Григорий Неделько
Жизнь в приключениях

Посвящается всем желающим

0. Автор

Жизнь удивительна и полна приключений. На каждом шагу нам встречается что-то необычное. Как сказал Теренс Дэвид Джон Пратчетт, «мы живём в невероятном, фантастическом мире, хотя и не подозреваем об этом». Со временем мы привыкаем к условиям, что диктует нам та самая удивительная жизнь, и уже не видим окружающих нас чудес. Это всё равно что каждый день есть красную икру: когда-нибудь она потеряет свои вкус, свежесть и прелесть. Но если отстраниться и взглянуть на происходящее под другим углом…

Если стать гостем…

пришельцем…

очевидцем…

читателем…

…можно увидеть многое. То, что раньше бы никогда не заметил. И новый, предложенный автором мир заиграет во всех красках. Станет приятным, родным, весёлым. А после на свою собственную, настоящую вселенную взглянешь уже совсем по-другому.

Что я и предлагаю сделать.

Добро пожаловать в «Жизнь в приключениях»!

1. Мумзель Барракуда

Если кто вякнет, что Мумзель Барракуда – ограниченный кретин, закидайте того камнями. Я не просто наихудший плохиш из всех, что носила Земля, – я ещё и самый непредсказуемый и самый бесстрашный. Обладатель безупречного накачанного тела, красивых синих глаз и светлых волос, а ещё идеально ровных белых зубов. Зверь с ликом человека, скажем так.

Возможно, мой словарный запас беднее, чем у этих… как их… ну, «Отелло» и «Анна Каренина», но я возмещаю это сторицей своими силой и обаянием. В основном, первым. Если проблему нельзя решить кулаком, то она недостойна вас. Плюньте и пройдите мимо. Впрочем, таких затруднений я ещё не встречал – я имею в виду те, что не решаются при помощи точно нанесённого удара, хотя бы и с третьей-четвёртой попытки.

– Давай, Мамзель, держи! Ты сможешь!

– Меня звать Мумзель! А вообще, отвали, идиот, я и так держу!

– Ты ещё подерзи, подерзи наставнику!

– А я что делаю?!..

Пока я, привязанный за руки – за ноги к четырём пальмам, пытаюсь удержать на своём тренированном животе слонёнка, поведаю-ка я вам историю. Обычно я подобным голову не забиваю, но ситуация сложилась, прямо скажем, в корне необычная.

Во-первых, этот вселенский злодей, эта жестянка Лохотрон Тринадцатый решил, что пора бы завоевать мир. Прилетел со своей Лохудрии и давай новые порядки вводить. Ну не наглость?! Даже я, несмотря на то, что когда-то промышлял контрабандой, захватом заложников, ограблениями и рэкетом, не опускался до этого. Знаете, есть такое слово «бесперспективняк». Вот, а Лохотрон не знает. Что ж, его проблемы.

Во-вторых, половина страны во главе с президентом припёрлась ко мне на ранчо, где я отдыхал от мирских дел, и стала уговаривать меня «спасти всех ради господа бога!». Мне это было, как бы получше выразиться, по барабану. До лампочки. Ну, Лохотрон – ну, и хрен с ним. Меня-то он не трогает.

– Чё вам надо?

– Ты наша единственная надежда, Мумзель! Помоги нам! Мы знаем, внутри ты вовсе не такой злой, каким…

А вот фиг вам, именно такой. И то, что полицейским пока не удалось меня поймать и упрятать за решётку или отправить на эшафот, вовсе не означает, что я настолько безрассуден и глуп, чтобы немедля броситься на помощь «несчастным землянам».

– Мой ответ «нет». И на всякий, если ты или кто-то ещё из четверти миллиарда людей, что пришли с тобой, не расслышал, повторю: «нет». Всего три буквы – несложно понять.

– Но, Мумзель, ты ведь негодяй!

– Ещё какой! А почему, ты думаешь, я вам отказываю?

– Ты не отказываешь, а отказываешься – от шанса, который выпадает настоящему плохишу только раз в жизни, и то не всегда!

– Э?

Я насторожился, но, к своей беде, не понял, что это "в-третьих".

Третья необычность состояла в том, что я мог не просто освободить людей Земли, но и, освободив их, занять место Лохотрона и стать вселенским злом вместо него.

Не буду отнекиваться, глаза мои загорелись. Да-а… Даже не так: а-ага-а… Тогда во мне пробудились древние инстинкты, которыми, в общем-то, и живут все плохиши. Жажда антиславы и мирового господства рекой протекла передо мной, и я купался в лучах, отражаемых её игристыми водами, наблюдал за этим сиянием, плыл вместе с ним – куда-то далеко… Короче, сам не помню как, но я согласился.

Президент сложил вчетверо документ с моей подписью и отдал помощнику. Тот, в окружении толпы охранников, убрал бумагу в сверхзащищённый кейс. Потом поднял глаза и поздравил меня с правильным выбором.

Мне жуть как хотелось послать его к чёрту, и я с превеликим удовольствием осуществил свою мечту.

– Ну что ж, Мумзель, пора, – напутствовал меня президент.

В тот же день, собрав свой нехитрый скарб, я вылетел на тропический остров. Самолёт высадил меня в открытом море, так что до острова, местонахождение которого надо было сохранить в тайне, я добирался вплавь, попутно отбиваясь от разного рода зубастых созданий, норовивших откусить от меня что-нибудь нужное…

Как сообщают СМИ

Тем временем Лохотрон играл в бильярд. И, так как победить честно он ни в коем случае не мог, Лох использовал гипнотизаторы, подкупал магов, устраивал баталии без права перемирия только ради того, чтобы во-он тот шарик закатился во-он в ту дырочку. Если вам доведётся играть с Лохом, возьмите с собой циркулярную пилу, бластер с неограниченным боезапасом, противозакляточный амулет и ватрушку. Последняя нужна на случай, если в перерывах между руганью и стрельбой вам вдруг захочется перекусить. И, конечно же, ни за что не соглашайтесь играть с Лохотроном в «дурака»: Лох Дураком не может быть по определению.

…Сэнсэй, учитель, гуру, наставник – называйте как хотите этого дохлого узкоглазого сморчка – встретил меня с улыбкой и протянул руку. Но я хотел его проверить и вместо рукопожатия провёл хук справа. Как я очутился на земле, не знаю. Дол Динь Дон (так зовут сморчка) снова протянул руку, на сей раз чтобы помочь мне подняться. Я встал, сжав его сухонькую ладошку изо всех сил своей лапищей, – и с удивлением заметил, что это не произвело на моего будущего учителя никакого эффекта.

– М-да, с тобой придётся поработать, – бросил он и отправился в хижину.

Я последовал за ним – под покачивание пальм, под звуки-порывы тропического ветра, под шуршание песка, под крики птиц… Короче, я как раз собирался устроиться на новом месте поудобнее, когда Дол Динь Дон покачал головой и молча указал на подстилку перед дверью. Снаружи.

– Ты чё, спятил?

– Хочешь победить Лохотрона?

– Да не особо, просто я связан договором…

– Тогда слушайся меня во всём.

Как позже выяснилось, спать на улице, таскать воду из колодца, мыть полы и стричь старику ногти было совсем необязательно и никак не влияло на боевой дух, конституцию, координацию, силу удара… Ни на что. Но это старикан сообщил мне на прощание, а пока я стойко сносил все «издевательства». Впрочем, можно и без кавычек.

– Как ощущения, Мамзель?

– Меня зовут Мумзель! – в сотый раз рыкнул я. – Долго ещё?

– Пока слонёнок не продавит в тебе большое круглое углубление.

– Чё-о-о?

– Хе-хе. Да не, уже всё. – Старик встал и опёрся на палку. – Заканчивай тут и приходи в дом. – И направился вглубь острова.

– Эй! – крикнул я вслед. – А не хочешь ли снять с меня эту заразу и развязать мне руки?

– У-у-у-у-у! – ответил ветер.

Я выругался и принялся изображать из себя Гудини…

Как сообщают СМИ

Тем временем Лохотрон морально разлагался в обществе вина, друзей и куртизанок. Эта консервная банка постоянно кричал что-нибудь вроде «Официант! Шампанского!», потому что сам не свой был до алкоголя. А в подвыпитом состоянии превращался в любителя рассказывать бородатые анекдоты, и когда говорю «бородатые», я имею в виду принадлежность подлиннее, чем у Черномора. Затем, когда количество выпитого перешло все мыслимые границы, Лох начал гоняться за официантками по столам, поскользнулся на красной икре и свалился на пол, травмировав свою и без того болезную голову. После чего, когда количество выпитого перешло границы НЕмыслимые, наступила самая страшная и невыносимая стадия – имя ей Вокальные Упражнения Акапелла.

…Когда я, вымотанный и злой, вернулся домой, старикашка пил чай.

– Что-то электрочайник барахлит – посмотри, – не поворачивая головы, словно обращаясь к пустому месту, произнёс Дол Динь Дон. Удобно расположившись в кресле, он смотрел по телевизору новости в исполнении красотки Грудинии Глазки, которая вещала об очередных «достижениях» Лохотрона.

Бубня под нос самые грязные ругательства, что сейчас, после столь утомительных тренировок, мог вспомнить, я направился в кухню и там чуть ли не до утра возился с чайником. Оказалось, старая развалина специально испортил технику, чтобы мне было, чем заняться, так как никаких других заданий для меня он не придумал.

Я свалился на кровать, после чего кто-то сильный и ловкий – вы, наверное, догадываетесь кто – секретным приёмом, которые я и прилетел изучать и знал уже довольно хорошо, переместил меня на улицу, на коврик. Но мне было до фени. Я спал и видел сны.

А часа через три старый маньяк поднял меня с коврика и отправил на гору. Я должен был без всякого снаряжения забраться на неё, а после слезть тем же маршрутом. Ощущая себя Томом Крузом, я карабкался, цепляясь почти что за воздух. Где-то на середине пути вверх зазвонил мобильный. Держась одной рукой за уступ, другой я достал трезвонящий телефон и, раскачиваясь над пропастью, нажал кнопку "Ответить". Звонил старый дружбан Гремзель Кайман (мы с ним вместе как-то грабили рыбный магазин, за что и получили свои прозвища. Это было наше первое дело).

– А-а-а, Гремз, привет-привет. И пока ты не положил трубку, хочу сказать, что ты…

Я долго и витиевато высказывал другу всё, что о нём думаю. Это же надо было насоветовать такого мастера! Такого наставника-перенаставника!

– Ты сам-то у него учился?

– Нет. Но мне рассказывали много хорошего…

– Хорошего!.. А плохого?

– Э-э… нет. А что плохого?

Витиеватые оскорбления возобновились.

– Погоди-погоди, в чём проблема-то?

– Нет, это ты погоди! Кто тебе рассказал о Дол Динь Доне?

– Хрямзель Креветка.

– Хрямзель?! О дьявол! Ведь он давно на тебя зуб имеет – да и на меня тоже – из-за того, что у него такое прозвище!

– Он был молодой и неопытный. Пока он стоял, разинув рот, на месте преступления, ты назвался Барракудой, я – Кайманом, а ему досталось… ну, то, что досталось.

– Я это знаю. А ещё я знаю, что он до сих пор на нас в обиде и ищет способ отомстить. Вернее, уже нашёл. Потому и посоветовал тебе этот сошедший с ума трухлявый пень.

– Дол Динь Дона?

Я не успел поздравить его с феноменальной догадливостью: уступ, за который я держался, отломился, и я полетел вниз.

Не знаю, что было хуже: приземление или повторное восхождение. Закончил я тренировку, уже когда солнце село и на охоту вышли дикие звери. Набив парочке хищников морды – им, видите ли, захотелось мясца антигероя, – я вернулся в лачужку и благодаря доброте старикелло до утра чистил картошку. Будить меня не пришлось – уснуть времени попросту не нашлось. Так что я сразу отправился на скрытый в джунглях суперсекретный военный полигон, где мне предстояло несколько часов уворачиваться от ракет и пуль, которые пытался всадить в меня мой дорогой учитель.

– Это тренировка реакции и выносливости!..

– Я тебя убью! – между делом крикнул я. И, видимо, зря, потому как обстрел не прекращался до вечера, а к тому времени я был слишком утомлён, чтобы кому-то откручивать голову…

…Так, неспешно, текли день за днём на красивейшем тропическом острове, местонахождение которого не сможет обнаружить ни одна разведка, потому что все «стелсы» и прочие самолёты мой сэнсэй сбивал на раз из своей портативной ракетницы…

Как сообщают СМИ

Тем временем Лохотрон осматривал свои новые владения. Ему наконец-то стало интересно, что же он завоевал. Вернее, он протрезвел после жутчайшей попойки, а врачи вернули ему зрение и возможность ходить, которые он потерял по результатам сражения, возникшего, когда он в очередной раз получил на погоны две «шестёрки». Осмотр достопримечательностей проходил как обычно: Лох попытался погладить собаку-охранника, в результате чего последняя его немного прикусила своими огроменными зубищами; пытаясь сбросить собачку, Лох наткнулся на телохранителя с огнемётом и повалил несчастного на землю; огнемётчик случайно нажал на гашетку и поджёг бар с алкогольными напитками; тот сразу зашёлся синим пламенем, которое рванулось к небесам, но, что ещё хуже, и к резиденции Лоха тоже; доктор лечил инопланетного тирана долго и усердно, за что получил в итоге благодарность в виде злобнейшего щелчка по носу; но вот Лохотрон пришёл в себя, увидел полыхающий дворец и заорал благим матом, что все, не жалея живота своего, должны немедля броситься тушить резиденцию, и запуганные до смерти слуги и подчинённые, которые боялись Лоха больше, чем неожиданной диареи на оживлённой улице, стали исполнять приказ начальства. Только ремонтников и строителей ему всё равно пришлось вызвать, ведь пожар спалил девять десятых здания. А приехавшие на вызов ребята оказались добросовестными и конкретными парнями, поэтому, когда Лохотрон им не заплатил, подогнали специально нанимаемый в таких случаях самолёт с напалмом, которым летательное средство и облило резиденцию. И всё началось по-новой. Лох очень любил веселиться.

…Наконец, подошли к концу последние тренировочные сутки. Я превратился в гору мышц, злобы и виртуозного владения боевыми искусствами давно забытых и потерянных народов. Дол Динь Дон поздравил меня с этим и, расчувствовавшись на прощание, пустив слезу, доверительно сообщил, что найдёт меня и свернёт шею, если я кому-нибудь расскажу, как добраться до острова. Он якобы очень любил покой.

Я улыбнулся и рассмеялся – чуток неуверенно, будь он проклят! – и наши пути (наконец-то!..) разошлись. Правда, перед этим я сообщил наставнику, что один тип по имени Хрямзель, по прозвищу Креветка, раздаёт координаты острова налево и направо. Сэнсэй обещал разобраться, и это хоть немного, но согрело мою душу…

…На подступах к резиденции Лохотрона меня слегонца задержала его армия. Всего-то несколько десятков тысяч солдат – больше на скромном пангалактическом крейсере не доставишь, – но на то, чтобы справиться с ними, я потратил добрые два часа. Жаль, что рядом со мной не было Гремзеля с Хрямзелем. Первый отдыхал на курорте после очередного удачного ограбления банка, а второй, как я подозреваю, уже находился в больнице: не стоит переходить дорогу Дол Динь Дону. Когда освобожусь, надо будет узнать, куда определили моего старого дружбана, и отнести ему апельсинов....

А тем временем Лохотрон правил бал – что естественно, в бальном зале. Разодетые под роботов, мутантов и пришельцев из иных измерений люди, которых в восстановленной из праха резиденции набилась шишова туча, трясли потными телами под убойный музон, а сам Лох, стоя напротив императорского кресла, что ему специально привезли с его родной планеты, дирижировал мракобесием.

И грянул гром. Я не шучу, действительно раздался раскат грома, и я подумал, что это неплохой момент, чтобы завалиться на вечеринку. Я снёс шестиствольным пулемётом двери с петель и вошёл в зал. Все остановились; Лохотрон выключил музыку.

– Кого там принесла нелёгкая?

– Ты прав, Лох, ох, как ты прав, совсем нелёгкая!.. Пулемёт, например, весит, как во-от такой поросёнок. (Ой, чуть не уронил пушечку.) А все эти гранаты и патроны…

– Взять его!

Но никто не шелохнулся. Все испуганно расступились к стенам, освобождая мне проход, и на всякий случай легли на пол.

Я поднял шестистволку – и без лишних слов жахнул по Лохотрону. У того глаза на лоб полезли. Он мгновенно спрятался за бронированный трон. Когда пулемётные патроны закончились, я взялся за плазменную гранату.

– Погоди, я не готов! – донеслось из-за кресла.

– Зато я готов.

– Да постой же…

– Ничего не знаю – у меня обязательства.

Раздался оглушительный взрыв – я даже немного забеспокоился: подумал, что могли лопнуть мои барабанные перепонки. Это всё акустика в лоховском зале. Слава богу, ничего подобного не произошло.

Между тем все присутствующие, кроме нас с Лохотроном, благоразумно покинули здание. Самозваный император всего мира выбрался из-под обломков сорвавшейся с потолка люстры и, воспользовавшись мешаниной, достал из секретного отделения в стене лучемёт. В следующую секунду прямо в меня полетел смертоносный ярко-оранжевый луч! Я упал на пол, и он просвистел надо мной.

– Ты что ж делаешь, гад! Видишь же, я без энергетических доспехов!

– Ничего не знаю – у меня беспощадность.

– Где?

– В бороде!

И пришелец надавил на курок, да отпускать его не намеревался. Пока Лох поливал окружающее пространство из лучемёта, я бегал по стенам – благо, у меня имелись предназначенные для этого ботинки. В стенах появились бреши, затем дыры, а после – огромные дырищи. Но Лохотрона это мало беспокоило.

До тех пор пока заряд лучемёта не иссяк.

– Чав-чав-чав, – сказало оружие в руках удивлённого владельца.

– Так-так-так, – произнёс я.

– Э-э… Мумз, погоди, я перезаряжу.

– Ну уж фигушки.

И я спрыгнул с потолка, где в настоящий момент находился, прямо на своего заклятого врага. Тот, продолжая перезаряжать лучемёт, тихонько отошёл в сторону.

– А-а-а-а-а! Ма-а-а-а-ать!.. – выразился я, прошибая дыру в полу и уходя под землю.

– Сейчас, сейчас… сей-ча-ас… – обнадёжил Лох.

Я перекувырнулся и выскочил из дыры, чтобы наброситься на наглого инопланетянина. Но того нигде не было.

– Чтоб тебя! Плащ невидимости, да?

– А то!

Я вытащил из-за пояса два бластера, выставил на них режим «Спасайся кто может!» и принялся палить вокруг без разбора, начав с того места, откуда, как мне показалось, раздался голос моего противника.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Лохотрон, кося под одного из своих многочисленных кумиров-кинозлодеев. – Ха-ха-ха! Не попал, не попа… а-а-а! Ты что! Чуть меня не убил!.. Фух.

Я продолжил безумную атаку, но, кажется, слишком увлёкся: только краем глаза я заметил, как Лох вскидывает лучемёт и нажимает на спусковой крючок. Похоже, тем удачным выстрелом я испортил его плащ-невидимку. Теперь настала моя пора отскакивать в сторону, что я и сделал. Луч всё того же опостылевшего ярко-оранжевого цвета пролетел в сантиметрах рядом со мной и превратил в ничто опору.

И тут у меня появилась идея. Безбашенная, но других не держим-с. Да и не было особенно времени думать и выбирать.

– Лох-горох! Лох-скоморох! Лох-чертополох!.. – дразнил я одетую в чёрное железяку.

– Ах, чертополох!!! – не на шутку разозлился Лохотрон, выставил на лучемёте режим «Выноси всех святых» – и ЖЖЖАХНУЛ!!!..

Именно так, я не преувеличиваю.

Разряд отправил в небытие вторую опору. Зданию это не понравилось, и оно начало опасно крениться.

Я между тем отпрыгнул, отбежал, снова отпрыгнул – на инстинктах, не глядя – и оказался напротив третьей опоры.

Лохотрон, обуреваемый яростью, не замечал ничего и только ЖЖЖАХАЛ!!!, ЖЖЖАХАЛ!!! и ЖЖЖАХАЛ!!!

Это было мне на руку.

Вот только, к сожалению, я поскользнулся на остатках красной икры, когда третья опора превратилась в дырку, и здание неуклонно, неумолимо стало обрушиваться нам на головы.

– Ах вот так!!! – заорал Лохотрон, не заботясь о своём осипшем уже голосе. – Хитрость применил, да??? Ну так получай!!!..

И разрушил мощнейшим разрядом четвёртую опору…

…Меня спасло только то, что за недели тренировок башка моя стала крепче титана, – часть здания разбилась об неё и разлетелась на кусочки. Я хмыкнул, почесал затылок и ретировался, убегая от падающих остатков дома.

А недовольного Лохотрона похоронило под обломками. Правда, позднее, когда всё закончилось и завал разобрали, злодея под ним не нашли…

…Я щёлкнул пальцами, привлекая внимание к своей гениальной мысли.

– Портативный телепорт! Как я об этом не подумал!

– Ничего, ты сделал всё от тебя зависящее. – Президент похлопал меня по бицепсу (поскольку выше не доставал), да и для этого ему пришлось встать на цыпочки. – Так что не расстраивайся. А награда ждёт тебя. Правда, памятника тебе обещать не могу – очень уж много денег уйдёт на восстановление резиденции. Но что касается медали, Мамзель…

– Я – Мумзель!!! – рявкнул я. И добавил: – А медаль свою засуньте… – Насколько мог красочно, я описал куда и, чтобы быть последовательным, схватил блестящий кружок с подушки, после чего стремительно покинул место битвы. Учитывая, что я хромал, так как многотонная конструкция заехала мне по ноге, когда я спасался из рушившегося здания, стремительность была не такой быстрой, как хотелось бы.

Единственное, что осталось для меня непонятным во всей этой истории, – почему я согласился? Как президенту удалось уговорить меня? Хм… Я сидел в кресле на своём ранчо и непринуждённо потягивал вискарь. И тут догадка выплыла, нет, даже вылетела из мрака и шандарахнула по мозгам. Вот чёрт! А он и не уговаривал!..

Я набрал номер Гремзеля.

– Эй, Кайман… Да погоди, не перебивай. Скажи, наша армия использует психотронное оружие?

– Ты что, с Чризгелля свалился? Давно уже и вовсю.

– Так я и знал!

– А в чём?..

Я прервал связь. Значит, президент надул меня! Загипнотизировал психооружием и заставил подписать договор! Думал, я не догадаюсь. Другого объяснения я не находил – и подозревал, что оно, к несчастью, правильное…

Но что самое жуткое и отвратительное – мне не отдали мирового господства! Все эти сюси-пуси, благодарности, медали и памятники – за ними я забыл, зачем, собственно, ввязался в эту историю! Гр-р-р!..

Я прикинул, насколько сильна моя ненависть: где-то 95 по 100-балльной шкале. Прилично.

Как обычно моментально приняв решение, я собрал всё тот же свой нехитрый скарб и отправился на затерянный, таинственный и очень опасный остров, названия которого не могу сказать. Чтобы разобраться с президентом и его армией, придётся пройти расширенный курс тренировок у Дол Динь Дона. И да поможет мне здоровье!..

Мумзель Барракуда не кретин, друзья мои. Ну, во всяком случае, не ограниченный. Может, и не стоит закидывать камнями того, кто скажет обо мне плохо, – а вдруг он окажется сильнее вас? Но, когда этот тип отвернётся, покажите ему язык. За меня и за всех несправедливо обиженных хороших плохих парней!

2. Лохотрон Тринадцатый

Если вы думаете, что быть злодеем – жутко интересно и прикольно, то жестоко ошибаетесь. И я знаю, о чём говорю, особенно когда речь идёт о жестокости. В злодействе больше минусов, чем плюсов, тем более тут, на Лохудрии, где все законы, в том числе злодейские, соблюдаются неуклонно, – и попробуйте только не соблюсти! В общем, одна головная боль… Думаете, неправда? Ну, насчёт законов придётся поверить мне на слово, если только ваше везение не даст настолько сильную трещину, что вы попадёте сюда на отдых. А в остальном – давайте разбираться вместе. Остановимся только на трёх пунктах: поверьте, их будет достаточно…

Итак, во-первых, все эти невыносимые ритуалы: дьявольский смех, от которого саднит в горле; пытки и казни, сжирающие большую часть свободного времени; необходимость соответствовать стилю, которая вызывает лишь приступы тошноты. И так далее. Всё это уже навязло на зубах, и хочется поскорее сплюнуть, но приходится сглатывать и притворяться Тёмным Владыкой дальше. Например, из последних сил делать вид, что ты безумно рад видеть свой чёрный дворец с чёрными комнатами, в которых стоит чёрная мебель, и это ещё не говоря о чёрных деталях интерьера, вроде игрушек и статуэток, о чёрном постельном белье, о чёрных шторах, чёрных окнах и чёрных стёклах… Смогли бы вы быть безумно рады этому «пёстрому» окружению в течение двадцати четырёх часов каждый день? А ведь времени на отдых от подобного великолепия не предвидится: настоящий Тёмный Властелин должен заниматься государственными делами, а не просиживать штаны (естественно, чёрные). Так недолго и в самом деле умом тронуться, и если такое случится, будьте уверены, быстро найдутся те, кто вас сместят и закопают. Поэтому приходится держаться…

Ну как, вам уже весело? Во-от, а это только во-первых.

Но перейдём к следующему пункту. Ваши родственники: эти-то сумасшедшие безо всяких меры и ограничений. Учтите, вам придётся уделять им всё свободное время, которого у вас попросту нет, – иначе обидятся, не приведи шкванк! Но мало того, надо будет ещё сносить их сюсюканья («Ты мой монстрик! Дай я тебя подёргаю за щёчку!»). И закидоны – вроде того чтобы без разрешения повесить вашего дворецкого, потому что он на минуту позже принёс завтрак.

Ну, и в-третьих – ваши враги. Эти падкие на женщин и обласканные вниманием оных – в отличие от вас! – белозубые мускулистые красавцы. Как я их ненавижу! И в первую очередь, позёра и хама Мумзеля Барракуду сотоварищи! Эти «три богатыря» неизменно используют запрещённые приёмы, которые сочувствующие принимают за проявления недюжинного интеллекта, тогда как в нашем случае, в случае несчастных и забитых жизнью вселенских злодеев, любые хитрости вызывают у людей презрение и ненависть. Скажете, честно? Да к тому же «герои» эти постоянно побеждают – вот что бесит больше всего! Побеждают, невзирая на свой асоциальный статус: они сами промышляют грабежом, разбоем, хулиганством и прочим в том же духе. Но других спасителей не нашлось, так что, понимаете ли, имеем тех, которые есть. Ничего не попишешь, дорогой Лохотрон, скажете вы, закон жанра: одни побеждают – другие проигрывают. Так что остаётся лишь соответствовать своему статусу, если хочешь быть правильным плохим мальчиком. Вот скажете вы так – и не ошибётесь… Э-эх!..

Но «ближе к телу», как говаривал один инопланетный классик.

Неприятности начались в тот день, когда я уже не мог более выносить «прелести» судьбы и, решив плюнуть на всё, накупил жёлтой краски, чтобы придать своему мрачному дворцу более жизнерадостный вид.

Брат – родной, по имени Болваниус Ридикьюлус – застал меня за покраской и первым делом раскрыл рот (как будто его кто-то об этом просил):

– Лох, брателло, ты что же делаешь? Этой чумовой краской ты убьёшь всю атмосферу!

Слово «чумовой» у Болваниуса может означать что угодно: и плохой, и быстрый, и классный, и яркий, и ненастоящий, и почему-то трёхмерный.

– А-а, привет, Болван! – приветствовал я родственничка с улыбкой на лице и неописуемым раздражением в подкорке.

Я разразился демоническим – или дьявольским, кому как больше нравится – смехом, брат подхватил его, и мы немного поржали в унисон. Затем я откашлялся и спросил – как всегда вежливо, по-нашему, по-злодейски:

– Ты чего припёрся?

– Да вот, решил навестить дорогого родственничка!

– Это меня, что ли?

– Бинго! С первой попытки! А, каково?

– Да вообще-то не очень.

– Э-э… ты сейчас о чём?

– А, миль пардон, это всё краска, – спохватился я: ни в коем случае нельзя показывать утомлённость, она – первый противник любого межгалактического злодея.

– Ты же под своей металлической маской ничего не должен чувствовать, – сострил Болваниус и хлопнул меня по плечу.

Я чуть не слетел с табуретки, на которой стоял.

– Под чёрной маской, – уточнил я, спрыгивая на пол.

– Вот-вот. Мой любимый цвет. Тако-ой…

– …стильный, – кисло сказал я. Впрочем, братец не заметил иронии:

– Точняк! Погогочем по этому поводу?

И мы ещё немного погоготали.

– А что же остальные? – снова откашлявшись, спросил я. – Папаша Дурошлёпник?

– Заразился вирусом доброты и слёг.

– Бедняга, – ненатурально посочувствовал я. – А мамочка Шляпочка?

– Ветром сдуло.

– Э-эх… Сестрица Тебе-Такой-Не-Уродиццо?

– В очередной раз вышла замуж, и у неё какие-то там проблемы.

– Опять?

– И я так же сказал. А она девка суровая, вся в папашу, – вынула дезинтегратор и как давай садить по мне из него!.. Я спрятался в кустах растений с Чризгелля – сестрёнка притащила их из последнего путешествия, и они разрослись повсюду. Так вот, те голодные были – пожрали все разряды, которые выпустила сестрёнка. Она обиделась, плюнула и ушла. Я было обрадовался, но когда растеньица прикусили меня за жо…

– Короче, день не удался? – перебив словоизлияния братца, подытожил я.

– Да уж. Пришлось делать пересадку.

Пересадку чего, я уточнять не стал. И так уже жалел, что завёл этот разговор.

– Вот потому я и ношу защитный костюм – и всем злодеям советую делать то же самое, – непонятно зачем продолжил я диалог.

– Не всем нравится ходить с такой тяжестью.

– А ходить без задницы?

Болваниус промолчал.

– А дядя? Тётя? Бабуля с дедулей? Ну, и все остальные? – чтобы побыстрее закончить беседу, поинтересовался я.

– Собрались скопом и рванули на другую планету отдыхать. Только, говорят, там обстановка не очень хорошая.

– То есть?

– Да чё-то с будущим.

– А как называется планетка?

– Э-э… Криптон или что-то вроде того.

– Ну понятно. – Я вздохнул и протянул: «М-да-а», – как бы намекая, что пора прощаться и расходиться.

Но у Болвана были другие планы.

– Так я поживу у тебя?

– Сколько?

– Не знаю. Не очень долго. Год или два – как пойдёт.

– Хм.

Братец оглядел комнату ещё раз.

– Нет, всё-таки чёрный мне больше по душе. Он какой-то более…

– …тёмный, – закончил я за него.

– Ага-ага.

– А что ты вдруг решил приехать? – невинно спросил я. – У тебя же дома бизнес, девушка, развлечений пруд пруди…

– Чёрный! – почти выкрикнул Болваниус.

– Ну конечно, – успокаивающим тоном произнёс я.

– Да, понимаешь, что-то вдруг всё обрыдло, и я подумал: а навещу-ка я братца! Давно не виделись, он будет мне рад, и вообще…

Вот про "вообще" он очень точно сказал.

Я кивнул.

– Ну ясно.

Болван перегораживал выход из комнаты. Я попытался обойти брата, споткнулся, налетел на стул, опрокинул его вместе с банкой краски и, упав в липкую жидкость, стихийно перекрасился в жёлтый цвет.

– Чумово, – выдал Болваниус. Посмотрел на меня оценивающе, поцокал языком и добавил, что в чёрном цвете паркет смотрелся выигрышнее.

– А я давно хотел сменить пол, – ответил я.

Сбросил костюм, вынул из шкафа новый и надел его. Затем пихнул всё ещё загораживавшего проход братца в бок локтем и прошёл в кухню.

Там всё уже было накрыто. На чёрном столе в чёрных блюдах лежали чёрные… ну, вы поняли. Самое удивительное, что не только грибы и некоторые овощи были этого "чумового" цвета, но и крекеры с грушами тоже. Иногда причина заключалась в шоколаде, иногда – в краске, а иногда – в закончившемся сроке хранения…

– Тэк-с, тэк-с, отобедаем. – Болваниус потёр руки. – Что у нас Брадх послал?

Я не выдержал, пробурчал под нос что-то невразумительное, – нельзя терять самообладания! Нельзя! – сел и стал обедать.

– Что-то… чав-чав… твоего нового дворецкого… чав-чав… не видно – не слышно, – не прерывая трапезы, задал вопрос Болван. – Он где вообще, чав-чав?

– Если у него достаточно мозгов, то где-нибудь далеко отсюда.

– Ха-ха-ха! – демоническо-дьявольски расхохотался братан.

Я поддержал его без особого энтузиазма, желая только одного – остаться одному.

– Эти улитки – просто супер! – восторженно проговорил Болваниус. – Где ты их взял?

– Здесь нет улиток, – чётко проговорил я.

– Да ну? А что же я тогда слямзил? Чёрное, скользкое и противное. Да точно улитка!

– Надежда умирает с последним, – озвучил я очень популярное в среде злодеев выражение.

– Чав-чав! – согласился братец.

Через какое-то время пытка обедом кончилась. Я встал из-за стола и, под бодрое поикивание Болваниуса, увязавшегося за мной, вышел на улицу. Воздух был чуть ли не пряным, освежающим, особенно после часов, проведённых в обществе жёлтой краски. Вот бы он был ещё другого цвета!..

Но я всё равно вдохнул полной грудью.

– А-ах, хорошо, – прокомментировал Болваниус, сделав то же самое. – Такой чумовой свежак на улице. Ты, кстати, правильно сделал, что не помыл руки перед едой, – ни к чему это бяке твоего уровня. Даже жалко немного… – неожиданно перескочил с одной мысли на другую мой дорогой братанчик – и тут же прикрыл рот рукой.

Мне это отчего-то совсем не понравилось. Может быть, оттого, что за годы, проведённые в обществе моей семейки, я научился предсказывать их поползновения, которые могут осложнить мне жизнь. Здесь речь не идёт ни о какой параноидальности – только о банальной безопасности.

– О чём это ты? – И я произвёл стрельбу глазами, но не ту, которую используют женщины, а иного толка – вселенско-негодяйского.

– Да… м-м… в общем… У-у-у-у-у, – вдруг протянул Болван, развернулся и направился к замку.

– Чего "У-у-у-у-у"? Ты куда?

– Пойду посижу, книжку почитаю. Я буду у тебя в кабинете. В сейфе. Он ведь всемнепробиваемый?

– А… – Но договорить я не успел.

Полтора десятка аэромобилей показались на горизонте. Все, как и положено, того самого цвета. Но они не имели никакого отношения к нашей семье, зато к мафии – самое непосредственное.

Слава Брадху, мне удалось укрыться в доме до того, как полсотни парней в широкополых чёрных шляпах высунулись из окон, достали автоматы и дали очередь.

Задыхаясь – бегать в тяжелейшем металлическом костюме вроде моего не так уж просто, – я запер дверь, чуть отдышался, а потом рванул наверх, в свою комнату, выкрикивая на ходу ругательства и угрозы в адрес Болваниуса. Казалось бы, чего мне бояться – костюм-то металлический. Всё бы ничего, но пули у мафии бронебойные, а у некоторых её представителей даже плазменные и ядерные!

– Выходи! – орал я, дёргая ручку сейфа.

– Не выйду.

– Выходи!.. Я хочу с тобой… м-м… поговорить.

– Ничего не получится.

– Что значит не получится? Я щас схожу за лазерным резаком…

– Не поможет. Ты забыл? Сейф сделан из дорогущего и редчайшего, ничем не пробиваемого металла.

– Ах, ты!.. – Я попытался успокоиться. – Ну тогда хотя бы пусти меня внутрь.

– Для этого мне придётся открыть дверцу. Так что фигушки.

– Я тебя разорву на тысячи частей, засуну их в тысячу коробочек, которые сожгу в тысяче печей, а прах потом развею по ветру с тысячи высоких башен!

– Вот наконец узнаю родного братца.

– Откро-ой!!! – И я застучал по дверце изо всех сил.

Между тем снизу раздавались шум, крики, удары по двери и громкие голоса, обещавшие нам медленную и мучительную смерть. Я очень сильно пожалел, что у меня, как и у любого Тёмного Владыки, замечательный слух.

Поозиравшись, я пришёл к выводу, что спрятаться негде. Что же делать? Ну же, Лох, думай, думай!..

Судя по звукам, раздававшимся снизу, мафиози достали горелку и выжигали во входной двери бронированного замка дыру. Сколько у меня времени? Две минуты? Три? Во всяком случае, совсем немного!

И тут мне в голову пришла спасительная идея! Портативный телепорт!

Ухмыляясь, я похлопал себя по карманам – и тотчас разразился самой страшной бранью, на которую был способен.

– Брателло, ты чего? – донёсся из-за дверцы сейфа приглушённый голос.

– Телепортатор у тебя, – мрачно произнёс я, не спрашивая – констатируя.

– Да, – всё равно ответил Болваниус.

– Тогда телепортируйся с ним сюда!

– И?

– Что "и"?! И – быстро!

– Это… а я?

– А что ты? При чём здесь ты?

– Ну, телепортируюсь я – а дальше что?

– После того как я откручу тебе голову?

– Угу.

– Я сбегу отсюда на какую-нибудь планетку поспокойнее.

– Повторюсь: а я? Телепорт-то может перекинуть за раз лишь одного человека!

А Болван не такой уж болван.

– А ты перебьёшься как-нибудь!

– Не, не пойдёт… И вообще, я не умею им пользоваться.

– А я тебя не научу!

– Тогда об чём разговор?

Я продолжал закипать. Температура поднялась уже градусов до 80 – 85.

– Как ты вообще умудрился перейти дорогу мафии?

– Да никак. Я только занял немного денег.

– Сколько?

Болваниус ответил.

Я офигел.

– Сколько-сколько?!

– Ну вот.

– И зачем тебе эквивалент годового валового экономического продукта нашей планеты?!

– Понимаешь, я малёк-с поиздержался: мой бизнес… э-э… – Болван в нерешительности замолчал.

– Что «твой бизнес»? – прорычал я.

Температура поднялась до 89 градусов.

– Сейчас, в наш век компьютерных технологий, мало кто играет в игровые автоматы, и…

– Короче.

– Я разорился.

– Просто взял и разорился?

– Не просто, конечно, – меня подставил деловой партнёр, этот негодяй Кретинио Двусмысленный!

– На то он и негодяй, тебе ли не знать!

93 градуса.

– Да, но ведь и я негодяй, а это как-то… нечестно!

– Пф-ф… Ладно, дальше.

– Вот, значит… Сначала я занял денег у мафии и не смог их отдать. Меня поставили на счётчик… м-м…

– Дальше! – зверея, потребовал я. 97 градусов.

– Ну, дальше я опять не смог их отдать, – продолжил Болваниус. Мне казалось, что он говорит до невозможности медленно. – Тогда мне пришлось обратиться к… эм-м… другим людям.

100 градусов. Ту-у-у!!!

– КАКИМ?! – не выдержал я.

– К конкурирующей мафии, – просто сказал Болван.

– И ты занял деньги ещё и у них?! – хватаясь за голову, предположил я.

Но, к сожалению, ошибся.

– Нет, просто заказал того, первого заимодавца.

– Ты охренел?! Зачем?!?!

– Понимаешь, я не знал, что он из мафии. Его мне посоветовал друг…

– Какой друг? – чуть не плача спросил я.

– Револьверино Крёстный Пап.

– И ты, конечно, не знал, кто Револьверино такой?!

– Конечно, не знал! Откуда я мог знать, что он руководитель тех самых первых мафиози?!.. Эй, что это за стуки? Они уже здесь?

– Нет, это я бьюсь головой о стену!

– А, нормально… Но, кхм, у моей истории есть продолжение.

– Да? Какая радость!..

– Дело в том, что вторая компания мафиози тоже разыскивает меня – я ведь так и не заплатил им за исполнение заказа.

– А они его выполнили?

– Ты что, дурак?!

– Извини, Болван… Эй, минутку! Кто из нас тут провинился?

– А, прости, прости… забылся… Нет, разумеется, они его не выполнили – когда узнали, кого именно я заказал. Я им только описал человека, но не назвал имени. Наверное, какое-то шестое чувство подсказало мне этого не делать.

– Оно называется идиотизм. Это чувство руководит всеми твоими поступками.

– Возможно… И когда они выяснили, кого я имел в виду, то окрысились на меня, решив, что я провоцирую их на что-то очень нехорошее и что я – агент противоборствующей группировки.

– Отлично… О-о, чёрт!..

– Они?

– Нет, ОНИ!..

Прямо напротив моего окна висел чёрный автомобиль, но уже другой марки – кажется, "Хрено" или "Ёпрст-мобиль". Я в них не особо разбирался, так как предпочитал путешествовать при помощи портативного телепорта – который, между прочим, сейчас лежал в сейфе, совершенно мне недоступный. Болван, ну какого шкванка!..

Я вынул из секретного отделения в стене лучемёт – вот только воспользоваться им не успел: буквально в следующее мгновение раздались залпы и выстрелы. Осколки стекла полетели на пол, куда отправился и я. Если б я не упал, меня бы разодрало на маленькие, чрезвычайно маленькие кусочки. Мини-ракеты позади рвали стену на части; взрывы оглушали. Бронебойные пули пробивали дырки в полу, потолке, мебели и во всём остальном. Плазма плавила подоконник и, стекая с его остатков, приближалась ко мне, прожигая своим горячим жидким телом русло для коротенькой речки.

И тут произошло неожиданное.

Очередная ракета, видимо, свернув не туда, врезалась в сейф. Он отлетел к бывшей стене, перевернулся, упал. Послышался громкий крик Болваниуса, начавшийся как что-то приглушённо-отдалённое и превратившийся в дикий ор прямо у меня над ухом.

– А-а, братец. – Я улыбнулся ему, попутно уворачиваясь от летящих кусков стен и текущей плазмы. – Привет-привет. Что, потерял равновесие в сейфе и случайно нажал на кнопку телепортатора?

– Я…

– Дай сюда!

Я заткнул лучемёт за пояс и отобрал у Болвана телепорт. Какое-то время меня грызла совесть: как я могу сбежать, оставив в опасности родного человека? Но потом я припомнил, благодаря КОМУ оказался здесь и сейчас. И незваный приступ совести прошёл. (Длился он секунды две.)

А по ступенькам дружно поднимались-бежали члены мафии номер 1. Их шаги гулко рикошетили от стен даже в таком гаме.

Телепортатор был настроен на перемещение по Лохудрии. Я не глядя переключил его на другую планету, даже не удосужившись посмотреть на какую.

– Ты куда?

– В большие города…

– Вот он!

В этот самый момент в комнату стали вваливаться мафиози из первой группировки.

Увидевшие их преступники из группировки второй тут же принялись поспешно перезаряжать оружие.

Первые вскинули автоматы, огнемёты и ракетницы.

– А я? – посмотрев на меня глазами более жалостливыми, чем у рыжего кота, вопросил Болваниус.

А я – нажал на кнопку.

Не знаю, что было дальше: всё скрыл бело-сине-голубой шар, куда я провалился.

Чтобы вскоре появиться на…

Я поднялся с земли, поскольку свалился на голову какому-то незнакомому бедолаге, посмотрел на экран и прочитал название планетки, на которую попал. «Земля»!!!

И, естественно, сразу после этого у телепорта сели батарейки.

– Шкванк! – выругался я.

Вообще-то я сказал нечто иное, но, поскольку я рассказываю историю для разновозрастного населения, остановимся на этом варианте.

Я думал, что всё плохо, – но оказалось, всё ещё хуже. Главная проблема состояла в другом: я пока не знал насколько. ПОКА не знал…

– …Разрушен замок одного из главных злодеев Лохудрии Лохотрона Тринадцатого Ридикьюлуса, недавно прибывшего на Землю. Члены обеих конкурирующих мафиозных группировок находятся в разных больницах. А главный и единственный свидетель произошедшего, родной брат Лохотрона – Болваниус, весь оборванный и покрытый копотью, бегает по пепелищу и кричит всевышнему о том, что (цитирую) "деньги возвращать очень не хочется – сделай так, чтобы они пролежали там подольше! А Лох, кстати, – иуда и подлый предатель!" (конец цитаты). Вот, вы можете сами наблюдать, как он… уйди от камеры, чтоб тебя!.. В общем, всё. Грудиния Глазка, специально для Самого Первого Каналадауберитевыегоотменя!..

Я сидел в жёстком кресле и смотрел телевизор. Моя квартиродательница, милая старушка в очках и переднике, жарила на кухне яичницу.

Квартирка Ромашки Цветочка – так звали старушку – была маленькой и пустой. Из двух комнат мне досталась та, что поменьше, размером со шкаф в моём бывшем замке. Повезло: хозяйка согласилась пустить к себе, хотя люди, к которым я обращался до этого, наотрез отказывали. Может, заподозрили, что я Тёмный Властелин? Но как?! Не по костюму же!.. В общем, хорошо, что на всякий случай я всегда беру с собой валюту разных планет: жизнь злодея непредсказуема, как вы могли заметить. Я плачу Цветочку достаточно много, но зато ей неинтересно, где я бываю по ночам и какими непотребствами занимаюсь.

Наконец мне надоело пялиться в «ящик». Я выключил его и глубоко вздохнул.

Вот ведь скука здесь, на Земле! И вернуться-то не могу: надо дождаться, пока обе мафии забудут обо мне (что вряд ли произойдёт скоро), а уже после потихоньку пробраться обратно на Лохудрию, незаметно восстановить замок и…

Но это такая тягомотина!

А что…

Я даже встал с кресла.

А что если вообще не возвращаться?

Я огляделся. Земля… Планета сине-зелёного цвета, третья от Солнца, населенная так называемыми разумными существами. А что если её завоевать? Тогда у меня появятся новый дом, новая работа, и я буду находиться достаточно далеко от родственничков и мафиози! Да и поработить этих землян не столь сложно, учитывая уровень их развития… Если же что-то пойдёт не так, батарейки для телепортатора – две штуки, пальчиковые – я уже купил.

Я раскинул руки в стороны и впервые за долгое время от души то ли дьявольски, то ли демонически расхохотался.

Что я буду делать завтра, спросите вы? Отвечу: в общем-то, то же, что и всегда, – попробую захватить мир!

3. Президент Земли

Прибыв в свои скромные апартаменты – десятиэтажный особняк, что расположился на нескольких сотнях гектаров земли, – я первым делом приказал охранникам оставить меня одного. Ужасно утомляет, когда вокруг тебя вертится столько людей, без которых ты и шагу ступить не можешь. Это необходимость – но, повторюсь, утомляет. Сотня дюжих молодцев в строгих одеждах и солнечных очках, следуя моему приказу, в едином порыве подняла сотню чёрных раций и передала в них что-то вроде «Кукушка в гнезде. Зоркий сокол парит в вышине», что означало: меня наконец-то оставят в покое. Я дождался, пока последний представитель квадратно-мускульного братства покинет мои покои в пентхаузе – тоже не такие уж большие, какие-нибудь 5000 кв. м., – после чего запер дверь и прошёл в ванную.

Это только звучит просто: прошёл, и всё. На самом же деле, надо изрядно постараться, чтобы добраться из одного конца комнаты в другой. А кроме того, проектировщик спланировал дом таким образом, что ванная находилась в конце пентхауза, столовая – на первом этаже, бильярдная – на пятом, кинозал – на седьмом и так далее. Как будто нельзя было разместить их поближе. В своё оправдание могу сказать, что я не очень хорошо разбирался в проектировщиках и местных реалиях в принципе.

Итак, я шёл, шёл и шёл. Прошёл висевший на стене плакат с летающей тарелкой и большими белыми буквами, складывавшимися в слова «I want to believe». Посмотрел на изображение, перечёл написанное – и ностальгически вздохнул. Но, впрочем, это было лишнее, так как проверяющие, чьи милые лица немедленно напоминали о родине, не давали мне киснуть (читай: спокойно жить и действовать) и постоянно лезли в мои дела. Ну что ж, это их обязанность, но я бы предпочёл, чтобы они справлялись с ней более тактично: скажем, не дёргали меня по пять раз в сутки, днём и ночью.

Осталась позади миниатюрная шлюпка (космическая), на которой я прибыл на Землю. Помните тот небывало яркий метеор, о котором писали газеты? Так вот, это был мой корабль: он загорелся, и, как положено, сделал это в самый неподходящий момент. Если воспользоваться увеличительным стеклом, можно разглядеть на фотографии в «Нью Йорк Таймс» мою фигуру с огнетушителем. Спасти корабль не удалось – он развалился и упал в Тихий океан, а мне пришлось эвакуироваться на шлюпке. Сейчас она стояла, прислонённая к стене, естественно, в сложенном виде.

Я миновал колонии разумных грибов и растений, привезённых с родного Чризгелля. Они создавали прекрасную атмосферу, и я чувствовал себя здесь почти как дома.

Промелькнула мимо парочка гепаусов: согласно своему названию, пятнистых, усатых, кошкоподобных и голодных. Я осторожно скользнул в сторону, нажал на кнопку пульта, встроенного в стену, и сверху свалились две миски – синяя и красная. Первая была подписана «Билл», вторая – «Джон». Наверное, долгое пребывание на Земле отразилось не только на моих привычках и желаниях, но и на фантазии: когда я давал гепаусам имена, варианты «Билл» и «Джон» показались мне замечательными и вполне подходящими. Пока звери бежали к мискам, разинув клыкастые пасти, я припустил к автоматической двери, зарулил в ванную и запер дверь изнутри.

Путь окончен. Можно передохнуть.

– Ф-фу-ух…

Не успел я произнести этого, как затрезвонил фон. Такая штука, знаете, которая сочетает в себе всё – от мобильного телефона до музыкального центра, от видеоплеера до сканера. На Земле она пока не очень распространена, но я изо всех сил стараюсь, продвигаю её в массы. Посудите сами: планету как таковую я уже захватил, а если захвачу рынок, власть моя над умами людей станет безграничной, и тогда…

Однако что «тогда», я ещё не придумал. Вся надежда на вышестоящих чризгеллийцев – они-то давно разработали крайне коварный, жуткий и неповторимый план, в котором непременно оговаривалось, как именно использовать Землю. Конечно, отчасти я был с ним знаком (как бы иначе я отправился на завоевание этой планеты?), но вот конечная цель оставалась для меня неизвестной. Она представлялась мне маркером «Х» на карте неизведанной ментальной территории. Здорово я сказал, а?! Да-да, я так могу!

Фон тем временем трезвонил.

– Сейчас, сейчас… – недовольно бросил я, снимая костюм-маскировку.

Расстегнул молнию – и из полутораметрового землянина превратился в метрового чризгеллийца.

Я вначале настаивал на двухметровом костюме – хотелось выглядеть более внушительно, – но слишком уж ходить в нём неудобно. Пришлось ограничиться урезанным вариантом. Я глубоко вдохнул неродной земной воздух, ощущая, какое это блаженство: хотя бы на короткое время сбросить с себя искусственные килограммы.

Ну что ж, вот он я перед вами. Истинный чризгеллиец. Характер нордический. Глаза немного выпученные. Две головы – небольшая генетическая мутация: нестрашно, у нас на Чризгелле такое встречается сплошь и рядом. Это, а ещё зеленоватый цвет кожи и невысокий рост – следствие царящего у нас на планете ига. Трахбанцы, наши соседи по галактике, то и дело бороздят просторы Вселенной в поисках лучшей жизни. Завоёвывают планеты, которые плохо висят. Как-то раз не повезло и нам: зеленомордые пришельцы с кармазматронами высадились по-тихому ночью, когда все спали, связали охрану, а остальных вынудили сдаться, размахивая пушками.

Только это случилось, как пришельцы тут же начали требовать всякие несусветности. От горшка два вершка, а туда же – мировое господство, полное подчинение, налоги, все дела. Безусловно, чризгеллийцы согласились с требованиями врага, поскольку никому не хотелось лишаться души, ведь кармазматроны предназначены для того, чтобы вынимать её из тела. Позже душу, находящуюся в накопителе оружия, можно использовать как угодно: преобразовать в энергию – во мно-ого энергии, – повесить на ёлке или переместить в кого-нибудь. Но мало этого – трахбанцы понастроили везде ядерных станций, подорвали экологию, вот и ходим с двумя головами… Бедные мы! Как страдаем из-за сатрапов!..

И тут мне в голову (одну из двух, а может, сразу в обе) закралась мысль. Да-да, не удивляйтесь – такое бывает. Вот, оказывается, зачем меня отправили на завоевание Земли! Нужно захватить какую-нибудь достаточно развитую, но не шибко защищённую планетку, а после создать на ней смертоносное межгалактическое оружие, с помощью которого можно победить отвратительных трахбанцев! Сами-то они себя таковыми не считают – напротив, полагают, что обладают неповторимыми обаянием и иронией. Когда приставляли кармазматрон вам к голове и что-то требовали, они обязательно говорили «Пожалуйста!». Ну, у каждого свой юмор… Но нам-то с вами виднее, правда?

Фон перестал верещать, потому что принял вызов. С ним иногда творится непотребное: то вдруг наберёт чей-то номер, то включит рекламу на полную громкость, то ещё что-нибудь. Сначала дико раздражает, но потом привыкаешь – как к чему-то неизбежному, вроде трезвона будильника по утрам. Хотя нет, это я погорячился. Техника, в общем…

– Алло! Алло! – доносилось из круглого портативного устройства. – Алло, говорю!.. Лльэн, чтоб тебя, подойди к фону!..

– Да бегу уже, бегу!.. Ох, грехи мои тяжкие! – Я схватил фон, приставил к уху и выдохнул: – Алло.

– Ну наконец-то, – недовольно проговорил один из проверяющих. – Тебя там что, гепаус прищемил?

Что означала эта фраза, для меня оставалось загадкой, но, судя по заливистому смеху проверяющих, шутка была донельзя удачной. Шутка, которую я, между прочим, выслушиваю каждый раз, когда мне звонят вышестоящие чины с Родины. Имён их я не знаю – я и своё уже с трудом вспомню, – поэтому каждому достался от меня номер: 1, 2 и 3, в зависимости от должности, которую занимает проверяющий. Имена-то они скрывают, а вот звёздочки, галактички и чёрные дырочки на погонах снять или замаскировать не додумались. Разумеется, в форме выглядишь солиднее, но ведь вся конспирация насмарку.

Я нажал на фоне кнопку и вывел изображение со звуком на три больших настенных экрана из четырёх. Четвёртый в это время оставался выключенным.

– Как там твои дела? – отсмеявшись, спросил 1. Говорил в основном он – остальные с умным видом молчали или вставляли, к месту и не к месту, какую-нибудь короткую фразу. Чаще всего – неудачно шутили.

– Да вы знаете, что-то не очень: нога с утра побаливала…

– Какая слева? – уточнил 2, и они с 3 захихикали.

Но 1 быстро прервал их веселье:

– Меня интересует не это, а ты знаешь что.

– Конечно-конечно, – буркнул я.

– Так и?

И я пересказал то, что уже было им известно. Я бы мог ограничиться лишь новыми фактами, но начальство требовало всеохватности и подробности, что означало: надо описывать одно и то же по пятьдесят пятому кругу.

Но вы, наверное, не в курсе. Вот предыстория. Когда началась эта заварушка с Лохотроном, верхи Чризгелля безумно перепугались, что Земля уплывёт у них из-под носа к другому межпланетному злодею. Провели срочное тайное совещание в подземном бункере, где их не могли подслушать захватчики с Трахбании, и в течение одного часа придумали план. Работают же хорошо, когда хотят! Так вот, план состоял в том, чтобы хитростью выманить с ранчо Мумзеля Барракуду – наверное, самого неприятного, опасного и самовлюблённого плохиша на всей Земле-матушке… То есть, просто Земле.