Александра Завалина
Я из команды №12

Глава 34,5. То, что произошло в конце

Его взгляд светился ледяным безумием. Дуло винтовки было направлено мне в лицо. Спиной я ощущала шершавую стену…

– Я убью тебя, Элира! – выкрикнул он.

Я зажмурилась.

Ему оставалось лишь нажать на курок. Похоже, все мои друзья мертвы. И я тоже.

Мне конец.

Глава 1. Работа защитника

Они приближались.

Море обезумело. Тяжелые волны бились о берег, и ветер с ревом набрасывался на деревья. Сосны зловеще скрипели и пригибались к самой земле, грозясь вот-вот упасть на деревянное ограждение, стоящее посреди берега. А за этим ограждением прятались три фигуры в болотно-зеленых ветровках: Оливер, Рик и я.

Я натянула капюшон и посмотрела на браслет часов: прошло десять минут с тех пор, как раздался сигнал тревоги. За эти десять минут мы натянули пояса с патронами, похватали винтовки и выскочили на берег. Часы показывали красные точки, которые приближались от моря прямо напротив нашего дома.

Закапал дождь. Я спустила на глаза водооталкивающие очки и принялась постукивать по прикладу винтовки. Я нервничала, а еще меня мутило от сумасшествия природы. Казалось, у меня разыгрывается морская болезнь.

– Эл, ты чего, нервничаешь? – спросил Рик. Он надевал перчатки и выглядел откровенно скучающим. Я, конечно, знала, что это всего лишь маска: предстоящее сражение будоражило кровь Рика, он без работы жить не мог. Например, если враги не нападали на нашу часть берега неделю, Рик начинал изнывать от скуки, становился противно раздражающим и норовил найти драку на свою голову.

Рик был крепким и высоким парнем с коротко стриженными светлыми волосами, которые походили на иглы ежика. Сейчас в его прищуренных глазах плясали искры восторга – вот-вот начнется славная заварушка!

Я помотала головой. Я не нервничала. Вот еще, какие глупости! Я же не в первый раз!

Оливер, сидящий по другую сторону от Рика, оставался спокойным и отстраненным – таким, словно никакого боя не предвещалось. Держа винтовку на коленях, он расслабленно следил в щель деревянного заграждения, но это тоже была маска. На самом деле, все его мысли захватило море.

Море, которое безумным зверем билось перед нами.

Море, откуда вот-вот придут враги.

– А мне кажется, ты нервничаешь, – не отставал Рик. – Ты даже не заметила, как взяла мои очки.

– Ой, – я стянула с себя очки: и впрямь не мои. А я думаю, чего они так болтаются на мне? Я протянула их Рику.

– Да оставь, – поморщился Рик и отодвинул очки вместе с моей рукой. – Но в следующий раз будь внимательнее.

– Ты сам виноват, – я натянула очки обратно. – Постоянно кладешь свое добро в мой чехол.

– Я их не различаю. Думаю, почему это в моем чехле лежат твои очки? И выбрасываю.

Я не сдержалась и цыкнула. Рик невероятен!

– Кстати, Оливер, давай поспорим? – докопался Рик и до Оливера. – Когда, думаешь, появятся наши друзья?

Оливер оторвался от созерцания моря и взглянул на нас. Темные глаза спокойны – в них нет ни следа восторга или радости, как у Рика. От дождя волосы облепили его голову, как шапочка для плавания, и лицо стало выглядеть меньше, чем обычно.

– Даю им еще две минуты, – отозвался Оливер.

– Я – пять, – отозвалась я.

– А я думаю, они вообще не придут, – заметил Рик. – Я давно говорю: надо поменять нашу тарелку. Кажется, она подала неправильный сигнал. Может, наги мимо проплывали, а мы тут выскочили…

– А ты что думаешь, Лиза? – спросила я, надавив на наушник. Я посмотрела в сторону нашего дома – трехэтажного строения, сложенного из серого камня и смазанного из-за стены дождя. На крыше я попыталась рассмотреть рыжее пятно волос Лизы, которая всегда встречала врагов первая со своей снайперкой.

– Что? – послышался рассеянный голос в динамике. – Я вас не слушала…

– Не слушала?! – возмутился Рик. – Опять думала о тряпках? Решила снова всю зарплату спустить на какое-нибудь там платье?!

– Рик, – ядовито отозвалась Лиза, – я делаю со своей зарплатой, что хочу. Я же не гоню на тебя за то, что ты все деньги тратишь на мотик или азартные игры…

– Азартные игры? – оживился Оливер и осуждающе посмотрел на Рика. – Рик, мы же договаривались: никаких азартных игр на деньги.

Я тоже взглянула на него и покачала головой. Рик фыркнул:

– Отстаньте вы от меня!

– Между прочим… – сказала Лиза и осеклась.

– Идут? – понял Оливер, и мы с Риком приникли к щели деревянного заграждения.

– Ага.

Они выходили из воды медленно, и волны разбивались о них, словно о камни. Вот, они добрались до берега и выползли на песок. Выпрямились, огляделись, взглянули на наше укрытие.

Эти существа выглядели почти как люди – но только наполовину. От пояса у них начинались огромные змеиные хвосты с мощными плавниками по бокам. На бледных щеках топорщились жабры, а по всему телу были раскиданы ракушки и наросты. Глаза с вертикальным зрачком, не моргая, смотрели прямо на нас.

Таких полулюдей-полузмей люди называли нагами. В мускулистых руках одни держали копья, другие – трезубцы, а третьи – сети. Стандартный набор врагов: охотники, воины и плевальщики.

Вот, один из плевальщиков дернулся и неуклюже повалился набок – его настиг выстрел Лизы. Второй плевальщик пошатнулся от ее атаки, но продолжил ползти.

Нагов непросто убить: мало того, что нужны специальные пули, так еще и важно попасть в самое сердце. И то не факт, что получится, так как кожа нагов толстая и пробить ее сложно. Поэтому на работу защитника брали только с сертификатом точного стрелка.

– Дадим Лизе еще один шанс, – сказал Оливер.

На этот раз Лиза попала – и плевальщик, сраженный ее пулей, упал в песок, запутавшись в собственной сети.

– А теперь выходим, – скомандовал Оливер. – Рик, твои – воины, мои – охотники.

Парни выпрямились и прислонили винтовки на заграждение. Я осталась сидеть и вытащила из-за пояса прибор, напоминающий рогатку. Между «рогов» у него были натянуты медные струны. Я установила рогатку в горизонтальное положение, и она принялась легонько вибрировать.

Парни начали отстреливаться, а я покрутила рогатку туда-сюда – и наконец, обнаружила направление, в котором она тряслась сильнее всего. Ага! Я повесила ее за петлю на руку, взяла винтовку и пошла в нужном направлении.

Рогатка помогает находить источник силы нагов. Его отстраивают наги-тени, которых радар засекает не сразу. Этот источник нужно скорее уничтожить, потому что его нахождение на берегу может привести к трагедии.

А вот и он! Я остановилась и взглянула на сооружение мне по колено, похожее на муравейник. Оно было обсыпано песком, утрамбовано дождем и выглядело самым невинным образом. Однако магические волны, распространяемые этой штукой, могут сделать нагов еще более неуязвимыми и позвать новых врагов. Называется оно храмом нагов.

Храм нагов уничтожить несложно, но проблема в том, что его охраняют. Те самые наги-тени, которых радар обнаруживает лишь спустя время. Я приложила винтовку к плечу и прищурилась. И увидела их: два полупрозрачных силуэта отстраненно стояли возле храма, и за стеной дождя разглядеть их было не так просто. Поэтому они были опасными противниками: если не успеешь увидеть их, то тебе крышка – они могут убить тебя ядовитым кнутом или подойти и прижать к не менее ядовитой коже.

За спиной я услышала дыхание – это Оливер пришел мне на подмогу, расправившись со своими врагами. Наги-тени шевельнулись и заскользили к нам. Я поймала храм в прицел и выстрелила. Бах! Храм подорвало – ракушки, веточки и песок разлетелись в разные стороны, – из него выкатилась жемчужина величиной с мой кулак и во мраке бури засветилась холодным внутренним светом.

Черт! Жемчужина уцелела!

– Я отвлеку! Займись храмом, – приказал Оливер и начал отходить от меня. Наги-тени повернулись следом за ним, кто-то из них щелкнул кнутом. Я обернулась и увидела, что Рик разбирается с нагом-охотником.

Оливер спустил курок, и наг-тень покачнулся. Я выстрелила в другого, но промахнулась. Одна тень повалилась в песок от выстрела Оливера, а вторая гневно зашипела и повернулась к нему, размахивая полупрозрачным кнутом.

На меня никто не смотрел. Я бросилась вперед и растоптала жемчужину. Она хрустнула и превратилась в серые осколки, а рогатка перестала трястись на моем запястье. В это же время раздалось два глухих выстрела: Оливер и Рик одновременно уничтожили врагов.

Какое-то время мы стояли на своих местах и озирались. Ветер улегся, дождь прекратил хлестать по щекам и спокойно заморосил по сырому песку.

– Кажется, все, – раздался в наушнике голос Лизы. – Больше никого не вижу.

– Отлично, – Оливер опустил винтовку, поднял очки на лоб и только тогда позволил себе улыбнуться. – Славный вышел бой. Молодцы, ребята.

Глава 2. Дом

Скоро дождь прекратился, и тучи ушли вглубь острова. А мы встряхнули мусорные мешки и принялись за работу, которая всегда следует после боя с нагами – за уборку.

Что нам следовало убрать? Нет, не тела нагов – они в течение десяти минут после смерти превращались в лужицы слизи, а затем – в воду. Зато оружие нагов – копья, трезубцы, сети, кнуты – превращалось в ракушки. Например, трезубцы – в круглые красноватые ракушки, а копья – в острые и узкие с зеленоватым блеском. Их-то мы и собирали. Оливер сдавал эти ракушки вместе с отчетом о проделанной работе – в Защитном департаменте это вещественное доказательство о количестве нагов.

К нам присоединилась Лиза. Ее волнистые рыжие волосы ярким пятном выделялись в пейзаже пасмурного неба, серого моря и темного мокрого песка. Ее точеной фигурке завидовала каждая вторая защитница, но никто бы никогда не подумал, что в этом хрупком на вид теле скрыта огромная сила. Все это – благодаря регулярным тренировкам.

– О, смотрите-ка! Наконец, наша принцесса покинула башню, – обрадовался Рик. У него на груди виднелось пятно: плевок нага прожег материал. Лиза заметила дырку и вздохнула:

– Посмотри на себя, Рик! Ну сколько можно штопать твою ветровку? Можешь хотя бы иногда не подходить к ним так близко?

– Сказал человек, который все бои отсиживается на крыше, – проворчал Рик.

– Ребята, хватит, – развел их Оливер. – Давайте скорее закончим и пойдем ужинать.

Это он правильно. Рик и Лиза могут спорить до скончания веков: у обоих за время совместной работы сформировалась взаимная неприязнь. Обоим почти ничего не нравилось друг в друге, и при встрече они цеплялись, словно два репья. До драк, конечно, не доходило – куда хрупкой Лизе против высокого и плечистого Рика, – но иногда в ее зеленых глазах горел такой огонь, что я бы, пожалуй, поставила на нее.

Оливер постоянно их разнимал. На его месте мне бы до смерти надоело это неблагодарное дело, но Оливер проявлял чудеса терпения. Из нас четверых он был самым спокойным, самым терпеливым, самым рассудительным и, пожалуй, самым надежным. Именно поэтому его назначили лидером команды №12.

– Эл, кажется, сегодня твоя очередь готовить? – спросил Рик, оказавшись рядом. – А что ты сегодня приготовишь? Серьезно, Эл, спаси, я так устал от стряпни Лиз…

Вообще-то меня зовут Элира, но ребята частенько называли меня коротко Эл. Сокращенными именами проще было перекидываться во время боя: Риколус – Рик, Лиза – Лиз, Элира – Эл… Только Оливер не подпадал под общее правило и не позволял никому ни сокращать своего имени, ни коверкать его. Не знаю, почему, но никто не спрашивал.

– Это зависит от того, что ты сегодня утром купил в магазине, – усмехнулась я.

В нашей команде я считалась главным кулинаром. Лиза готовить не любила, Рик и Оливер предпочитали долго не возиться на кухне. А мне нравилось. Учитывая нашу нервную работу, процесс готовки успокаивал и привносил в будни упорядоченность.

Мы собрали все ракушки и понесли пакеты домой. В это время на горизонте показалась вечернее солнце, серые стены окрасились в оранжевый цвет, сверкнула в лучах табличка «№12». Наш дом – трехэтажное строение с балконом на крыше – был обнесен железным забором, а на заднем крыльце разросся сад из перепутавшихся яблонь. Никто за ним не ухаживал, только Лиза выращивала на дальней грядке Рыбий Ус – растение, из корней которого мы делали зелья. Дом стоял один на всю виднеющуюся округу. Перед ним проходила асфальтированная дорога и шла вдоль моря, опоясывая весь огромный остров; сзади шумел сосновый лес.

Дом, милый дом…

У всех защитников одинаковые дома, похожие на наш: каменные, трехэтажные, с небольшим садом. Каждый такой дом по количеству комнат и ванных рассчитан на четырех защитников. Исторически сложилось, что команды состоят из четырех человек: трое зачищают, еще один взрывает храм. Меньше – хуже, больше – неудобно. Поэтому четверка – это золотой стандарт, согласованный Защитным департаментом.

Теперь представлюсь и я. Меня зовут Элира, я защитница команды №12 и вот уже год живу на острове Дагаз. Я невысокая, плотная девушка. Русые волосы убираю в хвост, предпочитаю удобную неброскую одежду. Мне пятнадцать лет, и я самая младшая в нашей команде. Лизе и Рику по шестнадцать, нашему лидеру Оливеру – семнадцать. Мы живем под одной крышей в доме №12 и защищаем остров от нападения нагов.

– Ох, черт, мне еще сегодня посуду мыть… – пробормотал Рик, когда мы вошли в дом. По пустому коридору поскакало эхо от упавших мешков, скинутой обуви и прислоненных винтовок.

В конце коридора начиналась лестница на второй этаж. Слева обозначился дверной проем, который вел в кухню, справа – в гостиную.

– Я пошла в душ, – сказала Лиза и бросилась вверх по лестнице.

– Я уберу винтовки, – буркнул Рик.

– Я готовить, – я зашагала в кухню.

– Отлично, а я напишу отчет, – сказал Оливер, проходя вслед за мной на кухню. На большом столе лежал раскрытый ноутбук. Когда прозвучала тревога о приближении нагов, мы как обычно кинулись кто куда: переодеться, прыгнуть в пояс, взять винтовки… Тут уж не до ноутбука.

Я принялась за готовку, а Оливер стал печатать отчет для нашего куратора: сколько было нагов, как они себя вели и так далее. Не знаю деталей, сама я отчетов никогда не писала и не читала.

Итак, мы – защитники. Защитники охраняют остров от морской угрозы – нагов. Откуда эти наги появились? Никто точно не знает, но говорят, что впервые о существовании полулюдей-полузмей человечество узнало около ста лет назад. С тех пор выяснилось несколько вещей: а) наги нацелены на уничтожение людей, и с ними невозможно договориться; б) они, видимо, неразумны; в) они нападают лишь на несколько островов мира, а остальные земли не трогают; г) их можно уничтожить точным ударом в сердце; д) их яд очень опасен для людей – особенно, взрослых. Для нас, подростков и детей, яд был не так страшен. Но чем старше ты становился, тем больше было шансов умереть от слюны плевальщика.

С нагами как только не боролись. Сначала хотели договориться, потом строили высокие стены и копали глубокие рвы с кольями – даже делали линию заградительного огня. Но ничто не останавливало их от наступления на остров: по стенам они поднимались ловко, рвы с кольями преодолевали быстро и безболезненно, а через огонь проходили, будто его не было. В итоге после нескольких печальных прецедентов Император решил, что эффективнее использовать защитников. С тех пор рвы не копают, а стены на берегах не возводят. Зато нанимают защитников. Нас.

– Слушай, Эл, а ты мясо пожаришь? – с надеждой спросил Рик, входя в кухню. На его волосы было небрежно накинуто полотенце, а сам он переоделся из спортивной формы в рваные джинсы и чистую футболку.

Я только открыла рот, чтобы ответить, как на улице послышался гул мотоцикла. Рик тут же исчез с порога кухни – побежал в гостиную посмотреть, кто там едет. Привычка у него такая – смотреть на все мотоциклы, проезжающие мимо. Когда гул мотора затих вдалеке, Рик вернулся на кухню, упал в кресло и сказал:

– Желтый И-250. Кажется, твой дружок Лас ездит на таком мотике, Эл?

Я возилась с картошкой и чуть не порезала пальцы, когда Рик сказал «твой дружок». Лас – защитник на участке №14, и так получалось, что мы постоянно где-нибудь пересекались: в очереди в магазине, на пробежке или на мероприятиях. Но он не был моим дружком, честное слово!

– Да, кажется у него какой-то такой мотик, – в кухне появилась Лиза. На ее голове возвышалось полотенце, а сама она была закутана в белый халат с сердечками.

– Выпендрежник, – беззлобно заметил Рик и взглянул на Лизу. – Эй, это же мое полотенце, нет?

– У тебя их итак слишком много, – Лиза уселась в свободное кресло рядом с Оливером. Оливер сосредоточенно печатал. – А ты, Эл, не слушай Рика. Лас – славный парень и к тому же обаятельный.

Я молча добавила в кастрюлю нарезанной морковки. Мой ответ не был нужен: что бы я ни говорила, Рик и Лиза продолжали считать меня и Ласа парочкой голубков.

– О, ну конечно, Лас у нас обаяшка! – фыркнул Рик.

– Он вежливый и добрый и уж точно не дерется с каждым встречным, – Лиза закинула ногу на ногу и посмотрела на руки Рика, усеянные синяками и царапинами.

Оливер прекратил печатать и закрыл ноутбук. Рик обратился к нему:

– А ты что думаешь, старина?

– О чем? – спросил Оливер. Как всегда, работа поглощала все его мысли, и он не слышал, о чем мы говорили.

– О Ласе. Что думаешь об этом парне?

– Хороший защитник и лидер команды №14, – отозвался Оливер. – Физическая подготовка у него на высоте. Кстати, Рик, тебе бы поучиться у него усердию к тренировкам.

– Да ну вас всех… – пробурчал Рик и сполз с кресла, расставив в проход длинные ноги.

Остаток вечера каждый провел по-своему. После вкусного (не буду скромничать) ужина мы переместились в гостиную: я читала книжку, Лиза смотрела глянцевый журнал, Рик играл в приставку с Оливером. Потом Оливер принес свой ноутбук и сел читать: кажется, это снова были отчеты других защитников, опубликованные в общем доступе.

– Да что б тебя!.. – крикнул Рик, когда очередной босс уничтожил его персонажа.

Я взглянула в его затылок и улыбнулась. Все было так хорошо, так по-домашнему. Мышцы ныли после удачной зачистки берега. Кажется, я нашла себя и свою семью. Да, я могла с уверенностью заявить, что год назад нашла на острове Дагаз дом…

…после того, как потеряла все.

Глава 3. То, что случилось год назад

Первое воспоминание из детства – папа, протягивающий игрушечную винтовку. Он привел меня в магазин и предложил выбрать все, что я хочу. В итоге я вышла с этой винтовкой довольная и гордая собой.

Мой папа был защитником. В прошлом. Потом он стал слишком уязвимым для яда нагов и, взвесив хорошенько плюсы и минусы, решил, что с него хватит. Он переехал на материк, на который наги не нападали, и вознамерился зажить спокойной жизнью. Тут же он встретил маму, и они поженились.

Мама… ах, какой она заваривала ароматный чай! Я до сих пор помню этот запах: сладкий, душистый, он пропитывал наш дом.

Еще у меня был старший брат. Его звали Марко. Папа учил его драться и стрелять из винтовки. В нашей школе Марко был звездой: его все любили и почитали, а он готовился уплыть на остров Дагаз и стать защитником. Я была глупой первоклашкой, и меня никто не обижал только из-за Марко: он вовремя появлялся и всегда выгонял хулиганов прежде, чем те начинали доставать меня или вымогать деньги. Часто я слышала от него фразу: «Ты не одна, Элира. У тебя всегда есть я».

На свой десятый день рождения Марко погиб. Просто уснул и не проснулся. Семилетняя я рыдала у его кровати и трясла за холодное плечо, не желая верить, что брат – мой непобедимый и несокрушимый брат, который готовился уплыть на остров и который говорил «ты не одна» – умер. Вскоре родители с посеревшими от горя лицами увели меня от его кровати. Потом были похороны, и солнце словно издевалось, освещая мир безжалостно ярким светом. Так, словно все было хорошо.

Но все не было хорошо. Я осталась одна. На тот момент я не ожидала, что может произойти что-то хуже.

Я обезумела. Я принялась тренироваться, как брат: стрелять из винтовки, драться, бегать. Родители поддерживали меня во всем, видя, что я пытаюсь стать похожей на Марко. Каждый раз, приходя из школы, я первым делом шла упражняться: отрабатывать стрельбу из винтовки – снайперской или стандартной, – потом шла на пробежку или делала силовую. Я тогда словно ослепла! Для меня больше ничего не существовало – ни друзей, ни родителей – одни только надежды о том, что однажды я уеду на остров Дагаз и стану защитницей.

В двенадцать лет я впервые столкнулась с нагами. Папа летел по делам на остров Кано и взял меня с собой. Мы жили в доме защитников, его старых приятелей, и дождались нападения нагов. Когда я взглянула на двухметровые фигуры полулюдей-полузмей, выходящие из моря, у меня все внутри затряслось. Рогатка, которую мне доверили, тряслась больше от моих рук, чем сама по себе, так что я не сразу определила, в какой стороне находится храм. А когда определила – сообщила взрослым и бросилась на поиски. Первое мое дело было успешным, и папины друзья еще долго хвалили меня и восхищались быстротой и слаженностью. Мы жили на острове Кано месяц, и я побывала еще на нескольких стычках с нагами.

Я обрела уверенность в себе. Такие ужасные на первый взгляд, наги оказались не слишком-то способными на суше – особенно, когда уничтожишь их источник силы – храм. К тому же, они были безмозглыми и просто перли и перли на берег безо всякой стратегии.

Мы вернулись на материк. Родители стали готовиться к переезду на остров Дагаз вместе со мной. Когда мне исполнилось четырнадцать, мы продали дом, собрали вещи, погрузили их на корабль и поплыли. Мое сердце трепетало – я была уверена, что на правильном пути. Я должна стать защитницей, как того хотел Марко! Наверное, он смотрит на меня сейчас с небес и улыбается…

Так я фантазировала, пока мы плыли. На третий день началась буря. Говорят, ее ничего не предвещало. Капитан был настроен оптимистично, если бы не одно «но»: на корабль пробрался наг-охотник. Он убил капитана, и папа застрелил его. Корабль несколько раз тряхнуло, словно кто-то схватил его гигантской рукой, а потом мы налетели на подводную скалу.

И пошли ко дну. Кругом бились огромные волны, соленые брызги летели в лицо и за шиворот. Я сидела в каюте, в которой меня оставил папа, и дрожала от страха. Когда сверкнула молния, мне показалось, что я вижу за бортом светящиеся змеиные глаза. Загрохотал гром, и я выскочила на палубу.

Меня тут же смыло высоченной волной. Я погрузилась в холодную воду, пыталась выплыть, но волны топили меня. В конце концов, воздух в легких закончился.

…Очнулась я на берегу. Как сейчас помню: голова трещала, в горле пересохло, а одежда превратилась во что-то невообразимое. Было утро. Я огляделась и увидела сосны, песок и линию железного забора вдалеке, отгораживающую дорогу от берега. На пляже я была одна.

Я тупо уставилась на безмятежно спокойное море. Я не знала, живы ли родители, и что-то внутри подсказывало: нет.

– Не стоит сидеть так близко к воде, – вдруг услышала я чей-то голос. – А то появятся плевальщики, накинут на тебя сети и утащат на дно.

Я обернулась. Из-за ближайшей сосны ко мне шагнул парень лет пятнадцати. Одет он был обычно: в джинсы, кроссовки и свитер. У него были непослушные темно-каштановые волосы, которые он, похоже, старался пригладить расческой, и внимательные темные глаза. Он был строен и худощав.

Когда я обернулась, он остановился на мгновение, и на его лице промелькнуло что-то вроде узнавания. Так бывает иногда, когда встречаешь знакомого человека. Потом он вновь стал спокойным и уверенным и подошел ближе.

Мне было на все наплевать. На этого парня, на его дурацкую реплику. Он не представлял, насколько прав! Наги напали на корабль и утащили на дно моих родителей! Я сказала:

– А ты наверное бунтарь, раз гуляешь возле самой воды, несмотря на запрет.

Было совершенно очевидно, что я попала на остров с нагами. Иначе зачем этому парню говорить про плевальщиков? Наверное, я добралась-таки до острова Дагаз…

– Может быть, – парень обошел меня и присел передо мной на корточки. – Слушай, ты можешь быть самой бесстрашной девчонкой на свете, но если будешь сидеть здесь, то скоро околеешь.

Голос спокойный, тон участливый, но я смотрю в темные глаза и никак не могу понять, что же за ними скрывается.

Я немножко удивилась. А где все эти вопросы: что с тобой? Как ты себя чувствуешь? Ты не ранена? По моему виду же понятно, что я не просто плавала в открытом море. Я промолчала, надеясь, что он уйдет. Зачем? Сама не знала…

Он не ушел и сказал:

– Пойдем со мной. Я провожу тебя. Куда тебе надо?

Я понятия не имела, куда мне надо. Родители собирались купить дом на месте… Вдруг они живы?! Куда они пойдут, когда очнутся на берегу после кораблекрушения? Наверняка в город, в Главный Дворец.

– Мне нужно в Главный Дворец, – сказала, наконец, я и поднялась. Ноги были на удивление твердыми.

Парень тоже поднялся и мягко спросил:

– Как тебя зовут?

– Элира, – ответила я и подумала, что после этого он скажет свое имя.

Он не сказал.

Мы пошли к Главному Дворцу. Это оказался тот самый остров Дагаз, о котором грезил мой брат Марко.

Глава 4. Соседи

На следующий день после нападения нагов я проснулась в семь и несколько минут смотрела в голубой квадрат окна. Затем оделась, стянула волосы в высокий хвост, сделала зарядку и вышла из комнаты.

В дверях кухни я столкнулась с Оливером. Я не удивилась, что он уже на ногах, выглядит бодрым, а его рубашка идеально выглажена – Оливер всегда просыпается раньше всех.

– Доброе утро, Эл, – он потеснился, уступая мне дорогу. – Если будешь варить кофе, сделай мне тоже. Спасибо.

Я сонно кивнула, а он прошел мимо меня и вбежал по лестнице. Зачем ему кофе? Вон бодрый какой, будто совсем недавно выпил чашек пять.

Я заварила кофе, разлила по кружкам и уселась перед окном, пощипывая булочку. Яблони в свете утреннего солнца выглядели изумительно: если бы я умела рисовать, непременно бы запечатлела. Вместо этого я взяла каталог с новейшими приспособлениями для защитников и уткнулась в него. Вскоре спустилась Лиза: она поприветствовала меня, взяла из вазочки яблоко и принялась его жевать.

Часам к девяти подтянулся Оливер – пить свой остывший кофе. Он невозмутимо взял чашку, пристроил ее на подлокотнике кресла и стал что-то печатать на ноутбуке.

В десять у нас тренировка. В это время Оливер выгоняет нас в любую погоду – если, конечно, наги не застают врасплох. Рик дрых до последнего и спустился, когда мы готовые стояли в прихожей. Он накинул ветровку, зарядил винтовку и параллельно зажевал банан, пока мы хлопали по карманам, проверяя, все ли взяли.

Обычно на тренировках Оливер заставляет нас бегать по берегу вдоль дороги, чтобы мы не отвыкали от песка, и придумывает для этого разные формы: на время, без времени или с заряженной винтовкой. Иногда мы вытаскиваем на берег пластиковые мишени в виде нагов и стреляем по ним, работая над точностью. Есть у нас и ночные тренировки – для нагов неведомы слова «темнота» или «спать», поэтому мы должны быть готовы и к ночным боям. На такие тренировки (и бои) мы выходим с дополнительным снаряжением: очками ночного видения.

На этот раз Оливер придумал что-то вроде веселых стартов, какие устраивают для школьников: бежать до предмета, взять его и бежать обратно. Только вместо школьных кеглей у нас винтовки, и при этом надо успеть зарядить их, выстрелить в сердце мишени и только потом бежать обратно. «Веселые старты» закончились тем, что Рик и Лиза принялись обкидываться песком – до тех пор, пока не попали в глаза Оливеру. Оливер молча ушел домой умываться, а когда вернулся, то устроил нам жесткую силовую.

Домой мы брели, волоча ноги. На следующий день после наступления нагов Оливер всегда делает тренировку самой тяжелой, потому что тогда самая маленькая вероятность повторного нападения. Сегодня, несмотря на покрасневшие от песка глаза, Оливер выглядел довольным. Видимо, время на секундомере его удовлетворило.

Мы перелезли через невысокий железный забор, ступили на асфальт и развернулись к своему дому. И тут за нашими спинами раздался голос:

– Кого я вижу? Это же бесподобный Оливер и его великолепная команда!

Мы обернулись и увидели их. Широким, марширующим шагом к нам шли четверо крупных парней. Ярко-красные ветровки, оранжевые кроссовки для бега по песку. Это была команда защитников с соседнего участка. Всем, как и Оливеру, лет семнадцать, но, в отличие от Оливера, все супервысокие и суперплечистые.

Их главарь, радостно оскалившись, оглядел наши старые спортивные костюмы и остановился. Я прямо-таки видела, как его распирает гордость за свою фирменную одежду.

– Ну, чего молчите? – спросил главарь. – Мы же соседи, а соседи должны хотя бы изредка обмениваться новостями, верно?

– Слушай-ка, чертов ты сосед… – начал было Рик, но Оливер остановил его, подняв ладонь вверх. Сказал:

– Нам не о чем разговаривать, Генри. Вряд ли тебя интересуют наши дела, а если хочешь обсудить погоду, это не к нам.

– Да вижу я, как у вас дела! Даже спрашивать не надо, – Генри презрительно нас оглядел. – Сплошное старье. И винтовки паршивые. Небось, еле концы с концами сводите, а?

Я осмотрела команду Генри. Все одеты в фирменную одежду: облегающие черно-красные костюмы защитников, которые не промокают от самого сильного ливня; кроссовки, в которых удобно бегать по песку. И винтовки. Новенькие, яркие, с последними наворотами, на которые я недавно пускала слюни, листая каталог. Единственное, что отличало Генри от остальных, это то, что его винтовка покрашена не в черный цвет, а в красный. И, пожалуй, большее бахвальство.

Оливер спокойно посмотрел в глаза Генри, Рик покраснел от гнева, на его шее вздулась жилка. Я же молча наблюдала: мне не нравился Генри, но мне не хотелось броситься на него, как Рику.

Разрушила напряженное молчание Лиза. Она надменно – так, как могла только она – хмыкнула и произнесла:

– Генри, не пора бы тебе поспешить на свой золотоносный берег?

Генри широко ей улыбнулся:

– Лиззи! А ты хорошеешь с каждым днем! Жаль только, что одежка для такой красоты не та…

Вот ведь прицепился к одежде…

– Могу я спросить, Генри, что ты делаешь на моем участке? – поинтересовался Оливер.

– Мы с ребятами бежали мимо, – оскалился Генри. – Увидели вашу тренировку и решили: дайте-ка глянем.

– Отлично, а теперь можете проваливать, – заметил Оливер. – Не думаю, что тебе можно так далеко отходить от своего опасного берега. В отличие от нас.

Услышав это, Генри побледнел от гнева и воскликнул:

– Нашел, чем хвастаться – спокойным берегом! А вот у нас практически каждый день облавы! Мы едва отдохнуть успеваем от одной до другой заварушки, когда как вы здесь можете неделями чаи попивать!

Это правда. Участок Генри и его команды – самый неспокойный на острове: наги там могут появиться даже в такой солнечный и безмятежный денек, как сегодня. Кстати, именно благодаря их частым визитам эти ребята так разбогатели и теперь разгуливают в фирменных костюмах защитников, с классными винтовками за плечами. А вот то, что мы неделями чаи попиваем, маясь от безделья, – неправда. Раза два в неделю мы железно ходим на битвы с нагами.

– Не смеем вас задерживать, – Оливер развел руками. – И, пожалуйста, Генри, не приходи сюда больше. Я не хочу видеть тебя на моем участке.

Генри скрипнул зубами:

– Ох, научить бы тебя манерам…

– Давай же! Научи! – Рик шагнул вперед и встал на одной линии с Оливером.

Некоторое время он и Генри сверлили друг друга взглядами. А потом вмешалась я:

– Рик, да брось ты его! Пошлите домой.

Теперь Генри взглянул на меня. Когда он посмотрел мне в лицо, его глаза поменяли цвет с голубого на какой-то зеленоватый, стали мягкими и теплыми. Я передернула плечами. Когда Генри смотрит на меня, мне всегда неуютно, словно меня поймали с поличным и осветили прожектором.

– Элира… девочка, взявшаяся непонятно откуда… Признаться, я удивлен, что ты до сих пор не сбежала от Оливера. Да и вы все, – он посмотрел на Рика и Лизу.

О чем он? Зачем мне сбегать от Оливера? При каждой встрече несет какую-то чушь!

Оливер среагировал спокойно, а Рик воскликнул:

– Слушай ты, феньк ползучий! Я тебе сейчас накостыляю за такие дебильные речи!

Спешу разъяснить: феньк – это слизь, которая остается после смерти нага. Слово цензурное, но за столом я бы использовать не рекомендовала.

– Да не разговаривай ты с ним! – Лиза ухватила Рика за локоть и, не дав замахнуться, оттащила от Генри. Я подбежала и помогла ей, а Оливер успел еще что-то сказать нашим соседям.

Когда мы отошли от Генри на безопасное расстояние, Рик скинул наши руки и буркнул:

– Дали бы хоть разок съездить по его поганой физии!

– Съездишь еще, – ляпнула я.

– Что, правда? – Рик изумленно посмотрел на меня.

– Когда в следующий раз выйдешь на сражение, можешь представить, будто наг это Генри… – на ходу придумала я.

– Да ну тебя, Эл! – хмыкнул Рик и потопал дальше.

Мы с Лизой подождали, пока нас догонит Оливер. Лицо у него было непроницаемое, и для нас осталось загадкой, чем завершился диалог с Генри. Впрочем, мордобоем дело не закончилось, и я рада – по крайней мере, наполовину.

– Чего он тут ошивался? – спросила Лиза, а я молчаливо присоединилась к ее вопросу. Генри – и тем более, со всей своей бандой – старался обходить наш «захолустный райончик» стороной. Даже на тренировочных пробежках.

– Не знаю, – ответил Оливер. – Но шел он с нашего берега.

– Просто решил похвастаться своим великолепием перед соседями, – Лиза сморщила носик. – Вырядился, как индюк надутый, и решил нас подоставать. Разве дураков разберешь?

Но Генри был вовсе не дурак. И оказался на нашем берегу в тот день не просто так. Как жаль, что мы поняли это слишком поздно…

Глава 5. Пропущенный храм

Всем известна судьба острова Альгиз. Альгиз – самый маленький среди четырех островов, на которые направлена атака нагов. Жители покинули его почти сразу, как только появились враги. Теперь Альгиз весь застроен храмами, и наги копошатся на нем, словно черви в грязи. Они просто отобрали землю у людей, как будто им мало морских глубин!

Чтобы предотвратить подобный сценарий на остальных трех островах, на берегах размещают защитников. Их дома стоят в интервале два километра друг от друга по всему периметру острова, а обычные люди селятся дальше от моря и нагов. Я могу с уверенностью сказать, что, не будь где-нибудь такого дома с вооруженными защитниками, наги давным-давно добрались бы до жилых домов, а там и до «поглощения» острова недалеко.

Тем не менее, охраняя остров Дагаз, мы никогда всерьез не задумывались, что наги способны захватить его. Просто жили в потоке, работали, словно часы – по одной и той же проверенной схеме. Кто бы мог подумать, что скоро на острове начнут происходить странные события, и наша схема в них просто не впишется?

Сегодня был чудесный пасмурный день. Дождь тихонько моросил по крыше, когда мы с Лизой выкатили на дорогу велосипеды. Лиза натянула капюшон, я же наоборот подставила лицо дождю. Как приятно ощущать на коже мокрые капли! Как приятно вдохнуть в себя этот воздух, напитанный влагой и сосновым ароматом! Как же я счастлива!..

– Жесть какая, – проворчала Лиза, затягивая шнуровку капюшона. – Опять у меня все волосы перепутаются и будут торчать в разные стороны.

Мы собирались в ближайший магазинчик, торгующий ингредиентами для алхимии. Большая часть команд заказывает зелья, в которых вымачиваются пули, но у нас есть Лиза, а ей под силу изготовить его самостоятельно. В подвале дома Оливер оборудовал для нее специальную лабораторию; сама Лиза посадила в саду под спутанными яблонями Рыбий Ус. Нам остается только закупать ингредиенты, которые стоят гораздо дешевле, чем уже готовые зелья. Так что с Лизой нам повезло.

Чтобы добраться до магазинчика алхимии, нужно ехать вдоль берега, пока дорога не свернет вглубь острова. Сворачивала она за участком №14, так что нам предстояли пересечь два участка защитников: Генри и Ласа.

– Может, заскочим к Ласу поздороваться? – пихнула меня локтем Лиза. – Думаю, он нам обрадуется.

Ну вот, опять она! Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Сколько можно сводить меня с Ласом?

– Ой, да перестань, Эл, – Лиза перекинула ногу через раму велосипеда. – Лас же лапочка, хватит стесняться!

– Лиза, – я улыбнулась ей, – у нас есть дела поважнее.

Я первая покатила вперед. Спустила со лба очки и ощутила, как дождь сильнее забил по лицу. Какое блаженство! Этот воздух, напоенный влагой, этот дождь!.. Скоро Лиза меня догнала, и мы поехали рядом. Справа от нас покачивалась полоса сосен, слева – шумело море, а впереди разворачивался идеально гладкий асфальт. Что еще нужно для счастья?

На участке №13 мы заметили одного из громил Генри. Он стоял спиной к нам и смотрел в сторону моря. Громила показался мне даже больше, чем вчера, когда мы видели его вместе с Генри. На участке №14 было пустынно: ни нагов, ни защитников. Вскоре мы с Лизой свернули на дорогу, ведущую вглубь острова. В магазинчике алхимии мы купили необходимые ингредиенты, уложили их на багажники и поехали обратно.

За те двадцать минут, что нас не было, на участке №14 кое-что изменилось. Берег оживился: возле железного забора в ряд стояли разнокалиберные мотоциклы. Мы остановились и посмотрели на берег. Там что-то происходило. Толпились люди, виднелась полицейская форма, мелькали ветровки защитников.

– Пойдем глянем, – позвала я и прислонила велосипед к железному забору. Перемахнула через невысокую ограду. Лиза последовала моему примеру.

Едва мы приблизились, как дорогу нам перегородили двое мужчин в серой полицейской форме.

– Куда собрались, малявки? – буркнул правый.

Мы могли бы показать им значок, удостоверяющий, что мы защитники, но едва ли это помогло бы. Поэтому мы застыли перед двумя полицейскими, не зная, что сказать. Единственное, на что я была способна, это:

– Там… наши друзья…

Тем более, это было правдой. Из-за плеча левого полицейского я видела кудрявые волосы цвета соломы и бирюзовую ветровку. Там был Лас, мой старый добрый приятель. Еще я увидела Генри: он стоял к нам спиной, его черные волосы были всклокочены, а на плече висела красная винтовка. Он громко разглагольствовал:

– Это полностью твоя вина, Лас! Какого черта ты можешь быть нашим соседом, объясни мне?! Ты даже не способен надежно прикрыть фланг!

– Друзья, не друзья, нам без разницы, – отозвался полицейский. – Идите-ка лучше отсюда, девочки.

Лас заметил нас и сделал знак, чтобы мы уходили. Лицо у него было озабоченное, на нем не было и следа привычной, солнечной улыбки. Карие глаза не блестели озорством, они словно потухли.

Мы с Лизой отошли на какое-то расстояние и сели на песок. Минут через десять «собрание» на берегу закончилось, и полицейские потянулись прочь под руководством человека в плаще. Тот на ходу запихивал в грудной карман кожаный блокнот. Сразу же за ними пошел Генри. На берегу остались только Лас и его команда. Их фигуры выглядели растерянно.

Полицейские прошли мимо, не удостоив нас взглядом. Кажется, они были из Защитного департамента – того самого, который являлся главным контролирующим органом для защитников. Они разрабатывали правила, которым мы обязаны следовать, проводили аудиты и каждые полгода проверяли нас на профпригодность.

Полицейские из Защитного департамента уселись на черные мотоциклы и с ревом укатили.

Генри заметил нас. Лиза крикнула ему:

– Что, Генри, опять проблемы с соседями?

Тот ухмыльнулся и прошел мимо. Я старалась не смотреть на него – не хотелось в очередной раз поймать его странный взгляд.

– Ну что, пошли? – предложила я, когда Генри отошел на достаточное расстояние.

Мы пошли. Ребята из команды №14 стояли растерянные и о чем-то негромко переговаривались.

– Простите, что мешаем… но у вас все в порядке? – несмело начала я, едва мы с Лизой приблизились.

Команда Ласа состояла из двух парней и одной девочки. Имена парней я никак не могла запомнить, а девочку звали Лия. Ей было четырнадцать лет, и она носила смешные коротенькие косички.

– Ох, Элира, Лиза… не стоило вам приходить, – пробормотал Лас.

– Что тут делал Генри? – спросила Лиза. – Если он доставляет тебе проблемы, Лас, мы могли бы…

– Генри считает, что мы по какой-то причине не устранили храм на нашей территории. Как видите, мы почти рядом с его участком, так что у него есть причины разоряться, – Лас вздохнул, провел ладонью по лицу. – Очень странно. Вчера у нас была защита, и мы убрали все храмы, которые удалось воздвигнуть нагам. Верно, Лия?

Лия кивнула. Она, как и я, была ответственна за обнаружение и уничтожение храмов.

– Но сегодня на нашей территории появляется храм. Он не успевает приманить нагов, потому что доблестная команда Генри подрывает его.

– Почему они? – удивилась я.

Лас взглянул на меня потухшими глазами:

– Потому что, Элира, они как обычно сражались с нагами, и их рогатка уловила магические колебания. Здесь они нашли храм. Просто храм, даже нагов-теней не было. Это очень странно…

– Так, может, наги пришли сюда с участка Генри, – предположила Лиза. – И построили тут свое добро. Им какое дело, чья это территория.

– Да, я тоже так подумал… – Лас вздохнул. – Но следы ведут с другой стороны. С нашей стороны. Генри сумел убедить полицейских в том, что вина – моя. – Он развел руками. – Сами понимаете, что полагается за пропущенный храм.

Увольнение. Уход с позиции лидера или даже защитника. Лас был печален, уголки его губ опущены, а я не могла поверить, что это не маска. Нет, Лас веселый, радостный, солнечный!

– А что радар? – спросила я.

Радары стояли на каждом доме защитников. Они были направлены в сторону моря и охватывали весь участок. Когда наги приближались к берегу, радар фиксировал их магическое волны и посылал сигнал на браслет. Браслет начинал жужжать и дико трястись, так что защитники не пропустили бы тревогу, даже если бы провалились в глубокий сон.

– Сигнала не было. Вот что странно.

Когда мы возвращались домой, я думала. Все действительно было странно. Одинокий храм без нагов-теней. Никакого нападения. Либо радар Ласа сломался, либо…

– Эй! Стоять!

Я очнулась и еле затормозила. Мы мчались по участку №13 и приближались к дому Генри. Сам Генри стоял у нас на дороге, расставив руки в стороны, словно собирался обнять.

– Ты что, дебил?! – взвизгнула Лиза. Она резко дала по тормозам и едва сохранила равновесие.

– Что вы там пытались выяснить? Решили пожалеть беднягу Ласа? – Генри как ни в чем не бывало сложил руки в карманы.

– А ты что? – напала в ответ Лиза. – Приперся, орал, как резаный! Нельзя, что ли, решить дело без полицейских?

– Они мои соседи, Лиззи, – процедил Генри, старательно глядя на нее и только на нее. – От их работы зависит наша общая безопасность. Если Лас не способен защищать свой участок, тогда что он вообще делает в лидерах?

Тут уж я не выдержала – стало обидно за Ласа. Сказала:

– Генри, ты рубишь с плеча. Прежде, чем судить, нужно разобраться.

Генри взглянул на меня. Что-то в его лице дрогнуло. Он прошептал:

– А я и пытаюсь разобраться, Элира…

– Эй, Генри! – вновь привлекла его внимание Лиза. – Почему ты так себя ведешь? Почему ты первый заметил храм? Почему радар Ласа не зафиксировал нападение нагов?

Генри побледнел и прошипел:

– Намекаешь, что это моих рук дело?

– Все это очень странно, так что…

– Лиззи, – Генри вдруг схватил ее велосипед за руль, и Лиза вздрогнула. Он приблизил свое побелевшее лицо к ее лицу и спросил, – каким, скажи мне, образом я могу создать магический храм нагов?

– Я тоже хочу это знать, – Лиза твердо встретила его взгляд.

Генри тряхнул велосипед. Лиза вскрикнула и упала, сверху на нее повалился ее же велосипед. Я соскочила со своего «коня» и бросилась на подмогу подруге. А Генри, стоя над нами, пробормотал:

– Еще раз услышу от тебя такое, Лиззи, и не посмотрю, что мы когда-то были коллегами. – Он хмыкнул и повернулся к своему дому. Когда мы встали, он уже скрылся в дверях.

Глава 6. Рассуждения о храме

– Ты… когда-то была с Генри в одной команде? – изумился Рик, едва мы с Лизой договорили.

Из-за странного происшествия на участке №14 мы с Лизой опоздали на тренировку. Поначалу Оливер обвинил нас в непунктуальности, но когда увидел наши лица, потребовал рассказать, что произошло.

Мы уселись на кухне за столом и все рассказали. И Рик удивился, узнав, что Лиза когда-то работала защитником вместе с Генри.

– Да, – Лиза отхлебнула сока из стакана.

Значит, Рик тоже не знал… а Оливер? Я бросила на него взгляд из-под ресниц, но ничего не смогла прочитать по его бесстрастному лицу. Может быть, знал. Даже скорее всего. Какая разница? Главное сейчас – этот злосчастный храм, появившийся непонятно откуда!

– Если радар Ласа исправен, то как он не зафиксировал магические волны нагов? – размышляла я. – Если это были только наги-тени, то радар мог не успеть их засечь, допустим. Но почему наги тут же покинули свой храм? Они же не отходят от него дальше чем на несколько метров! Почему Генри обнаружил храм?

– Да, случай нерядовой, – Оливер катал патрон по скатерти и на нас не смотрел. – Что там говорил Генри?

– Орал, что у него паршивые соседи, в основном, – пожала плечами Лиза. – И что за них приходится убирать храмы.

– Сумасшедший придурок! – буркнул Рик и сжал кулак.

Это мы еще не рассказали, как Генри тряхнул велосипед с Лизой и уронил ее. Тогда бы он точно пошел с ним драться.

– А храм был настоящим? – Оливер оторвал взгляд от столешницы.

– Этого мы не скажем, – отозвалась я. – Когда мы пришли, уже ничего не было. Думаю, Лас тоже об этом подумал… значит, все-таки настоящий…

– Что ты там надумал, босс? – спросил Рик. Оливер уставился в окно, взгляд его застыл в одной точке.

Оливер вернулся к нам. Сказал:

– Из того, что я услышал, причины странного появления храма всего две. Первая – в радаре Ласа. Возможно, он был неисправен. Вторая – в Генри. Лиз права: с чего бы ему так орать из-за какого-то храма, который не успел привлечь нагов? Что-то тут нечисто… – Он вновь задумался и спросил. – Слушайте, когда вы ехали в сторону магазина, на участке тринадцать был бой?

– Нет… только там стоял один из громил Генри, – припомнила я. А ведь верно! Никакого боя не было! В магазине мы пробыли не так уж долго…

– И магазин у вас наверняка занял меньше получаса? – предположил Оливер.

– Да, так и было, – кивнула Лиза. – Но с другой стороны, бой мог случиться сразу после того, как мы с Эл проехали участок тринадцать… И вообще – зачем Генри так себя вести?

– Это ты нам скажи, – потребовал Рик. – Ведь это ты была с ним в одной команде.

– Думаешь, я день и ночь шпионила за ним? – взвилась Лиза.

– Думаю, ты должна знать о нем все, – отозвался Рик.

– Хорош! – Оливер встал. – Я доеду до Ласа и спрошу про радар. И про остальное тоже.

Он положил в карман ключи от мотоцикла, взял со спинки ветровку и распорядился:

– Рик, ты за главного. Если радар подаст сигнал, выходите как обычно. Я подъеду следом.

Оливер растворился в дверном проеме. Чуть позже в открытое окно донесся шум заведенного мотора, шуршание шин по асфальту и удаляющийся гул мотоцикла.

– Я сейчас тоже с радостью бы прокатился. Загрузили вы меня, девочки, – Рик потер шею. – Но чувство голода перевешивает. Чья сегодня очередь готовить? – Он многозначительно посмотрел на нас с Лизой.

– Вообще-то твоя, – заметила Лиза.

– Что за чушь? – возмутился Рик. – Я точно помню, как я вчера чистил картошку!

– Ладно, пойду что-нибудь сделаю, – Лиза встала и строго посмотрела на Рика. – А ты не вздумай укатить вслед за Оливером.

– Эл, может, все-таки твоя очередь? – с надеждой спросил Рик.

– Моя, – отрезала Лиза.

– Жаль…

– Я серьезно, Рик, куда ты собрался? – спросила Лиза, глядя, что Рик берет с полки ключи от мотоцикла.

– Напомни-ка мне, кого Оливер оставил за главного? – спросил Рик. – Не парьтесь. Только часы завибрируют, я уже буду тут.

– Твоя винтовка валяется в подвале в разобранном виде, – напомнила Лиза, извлекая из шкафа кастрюлю.

– А пояс вообще не пойми где, – закончила я.

Рик лишь отмахнулся и ушел. За окном послышался визг шин, и мотоцикл умчался в другую от Оливера сторону.

На нашем острове люди в большинстве своем ездили на мотоциклах – особенно, защитники. У многих были скутеры или же классические мотоциклы (как у наших парней), а у самых богатеньких – спортивные (Генри). Мы же с Лизой предпочитали скоростные велосипеды.

В общем, парни разъехались в разные стороны, и я понадеялась, что наги сегодня не покусятся на наш кусок берега.

Такая вот у меня неспокойная команда. И я с ними уже год. Благодаря Оливеру…

И я рада, что не выбрала тогда Генри.

Глава 7. Год назад

Парень, не назвавший своего имени, перемахнул через железный забор, а я – мокрая, холодная и шокированная – еле перелезла через него. Все еще переживая за судьбу родителей, я отстранено отметила, что забор построили здесь против нагов. Стало быть, это и впрямь остров Дагаз…

Железо – тот металл, который наги не любят. Он не смертелен для них, но на какое-то время останавливает от продвижения вглубь острова. Невысокие железные заборчики строят между берегом и дорогой, чтобы, при самом худшем раскладе, защитники отступили и могли позволить себе коротенькую передышку. Также в некоторых местах железные полосы ставят прямо перед тем, как наги выйдут на берег.

За забором стоял ярко-салатовый мотоцикл, и парень подал мне свой шлем. Я нахлобучила его на голову и уселась позади неожиданного доброжелателя. Мы поехали – да так быстро, что мне пришлось вцепиться в свитер парня не хуже клещей. Когда остановились, я еле разогнулась.

Я отдала шлем, поблагодарила парня и потопала к Главному Дворцу, надеясь, что мои родители – целые и невредимые – уже там. Но их не было. Спасатели организовали поиски и опросили лидеров всех участков, но никто не нашел незнакомцев, которых прибило к берегу.

Тогда мне стало по-настоящему страшно. Я не могла поверить, что мои родители погибли. Потому что они не могли погибнуть! Я же выжила!

С такими мыслями я оказалась на абсолютно чужом мне острове, и меня, как несовершеннолетнюю, определили в бесплатный приют. Я жила там целую неделю, все еще надеясь на чудо: что мои родители все-таки прибудут на остров и отыщут меня.

Но с каждым днем ожидание чуда гасло, а потом я решила, что пора самой о себе заботиться. Придя в Защитный департамент, я заявила, что могу быть защитницей. С собой у меня не было ничего: ни винтовки, ни пояса, ни формы, ни сертификатов. Зато у меня было мастерство.

Его я показала специалистам в Защитном департаменте. Они оценили мою стрельбу на восьмерку (по десятибалльной) и разослали лидерам защитников Интернет-уведомления: мол, вам нужен новый рекрут, владеющий винтовкой на восемь баллов? Не каждый готов просиживать на одном и том же безлюдном клочке земли и постоянно ждать нападения, поэтому некоторые защитники оставляли работу. В таких ситуациях лидеры команд обращались в Защитный департамент с просьбой о найме нового защитника или ждали Дня Перемен. Также Главный Дворец мог сам посылать уведомления о появлении готового к работе защитника, если тот объявит о себе. Как я.

На Интернет-уведомления отозвались две команды, и в оговоренный день в Защитный департамент пришли два лидера. Одного из них я тут же узнала: это был тот самый парень, который подвез меня до Дворца!

Другой был высокий, мощный парень с коротко стриженными черными волосами и голубыми глазами. Взглянув на меня, он замер. Я в недоумении взглянула в ответ и поняла, что ошиблась: не голубые у него глаза, а зеленые. И смотрит с такой теплотой, словно встретил друга после продолжительной разлуки…

Собеседование прошло нормально: я показала, как стреляю по движущимся мишеням и, по-моему, нигде не ошиблась. Потом мой знакомый мотоциклист встал и сказал:

– Отлично стреляешь, Элира. Как на счет вступления в мою команду?

Второй парень тоже встал. Он смерил первого ледяным взглядом (нет, все-таки голубые!) и сказал:

– Оливер, у тебя снова будет две девчонки. Не слишком опасно для участка рядом с участком №13?

Значит, его зовут Оливер.

– Предлагаешь взять Элиру непосредственно на участок №13, Генри? – спросил Оливер.

– У меня еще двое крепких парней, если не считать меня, – заявил он. – С нами девчонке будет безопаснее.

Я устало смахнула челку со лба. Девчонка… Просто слово, а как режет слух. Словно я какое-то беспомощное существо, которое нужно оберегать.

– Элира, участок №13 – самый опасный на всем острове, – объяснил мне специалист Защитного департамента. – В основном, туда берут крепких парней, но если не боишься, можешь вступить в команду Генри. Защитникам с восьмеркой это позволяется.

– У нас весело! – Генри подмигнул мне. – Мы хотя бы не подыхаем от скуки, как остальные команды.

Парень по имени Оливер промолчал и только лишь задумчиво взглянул на меня. Видимо, у него было не так весело.

– Спасибо, мальчики. Я так понял, вы оба не против взять в команду эту очаровательную барышню? – хлопнул в ладоши специалист Защитного департамента. – Что ж, будем иметь в виду, а пока – всего доброго!

Лидеры ушли, а я растерялась. Отец был бы рад, если бы его дочь устроилась защитником на самом опасном берегу. А мама – нет. Она бы сказала, что девочкам в таких местах лучше не работать. Марко бы сказал: «Элира, быть защитником – значит, жить в одном доме далеко не с родными людьми. Так что я буду выбирать не участок, а людей, с которыми мне работать».

Что же выбрать?

Я поймала себя на мысли, что стараюсь подогнать свое решение под парня по имени Оливер, чтобы оказаться в его команде. Зачем? Может, потому что он показался любезнее Генри? Или потому что он не такой хвастун, как Генри? Или потому что он – первый человек, с которым я познакомилась на этом острове?

Я сама не могла объяснить, почему выбрала команду №12. И я твердо знала, куда пойду завтра, пока специалист Защитного департамента объяснял ситуацию с нагами на участках 12 и 13 и готовил для меня снаряжение. Переночевала я в приюте, а наутро собрала свои нехитрые пожитки и отправилась в дом №12.

Слегка волнуясь, я постучала в дверь, обитую железом. Открыл мне светловолосый парень примерно моего возраста. У него были светло-серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и правильные черты лица. Он странно посмотрел на меня и произнес:

– Ух ты…

Я замялась на пороге, а он улыбнулся и сказал:

– Привет.

– Привет, – пролепетала я, пока он оглядывал меня с головы до ног. По пути сюда я заготовила фразу, но заготовлена она была для Оливера, и потому я стала лихорадочно прикидывать, что же сказать.

– Да ты заходи, не стесняйся! – парень схватил меня за плечо и втащил в прихожую. – Чай? Кофе? Сок? Мы всех курьеров угощаем чем-нибудь вкусненьким.

– Э-э… вообще-то… – начала было я, но он обхватил меня за плечи и потащил на кухню.

За кухонным столом сидела красивая девушка. Она пила кофе и листала газету. Ее золотисто-рыжие волосы свободно струились по плечам и спине и сияли на солнце, будто золотые нити. Когда мы вошли, она подняла глаза от бумаги и посмотрела на меня. На какое-то время ее изящная рука с чашкой застыла возле лица, потом она аккуратно поставила кружку на стол и вопросительно приподняла брови:

– Рик, это кто?

Дурачась, светловолосый парень шепотом спросил у меня:

– А ты кто?

– Элира, – ответила я.

На кухне повисло неловкое молчание, словно я сказала что-то неприличное. А потом парень по имени Рик разрубил молчание:

– Ты принесла нам водооталкивающие очки? Где нужно расписаться?

У рыжеволосой при этом нервно дернулась бровь.

Я изумилась. Неужели меня приняли за девушку из доставки? Я внутренне хмыкнула, сбросила с плеч руку Рика и решительно сказала:

– Я защитница, и Оливер вчера предложил мне работу.

Улыбка Рика мигом потухла, а девушка почему-то укоризненно покачала головой. На мгновение на кухне воцарилась тишина, и я увидела, как эти двое обменялись особенными взглядами.

– Он ведь не сошел с ума, да? – тихо спросил Рик.

– Он все делает по-своему, – вставила рыжеволосая.

О чем они? Они что, меня не ждали?

– Элира, – Рик серьезно посмотрел мне в глаза, – послушай-ка, это ошибка, ты не подходишь…

– Она другая, Рик, – раздалось за спиной. – И прекрасно владеет винтовкой.

Мы развернулись. Я увидела парня, который, сложив смуглые руки на груди, небрежно прислонился к косяку. Каштановые волосы были тщательно причесаны, а темные глаза смотрели на меня с теплотой. Оливер. Он улыбнулся:

– Добро пожаловать в команду, Элира.

– Она тоже поначалу хорошо стреляла, – заявил Рик.

– Оливер, то, что случилось с той девочкой… – начала было рыжеволосая, но Оливер ее оборвал:

– Лиза, я уже принял решение. А теперь, пожалуйста, покажи Элире ее комнату и весь дом.

Девушка по имени Лиза нехотя встала и повела меня на экскурсию. Я прямо-таки чувствовала витающее в воздухе напряжение, хотя Лиза старалась рассказывать о доме с веселостью. Это выглядело наигранно, а ее слова не давали мне покоя.

– Лиза… а что случилось с той девочкой? – наконец, осмелилась спросить я. – Она была здесь до меня, да? Ее убили наги?

Лиза отвела взгляд. Ответила:

– Это теперь неважно.

И я отступила. Я нанялась в эту команду, и я сделала выбор. Оливер не сомневался, когда предлагал мне работу, и потому о девочке, с которой произошло бог весть что, лучше забыть.

Так я стала частью команды Оливера. Несмотря на прохладный прием, со временем мы сдружились между собой. А я узнала кое-что еще: в этой команде прошлое ворошить не любят. И друг о друге знают только то, что лежит на поверхности.

Меня это устраивало. Как-то не хотелось рассказывать, что мой корабль потопили наги, а я чудом выжила.

И о той безымянной девочке знать совсем расхотелось.

Глава 8. Ледяная война

– Радар Ласа не был сломан, но и не зафиксировал прибытие нагов, – Оливер отхлебнул из кружки. – Это означает, что нагов на берегу не было. Казалось бы. Но знаете что обнаружил Защитный департамент, пока я разговаривал с Ласом? Радар был отключен ночью.

– Странно, – обронила Лиза.

– Это же грубейшее нарушение безопасности, – заметил Рик. – Отключать радары запрещено. Это могут делать только спецы из Защитного департамента, когда обновляют механизм…

– Лас не мог отключить радар, – сказала я. – Даже случайно. Он не рассеянный весельчак-балагур.

– Да никто не нападает на твоего любимого Ласа, успокойся, – поморщился Рик.

– А что Защитный департамент? – спросила Лиза.

– Пока ничего, – отозвался Оливер. – Пытаются выяснить, как получилось, что радар был отключен, и думают, какой вынести вердикт.

– А мы чем можем помочь? – поинтересовалась я. Я представляла, в какой незавидной ситуации сейчас находится команда №14.

Оливер посмотрел на меня, помолчал и покачал головой:

– Ничем, Эл. В том-то и дело. Мы даже не свидетели и не сможем высказаться на суде.

– На суде? – хором изумились мы с Лизой.

– Команду Ласа будут судить? – уточнил Рик.

– Да. Завтра. Это уже решено.

– Они считают, он случайно отключил радар? – спросила я.

– Без понятия, что они считают, – отозвался Оливер. – Но вы знаете правила Защитного департамента: отключенный радар – худшее, что может случиться на участке. Особенно, если радар исправен.

– Но тогда получается, кто-то из ребят забрался на крышу, открыл щиток и опустил рычаг, – рассудила я. – Они бы так не сделали!

– Сделали или нет, а это уже звоночек, что Лас такой себе лидер, – сказал Оливер.

Я ощутила, как все внутри падает. Представила непривычно грустное лицо Ласа, его потухшие глаза. Ему нравилось быть лидером, он с восторгом рассказывал о нагах и защите участка. Он действительно горел своей работой… а тут – это.

– У них нет доказательств, – прошептала я.

Храм. Храм нагов на участке №14. Его создали наги-тени. Их магические колебания должен был зафиксировать радар, но не зафиксировал, потому что был выключен. Страшно подумать, сколько нагов мог бы позвать храм и дать им неуязвимость, если бы защитники во главе с Генри не догадались проверить соседний участок со своей рогаткой…

Какой это все бред. Просто смешно!

– Какая у тебя версия, Оливер? – спросила Лиза. – Почему так получилось с Ласом?

Оливер промолчал, словно прикидывал – говорить или нет. А потом все-таки ответил:

– На самом деле, у меня одни только догадки… Но здесь что-то нечисто. Я думаю, это Генри.

Генри? Я вспомнила его лицо, перекошенное злобой, когда он напал на Лизу.

– Откуда такой вывод? – уточнила я.

– Почему ты защищаешь этого фенька долбанутого? – взвился Рик.

– Никого я не защищаю, – пробормотала я. – Просто мне стало интересно, почему именно Генри.

Оливер встал, и его стул резко скрипнул по полу. Он подошел к окну, уселся на подоконник лицом к нам и положил ладони на колени. Негромко сказал:

– Мне кажется, каким-то образом Генри отключил радар Ласа. Потом он перенес храм со своего участка на участок Ласа, пока радар не работал и оставил его там. Потом, конечно, пришел и уничтожил его. И вызвал Защитный департамент. Те зафиксировали остаточные следы магии от уничтоженной жемчужины и заключили, что храм настоящий.

Я нахмурилась. Сказала:

– Даже если так… получается, Генри потом включил радар обратно?

– Получается, так. – Оливер кивнул и добавил. – Если следовать моей теории.

– Но зачем Генри это все? – удивилась я. – Я не думаю, что он способен…

– Прекрати его защищать! – закатил глаза Рик. – И не говори, что подпала под обаяние смазливой мордашки Генри. Пожалей лучше Ласа…

– Ой, Рик, заткнись! – вышла я из себя.

– Я просто предполагаю, – вмешался Оливер. – Могу и ошибаться. Все равно в Защитном департаменте до моего мнения никому не будет дела. Так что это все неважно.

Он соскочил с подоконника и вышел из кухни. Рик накинулся на меня:

– Чего ты пристала со своим вопросами? Оливер бы сейчас нам все выложил! Мы бы смогли провести расследование и разоблачить Генри! А ты!..

– Что я сделала? – возмутилась я. – Просто задала пару вопросов!

– Оливер прав в девяноста пяти процентах случаев! Он – мозг, понимаешь?! А ты, блин, его расстроила!

– Чем, интересно?

– Усомнилась в нем! Стала защищать этого долбанутого Генри, чтоб ему провалиться в туалете!

– Никакого Генри я не защищала, идиот! Я лишь хотела сказать, что ему это невыгодно и…

– Невыгодно?! А ты приглядись, Эл! Лас – друг Оливера, а Генри – враг Оливера! Генри желает зла Оливеру и всем тем, кто ему дорог, черт подери! Он спит и видит, как однажды поквитается с ним!..

– Захлопнитесь оба! – взвизгнула Лиза.

Рик замолчал, а я вздрогнула и забыла, что еще хотела выкрикнуть ему в лицо. Увидев, что восклицание на нас подействовало, Лиза продолжила уже более спокойно:

– Ссора – это не выход. Давайте закроем эту тему. Завтра будет суд, мы узнаем окончательное мнение департамента и снова поговорим. Идет?

Рик пробормотал что-то нечленораздельное и вышел из кухни. Я услышала, как он топает по лестнице, поднимаясь в свою комнату.

– Чего он так набросился на меня? – спросила я, борясь со жгучим желанием заплакать.

– Оливер – его лучший друг, – пожала плечами она. – И Ласа он знает неплохо.

– Но я же ничего такого…

– Верно. Вопросы безобидные, согласна. – Лиза фальшиво улыбнулась. – Но ведь это мальчишки! Кто их разберет?

– Рик сказал, что Генри – враг Оливера, который желает ему зла, – я украдкой вытерла левый глаз. – И еще сказал что-то про «поквитаться»… Что у них произошло?

Лиза замялась.

– Лиза, я знаю, как в этом доме любят хранить секреты, но мы одна команда и должны чем-то делиться друг с другом, – не выдержала я.

– На самом деле, особо нечего рассказывать…

– Давай, говори!

– Ну, хорошо. Я тоже знаю немного, – Лиза откинула волосы со лба, глубоко вдохнула-выдохнула и начала рассказ. – Оливер и Генри учились в одной школе, в одном классе. Кажется, где-то на материке. Они постоянно друг с другом соперничали. Во всем. Касалось ли это школьных соревнований, или учебы, или стрельбы из винтовки. Когда Оливер выиграл соревнования защитников и ему предложили работу, Генри озверел. Он возмущался что-то про подставу, но его никто не послушал, и Оливера определили в команду к защитникам, которые должны были плыть на этот остров. Генри же собрал своих закадычных друзей, и они побили Оливера. А на следующий день у Генри сломалась новая винтовка. Пополам. Доказать, что это сотворил Оливер, было невозможно, но Генри и без доказательств это знал.

– Сколько им было лет? – уточнила я, когда Лиза остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Вроде, двенадцать. Да, двенадцать. Так вот, Генри был в ярости. Он сказал, что изобьет Оливера до полусмерти, а тот в ответ нацелил на него винтовку и пообещал выстрелить. Страсти накалились, а потом Оливер пропал куда-то на целый год. Затем объявился здесь, на нашем острове и на Дне Перемен выступил с речью, что хочет взять под лидерство команду. Когда все увидели результаты его тестов и стрельбы, лидерство ему отдали без сомнений.

– И здесь оказался Генри, – догадалась я.

– Да, здесь оказался Генри, – кивнула Лиза. – И вражда вместе с соперничеством начались снова, только теперь – в ледяном виде.

Я вспомнила свою первую встречу с Генри и то, как они с Оливером друг на друга смотрели, встретившись в Защитном департаменте. Мне стало нехорошо. Я выдавила:

– Но ведь это же ничего такого… обычная вражда, идущая со школьной скамьи. Я имею в виду, ничего смертельного.

– Я тоже так думала, когда услышала эту историю. Но нет, Эл, это что-то гораздо большее, чем школьная вражда. Вот война – да. – Помолчав, она добавила. – Кто знает, что у них еще происходило?

– А кто рассказал тебе эту историю?

– Бывший одноклассник Оливера и Генри. Каким-то ветром и его занесло на этот остров. Одно время он пробовался на место защитника, но не преуспел, уехал обратно на материк. Самый правдивый парнишка, какого я встречала, – увидев мой вопросительный взгляд, Лиза пояснила. – Я была в команде с ним и Генри, пока Генри не попросился стать лидером.

Вот оно что…

Я бы никогда не подумала, что Оливер и Генри знают друг друга с раннего детства. И что они оба с материка. И что они враждуют. Я покачала головой. После рассказа Лизы внутри образовалась удивительная пустота.

Они перетягивали меня, словно канат… Просто потому, что один не хотел уступать другому?

Оливер против Генри, а Генри против Оливера. Ледяная война.

Превосходно.

Глава 9. Примирение

С первого дня знакомства Оливер вызывает доверие. Не знаю, в чем причина: то ли во внимательном взгляде, то ли в участливом тоне голоса, то ли в уверенности каждого движения, то ли в спокойствии духа – неважно. Доверие – вот что приходит на ум, когда думаешь об Оливере.

Но эта ледяная война… соперничество… гораздо больше, чем просто вражда?

Что за чушь?! У меня складывается впечатление, что они оба ведут себя как обиженные школьники. Хотя, может, Лиза права, и мы видим только верхушку айсберга?

У меня щемит в груди, как подумаю, что Оливер взял меня в команду вовсе не за мастерство, а затем, чтобы я не досталась Генри. Та сцена в Защитном департаменте заиграла новыми красками: они соперничали друг с другом, используя меня. Как же неприятно!

Но с другой стороны, Оливер предложил помощь после кораблекрушения, когда Генри и близко не было. Бескорыстно, не требуя ничего взамен и не зная, кто я такая. Наверное, я просто накручиваю себя.

– Надеюсь, ты дырку на мне не прожжешь? – спросил Оливер, и я осознала, что смотрю на него уже минуты три немигающим взглядом, а мой утренний кофе, тем временем, благополучно остывает.

Я уставилась в свою чашку и пробормотала:

– Прости. Задумалась.

– Все в порядке? – уточнил он.

– Да…

– Извини.

– Что? – я подняла глаза.

– Я должен был остановить вчера Рика, чтобы он на тебя не кричал.

– Откуда ты знаешь, что он кричал? – я немножко покраснела.

– Вы с ним орали так громко, что вас расслышали, наверное, в Главном Дворце, –Оливер откусил кусочек печенья.

На этот раз я покраснела, как помидор. Увидев мой подавленный вид, Оливер улыбнулся, заговорщически придвинулся и заверил:

– Не бойся, я никому не скажу.

Надеюсь, наш с Лизой разговор Оливер не слышал. Иначе я сгорю от стыда за то, что спрашиваю о нем у кого угодно, только не у него самого.

– Оливер, я вчера вовсе не думала тебя перебивать и уж тем более защищать Генри, – покаялась я. – Я просто…

– Прошу, не объясняй.

– Но ты ведь поделишься своими гипотезами о Генри? – с надеждой спросила я. – Иначе Рик меня убьет.

– Для начала съезжу в суд и посмотрю, чем закончится дело. А там снова все обсудим, – сказал Оливер.

– Когда ты в суд?

– Допью кофе и отправлюсь. Если браслет подаст сигнал, вы знаете, что делать. Я примчусь почти сразу.

– Как скажете, босс! – я отдала честь.

Он усмехнулся, залпом допил кофе и накинул на плечи зеленую куртку с номером нашей команды на спине. У всех защитников были такие для официального выхода – не поедешь же в люди в заплеванной нагами ветровке.

Оливер защелкнул у горла застежку, на которой блеснул номер нашей команды, и глянул на себя в зеркале:

– Надеюсь, меня не снесет ветром.

Да, погодка сегодня та еще. Сильный ветер свистит за окном и немилосердно гнет к земле сосны, а дождь разошелся не на шутку: все колотит и колотит по крыше. Вообще-то я люблю дождливые дни, но в такие шторма чувствую себя не очень хорошо: болит голова, во всем теле – слабость, как после особо тяжелой тренировки.

– Тебя и без этой дурацкой куртки сдует, – «утешила» я.

– Думаешь? Ну и ладно! – он схватил со стола ключи и ушел. Ветер яростно захлопнул за ним входную дверь, а потом я еле расслышала мотор мотоцикла.

Я почти допила кофе, когда наверху послышались шаги: по лестнице кто-то спускался. Я думала, что это Лиза, но потом засомневалась – уж слишком тяжелый шаг. И не поверила глазам, увидев Рика. Давненько он в такую рань не поднимался!

– Куда-то собрался? – выдавила я вместо «доброго утра».

– Ветер разбудил, – буркнул Рик, вошел на кухню и поставил чайник. И уселся на стул напротив меня.

На кухне повисло тягостное молчание. Мне было стыдно, что я повысила на него голос, а Рику было неприятно, что он взвился на пустом месте. То есть, я надеюсь, что ему было неприятно.

Рик посмотрел на меня через стол сонным взглядом и сказал:

– Зря я на тебя накричал.

– Я тоже сожалею, что назвала тебя идиотом, – выпалила я.

– Дурацкий вчера выдался денек, а? – Рик провел ладонью по лицу. – Наши друзья погрязли в проблемах из-за этого паршивого храма, Генри бог знает что о себе возомнил, а вечерок закончился просто гениально.

– Я виновата, прости, – покаялась я.

– Нет, Эл, это я дурак. Полез на тебя без причины.

– Забудем, – вставила я.

Рик кивнул, закипел чайник. Он налил себе чай и вернулся на место.

– Кстати, кого Оливер оставил за главного сегодня? – спросил он таким тоном, будто ответ был очевиден.

– Меня, – я улыбнулась.

– Ч-что? – Рик захлебнулся чаем, и я перегнулась через стол, чтобы похлопать его по спине. – Тебя? Да из тебя лидер – все равно, что из Лизы певица!

– То есть, великолепный? – спросил кто-то. Мы повернулись и увидели Лизу в дверном проеме. Она сонно улыбалась.

– Да нет, просто отвратительный, – отозвался Рик.

– Спасибо, Рик! – в один голос воскликнули мы с Лизой.

– Я не скупой на комплименты. Да, кстати, раз уж я снова главный…

Хлопнула дверь и оборвала Рика на полуслове. Мы дружно вздрогнули и выскочили в коридор. На пороге стоял Оливер. А с ним – Лас в бирюзовой куртке с номером своей команды. Оба выглядели потрепанными.

– Что такое? – спросила я. – Разве у вас не должен быть суд?

– Кое-что случилось, – Лас сглотнул, словно ему не хватало воздуха. – Лия пропала.

Глава 10. В поисках Лии

Лия была на год младше меня и постоянно заплетала волосы мышиного цвета в коротенькие косички. Она была молчаливой, прилежной и обязательной девочкой, и Лас любил ее, как младшую сестренку.

А тут она исчезла.

Поисковый отряд вызвали в тот же миг, когда поняли: Лии нет. Она не отзывалась на звонки, не отвечала в мессенджерах. Последний раз ребята видели ее, когда она, пожелав всем спокойной ночи, отправилась в свою комнату. А утром она пропала. Входная дверь была открыта, и калитка то и дело хлопала от сильного ветра.

Когда Лас шагнул за порог нашего дома, я испугалась – его лицо побелело, как мел. Дрожащим голосом он попросил нас о помощи. А нас и не нужно было просить: пока Лас говорил, мы уже натягивали куртки и вешали на плечи винтовки – на тот случай, если придется отбиваться от нагов.

– Какие места в городе она посещала? – спросил Оливер.

– Библиотека, – прошептал Лас. – Но я там уже был. Лию не видели. Понимаете, она не могла далеко уйти… ее мопед на месте. Думаю, надо получше проверить берег.

– Рик, Лиза, отправляйтесь на участки пятнадцать и шестнадцать, – распорядился Оливер. – Элира, ты посмотри на нашем, а я пойду на участок Генри. Не беспокойся, Лас, мы найдем Лию.

Вот, мы уже идем по берегу №12. На плече у меня винтовка, на глазах – очки от барабанящих капель. Рядом идет Лас: на его плече тоже винтовка, а глаз цепляет каждый куст, каждый ствол сосны.

– Лас, надень капюшон, – попросила я, вся закутанная, словно капуста. – Иначе заболеешь.

Лас то ли не расслышал из-за свирепствующей непогоды, то ли предпочел не обратить внимания на мои слова. Его светлые кудрявые волосы скатались в толстые пряди и превратились в темную паклю.

Мы молча прошли берег №12 вдоль самой воды, посмотрели за каждой сосенкой, но Лии нигде не было видно. Потом Лас внезапно остановился и принялся смотреть на бушующее море. Оно грохотало и нападало на берег, с неба его поддерживал сплошной ливень. В такую погоду любят появляться наги, так что следовало быть начеку.

– Знаешь, Элира… – сказал он, едва ворочая языком. – Что-то случилось. Лия не любила выходить в такую погоду. Она терпеть не могла дожди и ветра. Она бы не вышла по своей воле.

Я молча стояла рядом.

– Мы всегда запираемся на ночь. Вчера тоже заперлись. А наутро дверь была открыта. Не взломана – просто открыта.

– А винтовка Лии? – спросила я.

– Она ее не взяла… словно собралась в магазин или в библиотеку. – Лас провел по лицу ладонью, стирая с ресниц капли дождя. – Что-то случилось, Элира. С Лией что-то произошло.

Я подумала о Генри. Точнее – о том, что сказал Оливер о внезапно появившемся храме на берегу. Он предположил, что Генри отключил радар Ласа, а потом перенес на его территорию храм со своего участка. Убил нагов-теней, а потом сгреб шалашик храма на какую-нибудь лопату и перетащил на территорию соседей. Могла ли я поверить в это? Едва ли… Разве что, Оливер знал о Генри нечто такое, что доказывало: он способен на худшие вещи.

Но я была уверена: Генри не стал бы похищать девочек. Да, может, зачем-то он напакостил соседям, чтобы двинуть Ласа с его участка, но красть Лию…

У меня мелькнула внезапная догадка:

– Лас, а Лия могла расстроиться из-за вчерашнего? Ну… из-за того храма.

Лас посмотрел на меня, как на душевнобольную:

– Конечно, могла. Она и расстроилась. Лия обычно не рассказывает то, что у нее на душе, но мы-то видели.

– А могла она сбежать, чтобы отложили суд? – спросила я и под цепким взглядом Ласа добавила. – Ну, понимаешь, она всю ночь не спала, все думала о тебе и что будет с вашей командой… а потом решила уйти, чтобы вызвать переполох. Погода ее в тот момент не волновала, будь она хоть пятьсот раз нелюбимая.

– Лия бы так не поступила, Элира, – твердо отозвался Лас. – Она очень ответственная девочка и решает проблемы, как взрослая. Она бы не сбежала.

– Почему ты так уверен? Смотри: вам нужно время, чтобы доказать свою невиновность. Не вы опустили рычаг на радаре – даже случайно. Значит, надо найти виноватых. А чтобы это сделать – нужно время. Лия это поняла и сбежала.

По мне – так это была хорошая теория. Но Лас медленно покачал головой:

– Нет, Элира. Лия не такая.

Я поникла. Конечно, с чего я взяла, что знаю Лию лучше, чем Лас, ее лидер? Но с другой стороны, эта теория была лучом света, означавшим, что с Лией все в порядке, она просто ненадолго сбежала из дома.

– Прости, Лас. Я просто… я тоже…

У Ласа зажужжал браслет, и я замолкла. Это было не нападение нагов – кто-то звонил. Лас щелкнул по браслету и какое-то время слушал через наушник. Потом его глаза загорелись, и он воскликнул:

– Отлично! Уже идем!

– Что такое? – оживилась и я.

– Нашли ее следы, – ответил Лас. – На участке пятнадцать. Побежали скорее!

Мы добежали до железного забора, где был припаркован желтый мотоцикл Ласа. Лас вручил мне шлем, нахлобучил свой, и мы поехали. Вмиг промчались мимо участка Генри, мимо дома Ласа и въехали на территорию его соседей…

Дождь прекратил лить, как из рога изобилия, ветер немного улегся. Лас припарковался возле других мотоциклов, выстроившихся вдоль железного забора: черных полицейских из поискового отряда, красного – Рика.

Лас заглушил мотор, поднял ко рту браслет, сказал в него:

– Понял вас.

– Что такое? – я вернула ему шлем.

– Пока не знаю. Идем.

Мы перепрыгнули через железный забор и пошли по мокрому песку. Вскоре мы увидели возле кромки воды силуэты Рика и Лизы. Поисковый отряд бродил вдоль берега то тут, то там. Лиза и Рик смотрели в сторону моря.

– Аккуратнее, Эл, не наступи! – предостерег Рик, и я увидела в песке маленькую сандалию.

Лас выругался и сел на корточки.

– Это… ее? – еле выдавила я, хотя могла и не спрашивать – по реакции Ласа все было понятно.

Сандалия наполовину лежала в песке, дождь вымочил ее. Застежка на липучке была расстегнута, словно Лия бежала навстречу морю.

Мой браслет зажужжал. Я увидела на дисплее имя и нажала на вызов. Скоро в наушнике послышался голос Оливера:

– Эл, Лас все еще с тобой?

– Да, а что такое? – спросила я.

– Я нашел Лию. На участке Генри. Напротив его дома. Приезжайте.

Остальное запомнилось мне довольно смутно. Оливер так сказал «я нашел Лию», словно она была не живым человеком, а вещью. Или мертвым человеком.

Мы прыгнули на мотоциклы и помчались на берег №13. Возле дома Генри припарковали мотоциклы и помчались на берег. Там, возле самой воды, мы увидели Оливера. Он склонился над лежащей в песке фигурой. Дождь к этому времени перестал, ветер смутился, и волны спокойно накатывали на берег, почти до Оливера.

Лас ускорился, мы с Риком и Лизой отстали. Когда мы добежали, я тут же увидела бирюзовую куртку с номером 14 и смешные мышиные косички. Лия лежала на боку, рот ее приоткрылся, а вся она была нездорового зеленоватого оттенка. Глаза ее были закрыты, с длинных ресниц капала вода.

Кажется, она была мертва.

– Лия! – Лас склонился над ней и аккуратно взял за запястье.

– Она жива, Лас, – сказал Оливер. Он сидел перед Лией на коленях, винтовка лежала рядом с его правой рукой.

– Слава небесам! – выдохнул Лас и убрал с лица Лии прилипшие прядки.

– Я вызвал скорую. Они вот-вот…

Он не договорил – все мы услышали сирену скорой помощи. Спустя пару минут на берегу оказались люди в белых халатах с охраной из двух полицейских с винтовками. Они засуетились, попросили лишних уйти – мы опомниться не успели, как оказались чуть в стороне. Оливеру и Ласу позволили остаться: Оливеру – как свидетелю, Ласу – как лидеру.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Лиза, едва не плача. – Бедняжка Лия… как она оказалась здесь?

– Что тут происходит?

Мы перестали смотреть в спины врачей и обернулись. К нам шагал Генри в наспех одетой ветровке и с винтовкой за плечом. В глазах его читались взволнованность и любопытство.

– Ха! Может, ты нам объяснишь? – хмыкнул Рик.

– Рик, не начинай, – попыталась вразумить его я, но разве Рика остановишь? Тот шагнул навстречу Генри и заявил:

– Едва на чужом берегу появляется храм, так ты тут как тут, а едва на твоем берегу находят тело пропавшей девочки – ты ни сном ни духом! Очень удобно, Генри, очень!

– На что ты намекаешь? – прошипел Генри, сжав ремень винтовки.

– Догадайся, умник! – вспыхнул Рик. – Какого фенька на твоем берегу оказалась пропавшая защитница?! Ты обязан знать все, что происходит на твоем участке, заколи меня наг! Почему до сих пор никто из вас не помог ей?! Почему Оливер оказался здесь первее тебя?!

Мы с Лизой перестали тащить Рика назад за плечи – обладая мощной фигурой, он будто не замечал наших усилий. В крови Рика кипел гнев – его всегда было очень легко рассердить и заставить «плеваться кипятком».

Люди в белых халатах понесли мимо нас Лию на носилках. С ней рядом шагал Лас и держал ее маленькую ручку в своей руке. Полицейские оттеснили нас в сторону, Генри проводил носилки безумным взглядом.

– Что, черт возьми… – пробормотал он.

Оливер положил руку на плечо Рика, похлопал.

– Рик, хватит с нас сегодня. Идем домой. В такую погоду могут и наги пожаловать.

– Оливер, какого черта?! – вскричал Генри.

Я представила, как Оливер снимает с плеча винтовку и целится в Генри – точь-в-точь как рассказала вчера Лиза. Но Оливер проигнорировал Генри и прошел мимо. Рик и Лиза последовали его примеру. Стараясь не смотреть на него, я тоже потопала вслед за своей командой.

Когда я проходила мимо, Генри вдруг схватил меня за руку – я вздрогнула от неожиданности – и сжал мое запястье в своем крепком кулаке. Я обернулась и увидела, что он смотрит на меня тем самым взглядом: мягким, теплым и пугающим своей неестественностью.

– Элира, скажи, что тут произошло, пожалуйста.

И все-таки его глаза зеленые, да? Не голубые?

– Я… тут… – сама не поняла, как растерялась.

– Ты же не такая, как они, – шепнул Генри. – Скажи, что тут случилось. Почему девочка лежала на моем берегу?

Команда, наконец, заметила мое отсутствие. Оливер вернулся, ровным и очень спокойным голосом сказал:

– Генри, отпусти Эл.

Генри делал вид, что никого, кроме нас, не существует. Он продолжал смотреть мне в глаза. Я попыталась вырвать свою руку, но не преуспела – Генри держал крепко.

– Генри, – Оливер оказался рядом и силой расцепил его руку. Я тут же отошла на несколько шагов назад. – Хватит. Мы уходим.

Мы пошли. Шагая рядом с Оливером, я подумала: что это такое было. Генри и раньше смотрел на меня так, и мне всегда было не по себе, но сегодня, когда он взял меня за руку, я ощутила возникшую между нами связь.

Нет, разумеется, не между нами – связь была лишь со стороны Генри. Он смотрел на меня так, словно в прошлом мы были знакомы. Вот. Мне это жутко не нравилось. Мы не были знакомы, я увидела его на этом острове впервые!

Это в самом деле было жутко.

Глава 11. Промедление

– Так у Лии ножевое ранение? – спросила я, сжимая в руках винтовку.

– Пока я был с ней, я его хорошо рассмотрел, – сказал Оливер, глядя в щель деревянного ограждения на рокочущее море. – Бок был весь в крови. Я заткнул его своей футболкой и застегнул на ней куртку.

Сандалия на участке №15, потом сама Лия на берегу №13 с раной в боку… Кто мог сотворить с ней такое? И почему дом Ласа был открыт, будто Лия вышла на безобидную прогулку?

– Эта хмырная рожа, Генри, – прорычал Рик, с силой прижимаясь к ограждению затылком. – Это все он… какой он делал безобидный вид: мол, откуда эта девчонка да откуда… Не просчитал – и Лия выплыла на его берегу, вот урод!

– Рик, что такое ты говоришь?! – возмутилась я. Сама мысль об этом казалась мне жуткой. – Речь же о покушении на убийство! Генри бы не стал…

– Откуда тебе знать, что бы он стал или не стал делать? – огрызнулся Рик. – Его злобную натуру издалека видно! Хватит его покрывать, Эл! Или что, – его взгляд вспыхнул, – когда он так мило тебя попросил, ты тут же растаяла?

– Хватит, Рик, – сказал Оливер одновременно с Лизой в наушнике. Та на данный момент стояла на вышке за железным забором.

На нашем участке таких вышки было две: когда отъезжаешь на дело на дальние концы участка, снайперу эти вышки жизненно необходимы, чтобы первым заметить нагов и по возможности отстрелять плевальщиков. Если бой проходил неподалеку от дома, Лиза занимала позицию на крыше – на специально оборудованном балкончике.

– Вовсе я не таяла, – отозвалась я. – Вообще-то…

– Вижу первых! – сообщила Лиза, и бой начался.

В этот раз плевальщиков было двое, и Лиза уничтожила их одного за другим. Ветра сегодня не было – красота. Я достала рогатку и активировала ее. Пока она лишь слабо шевелилась, и я не могла определить направление, в котором наги-тени строили храм.

– Черт подери, их сегодня много! – воскликнул над моим ухом Рик. Он уже выпрямился за ограждением и поставил на него свою винтовку, прицелился.

– Немного больше, чем обычно, – поправил Оливер.

Парни принялись отстреливаться, а я медленно повела рогатку вокруг себя. Наконец, обнаружила направление, в котором рогатка затряслась. Отлично! Я повесила прибор на запястье и взяла с песка заряженную разрывными пулями винтовку.

Обычно наги-тени отстраивают храмы чуть в стороне от поля битвы. Будь они чуть более разумными, а не глупыми созданиями, ведомыми инстинктами, они бы наверное догадались, что храм нужно строить еще дальше. Но эти наги были просто поразительно тупыми: я наткнулась на их храм уже через десять шагов.

Выругавшись, я отскочила в сторону, пока наги-тени не успели щелкнуть кнутами, и прижала к плечу винтовку. Выстрелила! Храм взорвался, мне в лицо полетели водоросли и песок. Где же тени? Я прищурилась, надеясь увидеть прозрачные силуэты, но не преуспела. Я ощутила панику. Где же они, если не здесь?

Я украдкой проверила рогатку на запястье, но та уже перестала трястись – значит, жемчужину тоже разорвало. Я огляделась по сторонам и увидела тень. Она ползла к Рику, который отступал и стрелял в нагов с трезубцами. Но почему она ползет к Рику? Я ведь ближе…

Я бросилась по дуге, чтобы не палить в тень на одной линии огня с Риком. И выстрелила. Тень зашипела и дернула кнутом, Рик выругался, когда его плечо задело хлыстом.

– Она сзади! – крикнула я, перезаряжая винтовку. И вновь выстрелила. В этот раз удачно: попала в сердце, и наг-тень упал в песок.

– Отлично, Эл! – увидев, как рядом плюхнулась в песок почерневшая тень, Рик улыбнулся мне и вновь принялся за нагов. Я замерла рядом. Осталось восемь нагов с трезубцами и копьями. Много. Но хотя бы нет плевальщиков…

– Эл, помоги Рику с охотниками! – крикнул Оливер, отстреливая нагов с трезубцами.

Мы с Риком принялись палить по нагам с копьями. Из-за разрушенного храма они лишились магической подпитки и теперь еле ползли к нам. Рядом появилась Лиза с обычной винтовкой и оповестила:

– Оливер, я тоже здесь!

– Лиз, помоги мне с воинами! – распорядился Оливер.

– Есть, босс!

Вчетвером дело пошло веселее. Наги падали один за другим, и Рик радостно орал всякий раз, когда попадал в яблочко. Наги усердно ползли к нам, они приближались, но их было немного. Я расслабилась…

А зря. Краем глаза увидела нага-тень. Она щелкнула хлыстом, и Рик с воплем упал на колени, выронил из рук винтовку.

– Рик!

Я бросилась к нему, прицелилась, выстрелила, но в сердце не попала. Наг-тень вновь занес над Риком хлыст… Оливер и Лиза были в десяти шагах от нас, слишком далеко… Последний наг с копьем приближался к Рику… В кого мне стрелять?

Я перезарядила винтовку и увидела, что тень тянет к Рику свои полупрозрачные руки. Рик в это время схватил свою винтовку, но не успевал ее перезарядить… Я выстрелила, и тень черной кучей повалилась в песок. Наг с копьем был уже рядом… Рик не мог перезарядить свою винтовку…

Я бросилась к Рику в тот момент, когда наг торжествующе зашипел и занес над его головой копье. На ходу я перезарядила винтовку и встала перед нагом.

– Эл! – завизжала Лиза.

Я направила на нага винтовку, а потом сообразила, что она пуста. Все пять патронов я израсходовала. Нужно теперь заряжать, для этого я должна достать патроны с пояса, а это целая вечность…

Ну вот и все, проткнет, – подумала я и выставила перед собой винтовку, как щит. Наг притормозил, его лицо с ничего не выражающими змеиными глазами было совсем близко… я могла рассмотреть каждую ракушку, прилипшую к щеке, каждый полип… Мускулистая рука нага остановилась, и он опустил копье.

В это время Рик смог перезарядить винтовку. Я услышала это, а потом он выскочил из-за меня и выстрелил. Наг коротко зашипел и упал в песок. Копье выпало из его ослабевших пальцев.

Я же стояла ни жива ни мертва. В коленях появилась слабость, я почувствовала вдруг, как они мелко дрожат. Он почти проткнул меня… почти убил…

– Эл, как ты? – Рик оказался рядом, схватил меня за плечо левой рукой. Правая у него висела плетью – видимо, тень хорошенько приложила его своим кнутом.

– Н-нормально, – пробормотала я и медленно опустила винтовку.

Огляделась. Весь берег был усеян трупами нагов: их гигантские змеиные хвосты торчали из песка, кругом валялись трезубцы и копья. Оливер и Лиза спешили к нам.

– Что это было, Эл? – воскликнула Лиза. – Что здесь было?

– Н-не знаю… – я тупо уставилась на труп нага.

Он готовился убить Рика, но не убил меня. Почему?

Я подняла взгляд и встретилась глазами с Оливером. Тот смотрел на меня, нахмурив брови. Кажется, он о чем-то глубоко задумался.

Глава 12. Охотники за сокровищами

Все знают: наги убивают людей. Некоторые ученые полагают, что у них есть инстинкт убивать людей по схеме «увидел – убил». Мы для них, словно магниты: они выходят из моря и тут же бросаются на нас с копьями, трезубцами, сетями и кнутами.

Но что произошло сегодня с этим нагом-воином? Почему он вдруг остановился, когда перед ним возникла я? Разве он не должен был убить меня, как и подсказывал ему инстинкт?

Я водила яблоко по столу и думала. Лиза расположилась в кресле с любимым глянцевым журналом, Рик обмакивал новенькие патроны в тягучем зелье, держа их в щипцах, а Оливер печатал отчет о нагах. Я подумала, не напишет ли он про сегодняшний случай, но спрашивать боялась – уж слишком странно он смотрел на меня после боя.

Впрочем, долго молчать я не смогла – спросила:

– Рик, может, зря ты убил этого нага?

– Что за чушь, Эл? Я сделал то, что прописано в моих трудовых обязанностях, – отозвался Рик, обмакивая пулю в миске с зельем и укладывая ее на клеенку. Делал он это левой рукой, поскольку правая у него побаливала. Ничего серьезного, ветровка спасла от яда – просто ушиб.

– Но вдруг… вдруг этот наг не был враждебным? – не сдавалась я. – Вдруг он хотел поговорить…

– Сдурела, что ли? – фыркнул Рик под методичный клекот нажимаемых клавиш на ноутбуке. – Наги тупые, они не умеют разговаривать. К тому же, ты видела рожу этого нага? Он вот-вот проткнул бы меня копьем! Если б не ты, Эл, я бы уже наверное…

– Это выглядело так странно, – сказала поверх журнала Лиза. – Я как раз уничтожила последнего воина и посмотрела, как вы там. Я увидела, что наг готовился ударить Рика… – Она шумно сглотнула, взяла стакан и выпила воды. – А потом между нагом и Риком возникла ты, Эл, и он… он просто притормозил. Словно вдруг понял, что перед ним появилось непреодолимое препятствие.

Оливер прекратил печатать и заметил:

– Ребята, не забивайте себе голову. Наги тоже могут ошибаться. Они могут покачнуться или потерять равновесие… Что бы там ни случилось, мы должны быть благодарны удаче, что Рик и Элира остались живы.

Он закрыл ноутбук и взял со стула официальную куртку с номером 12. Сегодня Оливер собирался посетить суд, на котором Лас выступит против Генри и его обвинений. Лию отправили в больницу, и теперь за ней наблюдали врачи. Полиция, тем временем, готовилась расследовать ножевое ранение Лии.

– Рик, ты за главного.

– Конечно, я, кто же еще…

– Лиза, не забудь привести в порядок свою винтовку.

– Угу, – буркнула Лиза.

– Эл… помоги Рику подготовить патроны. Их сегодня пришел целый комплект.

Я лишь кивнула. Я думала, а не поискать ли мне на форумах защитников похожие случаи, когда наг не убил человека, имея такую возможность.

– Эл, Оливер прав, – сказала Лиза, когда Оливер ушел. – Не бери в голову. Не хотел этот наг переговоров. Вспомни эксперименты Лоуринга.

Эксперимент Лоуринга знали все дети, достигшие десятилетнего возраста. В четвертом классе учили, что наги жаждут лишь людской крови и покорения четырех островов. Лоуринг, будучи ученым-практикантом, при помощи защитников поймал пару нагов: воина и охотника. Те то и дело пытались проткнуть его копьями и трезубцами, пока оружие не отобрали. Какое-то время Лоуринг держал их в клетке и разговаривал с ними на всевозможных языках, давал еду. Наги ничего не ели и при появлении ученого бросались на клетки, несмотря на то, что те были сделаны из железа. На мышей, котов и прочую живность они не реагировали вообще. Зато на людей разной национальности, разного пола и разного возраста они бросались без сомнений, желая схватить своими сильными руками и убить. Потом наги умерли, превратились в слизь, а затем и в воду.

Лоуринг, конечно, не успокоился – поймал других нагов, но и те повели себя соответственно. Надо ли говорить, что через несколько похожих экспериментов Лоуринг умер оттого, что какой-то ловкий наг-охотник вонзил в него отравленное копье?

Ученые и до, и после Лоуринга пытались найти в нагах разум, хотели договориться, обнаружить зацепки, позволяющие пролить свет на их внезапное появление сотню лет назад. Все свелось к тому, чему и по сей день учат в школах: наги жаждут убить любого человека. Пожалуй, больше этого они хотят поглотить четыре острова. Один им захватить удалось, но наги не успокоились.

Некоторые предлагали оставить все три острова на откуп змееподобным, но Империя не могла так поступить: на островах добывались редкие ископаемые. К тому же, ни у кого не было гарантий, что, захватив все нужные острова, наги успокоятся. Некоторые предполагали, что они пойдут войной на материк, как это уже случалось много лет назад.

– Ладно, Эл, пошла я побарабаюсь со своей винтовкой, – Лиза положила журнал на стол и покинула кухню.

– Вот, Эл, половину я сделал, – Рик подвинул ко мне миску с зельем и кейс с патронами. – Остальное – ты. – И он тоже ретировался.

Я осталась наедине с тяжелыми мыслями. Потом вздохнула, взяла щипцы и принялась за дело. За монотонной работой в голове прояснилось, и я перестала думать, почему наг не убил меня. Оливер прав: он мог покачнуться или наткнуться на лежащее в песке железо и дать нам с Риком фору в несколько драгоценных секунд. Ха! Милосердный наг! Так я и поверила! Стоит только вспомнить, как они безжалостно потопили корабль, на котором мы плыли на этот остров…

Рука дрогнула, и патрон утонул в миске с зельем. Я пришла в себя и стала орудовать щипцами, пытаясь нащупать его на дне. Родители. Они, конечно, не выжили, иначе давно бы меня нашли. Но какой-то частью сознания я все-таки надеялась, что их прибило к берегу… Что, конечно, тоже чушь. Я же много раз пыталась их найти: ходила в Главный Дворец, в полицию, обращалась в Международный отряд поисковиков – все без толку.

Я нашла-таки патрон, ухватила его и аккуратно положила на клеенку.

В прихожей раздался звонок, и я вздрогнула. Явно не Оливер – он бы не стал звонить, просто зашел бы и все. Но кто тогда? Гости в дома защитников стучатся редко. Обычно приходят доставщики патронов или амуниции, а еще – родители или друзья. Однако за весь год моего пребывания ни к кому из ребят ни разу не приходили родные, а тема родителей негласно была у нас под запретом.

Я пошла открывать, кутаясь в вязаную кофту. Сегодня было пасмурно, холодно, капал дождь. Пока я брела в коридор, там еще раза три настойчиво позвонили. Когда я открыла, ветер бросил мне в лицо капли дождя и мои собственные волосы. Я сердито убрала пряди с глаз и увидела наших гостей.

За порогом стояла дюжина людей. Все были разодеты в скрипучую, коричневую кожу и хмуро смотрели на меня из-под капюшонов, надвинутых на глаза. За их спинами торчали винтовки, а на широких поясах блестели ряды патронов. Кое у кого поперек груди висели сети, а большинство были обуты в высокие болотные сапоги. У одного за пояс был заткнут древнего вида револьвер.

Судя по экипировке, это были защитники; и все же – не они. Зачем, например, защитникам сети и болотные сапоги?

Ко мне шагнул парень лет двадцати, и я, увидев его суровый вид, сразу поняла, кто у них начальник. У него были русые волосы, а на загорелом лице проступала щетина. Что примечательно, глаза у парня были разного цвета: один – ярко-зеленый, а другой – желтый, с коричневыми крапинками. Когда он шагнул вперед, мне пришлось задрать голову – такой он был рослый, а дождь перестал заливать мне глаза – такой он был широкий. Настоящий шкаф во плоти.

– Здесь живет Оливер? – сурово спросил «начальник», как будто я перед ним провинилась.

– Э-э… – замычала я, а «шкаф» окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног. Задумчиво почесал щетину, подождал, когда я скажу что-то более вразумительное, но я стояла как вкопанная и просто смотрела на него. Почему-то мне не хотелось говорить ему про Оливера.

Парень невежливо оттеснил меня в сторону и без приглашения вошел в прихожую. Его банда гуськом последовала за ним, а мне осталось только закрыть за последним дверь.

– Что вам нужно? – спросила я, поспешно преградив им дальнейший путь.

Парень с разными глазами вдруг улыбнулся. От этой улыбочки у меня мороз пробежал по коже.

– Я смотрю, Оливер предпочитает брать в команду неопытных девок, – обронил он.

Да кто они такие?! Откуда знают Оливера? И если они не защитники, то кто?

– А у меня опыта предостаточно! – разозлилась я.

– Тебе лет тринадцать? – хмыкнул «шкаф».

– Пятнадцать, – гордо поправила я. – Что вам здесь нужно?

– Мы пришли к Оливеру. Мы… его старые приятели.

– Простите, не знаю никакого Оливера, – отозвалась я. – И вам лучше покинуть этот дом.

– Какая ты храбрая, малявка! – расхохотался парень с разными глазами. – А ты знаешь, кто мы такие?

– Догадываюсь, – сказала я. Эта банда, излучающая превосходство, стала меня бесить. Заходят, понимаете, в мой дом и разговаривают таким отвратительным тоном!

– Рад был бы услышать, – произнес «шкаф».

– Невежливые люди, которые не умеют пользоваться картой, – сказала я, чтобы поставить «гостей» на место.

Едва договорив, поняла, что поступаю глупо. Да, это мой дом, да, они невежливо в него ворвались, но нельзя дерзить людям, которые смотрят на тебя так, словно сейчас набросятся и съедят живьем.

«Гости» агрессивно на меня посмотрели и все, как один, сжали кулаки. Я попятилась. Главный парень улыбнулся шире обычного, но его глаза так и остались холодными. Подняв руку, он сказал:

– Нет, ребята, мы не затем сюда пришли, – а потом, когда его банда разжала кулаки, сделал еще один шаг. – Ты мне нравишься, малявка. И только поэтому я не разрешаю своим ребятам изукрасить твое прелестное личико. Но если еще раз оскорбишь нас, – парень многозначительно положил ладонь на рукоять своего револьвера, – я лично займусь тобой.

Стало ли мне страшно? Да. Когда тебе так явно угрожают, всегда становится не по себе. Я постаралась взять пример с Оливера, который никогда не показывает свой страх. Расслабилась, напустила на лицо серьезное и спокойное выражение.

Это не помогло. Потому что…

– Мы охотники за сокровищами, – наконец, представился «шкаф» и небрежно поинтересовался. – Знаешь, кто такие?

Я сделала еще один шаг назад.

Охотник за сокровищами криво улыбнулся.

Глава 13. Пиратская записка

Охотники за сокровищами… Разумеется, я знала, кто это. Все знали. И боялись.

По-другому их называли пиратами. Нет, это не те пираты, которые захватывают корабли или крадут через Интернет новую музыку – у них немного другая специализация. Главная их цель: сокровища нагов. Все пираты убеждены, что под толщей воды наги строят прекрасные храмы и собирают там несметные богатства океанов. Они разрабатывают планы по проникновению в подводные храмы, ныряют со своих кораблей в море и шарят по дну. Но это только слухи, а настоящих методов почти никто не знает.

Пираты сильно рискуют, когда отправляются во власть нагов. Там, на дне, они видят столько ужасов, что на суше ведут себя жестковато. Власти потихоньку шпыняют их, но охотники за сокровищами держатся вполне миролюбиво и стараются с остальным населением не пересекаться (да и население не горит желанием). Они грубоваты, постоянно угрожают убить вас, но еще никто и никогда не смог доказать, что в чьей-либо смерти виноваты пираты.

Ну и как не рассказать про пиратский кодекс? В нем куча странных правил вроде «обязательно своруй что-нибудь у человека, который наступил тебе на ногу, иначе лишишься удачи» или «убей того, кто за столом скажет слово “разрази меня гром”». Да, пираты ужасно суеверны, но все это неспроста. В море любой поверит во всякую чушь и станет ей следовать, лишь бы умаслить удачу.

Тогда что делают эти пираты здесь, в нашем доме? Зачем им Оливер?

Застыв, будто статуя, я продолжала стоять и глазеть на каждого пирата по очереди. Все явно старше меня. Ох уж эта моя дурацкая привычка открывать дверь, не спросив, кто пришел…

– Не беспокойся, малявка, – усмехнулся парень с разными глазами. – Я же сказал, мы тебя не тронем, пока ты не сморозишь еще одну глупость.

С лестницы донеслись шаги, и я услышала голос Рика:

– Эл, с кем ты там говоришь? Оливер вернулся?

Он вошел в коридор и при виде пиратов застыл. Главный охотник положил ладонь на рукоять револьвера и улыбнулся:

– Привет, Риколус.

– Фенхель, – выдавил Рик. Они знакомы?

– Сколько лет, сколько зим, – небрежно бросил парень с разными глазами. Точно знакомы.

– Угу, – только и сказал Рик.

– Ну что, ты не рад видеть старых друзей? – спросил парень по имени Фенхель. – Может, пригласишь нас в дом и выпьем по чашечке крепкого чая?

– Нет, – Рик оттеснил меня в сторону и встал перед наглым «гостем». – Уходите отсюда.

– Это грубо, – заметил Фенхель.

– А с вами по-другому нельзя.

– Насколько я понимаю, Оливера нет дома? Мы можем подождать. Кстати, – тут Фенхель снова взглянул на меня, и его желтый глаз опасно сверкнул, – ты соврала мне, малявка. Все-таки Оливер живет здесь.

– Повторяю: уходите, – приказал Рик.

В коридоре появилась Лиза в домашнем алом платье. Она обвела нашу компанию изумленным взором и сложила руки на груди.

– О, так у Оливера в команде целых две девочки! – присвистнул Фенхель. – Повезло…

Лиза нахмурила брови, но ничего не сказала.

– Какой холодный прием, – цокнул языком Фенхель. – Ну, хорошо. Оливер сам к нам придет. – С такими словами он достал из поясного кармана небольшую записную книжку, вырвал листочек и, пристроив на коленке, что-то черкнул. – Кстати, мы здесь на недельку. Вот, передашь это своему лидеру.

– А если нет? – Рик даже не удостоил записку вниманием.

– Если нет, будешь пенять на себя, – сказал Фенхель. Рик какое-то время смотрел в его глаза, а потом взял листочек. – Все, ребят, уходим. Риколус, рад был снова с тобой поболтать. Малявка, – это он обратился ко мне, – еще увидимся.

Рик смотрел ему вслед, пока он со своей бандой не скрылся за дверью. На мгновение в коридор ворвался шум дождя и на нас дохнуло холодным ветром, а потом дверь с громким хлопком затворилась. Это привело меня в чувство.

– Вы знакомы? – спросила я.

– Да, – нехотя ответил Рик, сжимая в кулаке записку. – Черт подери, какого фенька я взял эту дурацкую бумажку… наверняка этот жмырь написал какую-нибудь ересь…

– Кто это был? – поинтересовалась Лиза.

– Охотники за сокровищами, – ответила я, потому что Рик, кажется, ничего говорить не собирался. Лиза тихонько охнула и уставилась на кулак Рика, в котором он продолжал мять записку:

– Зачем ему Оливер?

Я пожала плечами, сама не зная, что обо всем этом думать.

– Рик! – Лиза помахала ладонью перед его глазами.

– Что? – бесцветным голосом спросил Рик.

– Записка!

– А… да, – он прекратил терзать бумажку, разгладил ее на коленке и быстро пробежал глазами. Его лицо опасно побледнело, и он стал похож на приведение.

Лиза осторожно разжала его пальцы, отобрала записку, и мы обе склонились над клочком бумаги. Я ожидала увидеть нечто такое, из-за чего не усну всю ночь, а если мне все-таки удастся, то приснится кошмар. Но ничего подобного в записке не было. По правде говоря, я вообще ничего не поняла.

На листке красовалось одно-единственное слово, и ни я, ни Лиза не поняли его значения. А было ли оно?

«ЯТН». Вот что там было написано.

***

Как всегда, Оливер постарался сделать лицо непроницаемым, но на этот раз мы увидели, что наш лидер расстроен. И немного зол.

Он вернулся только к ужину и стащил с себя промокшую куртку. На наши вопросительные взгляды ответил:

– Ласа и команду отстраняют от должности защитников. Генри всех задавил своим обаянием, кое-где напомнил, что у него самая опасная территория и нафантазировал кучу небылиц про своих соседей. И Лию приплел – мол, вот такой Лас лидер. У Ласа и ребят есть пара недель, чтобы отработать, пока им не нашли замену. – Помолчав, он спросил. – Кстати, что у нас на ужин?

Ужинали молча, и каждый думал о своем. Рик хмурился, Лиза ковырялась вилкой в тарелке, да и у меня кусок в горло не лез. Один Оливер наворачивал за четверых – видимо, суд высосал из него всю жизненную силу.

Когда мы принялись за чай, я спросила:

– А Лас… я могу его повидать?

– Можешь, – ответил Оливер. – Думаю, дружеская поддержка ему не помешает.

– Не представляю, какого им, – передернула плечами Лиза. На этот раз она не шутила про наши с Ласом несуществующие отношения. – Они покинут остров?

– Лас собирался, но я убедил его остаться.

– Разносить почту?

– Нет.

– Но после этого случая с храмом им не доверят ни один участок! – заметила Лиза.

– Я сказал, что мы поможем вернуть им территорию четырнадцать, – в темных глазах Оливера заплясали искорки. – Мы найдем доказательства, что команда Ласа не несет никакой вины. Мы разоблачим Генри.

Повисла тишина. Я спросила:

– У тебя есть план?

Оливер кивнул, и тут в разговор вмешался молчавший доселе Рик. Он отодвинул от себя чашку с нетронутым чаем и сказал:

– Оливер, надо поговорить.

Я затаила дыхание. Сейчас скажет о визите пиратов, и, наверное, что-то прояснится. Оливер вгляделся в непривычно хмурое лицо друга и произнес:

– Выкладывай.

Рик бросил взгляд в нашу сторону, и Лиза мигом разгадала его мысли:

– И не думай! Мы останемся здесь!

– А если выгонишь, подслушаем! – подхватила я.

– Хорошо, – Рик вздохнул и посмотрел на Оливера. – Забудь на мгновение о Генри. Грядет кое-что похуже его проказ. Сегодня днем к тебе приходили охотники за сокровищами.

Оливер нахмурился, а мне показалось, что его лицо пошло розоватыми пятнами. Он помолчал, постучал пальцами по столу и едва слышно произнес:

– Фенхель.

– Да. И он передал тебе это, – Рик пошарил в кармане и передал через стол ту злополучную бумажку, на которой было написано странное слово.

Оливер развернул листочек и прочитал. А потом откинулся на спинку стула и уставился в окно, за которым по-прежнему шел дождь. Наступила тишина, и мы услышали шуршание капель по крыше прихожей. Наконец, он разлепил губы и спросил:

– Сколько?

– Неделя, – ответил Рик.

– Отлично, – сухо произнес Оливер, хотя по его лицу было видно, что ничего отличного нет. – Рано или поздно это произошло бы.

Рик кивнул.

И тут Лиза не выдержала. Она вскочила из-за стола, посмотрела на Рика, потом на Оливера и саданула кулаком по столешнице. Чай расплескался, вазочка с печеньем перевернулась, а она воскликнула:

– Немедленно объясните, что происходит, наг меня заколи!

Парни переглянулись, и Оливер сказал:

– Лиз, прости, я не думаю, что сейчас…

– Мы команда или кто? – я тоже встала. – Мы имеем право знать!

– Знаете что, девочки?.. – Рик поднялся, но Оливер не дал ему договорить. Он поспешно влил в себя остатки чая, поднялся на ноги и сказал:

– Ну все, хорош! Давайте не будем сегодня ссориться.

– Расскажи нам! – потребовала я.

Снова наступила тишина, в течение которой мы кидали друг на друга оценивающие взгляды, как будто собирались сходиться стенка на стенку. Потом Оливер кивнул, аккуратно задвинул за собой стул и уселся на подоконнике. Он провел рукой по своим непослушным вихрам и сказал, как будто извиняясь:

– Сейчас я не в том состоянии, чтобы рассказывать всю историю. Спрашивайте.

– Что такое «ЯТН»? – спросила Лиза. – Это имя?

– Или, может, шифровка? – подхватила я.

– Что-то вроде шифровки, – кивнул Оливер. – Переводится как «Я Тебя Нашел». Пиратская традиция. Человек, получивший ЯТН, должен прийти в течение оговоренного срока к пирату, который бросил ему ЯТН. – Помолчав, он добавил. – Если человек не явится, пираты примутся за его друзей.

– В течение оговоренного срока? – переспросила Лиза.

– Неделя, – отозвался Рик. – Фенхель сказал, они тут «на недельку».

– Но он же сказал это как бы между прочим… – заметила я.

– Он не сказал бы об этом зря.

– А-а… Что им теперь нужно? И откуда вы с ними знакомы?

– Мы были молоды… – сказал Рик.

– Да ты что! – воскликнула я. – И это говорит человек, которому исполнилось шестнадцать! А второму человеку, который «был молод» – семнадцать!

– Погоди-ка, Эл. Я, кажется, поняла. – Лиза с удивлением воззрилась на парней. – Вы когда-то тоже были пиратами?

Оба с неохотой кивнули.

– Это я втянул Рика в охоту за сокровищами нагов, – признался Оливер. – А значит, мне и расхлебывать.

– Перестань, старина! – закатил глаза Рик. – Я был никому не нужным стрелком на материке, а ты меня спас. Я был рад свалить оттуда. Пусть и с целой бандой пиратов…

Я изумленно раскрыла рот. Вот как эти двое познакомились! Рик маялся без дела на материке, а тут появился Оливер с Фенхелем и позвал того с собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.