Эмили Грей
Собери меня по частям

Playlist

1 Jasmine Thompson – Mad world

2 Katy Perry- Rise

3 Zella Day – Shadow preachers

4 Danger Twins – Thing of beauty

5 Kat Leon – I'll make you love me

6 Sev – Lusy

7 Sia – Unstoppable

8 Elley Duhè – Middle of the night

9 Chvrches – Forever

10 Cecillia Krull – My life is going on

11 BTS – Who

12 Phantogram – Black Out Days

13 Lee Hye Min – Happy end

14 Jasmine Thompson – Like I'm gonna lose you

15 Natasha Blume – Journey

16 Salvatore Ganacci – Talk

17 Crmnl – A little bit dangerous

18 Depeche Mode – Personal Jesus

Пролог

Дрожащими руками то обхватываю себя за плечи, то хватаюсь за живот. Холодный ветер треплет полы моего пальто, заставляя высыхать кровь, льющуюся тёплыми струйками по ногам, которые я еле переставляю. Всё тело саднит, волосы растрёпаны, губа разбита, но у меня не было времени приводить себя в порядок. Слишком больно.

Я сгибаюсь пополам.

– Что с вами случилось?

Слышу нежный женский голос и в этот момент теряю сознание, не в состоянии дать ответ.

Эта адская, невыносимая боль, которая будет жить в моём теле всегда. Эти воспоминания никогда не оставят меня в покое. Следы на моём теле заклеймили его навечно. Мне просто остаётся доживать свою теперь уже никчёмную жизнь, которую я так раньше любила.

Ты всё сломал.

Ты сломал.

Меня.

Глава 1
Амели

– Вставай!

Удар ботинка о скамью вернул меня в реальность. Я задремала и теперь сонными глазами смотрела на человека в форме.

– Выметайся отсюда! Как же вы достали уже, чёртовы бродяжки! Давай-давай!

Мужчина берёт меня под локоть и чуть не выталкивает из зала ожидания аэропорта, но идти мне больше некуда. Я из последних сил сжимаю сумку, в которой лежат документы, мобильник и несколько сотен евро, которых не хватит даже на самый дешёвый билет в другую страну. Это мои единственные деньги, и я не могу их потратить даже на комнату в мотеле, поэтому решила переночевать в аэропорту.

– Я жду своего рейса, что вы себе позволяете?

Мой голос обрывается, и попытка обвинить охранника проваливается с треском.

– Рейса? Тогда будьте добры ваш билет, – с ехидством на лице требует упитанный мужчина на пару десятков лет старше меня и протягивает руку ладонью вверх. Начинаю рыться в сумочке, заведомо понимая, что проиграла. Так, у меня есть ещё несколько секунд, которые я проведу в тепле. Люди беспокойно начинают на нас оглядываться, и терпение охранника лопается окончательно.

– Так я и думал! Чтобы я тебя здесь больше не видел!

Я плотнее укутываюсь в своё серое пальто, которое пропиталось запахом сигарет, и выхожу на улицу под очень сильный ливень. Осени всё равно, что ты без зонта или в единственной верхней одежде. Она просто пришла. Ей положено жить согласно календарю. Подставляю лицо крупным каплям дождя и сажусь на мокрый бордюр. Лицу становится теплее от слёз, которые так привыкли оставлять следы на моих щеках. Смотрю на огни, которые пытаются сквозь косые струи дождя освещать улицы Мюнхена, и в очередной раз поглаживаю свой пустой живот.

Джерт не оставил мне ни черта!

– Ты чёртов ублюдок, мать твою! – кричу я в небо, но не уверена, что, кроме женщины, которая вышла покурить в ожидании своего рейса, меня кто-то услышал.

Эмма предлагала меня приютить или одолжить несколько тысяч евро, но я не смогла согласиться. Моя сестра и так тащила на себе мужа-наркомана и двоих детей-погодок. К матери было идти бесполезно. Она до сих пор не знает, что я пережила.

Мы с сестрой дважды попадали в детский дом, потому что мешали ей жить в своё удовольствие, но, придя в себя, она нас забирала и просила прощения. Конечно, мы в свои восемь и десять лет были рады вернуться к маме.

Два никому не нужных щенка.

Повзрослев, Эмма сошлась с Бруно, лишь бы быстрее съехать из гадюшника, в котором нам приходилось жить. Он её безумно любил, но их счастье продлилось всего два года. Потом Бруно стал всё спускать на наркоту. Я до сих пор удивляюсь, как он ещё не додумался стены по кирпичу разобрать и продать, чтобы купить очередную дозу. Сестра стала хранить деньги на сберегательном счёте, чтобы её муж и до них не добрался. Эмма накопила приличную сумму, но этого всё равно не хватало, чтобы снять хорошую квартиру хотя бы на полгода. Поэтому я не смогла отодвинуть её ещё на несколько месяцев от цели, взяв те деньги, которые она мне предлагала.

Сейчас мне просто нужно покинуть Германию. Я ни на секунду не хочу здесь оставаться. Но, похоже, в своем положении я вросла в эту страну и в этот город навечно.

Рассвет уже начинает окрашивать небо в розовые и голубовато-белые тона. Мои зубы стучат друг о друга от холода, и я сама дрожу от того, что вся моя одежда промокла насквозь, но дома у меня больше нет и пойти мне некуда. Джерт не оставил мне ничего, кроме своих долгов.

Но с одним из них я всё же расплатилась.

***

Посадки на рейсы объявляют одну за другой, а я застряла в этом месте, и мой конечный пункт – аэропорт Мюнхена. Дальше пути нет. Пытаюсь выстроить хоть какой-то план в голове.

Всё тщетно.

На полном ходу в моё плечо врезается девушка и чуть не сбивает меня с ног.

– Извините! – кричит она и поднимает руки в знак примирения.

– Ничего страшного, – отвечаю на выдохе и достаю из кармана почти полностью разряженный телефон.

6:17.

Улица уже начинает заполняться людьми. Чувствую, как новая волна паники накрывает меня с головы до ног. Живот скручивает, и меня рвёт прямо перед чьими-то кроссовками.

– Простите.

Вытираю губы тыльной стороной ладони.

– Мне так…

– Амели?

Я слышу своё имя, не успев договорить начатую фразу. Поднимаю голову и вижу Алексис.

– Тебе плохо? Пойдём, присядем. Совсем не изменилась со школьных времён. Такая же красивая и добрая. Нервничаешь перед вылетом? У меня такое было первые пять раз, потом привыкла. Пробовала успокоительные?

«Я на них сижу, но таблетки не помогают от срывов и панических атак», – отвечаю про себя.

Лекси достаёт из своего рюкзака салфетки: одну протягивает мне, а другой вытирает мою рвоту со своих белых кроссовок.

– Нет. Я не пью лекарств.

Не понимаю, зачем лгу, но боюсь, что мир и люди, узнав правду, не захотят меня принимать. Я и сама не хочу себя принимать, точнее то, что от меня осталось.

– Я тебе сейчас дам отличное лекарство.

– Не надо. Я всё равно никуда не лечу. Но должна. – Последние слова сами вырываются у меня изо рта.

– Что-то случилось?

– Да.

– Понятно. Я не буду тебя ни о чём спрашивать, если сама захочешь поделиться, то я тебя выслушаю.

Я лишь молча киваю.

– Я могу предложить тебе помощь? У меня есть возможность забрать тебя с собой. Я работаю в агентстве по поиску и предоставлению вакансий о работе, только есть три НО: первое – лететь нужно в Южную Корею; второе – перелёт занимает почти пятнадцать часов; и третье – билетов на этот рейс может не быть, но если тебе интересно моё предложение, то я могу всё узнать.

– Мне нечего терять, но оплатить себе билет я не в состоянии.

– Я не глупая и сразу поняла это. О деньгах можешь не беспокоиться.

– Как только устроюсь на работу, верну всё до цента.

Лекси не обращает на мои слова внимание, достаёт из рюкзака iPhone золотого цвета и что-то печатает.

– Пишут, что есть ещё четыре билета на мой рейс. Давай паспорт и пошли оформляться. Вылет через два часа, поэтому нужно поторопиться.

Убираю за ухо грязные волосы, понимая, что похожа на бездомную. Но я и есть она.

Мы прошли таможенный контроль, регистрацию, сдали багаж, прошли ещё несколько процедур и сейчас ожидаем посадку. Лекси постучала чёрным матовым ногтем по экрану телефона и тут же заблокировала его.

– Помнишь школьное время? Ничего не изменилось, правда?

Она знала о нашей с Эммой ситуации с первых дней, но не потому, что мы были близки, а потому, что директор школы объявил классам, в которых мы учились с Эммой, что нас забрали в детский дом и мы не будем больше учиться в этой школе.

– Ничего, – говорю я и медленно закрываю глаза. – Ничего и никто.

Она снова склоняется над своим телефоном и быстро что-то печатает. Несколько светлых локонов, выбившихся из небрежного хвоста, падают ей на лицо. Лекси очень красивая. На ней минимум косметики и спортивный костюм от Chanel чёрного цвета, поверх натянута кожаная куртка.

Идеальная.

И я – сижу в грязных ботинках, застиранном пальто и рваных джинсах, которые стали такими не из-за моды. Не понимаю: неужели ей не стыдно сидеть рядом с такой, как я?

– Какую работу ты хочешь получить? – Лекси как всегда первой решает нарушить молчание.

– Любую. Главное, чтобы хорошо платили.

– Я имею ввиду по профессии?

– У меня нет никакой профессии. После школы я сразу пошла работать.

– Прости. Мы обязательно подыщем что-нибудь стоящее. Тем более этим буду заниматься именно я. Всё будет хорошо. Обещаю.

Начинают объявлять посадку на рейс Мюнхен – Нью-Йорк, и я вздрагиваю.

– Это не наш рейс, – шепчет Лекси и кладёт свою руку на моё предплечье в качестве утешения или поддержки. Не понимаю, но от этого жеста впервые за несколько лет по телу разливается тепло, и мне нравится это чувство.

– Какие языки ты знаешь?

– Немецкий и немного английский.

– Чёрт! – Это первое ругательство, которое я когда-либо слышала от неё, и оно вызывает полуулыбку на моём лице. Правильная Лекси сказала «чёрт». – С этим будет сложно. У корейцев всё очень запутанно с этим сеульском диалектом, но многие в совершенстве владеют английским языком. Я ещё в колледже изучала корейский, поэтому без раздумий выбрала именно эту страну.

– А куда именно мы летим? – Я только сейчас поняла, что даже не спросила о городе, в которой мы отправляемся.

– В Сеул. Столица Южной Кореи и очень красивый город.

Интересно, где я буду жить? Прямо на улицах этого красивого города? Как я смогу купить себе еду или попросить помощи, не зная языка? Страх и паника брали верх надо мной. Но нет, хуже, чем в Мюнхене, не будет. Лекси обещает помочь. Почему? Почему после всего, что со мной произошло, я продолжаю верить людям? Вдруг она занимается торговлей людьми и меня разберут на органы? Я немного трясу головой и отгоняю эту мысль. Живот скручивает, и из меня снова льётся кровь, которая не прекращается уже двенадцать дней. В больнице предупредили, что так может продолжаться до полутора месяцев.

– Извини, мне нужно в туалет.

– Честно, мне тоже. Я с тобой.

Денег на тампоны у меня тоже не было. Те, что лежат в сумке, я берегла только на еду и на воду, чтобы не потерять сознание где-нибудь посреди улицы от потери крови и от упадка сил. Поэтому я рвала старые вещи, которые успела засунуть в свою сумку, убегая, точнее, уползая из дома. Начинаю рвать старую майку и сооружаю из неё что-то наподобие самодельной прокладки. Не уверена, что её хватит надолго, но другой у меня нет.

– Что ты там делаешь? Зацепилась за крючок?

Какой на хрен крючок?

– Да. Зацепилась рукавом.

Я, конечно, очень благодарна Лекси, но за последнее время я слишком изменилась. Эти дни стали для меня настоящей мукой, и мои перепады настроения вместе с паническими атаками стали моими верными друзьями. Сложно всё держать в себе, но я стараюсь не срываться. В больнице я накинулась на медсестру, и мне прописали таблетки, которые я принимаю раз в день. Возможно, они не так уж и бесполезны, просто то дерьмо, которое я пережила, не вылечат ни одни препараты, но приглушать хоть часть у жёлтых капсул в моём кармане всё же получается. Достаю две капсулы и глотаю, запивая водой из-под крана. В самолёте может накрыть паника, таблетки должны помочь избежать её.

Никогда не жалела себя. С самого детства считала себя сильной. Теперь я загнанный зверь, который не знает, что значит слово «счастье». Предательства, которые тянутся за мной с восьми лет, вконец меня доломали.

Я скатилась ниже некуда.

Дно.

Снова поглаживаю пустой живот. Горло сжимает, а к глазам подступают слёзы. Я должна держаться и как-то выживать ради памяти о тебе, малышка. Я тебя так сильно люблю!

Мы занимаем свои посадочные места. Мне достаётся место у окна. Лекси тут же достаёт свой телефон и опять начинает что-то печатать, а мои мысли снова уносятся на двенадцать дней назад. Калейдоскоп картинок той ночи: лужа крови, грязные руки, капли пота. Меня резко кидает в жар и начинает трясти.

Паническая атака стала частью меня. Прижимаюсь к окну иллюминатора и пытаюсь успокоить себя. Трясущимися руками достаю телефон и наушники, начинаю листать плейлист, пока не нахожу песню Mad World, и медленно погружаюсь в транс.

«У меня нет денег. Но есть она».

Глава 2
Амели

– Мы прилетели. Ты спала почти весь перелёт.

Киваю и встаю со своего сиденья. Телефон давно разрядился и стих, но наушники до сих пор находятся в моих ушах. Я благодарна Лекси, что она меня не будила, и теперь я себя чувствую, как минимум, отдохнувшей.

– На работу я выхожу только завтра, тогда и смогу приступить к поиску вакансий для тебя.

– Хорошо. Спасибо. Напиши мне адрес офиса, куда я должна подъехать.

– Издеваешься? Ты никогда не была в Корее, не знаешь языка и у тебя совсем нет денег. Сегодня переночуешь у меня, а дальше решим твою проблему. Давай лучше определимся, в какой сфере ты хочешь работать и в каком направлении мне начинать поиск.

– Я уже говорила, что справлюсь с любым трудом, но у меня два обязательных условия: работодателем должна быть женщина и мне от работы нужно жильё, хотя бы на несколько месяцев, чтобы я смогла накопить денег и снять квартиру. Эти условия очень важны для меня.

– Постараюсь приложить максимум усилий, чтобы найти подходящий вариант.

– Спасибо тебе большое! – До меня только сейчас дошло, что я ещё ни разу не поблагодарила Лекси за её помощь.

– Пустяки. Потом сочтёмся. А сейчас давай вызовем такси и поедем домой. Я ужасно устала.

Домой.

За две недели я отвыкла от этого слова. Оно стало для меня чужим и чем-то странным, даже звучит оно по-другому. Чувствую, что моя вторая самодельная прокладка, которую я соорудила в туалете самолёта сразу же после взлёта, переполнена до краёв, и кровь уже пропитала насквозь не только её, но и мои джинсы. Хорошо, что моё пальто доходит до колен и прикрывает всё, от чего бы мне было сейчас стыдно.

В такси прошу Лекси дать мне несколько салфеток, делая вид, что вытираю руки, но на самом деле это для того, чтобы вытереть кожаное сиденье Hyundai, который нас везёт. Я подняла полы пальто перед тем, как сесть в машину – сиденье всё равно было не спасти, а так я уберегла свою единственную верхнюю одежду. Мы едем по оживлённым кварталам осеннего Сеула, и я уже понимаю, что это гигантский город, судя по количеству населения и построек.

Огромное количество небоскрёбов и высоток в огнях привлекают моё внимание. Я уже чувствую, как меня поглощает этот город и окутывает своей энергией. Так и влюбиться в него не долго. Одно за другим мы проезжаем похожие деревья, выкрашенные светом фонарей в желтоватый цвет.

– Здесь можно бесконечно ходить по магазинам и скупать всё подряд. В одном торговом центре 5000 магазинов, представляешь? А ещё тут можно увидеть множество реконструкций из прошлого. Я тебя обязательно свожу посмотреть на кёнбоккун, потому что побывать в Сеуле и не посмотреть его – всё равно что посетить Париж и не поехать к Эйфелевой башне. И, возможно, мы посетим ещё один дворец – Чхандоккун. Но сначала устроим тебя на работу и купим новые вещи… – Лекси наклоняется ко мне и вполголоса добавляет – … и тампоны.

– Но… – Моё лицо тут же заливает краска.

– Слишком много «но». – Лекси непринужденно улыбается и сжимает мою руку. От такого жеста меня во второй раз наполняет теплом, но в то же время я чувствую себя жалкой и ничтожной. Глаза вновь наполняются слезами, и у меня больше нет сил их сдерживать.

– Ты можешь мне обо всём рассказать, когда будешь готова. Хорошо?

Молча киваю и вытираю слёзы тыльной стороной ладони. Сейчас я понимаю, что Лекси единственный человек, на которого я могу положиться и которому я могу доверять, но рассказывать свою историю пока не готова.

– Это район хонгдэ. Здесь я живу, но в ближайшее время хочу переехать.

– И я, кажется, понимаю почему.

Мы обе смеёмся. Для меня дико слышать свой собственный смех, и я тут же замолкаю. Живая музыка не стихает даже ночью. Меня это не очень устраивает.

Лекси закатывает глаза и ставит ногу на первую ступеньку. Поднявшись на второй этаж по уличной лестнице, мы входим в светлую квартиру, и она никак не может сравниться с моим бывшим серым жильём в Мюнхене, которое, как не убирай, всё равно оставалось грязным. В бежево-розовой прихожей Лекси бросает ключи на резной белый столик и предлагает мне комнатные тапочки.

Ненавижу тапочки, но всё же соглашаюсь их надеть. Снимаю свои поношенные ботинки и чувствую мягкость и нежность новой обуви. От моих старых ботинок на ногах появились мозоли и на них остались огрубевшие участки кожи.

– Мне нужно в туалет.

– Точно! Пошли.

Она быстро хватает меня за руку и тащит к глянцевой двери, за которой скрывается ванная комната для Барби. Здесь что, повсюду розовый цвет?

– Не смотри так. Я просто снимаю эту квартиру, – смеётся Лекси и достаёт из шкафчика банное полотенце и упаковку тампонов.

– Вот, держи. Чистые вещи сейчас принесу.

– Спасибо тебе, – говорю я и опускаю глаза в пол.

– Прекрати говорить «но» и «спасибо». Я не знаю, что с тобой произошло, но уверена, что, оказавшись на твоём месте, не отказалась бы от любой помощи. Я не делаю того, чего не могу себе позволить, поэтому просто принимай.

Встаю под тёплую воду и понимаю, что в последний раз принимала душ в больнице за день до выписки. Закрываю глаза и просто наслаждаюсь этим моментом, но через секунду начинаю агрессивно тереть своё тело мочалкой, пытаясь смыть всю боль и все воспоминания о той ночи. Хочу жить как нормальный человек, без клейма, которое должна носить на себе до смерти.

– Всё хорошо? Я принесла одежду.

– Да. Уже выхожу.

Выключаю воду, быстро вытираю насухо тело и волосы полотенцем, беру стопку одежды, которая пахнет чистотой и свежестью, и натягиваю на себя. Шёлковая пижама изумрудного цвета немного велика, но это не проблема.

Решаю посмотреть на себя в зеркало и вижу совершенно незнакомую девушку. Создаётся впечатление, что мне не 25, а далеко за 30. Аккуратно дотрагиваюсь до тёмных кругов под глазами, открываю холодную воду и начинаю умывать ею лицо с особой жестокостью. Щипаю кожу, чтобы придать ей живой цвет.

Бесполезно.

Я мертва.

Выхожу и иду на шум телевизора, понимая, что вся квартира действительно в розовых, сиреневых и бежевых тонах. Какой ужас.

Лекси перелистывает страницы какой-то внушительной по объёму книги. Увидев меня, она резко встаёт, но тут же садится обратно в плюшевое кресло.

– Вернулась? Как себя чувствуешь?

– Прекрасно. Спа… – Лекси тут же вскидывает руку, знаком указывая мне замолчать.

– Я тут нашла для тебя немецко-корейский словарь. Хотя ты же прекрасно можешь пользоваться переводчиком на телефоне, так будет быстрее, мы же не в каменном веке. Или?..

– Нет. Всё в порядке. У меня есть нормальный телефон.

– Прекрасно. А теперь приводи себя в порядок, мы едем тебе за вещами.

– Я тебе верну всё до цента.

– Хорошо. Но только не до цента, а до воны. Позже предъявлю тебе счёт. – Лекси с улыбкой закатывает глаза и идёт к встроенному угловому шкафу с зеркальными створками.

Пол дня мы потратили на то, чтобы купить всё необходимое для меня. Ключевое слово «всё». Все вещи, которые у меня есть с собой, не надела бы даже бездомная. Пока мы ходили, она многое рассказала о своей жизни после школы. Я узнала, что фрау Майер, мать Лекси, тяжело больна, и она прилетала навестить её и привезти лекарства, которых нет либо они слишком дорогие в Германии. Герр Майер ушёл с головой в работу, и Лекси за неделю отпуска видела его только во время ужина. Она встречается, по её словам, с охренительным корейцем, который старше нас на 20 лет. Сейчас они в ссоре, поэтому она не особо хочет о нём говорить, но трахается он как Бог. Лекси извинилась за такие словечки, но у неё буквально отключается мозг, когда она о нём думает. При упоминании о сексе у меня сжалось всё внутри, но я постаралась сохранить непринуждённый вид.

Теперь уставшие сидим на диване в окружении пакетов.

– Это давай сюда. – Лекси протягивает руку к моему рюкзаку. – Там есть что-то, что тебе действительно нужно?

– Да. Зарядка, наушники и документы.

– Доставай. Остальное отдай помойке.

Открываю боковой карман рюкзака и достаю всё необходимое, но тут в мой палец упирается угол маленькой фотографии из полароида.

Я и Джерт.

Счастливы.

Улыбаемся.

Пошёл ты на хрен, мудила!

Рву фото и закидываю обратно в рюкзак.

– Где мусорка? – спрашиваю я.

Лекси молча указывает пальцем в сторону кухни.

– И барахло с себя снять не забудь.

Мне нравится, что Лекси ни разу не задала лишнего вопроса, и мне от этого комфортно находиться рядом с ней. Беру пакет из торгового центра, в котором лежат чёрные джинсы и бежевый свитер, захожу в ванную и переодеваюсь в новые вещи. Прощаюсь с частью своего прошлого, но ни хрена легче не становится. Оболочка изменилась, но нутро так и осталось испорченным и гнилым.

Нужно немного уйти от подобных мыслей и узнать план действий на завтра. На свою новую жизнь, которая в руках Лекси.

***

– Как Эмма?

Эмме не позавидуешь. Однажды ночью она приехала с детьми к нам с Джертом, потому что Бруно привёл к ним домой дружков, и они варили героин. Она не хотела, чтобы дети что-то увидели, поэтому собрала их и уехала.

– Ау. Ты тут? – спрашивает Лекси, допивая свой зелёный чай.

– Что, прости? – Воспоминания расплываются, и я переключаюсь на реальный мир.

– Я говорю, что подъём завтра будет ранний, потому что моя работа находится в пятидесяти шести кварталах от моего дома, а на машину я так и не накопила, поэтому я ложусь спать. Я подготовила тебе диван в гостиной.

Лекси поняла, что тема о Эмме тоже не самая удачная.

– Хорошо. – Зная реакцию Лекси на слова благодарности, я молча разворачиваюсь и иду к своей кровати.

Глава 3
Амели

Утренний свет уже начал пробиваться сквозь панорамное окно. Через двадцать минут прозвенит будильник Лекси, а я поспала за ночь всего лишь полчаса. Сейчас я униженная и растоптанная, а кто я в будущем – зависит от других людей. Почему одни запросто могут покалечить чужую жизнь, а другим приходится собирать всё по частям, чтобы разобранный пазл наконец стал целой картинкой?

– Уже проснулась?

От неожиданности вздрагиваю и резко сажусь. Из-за круговорота мыслей я не услышала будильник Лекси.

– Давно не сплю. – Провожу руками по лицу и пальцами разминаю застывшие мышцы шеи.

– Отлично! Нужно поторопиться, иначе опоздаем на автобус.

– Что мне лучше надеть?

– Сомневаюсь, что сегодня ты поедешь на собеседования, но лучше перестраховаться. – Лекси надевает брючный костюм бордового цвета, а я решаю надеть голубую блузку и чёрные брюки, которые купила вчера.

Автобус набит до предела стоящими людьми, но я вижу парочку свободных мест. Я еле удерживаюсь на ногах после того, как меня толкает какой-то мужчина при попытке выйти на своей остановке. Он что-то бормочет, немного кланяется и почти на ходу выходит из автобуса. Мой привычный ком паники находится на своём любимом месте

– Он извинился, – поясняет Лекси. Я киваю и поворачиваюсь, чтобы занять одно из свободных мест.

– Ты куда собралась?

– Я вижу свободные места. Хочу присесть.

– Эти места предназначены инвалидам.

– Оу.

Лекси хихикает, а я отворачиваюсь к окну.

Из-за голов людей мало что вижу и понимаю, что не удастся нормально увидеть места, которые мы проезжаем.

В офисе открытого типа, где работает Лекси, тепло и уютно. В ряд стоят столы с офисными стульями, на которых уже сидят сотрудники. Пусты лишь два стула.

– Он в отпуске, – Лекси указывает на один из них. – А я снова опоздала.

Лекси указывает на второе пустое место и пожимает плечами. Звук открывающегося лифта заставляет почти всех оторваться от работы и посмотреть в его сторону. Щёки Лекси тут же покрывают густой румянец, и я понимаю, что Бог, о котором она говорила накануне, сейчас вышел из лифта и идёт в нашу сторону. Высокий стройный мужчина в чёрном в костюме и белой рубашке с тёмными волосами, угловатыми чертами лица и сжатыми губами, которые при виде Алексис начинают раскрываться, но тут же возвращаются на место. Он проходит мимо нас и скрывается за одной из дверей.

– Ему точно сорок пять?

– Ага.

– Невероятно. – Быстро моргаю глазами, возвращаясь в реальность, но Лекси стоит будто под гипнозом. Немного толкаю её в бок, и она возвращается в реальный мир.

– Прости.

– Да ничего. – Раньше я тоже такой была. Заглядывалась на мужчин, любовалась их пятой точкой, а сейчас меня от них выворачивает наизнанку.

Она берёт меня под руку и подводит к своему рабочему столу, включает ноутбук и ждёт, пока загрузится программа. Долгие полчаса она перебирает вакансии, но ни одна мне не подходит. Я уже готова сдаться и согласиться убрать один из главных пунктов о предоставлении жилья, когда Лекси обрывает меня.

– Стоп! А вот это, я думаю, тебе будет интересно.

– Что там? – От нервов начинаю дёргать торчащую нитку из рукава и немного приподнимаюсь, чтобы видеть экран ноутбука. Бесполезно. Всё написано на корейском языке.

– Идеальное предложение. Требуется экономка с предоставлением жилья на неопределенный срок. Так. Знание языков необязательно. Бла-бла-бла… Вот только работодатель мужчина, – Лекси с сочувствием смотрит на меня.

– Нет.

– Подожди. Тут написано, что господин Ви живёт в другом месте и совсем не появляется в этом доме. Зарплата будет поступать на твою карту два раза в месяц… Сколько??? – Она открывает рот, потом закрывает и снова открывает. -Простите, но, кажется, я увольняюсь. Семь миллионов вон в месяц. Это нереальное предложение, лучшего уже не будет. Только тебе нужно будет встретиться с агентом господина Ви.

– Господи. Ты же говорила, знание языков не обязательно. Как я буду с ним общаться?

– Всех остальных, кроме корейского. Если хочешь, я могу договориться, чтобы встреча состоялась в нашем офисе, и побуду твоим переводчиком или поеду вместе с тобой в назначенное место.

– Будет прекрасно, если ты мне поможешь в этом.

Лекси достаёт телефон, набирает номер, и через несколько гудков женский голос отвечает на звонок. Они общаются на непонятном мне языке, и по выражению лица Лекси я понимаю, что мне не нужно ждать ничего хорошего. Она кладёт трубку, и я с замершим сердцем жду своего приговора.

– Я договорилась о встрече, но госпожа Ли настроена скептически. Первый пункт, который её не устроил, что ты иммигрантка. Она боится, что ты ограбишь дом господина Ви и скроешься в Германии. Она в течение часа свяжется с Ха Чжуном и, если его что-то не устроит, то перезвонит мне и отменит встречу.

Молча киваю и понимаю, что заведомо провалилась с треском. Как я вообще могла надеяться на такую удачу? Через несколько минут телефон Лекси начинает вибрировать. Она поднимает указательный палец вверх, одними губами произносит «секунду» и снова начинает говорить по-корейски. На её губах, накрашенных блеском, появляется самодовольная улыбка – хороший знак. Она кладёт трубку, поднимается со стула, разглаживает свои бордовые брюки и начинает кричать на весь офис: – Амели Беккер, ты принята!

Она обнимает меня так крепко, как только может. Остальные сотрудники офиса с замешательством на лицах смотрят на нас.

– Спасибо большое.

– Но…

– Никаких «но». Спасибо, Лекси, – шепчу ей на ухо, и по моим щекам струятся слёзы. Но они другие, они от счастья.

Я жду в офисе, пока Лекси закончит свой рабочий день, чтобы вместе с ней поехать на встречу. Госпожа Ли сообщила по телефону, что связалась с Ха Чжуном и он одобрил такого кандидата, как я. Встреча нужна лишь для того, чтобы показать дом, в котором я теперь буду работать и жить, и отдать ключи.

Забавно наблюдать, как До Юн, тот самый мужчина, от которого Лекси утром встала в ступор, пытается привлечь внимание Лекси своими бесконечными выходами из кабинета, но она держится молодцом и СТАРАЕТСЯ не обращать на него никакого внимания.

До примирения осталось недолго.

Глава 4
Амели

Огромный двухэтажный дом появляется перед моими глазами, когда такси поворачивает за угол широкой улицы такого же неизвестного района, как и все остальные в этом городе. Белый кирпич, стальные двери и решётки на окнах не вызывают никаких положительных эмоций. Решаю не делать поспешных выводов и отталкиваться от обстановки внутри дома. На пороге нас встречает невысокая женщина лет сорока с тёмным каре и в кашемировом платье горчичного цвета. Я не могу выделить какие-то особые черты на её лице. Да мне это и не нужно.

Снаружи дом представлялся грязной крепостью, и внутри моё мнение нисколько не меняется. Масштабы вводят меня в ступор, и даже Лекси стоит с открытым ртом, когда госпожа Ли перечисляет пятнадцать комнат, которые есть в этом доме.

– Три спальни, две ванные, две гостиные, одна столовая, одна кухня, бильярдная, спортзал, гардеробная, комната с бассейном, библиотека и прачечная. – Лекси вполголоса переводит для меня всё, что говорит агент. – Охренеть! Пятнадцать! – Это уже по-немецки.

Весь дом исключительно в «мужских» тонах: серые, чёрные, стальные, тёмно-зелёные и молочные цвета гармонируют друг с другом в каждой комнате. Госпожа Ли ведёт нас на второй этаж по лестнице и отпирает одну из дверей, за которой оказывается моя комната. В ней также нет ничего «женского»: односпальная кровать стоит у стены изголовьем к окну, напротив небольшой шкаф и журнальный столик. Всё.

Ни картин. Ни зеркал.

Радует, что я могу свободно перемещаться по всему дому. Там я найду всё необходимое для себя.

Когда едем к Лекси домой за моими вещами, решаем заехать и посмотреть одну из главных достопримечательности Сеула – Чхандоккун – Дворец Процветающей Добродетели. Обычно дворец работает до 5 вечера, но сегодня здесь один единственный день проходит выставка картин одного известного художника, поэтому рабочий день продлили до одиннадцати, что очень на руку нам с Лекси. Она мнит себя гидом и начинает рассказывать историю дворца, о том, как он был полностью разрушен во время японских нашествий. О том, как сгорел и после восстановления был местом жительства королевского двора и правительства страны, пока не был восстановлен дворец кёнбоккун, но туда мы отправимся в следующий раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.