Геннадий Ищенко
Проверка. Книга вторая

Пролог

– Уже можно открыть глаза, – сказала Настя сестре. – Марк, ты исцарапал мне всю шею!

– Прости, хозяйка! – пропищал домовой. – Лучше было утопиться, чем на такое смотреть!

– А почему всё вокруг белое? – растерянно спросила прижимавшая к груди куклу малышка. – И темно. Как может быть ночь, когда только что было утро? И что это за яркие огоньки?

– Позже объясню, а сейчас быстро одеваемся и уходим, пока сюда никого не принесло. Давай я тебе помогу. Марк, тебе тоже нужна помощь? Сейчас исчезнет шар, и вы сразу замёрзнете!

Все были обуты в сапоги, поэтому надо было только надеть шубы. Она быстро одела Лиссу и оделась сама. Рядом пыхтел пытавшийся застегнуть пуговицы домовой.

– Марк, иди ко мне на руки, – приказала ему девочка. – Тебе будет трудно идти по такому снегу. Лисса, дай руку, а то упадёшь.

Сфера исчезла, и Настя с трудом удержалась на ногах. Не успевшие послушаться спутники упали в снег. Она подняла и отряхнула сестру, а дрожащий домовой вскарабкался по ней сам.

– Где дом-то, хозяйка? – пропищал он. – Сейчас кончусь от холода! Рук уже не чувствую!

– Щёки щиплет, – пожаловалась Лисса, – и рукам больно и мокро. Где моя Джана?

– Вот твоя кукла, – сказала Настя. – Поднимай ноги, сейчас выйдем на дорожку, там убирают снег. Мой дом сразу за сквером. Марк, когда придём, у меня будут разборки с родителями и сестрой. Я вывалю на них столько всего, что мама точно не поверит. Тебя покажу позже, поэтому сразу же спрячешься. Сейчас отдай силу браслету. Вы не знаете языка и сегодня лучше помалкивайте. Перед сном я вас ему научу.

«Силу я получил, – сказал Раш. – В этом мире её больше, чем в том, откуда мы ушли, поэтому восстанавливаться будешь быстрее. Ты почувствовала в себе изменения?»

«Почувствовала, – ответила Настя. – Стала раз в десять сильнее, но без тебя не гожусь ни на что серьёзное».

«Почему заранее не дала знания языка? Были причины?»

«Мне придётся разбираться с родителями, – объяснила она, – не хочу, чтобы они это слушали, особенно Лисса. Сейчас такое будет…»

«Примени магию, – посоветовал Раш. – Ментальная тебе полностью доступна даже без моей помощи».

«Не хочу я её к ним применять! Применю к сестре, чтобы не болтала, а родителей постараюсь уломать без магии».

Они вышли из сквера и пробежались в проходе между домами.

– Дыши носом! – приказала Настя сестре. – Застудишь горло, и его придётся лечить. Так, это наш подъезд, подождите, сейчас я достану ключи.

Ключи долго хранились в кармане шорт, потом она привязала их к поясу жрицы, а когда от него избавилась, чтобы не потерять, повесила на шею. Перед отправлением сняла и оставила на столе алмазный знак богини, а ключи положила в карман шубы. Домофон исправно сработал и отпер им дверь в подъезд. Лифт в доме был, но подниматься в нём на третий этаж… Потом замучаешься отвечать на вопросы сестрёнки. Нетерпение подгоняло подниматься бегом, но в то же время Настя ощутила растущую неуверенность и даже страх. Она слишком долго отсутствовала и слишком сильно изменилась, и не знала, как на эти изменения отреагируют отец с матерью. Магия решала проблемы, только её не хотелось использовать. Перед дверью квартиры сердце колотилось как сумасшедшее, и девочка не сразу обратила внимание на то, что родители поменяли оба замка. Почему-то закрыв глаза, она надавила на кнопку звонка. За дверью послышался пересвист какой-то птицы, а потом лёгкие шаги.

– Кто там? – спросил мамин голос.

– Это я! – ответила Настя.

– Сколько раз тебе говорила, чтобы не забывала ключи? – недовольно сказала мама, отпирая дверь. – Ты хоть не забыла купить хлеб?

Распахнув дверь, она подслеповато посмотрела на девочек. Со зрением у мамы было всё в порядке, просто она не включила свет в прихожей, а лестничная площадка плохо освещалась одной тускло горящей лампой.

– Вы к кому, девочки? – спросила мама, не узнав сильно изменившуюся и одетую в шикарную шубу дочь. – Если к Татьяне, то её нет дома.

– Мама, это я! – срывающимся от волнения голосом сказала Настя. – Я вернулась!

Сначала стоявшая в дверях женщина не поняла того, что ей сказали, потом её глаза широко раскрылись, а кровь разом отлила от лица. Не сказав ни слова, она покачнулась и упала спиной в прихожую.

Глава 1

– И ты хочешь, чтобы мы поверили в эту галиматью? – спросил Настю отец. – Ты была заброшена какой-то трёхглазой богиней в другой мир и стала в нём магом и королевой? Я ничего не перепутал? Ты, случайно, не лишилась девственности? Что ты на меня так смотришь? Дочь исчезает на девять месяцев и появляется холёная, в шикарном костюме и в шубе стоимостью в несколько сотен тысяч рублей! И твои серьги… Почти наверняка это алмазы, причём немаленькие! И как всё это может заработать такая сопля, как ты?

Настя вместе с родителями сидела в гостиной за стоявшим в центре комнаты круглым столом, а освобождённая от шубы и сапог Лисса забралась с куклой на диван и оттуда с опаской смотрела на взрослых. Наверное, у старшей сестры были с родителями какие-то сложности, потому что никто из них не радовался её возвращению. Точнее, радость была, но очень недолго. Когда упавшую в обморок мать привели в чувство, сестру обнимали и целовали, а потом начался этот непонятный для неё, но, видимо, неприятный разговор.

– Зачем ты нам врёшь? – со слезами на глазах спросила мать. – Я не буду сама тебя проверять, но завтра же пойдёшь со мной в женскую консультацию!

– Подожди, Надя! – остановил её отец. – Ты понимаешь, дочь, что это не шутки? Ты пропала и была объявлена в розыск. Я рад, что ты жива, но хотелось бы узнать, о чём ты думала и с кем связалась. Своим исчезновением ты принесла нам горе, пропустила учебный год и задала много работы нашим сотрудникам! А сейчас вернулась и вместо объяснения говоришь такое… Я пока не спрашиваю, откуда этот ребёнок…

– Может, ты спросишь, откуда он? – сказала Настя, приказав Марку показаться.

Домовой подошёл к ней и был взят на руки.

– Что это? – пролепетала мать и трясущейся рукой допила стоявшую перед ней воду.

– Он живой? – спросил отец. – Откуда взяла?

– Живой и разумный, – ответила дочь. – Пока не знает нашего языка, но завтра уже сможете общаться. Я рассказала о себе очень коротко, поэтому он не попал в рассказ. Это мой домовой Марк. Ладно, вижу, что вы не поверите без доказательств. Стол слабый, но это должен выдержать.

В центре стола возникла небольшая куча кожаных мешочков.

– Ты у нас крутой полицейский, который разбирается даже в алмазах, – сказала Настя ошарашенному отцу. – Значит, должен разобраться и в золоте.

– Странные монеты… – сказал он, развязав один из кошелей. – Почти наверняка золото или очень искусная подделка.

– Золото, но с большой примесью меди. Её в нём примерно треть. Таких монет у меня несколько тонн. Есть и более чистое золото, но его немного. И эти серьги не единственные, у меня много драгоценностей. Это мой меч.

На столе возник меч паладина, который отец взял в руки и наполовину выдвинул из ножен.

– Несомненно, боевое оружие, – сделал он вывод после осмотра. – Не муляж и не новодел. Покажешь что-нибудь ещё?

– Моё парадное платье, – сказала Настя, поднимая с пола одежду. – В нём я проходила коронацию.

– Куча драгоценный камней и, похоже, что все настоящие, – сказал отец и передал платье матери. – Посмотри ты.

– Ткани очень дорогие и, по-моему, ручной работы, – ответила она. – Швы тоже обрабатывались вручную, но очень качественно. Это точно шитьё золотом. Что обозначает вышитый камнями узор?

– Королевский герб, – ответила Настя. – Мы пришли налегке, потому что наши вещи хранятся в таком месте, откуда я всегда могу их взять.

– Можешь показать свою магию? – спросил отец.

– Я сейчас не очень сильный маг, – ответила она. – Могу вертеть людьми, но не хочу применять это к вам, иначе сразу поверили бы и не было бы этого разговора. Могу лечить, могу создавать качественные иллюзии, например, такие.

В руках Насти появились розы, которые она отдала родителям.

– Пахнут… – растерянно сказала мать, понюхав цветы. – Настоящие розы.

Цветы задрожали и исчезли.

– Значит, на нас ты не действуешь? – спросил отец, посмотрев ей в глаза. – Спрашиваю, потому что это очень похоже на гипноз. А другим что можешь внушить?

– Я уже говорила, – ответила Настя. – Если бы я вас гипнотизировала, вы меня сейчас целовали бы, а не допрашивали. А с другими… Да всё что угодно, папа. Я приказала жрецу перерезать себе горло, и он это сделал. Не надо бледнеть, мама. Это была война, и он перед этим сделал то же самое с человеком, который несколько раз спасал мне жизнь. И после этого они убивали близких мне людей. Это другой мир, у которого свои законы!

– И многих ты убила? – спросил отец, который спокойней воспринимал её слова.

– В битве примерно сотню, – ответила она, – и примерно столько же, когда усмиряли дворянство. Часть убила сама при штурме замков, остальных казнили по моему приказу. Зря мама так на меня смотрит. Если бы распалось королевство, погибли бы тысячи! Мне не доставило удовольствия ни одно убийство. Где могла, я без них обходилась. Чтобы вы меня поняли, нужно рассказать подробно, но такой рассказ займёт много времени. Давайте поговорим позже. Когда должна прийти Таня?

– Уже скоро, – посмотрев на часы, сказал отец. – Татьяна у своего жениха. Что вытаращилась? Она через несколько месяцев окончит школу и выйдет замуж. Жених собирается учиться, а ей это не нужно. Будем считать, что ты нас кое в чём убедила. В связи с этим возникает вопрос, что говорить твоей сестре. Ты можешь всё это убрать? Подожди, я возьму монеты для анализа.

Он взял несколько золотых, а остальные ссыпал обратно в кошель и положил на стол. Приказ – и золото исчезло вместе с мечом и платьем. Исчез с глаз и домовой.

– Не будет ей никаких подробностей, – ответила Настя. – Скажу только, что была далеко и не по своей вине и ничего не могла вам сообщить. Это секрет следствия, и я дала подписку о неразглашении. Я на неё и магией подействую, чтобы не болтала, иначе всё выложит своему жениху. Что я не знаю Таньку?

– А это чудо на диване? – спросил отец.

– Взяли в детском доме, – ответила девочка. – Я с ней поговорю, чтобы не болтала лишнего, но даже если и ляпнет, что вы хотите от семилетней малышки? Она такая фантазёрка…

– Только решили взять, и нам тут же выдали ребёнка, да ещё в субботу, – сказала мама. – Твоя сестра не дура, чтобы в такое поверить.

– Она поверит во всё, что мне нужно, – обещала Настя. – Остаётся решить три вопроса: прекратить мои поиски, легализовать в нашей семье Лиссу, и сдать экстернатом пропущенный седьмой класс. Ну и нужно перевести часть золота в наличность, чтобы купить нормальную квартиру и не считать деньги до зарплаты.

– А чем тебя не устраивает эта квартира? – спросила мама. – Пока немного тесновато, но Таня после свадьбы уйдёт…

– Мама, у меня спальня была в два раза больше этой квартиры, – ответила девочка. – Я не претендую на королевский дворец, но зачем жить здесь, если есть возможность устроиться лучше? Знаешь, что у меня спросит сестра, когда мы с ней останемся вдвоём? Спросит, как можно жить в таком маленьком доме, в котором нельзя как следует разбежаться.

– Я прекращу следствие, – пообещал отец. – Раз ты нашлась, это будет нетрудно. Придётся тебе прогуляться в полицию, ответить на несколько вопросов и кое-что подписать. Мы ещё обсудим, что тебе говорить. С экстернатом тоже не вижу проблем, если у тебя хватит на него способностей. А вот с твоей приёмной сестрой… Можно объявить её потерявшейся, поискать родителей, а потом сдать в детский дом и удочерить. Надо только подумать над тем, что ей о себе говорить.

– Если будет детский дом, то только на бумаге, – перебила отца Настя. – Я никому её не отдам! Кто занимается такими крохами?

– Органы по вопросам семьи, опеки и попечительства в нашей администрации, – ответил он. – Чтобы нам к ним идти, нужно собрать уйму бумаг.

– Папа, ты не знаешь моих способностей, – усмехнулась она. – Я сделаю проще. Схожу в этот отдел, скажу, что нужно сделать, и они дружно это сделают. Потом можно заставить всё забыть, оставив лишь нужные нам воспоминания. И такое внушение будет держаться всю жизнь. В рабочих кабинетах есть камеры?

– В опеке их нет, – сказал отец, – а у нас кое-где стоят. Ты сильно изменилась, дочь. Смотри, если у тебя действительно такая сила, не нарвись на неприятности. Сила не бывает бесхозной, и на твою найдётся немало желающих. Не будь самоуверенной и хорошо продумывай всё, что собираешься сделать, а лучше советуйся с нами. Молодые мнят себя умнее родителей, а потом кусают локти. Ты не дура, но у тебя мало опыта. Не для той жизни, какую ты вела до своей пропажи, а для той, какую хочешь вести сейчас. Тебе ведь не будешь тихой и незаметной?

– Тихой и незаметной не буду, но постараюсь не светить своими способностями. И буду советоваться с тобой. А ты подумай, кому можно продать много золота.

– Посмотрим, – ответил он. – Это очень непростое дело, а мне им заниматься…

– Николай, ты ей поверил? – спросила мать.

– Почти, – сказал отец. – Бред, но я не могу игнорировать факты. Позже она расскажет подробно, тогда будет видно, во что верить, а во что нет. Настя сама может в чём-то заблуждаться, например, в том, кто на самом деле её богиня. Так, пришла Татьяна. Заканчиваем разговоры.

Сестра открыла дверь и вошла в прихожую. Сняв пальто и сапоги, она заглянула в гостиную и удивлённо уставилась на Настю.

– Здравствуй! – сказала ей девочка. – Запоминай! Я была далеко и не по своей воле. Вам ничего сообщить не могла. Тебе никаких подробностей не скажу, потому что идёт следствие. Маленькая девочка на диване – это наша с тобой приёмная сестра из детского дома. Никаких подробностей о ней пока не выспрашивай. У малышки погибли родители, поэтому такие расспросы вызовут психическую травму. Лучше тебе с ней пока вообще не разговаривать. Завтра я вас познакомлю, а со временем ты многое узнаешь. Сегодня, после ужина, побудь в своей комнате. Ничему не удивляйся и никому из знакомых о нас не рассказывай, включая своего жениха. Всё ясно?

– Да, я поняла, – покорно ответила Таня. – Сделаю, как ты сказала.

После этого она, ни на кого не глядя, ушла в свою комнату.

– С вами я не хотела так поступать, – сказала Настя со страхом смотревшей на неё матери, – а с ней иначе не могу. Я не один раз читала, что для многих женщин главное – это их любовь, а всё остальное, включая родных, где-то на втором плане, и Танька как раз из этих многих. Мама, не нужно меня бояться! Я по-прежнему ваша дочь и вас люблю. Я и Таньку люблю, и мне неприятно так с ней поступать. Но от моей магии не будет вреда, в отличие от её болтовни.

– Я не могу ждать! – сказала мать. – Таня после поездок к Олегу не ужинает дома. Вы хотите есть? Ну если нет, тогда садись и начинай рассказывать!

На этот раз Настя рассказывала очень подробно больше двух часов.

– Бедная моя! – всхлипнула мать, прижав её к себе. – Досталось тебе, а тут ещё мы так встретили! Но ты должна нас понять: поверить в такой бред, как трёхглазые богини и твоя магия… Я знаю, что ты нам не врёшь, а в голове не укладывается. Может, она какая-нибудь инопланетянка?

– Вселенную не создавала, и молитвы ей не нужны, – сказал отец, – но всех несогласных может сломать об колено, будь их хоть миллиарды! Бог она или пришелец, но, если придёт сюда, нам придётся под неё прогнуться. Дочь, мы разговорами усыпили твою сестру. Надо выбрать ей другое имя, а то в школе задразнят лисой. Так зовут Василису, но от этого имени неудачные сокращения. Уже поздно, но, может, поужинаете?

– Поедим, – согласилась Настя. – У нас сейчас время обеда. Мне всё равно будить сестру учить язык. Если потом не заснёт, усыплю магией. Домовому тоже надо дать поесть.

– Я не понял, зачем ты его взяла, – сказал отец, когда мама ушла на кухню готовить ужин. – Мало тебе забот с этой девочкой?

– Марк может быть очень полезным, папа, – ответила Настя. – Благодаря ему у меня в запасе в три раза больше силы. И прячется он так, что никто не увидит. А жить совсем без риска… Это не вышло там, да и здесь не получится. Вероне не понравится, если я буду жить тихо. Лучше я сама что-нибудь намучу, так будет больше шансов выкрутиться. Когда я спросила, что мне здесь делать, она сказала, что ей это безразлично. Только я думаю, что так будет до тех пор, пока за мной интересно наблюдать, а если станет скучно, она быстро что-нибудь придумает.

– А чего хочешь ты? – спросил он. – Хочешь, чтобы она осталась?

– Я не знаю! – дочь передёрнула плечами. – В обоих случаях будет плохо. Мне страшно, папа! Если она не просто развлекается, а решает…

– Наплюй, – посоветовал отец. – Живи без оглядки на богиню и будь очень осторожной. Вокруг слишком много тех, кто захочет тебя использовать. Хорошо, если при этом оставят хоть какую-то свободу, но я на это не рассчитывал бы.

Мама позвала ужинать, и Настя пошла будить Лиссу. К счастью, малышка не только легко засыпала, она и просыпалась без капризов. Домовому не требовалось отдельного приглашения. Как только с кухни запахло омлетом, он прибежал туда раньше других и терпеливо ждал возле холодильника, когда хозяйка разрешит показаться. Омлет съели быстро, после чего девочка повела обоих в гостиную учить язык. Уже освоенное заклинание из тех, которыми с ней поделился Раш, позволяло выучить любой язык за одну ночь, но оно обучало только разговору. Для письма использовали совсем другое, и для него было мало одной ночи. Существовало и универсальное заклинание, но с ним язык полностью усваивался только за пять дней. С домовым у неё были сомнения. На него не действовала уже опробованная магия, поэтому могла не подействовать и эта.

– Где будешь спать, здесь или в моей спальне? – спросила Настя сестру.

– В спальне вместе с тобой!

– Так не получится. Пойдём, я покажу спальню.

Они вошли в комнату, из которой её отправляли в мир Вероны.

– Почему здесь всё маленькое? – недовольно сказала Лисса. – Спальня должна быть большой! И кровать должна быть большой, а она здесь для грудничка!

– Вот продадим золото и купим большую квартиру, – пообещала сестра. – Тогда и кровати будут больше, а пока выбирай эту кровать или диван, на котором ты спала.

– Диван, – выбрала малышка. – Там комната больше. Только сделай так, чтобы я ночью не просыпалась, а то одной страшно.

– Если хочешь, я могу спать с тобой, – предложил Марк.

Настя достала с помощью кольца пижамы, и они переоделись. Мама принесла на диван подушку и одеяло и постелила простынь. По их внутренним часам был день, а сестра недавно спала, поэтому у неё ничего не получилось со сном и пришлось применить магию. К себе не применяла, но сразу заснула. Проснулась в восемь утра, сходила мимо спящей Лиссы в туалет, а когда вернулась, включила компьютер. За прошедшие девять месяцев комнатой никто не пользовался и все вещи так и лежали на своих местах, а вот с компьютером кто-то возился. Чтобы войти в систему, раньше нужно было ввести пароль, теперь загрузка прошла без него. Кто бы ни работал с компом, он не тронул рабочий стол и её папки. Наверное, после пропажи в них искали хоть какую-то зацепку для поисков. От возни с компьютером отвлекла Танька.

– Слышу, что работает комп, значит, не спишь, – сказала она, зайдя в комнату. – Классная у тебя пижама. Родители купили?

– Как они могли что-то купить, если я вернулась перед твоим приходом? – ответила Настя. – Пижаму шили на заказ.

– А ты сильно изменилась, – заметила сестра. – Была просто славная, а сейчас прямо красавица. Это твоя шуба в прихожей?

– Моя, – недовольно ответила девочка.

Ей не нравились эти расспросы, но не будешь же на каждом шагу действовать на сестру магией. Ладно, может, это и не понадобится.

– Удачно ты исчезла, – с ноткой зависти сказала Танька. – У меня никогда не будет такой шубы. В серьгах стразы?

– Обо мне ещё поговорим, – ушла от ответа Настя, – ты лучше расскажи, что это за фигня со свадьбой. Твой жених – это тот тип, фотографией которого ты любовалась после ваших вылазок на природу?

– Нет, это Олег Волошин из нашего класса. И почему фигня?

– Мне напомнить, в какой институт ты хотела поступать? – спросила Настя. – Сейчас твой замечательный парень пойдёт учиться, и ваша молодая семья дружно усядется на шеи родителям и свесит ножки. Ты будешь маяться от безделья, поэтому через год будет ребёнок. Пять лет твой парень будет грызть гранит науки… Или он поступает не в технический?

– Он хочет поступить в экономический университет, – с удивлением глядя на сестру, ответила Таня. – Ты так говоришь из-за денег? Думаешь, что из-за нашей свадьбы меньше достанется тебе?

– Вообще-то, так и было бы, – согласилась Настя. – Открою тебе секрет. Я не нуждаюсь в деньгах, смогу даже помочь вам. Я просто не хочу, чтобы ты осталась домохозяйкой. Что за радость свести свою жизнь к заботе о муже и детях? Вряд ли твой Олег станет крутым менеджером и будет возить тебя на Канары, во всяком случае, это случится очень нескоро, да и то только в том случае, если вы не разбежитесь. И не нужно мне говорить о вашей неземной любви. Ты знаешь, что сейчас распадается каждый второй брак?

– Ты мне не отец и не мать, чтобы я такое выслушивала! – рассердилась сестра. – Сама с кем-то сбежала, а мы здесь переживали! И после этого ещё смеешь меня учить!

«Ну вот, я и обошлась без магии, – подумала Настя, когда Таня вышла из спальни, хлопнув дверью. – Три дня она точно не будет задавать никаких вопросов».

Открылась дверь, и в спальню зашла Лисса.

– Почему здесь все такие сердитые? – спросила она, зевая. – Вчера сердились твои родители, а сегодня сердится сестра. Так бабахнула дверью, что я перепугалась!

– Потом объясню, – по-русски сказала Настя. – Давай сначала проверим, как ты знаешь наш язык. Ложись в мою кровать.

– Знаю, – по-русски ответила малышка, забираясь к сестре под одеяло. – Так всё можно учить?

– Только немногое. Учиться будешь по книгам, когда пойдёшь в школу. Лисса, нам нужно поговорить. Во-первых, тебе нужно выбрать другое имя. У нас нет таких имён, а лисой зовут мелкого хищника, не знаю, есть ли он у вас. Дураков много, поэтому тебя будут дразнить.

– Кто будет дразнить принцессу? – удивилась Лисса. – Долго, что ли, наказать?

– А вот о том, что мы с тобой принцессы, никто не должен знать. Если ты на это не согласна, то вернёшься к Ларре. Тебе действительно хочется, чтобы об этом знали?

– А что в этом плохого? – не поняла она. – Я привыкла…

– У тебя много друзей? – спросила Настя и сама же ответила: – Ни одного! Только играешься со своими куклами! Здесь можно будет подружиться с мальчишками и девчонками и очень весело проводить время. И никто не будет на каждом шагу говорить, что можно делать, а чего нельзя. Это не значит, что можно всё, просто для тебя будет меньше запретов. А когда станешь девушкой, сможешь сама выбирать себе мужа. Помнишь, как Ларра не хотела уезжать в Омгар? Она даже плакала.

– А потом влюбилась в мужа, – возразила Лисса. – Теперь она будет реветь, если с ним что-нибудь случится.

– Ей повезло, любви могло и не быть. Вообще-то, тебя нужно отдавать Недору, а уж он выберет, за кого тебя выгодней отдать замуж. Я буду скучать, но если ты так решила…

– Я ничего не решала! – запротестовала сестра. – Настя, а можно остаться принцессой, пока я не подрасту?

– Ты и так ею останешься, только знать об этом будем мы с тобой и наши родители. Может быть, когда-нибудь потом…

– А если меня будут дразнить или стукнут?

– У тебя нет старшей сестры? Ты просила научить драться, вот я тебя и научу. Так врежешь в ответ, что в другой раз никто не полезет.

– Так я согласна! – обрадовалась Лисса. – Когда будешь учить?

– Скоро. Давай сейчас выберем имя. Я назову разные, а ты скажешь, какое понравилось.

В результате перебора женских имён Лисса выбрала имя Ольга.

– Хорошее имя, – по-русски пропищал домовой. – Хозяйка, когда будем жрать?

– Подействовала магия? – сказала Настя. – Это хорошо. А есть будем скоро. Сегодня такой день, когда никто не работает, поэтому и завтрак немного позже. Сейчас я встану и, если мама спит, сама что-нибудь приготовлю. Марк, то, о чём я говорила с сестрой, касается и тебя. О том, кто мы и откуда пришли, можно говорить только с моими родителями и только тогда, когда рядом нет посторонних! Ты вообще не должен никому показываться, кроме нас и отца с матерью. Пока о тебе лучше не знать даже моей старшей сестре, поэтому кушать тебе будем приносить сюда. Вопросы есть?

– Мне всё равно, где жрать, лишь бы вовремя, – буркнул он. – Это у вас большие животы, а в моём ничего долго не залёживается.

Насте не пришлось ничего готовить, потому что этим уже занялась мать. От предложения помочь она отказалась.

– Проголодалась? – спросила она. – Ах, домовой. Будет готово через полчаса, так что пусть ждёт. Не скажешь, что у тебя с Таней? Давно не видела её такой сердитой, а вышла она от тебя. Поссорились?

– Она начала задавать вопросы, а я не захотела прибегать к магии, – созналась Настя. – Высказала ей, как отношусь к ранним бракам и к тому, что она останется без высшего образования, ну и выслушала кое-что в ответ. Теперь вопросов не будет. Да, Лисса уже знает русский и согласна забыть о своём происхождении и называться Олей. Подойдёт вам дочь с таким именем?

– Староваты мы для таких дочерей, – вздохнула мать. – Мы удочерим и постараемся относиться как к родной, но ведь многое будет зависеть и от неё.

– Она с рождения обделена родительским теплом, – сказала Настя. – И моя любовь его не заменит. Попробуй приласкать, сама увидишь. Она немного побаивается вас после вчерашнего.

– Что у вас с вещами? – спросила мать. – Все платья вроде того с камнями?

– Наши платья можно носить только на новогодний бал, – засмеялась Настя. – Есть и поскромнее, но все длинные и с нижними юбками. Ничего, сейчас холодно, поэтому в костюмах будет удобней. Оле пока лучше сидеть дома, а я выберусь только в полицию. Учебники остались, поэтому начну готовиться к экстернату и приучать сестру к нашей жизни. Лучше чтобы меня пока не видел никто из знакомых. Платьями займёмся позже, сначала золото.

– Боюсь я твоего золота! – призналась мать. – Как бы отец с ним не погорел! Его ведь мало продать, потом нужно объяснить, откуда взялись большие деньги. Не та у него работа, чтобы на это посмотрели сквозь пальцы. Даже если не потребуют ответа, многие сослуживцы будут смотреть как на дерьмо. Тогда придётся увольняться.

– Ну и уволится. Ему в этой полиции мёдом намазано? Работает часто с одним выходным, а сколько приходится задерживаться? Людей не хватает, а прав с гулькин нос. Сама помню, как он жаловался. Ты уволилась из экспертов и не умерла, и он тоже сможет найти себе занятие. Пусть откроет охранное агентство. Будет работать не для денег, а для души.

– Умная ты, только отца тебе не понять. Он в полиции почти двадцать лет, дослужился до подполковника и никуда сам не уйдёт, пока не уберут. Там все его друзья, а ты хочешь, чтобы он утёрся и ушёл?

– Не волнуйся, что-нибудь придумаем, – сказала Настя. – В конце концов, можем мы найти клад? За него дадут двадцать пять процентов?

– Смотря где найдёшь, – улыбнулась мать. – Если раскопаем на своей даче, то получим половину. Неизвестные монеты обязательно признают археологической ценностью, невзирая на то, сколько их там будет. Главное, чтобы твоё золото не отличалось от земного, а над тем, кто и когда его чеканил, пусть ломают голову археологи. Надо будет подумать, в чём они могли храниться. Кладу необязательно должно быть сотни лет, главное, чтобы у него не было хозяев. Может, это золото нашли в могильниках и закопали на том месте, где мы получили участок. Нас это не касается и ни на что не повлияет. Концов никто не найдёт, а если хорошо подготовиться, нас тоже ни в чём не уличат. Даже если у кого-то останутся подозрения, что с того? Только кладом будем заниматься после того, как решим твои дела. Пока мы с тобой болтали, я уже всё приготовила. Сначала сядете вы, а потом поедим мы с отцом, а то все не поместимся.

– Отложи домовому, я отнесу ему в спальню, – попросила дочь. – Пусть ест там, а мы позавтракаем с Таней.

Она забрала тарелку с гречкой и котлетой, отнесла Марку и поставила ему еду на свой письменный стол. Домовой забрался на стул, взял у неё из рук ложку и хлеб и начал быстро и очень аккуратно есть. Оставив его, девочки отправились на кухню.

– Может, меня хоть сейчас познакомят с сестрой? – спросила уже сидевшая за столом Таня. – Как тебя зовут?

– Теперь можешь звать Олей, – разрешила малышка. – Настя сказала твоё имя.

Три сестры быстро поели и освободили кухню для родителей. Таня отправилась собираться к своему Олегу, а Настя решила показать сестрёнке какой-нибудь мультфильм и включила компьютер. Когда закончился мультик «Холодное сердце», малышка потребовала показать его ещё раз. Оля была очарована волшебным окном, а у Насти появилась возможность бескровно добиваться её послушания.

Глава 2

– Сегодня нужно подумать о том, что ты будешь говорить моим коллегам, – сказал отец. – Мысли есть? Надо придумать что-то такое, чтобы не выглядеть полной идиоткой и не опозорить меня. Придумаешь сама или переложишь это на меня?

– Сейчас займусь, – обещала Настя, – только тогда возьмите к себе Олю, а то она будет мешать или опять сядет болтать со своей Джаной. В её мире это нормально, а здесь назовут чокнутой.

Отец ушёл, забрав с собой малышку, а девочка села за компьютер.

– Показала бы ту, которая всё морозит, – попросил домовой, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Мне понравилось. Теперь понятно, почему у вас так холодно!

– Марк, мне нужно работать, – сердито ответила она. – Закончу, тогда дам что-нибудь посмотреть. Скачаю для тебя «Домовёнка Кузю».

– Сама говорила, что сегодня не работают, – проворчал домовой. – Сказала, что приведёшь в дом, а это твоя квартира на него не тянет. Чем здесь заниматься домовому?

– Я обработаю тебя магией, – обещала девочка. – Если сработает и на этот раз, научишься читать. У меня много книг, а чтение интересней фильмов, и никому не будешь мешать. Заодно то же самое сделаю сестре.

– Сработает, – сказал он, забираясь на её кровать. – На меня не действует магия, когда я сам этого не хочу. Ладно, тогда не шуми, я, пожалуй, посплю.

Настя долго не искала. Мысли о том, что сказать, были, а поисковик помог найти нужное. Она быстро запомнила то, что посчитала важным, и пошла советоваться с отцом. Родители вместе с Олей были в спальне. Новая дочь что-то увлечённо рассказывала, а они с интересом слушали.

– Папа, ты мне нужен, – сказала Настя отцу. – Выйди, чтобы им не мешать.

– Придумала? – спросил он, выходя в гостиную.

– Придумала. После йоги я увлеклась вайрагья – это индийская философия, которая проповедует уход от мирской суеты. Что ты кривишься? Забью я мозги твоим операм, добавлю капельку магии – и съедят как миленькие. Это получше многого из того, что пришло в голову. Теперь нужно придумать место, где я могла девять месяцев валять дурака. Подойдёт дед Спиридон? Живёт отдельно от остальных деревенских, и к нему почти никто не ходит. В станице его считают чокнутым и, по-моему, правильно. С моей магией не будет никаких проверок.

– Вообще-то, жизненная версия, – подумав, сказал отец. – Села в электричку, потом автобусом до станицы… Дед с прибабахом, так что мог и не прогнать. Ты покупала у него целый месяц козье молоко, когда мы там отдыхали, поэтому вроде как знакомая. Соседей у него нет, а участковому он на фиг не нужен. Если сама никуда не бегала, могли не увидеть.

– Ну да. Перед тем, как сесть в автобус, я бросила вам письмо. Написала, что жива и здорова. Не знаю, почему вы его не получили, может, я волновалась и ошиблась с адресом.

– А почему не оставила дома записку? – спросил он.

– Что возьмёшь с дурочки? – пожала она плечами. – Хотя… Мама тогда была дома, просто ненадолго вышла. Если бы она наткнулась на записку раньше времени, я далеко не уехала бы.

– Хорошо продумай над тем, что будешь говорить, – предупредил отец. – В том кабинете, куда я тебя поведу, стоит камера. Всё подряд не пишут, но ты у меня красавица, поэтому могут записать.

– Похуже оденусь и потеряю половину красоты, – засмеялась дочь. – Во сколько туда пойдём?

– Не пойдём, а поедем, – ответил он. – Я вчера взял машину и оставил возле дома. Завтра поеду на работу, потом обрадую Фадеева и договорюсь, когда тебя привезти.

– Ладно, обдумаю детали и займусь учёбой, – сказала Настя. – Хочется побыстрее со всем разделаться. О чём вы там говорите?

– Говорит преимущественно Оля, – улыбнулся отец. – Тема разговоров – ты. Не знаю, полюбит ли она нас, но ты у неё уже любимая сестра.

Когда девочка вернулась в спальню, выключенный ею компьютер опять работал, а на стуле, подложив под себя подушку, сидел домовой и стучал пальцами по клавиатуре.

– Ничего не получается! – сердито пропищал он. – Куда здесь тыкать?

– Сейчас сделаю, – сказала она, решив пока не заниматься его воспитанием. – Подожди, подключу тебе наушники, чтобы не мешал.

Настя надела на голову Марку наушники, улыбнулась его потешному виду и запустила ему «Снежную королеву». Сама собрала учебники за седьмой класс, которых оказалось четырнадцать, забралась с ними на кровать и стала составлять для себя план учёбы. Английский отпал сразу. Богиня не соврала: язык девочка знала не хуже англичанки. Наверное, и со всеми остальными языками было то же самое. Решив, что начнёт с алгебры, она убрала остальные учебники на стол и опять легла на кровать. Два часа занятий пролетели незаметно. Настя прочитала половину учебника, не встретив ничего такого, что требовало бы дополнительных объяснений. Всё прочитанное было понятно и прекрасно запомнилось. Теперь нужно было заняться решением задач.

«Неужели это из-за магии? – подумала она. – Так я за месяц подготовлюсь ко всем экзаменам! Лишь бы потом в голове не было каши. Наверное, нужно будет делать перерывы».

До обеда Настя успела провести ревизию своей одежды и убедиться в том, что ни во что не может влезть. Она не только стала выше, но и обросла мышцами. Не очень сильно, но достаточно, чтобы выбросить платья. Домовой давно досмотрел свой мультик и теперь наблюдал за её тщетными попытками разнообразить гардероб.

– Зачем выбрасывать? – сказал он, когда хозяйка бросила на пол очередное платье. – Можно разрезать и чего-нибудь вшить. Вещи-то почти ненадёванные.

– Помолчи, Марк! – сердито сказала она. – Королевских портных здесь нет, а деньги за моё золото в далёкой перспективе. Мать не работает, а нас пятеро на отцову зарплату. Мы с Олей не будем подметать улицу платьями, а одних костюмов мало! Я хотела надеть в полицию что-нибудь похуже, а теперь даже не знаю… Хорошо, что налезло пальто, если бы пошла к ним в шубе, не пришлось бы ничего объяснять. Сказали бы, что молодая да ранняя!

– Продай какое-нибудь барахло, – посоветовал Марк. – Сама говорила, что у тебя его много.

– А ведь действительно… – задумалась Настя. – Там несколько кинжалов, которые мне не нужны. На них куча камней, поэтому должны стоить дорого. Вопрос в том, кому их продать и при этом не засветиться. Уходи от компьютера, буду искать.

Поиски заняли минут десять и увенчались успехом, когда набрала в поисковике: «Ростов-на-Дону, клуб любителей холодного оружия». Написав на сайте объявление, не дала номера телефона и предложила желающим указать свой адрес. Она забрала с хранения взятые в пещере Чупчи кинжалы и выбрала из них тот, на котором был только один камень. Этот рубин в навершии кинжала был крупнее других на её клинках.

«Чёрт его знает, сколько он может стоить, – думала Настя, рассматривая камень. – Может, его оттуда выковырять? Ну нет у меня ничего дешёвого. Что за жизнь: до фига золота и драгоценностей – и ничего нельзя быстро продать! Отец не будет этим заниматься, да и мать тоже, а у меня никто ничего не купит. С магией, конечно, купят всё, можно даже просто забрать деньги, ничего не давая взамен, но как выйти на нужных покупателей?»

– Ну как успехи? – спросил вошедший в спальню отец, который вёл за руку Олю. – Забирай сестру и срочно начинай учить её мыть руки. Как мы выяснили, она их не мыла уже два дня. И не тяните, потому что скоро обед, а грязнуль за стол не пустим. Что это ты разбросала платья?

– Я из всего выросла, – сердито ответила дочь. – Ничего не смогла надеть. Не жмёт, а вообще не сходится!

– Подросла, – сказал он, – и стала шире в плечах и в бёдрах, да и грудь уже видно. И не нужно краснеть, тебе скоро четырнадцать. Ты говорила, что занималась с железом, вот тебе и результат. До исчезновения у тебя были одни кости, на них и покупалась одежда. Ничего, у нас с матерью есть сбережения, так что всё для вас купим. А что это за кинжал? Можно посмотреть?

Отец взял из её рук кинжал, вынул из ножен и долго смотрел.

– Музейная вещь, – сделал он вывод после осмотра. – Рубин не меньше десяти карат и странный узор на клинке. Сколько ему лет?

– Больше тысячи, – сказала Настя. – Папа, сколько он может стоить?

– Трудно сказать. В таких вещах, как это оружие, в основном оценивают уникальность. Если он из мира нашей Оли, то не имеет цены, только об этом никому не скажешь. Ты хочешь его продать?

– Не хочется проводить кровопускание семейному бюджету, – призналась она, – а золото быстро не продадим. Я отвыкла экономить деньги, и не хочется опять к этому привыкать. Нас теперь пятеро, и у меня с Олей многого нет.

– И не жаль продавать такую вещь?

– У меня они есть ещё, этот самый дешёвый на вид, – объяснила Настя. – Они мне и там не были нужны, а здесь и подавно. Взяла когда-то на всякий случай. Я закинула удочку через интернет…

Она рассказала о своей затее с клубом.

– Может получиться, а можешь вляпаться в неприятности, несмотря на свою магию, – неодобрительно сказал он. – Кто-то, по-моему, обещал советоваться. У твоей силы есть два больших недостатка, поэтому не стоит считать себя неуязвимой. На каком расстоянии она действует?

– Метров на пятьдесят, а что?

– А то, что влепят в тебя шприц со снотворным, и не поможет никакая магия. Я уже не говорю о пулях. И от технических средств ты не защищена.

– Не всё так просто, папа, – возразила Настя. – Есть заклинание, которое не даст заснуть, а моя магия – это не только управление людьми, я могу врезать и по-другому! Но я не собираюсь здесь ни с кем воевать.

– Вы скоро? – спросила заглянувшая в дверь мать. – Обед на столе, так что мойте руки и идите есть. Татьяна ещё не пришла, поэтому сядем все.

Они пообедали, после чего разговор о кинжале возобновился уже с участием матери.

– Что скажет наш эксперт-криминалист? – спросил отец, отдав ей оружие.

– Без оборудования я много не скажу, – ответила она. – Вещь, несомненно, старая и ценная, но в прекрасном состоянии. Видно, что очень хорошая сталь. Странная огранка у рубина, я такой не знаю. Наверное, это парадный кинжал, а не боевой, на боевых не делали рукоятки из золота. Хоть она не вся золотая, в мокрых руках не будет плотного хвата. Обычно на рукоятке делают насечки или её оборачивают в кожу, а здесь что-то гравировали, только рисунок стёрся от времени. Это оттуда?

– У меня тоже есть такой, – встряла в разговор Оля. – Только здесь один камень, а на моём кинжале их много. Где он, Настя?

– Наше оружие хранится отдельно, пока оно не нужно.

– Я не буду ничего обещать, просто поговорю с одним человеком, – сказал отец. – Он очень богат и коллекционирует такие вещи. Если заинтересуется и нас устроит цена, можем продать. У этой сделки будет один плюс: что бы ни случилось, на меня потом не сошлются. Я только гарантирую, что это оружие не числится в розыске, а в каталогах он его не найдёт. Если всё получится, можно будет не спешить с золотом, а вас мы оденем и обуем и летом хорошо отдохнём. Как вам план?

– Если хочешь предложить Самойлову, тогда хороший, – сказала мать. – От Виталия не будет неприятностей. Чем сейчас займётесь?

– Я буду смотреть мультики! – выкрикнула Оля. – Настя, ты обещала!

– Включу им мультики, а сама пойду в гостиную заниматься, – сказала девочка. – Всё очень легко учится, поэтому я быстро подготовлюсь.

– Кому им? – не поняла мать.

– Марк тоже на них подсел, – объяснила дочь. – Сегодня обоих обучу чтению и письму. Точнее, обучаться будут три дня, а потом дам книги, а то они скоро не подпустят меня к компу. Надо будет срочно посмотреть, что есть новенького, а то у меня на диске не так много мультфильмов.

Настя запустила «Рапунцель» и ушла в гостиную добивать алгебру. Когда закончился фильм, не поддалась на уговоры и шантаж сестры и выключила компьютер, а заодно наложила на любителей мультиков заклинание грамотности.

– Разбежались! – приказала она обоим. – Мне нужно заниматься, а вы уже достаточно развлеклись. Будете мне мешать – не подпущу к компьютеру!

После этого заявления Оля ушла на диван к своей Джане, а домовой заснул, чтобы быстрее прошло время до ужина. Вскоре пришла сестра, да не одна, а с Олегом. Настя почему-то не подумала о такой возможности. Получилось плохо. Он знал, что у невесты пропала сестра, а теперь оказалась, что она уже дома, а ему об этом почему-то не сказали. Пришлось срочно применить магию. После этого удивление и обида юноши прошли без следа, и он даже не полюбопытствовал, где чуть ли не год могла болтаться такая девчонка. Прибавление в семействе Никитиных его тоже не удивило, и вечер провели весело. Поужинали вместе в гостиной, раздвинув стол. Вот так и прошло воскресенье.

Утром первыми завтракали отец с Таней. После этого он уехал на службу, а сестра ушла в школу. Она была в нескольких минутах ходьбы от дома, поэтому на занятия шли пешком. Настя проснулась из-за того, что рядом кто-то громко вздыхал.

– Марк! – сердито сказала она домовому. – Если ещё раз разбудишь, оторву уши! Голодный, так иди к матери, она тебя накормит. Танька уже должна быть в школе, поэтому можешь завтракать на кухне. Всё понял?

– Ты тоже вставай, – сказала слышавшая разговор мать. – Отец сказал, что может скоро приехать. Олю не будите, я позже сама подниму.

Они позавтракали, потом Настя оделась и расчесала волосы. Она хотела заняться решением задач, но приехал отец.

– Бросай учёбу и быстрее одевайся, – сказал он дочери. – Нужный человек сейчас на месте и нас ждёт. Если его куда-нибудь пошлют, будешь ждать ты.

Ехать в Управление внутренних дел пришлось минут десять, не из-за того, что оно находилось далеко от дома, просто на улицах было слишком много машин. Отец провёл Настю на второй этаж, к кабинету с табличкой, которую она не успела прочитать, и открыл дверь.

– Принимай, – сказал он сидевшему за столом майору. – Это мой блудный ребёнок. А это, дочь, майор Фадеев, который по твоей милости сжёг немало нервных клеток.

– А они, как известно, не восстанавливаются! – без улыбки сказал майор. – Снимайте пальто, барышня, и начинайте каяться. Николай, ты можешь идти к себе. Когда закончу, позвоню.

Девочка послушно сняла пальто и положила его на стоявшие у стены в ряд стулья, а сама села напротив майора.

– Что молчишь? – спросил он. – Я жду! Пришла каяться, значит, кайся!

– А в чём мне каяться? – не поняла Настя. – У меня в жизни пошла полоса неудач. С учёбой не заладилось, в личной жизни тоже…

– Убежала с парнем? – попробовал догадаться майор.

– На фиг мне нужны ваши парни! – возмутилась девочка. – Сколько я ни старалась, ничего не получалось. Я раньше немного занималась йогой…

– При чём здесь йога? – перебил он. – Рассказывай о побеге!

– Как я вам что-нибудь расскажу, если вы всё время перебиваете? – зло спросила Настя. – Между прочим, этот разговор нужен вам, я без него обойдусь. Сдам экстернат за седьмой класс и до осени буду заниматься своим духовным миром!

– Рассказывай, – сказал майор. – Не буду я тебя перебивать.

– Так вот, я натолкнулась в интернете на вайрагью. Это такая индийская философия, которая позволяет совершенствоваться, отстраняясь от материального мира.

– Кришнаиты? – с опаской спросил он.

– Не ровняйте меня с этими придурками! – опять рассердилась Настя. – Я хотела совсем другого! Нужно было отречься от вещей, привычек и увлечений, но разве это сделаешь дома, а тем более в школе! Я смогла только достичь ятамана, а на вьятиреке обломалась! Пришлось всё бросить и уехать. Но я отправила родителям письмо! Сама бросила в ящик, не знаю, почему оно до них не дошло.

– И далеко ты уехала?

– Станица Старощербиновская, – ответила Настя. – Это недалеко, и добраться было нетрудно. Сначала…

– Я догадываюсь, как ты туда добралась, расскажи, кто там такой дурной, что почти на год приютил чужого ребёнка! И никто из соседей ничего не сказали участковому?

– Мы там отдыхали, – начала она объяснять. – Не прошлым летом, а на год раньше. Каждый день я бегала покупать козье молоко у одного старика. Он жил не со всеми, а в стороне, но электричество к нему протянули. Родни у деда Спиридона нет, а те, кто живут поблизости, считают его чокнутым и почти не общаются. За девять месяцев я никого из них не видела. Сама тоже никуда не выходила с его двора, а забор там в мой рост.

– А с какого бодуна он тебя приютил? Каким бы он ни был придурком, зачем ему такая обуза?

– Во-первых, я ему заплатила, – сказала Настя. – В голове у него давно ничего не держится, так что я напоминала об этой плате. Во-вторых, я ухаживала за козами, помогала ему в огороде и мы вместе копали картошку. А потом откуда вы взяли, что я ему мешала? Я всё лето и большую часть осени, когда не занималась его хозяйством, просидела в позе лотоса на сеновале. Когда сильно похолодало, пришлось спуститься.

– И какие результаты девятимесячного сидения на чердаке? – с сарказмом спросил майор.

– На сеновале, – поправила девочка. – Вот вы смеётесь, а мне удалось достичь уровня васирара! Осталась только одна ступень, и я достигну мокши! К вашему сведению, я легко научилась говорить по-английски, а вчера за один день выучила всю алгебру. Правда, нужно ещё заняться практикой, но думаю, что за сегодня это успею, если вы не будете долго меня мурыжить.

– Я бы тебя долго мурыжил! – мечтательно сказал он. – Жаль, что нет таких прав! Значит, свободно говоришь по-английски? Сейчас проверим, далеко ли ты до мокши!

Он позвонил и попросил подойти какого-то Владимира. Через пару минут в кабинет вошёл молодой капитан.

– Проверь познания этой девицы в английском, – попросил майор.

Настя минут пять болтала с этим офицером на языке Шекспира, узнала, что его зовут Владимиром Дмитриевичем, и несколько раз сделала замечания, когда он ошибался.

– Всё в порядке, – сказал Владимир. – Язык она знает лучше меня.

– А в школе у меня были по нему одни тройки! – вставила девочка и уже не в первый раз подействовала на майора магией.

В результате она через десять минут вместе с отцом ехала домой.

– Ты не перестаралась? – спросил он. – Фадеев выглядел каким-то пришибленным.

– У него проблемы с индийской философией! – прыснула Настя. – Путает последователей вайрагья с кришнаитами! Один пункт из трёх мы выполнили. Или ещё нет?

– Выполнили, – успокоил отец. – Дело он закрывает. Не знаю, о чём вы говорили, но разговор записывался. Интересно, что о тебе будут говорить в Управлении.

– Скажут, что твоя дочь большая чудачка, но умница и вундеркинд, – засмеялась она. – Ничего порочащего говорить не будут, разве что кто-нибудь из начальства посоветует отодрать меня ремнём. Ты такой совет переживёшь, а я тем более. Теперь можно не скрываться и заняться школой!

– Школой займёшься с матерью, когда купим форму и всё остальное, – сказал он. – Не будем ждать, пока я продам твой кинжал. Скажешь матери, чтобы сняла деньги со счёта. Заодно экипируете Олю. Сегодня можно и сходить.

Отец остановил машину у подъезда, высадил Настю и поехал на службу. Она открыла дверь своим ключом и бегом поднялась по лестнице. На площадке столкнулась с соседкой.

– Господи, Настенька! – запричитала та. – Нашлась! А мы уже чего только не передумали! Куда же это ты пропала?

– Не могу об этом говорить, тетя Надя! – сделав круглые глаза, ответила девочка. – Со мной не случилось ничего страшного, но идёт следствие, и я дала подписку о неразглашении. И хотела бы вам всё рассказать, но не имею права.

Открыв дверь, она вошла в квартиру, гадая, какие сплетни сегодня разнесёт соседка. Есть такие, кого хлебом не корми, дай только почесать языком. Ну и ладно, это было ожидаемо. Живём не в деревне, сплетниц в доме немного, а большинству остальных Настя до лампочки, многие её даже не знают.

– Мама, ты чем занята? – спросила она сидевшую у телевизора мать. – Я имею в виду не твой сериал, а вообще.

– Если вообще, то ничем, – ответила она. – Через десять минут досмотрю и свободна. Обед приготовлен вчера, нужно только разогреть. А почему спрашиваешь? И скажи в двух словах, что у тебя с полицией.

– Дело закрыли, – уложилась в два слова Настя. – А спрашиваю потому, что нужно совершить променад. Отец сказал, что не будет торопиться с продажей кинжала, а нам нужно снять деньги и пробежаться по магазинам. Купим мне и Оле по одному платью и что-нибудь вроде юбки, блузки и джемпера. Заодно посмотрим нижнее бельё. У меня кое-что есть, а у Оли одни панталоны на завязках. В общем, нужно прибарахлиться. Отец хотел, чтобы мне купили школьную форму, но думаю, что обойдёмся платьем. Зачем форма, если она понадобится только к следующему учебному году? Пойти на разборки в школу и сдать экстернат можно и в платье. Как тебе такая программа?

– Нормальная программа, – одобрила мать. – Сейчас досмотрю сериал, а ты пока объясни Оле, куда и зачем идём. Потом будет меньше вопросов.

Настя зашла в спальню и увидела на своей кровати сестру, её куклу и домового.

– Подъём! – разбудила она Олю. – Марк может спать, а тебя я забираю. Положи куда-нибудь куклу и снимай пижаму, будем надевать костюм.

– Зачем? – спросила сестра. – Не хочу на улицу, там холодно.

– Сейчас поедем покупать нам одежду, – объяснила девочка. – На улицу выйдем ненадолго, в основном будешь ехать в троллейбусе и гулять в магазине. Оля, раздевайся быстрее! Я не буду всё объяснять: это слишком долго. Сейчас увидишь сама. И учти, что одежду мы тебе подберём сами, потому что ты в нашей не разбираешься. Чтобы в магазинах не было капризов.

Капризы были. Малышка с удовольствием прокатилась в троллейбусе, да и магазины вызвали интерес, но предложенное платье мерить отказалась. Дошло даже до слёз.

– Как такое можно носить? – всхлипывала она. – У меня все коленки голые! Ни одна женщина не наденет такого, потому что это урон чести!

– Давай примерим, а дома спрячем в шкаф, – предложила мать. – Никто не заставит тебя носить это платье.

С трудом уломали надеть в примерочной сначала платье, а потом джинсовую юбку.

– Надо показывать не мультики, где у всех платья с подолами до земли, – сердито сказала мать Насте, – а какие-нибудь фильмы про детвору её возраста. Не знаю, снимают ли такие сейчас, но есть много советских. Она лучше узнает нашу жизнь и привыкнет к одежде.

По магазинам ходили два часа, но купили всё, что было нужно на первое время. Когда хотели уходить, натолкнулись на кукол.

– Ну хоть одну! – взмолилась Оля. – Настя, у них открываются глаза! Я даже согласна надеть платье… дома.

– Ладно, – согласилась мама, – пусть выбирает, какая больше нравится. До школы полгода, так что можно и поиграть. Но тебе надо серьёзно с ней заняться. Я тоже займусь, но ты для неё авторитет, а я пока нет.

Обратно тоже ехали троллейбусом. Людей на этот раз было много, и Настя часто ловила на себе мужские взгляды. Она не знала, смотрели на неё саму или на шикарную шубу, но это было приятно. Почему-то внимание мужчин в мире Вероны, которого ей перепало гораздо больше, не вызывало ничего, кроме раздражения.

Дома мама побежала на кухню разогревать обед, Оля переоделась и пошла знакомиться с новой куклой, а Настя занялась разбором покупок. Вскоре на обед приехал отец.

– Запись вашего разговора посмотрели все офицеры Управления, – посмеиваясь, сказал он дочери. – А Фадеева застукали за изучением в интернете твоей философии и теперь зубоскалят. Мне пока не поступало предложений насчёт ремня.

Он уехал на службу, а Настя после обеда собралась с матерью в школу. Девочка включила утюг и погладила новое платье.

– Положи в сумку туфли, – сказала мать. – Мы идём не на пять минут, а в школе жарко. У тебя не сапоги, а унты, поэтому ноги взопреют. Волнуешься?

– Чуточку, – призналась она. – Там много народа, поэтому не всегда можно пользоваться силой. Ладно, мне с ними пока не учиться, а сейчас как-нибудь отбрешусь. Пойдём быстрее, а то через два часа заканчиваются занятия.

Говоря, что почти не волнуется, Настя слукавила. Она училась в своём классе шесть лет и со многими девчонками была в дружеских отношениях, поэтому было не безразлично, что они о ней скажут или подумают. Симпатия к Сашке Васильеву как-то истаяла, да и вообще одноклассники не вызывали интереса, но подруги – это другое дело!

Мама взяла на всякий случай документы, привела себя в порядок, и они ушли в школу, сказав перед уходом Оле никуда не лезть и никому не открывать дверь. Пришли очень удачно, за десять минут до окончания урока. Директорши не было на месте, была завуч.

– Здравствуйте, Маргарита Ивановна! – поздоровалась с ней мать. – Я Надежда Никитина, а это наша пропажа.

– Подождите… – сказала завуч, растерянно всматриваясь в Настю. – Никитина? Неужели нашлась? И где же ты, голубушка, до сих пор гуляла? Вид у тебя цветущий.

– Изучала индийскую философию на сеновале у одного не совсем нормального старика, – ответила за девочку мать. – Мы как-то летом отдыхали в казачьей станице, там они и познакомились. В полиции уже разобрались. Нет в её исчезновении криминала, одна глупость.

– Да, умным такой поступок не назовёшь, – покачала головой завуч. – Учебный год ты потеряла. Стоила этого твоя философия?

– Конечно, стоила, – без тени сомнения ответила Настя. – Это не просто философское учение, но и совершенствование тела и духа! Я легко сдам седьмой класс экстерном, да ещё отдохну до лета.

– Легко, говоришь, – усмехнулась завуч. – Учти, что экзамены будут по всем предметам. Английский тоже сдашь легко? Я преподаю его только в старших классах, но Алла Петровна говорила, что в вашем седьмом у неё по языку только пять успевающих, и ты не входишь в их число.

– Теперь войду, – перешла на английский девочка. – У меня было много свободного времени, а когда у человека просветлённое сознание, всё учится без труда. Хочу спросить, смогу я сдать экзамены через месяц? Этого времени должно хватить на подготовку.

Глава 3

Маргарита Ивановна так растерялась, что пришлось применить магию. В результате она сказала Насте, что с экстернатом не будет сложностей, но нужно поговорить с директором.

– Алла Константиновна уехала по работе и уже не вернётся, но ты можешь зайти в любой другой день. Вам, Надежда Викторовна, больше не нужно приходить.

Они простились с завучем и вышли в коридор, в котором столкнулись с идущими в спортивный зал ребятами из её класса. Никто из них не узнал Настю, узнали мать, потом Борьку Васильева осенило.

– Надежда Викторовна, это не Настя? – неуверенно спросил он.

– Я это, – ответила за мать девочка. – Неужели так сильно изменилась? Привет, ребята! У вас сейчас физра? Мама, подожди возле раздевалки, я долго не задержусь. Давайте провожу вас до зала, а то опоздаете и влетит от Семёныча. А где девочки?

– Они уже переодеваются, – ответил Николай Поляков – самый высокий и сильный мальчишка в классе. – Это мы немного задержались. А ты откуда свалилась, и почему так изменилась, что трудно узнать?

– Не так уж сильно я изменилась, – ответила Настя. – А о своём отсутствии пока говорить не буду. Нет для этого ни времени, ни желания. Ничего страшного не случилось, просто пришлось какое-то время пожить в другом месте. Доучитесь без меня, а я скоро всё сдам экстерном, так что в восьмом классе будем учиться вместе.

Она дошла с ними до спортзала и простилась. Были желающие задержаться и поговорить, но поторопил звонок, и Настя дополнительно подтолкнула их магией. Когда она возвращалась в вестибюль к раздевалке, почему-то стало так грустно, что на глаза навернулись слёзы. Конечно, мать это сразу заметила.

– Расстроилась? – спросила она, обняв дочь. – Ты очень быстро повзрослела, и теперь будет скучно жить прежней жизнью. Что-то приобрела, чего-то лишилась. Если ты сама за месяц пройдёшь программу седьмого класса, то и в восьмом с ними не усидишь. Позанимаешься месяц-другой и опять подашь заявление на экстернат. И вряд ли тебе будет интересно дружить со школьными подругами: слишком у вас мало общего. Вот когда они повзрослеют…

– Весело, – сказала Настя. – Из детства вытурили, а во взрослую жизнь меня никто не пустит. Сейчас я спешу разделаться со школой, а что потом? Хотя… Один умный мёртвый человек часто говорил о бесполезности для меня что-то надолго планировать.

– Как мёртвый? – испугалась мать.

– Я же говорила о духе паладина, – напомнила девочка. – Жаль, что его забрала богиня. И моему браслету без него скучно. В последнее время он со мной почти не разговаривает. Давай оденемся и уйдём, пока не принесло кого-нибудь из учителей. Нет у меня желания отвечать на их вопросы.

Они оделись и вышли из школы.

– Надо купить тебе пальто, – сказала мать, глядя на шубу. – Не знаю, что это за мех, но видно, что натуральный и очень дорогой, а ты бросаешь его в неохраняемой раздевалке. Девочка в такой шубе может попасть в неприятность. Вот что ты сделаешь, если попытаются из неё вытряхнуть?

– Убивать не буду, – пообещала Настя. – Забудут о моей шубе, а в наказание отдадут всю свою наличность. Карточки, так и быть, забирать не стану. Что ты на меня так смотришь? Считаешь, что таких нужно прощать? Я не могу сдать их в полицию, поэтому накажу по-своему.

– А если запретить им этим заниматься? Ты ведь можешь внушать…

– Внушением не сделаешь подонка порядочным человеком, – объяснила она. – На этом давно обожглись и предпочитают не переделывать преступников, а казнить. Если запретить убийце убивать, а грабителю – грабить, то такой тип просто свихнётся. Для них насилие – как наркотик для наркомана: лишишь – и начнут сходить с ума от ломки. А на безумцев не действует ментальная магия. Они такого натворят…

– Я поняла. Скажи, а чего ты хочешь от жизни? Вот продадим мы этот кинжал или золото, и будет много денег. Деньги или квартира, которую ты хотела купить, – это всего лишь средства, делающие жизнь удобней и приятней. Твой экстернат – тоже средство, которое позволит не потерять год.

– Ты хочешь поговорить о смысле жизни или узнать, чем я хочу заниматься? – с улыбкой спросила Настя. – Если о смысле, то у меня нет своих мыслей, могу повторить чужие. А если о моей профессии… Я пока не знаю, чего хочу. Когда-то хотела стать учительницей, но этого желания давно нет. К власти быстро привыкают, она даёт человеку совсем другие возможности. Меня тяготила власть, хотелось не тратить время и силы на других, а жить своей жизнью. А сейчас я от неё отказалась и как будто лишилась части себя. Образовалась пустота, которую нечем заполнить. Я так привыкла решать за других и обо всех заботиться, что теперешние заботы кажутся мелкими и не достойными внимания. Мне трудно тебе объяснить…

– Не старайся, я тебя поняла, – обняла её мать. – Когда-то я, несмотря на юный возраст, была одним из лучших специалистов в своём деле. Из-за вас пришлось бросить работу и посвятить себя семье. Мне ведь тоже пришлось нелегко! Ладно, в четырнадцать большинство подростков не определяются в выборе цели, так что у тебя есть время.

– Я стараюсь не думать о богине, – сказала девочка. – Мысли о ней рождают страх. Я говорю не о судьбе Земли и человечества, об этом вообще не хочется думать, а о своей собственной. Она бросила меня в свой мир и наблюдала, как я в нём барахтаюсь. И хорошо, если только наблюдала, я думаю, что она постаралась, чтобы я не жила спокойной жизнью. И здесь наверняка будет то же самое.

– Отец говорил о том, что ты хочешь сама создавать себе трудности, чтобы это не сделали вместо тебя. По-моему, это глупость. У тебя и так был непоседливый характер, а после той жизни, которую ты вела в другом мире, и этой силы… Девочка моя! Боюсь, что никакой спокойной жизни у тебя не будет, и твоя богиня здесь ни при чём! Знаешь, что такое адреналиновые наркоманы?

– Ну спасибо! – обиделась Настя. – Хочешь сказать, что мне скучно жить нормальной жизнью и я сама обязательно куда-нибудь влезу?

– Ты уже чуть было не влезла, когда решила заняться продажей кинжала, – сказала мать, – так что зря обижаешься на мои слова. Скажи, в том месте, где хранились кинжалы, было очень сухо?

– Большой влажности там не было, но я не назвала бы его сухим. Рядом течёт река, да и дожди идут три-четыре раза в месяц. Это летом, зимой они идут почти непрерывно. А почему ты спрашиваешь?

– Тысячу лет сталь может сохраниться только в очень сухих местах, например, в пустынях Африки, в нашем климате она превращается в труху, а твои клинки как новые. О чём это говорит? Или о том, что в них совершенно необыкновенный металл, или о том, что их что-то сохраняет от разрушения. Может это делать магия?

– Магия может сохранять, но в них её нет. Если она и предохраняла от порчи, это было давно. Ты боишься результатов экспертизы?

– Конечно, – подтвердила мать. – Я не знаю, что в них могут обнаружить, но не сомневаюсь, что будет что-то феноменальное. Экспертизу будут проводить по договору, в котором обычно запрещается разглашать результаты, но в некоторых случаях на это могут наплевать, а я не хочу, чтобы ты связалась с государством. Оно и раньше не больно считалось с теми, кого использовало, а сейчас и подавно, потому что наверху столько дерьма…

Они подошли к дому и поднялись в квартиру. Оля была занята куклами и не отреагировала на их появление, а домовой спал на кровати. Он сделал себя невидимым, за что и поплатился.

– Из-за тебя я стану заикой! – сердито сказала Настя. – Зачем было скрываться от глаз?

– А не надо так падать на кровать! – хныкал придавленный Марк. – Могла бы и пощупать! Я лёг спать, а скоро должна прийти твоя сестра. Ты уж разобралась бы с ней.

– Ты прав, – согласилась девочка, – попробую с ней поговорить. Если не получится, потом можно стереть память.

– Ты меня покалечила, – пожаловался он, – теперь показывай мультик, а лучше два.

– Десять, – ответила девочка. – Разогнался! Вы будете смотреть свои мультики вперемешку с фильмами. Сейчас чего-нибудь найду. А тебя могу подлечить магией.

– Обойдусь, для этого у меня есть своя магия. А ты быстрее ищи свою фильму, а то ужин не скоро, а спать больше не хочется. Когда будет нормальный дом?

– В будущем он будет, – сказала она и включила компьютер. – Не мешай, а то буду долго искать.

Итогом поисков был советский фильм «Кыш и Двапортфеля» о двух первоклашках. Сама она его не смотрела, но решила, что для первого раза сойдёт. Собрав перед экраном изнывающих от нетерпения зрителей, Настя запустила фильм и предупредила, что может быть много непонятного.

– Если чего-нибудь не понимаете, жмите на эту клавишу. Фильм остановится, а вы бегите к маме и спрашивайте. Потом опять нажмёте и смотрите дальше. А мне не мешайте, буду заниматься.

Решение задач оказалось делом не сложным, но требующим намного больше времени, чем чтение учебника. Скоро устала писать рука, и Настя решила сделать перерыв.

«Раш, ты ещё жив?» – спросила она браслет.

«Неужели я понадобился? – язвительно отозвался он. – А я уже думал…»

«Раньше тебе не нужно было разрешение для болтовни, – перебила девочка. – Кто говорил, что он часть меня? Ладно, обойдёмся без упрёков, лучше ответь, что можно делать магией с металлами. В курсе для студентов Академии не было ничего такого».

«До фига всего можно делать, – ответил Раш её любимым словом, – только там какая-то своя магия, которую не преподают студентам. Зачем она, если никто из них не будет заниматься кузнечным делом? Я тоже не знаю эту магию, слышал только, что она требует много силы и каких-то особых способностей. Спрашиваешь из-за разговора с матерью?»

«Ну да. Неохота сидеть без денег, но ещё меньше хочется попасть под колпак ФСБ».

«Мне-то зачем врать? – ехидно спросил он. – Деньги нужны, но тебе нужны и приключения. Мать сказала правду про шило в одном месте. Сейчас ты готовишься к сдаче экзаменов, и мало свободного времени, а потом? Чем будешь заниматься? Мне приходит на ум немало такого, чем можно заняться, особенно при наличии денег, но это только развлечения. Многим было бы их достаточно, но не тебе».

«Можешь что-нибудь предложить?»

«Посмотри в интернете, кто отозвался на твоё объявление, – посоветовал Раш. – Если такие есть, скажи отцу, пусть проверит их по своим базам. К порядочному и денежному можно и подкатиться. Если подойти с умом, ты почти ничем не рискуешь. В результате пополнишь бюджет и немного пощекочешь себе нервы. На какое-то время этого хватит, а потом я что-нибудь придумаю».

«Авантюрист», – сказала она браслету, решив, что действительно надо посмотреть реакцию на объявление.

«От авантюристки слышу, – отозвался он. – Не забыла, что твоя личность теперь часть моей?»

«И как бы ты действовал?» – поинтересовалась Настя.

«Элементарно, Ватсон! – ответил Раш. – Идёшь по известному адресу и подчиняешь всех, кто там будет. Если есть какие-то системы наблюдения, приказываешь их отключить и стереть записи. Потом отпускаешь контроль над клиентом и договариваешься, мягко подталкивая его к сделке и внушая доверие. Расчёт только наличными. Вряд ли у кого-нибудь будет столько денег, поэтому потребуешь их приготовить и придёшь в условленное время. Продаёшь кинжал, берёшь деньги и делаешь так, чтобы он никогда тебя не вспомнил. Напоследок я предостерёг бы его от экспертизы в солидных организациях».

«Жизненный план, только как я сотру в памяти свою внешность, не стирая остального?»

«Ты будешь думать головой или только пользоваться заклинаниями? – рассердился он. – Зря я улучшил твои мозги!»

«Когда ты их улучшал? – спросила она. – Я такого не помню».

«А я разве не говорил? – задумался Раш. – Может, и забыл. Перед тем как передать свои знания, я на всякий случай немного тебя улучшил. Есть у меня такая возможность».

«А можешь улучшить Олю? – спросила Настя. – У неё в голове ничего не держится».

«Я не уйду с твоей руки, – отказался он, – а без этого улучшение будет, но не такое сильное и потребуется больше времени. Я подействую на неё, а ты подумай о том, о чём мы только что говорили».

«Прямой запрет? – спросила девочка. – В мою улучшенную голову больше ничего не приходит».

«Наконец-то! – с облегчением сказал он. – Устанавливаешь запрет на своё изображение, и память клиента будет его пропускать. Он запомнит тебя, но не сможет вспомнить. Вот непроизвольная реакция может остаться, особенно если вы встретитесь».

«Ладно, гляну, есть ли отклики, и отдам отцу, а там посмотрим. Сейчас продолжу решение задач. Одного дня мне на них не хватит».

Она позанималась, а потом алгебру пришлось отложить, потому что из школы вернулась Татьяна.

– Занимаешься? – спросила она, войдя в гостиную. – Бросай свою писанину и выходи на суд и расправу!

– А в чём дело? – не поняла Настя. – В чём я виновата?

– Не знаю, но хочу узнать! – сердито сказала сестра. – Ты была в школе?

– Ходили с мамой по поводу экстерната, а что?

– Мальчишки из твоего класса растрепали всем о твоём возвращении. Меня спрашивают, что с сестрой, а я ничего не могу ответить, потому что сама не знаю! Не объяснишь, как могло получиться, что ты уже несколько дней дома, а я до сих пор ничего не слышала о твоих похождениях? Неужели я такая нелюбопытная? Колись, твоя работа?

– Ну моя, – созналась Настя. – Я не хочу, чтобы правду обо мне знали за пределами нашей семьи. Твой Олег мне пока не родственник, а ты наверняка ему всё выложила бы. Родители знают и будут молчать, а вот в тебе я не уверена.

– Я такая дура и болтушка, что мне нельзя доверять? – обиделась Таня. – Подумаешь, вселенские тайны! Очень это интересно Олегу!

– А если такие тайны, от которых тебя будет распирать? И твой Олег, если их узнает, будет писать кипятком. И тогда будешь молчать и ничего не скажешь любимому человеку? Мне почему-то кажется, что ты не выдержишь.

– А ты попробуй! – стала настаивать сестра. – Я верю Олегу, но, если потребуешь, я и ему не скажу.

– Ладно, – сдалась Настя, – только это долгий разговор, поэтому иди обедать, а я пока закончу свои дела.

Она зашла в спальню и увидела Олю с домовым на своей кровати.

– Как фильм? – спросила девочка, садясь за работающий компьютер. – Неужели всё было понятно? По-моему, никто из вас не бегал к маме. Или вы его не смотрели?

– Смотрели, – оторвавшись о кукол, ответила Оля. – Было непонятное, но немного. Я потом у тебя спрошу.

Настя вошла на сайт клуба и увидела десяток отзывов на своё предложение. Посмотреть кинжал с целью покупки предлагали трое. Их адреса она и записала. После этого выключила компьютер и вернулась к алгебре. Минут через десять с кухни пришла сестра, которой пришлось рассказывать о своих приключениях. На этот раз она уложилась в час.

– И ты хочешь, чтобы я поверила в эту галиматью? – спросила Таня.

– Отец сказал то же самое и почти теми же словами, – засмеялась Настя. – Поверил, когда я перешла к доказательствам.

– Переходи, – согласилась сестра. – С доказательствами поверю и я.

– Мой меч, – комментировала девочка появление на столе вещественных доказательств, – золотые монеты, кинжалы, метательные ножи, моё парадное платье, драгоценности. Хватит или добавить?

– Как ты это делаешь? – спросила ошарашенная Таня. – Это гипноз? Ты им на меня действовала, когда вернулась?

– Какой, к чёрту, гипноз! – сердито сказала Настя. – Осторожней с мечом, а то останешься без пальцев! Это не тот алюминиевый, которым ты махала в посадке. Это моя кольчуга. Лёгкая, но её ничего не берёт.

– Это драгоценные камни? – спросила зачарованная сестра, взявшая в руки весь усыпанный рубинами кинжал Оли.

– Да, это рубины, но они здесь мелкие. Посмотри это колье.

Она развязала кошель с драгоценностями и извлекла из него рубиновое колье императрицы.

– Я должна убедиться в том, что это не гипноз! – решительно сказала Таня. – Можно показать маме?

– Пожалуйста, – разрешила Настя. – Родители всё знают и многое из этого видели. Вот драгоценности я им не показывала.

Сестра ушла в спальню родителей и вернулась с взволнованной матерью.

– Много у тебя такого? – спросила она Настю. – Ты говорила о драгоценностях, но я тогда была взволнована и как-то пропустила твои слова мимо ушей. Видела только те серьги, которые ты сняла.

– Колье только одно, – ответила девочка, – а серёг, колец и кулонов много. Это колье из того места, где нашли много вещей семьи последнего императора, поэтому я думаю, что оно принадлежало императрице. А что тебя так взволновало?

– В нём нет ни одного рубина меньше пяти карат, – ответила мать, а самые большие примерно на двадцать. Но не это главное. Большинство рубинов ценится не очень высоко, но эти пойдут по самому высокому разряду. Цвет, чистота, блеск и размеры… Я даже с увеличительным стеклом не смогла обнаружить ни одного дефекта. Не совсем обычная огранка, но камни от этого только выигрывают. Я затрудняюсь даже примерно сказать, сколько оно может стоить. Можно я посмотрю другие драгоценности?

– Смотрите. Можете выбрать себе что-нибудь неброское, чтобы не оторвали с ушами или пальцами. Таня, тебе не нужно остальное? Тогда я убираю.

Все вещи, кроме кошеля с драгоценностями, исчезли, а женщины высыпали их на стол и принялись рассматривать.

«Удивительно, как быстро она пришла в себя, как только увидела эти безделушки, – подумала Настя о сестре. – И мама роется в них как девчонка».

Осмотр украшений плавно перешёл в их примерку, поэтому Настя опять взялась за решение задач. За этим занятием их и застал вернувшийся со службы отец.

– Я рад, что ты доверилась сестре, но напрасно дала им эти висюльки, – недовольно сказал он. – Даже у матери отшибло мозги. Здесь нет ничего дешёвого, что можно было бы безопасно носить. Даже если вас из-за них не ограбят, скомпрометируете меня. Подождите, пока разбогатеем, потом будете себя украшать.

– А мы должны разбогатеть? – спросила Таня. – Это не из-за того, что привезла сестра?

– Настя предупреждала, чтобы держала рот на замке? – сказал отец. – Твой Олег узнает когда-нибудь потом, если вы с ним не разбежитесь.

– Могли не предупреждать, – ответила она. – В такой бред слабо верится и с доказательствами, а без них любой только покрутит пальцем у виска.

– Вот и молчи, а что говорить о Насте другим, она тебе скажет. Какой результат вашего похода в школу?

– Пришлось демонстрировать завучу знание английского, – ответила Настя. – Она выпала в осадок. Успокоила магией. У школы нет ко мне претензий, и к экстернату допустят, но оформлять его нужно с нашей директоршей, а её сегодня не было. Мама им больше не нужна, так что завтра схожу сама.

– Сегодня мне сделали анализ твоего золота, – сказал отец. – Конечно, делал не у себя и не в виде монеты, сначала расплавил в гараже паяльной лампой. Как ты и говорила, примерно тридцать процентов – это медь, остальное – обычное золото. Звонить насчёт кинжала не хочу, лучше на днях договорюсь о встрече. С этим не горит. Вы ведь всё купили?

– Я хочу купить ей пальто, – сказала мать. – Не везде удобно ходить в такой шикарной шубе. Но деньги ещё есть.

– Папа, сможешь посмотреть на службе, кто эти типы? – спросила Настя, отдавая ему свой лист с адресами. – Здесь нет фамилий, только адрес, по которому нужно прийти.

– Ты всё-таки не оставила затею с продажей кинжала, – сердито сказал он. – Мы же договорились!

– Не шуми, а сначала выслушай, – тоже рассердилась дочь. – Ты просто не понимаешь моих возможностей! Я всё сделаю абсолютно безопасно, а вот у тебя так может не получиться. Тебе и к Самойлову нужно идти со мной. Тогда он потом не сможет вспомнить, у кого купил клинок. Мне только нужно, чтобы ты узнал, кто живёт по этим адресам. Не просто фамилии, а чем они занимаются, и у кого могут быть деньги.

– Ладно, посмотрю, – нехотя согласился он. – Только ты расскажешь, что задумала. Опыта у тебя в таких делах никакого.

– Постой, значит, новая сестра – это та самая принцесса? – дошло до Тани.

– Я скажу ей, что от тебя уже не нужно таиться, а заодно ещё кое с кем познакомлю, – встав из-за стола, сказала Настя.

Появившийся на кровати домовой удивил сестру, но не сильно заинтересовал. Она завладела рукой Оли и увела малышку в свою комнату.

«Сейчас будет допрос с пристрастием, – фыркнул Раш. – Принцесса такое расскажет!»

«Пусть общаются, – сказала девочка. – Теперь хоть от Таньки не таиться, да и Оле будет веселей».

Остаток дня она решала задачи и ненадолго оторвалась от занятий только для того, чтобы запустить Оле с домовым мультик, и для ужина. Когда уже заканчивала, подошла Таня и села рядом.

– Моя сестра – королева! – сказала она, обняв Настю. – Никогда бы не подумала, что ты на такое способна! Ты права: очень хочется поделиться, и не с одним Олегом, но буду молчать. Тебе не нужна помощь в подготовке к экзаменам?

– Спасибо, я справлюсь сама. Как я недавно выяснила, мне немного улучшили мозги, поэтому всё учится очень легко.

– Не могу сказать, что я тебе завидую, – сказала Таня. – Не сейчас, а вообще. Досталось тебе сильно. Многих пришлось убить?

– Лично убила сотни полторы. Это было необходимостью.

Сестра вздрогнула, но не отстранилась. Они немного поговорили и разошлись по своим комнатам. На следующее утро Настя поднялась раньше обычного, позавтракала вместе с отцом и старшей сестрой и вместе с ней пошла в школу. Уроки химии, которые преподавала Алла Константиновна, были после двенадцати, поэтому с утра она занималась директорскими обязанностями. Девочка не стала заходить в школу с Таней, а несколько минут простояла в сквере, пока не прозвенел звонок. Когда она зашла в вестибюль, в нём не было никого, кроме технички, которая неодобрительно посмотрела на богато одетую девчонку. Проигнорировав взгляд и приказав присмотреть за шубой, Настя быстро её сняла и переобулась, после чего отправилась к директорше. Она очень редко с ней сталкивалась до своей пропажи, а сейчас ещё сильно изменилась, поэтому хозяйка кабинета её не узнала.

– Ты к кому, девочка? – спросила она Настю.

– Алла Константиновна, я Настя Никитина. Я приходила в школу вместе с матерью насчёт экстерната, но вас не было. Маргарита Ивановна сказала…

– Да, она мне говорила. Ты сильно её удивила своим английским. Ты и меня удивила. Не своей выходкой, хотя она тоже достойна удивления, а тем, что хочешь самостоятельно подготовиться к экстернату и сделать это за месяц. Даже отличникам требуется больше времени, а ты к ним не относишься. Но я не вижу причин отказать. Садись писать заявление, а я подготовлю всё, что нужно. Подойдёшь, когда будешь готова. Составим для тебя график, и будешь сдавать.

Через полчаса она была дома. Отчитавшись перед матерью, села за компьютер и скачала для Оли фильм «Внимание, черепаха!». Тоже про первоклашек, так что пусть смотрит. В этот день она полностью разделалась с алгеброй и занялась информатикой. После обеда сходила с матерью в магазин, в котором купили зимнюю куртку. На куртке настояла Настя.

– Для чего мне пальто? – сказала она. – Красивые дороги, а те, которые дёшево стоят, мне и даром не нужны. Уже конец зимы, а к следующему году я вырасту. И зачем тогда на него тратиться? Чтобы проносить один месяц?

Мать сдалась, и они купили лёгкую и дешёвую, но вполне приличную на вид куртку. Приехавший со службы отец отдал дочери лист бумаги, на котором были распечатаны данные тех, кто жил по записанным ею адресам.

– Двое отпадают, – сказал он, показывая пальцем на фамилии, напротив которых стояли крестики. – Один – мутный тип, с которым не стоит связываться, а у второго не будет больших денег. Если с кем и затеваться, то только с этим.

– Митрофанов Илья Борисович, – прочитала Настя. – Кто он?

– Крупный коллекционер холодного оружия, – ответил отец. – Владеет несколькими посредническими конторами, в которых наваривает приличные деньги. Явного криминала за ним не водится, но иной раз ходит по краю. А сейчас пойдём к тебе, и ты во всех подробностях расскажешь о том, что задумала. Если посчитаю, что нет риска, тогда пойдёшь, иначе только через мой труп! Или применяй ко мне свою магию, но тогда можешь считать, что у тебя больше нет отца!

– Ты напрасно нервничаешь, – сказала она и поцеловала его в уже колючую щёку. – Никакой магии я к тебе не применяла и не собираюсь и без твоего одобрения никуда не пойду. Ты только сам мне верь, потому что тебе трудно оценить мои возможности. Я для тебя по-прежнему маленькая девочка, которую нужно от всего закрывать спиной, а это уже не так.

Глава 4

– Мама, может, я пойду сама? – предложила Настя. – Всё равно с ними буду разговаривать я.

– Идём вместе! – решительно сказала мать и постучала в кабинет номер шестнадцать.

Ответа она не услышала и потянула ручку на себя.

– Я, кажется, никому не разрешала входить! – недовольно сказала сидевшая за столом женщина лет сорока пяти. – Подождите за дверью.

– Представьтесь! – приказала вышедшая вперёд Настя.

– Ведущий специалист МКУ «Отдел образования Октябрьского района» Юлия Николаевна Кравченко, – поднявшись из-за стола, послушно представилась женщина.

– Вы занимаетесь усыновлением? – спросила девочка.

– Не одна я, – ответила она. – В органе опеки шесть специалистов. В пятом кабинете у нас личные дела…

– Меня не интересуют подробности, – оборвала Настя. – Вы должны оформить нам удочерение девочки семи лет. Родителей у неё нет, нет вообще никаких документов. Я не знаю, как, но вы это сделаете. Вам нужна помощь других специалистов?

– Конечно, – ответила Кравченко. – Одна я ничего не сделаю.

– Тогда приведите их сюда! Никому не говорите, для чего они нужны, есть приказ начальства – и всё!

Минуты через три в кабинете, помимо Никитиных, собрались шесть работников отдела. Настя всех подчинила и повторила то, что уже говорила Кравченко.

– Никто не должен знать, что вы оформляете ребёнка с нарушениями, – сказала она. – Сможете это выполнить?

– Вообще-то, сможем, – ответил один из мужчин, – но потребуются время и деньги.

– Представьтесь! – приказала девочка.

– Ведущий специалист Резанов Алексей Алексеевич, – ответил он. – Я сижу во втором кабинете.

– А если прокрутить через какой-нибудь детский дом? – спросила Настя. – Мне кажется, что так было бы гораздо проще. Что скажете, Алексей Алексеевич?

– Конечно, проще, – согласился он. – Отпали бы почти все сложности. Только это уже будет зависеть не только от нас, но и от директора детского дома.

– А если мы обеспечим его согласие?

– Оставляйте телефон и данные свои и ребёнка, – сказал он Насте, – а лучше заполните бланки, которые вам даст Юлия Николаевна. Вам всё равно придётся это делать. Она же скажет, какие нужны справки.

Специалисты разошлись по своим кабинетам, а мать села заполнять выданные Кравченко бланки. Когда она закончила, получила памятку, в которой перечислялось, что нужно сделать с их стороны.

– Всё очень просто, – сказала Настя, когда шли к стоянке такси. – Позвонят и скажут, какой выбрали детский дом, а я обработаю его директора. Когда Оля будет наша, о нас благополучно забудут.

– Как ты вертишь людьми, – поёжилась мать. – Сейчас от этого нет вреда, но постарайся никогда не злоупотреблять своим даром. И никогда не решай за других, что для них лучше. С такой силой легко походя сломать человеку жизнь.

– Там я использовала силу только против врагов, – ответила девочка, – а здесь я просто не могу не пускать её в ход. Как ещё можно воспользоваться моим богатством или удочерить Олю, если никому нельзя сказать, откуда всё это? А я повязана своим возрастом! Там у меня были знатность, богатство и магическая сила, а здесь я вообще никто! Там я могла обратить против врагов не только магию, но и оружие, а здесь я вынуждена его прятать. У меня пока не получится жить без магии. Постараюсь при этом не навредить нормальным людям, но в отношении уродов не буду ничего обещать.

Они подошли к стоянке такси, сели в машину и через пятнадцать минут были дома. Когда мать открыла дверь и вошли в прихожую, примчалась Оля и с восторгом похвасталась, что у неё получилось читать буквы.

– Только я ничего не поняла, – добавила она, показав им учебник по информатике.

– Я позвоню отцу, и он возьмёт из гаража детские книги, – пообещала ей мать. – Там есть «Волшебник Изумрудного города», много книг об Алисе и другие книги для детей. В них тебе всё будет понятно. Настя, как у тебя дела с подготовкой?

– Алгебру, геометрию и информатику могу сдать хоть сейчас. Приплюсуй сюда английский. Остальное выучу быстро: там везде, кроме физики, нужно только прочитать и запомнить. Но для сдачи литературы надо будет читать книги из обязательного списка. Сейчас займусь физической географией, только сначала скачаю какой-нибудь мультик, а то они уже посмотрели все мои записи.

Время до обеда пролетело в трудах. Отец позвонил, что у него на службе запарка, поэтому домой приедет только вечером. Пообедали, и Настя опять взялась за географию. Перед приездом отца этот учебник отправился в пока невысокую стопку прочитанных. Историю она брать не стала, потому что на вечер были другие планы.

– Я не стал копаться в книгах, – сказал отец, отдавая матери стопку детских книг. – Что было сверху, то и прихватил. Завтра можно перебрать остальные. Дочь, ты не передумала?

– Нет, – ответила Настя. – Подожди, я быстро оденусь.

Она сменила пижаму на костюм и пошла в прихожую надевать шубу. Они вышли из дома и сели в машину. На улицах было мало транспорта, поэтому быстро доехали.

– У меня сердце не на месте, – сказал отец. – Ты всё говоришь правильно, но у жизни полно пакостных сюрпризов, а всего не предусмотришь.

– Вот поэтому я и хотела поехать на такси, – сердито отозвалась Настя. – Я могу приводить железные аргументы и без малейшей пользы, потому что твои отцовские инстинкты отключают голову!

– Ты у нас без инстинктов. Вырасти ребёнка, а потом вот так… Приехали. Я не буду заезжать во двор, развернусь и буду ждать на той стороне улицы. Телефон не забыла?

– С собой, – ответила дочь. – Не волнуйся, я буду звонить.

Она вышла из машины и пошла в проход между домами. Номер на доме был, поэтому его не пришлось спрашивать. Первый же подъезд оказался тем, который был нужен. Набрав на пульте домофона шестёрку, Настя сделала вызов.

– Кто? – коротко спросили через динамик.

– По объявлению насчёт коллекции, – ответила девочка. – Вы оставляли адрес.

Дверь открыли, и она поднялась на второй этаж. Звонить не пришлось, потому что встретил хозяин – крепкий, но уже начавший заплывать жиром мужчина лет пятидесяти, который осмотрел гостью и отступил в сторону, освобождая проход.

– Вы давали объявление о кинжале? – спросил он. – Товар с собой? Тогда проходите. Вешайте шубу и снимайте сапоги. В квартире жарко и у меня везде ковры, так что обойдётесь без тапочек.

Митрофанов запер дверь и прошёл в гостиную. Настя вошла следом и осмотрелась. Она видела обстановку и побогаче, но только в другом мире.

– А почему нигде нет оружия? – спросила девочка. – Я думала, что у вас им обвешаны все стены.

– Обвешаны, – усмехнулся он, – но не в этой комнате. Покажите товар, потом поговорим.

– Возьмите, – она протянула свёрток. – Кинжал очень старый, хотя по внешнему виду этого не скажешь.

– Интересная вещица, – сказал Митрофанов, размотав ткань. – Идите за мной.

Комната, в которую они пришли, была не меньше гостиной, но в ней не было ничего, кроме двух столов и оружейной стойки. Стены использовались для хранения самого разного оружия. Стреляющего здесь не было, кроме большого и уродливого арбалета. На столах стояли какие-то приборы, из которых девочка узнала только бинокулярный микроскоп.

– Рубин настоящий и без малейших дефектов, – сказал хозяин, тщательно осмотрев кинжал. – Огранка странная, я такой не встречал. По рукоятке можно сказать, что ему по крайней мере лет двести, а вот лезвие… Острое, хотя заточка старая. Странно, при максимальном увеличении не видно структуры…

Он закрепил кинжал в каком-то устройстве, напомнившем Насте сверлильный станок, ненадолго включил его двигатель и извлёк оружие из зажима. После этого опять что-то смотрел в микроскоп.

– Из чего это сделано? – спросил Митрофанов. – Моего твердомера не хватает, а на лезвии не осталось следа. Говорите, что ему много лет?

– Около тысячи, – ответила она. – Я не проводила анализов, и не советую это делать вам.

– А откуда взялась эта тысяча лет? – говоря, он открыл пузырёк и нанёс на лезвие каплю какой-то жидкости. – Кислоты его не берут, но лезвие слабо магнитится. И что мне с вами делать?

– Со мной – ничего, а с товаром… Его можно купить или пройти мимо.

– Мимо такого я не пройду, – с интересом глядя на Настю, сказал Митрофанов. – Мне кажется, что вы не врёте, но не хотите о нём говорить. Почему?

– Вы готовы раскрыть свои тайны первому встречному? – с деланным удивлением спросила она. – Я – нет. Правда может навредить, я уже не говорю о том, что в неё трудно поверить.

– А если я перестану быть для вас первым встречным? Вы меня заинтересовали, несмотря на свой юный возраст, конечно, не как женщина, а как человек. Вы из состоятельной семьи – это видно по одежде – и очень умны для своих лет. И ещё этот ореол таинственности, который вы так умело на себя напустили.

– Предлагаете дружбу? – сказала Настя.

– Предлагаю. Со мной полезно дружить. За последние двадцать лет я оброс полезными связями, да и сам не пустое место. Я редко предлагаю дружбу, а особам вашего возраста предлагал её в далёкой юности с совсем другими намерениями.

– Хорошо, считайте, что я согласилась. Запоминайте! Я ваш лучший друг, за которого не жалко отдать жизнь! Вы не сможете сказать кому-нибудь о том, что я вам расскажу, и о продаже оружия. Запомнили?

– Запомнил, – послушно сказал он.

«Это не то, что мы планировали, – заметил Раш. – Твой отец будет недоволен».

«Это лучше старых планов. Хорошо, что напомнил, сейчас я ему позвоню». – Она позвонила отцу и сообщила, что скоро придёт.

«И чем же лучше?» – скептически спросил Раш.

«Подожди», – отмахнулась она от браслета и обратилась к Митрофанову: – Илья Борисович, кинжал не из нашего мира. Его сделали в древности, но не обычной ковкой, а с применением той силы, которую у нас называют магией.

– Я ещё могу поверить в другой мир, – усмехнулся он, – а в магию, извините, не верю!

– Возьмите, – сказала Настя, протягивая ему розу. – У вас есть, чем её сфотографировать?

– Мобильник подойдёт? – спросил Митрофанов, с удивлением глядя на цветок.

– Мне всё равно. Это нужно вам, чтобы убедиться в том, что я не гипнотизирую. После гипноза не остаётся фотографий.

Он положил розу рядом с микроскопом, достал из кармана телефон и сделал два снимка, после чего цветок исчез.

– Это была магическая иллюзия, – объяснила Настя, – а вот другая магия, в которую вы не верите. Это моя кольчуга. Можете тоже заснять. Это реальный предмет, который перенесён из одного мира в другой. И ещё одно… Голова болит?

– Болит, но я к этому привык. Боли последние полгода, но никак не решусь на операцию. Уж очень мутный прогноз.

– Я убрала не только боль, но и запустила лечение, – сказала она удивлённому мужчине. – Опухоль пока не исчезла, но через месяц её не будет. Полезно со мной дружить?

– Боли нет, – растерянно ответил он. – Это тоже магия?

– Выключите свет, – не отвечая, попросила она. – Вот это магический фонарь. Как, по-вашему, можно заставить гипнозом видеть в темноте? Можете включать, и давайте закончим с кинжалом, а то отец ждёт и волнуется.

– А почему он не пришёл сам, а прислал тебя? – перешёл на ты Митрофанов.

– Из-за его работы, – улыбнулась Настя. – Он у меня крупная полицейская шишка, а вы у них не на самом хорошем счету.

– Ты полна сюрпризов. Назовёшься? А то ты меня знаешь, а я тебя нет.

– Настя, – ответила она. – Пока достаточно имени.

– Я в затруднении, – признался он. – Если поверить тебе, кинжал уникальный и не имеет цены, с другой стороны, им даже нельзя похвастаться, не то что нести на экспертизу. Я не хочу выпускать его из рук, но платить при таких условиях большие деньги… Скажи, он у тебя один?

– Есть ещё, – ответила Настя. – Что вы придумали?

– Если отдашь второй, я смогу очень выгодно его продать и компенсировать свои потери от этой покупки. Тогда сейчас заплачу миллион в рублях, а после продажи второго получишь намного больше. Только нужно подождать, потому что продавать буду не в России. Если хочешь получить в валюте или на карточку, то смогу только завтра, сегодня слишком поздно.

– Меня устроят и рубли. Возьмите второй кинжал. На нём больше камней, но они мельче. Скажите, у вас нет видеокамер?

– Видеокамер нет, – ответил он и не соврал. – Подожди, я схожу за деньгами.

Отсутствовал Илья Борисович минут пять и принёс две толстые пачки пятитысячных банкнот.

– Возьми, – сказал он, отдавая деньги. – Держу специально для продавцов, которые предпочитают наличные. Проводить до машины, чтобы не ограбили?

– Пусть только попробуют ограбить мага, – засмеялась девочка, – заберу всё, что будет у них в карманах! Я побежала!

– Подожди, торопыга, – остановил Митрофанов. – Как я с такой конспирацией на тебя выйду? Деньги-то нужно как-то отдавать, да и дружба умирает без общения.

– Не хочу давать номера наших телефонов, – задумалась она. – Не из недоверия к вам…

– Боишься, что я куда-нибудь влезу и попаду под колпак? Телефон нетрудно отследить по звонкам, но мы это обойдём. Подожди минуту.

Он опять вышел и принёс Насте мобильный телефон.

– Держи, он записан на одного моего знакомого. Тебя можно зацепить и по этому телефону, но только когда он работает. Звонить будешь сама и не из своей квартиры. Если у меня будут неприятности, сразу же сообщу. Но ты зря опасаешься. Я стараюсь не нарушать законы, а если появляется такая необходимость, делаю это очень осторожно.

Через пять минут Настя уже сидела в машине.

– Сегодня у меня на голове прибавилось седых волос, – сказал отец, заводя двигатель. – Сколько хоть наторговала, авантюристка?

– Миллион рублей, – ответила девочка, заставив отца удивлённо приподнять брови. – Не удивляйся, он знает, откуда кинжал. Я всё переиграла. Не хмурься, сначала выслушай. Я заинтересовала его, как человек.

– Понятно, что не как женщина, – сказал отец. – И что он предложил?

– Дружбу он предложил. Что опять хмуришься? Я ведь сейчас вижу, если в человеке есть гниль. Так вот, в нём я её не заметила. Не ангел, конечно, но попробуй найти у нас ангела среди промышленников или банкиров! Чистенькие, пока не начнёшь копать! Да и кто в России не нарушал законы? Знаешь, сколько я их нарушу?

– Давай ближе к теме.

– Можно и ближе, – согласилась дочь. – Я подкрепила его заинтересованность магией. Теперь он не выдаст меня, даже если будут резать на куски. И свой кинжал он никому не отдаст.

– Выложил миллион рублей за то, чтобы в гордом одиночестве смотреть на твой кинжал? – с сомнением сказал отец. – Или ты выдавила из него эти деньги магией? И зачем тебе затея с дружбой, если могла заставить забыть?

– За кого ты меня принимаешь? – обиделась Настя. – Я ничего не говорила о цене, сам назвал! А дружба…

Она рассказала отцу о продаже второго кинжала и отданном ей мобильном телефоне.

– Имеет смысл, – признал он. – Только звони подальше от квартиры и не забывай выключать. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет.

– У него много знакомств, и это очень осторожный человек. Я думаю, что в будущем можно попробовать прокрутить через него часть золота. Не нравится мне ваша затея с кладом.

– Она объясняет, откуда у нас деньги, – сказал отец. – Мы уже приехали, так что можешь выходить.

Разговор продолжили в квартире, после того как Настя отдала родителям деньги.

– Может, мне не связываться с Самойловым? – сказал отец. – Меня он не выдаст, а кинжал пошлёт на экспертизу. Что сказал твой Митрофанов?

– Его удивило лезвие. В микроскоп не увидел никакой структуры, а потом обломался с твердомером. Он у него большой, как станок, но не хватило мощности. Сказал, что на металле не осталось даже следа. И кислота на него не подействовала.

– О чём я и говорила, – вздохнула мать. – Возьмут твоего Виталия за шиворот и начнут трясти, что-нибудь да вытрясут. Может, действительно продать за границу? Если там поднимут шум, нас это не коснётся.

– Посмотрим, – сказал отец. – Даже части этих денег с головой хватит на все покупки и летний отдых, так что нет никакой нужды в спешке. Что у вас сегодня нового?

– Меня поразила Оля, – поделилась мать. – В обед начала читать по слогам брошенный Настей учебник, а полчаса назад уже нормально читала одну из тех книг, которые ты привёз из гаража. Необыкновенный ребёнок!

– Мой браслет понемногу улучшает ей мозги, – призналась Настя.

– А тебе он их не улучшил? – спросил отец. – Ты так быстро готовишься к экзаменам…

– Улучшил. Он передал мне знания курса Академии магии, а перед этим поработал с головой, чтобы всё усвоилось. Я тогда перепугалась, а он ничего не сказал. Узнала только здесь.

– Улучшила бы заодно Татьяну, – сказала мать. – Она легче сдала бы эти ЕГЭ.

«Слышал, Раш?» – спросила Настя браслет.

«Я вас всех улучшу, – проворчал он, – но на это уйдёт месяц».

– Сделаем, мама, – пообещала девочка. – Мой браслет сказал, что через два месяца у нас будет суперсемейка. Папа, ты чем будешь занят завтра после работы?

– Поеду в гараж за книгами, – ответил отец. – Об улучшении правда или ты пошутила?

– Никаких шуток, всё всерьёз. Когда он на руке, то делает это быстро, а если кто-то на расстоянии, то нужно время. А покидать мою руку отказывается.

– И что с нами будет? – с опаской спросил он. – Может, нас уже поздно улучшать?

– Это никогда не поздно, – возразила Настя. – Чего ты боишься? У вас только улучшатся память и соображение – ничего особенного.

– Меня устраивает и моё, – пробурчал он. – Ты для чего задала вопрос о завтрашнем дне? Что-то от меня нужно?

– Можешь заскочить после работы в спорттовары? Мне нужны гантели килограмма по три. Можно разборные, но лучше литые: ими удобней махать.

– Не тяжёлые? – спросил отец. – Чем думаешь заняться?

– У меня были тяжелее. Я там качалась и занималась фехтованием, а здесь только ем и лежу. Не хочется терять форму.

– Зачем тебе это? – спросила мать. – Я не возражаю, наоборот, но с твоей силой…

– Магию не всегда применишь. Меч здесь не нужен, но возможность кому-нибудь врезать тоже может пригодиться. Я знала, что впереди могут быть неприятности, и к ним готовилась, а здесь магия только у меня, и это расслабляет. Даже если придётся удирать, магия не будет за меня бегать, а сильное тело – это ещё и красота.

– Куплю, – пообещал отец. – Не хочешь походить на нашу секцию? Научат качественно бить морды. У нас ходят девочки твоего возраста.

– Это я умею без ваших тренеров, – засмеялась дочь. – В мою голову вложили рукопашный бой паладинов. Он круче вашего боевого самбо, только я его почти не использовала. Когда все ходят с мечами, мечом и нужно заниматься. Сходить, что ли, погонять вашего тренера? Мне не нужна учёба, нужен партнёр, на котором можно было бы отрабатывать то, что я знаю.

– Я могу с ним поговорить, – предложил отец. – Он остаётся с девочками, когда в зале уже никого нет. Подействуешь магией, и ни у кого не вызовешь удивления. Может, он ещё использует твои приёмы. Только не помешает ли это подготовке?

– Я не могу постоянно учиться. Когда-то нужно и отдыхать, вот я на борьбе и отдохну. Она не займёт больше часа, если ты меня отвезёшь. И хоть какое-то разнообразие. Хотела позвонить девчонкам из своего класса, но передумала, и из них никто не звонит, хотя знают, что я дома. Я уже привыкла быть среди людей, а сейчас не вижу никого, кроме вас, только сегодня сделала пару вылазок.

– Иди займись сестрой, – сказала мама, – а я сделаю ужин. Она уже раз пять прибегала спрашивать о тебе. Не терпится похвастать своим чтением.

В спальне Настя увидела разбросанные на полу книги и двух читателей на своей кровати. Сестра читала книгу «Волшебник Изумрудного города», а домовой уткнулся в большую для него книгу «Незнайка в Солнечном городе». На её приход никто не отреагировал.

– Я рада, что вы читаете, – сказала она обоим, – но нельзя же так свинячить! Вы видели, чтобы я разбрасывала книги?

– Там нет ничего интересного, – не отрываясь от книги, сказала Оля. – Не мешай.

– Закончу – уберу, – пискнул Марк, – а пока не мешай.

Настя собрала не заинтересовавшие сестру книги и ушла в гостиную на диван. Родители были в своей спальне, а Таня – у Олега.

«Не прошло и двух недель, как я вернулась, и уже скучно, – думала она, заложив руки за голову. – Всё кажется каким-то ненастоящим и не стоящим внимания. Ну наберу я этих денег, и что дальше? Накупим шмоток, смотаемся летом за границу и купим хорошую квартиру. Хотя отца не пустят за границу. Ладно, съездим в Крым. Я сдам экстернат и перейду в восьмой класс. И до взрослой жизни останется целых четыре года! Я привыкла к независимости, а теперь нужно слушаться взрослых, которые будут на каждом шагу указывать, что мне делать. И если бы только родители, а то ведь все! Школу буду сдавать экстернатом, потому что я в ней не высижу! Я могла вспоминать её с ностальгией в том мире, но не в этом. Как по семь часов слушать на уроках объяснения того, что можно выучить за полчаса? И так четыре года! Ладно, школу я закончу за год, а что дальше? Идти в институт? Так я не знаю в какой и не хочу учиться. И в институте в таком возрасте стану изгоем. С другими студентами не будет ничего общего, кроме учёбы. Разве это жизнь? И Верона будет смотреть на моё унылое существование? Хорошо матери говорить, что я выдумываю, но я просто печёнкой чую, что она или плюнет и уйдёт, или устроит себе весёлую жизнь. И веселить её буду я! Нет уж, пусть лучше я что-нибудь сделаю сама, чем это сделает она. Свои действия я могу продумать и как-то вывернуться, а неприятности от неё могут оказаться последними. Больших магических сил у меня нет, высокого положения нет и не будет, а против государства или каких-нибудь мафиози не продержусь и дня. И что остаётся делать? Да то же, что делала раньше. Жить и копить силу. Нужно в совершенстве освоить борьбу и учиться всему, что поможет выжить. Проклятый возраст! Почти ничем нельзя заниматься на законных основаниях! Ничего, помимо магии, есть ещё деньги. Как известно, миром правят именно они. Вот я их побольше и наберу, а заодно обрасту друзьями и связями. Хрен вам! Назло всем не сдохну и не дам надеть на себя ошейник! Если буду на кого-нибудь работать, то на своих условиях. В конце концов, если прижмут, смогу вернуться в тот мир. Но пока есть возможность, буду драться за своё место в этом!»

От размышлений оторвал звонок телефона. Встав, Настя сняла трубку.

– Это квартира Никитиных? – раздался в ней мужской голос.

– Да, это мы, – ответила девочка. – Говорите.

– Вам звонят из седьмой городской больницы, – ответил он. – Полчаса назад к нам в тяжёлом состоянии доставили Татьяну Никитину. Она пришла в сознание, назвала себя и дала этот номер. Кому-нибудь из вас нужно срочно приехать. Состояние пострадавшей очень тяжёлое, и мы можем её не вытянуть. И не забудьте захватить полис.

– Что с ней случилось? – крикнула она в трубку.

– Несколько ударов ножом и большая потеря крови. Ранения в грудь и живот…

Настя бросила трубку на рычаг и метнулась к спальне родителей.

– Папа, немедленно одевайся! Мама, приготовь полис Тани. Её кто-то пырнул ножом и нужно срочно ехать в седьмую больницу. Я еду с тобой. Если застанем живой, я быстро её вылечу лучше любых врачей!

– Как это, если застанем?.. – пролепетала побледневшая мать.

Ждать, пока она придёт в себя, было некогда, поэтому Настя применила магию и побежала в свою спальню переодеваться. Через пять минут они уже выехали со двора. Мать с собой не взяли, пообещали ей, что позвонят. Хорошо, что в это время на дорогах было мало автотранспорта, иначе они могли бы и не успеть.

Глава 5

– Папа, отсюда я её не вытяну, – прошептала Настя. – Просто не успею! Мне нужно находиться рядом!

Они приехали пятнадцать минут назад, получили халаты и были допущены в отделение реанимации. Но вот в палату интенсивной терапии, куда Таню перевезли после операции, не пустили, а с такого расстояния лечение Насти было недостаточным. Ворваться туда силой – значит, раскрыть часть своих возможностей, иначе оттуда сразу вытурят. Страх за жизнь сестры пересилил осторожность.

– Мне нужно хотя бы минут пять, – сказала она отцу. – Входим, и ты применяешь силу к врачу, а с медсестрой я справлюсь сама. Потом стой рядом и не позволяй им меня оттащить. Я помогу магией, но немного. Там должна быть камера, поэтому всё должно выглядеть естественно.

Отец распахнул дверь палаты, и они в неё вбежали. Палата была размером с обычную четырёхместную, но в ней стояла только одна кровать, на которой лежала Таня. Грудь и живот у неё были обмотаны бинтами, под которые уходили трубки от двух стоявших отдельно аппаратов. Рядом с изголовьем возвышалась стойка с какими-то приборами, от которых к сестре тянулось несколько проводов. Возле кровати на стуле сидела невысокая девушка, видимо, медсестра. Врач сидел в углу палаты за небольшим столом и что-то писал. Дальше последовала безобразная сцена. Настя согнала со стула медсестру, применив магию и физическую силу. Девушка растерялась и не стала драться с родственницей пациентки, да ещё девчонкой, а врач попробовал воззвать к разуму отца, ничего этим не добился и решил вызвать подмогу. Пока никто не мешал, Настя быстро заняла стул и обхватила Таню руками. Лучше было надеть ей браслет, но этого нельзя было делать из-за висевшей над дверью камеры. Манипуляции с браслетом были бы видны, а девочка не знала, сохранит ли он невидимость, если снять с руки. Да и с невидимостью его легко могли нащупать на запястье сестры. Единственное, что она могла сделать, – это так вцепиться в Таню, чтобы не сразу оторвали. Одновременно, Настя применила магию ко всем, кто был в палате, вызвав у них неуверенность и страх.

– Девочка, немедленно отпусти больную, ты её убьёшь! – настойчиво сказал ей кто-то, схватив руками за плечи.

– Убери грабли! – крикнула она. – Это ты убьёшь сестру, если сдёрнешь её вместе со мной с кровати. Дай посидеть три минуты, и я уйду сама!

– Она обезумела от горя, – сказал тот же голос. – Быстрее маску!

Насте слегка оттянули голову и прижали к лицу маску. Надо было задержать дыхание, но это не получилось. Мысли стали путаться, и по телу разлилась слабость. Девочка боролась до последнего и смогла задержаться возле сестры минуты две, но потом потеряла сознание. Очнулась в другой палате с четырьмя кроватями, на одной из которых она и лежала, а на стоявшей рядом сидел отец.

– Что-нибудь получилось? – спросил он, увидев, что дочь очнулась. – Врач вызвал санитаров, поэтому я ничем не мог помочь.

– Должно получиться, – не очень уверенно ответила Настя. – Сколько я обнимала сестру? Минут пять или меньше?

– По-моему, больше. Я был занят с санитарами, поэтому не смотрел на часы.

– И что теперь? – спросила она.

– Будем ждать здесь. В реанимацию нас больше не пустят, а других последствий не будет. Как можно наказывать родственников, потерявших рассудок от горя? Тише, кто-то идёт.

Послышались приближающиеся шаги, открылась дверь, и в палату вошёл невысокий полный врач.

– Хочу вас обрадовать, – обратился он к отцу. – Состояние вашей дочери существенно улучшилось. Оно ещё тяжёлое, но стабильное. Если не случится неожиданностей, она должна пойти на поправку. Нет смысла здесь дежурить, тем более что вас не пустят в отделение. По этому телефону сможете узнать о состоянии дочери и о том, когда её можно будет навестить. До свидания.

Они сняли халаты и спустились на первый этаж. Одевшись, вышли из больницы и сели в машину.

– Как ты думаешь, кто-нибудь заметил твою магию? – спросил отец, когда ехали домой.

– Сейчас не заметят, – уверенно ответила Настя. – Я только немного пугала, но этот страх забудут или объяснят нашими действиями. Вот позже, когда Таня начнёт на глазах поправляться… Хотя я была с ней недолго, поэтому чуда не случится. Удивятся, конечно. Я приду к ней, когда нас пустят, и ещё подлечу, а окончательно уберу последствия после выписки. Думаю, что на этот раз нас никто ни в чём не заподозрит. А Таньке будет урок! Сколько раз ты предупреждал её о поздних прогулках? И Олег хорош: не мог проводить до остановки. Ладно, с ним пусть разбирается сама, а я буду разбираться с теми, кто бьёт девушек ножом в живот! Они сами порежут друг друга на ремни!

– И как ты их найдёшь? – с сомнением спросил он.

– В магии крови есть заклинание, которым можно найти убийцу по свежим следам. Свежими они остаются несколько дней, так что завтра будет не поздно. Нужна только кровь пострадавшего или его близкий родственник, ну и делается это на том месте, где её пролили. Маме ничего не говори, она и так теперь будет вся на нервах.

– Может, не резать, а сдать нам? – предложил отец. – Если будем знать, кто это сделал, расколоть не так уж сложно. Таня-то выжила.

– С ума сойти, какие вы добренькие! – разозлилась Настя. – Ну расколол ты их, дальше-то что? Получат несколько лет колонии, а выйдут из неё ещё большими мерзавцами! Сколько жизней они должны отнять и исковеркать судеб, чтобы наказали всерьёз? Можешь мне ответить, для чего убрали смертную казнь? Чтобы лизать зад европейцам? Если человек недостоин жить, то и не должен, а у нас даже серийные убийцы-психопаты живут до смерти за государственный счёт! В моём королевстве есть закон, гласящий, что любой, применивший оружие к женщине или ребёнку без веских оснований, должен быть казнён! Любой! Конечно, не всегда легко его применить, но он есть.

– Будь осторожна, – сказал он. – Смотри, не пострадай сама и не оставь следов, а то эта месть может выйти тебе боком. А лучше, если что-нибудь узнаешь, скажи мне.

Больше до дома не разговаривали. Она не стала ждать отца и бегом поднялась к квартире.

– Всё будет хорошо! – сказала Настя бросившейся к ней матери. – Успокойся. Ранили тяжело, но я успела с лечением, поэтому Таня скоро поправится. Врач сказал, что нет угрозы для жизни, а последствия я уберу.

– Ты применяла ко мне силу? – спросила немного успокоившаяся мама.

– Пришлось. Ещё немного, и ты бы упала в обморок. Если бы мы занялись тобой, уже не успели бы к Тане. Извини, я очень устала и пойду отдыхать. Отец расскажет.

Сразу отдохнуть не получилось.

– Мы прочитали книги! – увидев сестру, заявила Оля. – Дай другие или включи комп!

– Поменяйтесь книгами, а завтра отец привезёт другие, – ответила ей девочка. – Компа сейчас не будет. Я устала, перенервничала и хочу раньше лечь спать. Вы уже всё у меня пересмотрели. Скачаю для вас фильмы и мультики, но это будет завтра, а сейчас разбегайтесь, и чтобы я никого из вас не слышала!

– Мы уже поменялись и тоже прочитали! – насупилась сестра. – До завтра долго ждать, а посмотреть мы можем и второй раз с наушниками!

– У тебя есть совесть? – спросила Настя. – Не хотела говорить на ночь, но придётся. Таню тяжело ранили ножом, и я ездила её лечить. Какие сейчас могут быть развлечения?

– Сама виновата! – сказала Оля. – Большая, но дохлая! Женщина может гулять ночью, если она сильная или вместе с мужчиной! Ты обещала научить меня бить морды и не учишь! Даже метательные ножи забрала, а они тоже оружие. Как я без ничего пойду в первый класс? Знаешь, сколько там мальчишек? А ты запретила называться принцессой!

– Ножи дам, но дома, а не для школы. Только сначала нужно купить мишень. И тобой займусь, как только куплю гантели. И тебе нужно кимоно, потому что пижама не годится для занятий. Подожди два дня, всё у тебя будет. А сейчас разбегайтесь, пока я не рассердилась!

Домовой тут же исчез, а сестра ушла в гостиную на свой диван. Больше Насте никто не мешал, поэтому через десять минут она уже спала. Утром проснулась, когда отец собрался уходить на службу. Он её и разбудил, поцеловал и попросил присмотреть за матерью.

– Вставай, дочка, и примени свои таланты к матери. Она очень сильно переживает, а это никуда не годиться. К Татьяне могут не пустить несколько дней, а она за это время либо свихнётся, либо получит инфаркт. Я пытался успокоить, но от слов толку мало. Только действуй чуть-чуть, чтобы она этого не заметила, а то обиды будет… Когда думаешь поехать на то место?

– Позавтракаю и поеду, – ответила Настя. – Не беспокойся, папа, я тебе позвоню.

– Позвони и учти, что наши там уже были и всё осмотрели. Зацепок никаких, и собака не взяла след. Судя по следам, Таню схватили на улице и потащили с тротуара к дороге. Наверное, там у них стояла машина. Непонятно, почему после этого ударили ножом, да ещё столько раз. Там весь снег был залит её кровью, дворник уже должен был убрать. Хорошо, что рядом фонарь, и её сразу увидели, в темноте никто не заметил бы. Всё, я поехал. Не давай матери до девяти часов звонить по тому номеру, который нам дали: врач ничего ей не скажет.

– Не забудь о книгах, – напомнила дочь, – и если поедешь покупать гантели, купи ещё самые маленькие из тех, какие у них будут, для Оли.

Отец ушёл, а она надела шлёпанцы и пошла умываться. Возвращаясь в спальню, увидела в гостиной мать с телефоном в руках.

– Куда собираешься звонить? – спросила Настя. – Не в больницу? Ну и зря. Нам дали номер мобильного телефона врача, который пока не добрался до больницы и сам ничего не знает. Как ты думаешь, его очень обрадует твой звонок?

– Как ты можешь быть такой бесчувственной? – возмутилась мать.

– Я не бесчувственная, а очень умная, – возразила девочка, немного подействовав магией. – Когда мы мчались в больницу, я психовала не меньше тебя. А сейчас я спокойна, потому что сестра жива и будет жить без последствий для здоровья. Надеюсь, что последствия сохранятся у неё в голове и больше не будет одиночных походов к Волошиным. Мне вообще непонятно, почему девушка мотается к парню, а не наоборот! Хочу спросить, есть ли у нас обед? Что ты на меня смотришь, как на врага народа? Мы не собираемся голодать из-за твоих душевных терзаний. В кафе я никого не поведу, попробую приготовить сама. А если ты и дальше будешь так глупо себя вести, заработаешь инфаркт. Я, конечно, постараюсь вылечить…

Вторично применив магию, она сходила переодеться, а потом села завтракать. Когда мыла тарелку, на кухню пришла уже немного успокоившаяся мать и сообщила, что Тане значительно лучше, чем было вчера.

– Но к ней пока не пустят, – сказала она. – Признайся, ты на меня действовала?

– Только словами, – соврала Настя. – Мама, мне надо ненадолго уехать. Нам нужны продукты? А то я могу купить.

– Всё есть, – ответила мать. – Не скажешь, куда собралась?

– В школьную библиотеку за книгами, – вторично соврала дочь. – Олю покормишь?

– Занимайся своими делами. Я всех покормлю и приготовлю обед. Спасибо тебе за Таню!

Настя доехала на троллейбусе до нужной остановки и пошла по тротуару в сторону дома Волошиных. Боль и страх почувствовала, когда подошла к дорожке, ведущей в нужный двор. В этом месте стоял фонарь, и возле него кто-то убрал весь снег. Магия крови дала мало. В преступлении участвовали двое мужчин, которых она смогла бы теперь узнать при встрече. Толку-то! Если бы ушли пешком, девочка взяла бы след лучше любой собаки, машина не позволяла этого сделать. Поисковая магия тоже почти ничего не дала. Удалось только найти принадлежавшую сестре вещь. На другой стороне тротуара в снегу лежал баллончик с перцем.

– Папа, мне почти ничего не удалось узнать, – сказала она отцу по телефону. – Таню схватили двое мужчин. Я их узнала бы, но сама найти не смогу. Она брызнула одному из них перцем из баллончика и, наверное, попала в глаза. За это её и пытались убить.

– Откуда знаешь о перце? – спросил он и, когда она объяснила, приказал: – Баллончик не трогай, я скажу, чтобы за ним приехали. А ты оттуда уезжай!

Когда Настя вернулась домой, мать была занята на кухне приготовлением обеда, и не пришлось врать ей в третий раз за утро, чтобы объяснить отсутствие книг. В спальне на неё навалилась изнывающая от безделья сестра.

– Ты обещала что-нибудь скачать! – заныла она. – Неужели так трудно сначала это сделать, а уже потом куда-то ездить?

Марк не ныл, но очень выразительно изображал группу поддержки. Пришлось всё отложить и заняться поиском и скачиванием фильмов. Перед тем как отдать компьютер вымогателям, Настя нашла в сети магазин «Викинг», в котором были нужные ей ножи и мишени. Она взяла в шкатулке пять тысяч рублей, оделась и первым делом поехала автобусом в магазин «Спортмастер». В отделе спортивной одежды нашлось кимоно для Оли, а на втором этаже были куплены гантели, в том числе и по полкило для сестры. До «Викинга» было недалеко, и она дошла пешком. Когда сделала заказ, продавец выдал запрошенный набор из трёх ножей и спросил адрес, по которому нужно доставить мишень.

– Вы ведь не понесёте её сами? – спросил он. – Вес примерно десять килограммов.

– С гантелями будет тяжеловато, – прикинула Настя. – Ладно, записывайте.

Продиктовав адрес, она расплатилась, вышла из магазина и поймала проезжавшее мимо такси. Домой приехала в половине двенадцатого и села готовиться к экзаменам. Через час приехал обедать отец, и Настя села за стол вместе с ним.

– Проголодалась, – сказала она матери. – Поем с папой, а молодёжь пусть ест с тобой.

– Марк у тебя тоже молодёжь? – спросила мама. – Ты хоть знаешь, сколько ему лет?

– Я не интересовалась, – ответила Настя. – Он, наверное, и считать не умеет.

– Это он читать не умел, а свои годы считает на пальцах, – сказала мать. – Когда я спросила, он показал. Получилось примерно две сотни пальцев.

– Ну и ладно. Папа, тебе не нужно заезжать в спортивные товары, я уже купила всё, что требовалось. Если оставишь ключи от гаража, разберусь с книгами, а то не дадут нормально заниматься. Я купила мишень для ножей, поможешь вечером повесить?

– Зайди к Васильевым и попроси у них дрель, – ответил отец, – тогда помогу. А ключи оставлю на тумбе в прихожей. Баба с возу…

– Что за мишень? – забеспокоилась мать. – Какие ножи?

– Это спорт, – коротко объяснила дочь. – Всё только для дома.

Отец пообедал и уехал, а Настя опять села за историю. Через час с небольшим привезли мишень, и она пошла к соседям за дрелью.

– Здравствуй, пропавшая, – приветствовал отставной полковник. – Что-нибудь нужно или зашла просто так?

– Нужно, – вздохнула она. – Некогда мне ходить в гости. Приходится вкалывать, чтобы не потерять год. Николай Васильевич, у вас можно взять дрель? Повесим на стену мишень и сразу вернём.

– Из чего собралась стрелять? – с усмешкой спросил он. – Или это для дротиков?

– Метательные ножи, – ответила она. – Хобби у меня такое.

– На то, чтобы зайти, у тебя нет времени, а на баловство находишь. Сейчас дам. Сверло у тебя есть?

– Я думала, что вы дадите его вместе с дрелью, – ответила Настя.

– Понятно, – сказал он. – Не запирай дверь, сейчас возьму всё, что нужно, и повешу твою доску. Мать дома?

Настя сбегала в свою спальню и на время работ отвела сестру в комнату родителей, а домовому велела исчезнуть. Пока не оформили удочерение, Олю лучше было никому не показывать. Через пять минут на свободной стене была закреплена мишень с красным кругом и яблоком в центре, а сосед сел на кухне с матерью пить чай с принесённой им шоколадкой. Когда он простился и ушёл, Настя вернула сестру в свою комнату и отдала ей ножи.

– Это твоё кимоно для занятий и гантели, – сказала она, показывая покупки. – Постарайся не очень громко кричать и не портить стену ножами. Борьбой займёмся завтра, а сегодня можешь заняться метанием. Я немного позанимаюсь и пойду разбираться с вашими книгами, а вечером скачаем какой-нибудь новый мультик.

Возню с книгами пришлось отложить, потому что позвонили из администрации. Трубку взяла Настя.

– Это Кравченко, – услышала она голос Юлии Николаевны. – Я звоню по поводу удочерения Ольги Навальской. Вы говорили, что можете посодействовать…

– Какой детский дом? – перебила девочка.

– Первый детский дом на улице Штахановского, восемь, – ответила Кравченко. – Проехать можно так…

– Спасибо, это можно не рассказывать, – опять перебила Настя, – мы возьмём такси. Как только решим этот вопрос, я сразу же позвоню. До свидания… Мама, звонили из опеки, – сказала она матери. – Они выбрали детский дом, и я сейчас в него съезжу. Нет, тебе ехать не надо, я справлюсь сама. Поеду на такси, поэтому скоро вернусь.

– Тебе дать деньги? – спросила мама. – А то в шкатулке только крупные.

– Я уже разменяла, – ответила девочка, поцеловала её в щёку и побежала одеваться.

До стоянки такси нужно было пройти один квартал, а до детского дома отвезли за двадцать минут.

– Подождите меня здесь, – попросила Настя водителя, подкрепив просьбу магией. – Я долго не задержусь.

Дверь в детский дом была заперта, а звонок не работал, поэтому она стала тарабанить сначала рукой, а потом ногой. Стучать пришлось минуты три.

– Кто это ломится? – недовольно спросил женский голос.

– Откройте! – приказала Настя и, когда ей открыли, спросила: – Где ваш директор?

– А я знаю? – пожала плечами открывшая техничка. – В это время её здесь не бывает.

Потеряв десять минут, девочка узнала у одной из воспитательниц всё что нужно. Вернувшись в такси, она сказала адрес. На этот раз ехали минут пять. Шофёр подогнал машину к нужному подъезду и опять остался ждать. Дверь была оборудована домофоном, но звонить директорше не хотелось. Отсюда Анну Васильевну не зацепишь магией, а незнакомой девчонке она могла не открыть. Настя уже хотела использовать кого-нибудь из жильцов первого этажа, но ей открыл дверь вышедший из дома мужчина. Посмотрев на красивую девочку в дорогой шубе, он без магии придержал для неё дверь, после чего удалился. Идти на пятый этаж не хотелось, поэтому воспользовалась лифтом. К счастью, директорша была дома. Подчинить её оказалось неожиданно трудно, но после этого дверь была открыта, а Настя допущена в гостиную.

«Будь с ней осторожна, – сказал Раш. – У этой ведьмы неплохие магические способности. Знаний никаких, но кое-что она делает инстинктивно».

– У меня к вам дело, – сказала девочка. – Анна Васильевна, вам нужно сделать комплект документов на воспитанницу, которой у вас никогда не было и не будет. На этой бумаге я записала всё, что о ней известно, остальное придумаете сами. Девочка будет удочеряться через органы опеки Октябрьского района. Те, кто этим занимается, знают, что вы сделаете липу, и никто не будет вас проверять. Задача ясна?

– Что здесь неясного? – пожала она плечами. – Сколько мне заплатят за эту работу?

«Ничего себе! – подумала Настя. – Она умудряется торговаться под внушением!»

– Иногда выгода не в деньгах, а в отсутствии неприятностей, – сказала она директорше. – Сделаете работу, и вас никто не тронет!

– О каких неприятностях ты говоришь? – не поняла Анна Васильевна. – Кто может меня тронуть? Ты мне угрожаешь?

– Я вас предупреждаю! – прошипела Настя, использовав образ, которым в первую встречу пыталась напугать Недора.

Она не пожалела на него силы и напугала женщину до полусмерти. Сознания директорша не потеряла, но была к этому близка.

– Сделаете, и я к вам больше не подойду! – продолжала она шипеть. – Если откажетесь или к кому-нибудь обратитесь, это будет последняя глупость в вашей жизни! Ваш ответ?

– Мне нужно три дня! – дрожащим голосом ответила Анна Васильевна. – Раньше могу не успеть.

– С выходными у вас будет пять, – уже нормальным голосом сказала Настя. – В понедельник к вам за ними придут. Постарайтесь меня не разочаровать!

Когда она приехала домой и разделась, первым делом побежала мыться. Находиться в тепле в сапогах было невозможно: ноги очень быстро становились мокрыми от пота.

– Договорилась, – ответила она на вопросительный взгляд матери. – Директорша всё сделает. Сейчас позвоню в опеку и скажу им, когда будут готовы документы. Хотела заняться детскими книгами, а ноги вымокли от пота, и теперь нужно сушить сапоги.

– Обуй мои, – предложила мать. – Идти недалеко, и с книгами там не возись, побросай в сумки, а здесь с ними разберёмся. Если хочешь, давай схожу я.

– Сбегаю я, а ты будешь разбираться, – поделила работу Настя. – Куда ты дела старое пальто?

Через двадцать минут она опять занималась историей, а мать в прихожей чистила книги, пропылившиеся за годы хранения в гараже. В истории было множество дат, поэтому беглого чтения не получалось, и в один день с этим предметом не уложилась.

– Кажется, нашли тех, кто напал на Таню, – сказал вернувшийся со службы отец. – В одну из больниц обратился молодой парень. У него пострадали глаза из-за неосторожного обращения с перцовым баллончиком. Что-то вроде частичной слепоты. Привёз его такой же молодой человек. Оба парня из Азербайджана и в городе живут меньше года. Во все лечебные организации были разосланы предупреждения о таких случаях, поэтому нам тут же позвонили. Не буду утомлять перечислением всего, что было сделано, скажу только, что на обуви водителя нашли следы крови. От куртки он избавился, от брюк – тоже, а сапоги хорошо помыл. Это он думал, что хорошо, нам хватило того, что осталось. Внятно объяснить, где они были вчера в районе двадцати часов, не смогли. Видимо, не думали, что попадутся, и заранее не сговорились. Сегодня их не успели дожать, но завтра сознаются. Под фонарём было светло, и дочь не могла их не запомнить. Как только узнают о том, что она жива, так и начнут каяться. Пока им этого не говорили. Олег не звонил?

– Звонил утром, – сказала мать. – Хотел узнать, почему Таня не пришла в школу. Я не стала его ни в чём упрекать, пусть разбираются сами. Встревать между ними – это только ссориться с Татьяной. Она влюблена и не желает слушать ничего, порочащего её любовь.

Зазвонил дверной звонок, и Настя пошла открывать дверь. На пороге стояли две её подруги: Катя Богданова, с которой она последние три года сидела за одной партой, и Аня Сорокина. С Аней они дружили с детского сада. Обе симпатичные, с хорошими фигурами, но до теперешней Насти им было далеко.

– Привет, девочки! – поздоровалась она. – Решили навестить?

– Ты пропала, а сейчас не заходишь и не звонишь, – сказала Аня. – Если это конец нашей дружбе, так и скажи. Мы не будем навязываться!

– Об этом не говорят на пороге, а я не могу пригласить вас к себе, – ответила Настя. – Вы не против, если мы немного погуляем? Заодно поговорим о дружбе и обо всём остальном.

– Можем и погулять, – согласилась Катя. – Ветра нет, да и вообще на улице не холодно.

– Я погуляю с девочками! – крикнула она родителям и пошла проверять сапоги.

Они высохли не до конца, но уже можно было надеть.

– Ты оделась как на северный полюс, – сказала Аня. – Классная шуба! Что это за мех?

– А чёрт его знает, – ответила Настя. – Что-то дорогое. Есть куртка, но она в спальне, а я не хочу туда идти. На улице не запарюсь.

Когда вышли из дома, девочки хотели задержаться во дворе, но она повела их к скверу.

– Там чище и нет знакомых, – объяснила она подругам. – Не бойтесь, я разведу вас по домам.

– А что в тебе крутого, кроме шубы? – спросила Катя. – Похоже, что ты никого не боишься, хотя я боялась бы из-за одной этой шубы. И почему убегаешь от знакомых? Ты и нам из-за этого не звонила?

– Что обо мне говорят в школе? – спросила Настя.

– Болтают всякую чепуху, – махнула рукой Аня. – Вроде ты стала отшельником, чтобы уйти от мира. И наша англичанка говорила, что ты выучила язык. Ты, случайно, не сбежала в Англию?

– Вот пусть и дальше так болтают, – улыбнулась Настя. – Вам скажу, что меня насильно забросили в одно место, где проверяли на выживание. Или победишь, или сдохнешь! Пришлось очень многому научиться. Говорить подробности не буду, просто знайте, что мне улучшили мозги и дали что-то вроде сильного гипноза. Я и сама научилась драться, но не в шубе. Если попадутся какие-нибудь скоты, я их загипнотизирую.

– Чтобы мы тебе поверили, загипнотизируй сначала нас, – сказала Аня. – Слабо?

– Да пожалуйста, – засмеялась Настя. – Держите!

Она дала каждой по неизвестно откуда взявшемуся букету роз. Растерянные девочки взяли цветы, которые слегка кололи пальцы и источали настоящий розовый аромат. Долго иллюзия не держалась, и через минуту букеты исчезли.

– Кому сказать – не поверят! – воскликнула Катя.

– А вот говорить никому не нужно, – предупредила Настя, – иначе я от всего открещусь, а вас назовут болтушками. Вы говорили о дружбе, так вот, моя откровенность и есть доказательство этой дружбы, а вашим доказательством будет молчание.

– Смотри, какие цыпочки! – услышали они мужской голос. – На ловца и зверь бежит!

В сквере светили только три фонаря, поэтому было темно, но девочки увидели несколько смеющихся юнцов, идущих им навстречу, и в испуге прижались к Насте.

– Щенки, которые корчат из себя крутых, – громко сказала она, вызвав ещё один взрыв пьяного смеха. – Знаете, девочки, я со вчерашнего дня хожу злая, как… Чужой! Пожалуй, я им стану!

Орали они так, что немногие находившиеся поблизости прохожие бросились бежать прочь от сквера. А вы не побежали бы, если бы рядом кричали так, словно с живых сдирают кожу? И вы не стали бы так орать, если в осветившемся непонятно чем сквере рядом с вами появился бы настоящий Чужой? Один из парней упал в обморок, а остальные стали с воплями разбегаться. Понятно, что никто из вцепившихся в Настю девочек Чужого не увидел.

Глава 6

– Заканчивай свои занятия, – сказала мама, зайдя в комнату к девочкам. – Звонил отец. Сказал, что разрешили повидать Таню и он скоро за нами заедет. Хватит тебе отжиматься, и так уже вся мокрая. Быстро иди под душ и одевайся.

– Я никуда не поеду, – пропыхтела отжимавшаяся рядом с Настей Оля. – Включишь нам комп? Фильм я сама найду. Или скажи пароль.

Научившись читать, малышка удивительно быстро разобралась в тех манипуляциях, которые совершала сестра, когда запускала очередной фильм. Пришлось ставить пароль.

– Включу, – пообещала Настя. – А ты, пока я моюсь, займись гантелями.

Девочка пошла в ванную и приняла душ. Помыла и голову, а потом быстро высушила волосы феном и надела костюм. Когда отец позвонил второй раз и они вышли из дома, машина стояла у подъезда.

– Быстрее, копуши, – поторопил он, – мне нужно вернуться на службу. Настя, я говорил с тренером. Завтра в шесть вечера у них секция, так что могу тебя подбросить.

– Куда ей ещё секция! – недовольно сказала мать. – И так дома по два часа машет своим железом. Мало того, приохотила к этому младшую. Кто-то мне говорил о её лени? Ты не действовала на неё силой?

– Хотела, – призналась Настя, – но не понадобилось. После того как её взялся улучшать Раш, лень куда-то исчезла. Мне непонятно, что тебе не нравится? Она хочет стать сильной и красивой и берёт пример с меня.

– А эти ножи! – не унялась мать. – Разве это занятие для такой малышки? И арифметику ты зря купила. Ты подумала о том, чем она будет заниматься на уроках?

– Она захотела сама, – ответила дочь. – Ребёнку нужно чем-то заниматься, а не только смотреть фильмы. Книг тоже не так уж много, и не все она может понять. Я не могу уделять ей много внимания, отец приезжает вечером уставший, а с тобой ей скучно. Ты только и можешь, что расспрашивать Олю о моих похождениях, а ей уже надоело об этом рассказывать.

– Когда будешь готова к экзаменам? – спросил отец, которому надоел их спор.

– Дней через десять, – ответила Настя. – Думала, что просижу дольше, но такие предметы, как география, биология или ОБЖ, учатся меньше чем за день.

– Из администрации не звонили?

– Рано им звонить, папа. Они должны сегодня забрать документы из детского дома. А почему ты спросил?

– Потому что через три или четыре дня приезжает твой дед. Что ты на меня вытаращилась? Скажи спасибо матери. Она рассказала о твоём возвращении, вот старик и решил нас навестить и разобраться с непутёвой внучкой. О том, что есть ещё одна, и о ранении Тани он пока не знает.

– Он сам позвонил! – сказала мать. – Я должна была врать твоему отцу?

– А как же его университет? – спросила расстроенная Настя.

– Он уже полгода не преподаёт, – объяснил отец. – Ладно, дед тебя не съест. Его мнение наверняка будет отличаться от твоего, но у старика светлая голова и он тебя любит. Как-нибудь поладите без твоей магии. Всё, приехали.

Они вышли из машины и через несколько минут целовали обрадованную их появлением Таню. Она лежала одна в небольшой двухместной палате.

– Какая же ты худая и бледная! – всхлипнула мама. – Девочка моя!

– Не разводи сырость, Надя, – сказал отец. – Главное, что она живая, а когда попадёт домой, Настя сделает её розовой и толстой.

– Вы ко мне приходили? – спросила Таня сестру. – Это ты мне помогла? Я ведь уже готовилась умереть! А потом всё как-то резко изменилось. Я не найду для этого слов…

– Не нужно об этом здесь говорить, – попросила Настя. – Я тебя и сегодня подлечу, но не сильно. Привезут домой, тогда уберу последствия ранения.

– Наверное, я теперь останусь на второй год! – грустно сказала Таня. – Мне сказали, что буду выздоравливать не меньше двух месяцев.

– Наплюй. Я так расшевелю тебе мозги, что догонишь свой класс за неделю. Мы ничего не привезли, потому что не знаем, что тебе можно есть из-за ранения в живот. Чем тебя кормят?

– В живот ударили один раз, – ответила Таня, – и три раза в грудь. Врач сказал, что ранение в живот очень удачное, так редко бывает. И раны заживают очень быстро, здесь все удивляются. Но нормально пока не кормят, так что не надо мне ничего везти.

– Я не вижу здесь камер, – осмотрев палату, сказала Настя. – Ладно, обниматься не будем, а то ты завтра сама прибежишь домой, а следом за тобой примчатся хирурги. Дай мне руки – этого будет достаточно. Вы говорите, а я немного так посижу.

Поговорили меньше десяти минут, потому что в палату зашёл врач и выгнал, сославшись на какие-то процедуры.

– Она прекрасно выглядит, – сказал отец о Тане, когда шли к машине. – Зря ты, Надя, так скривилась. Прошло только шесть дней, а она уже болтает и пытается сесть. Не видела ты других с такими ранами, а я видел. Некоторые так и лежали без сознания. Настя, когда её можно будет забрать?

– Когда нам её отдадут, – улыбнулась девочка. – Что я могу ответить, если не лечила таких ран? Сейчас ей станет лучше, но с неделю ещё полежит. Я боюсь действовать в полную силу. Представляешь, какой поднялся бы шум, если Таня через три дня после этих дырок ушла бы от них своим ходом?

– Для тебя шум важнее здоровья сестры? – удивилась мать.

– Удивительно, как материнские инстинкты отбивают соображение даже у умных женщин, – сказала Настя. – Вопрос не в том, будет ли у Тани здоровье, а в сроках выздоровления. А шум… Ты будешь счастлива, если у вас отнимут меня и Олю? Меня заберут ради высших интересов государства, а Олю… Я думаю, что это должно быть понятно и без разъяснений.

– Надя сказала глупость, – согласился отец. – Садитесь в салон, спорщицы. Улучшаешь ты нас, дочь, а я не заметил этого улучшения ни в себе, ни в твоей матери.

– Раш сказал, что уже должно чувствоваться, – ответила она, – хотя он действовал недолго, и улучшения будут продолжаться недели две. Давай проверим. Сколько будет, если к ста тридцати пяти прибавить семьдесят два и отнять пятьдесят три? Да, результат умножь на четыре.

– Шестьсот шестнадцать, – не задумываясь, ответил он. – Странно, я даже не считал. Неужели правильно?

– Пример простой, и его нетрудно посчитать в уме, – засмеялась довольная Настя, – но не человеку твоего возраста, который ведёт машину, и не так быстро. Мелочь, а приятно. Теперь можешь ходить на рынок без калькулятора. Когда улучшаешь мозги у дурака, это видно всем, а вот у умного сразу не разглядишь. Улучшение памяти почувствовать легко, но оно будет позже.

Отец не стал заезжать во двор и высадил их на улице.

– Только второе марта, а уже так тепло, – сказала мама, когда шли к подъезду. – Ещё несколько дней – и всё начнёт таять. Надо покупать вам одежду на весну, а то купили всё тёплое.

Когда поднялись в квартиру, услышали звуки стрельбы.

– Это какой же по счёту фильм они смотрят? – сказала Настя. – Пойду чинить суд и расправу!

Сестра с домовым смотрели «Золото Маккены» и на девочку не отреагировали. Индейцы были интересней.

– Я что говорила? – спросила она, загораживая собой экран. – Только один фильм! А этот вообще не для детей.

– Я сделала все упражнения! – возмутилась Оля. – Чем заниматься? А фильм интересный!

– А я не ребёнок, – добавил Марк, заработав сердитый взгляд малышки.

– Ладно, – смилостивилась Настя, – досмотрите завтра. А сейчас разбежитесь. Поиграй с новой куклой, зря, что ли, её покупали?

– Настя, к тебе девочки! – крикнула мать.

– Исчезни! – сказала она Марку и повернулась к сестре: – Иди пока в комнату к родителям. Мы долго не засидимся.

Наведя порядок, вышла в прихожую, где раздевались Аня с Катей.

– Привет, красавицы, – поздоровалась Настя. – Пойдёмте ко мне, я вытурила сестру, поэтому можем поболтать.

– Какую сестру? – не поняла Катя. – Её же ранили… Об этом знает вся школа.

– Таня скоро выйдет замуж и от нас уйдёт, – объяснила Настя, – а родители привыкли, что в семье две девочки, поэтому нашли ей замену. Взяли себе чудо в детском доме.

– А зачем прогнала? – спросила Аня. – Если это чудо, я на него с удовольствием посмотрела бы.

– Она хоть и чудо, но семилетнее, – вздохнула Настя, – и не даст нам нормально поговорить.

– Мы спорим о том, сдашь ли ты свой экстернат, а ты вместо подготовки смотришь боевики! – сказала Катя, посмотрев на застывший кадр фильма. – Кое-кто из мальчишек даже спорит на деньги.

– Это лишний раз доказывает, что они отстают от нас в развитии, – засмеялась Настя. – Фильм смотрела не я, а сестра. Я только что приехала из больницы от Татьяны. У неё всё в порядке: уже идёт на поправку. Девочки, а много на меня ставят?

– Спрашивай у них сама, – тоже засмеялась Катя. – Ты со своей новой внешностью успела разбить немало сердец.

– Сердца разбила и больше не появляешься, – подхватила Аня. – К нам уже подкатывали мальчишки с просьбой выманить тебя из дома. Даже обещали подарки!

– Ну их, – сказала Настя, – давайте поговорим о чём-нибудь интереснее.

– Это можно, – отозвалась Катя, не удержалась и прыснула. – У нашей соседки этажом ниже есть сыночек, который учится в десятом классе. Помнишь нашу прогулку? Так вот, он был в той компании, которую ты напугала. Примчался домой весь в слезах и с вонючими штанами. До сих пор так напуган, что не ходит по улице в тёмное время, а наш сквер обходит по параллельным улицам. Мы тогда не посмотрели, а один из них хлопнулся в обморок. Хорошо, что кто-то из-за воплей вызвал полицию и его подобрали. Сильных морозов не было, но мог получить обморожения.

– Это мишень? – спросила Аня. – Ты кидаешь дротики?

– Ножи, – ответила Настя и взяла два ножа на столе с компьютером. – Смотрите!

Она резко повернулась и с обеих рук бросила ножи, которые вонзились в яблоко.

– Здорово! – одобрила Катя. – Можно попробовать?

– Пробуй, – разрешила Настя, – если не боишься промахнуться и испортить стену.

– Я не могу их вытащить! – пожаловалась подруга.

– А ты выдёргивай рывком. Теперь пробуй.

Они недолго бросали ножи, потом опять поговорили о школе и мальчишках, и девочки ушли.

«А ведь мне с ними скучно, – подумала Настя. – Ничего из того, что их волнует, меня не затрагивает. Им интересно, а я жду, когда они выговорятся и уйдут. Права была мама, когда сказала, что у меня не будет с ними дружбы. И с кем дружить? С Митрофановым? Вряд ли он успел съездить в свою заграницу и вернуться, но позвонить надо. А тут ещё не вовремя принесёт деда».

Её дед – Сергей Алексеевич Никитин – был по специальности физиком и жил в Москве. Студенты МГТУ имени Баумана до дрожи боялись попасть в немилость профессору Никитину. Старик был обидчив и мстителен, поэтому с ним старались не связываться. Дед Сергей был у Насти один за всех дедов и бабок. Его жена умерла несколько лет назад, а родители матери погибли при аварии автобуса. Было это лет десять назад, и девочка уже не могла их вспомнить даже с помощью фотографий. Большой любви к деду у неё не было, потому что он в свои редкие приезды не баловал внучку подарками и вечно высказывал родителям недовольство её воспитанием. Характер у старика был тяжёлый и стал ещё хуже после смерти жены, поэтому Настя сомневалась, что сможет найти с ним общий язык без магии. Ладно, пусть приезжает, а там будет видно.

Остаток дня прошёл в подготовке к экзаменам. Оторвалась только поужинать и для того, чтобы ответить на вопросы сестры и включить ей компьютер. Вопросов каждый день было много, но постепенно малышка осваивалась, и жизнь в новом мире уже не была для неё чужой и непонятной. Утром после завтрака позвонили из опеки, и пришлось ехать за готовыми документами на удочерение.

– Здесь все документы, – сказала Кравченко, передавая матери папку. – Вам нужно сходить в ФМС, чтобы они поставили штамп в свидетельстве о рождении и вписали ребёнка в паспорт, и поставить девочку на учёт в детскую поликлинику.

– Спасибо, Юлия Николаевна, – поблагодарила Настя. – Соберите, пожалуйста, ваших работников.

Просьба была подкреплена магией, поэтому через несколько минут всем собравшимся специалистам была подчищена память. Теперь для них дело по удочерению Ольги Никитиной ничем не отличалось от сотен других.

– Быстро они сделали, – удивилась мать, когда шли к стоянке такси. – Мои знакомые потратили на усыновление несколько месяцев.

– Магия – великий ускоритель, – улыбнулась дочь. – У кого её нет, используют взятки, а остальные ждут, пока о них вспомнят. Готовься к тому, что с Олей придётся побегать. Прививки ей не нужны, но врачам этого не докажешь. Ладно, пусть делают, а неприятные последствия я уберу.

Мать захватила с собой паспорта, поэтому отвезли домой Настю, а потом она поехала в миграционную службу.

– Теперь ты Ольга Никитина! – сказала Настя сестре, взлохматив ей недавно подстриженные волосы. – Учти, что тебя будут водить по врачам и колоть руки. Водить будет мама, и не вздумай капризничать, а то не увидишь компа! Без этого не примут в школу.

– Хорошо, – согласилась Оля, – только тогда разрешишь смотреть два фильма! Можно не только про школу, но и такие, как про того шерифа.

– Вымогательница, – улыбнулась девочка. – Хорошо, я подберу. Как твоя арифметика?

– Я давно прочитала, – ответила сестра. – Марку было интересно, так я его научила.

– Скоро к нам приедет дед, не насовсем, а только погостить и познакомиться с тобой. Он хороший, но строгий, поэтому постарайся при нём обойтись без капризов. Скрывать ничего не будем.

– Если не насовсем, тогда потерплю. Только когда буду терпеть, разрешишь смотреть ещё один фильм. Ты говорила, что их нет, а у самой пятьдесят три! Вчера я специально посчитала!

– Там больше половины такого, что нельзя смотреть детям, – возразила Настя. – Скорей бы уже лето, а то я рехнусь от твоих фильмов.

– А разве летом не будет фильмов?

– Летом поедем отдыхать на море, – сказала Настя. – Займись чем-нибудь, а я ненадолго уйду.

Она взяла с собой выданный Митрофановым телефон и ушла звонить в сквер, в который из-за её выходки избегали ходить многие жители окрестных домов.

– Здравствуйте, Илья Борисович! – поздоровалась она со своим покупателем. – Это Настя.

– Я уже догадался, – ответил он. – Если звонишь по поводу второй продажи, то должен тебя огорчить: я пока ею не занимался. Надо было разобраться с тем, что ты мне принесла, а уже потом предлагать другим.

– Разобрались?

– Ты сейчас где? – не отвечая на вопрос, спросил Митрофанов. – Может, скажешь и я за тобой приеду?

– Вы дома? – спросила девочка. – Тогда я быстрее приеду на такси.

На поднятую руку отреагировал проезжавший мимо таксист, поэтому уже через двадцать минут она была в нужном дворе. Когда Настя расплатилась с водителем, она первым делом проверилась магией. В арсенале заклинаний имелось одно, с помощью которого можно было заметить, следит за тобой кто-нибудь или нет. Она никого не заинтересовала, поэтому позвонила по домофону и поднялась по лестнице к нужной квартире.

– В шубе была красивее, – пошутил открывший дверь хозяин. – Снимай свою куртку и сапоги и иди в гостиную, а я поставлю чай…

– Чай потом. Я правильно поняла, что вы не удержались от экспертизы?

– Не бойся, я не отдавал на официальную экспертизу, – ответил он. – Садись на диван, сейчас расскажу, а то ты не успокоишься. Есть у меня один знакомый, который работает там, где делают экспертизы. При моём увлечении это полезное знакомство. Не всегда можно показывать посторонним то, что мне приносят, а вот проверить частным образом… Основной недостаток такой проверки в том, что все данные будут приблизительными. Пришлось хорошо заплатить и предупредить, что если у меня будут из-за него неприятности, он получит их гораздо больше. Те, кто меня знает, понимают, что это не пустые слова.

– Ну хорошо, – сказала Настя, – вы заплатили, припугнули и что получили на выходе?

– Клинок состоит из сплава разных металлов. Это вольфрам, молибден, железо и кобальт. Есть углерод, но его немного. Из-за высокой температуры плавления вольфрама такие сплавы получают, сваривая вместе смесь порошков разных металлов. Если интересно, сама почитаешь об этом в интернете. Одного этого достаточно, чтобы меня высмеяли с твоей тысячей лет. Но есть одна тонкость, заключающаяся в том, что сплав абсолютно однородный. По крайней мере, институтское оборудование не выявило неоднородностей. Как сказал мой знакомый, мы не сварим такого даже в невесомости.

– И как это скажется на цене? – спросила девочка.

– Трудно сказать. Это будет зависеть от того, кто и для чего купит. Ты не кажешься жадной, не ответишь, для чего так много денег?

– На отдых и барахло мне много и вашего миллиона, а на хорошую квартиру нужно много денег. Посмотрите, сможете такое продать?

– Никогда не интересовался монетами, – сказал он, развязав появившейся на столике кошель. – Они золотые?

– Тридцать процентов меди, остальное – золото. Продавать нужно его, а не монеты. Такого золота у меня несколько тонн.

– Много! – удивился он. – Не скажешь, как оно к тебе попало? Мне интересно, как такая юная особа, как ты, могла так озолотиться.

– Мои враги ограбили и перебили дворян одного королевства, а я ограбила их, – засмеялась Настя, – так что всё абсолютно законно, во всяком случае, по законам того мира. Так поможете?

– Продать можно, – сказал Митрофанов, – вопрос во времени и в цене. Я никогда не занимался продажей золота и не знаю нужных людей. В небольшом количестве его можно продать даже на рынке, но когда речь идёт о тоннах… Оставь несколько монет, чтобы я мог определить точный состав. Не беспокойся, перед анализами сплавят в слиток. Можно взять одну на память?

– Берите столько, сколько нужно, – ответила расстроенная девочка. – Драгоценными камнями вы тоже не занимались?

– Тоже награбила? – спросил он. – Ты подведёшь меня под хороший срок со своим богатством. Дорогая получится дружба! Ну вот, пошутил, а ты сразу обиделась.

– Можете оставить себе двадцать процентов от выручки за продажу золота, – разрешила Настя. – По-моему, это называется комиссионные. А камнями заниматься не будем, я пока не хочу их продавать. Спросила на всякий случай. Можете сказать, закончите до лета с кинжалом?

– Должен продать в марте, – ответил довольный Митрофанов. – Рассчитывай, что получишь деньги в конце месяца. С делами закончили? Тогда, может, попьёшь чай? Торта у меня нет, но для внучки держу пирожные.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – отказалась она. – Обещала сестре, что выйду ненадолго, и задержалась, а ей только семь лет.

Настя вышла из квартиры и остановилась как вкопанная.

«Что же это я разъезжаю по городу и теряю время, когда с помощью перстня легко могу оказаться где угодно? Если узнают, сразу оторвут голову или попробуют оторвать перстень вместе с пальцем, но можно делать это осторожно. Если будет сфера, меня никто не заметит. Богиня говорила, что в квартиру попасть трудно, а если в сквер, а в квартиру уже из него? Моих сил, по её словам, должно хватить, а я их почти не трачу. Господи, это же можно так мотаться и на море, и даже куда-нибудь в тропики! Понятно, о каких опасностях она говорила. Не нужно быть дурой, и никто ничего не узнает! Попробую прямо из подъезда».

Она обратилась к перстню, и тут же очутилась в сфере.

«Вылечу в ней из дома», – подумала девочка и отдала перстню приказ.

Сфера легко прошла сквозь стену и зависла над пешеходной дорожкой. Или богиня напрасно пугала, или она имела в виду что-то другое, а Настя не поняла. Она вплела в заклинание образ сквера, и тут же очутилась в нужном месте. Вот это была настоящая сила! И никто, кроме неё, не сможет ею пользоваться! Девочка представила себя водителем сферы при президенте, и ей стало смешно. По дорожке, едва не задев шар, прошёл какой-то мужчина. Взлетев выше троллейбусных проводов, Настя направилась к дому. Окно комнаты выходило во двор, и девочка легко его узнала по стоявшей на подоконнике китайской розе. Влететь в комнату оказалось не труднее, чем вылететь из подъезда Ильи Борисовича. Сестры в спальне не было, а Марк, если и был, то, наверное, спал и не отреагировал на её появление. Когда Настя вышла в гостиную, услышала, что все собрались на кухне.

– Ты где ходишь? – спросила мать, когда девочка приоткрыла туда дверь. – Уже давно пора обедать. У нас сегодня торжественный день, поэтому на третье будет торт.

– Празднуем меня! – сообщила вся перемазанная в креме Оля.

Домовой не отставал от неё, только ел более аккуратно.

– Я не буду второго, – сразу предупредила она. – Через два часа мне с отцом ехать на секцию, как я буду прыгать с полным животом? Съем немного супа и кусочек торта. Ты закончила с оформлением?

– Без твоей магии пришлось простоять три часа в очереди, – пожаловалась мать, – а сделали за пять минут. Теперь она наша!

Через час приехал отец, быстро пообедал и сказал Насте собираться.

– Пока доедем и ты переоденешься, Алексей уже освободится от старшей группы, и у вас будет время поговорить до прихода девочек.

Она быстро надела костюм, который предпочитала своим платьям, и положила в сумку кимоно. Когда через двадцать минут зашли в спортивный зал, тренер уже отпустил одних учеников и ждал других.

– Познакомься, дочь, – сказал отец Насте, – это твой тренер Алексей Николаевич. Ну как тебе, Алексей, моя средняя?

– Не понял, – удивился молодой красивый мужчина в белом кимоно. – Как она может быть средней, если у вас их две?

– С сегодняшнего дня появилась ещё одна, – с улыбкой объяснил отец. – Взяли на воспитание в детском доме.

– Пока могу сказать, что будет разбивать мужчинам сердца, – тоже улыбнулся тренер, – остальное нужно проверять. Кимоно привезли? Тогда иди переодеваться вон в ту раздевалку.

Настя сходила переодеться, после чего подошла к Алексею. Отец, чтобы не мешать занятиям, вышел из зала, сказав, что подойдёт позже.

– Ты знаешь какой-то свой стиль борьбы и не нужно учить другому? – спросил тренер. – Нужны только партнёры для спарринга?

– Правильно поняли, – ответила она. – Вы мне пока не по зубам, но если в группе есть сильные девчонки…

– А они будут по зубам? – усмехнулся он. – А если не получится?

– Может и не получится, – согласилась Настя. – Я хорошо выучила приёмы, но мало тренировалась. Для того к вам и пришла. Сегодня они меня повозят носом по татами, а потом это буду делать я.

– Ну что же, сейчас у тебя будет возможность себя показать, – сказал Алексей, показав рукой на идущую из раздевалки девушку. – Это Алла. Она у нас из самых сильных. Алла, это новенькая. Она на два года младше тебя, но считает, что ты подходишь ей в качестве макивары. У неё много уверенности и какая-то своя система. Будет интересно посмотреть на вашу схватку. Надеюсь, ты её не испугаешься.

– Маленькая, красивая и нахальная, – охарактеризовала соперницу Алла. – Как тебя звать?

– Настя, – ответила девочка, спокойно наблюдая за девушкой, которая была на голову выше. – Маленькая и красивая, но не нахальная. Лучше будет звучать уверенная.

Она шагнула навстречу сопернице и попыталась ударить правой рукой в грудь. Удар был выполнен правильно, но слишком медленно, и Алла тут же этим воспользовалась. Захват, рывок на себя… Что произошло дальше, она поняла с опозданием. Разум успел отреагировать, тело – нет. Маленькая девчонка, отставив показную медлительность, молнией метнулась к ней навстречу и…

Когда Алла пришла в себя, обнаружила, что лежит спиной на татами, а её обступила вся группа вместе с тренером. Боли не было, только небольшая слабость.

– Я же говорила, что не будет ничего страшного, – сказала мелкая зараза. – Я и била-то вполсилы. Просто это такая точка…

– Как себя чувствуешь? – спросил тренер, помогая Алле подняться. – Я за тебя испугался. Забыл ей сказать, что в учебных схватках такие удары запрещены.

– Мне трудно справиться с ней без ударов, – сказала Настя. – Захваты и броски хороши, но не при такой разнице в весе. А я месяц бездельничала и пока не восстановила форму. Если хотите, чтобы я здесь кого-нибудь бросала, дайте соперницу полегче.

– Можно мне, учитель? – вызвалась девушка на год старше Насти и на два пальца выше. – Мы с ней почти одного роста. Посмотрим, как она будет меня бросать. Меня зовут Ольга.

– Настя, – назвалась девочка. – У меня есть сестра Ольга. Начнём?

Они некоторое время кружили, цепко следя друг за другом, а потом Ольга рванулась вперёд. Через несколько мгновений она лежала лицом вниз с вывернутой в болевом захвате рукой. Подержав её так несколько мгновений, Настя отпустила.

– Я не поняла, что она сделала, – растерянно сказала Ольга. – Вы со стороны должны были увидеть.

– Не совсем обычный уход с линии атаки и обычная подсечка, – задумчиво сказал тренер. – Вот только выполнила она это намного быстрее тебя. Ну что, есть ещё желающие?

Глава 7

Дед никого не предупредил, когда собирается приехать, поэтому его появление было неожиданным. Поцеловав мать, он повернулся к Насте.

– С тобой целоваться не буду, не заслужила. Сначала отчитаешься о своих похождениях, а потом посмотрим, как будем строить отношения! Где старшая?

– Таню ранили ножом, – смущённо ответила мама, – но она уже выздоравливает. Сегодня звонила, что в первый раз встала с кровати. Скорее всего, заберём через несколько дней. Тебе не хотели говорить…

– Ваше воспитание! – показав на мать рукой, заявил он. – Распустили девчонок! Одна сбежала из дома, а вторая попала под нож!

– У нас есть третья, – сообщила ему Настя, – тоже распущенная. Дед, может, хватит шуметь? Помимо мамы, меня воспитывал отец, которого воспитал ты.

– Значит, в вашей распущенности виноват я? – нормальным тоном спросил Сергей Алексеевич. – А что за третья?

– Мы удочерили семилетнюю девочку, – ответила мать. – Таня летом выходит замуж…

– А как же образование? – опять вскипел старик. – Хочет остаться неучем? Семья распадётся, и кому она будет нужна? Сядет вам на шею?

– Мы с ней уже говорили, – сказала ему Настя. – Если хочешь поругаться, можешь поговорить и ты. Таня влюблена и не будет тебя слушать. А учиться она не хочет.

– А ты хочешь? – переключился на неё дед. – Из-за глупости потеряла год!

– Если и дальше будешь на меня кричать, я уйду в свою комнату, – спокойно сказала девочка, – а ты можешь продолжать, пусть слушают соседи.

– В самом деле, папа, пойдёмте в комнату, – спохватилась мать. – Давайте я отнесу ваши вещи к Тане, там вам будет удобней.

– Саквояж лёгкий, – отмахнулся от неё старик, после чего обратился к Насте: – А ты, значит, не хочешь, чтобы соседи болтали о твоих художествах?

– У моего исчезновения были объективные причины, – сказала девочка по-английски. – Болтовня соседей меня не волнует, а учебный год я не потеряю. Через неделю сдам все предметы экстерном. Ещё вопросы есть?

– У меня к тебе много вопросов, – поборов удивление, ответил он, – но сначала познакомьте меня с молодёжью.

– Молодёжь в моей комнате, – улыбнулась Настя. – Я вас познакомлю. Саквояж пока оставь здесь.

Она повернулась и пошла в спальню, зная, что дед идёт следом. Оля с Марком в это время смотрели «Карнавальную ночь».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.