Юрий Ляшов
Колонист

Челнок спускался по спирали, пересекая и дневную и ночную стороны планеты. Было ли это простой прихотью пилота или может какие-то атмосферные явления стали причиной столь замысловатой траектории, оставалось загадкой. Но пассажиры, большинство из которых были тут впервые, остались благодарны за незапланированную экскурсию.

Глебу нравилась эта планета, её густые тропические заросли и бесконечные белые полосы песчаных пляжей, переходящие в голубую гладь океана. Чистый воздух, небо, лишенное озоновых дыр, мягкий климат, без явных смен сезонов, а если добавить в этот список полное отсутствие вредоносной для человека флоры и фауны – Вилайя была прекрасна.

Поселений и промышленных производств на планете не было, что делало её втройне привлекательнее для жителей большинства миров исследованного космоса. Если проблема перенаселения для людей отпала сама, после окончания Великой войны, то уровень загрязнения атмосферы планет, освоенных ещё до войны, во многих случаях был критичен.

Действительно, двести лет назад, люди нашли рай. Правда нашли его перед окончанием самой кровопролитной войны в истории человечества, войны за планеты пригодные для жизни, которых в космосе оказалось совсем немного. Так что Вилайя стала своеобразным символом мира и обладала особым статусом. Здесь не было постоянного населения, лишь спортсмены, прибывающие на соревнования, и персонал администрации.

Челнок спустился ниже облаков, представив взору пассажиров сочный зеленый ковёр джунглей с синими полосками рек, кляксами озёр и водопадов.

Наверное, он даже мог бы её полюбить…

Глеб почесал небритый подбородок и, тяжело вздохнув, отвернулся от иллюминатора. Никогда он не полюбит Вилайю, планету, где стартуют соревнования колонистов. Райское место, где все счастливы и веселы, но только до начала состязаний.

Челнок заложил крутой вираж и стал снижаться над затаившимся в джунглях Центром Дружбы. Комплекс был построен лет сто назад, может чуть больше и состоял из системы роскошных невысоких зданий. Все строения были выполнены исключительно из редкого лемарийского мрамора – белого камня, днём впитывающего свет здешнего солнца и отдающего его по ночам в виде зелёно-голубого свечения. Эта особенность дала неофициальное название Центру – «Светящийся город», которое за прошедшее время несколько изменилось в обиходе и сократилось до банального «Светлый».

На посадочной площадке, расположенной рядом с администрацией, их уже встречали жадные до сенсаций репортеры. Делегация крупнейшего в исследованном космосе государства не могла прибыть на соревнования незамеченной.

Каплевидный космический аппарат коснулся посадочными стойками покрытия и замер, издавая легкое жужжание антигравитационными двигателями. Немного погодя, дав репортёрам запечатлеть во всей красе новейшую разработку, открылся боковой шлюз, выпуская из недр челнока трап.

Прибытие российской команды всегда сопровождалось параллельной демонстрацией какой-нибудь технической новинки. А учитывая отсутствие внятной системы в периодичности соревнований, интервал между сезонами мог достигать и пяти и десяти лет, инженерам было чем похвастать. Например, на прошлых состязаниях был продемонстрирован антигравитационный планетарный двигатель, а теперь вот космический аппарат малого класса, способный самостоятельно осуществлять межзвёздные перелёты.

В современном мире технологии передавались между государствами. После войны это уже было вопросом выживания человечества, но продемонстрировать, кто первым изобрёл то или иное чудо техники – дело святое.

Глеб поправил воротник лёгкой белой рубашки, закинул на спину старомодный рюкзак и вышел на улицу. Тёплый ветер пробежался по коже и немного растрепал светлые волосы. Воздух, наполненный сотней ароматов, от приторно сладкого фруктового, до солоноватого морского, был непривычно чистым, так, что немного закружилась голова.

Оставшиеся трое спортсменов вышли на белую поверхность посадочной площадки вслед за капитаном. Нужно отдать им должное, перед десятком камер и автоматических новостных дронов они стояли как каменные изваяния, не проявляя эмоций. Хотя сдерживать восхищение им было сложно – ребята попали на Вилайю впервые, а кто-то, скорее всего, и в последний раз.

Команда колонистов – четверо спортсменов, которые будут состязаться с представителями других государств, претендующих на победу в этом сезоне. Их провожали и встречали как героев, их готовили к этим состязаниям, используя потенциал всех планет государства.

– Господин Щербаков, пара вопросов для Объединенного канала, – воскликнула миниатюрная рыжеволосая девица в строгой форме информационного агентства Объединенного человечества.

– Простите, устал после перелёта, – отмахнулся он.

Журналисты строго соблюдали правила Центра, зная, куда им можно, а куда – нет. К жилым корпусам спортсменов акулы пера не допускались, поэтому Глеб от челнока направился именно туда, нарушая протокол и игнорируя дипломатического представителя российского сектора исследованного космоса, ожидающего их у здания администрации.

Дежурно поулыбавшись камерам, он махнул ребятам, увлекая их за собой в сторону группы двухэтажных однообразных домиков, где им предстояло провести несколько интересных дней, до начала соревнований.

****

Глеба всегда удивляло, что время на Вилайе текло очень быстро, оно буквально неслось. Вроде только прибыли и заселились в номера, всего-то и успели прогуляться по фруктовому саду у фонтана Дружбы, а уже вечер Представления. Спортсмены знакомятся с составом команд соперников, произносят дежурные речи, желают друг другу удачи и, конечно, доброго контакта.

Представители всех команд, участвующих в этом сезоне, разместились за столиками под звёздным небом на террасе с античными колоннами.

– Тихомиров Олег Анатольевич, двадцать три года, способности к контакту выявлены в восемь лет, с того же возраста занимается колониальным спортом, – представлял свою команду Щербаков. – Комаева Диана Равильевна, двадцать пять лет…

На этом этапе знакомство было чистой формальностью, даже специализацию спортсменов никто не называл, чтобы не раскрывать раньше времени особенности предстоящей игры.

Следующий день всегда отводился для тренировок, которые проходили в закрытом формате. Никто из спортсменов не знал, какие методы применяют соперники для установления контакта, но это и не важно – у каждого он свой исключительный и вряд ли пригодится кому-то ещё.

Здесь, в Светлом, третий день считался самым важным для команд. Они играли в старую, но забавную игру – волейбол. Результат игры определял очерёдность выхода команд на поле колонизации. Все считали, что первым легче устанавливать контакт. Все кроме Глеба.

Для Глеба этот сезон был третьим. Уже дважды он участвовал в колониальных соревнованиях и точно знал, что очерёдность не имеет особого значения. Важен лишь контакт, ну и желание колонии к его установлению.

Среди всех участников их было двое «ветеранов», пусть и соперников из разных команд, но объединенных своей особенностью. Они были уникальны. Даже дети знают, что после колонизации человек теряет способность к контакту, а значит и в играх больше не участвует. Да что там, в играх, неудачный контакт нередко приводил к серьёзным последствиям, вплоть до полной потери рассудка спортсменом или ещё хуже. Официально, за всё время игр, было зарегистрировано три смерти участников, но это только на поле. А сколько выживших потом тихонько умирали от последствий, никто не говорил. Но этим двоим, посчастливилось сохранить свой дар даже после поражения в соревнованиях.

– Капитан, начинаем, – позвал Олег, выводя Глеба из размышлений.

– Да, иду, – откликнулся Щербаков, встал со скамьи в тени низкой раскидистой пальмы и пошёл к краю площадки.

Играли как всегда на берегу океана, под прицелом камер всевозможных новостных порталов и восторженные крики немногочисленных болельщиков из числа персонала Центра.

Глеб окинул взглядом команду – ребята были на подъеме, спортсмены, искренне верящие в победу, не допускающие даже мысли о поражении.

Олег – высокий темноволосый парень чересчур атлетического телосложения, больше подходящего для рекламы спортивного инвентаря, нежели для реальных соревнований, улыбался во весь рот, явно наслаждаясь моментом славы.

Игорь – вдумчивый русоволосый мужчина тридцати шести лет был на год старше капитана. Почему он раньше не попадал на соревнования, Глеб не знал, а сам Игорь не распространялся. Да и какая разница, в этом спорте главное не возраст, а качество контакта. Нет, физическая подготовка важна, но раз уж его утвердил российский департамент колониального комитета, значит он лучше остальных претендентов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.