Алевтина Расчудесная
Кто из нас босс?

Глава 1

– Что он себе возомнил? Индюк ощипанный! У-у-у-у! Я его! – верещала я как ненормальная в трубку, высказывая все свои обиды сестре.

– Мика, – ласково протянула она моё детское прозвище. – Ну что ты так разгорячилась? Подумаешь, проект не принял!

– Да он! Да я! – возмущение из меня так и перло. – Я его стукну! Степлером! По темечку! Он у меня вот где будет! – потрясла я кулаком перед телефонной трубкой. Катя это, явно, не увидела, но зная меня, мягко рассмеялась.

– Тамил, я прошу тебя, не смеши, а то рожу раньше времени. И не стоит кулаками махать перед трубкой, я все вижу.

– Угу, телепятка, блин! – ухмыльнулась я. – Да принял он проект, просто отдал его на доработку это выскочке Жюли, тьфу, блин! Имя, как у собачки кличка! А фамилия? Ужас! Жюльен!

– Ты во Франции, не забывай об этом, имена и фамилии у них специфические, не такие, как русские, да и у тебя фамилия тоже французская. А то привыкла во время учёбы в Москве. – строго проговорила Катя. – И да, Максим – твой босс! – припечатала сестра.

– Заладила! Босс, босс! Шелудивый барбос, вот он кто!

Катя заливисто смеялась, слушая мою «весьма гневную» тираду. Она вообще очень жизнерадостная стала после свадьбы с Тимофеем.

– Мелкая, перестань! – я, прям, видела, как Катюха сморщила свой идеальный носик.

– Я вообще-то позвонила тебе пожаловаться, а ты ржёшь!

– Ну что ты? Я же никогда не смеюсь над тобой, над самой ситуацией – да! Над тобой – никогда!

– Угу! – промямлила я в трубку. – Кать, – протянула я. – Можно я ему скажу что-нибудь?

– Папа будет против, ты же знаешь, как Жак относится к своему детищу?

– Да знаю я! «Пока немного подрасти и поучись», – передразнила я отца. – Как ты с ними уживаешься?

Не, ну, а что? Этот вопрос мне был очень интересен. Я помню, как Катюха приехала в Париж, когда маме было плохо после аварии. Она, и со своим Тимой, и со мной управлялась, и фирму на себе тащила. Для меня она героиня, и к её мнению я всегда прислушиваюсь. А теперь она живёт с родителями в нашем загородном доме и безумно счастлива с мужем. Я тоже хочу такую любовь! И чтобы на руках носил!

– Мика, и у тебя будет любимый мужчина, поверь мне.

– Я вслух, что ли, это сказала? – спросила я.

– Не-а, ты просто очень громко думаешь! – засмеялась сестрёнка в трубку.

– Кать, как мне заполучить должность гендиректора, когда этот гад на ней сидит, не отрывая свой…

– Прошу не выражаться в моём присутствии! – строго проговорила сестрёнка. – Тебе отец что сказал? Иди к своей цели. Только не стоит жаловаться Жаку.

– Да знаю! – горестно отозвалась я. – Тогда папа точно приедет и устроит мне разбор полётов за своего любимого Макса. Эх!

– Не грусти! Всё наладиться.

– Мадемуазель Клеман, – вихрь по имени Максим Витольдович Веселов ворвался в мою каморку. – Pourquoi? (Почему?)

– Говорите со мной по-русски! – строго сказала я. – На крайний случай английским можно обойтись.

Максим Витольдович завис в дверях на пару секунд и, кивнув своим мыслям, продолжил на французском языке.

– Во-первых! По какой причине, вы сдали не все документы по проекту мадемуазель Жюли?

Фи! Пусть она теперь сама погорбатится над чертежами, я не нанималась на неё работать! Четыре ночи толком не спала, чертила, и не собираюсь отдавать все лавры этой лахудре крашенной. Только и слышно: «Тамила то, Тамила сё, принеси-подай, иди дальше не мешай!?» Так дело не пойдёт!

Я кивнула в сторону стола и впитывала в себя эмоции месье Веселова. А они сменялись очень быстро. Подойдя к столу и подняв брезгливо двумя пальцами оба чертежа, он опять подвис.

– А во-вторых? – посмотрела на него с издёвкой.

– Вы мадемуазель жевали на них? – брови месье поползли вверх от уведенных пятен жира.

– Неа, я кофе пила с круасанчиком, – ответила я на плохом французском с придыханием. Обожаю круассаны с шоколадным кремом.

– Почему тогда они, – Главгад потряс перед моим носом чертежами. – Почему же они в свином жиру?

Вот это номер! Откуда он узнал, что я на них ела баварские сосиски? Хоть кетчуп ещё не заметил, а нет! Не пронесло!

– Кетчуп? – заорал он. – Ты издеваешься?

– Месье Веселов, я на Вас не кричала, кабинет мой, прошу выйти! Если есть претензии по проекту, прошу их выразить в своём кабинете и на мадемуазель Жульен!

Лицо Максима Витольдовича пошло пятнами, он отшвырнул чертежи, как тараканов, и, развернувшись на пятках, вылетел как пробка из бутылки шампанского, которое я очень люблю трясти.

– Жюли! – заорал она на весь офис. – Быстро ко мне!

Ну точно ручная тявка. И обращается он к ней также, как к карманной собачке. Я бы ему по моське чайником за такое, и «научим танцевать…»

Глава 2

От телефонной трели я подпрыгнула на стуле, немного задумавшись. Конечно же, я ждала этого звонка. Мадемуазель Жульен визжала так, что могла и не звонить. Весь офис её слышал.

– Тамила, бистро в мои кабинет, – как только я поднесла трубку к уху, выпалила Жюли на плохом русском. И ведь знала, что, если скажет по-французски, я даже не шевельнусь. Сделаю вид, что не поняла её.

– Конечно-конечно, уже бегу, – ответила я и, положив трубку, откинулась на спинку кресла. Оттолкнулась ногами от пола и покрутилась в нём. Потянулась, размяла шею и встала. У меня был свой стеклянный кабинет, точно такой же у мадемуазель Жульен, только напротив. Остальные работники сидели за простыми перегородками.

Все, затаив дыхание смотрела на меня, только Жулька «тявкала» и смешно трясла своими белыми кудряшками-барашками, что-то высказывая Максиму Витольдовичу.

Взяла чертежи, скатав их трубочкой, и походкой от бедра прошествовала к начальству.

В приоткрытую дверь была слышна её торопливая речь. Зелёные глаза Жюли метали молнии, ещё бы. Она совершенно не умела держать лицо. Кто и за что назначил её на это место?

– Максим, объясни мне, какого чёрта она меня подставляет? Ты обещал, что проект мой!

Так, так, так! Значит, он обещал! Теперь бы выяснить за какие заслуги? Лицо тяпкой и захожу в кабинет.

– Вот, тут всего-то пару пятен.

– Как я буду показывать это? – она тыкнула в развернутый мною на столе проект.

– А что такого? Можно же просто перечертить? – пожала я плечами и надула из жевательной резинки пузырь. Он оглушительно лопнул и прилип на нос и щёки.

Оглушительная тишина стояла не только в каморке мадемуазель Жюли, но и во всём офисе. Глянув на босса, который едва сдерживал смех, я с невозмутимым видом стала отлеплять жвачку от лица.

Максим Витольдович ещё раз глянул на меня и, буркнув «сами разбирайтесь» вышел из кабинета.

– Ты в своём уме? – зашипела змеёй она. – Как при Максе себя ведёшь?

– Я? – невозмутимость наше всё! – Что я сделала?

– Да ты! Да я! Я пожалуюсь, месье Трюффо! – взвизгнула она.

– Ага, давай! Так и скажи, что тебе отдали проект, над которым я зависала две недели. А ты, – пришла моя очередь тыкать пальцами. – Теперь хочешь почивать на лаврах. Но с черчением у тебя ОГРОМНЫЕ, – я развела руками, показывая масштабы, – проблемы!

Мадемуазель Жюльен пошла пятнами от возмущения и заорала на весь кабинет:

– Вон! Убирайся! Несносная девчонка!

Пожала плечами и, улыбаясь, вышла от старшего дизайнера. Проходя мимо ребят, с которыми работала, улыбнулась им. Мальчишки в свою очередь подняли большие пальцы вверх с одобрением. Жульку мало кто любил в офисе. Она все крутые проекты загребала себе. Вернее, их ей отдавал месье Веселов. Спят они что ли?

От этой мысли меня передёрнуло. Ещё чего! Думать о нём в таком ключе.

Зайдя в кабинет, пнула стул. Зашипела сквозь зубы и, ругая начальство, на чем свет стоит, погрузилась в разработку нового проекта, практически не поднимая головы. Только Дина заносила несколько раз кофе.

– Милка, – выговаривала она мне. – Хоть на обед пойдём! И возражений я не принимаю.

Дина моя подруга еще с университетской скамьи, она меня многому учила в Москве. И квартиру мы снимали с ней на двоих, когда надоела общага. Пару раз даже грозились отчислить нас тоже двоих, за проказы. Так что, с ней мы не разлей вода.

– Договорились, только зайди за мной.

Динка засмеялась, зная, что я могу до вечера сидеть и не отрываться от компьютера, погружаясь с головой в своё любимое дело.

– Bonjour papa, – ответила я, на входящий звонок, разминая шею. Часы показывали без трёх минут час. Значит почти обед.

– Bonjour. Тами, как у тебя дела? – осведомился мой любимый родитель.

– Всё хорошо, – я была на него ещё зла, поэтому отделывалась сухими фразами. – Как мама?

– Замечательно, приезжай к нам на выходные. Соберутся друзья, устроим пикник.

– Я подумаю.

– С Кати встретишься, Тима по тебе скучает, – а вот на больной мозоль не стоит наступать. Я безумно люблю племянника и действительно как вернулась в Париж, ни разу не была дома.

– Хорошо, – ответила я, а отец вздохнул.

– Тогда мы тебя ждём.

– Да, завтра вечером приеду.

– Идём? – как только я положила телефон в сумочку, Дина заглянула ко мне в кабинет.

– Да, а пошли в Maison Blanche, – накидывая кашемировое пальто цвета лаванды и подхватывая под локоть Дину, сказала я.

– Ой! Нет, я столько не зарабатываю! – отозвалась подруга и даже затормозила каблуками по паркету.

– О чём речь ведём девчонки? – Ален подошел как всегда незаметно. Положив свои руки сзади на наши плечи, приобнимая.

– А вот и кавалер подоспел, – прыснула я в кулачок. Дина только локтем меня пихнула. – Я говорю Дине пойти в ресторан на обед, а она ни в какую, – пожала я, плечами выдавая подругу с потрохами.

– Томка, и в какой ты нас зовёшь? – выдал этот наглец.

– Ален, ты не обнаглел? – скинула я его руку с плеч. – Мало того, что повис на мне, так ещё и за наш счёт обедать собрался.

Наши родители дружили, поэтому Алена я знала с детства. И мы постоянно друг друга поддевали.

– Мы в Maison Blanche собрались, – выдавила из себя Дина. Всегда бойкая, она становилась мямлей, как только на горизонте появлялся Ален.

– Тогда я угощаю! Дамы, – парень шутливо поклонился и открыл для нас дверь, ведущую на улицу. Уже у крыльца стоял его порш.

– Вот же позёр! – шепнула ему.

Глава 3

Обед прошел бесподобно. Мы с Аленом перекидывались шутками пытаясь втянуть в разговор Дину. К концу трапезы у нас это получилось. И в машине Динка села на обратном пути на переднее сидение. Ну как села? Ален взял её за руку и, не давая сбежать, открыл дверцу и усадил рядом с собой.

Входили в офис, весело смеясь, подруга рассказывала, как на зачёте, я умудрилась подпортить причёску преподавательнице.

– Представляешь! – смеялась она, обращаясь к Алену. – Надежда Никаноровна ей говори: «Милочка, вы физику знаете на отлично, а вот с арифметикой у Вас большие проблемы. Так что только три», – передразнила она. – А Мила ей после того как забрала зачётку, карандаш ей в волосы запихала, предварительно жвачку на него налепив. Весь поток смеялся, когда преподша кудахча, пытаясь достать его, – сдала она меня с потрохами.

– И тебя не отчислили? – у Алена аж слёзы выступили, так он хохотал.

– Неа, она отделалась только предупреждением. Никаноровну в институте никто не любил, – похихикали все и на этом успокоились.

– Ну ты даёшь! – друг смотрел на меня и откровенно ржал. – Будь я на месте декана, выгнал бы к чертям!

– А ты не на месте декана, – огрызнулась я и, чеканя шаг, удалилась в свой кабинет.

Погрузилась в работу. Нужно сделать расстановку мебели и развертку стен нового проекта и не сразу заметила, как рядом оказался Максим Витольдович. Он придвинул стул и, поставив локти, на стол, подперев голову, смотрел в экран.

– Вот здесь не те цифры, – ткнул он пальцем в экран. Я от его голоса подпрыгнула на месте. Схватила первое попавшееся под руку. Ценным предметом, которым я припечатала босса по голове, оказалась статуэтка Эйфелевой башни. Большая такая.

– Чтоб тебя инопланетяне схомячили! – выпалила я.

– За что так? – он смотрел на меня с издёвкой, и потирал ушибленное темечко.

– Зачем так пугать? Заикой остаться можно! – повысила я голос. – Выйдите из кабинета!

– А тебе не кажется, что ты зарываешься? – прорычал мне в лицо подскочивший со стула шеф.

Он нависал надо мной как скала. Его голос пробирал до костей, мурашки толпами устремились по всему телу. Отскочив в сторону, выставила руки перед собой в защитном жесте.

– Что тут происходит, – а вот и Жюли прискакала выручать своего любимого шефа из лап ненормальной. – Макс! У тебя кровь! Ты убила его! – заорала эта ненормальная.

– Если бы я его убила, он сейчас бы валялся перед твоими ногами кроличьей тушкой. А так, – я оглядела мужчину. – Жив и здоров.

– Я точно пожалуюсь месье Трюффо! Тебе это так с рук не сойдёт!

– Мадемуазель Жульен, успокойтесь! Я сам виноват, что напугал мадемуазель Клеман.

– Нет, ты просто её выгораживаешь! – беря под локоть босса, Жюли его практически выволокла из кабинета.

– Придурок! – сказала вдогонку, и меня услышали. Максим развернулся и подмигнул мне. И что это сейчас такое было?

– Что произошло? – в мой кабинет влетела Дина. – Он тебе что-то сказал? – подруга выглядела так, как будто бы только что целовалась. Волосы всклокочены, губы припухли и помада размазана.

– Он меня напугал, – насупилась я.

– И что?

– И ничего! – вспылила я. – Нечего ко мне подкрадываться!

– Ты его стукнула, – Дина констатировала факт.

– А она с детства так делает, – засмеялся вошедший Ален. – К ней нельзя подкрадываться. Я раз ведром получил. Причём с песком и железным! – друг поднял указательный палец вверх.

Я только захихикала. Да было такое. Ален тогда ко мне подкрался в песочнице и потом долго красовался с синяком. Знатно я его звезданула.

– А чем ты босса-то пригрела? – осведомился он.

– Ну-у-у-у, – опустив глаза в пол, шаркала ногой. – Эйфелевой башней?

– Ты у меня это спрашиваешь? – приподнял бровь мужчина.

– Нет! И вообще, у тебя помада на губах, – свернула я со скользкой темы. – Не кажется ли тебе, что в офисе так ходить – навлечь на себя неприятности?

– Где? – почти натурально удивился Ален. Дина выскользнула из кабинета, а я покачала головой.

– Обидишь – стукну! – кивнула я головой в сторону убежавшей подруги.

– Обижаешь! – подойдя к зеркалу, висящему в моей каморке около шкафа, парень достал платок и очень аккуратно стер следы с губ. Присмотрелся ещё раз и, улыбнувшись мне своей фирменной улыбкой, вышел за стеклянную дверь.

Дальше день прошел за работой. Мы спорили, смеялись и обсуждали проект. Очень дорогой и перспективный, надо сказать. Огромный коттедж под полную переделку. Это был второй такой проект, и его я точно выскочке Юльке не отдам. Вгрызусь в него зубами, если будет надо, даже в Максима Витольдовича.

Утро выдалось пасмурным, но ничего не поделаешь, ехать на пикник придётся. И отец, скорее всего, поставил шатры, так что дождь нам не страшен. Да и август, не замерзнем, только вот придётся ехать в салон, да и платье успеть забрать. Я вчера полвечера потратила, ища подходящее в магазинах. Собранная сумка с вечера дожидалась своего часа у входа, останусь у родителей на все выходные, хоть время проведу со своей семьёй.

В офис зашла почти самая первая, только уборщица была раньше меня. Мадам всё время ругалась, что негоже молодой мадемуазель прибегать не свет не заря.

– Ты молодая, отдохнула бы лишний часок, – качала она головой.

А я очень люблю приходить раньше! На улицах Парижа в это время еще нет пробок, и до работы я доезжаю за десять минут. А в офисе такая красота! Тишина! И можно спокойно поработать. Хотя мне галдёж никогда не мешал, я в любимую работу погружаюсь с головой и ничего вокруг не вижу и не слышу.

Глава 4

– Ты что здесь делаешь? – я подпрыгнула от внезапно прозвучавшего над ухом бархатистого голоса. – Рано же ещё.

По инерции, схватила первое попавшееся со стола, чем оказался дырокол.

– Оу! – Максим выставил руки вперёд в защитном жесте. – Тише – тише!

– Не пугайте меня больше! – строго сказала я, ставя дырокол на место.

– Договорились! Как буду заходить в офис, так с порога и буду оповещать тебя, что я пришел, – явно смеялся надо мной мужчина.

– А вы, почему так рано? – прищурилась я.

– Дела сегодня, – отмахнулся Максим Витольдович от вопроса и зашагал в сторону приёмной.

Через час начали собираться работники, весело переговаривались и, принося с собой запах кофе и круассанов. Дина как всегда влетела в кабинет и поставила на столик у окна мой завтрак, о котором я успешно забываю каждое утро.

– Привет, подруга! – Дина вся светилась. Если сейчас обмотать её гирляндой, она точно замигает огоньками. Это что-то новенькое.

– И где мы ночевали? – развернувшись на стуле, посмотрела на подругу. – Я, между прочим, переживаю за тебя.

– Тами, – залилась краской подруга. – Прости – прости!

– Понятно, не до меня было. Но сообщать, что не придёшь домой, ты должна. Хорошо Алену хватило ума мне написать.

Ну всё! Динка была краснее томата, который перезрел на солнце. Зато, какие глаза! Самые счастливые глаза на свете.

– Иди уже работай! – деланно обиделась я. Динка подлетела ко мне и, обняв, прошептала:

– Мика! Ты самая лучшая!

– Иди уже, подлиза! – отмахнулась я. – Дин, меня сегодня не будет, я к родителям на выходные. Так что можешь не отчитываться.

– И меня Ален пригласил, – очень тихо отозвалась подруга.

– У-у-у-у! Как всё запущено! – протянула я. – После работы за платьем?

– А ты поможешь? – заглядывая в глаза, спросила она.

– Куда же я денусь.

– Ты самая лучшая, – заверила меня подруга и выскочила из каморки.

– Совещание через пятнадцать минут, – просунула голову в приоткрытую дверь секретарь Максима Витольдовича. – По проекту месье Жерарди.

Кивнула в знак того, что услышала её и продолжила грызть стилус. Мне их приходиться покупать тоннами, задумавшись над планшетом, могу сгрызть кончик так, что им потом работать невозможно.

Жюли ворковала с боссом, когда я вошла в зал для совещаний. Она положила свою руку с идеальными красными ногтями на плечо мужчине и заглядывала в глаза. Не точно собачонка!

– Жюли, давай позже поговорим, – я не обращала на них внимание, спокойно раскладывала на столе подготовленные материалы.

– Ты что, эту боишься? Да она по-французски не понимает, если быстро сказать.

– Понимает или нет, это не важно, – Максим Витольдович снял руку Жульки и сел за стол.

У меня в ушах гудело, сердце стучало с неимоверной силой пытаясь выскочить из груди. Но, спокойствие наше всё! Я ещё покажу этой «тявке», кто не понимает по-французски!

***

Я сидела и глубоко дышала, пытаясь успокоиться. И почему на меня так действует этот мужчина? Странная реакция организма. К врачу сходить что ли, чтобы успокоительное выписал.

Когда все собрались, месье Веселов начал совещание и гонял нас по проекту, заставляя обратить внимание на мелкие детали. Больше всего досталось за рассеянность Дине.

– Мадемуазель Королёва, вы, где витаете? – строго смотрел он на подругу. – У вас в смете полный бардак.

Динка встрепенулась, так как она сидела между мной и Аленом, я заметила, что друг украдкой сжал её руку под столом.

– Простите, – промямлила она.

– В понедельник, жду полный отчет! – Максим хороший руководитель, он даёт шанс подчинённым исправить свои косяки. Но, только один раз.

Дальше всё пошло как всегда, Максим Витольдович всех ругал по очереди, даже Жульке досталась за её оскал и потявкивание во время его речи.

– Мадемуазель Жюльен, – приподнял он бровь. – Вы долго будете меня перебивать? Или давайте меняться местами, раз Вам всё лучше известно, чем мне.

Блондинка тряхнула своими кудряшками, и пошла пятнами. Босс прилюдно на неё никогда не срывался. Она сидела и молча открывала, и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Резко встала и даже не извинившись, вылетела из зала.

– На этом совещание закончено. Сегодня разрешаю покинуть свои рабочие места в … – босс посмотрел на наручные часы. Обвёл всех присутствующих взглядом. – А давайте через полчаса.

Сразу же поднялся шум, все дружно благодарили начальника и срывались со своих мест. Пятница и у людей явно есть планы на вечер. Я их понимала и тоже хотела насладиться последними теплыми деньками осени. Я всё ждала, что меня Максим Витольдович попросит остаться, но нет, он только изредка останавливал свой задумчивый взгляд на мне, и ухмылка озарила его лицо.

– Ну что? Пошли? – в каморку ворвалась взъерошенная Дина.

– Ты сегодня какая-то чумная, – оглядела подругу с ног до головы.

– Он меня с родителями знакомить собрался, – шепотом выдала подруга.

– Кто? Ален?

– Нет, блин, Максим! – у меня наверняка сейчас глаза были по пятьдесят центов. – Конечно Ален!

– А ты откуда знаешь? Сам сказал?

– Нет, – мотнула головой Дина, – слышала, как он с мамой говорил. Сказал, что с девушкой придёт и обязательно познакомит.

Я, конечно же, знала, что чета Жерарди будет присутствовать на пикнике, но о том, что Ален будет знакомить Дину с ними, даже не подумала.

– Всё будет хорошо, – я подошла и обняла подругу. – Моника и Пьер замечательные, не переживай.

В магазине нас с Диной быстро обслужили, мне вынесли то платье, которое я заказала, а подругу увели подбирать наряд. В этом же пассаже был замечательный салон красоты, куда мы и направились после оплаты своих нарядов.

Каких-то полтора часа и из зеркала на меня смотрела красотка. Волосы слегка собрали сзади, оставив их спадать на спину лёгкими волнами. Едва заметный вечерний макияж, смотрелся просто великолепно. Розовые тени блистательно подчеркивали голубые глаза, придавая им толику загадочности.

Дине заплели замысловатую косу, оставив одну прядку спадать на плечо. В её чернильные волосы вплели жемчужные нити, и Динка смотрелась как богиня, сошедшая с Олимпа. Дело оставалось за малым, облачится в купленные платья и дождаться Алена, который категорично заявил, что его девушка поедет только с ним.

Я посмеивалась, а подруга краснела, смотря влюблёнными глазами на своего принца.

Дожидаться молодого человека я не стала, оставила Дину и поехала к родителям. Она девочка не маленькая, да и Ален уже отзвонился, что скоро будет.

Как и ожидала, у дома ещё не было машин гостей. Отдав ключи от машины парнишке парковщику, взяла в руки сумке и направилась в наше поместье. На крыльце уже стоял отец в смокинге и обнимал улыбающуюся маму.

– Мика, – она высвободилась из объятий отца, когда я поднялась и обняла меня, – я так соскучилась по тебе, – она всхлипнула.

– Ну что ты дорогая, макияж испортишь, – пожурил её папа.

– Мам, ну ты чего? – мне было очень стыдно, что я общалась с родителями только по телефону, нужно было давно приехать. Всё-таки и я соскучилась. – Я на все выходные, – потрясла сумкой.

– Пойдем скорее, там Тимошка тебя ждёт и Катя с Тимофеем, – мама взяла меня за руку и повела в дом.

Как же приятно, когда тебя ждут. Это моя обида на отца – была дурацкой. Теперь я понимаю, что он хотел, чтобы я прочувствовала каково это начинать всё с самого низа.

Глава 5

Тимка раскинул руки и нёсся мне навстречу, присела на корточки и крепко обняла племянника, зарылась лицом в его волосы, как же я соскучилась.

– Тимох! Какой ты большой! – поднимаясь сказала я.

– А ты, Тами, такая красивая! – его глазки блестели от восторга. – Мне скоро девять! – с гордостью произнёс он.

– Ого! Действительно, кавалер уже! – от моих слов ребёнок засмущался и обнял меня пряча лицо.

Сестра стояла на верхней ступеньке со своим мужем. Он до сих пор смотрел на неё с обожанием, хоть в браке они уже больше семи лет. Катя придерживала свой аккуратный животик руками. Она была счастлива, и я за неё тоже.

– Привет мелкая, – когда помог спуститься своей ненаглядной, Тимофей обнял меня и поцеловал в щёку.

– А ты боров! – не удержалась я от «комплимента» в сторону зятя. – И не называй меня мелкой!

Тимофей только улыбнулся и подмигнул сестре. Она вразвалочку подошла ко мне и тоже обняла.

– Я рада что ты приехала, – прошептала она. – Мама очень переживала и Жака постоянно пилила, но он молодец! Кремень!

– Да всё нормально.

– Дочь, – позвал отец. – Нужно поговорить, жду в кабинете. Твои вещи уже в твоей комнате.

Прислуга в доме отца вышколенная, я даже не заметила, когда исчезла сумка. Кивнув всем, направилась за папой в кабинет.

– Присаживайся, – указал он мне на кожаное кресло напротив огромного стола из красного дерева, сам же устроился в своём любимом кресле.

Я с детства любила это место, мне оно всегда казалось загадочным королевством. Вся мебель из красного дерева на резных ножках. Огромные шкафы со старинными книгами в кожаных переплётах. Отдельный шкаф с чертёжными принадлежностями и неизменный кульман около окна.

– Тамила, ты меня слышишь? – заговорил со мной на французском, значит я что-то пропустила. Перевела взгляд на отца, он улыбался, явно заметил на что я смотрю. – Как у тебя дела?

– Нормально, – но не рассказывать же ему как проекты все отдают Жульке.

– Раз нормально, почему твой проект у мадемуазель Жюльен?

Отец сверлил меня взглядом, знала уже его уловки. Незаметно передёрнула плечами и прямо посмотрела на него.

– Наверное, я не так хороша, как она? – уточнила у родителя.

– Не язви! – рыкнул он. – Твою руку я всегда узнаю.

– Ты же не смотришь электрон?! – прищурилась я.

– Всё я смотрю! Считай моей блажью иметь под рукой оригинальные чертежи.

– Я знаю пап, что ты любишь, – улыбнулась я.

– Ты не увиливай! – строго сказал он.

– Если тебе так хочется узнать почему не я веду этот чёртов проект, спроси месье Веселова! – выпалила я.

– Хорошо! Следующий вопрос, – прищурился он ещё сильнее. – Кто ведёт проект Жерарди?

– Сейчас я, – улыбнулась отцу.

– Что значит сейчас?

– Что у меня его заберут как закончу? – пожала я плечами.

– Перестань отвечать вопросом на вопрос!

Кивнула в знак согласия.

– Так и что ты по этому поводу думаешь?

– Давай будем придерживаться твоего плана, – тяжело вздохнула я. – А там посмотрим. Ну не я же его придумала, – буркнула под нос, а отец услышав рассмеялся.

– Хорошо, – вставая ответил отец, давая понять, что разговор на этом закончен.

Пока мы беседовали, начали собираться гости. На заднем дворе как я и предполагала стояли шатры. Тепловые пушки по всему периметру не давали замёрзнуть приехавшим дамам в коктейльных платьях. Мужчины в смокингах стояли небольшими группами и потягивая янтарные напитки, которые нанятые официанты споро разносили между приглашенными.

Вечер был в самом разгаре, когда появились Дина с Аленом. И где их носило столько времени. Хотя, глядя на их довольные моськи, можно было и не спрашивать.

Почувствовала на себе тяжелый взгляд и обернувшись наткнулась на глаза цвета неба, они прожигали насквозь. Элегантный смокинг и лёгкая щетина неимоверно шли Максиму Витольдовичу. Только вот красное пятно рядом с ним, портило всю картину, на руке месье Веселова висла наша Жулька.

Глава 6

Отвернулась в сторону, чтобы не портить себе праздник. Ко мне спешно шла Дина.

– И что они тут делают? – она встала так, что закрыла меня от взглядов босса.

– Я не знаю, – пожала плечами.

– Отец, наверное, пригласил Максима Витольдовича, а эта, – кивнула

в сторону Жюли, – бесплатное приложение к нему.

Подруга только фыркнула, зло глянув в их сторону. Казалось, Жулька ничего не замечает вокруг, только липнет к Максиму, а он и рад стараться, обходительный, блин! Я злилась непонятно почему, хотелось подойти и растереть кусок мяса, лежавший у меня в тарелке, по её милому оскалу

называемому улыбкой.

Я едва слушала увещевания Дины, искоса поглядывая за ними. Парочка подошла к небольшой группе мужчин поздороваться.

Дальше чем на шаг, эта крашеная фифа не отходила от Максима. Цеплялась за его рукав как собственница. Бесило в ней всё: от платья до кроваво красных губ и такого же идиотского маникюра. Она что, на вечеринку пришла по поводу выпускного или на девичник? Я негодовала!

– Здесь собралось приличное общество, – вслух проговорила я. –

А она вырядилась как на дискотеку.

Катя, стоявшая рядом с нами, засмеялась колокольчиком, Дина фыркнула.

– Тами, – улыбнулась мне тепло сестрёнка. – Каждый преподносит себя как может. Если она немного не разбирается в так сказать придворном этикете, так это Максиму нужно за неё краснеть. Я в приглашении четко писала, коктейльный наряд не кричащих цветов.

– Почему мне не сказали об этом? – насупилась я и зыркнула в сторону Кати.

– Потому что, у тебя есть вкус и ты росла среди всего этого с младенчества, – констатировала факт сестра.

И наша дружная компания разразилась смехом. Я даже не заметила, когда успели подойти к нам мужчины. Ален обнимал Дину за талию, а Тимофей Катю за плечи. Тимоха стоял рядом, с довольным видом поглощая вкуснейший шашлык.

– Посмотри, – Дина указала взглядом на обсуждаемую парочку. – Она даже здесь не может поесть нормально. Один силос на тарелке.

– Что есть силос? – уточнил Ален, видимо в его лексиконе нет данного слова. А залезть в телефон и искать значение слова, в высшем обществе неприлично.

– Трава, салат, – стала пояснять подруга.

– Там же не только трава! – не понял друг.

– Ален, понимаешь, русские девушки сплошная загадка, – Тимофей тепло улыбнулся Катерине. – И выражаются они порой так, что нам и не

понять.

– Да на диете эта вобла, – скривилась Дина. – Вот и ест только овощи и салат. Не люблю я её!

Всё! Ален завис как испорченный вирусом процессор.

– Не любишь? Вобла на диете? – округлил он глаза, смотря на нас с откровенным непониманием. – Как такое может быть? Рыба не сидит на диете. Или у вас особенная рыба?

А мы вчетвером утирали тайком слёзы, проступившие от смеха. Стараясь не привлекать внимание остальных. Но не положено в высшем обществе, громко выражать свои эмоции. Я уже видела укоризненный взгляд мамы и смеющийся отца.

– Как у тебя с проектом Жерарди? – спросил Тимофей.

– А ты у Жерарди и спроси, – подколола я Алена.

– Мало что ли Жерарди в Париже? – буркнул он, а Дина пихнула новоиспеченного парня локтем.

– Не хами, – лучезарно улыбаясь, выдала она.

Проходящая мимо официантка споткнулась и полетела со своим подносом в нашу стороны. Мы с другом только и успели среагировать, я подхватила поднос, а он не дал упасть девушке.

– Простите, пожалуйста, – затараторила девушка лет восемнадцати, на ломанном французском языке. – Каблук сломался. Мне так жаль, простите.

– Ничего страшного, милая, – успокоила её Катя, которая и нанимала персонал. – Найди управляющего, он выдаст тебе новую пару туфель. Только скажи ему, что мадам Кати просила.

Умела сестрёнка разрядить обстановку. Девчушка заулыбалась и унеслась, прочь забыв про поднос.

– Мадемуазель, разрешите предложить вам шампанского, – начал прикалываться друг, обращаясь к Дине. – Тем более у нас личный официант, – вещал это позёр.

– Пожалуйста, месье, – протянула рука с подносом практически под нос Алену. – Не соблаговолите ли вы угостить свою даму?

Катя и Тимофей ели сдерживали смех, их сдерживало только то, что к нам стремительно приближались мама и папа.

– Тебе так мало платят, что ты устроилась официанткой? – услышала со спины надменный голос мадемуазель Жюли.

Резко повернулась и все бокалы, стоявшие на подносе, разом посыпались в сторону скалящейся девушки.

– Ты что себе позволяешь? – закричала она во все свои доступные децибелы. – Увольте её сейчас же! – отплёвывалась она от водопада шампанского и тряся руками. Около её ног стремительно растекалась лужа, и переливались в свете прожекторов осколки бокалов. – Месье Трюффо! Как вы подбираете персонал? Она же безрукая! – высказывала она моему отцу.

– Смертная, – услышала шепот сестры совсем рядом.

– Прошу покинуть мой дом! – спокойно сказал отец. – Максим, уведи

свою спутницу, я больше не желаю её видеть, – обратился он к месье

Веселову.

– Что? – заверещала Жюли.

Правильно сказала Катюша – смертная. – Из-за какой-то официантки? Вы

меня, самого ценного сотрудника вашей фирмы, выгоняете? – не

успокаивалась она.

На Максима было больно смотреть, он сжал челюсти и пытался усмирить разбушевавшуюся Жульку. Он стоял весь красный и, схватив ту за локоть начал шикать на неё.

– Что ты меня успокаиваешь? Она меня облила и должна быть уволена немедленно!

– Хорошо! – согласился отец, смотря на меня. Ох, не к добру этот взгляд. – Вы уволены, – всё ещё смотря на меня, сказал отец. Жюли расплылась в победной улыбке. – Месье Веселов, подготовьте приказ на увольнение мадемуазель Жюльен. И уведите её уже, никто не смеет повышать голос

на мою единственную дочь! Уясните себе это раз и навсегда, мадемуазель Жюли! – глядя исподлобья на притихшую Жульку, командным тоном сказал отец и, развернувшись, пошел прочь.

Глава 7

– Ого! – выдала Дина. – Кранты теперь это курице. Максим Витольдович из-за неё у месье Трюффо будет не на хорошем счету, – протянула она.

– Отчего такая уверенность? – удивился Тимофей. Я-то знала, что он дружит с Максом. Но они не афишировали это в компании. Да и Максим всё-таки папин, хоть и дальний, но родственник же.

– Не знаю, но я буду рада, если Тами достанется должность старшего дизайнера, – пожала она плечами.

– Думаю Жак правильно поступит, – Катя посмотрела на Дину. – Он и меня не сразу назначил руководителем фирмы. Тимофей всем заведовал, – она ласково посмотрела на мужа.

– Да-а-а, весело было, – хохотнул супруг сестры.

– Почему тогда сейчас вы не руководите «JTTC»?

– Потому что эта фирма родителей Тимилии, а у нас своя, – целуя в висок Катерину ответил Тимофей.

– Я не говорила Дине, что папа не родной тебе, – выдавила из себя.

– Это же не секрет, – Кати мило улыбалась, а Дина прожигала меня взглядом.

– Как-то не было разговора на эту тему, – смутилась я.

– У нас с Микой разные отцы, – начала пояснять для подруги сестрёнка, так как Ален прекрасно знал об этом. – Когда мама попала в аварию, Жак вызвал меня из России, ему срочно нужна была помощь. В то время у меня уже был на руках Тимоха и диплом дизайнера, вот я и приехала. Тамилии тогда было около четырнадцати.

Я залилась краской, когда вспомнила как относилась первое время к сестре. Переходный возраст, чтоб его!

– Да ладно тебе! – Тимофей похлопал меня по плечу, заметив, как я смутилась. – Все подростки с выкрутасами.

Дальше вечер проходил спокойно. Кто-то подходил и велись тихие разговоры. А вот когда приехал месье Филиппе Жерарди, в размеренность праздника влились нотки оживления.

– Бонжур! – перекрикивая всех, заявил он с порога.

– Ой-ё! – выдал Ален, малодушно прячась за Дину. – Как я надеялся, что он не придёт!

– Не судьба сбыться твоим надеждам, – поддела я его.

У Алена с дядей были «высокие» отношения. Они любили друг друга уколоть, вернее Филиппе любил поддеть племянника по поводу и без.

– Может сбежать? – покосился друг на Дину.

– Думаю не успеем, – она широко улыбнулась приближающемуся к нам мужчине.

– Ален и ты тут? А я думал, что не увижу тебя ближайшее время. Оу! Что за красотка с тобой? Неужели ты научился обращаться с противоположным полом? – подначивал он Алена.

– Филиппе не начинай! – глаза у друга метали молнии. Он крепче вцепился в талию Дины, отчего та поморщилась, но виду не подала.

– Приветствую вас мадемуазель… – он поклонился и, взяв руку Дины, поцеловал самые пальчики.

– Дина Юрьевна, – представилась она.

– Красивое имя, мадемуазель Дина, разрешите пригласить вас на танец?

– Но никто не танцует! – спохватилась она, но было поздно, взяв за руку, Филиппе уже вел её на импровизированную сцену.

– Вот гад! – выпалил Ален. – Вечно всех моих девушек уводит, – зашипел он.

– Значит такие девушки, – подошел к нам отец, наблюдая как вальсирует пара. – Так-то ты сам виноват, милая, уважь старика, потанцуй со мной.

– Конечно папА, – мы последовали к танцующей паре.

– Тами, я хочу придерживаться нашего плана. Но, не поставить тебя на должность старшего дизайнера не могу, – покачал он головой, плавно ведя меня в танце. – Эта Жюли вела себя непозволительно по отношении к тебе.

– Я рада тому, что этой выскочки не будет в «JTTC», но афишировать наши родственные связи я не хотела.

– Дочь, я не могу терпеть выскочек и по каким причинам Максимилиан её прикрывает я уже выяснил.

– Папа? – мне было очень интересно узнать от папы что Макс скрывает.

– Но это не твоего ума дело, – немного резко ответил он мне. – И нечего так смотреть, на меня уже не действует твой слезливо-просящий взгляд.

Я только вздохнула и опустила голову на плечо отца.

– А с Максимом что будет?

– А что с ним? – не понял моего вопроса он.

– Ты его не уволишь? – я боялась поднять на отца взгляд. Мне казалось, что прошла вечность пока я дождалась его ответа и все это время я не дышала. Ждала словно приговор вердикт отца.

– Почему я должен его уволить?

– Но он же спит с Жулькой, – прикрыла я рот ладошкой от испуга что сама произнесла это вслух и кому? Папа смотрел на меня с хитринкой во взгляде и через пару секунд, насладившись вдоволь моим испугом ответил:

– С чего ты взяла, что он с ней спит?

– Но я, я подумала.

– Да! Какие вы женщины странные, – протянул он. – Не знаю с кем он спит, но точно не с … как ты её назвала?

– Жулька? – я залилась краской стыда.

– Ах, ну да! С Жулькой он точно не спит, – засмеялся отец в голос.

Глава 8

Мне хотелось спросить у папы “А с кем?” но я вовремя прикусила язык. Ещё не хватало, чтобы папа о чем-то догадался или же он знает?

– Вот это взгляд, – перейдя на шепот, отец вглядывался в мои глаза. – Я его знаю.

– И какой у меня взгляд? – насупилась я.

– Облегчение и ещё что-то такое, о чём ты мне – старику, рассказывать, совсем не спешишь.

– ПапА! – вырвался у меня слегка возмущённый писк.

– Папа, папа! Я уже двадцать два года папа, – улыбнулся он мне, – и

внуков хочу понянчить.

– Так Кати скоро подарит вам внучку.

– Я знаю. Но пойми, и ты старика, я хочу своего кровного внука.

Что мне оставалось на это сказать? Да ничего. Я была единственным ребёнком у отца. Больше к большому его сожалению, у родителей не получилось детей. И вот теперь пап как, оказывается, возлагает

большие надежды на меня. Но я-то не готова ещё к столь важному шагу.

– Могу я пойти к себе, устала очень, да и время уже близится к одиннадцати.

– Конечно милая, – отец меня повёл с танцпола. – Да и друзья твои сбегают не прощаясь.

Посмотрела в ту сторону, куда отец показал кивком головы и, действительно увидела пробивающихся к выходу Алена и Дину.

– Как она на него смотрит, – услышав голос Филиппе, мы с отцом синхронно повернули головы в сторону говорящего. – Теперь я спокоен за сы…, за племянника.

Филиппе немного смутился, посмотрел на отца, будто спрашивая разрешения, на что мой родитель утвердительно кивнул.

– А Ален знает? – догадавшись о том, что хотел сказать месье Жерарди, я уставилась, как не подобает леди из высшего общества на мужчину.

– Нет, но надеюсь, что совсем скоро узнает. Как только вы милая мадемуазель закончите с проектом его дома. Я украду Вашу дочь? – дождавшись очередного кивка головы от моего отца, Филиппе подхватил меня по локоток и повел в сторону.

– Как такое, может быть? – выпалила я, когда мы ушли достаточно далеко от посторонних ушей.

– Бывает и такое, – безразлично пожал плечами мужчина. Хотя я прекрасно видела, что безразличие его напускное. – Я с тобой вот о чём хотел поговорить, – предложив он мне присесть на скамейку, что

стояли по периметру заднего двора.

– Предлагаю пройти в кабинет отца, – посмотрев на скамью и проследив взглядом за месье Жерарди, к нам стремительно приближалась статная брюнетка в лавандовом коктейльном платье.

– Её не пустят за нами.

– Хорошо, – коротко отозвался мужчина и повел меня в особняк.

Пройдя в кабинет, я отдала распоряжение одному из консьержей, что верой и правдой служит у отца не один десяток лет, чтобы нас не беспокоили.

– Что вы мне хотели сказать? – сев в кресло напротив книжного шкафа и предлагая сделать то же самое месье Жерерди, спросила я.

– Я хочу попросить тебя об одной услуге, – начал мужчина. А я впервые обратила внимание на его внешность.

Действительно, Ален очень сильно похож на него. Небольшой нос с лёгкой

горбинкой, зелёные с золотыми всполохами глаза. Широкий лоб, короткие, слегка вьющиеся каштановые волосы, четко очерченные губы и волевой подбородок.

– Слушаю Вас внимательно.

– Я бы хотел, чтобы ты учитывала пожелания моего сына в этом проекте.

– Он и так, много вносит своих идей.

– Нет, вы меня не поняли. Я хочу, чтобы Ален представлял, что это его поместье и прошу тебя наталкивать его на мысли, что он делает это всё как бы для себя.

– Если я Вас правильно поняла, то я должна спрашивать у друга, как он бы поступил бы в той или иной ситуации? И что он хотел бы видеть, будь это его дом? – я вопросительно смотрела на мужчину, и ждала его ответ.

– Да, Вы всё схватываете на лету.

Далеко пойдёте! – похвалил меня месье Жерарди. – А не проводите ли Вы меня прекрасная Тамилия до выхода?

– С превеликим удовольствием, месье Филиппе.

***

Поднявшись в свою комнату и приняв душ, я, лёжа в своей любимой кровати и разбирала по полочкам день. Который, выдался очень насыщенный.

Во-первых, папа выгнал Жульку и она просто так не уйдёт, я это чувствовала на интуитивном уровне. Во-вторых, Ален сын месье

Филиппе, бред в который я не до конца верила. Голову забивать этим совершенно не хотелось. В-третьих, да нет, это даже не на первом, а на высшем месте. Я кажется, сегодня поняла, что мне не безразличен один индивид. А после слов папы о внуках, кажется, я даже стала задумываться об этом.

– Тами, перестань об этом думать! – пригрозила я себе вслух и накрыла голову подушкой.

Резко села на постели от какого-то неясного шороха. В окнах едва забрезжил рассвет, я в комнате совершенно одна. Что меня могло разбудить.

– Кто здесь? – всматриваясь в полумрак, шепотом спросила я.

– Кажется я, – слегка заплетающимся языкам проговорили где-то справа от меня.

– О боже! – пропищала я, прикрывая рот руками.

– Не боже, но всё же, – засмеялся мужчина, держась за столбик кровати.

– Ты пьян? – невольно перешла на «ты».

– Если только совсем чуть-чуть, – расстёгивая ремень, отозвался мужчина.

– Ты что делаешь? – зашипела змеёй, как только он сел на кровать и стал стягивать носки вслед за брюками.

– Не привык спать, знаешь ли, в одежде, – уже расстёгивая рубашку, ответили мне.

– Тебе явно была выделена спальня, – отчего-то с придыханием ответила я.

– До неё далековато, – бесцеремонно забираясь в мою постель и притягивая мою тушку поближе, мужчина прошептал мне в макушку. – Спи!

Глава 9

– А ну вставай! – пихнула я Максима. – Совсем что ли?

В ответ мне было тихое сопение и, он сильнее прижался ко мне. Так, что я чувствовала его горячее тело даже сквозь пижаму.

– Ну, знаете!

Я стала выворачиваться из цепких рук и со всей силы пихнула Макса в плечо. Да так, что мы вместе полетели с кровати. Только вот я приземлилась на мягкое, а мужчина брякнулся так, что застонал, но меня из рук не выпустил.

– Не, ну ты отпустишь меня или как?

– Нет, – прошептал он мне на ухо и уложил мою голову на своё плечо.

– Хам! – завозилась я ещё сильнее.

– Угу, – прошептал Макс где-то в районе шеи и мирно засопел. И это на полу!

Пришлось выждать немного времени, чтобы потихоньку скинуть с себя руки мужчины. Стоит признаться хотя бы себе, что мне ужасно понравились объятия, в которых я волей случая оказалась.

Выбравшись из объятий, легла обратно на кровать и накрылась одеялом с головой. Сомкнув веки, стала уговаривать себя уснуть, шепча “я сплю!”. Угу, не тут-то было. Оказывается, моя совесть и на босса реагировала. Вздохнув, свесилась с кровати головой вниз, и застала умильную картину. Максим Витольдович свернулся “калачиком” и, подложив руки под щёку, спит.

И так жалко мне его стало, вот что я за зверь такой, ему же холодно на полу, а я сбросила. Решительности было во мне хоть отбавляй. Сползла на пол и начала тормошить мужчину, положив руку на его плечо.

– Вставай! – в ответ мне была тишина. – Да вставай же уже!

Набрав в грудь побольше воздуха, ухватилась поудобнее и стала поднимать босса.

– Тяжелый! – я пыхтела, пытаясь сдвинуть гору мускул. Куда уж мне! – Ну, миленький! Поднимайся! – на губах мужчины заиграла лёгкая улыбка, но он даже не сдвинулся с места. Сгоряча лупанула его по плечу, но и этим ничего не добилась. Максим как лежал, так даже и не пошевелился. А он красив. Рельефные мускулы сейчас было видно во всей красе. Они бугрились на руках, и даже кубики пресса были хорошо видны, хоть мужчина и лежал на боку.

– Да встань ты уже! – стукнула Максима ладошкой по предплечью. А если честно хотелось пнуть. У меня от натуги даже пот на лбу выступил. – Ну и спи тут! – психанув, сдёрнула покрывало лежавшее на стуле и укрыла им Максима Витольдовича.

Легла и моментально вырубилась. Снилось мне, что я в сауне и мне так жарко, что сил нет терпеть. А выход найти не могу, как не стараюсь.

– Ничего себе! – насмешливый голос сестры ворвался в моё сознание, и я резко проснулась.

– Что ж вы меня все пугаете? – выбираясь из-под одеяла, в которое я была закутана как в кокон и прижата к горячему явно мужскому телу, проговорила я.

– М-м-м! И он тоже? – Катя показала кивком головы на мужчину, что крепко держал в своих объятиях. И когда только этот гад успел на кровать вернуться? Лучше бы на полу спал!

– Кто он? – попыталась изобразить из себя дурочку.

– Мы его по всему поместью, практически с собаками ищем! А он! – не обращая на меня никакого внимания и уперев руки в бока, Катерина сверлила взглядом покрывало.

– Кать, не кричи, – промямлили под покрывалом, – дай лучше рассольчику.

– Ах, рассольчику ему! Я тебе покажу рассол! Ты что забыл в кровати Тамилии?

Вот это скорость! Вот это да, не каждый спринтер так может! Максим выскочил из своего укрытия и в считанные секунды сгрёб вещи, что аккуратно повесил на стул и унёсся в ванную комнату, под смех моей сестры. Как только дверь в уборную захлопнулась, Катерина посмотрела на меня приподняв бровь.

– Почему не выгнала?

Я только сидела и как рыбка открывала и закрывала рот.

– Кать? Ты чего? – округлила я глаза.

– Пойду, скажу Жаку, что скоро свадьба, – заметив пробирающегося мимо неё уже одетого Макса, сказала она.

– Катерина Игоревна! – мужчина так и замер с ботинками в руках. – Вы неправильно всё поняли!

– Угу, Жаку это расскажи, – улыбнулась она своей самой обворожительной улыбкой.

– Так ничего же не было! – выпалил красный как рак мой босс.

– Откуда мне знать, было или не было? Я простыни не проверяла, – протянула она.

Теперь пришла моя очередь краснеть. Нет, ну надо же было ляпнуть такое, да ещё и при максиме Витольдовиче.

– Катя! – в голос закричали мы с месье Веселовым.

– Заладили, Катя – Катя, я уже знаете, сколько лет Катя? То-то же! Тогда давайте так! – сестра приложила указательный палец ко лбу и задумалась. – У меня есть ультиматум.

– Какой? – опять в голос, спросили мы с Максимом.

– Ты, – она ткнула пальцем в мужчину, – всячески помогаешь Тами с проектом месье Жерарди и не под каким предлогом не отдаёшь его никому! А ты, – теперь меня удостоили тяжелым взглядом, – каждые выходные проводишь в кругу семьи.

– Я согласен!

– Ну, Катюша! – одновременно сказали мы.

– Кто не согласен, идёт в мэрию!

И развернувшись на пятках, походкой королевы, Катерина удалилась из моей комнаты.

– А может это? В мэрию? – засмеялся Максим и успел захлопнуть дверь до того, как в неё впечаталась моя подушка.

– В мэрию он предложил! Гад! Самодур! Нахал! – грозила я кулаком вслед удравшему мужчине. – И кто так предложение делает? – вздохнула я и представила себя в подвенечном платье рядом с мужем. Почему-то перед моим взором предстал Максим, и я, резко открыв глаза, замахала руками, прогоняя видение.

– Чур, меня! Чур!!!

Глава 10

– Я на тебя ещё зла! – взяла я трубку, когда уже телефон раскалился практически добела от трезвонов сестры. Прошло уже более трёх часов, а я всё также сижу на кровати и смотрю в одну точку.

– А тебе не кажется, – пропела она елейным голоском, – что пора спуститься хотя бы к обеду?

– Я не хочу есть! – выпалила я и покосилась в сторону двери.

– Ты и не хочешь, есть это две несовместимые вещи! – подытожила она.

Вот как сказать сестре, что в порыве злости, я шкаф умудрилась придвинуть к двери. И не простой, а тяжелючий такой. Только загвоздочка вот в чём, через час после того как дубовый шкаф девятнадцатого века оставил свои следы на полу, обратно он не желает сдвигаться.

– Ау-у-у! Мика! Ты там как? – вот зачем она это спросила? Слёзы градом покатились по щекам, обжигая их. – Ты плачешь?

– Нет, – обиженно пробубнила в трубку.

Послышались шорохи и, в трубке я услышала голос Максима Витольдовича:

– Тамила, что у тебя произошло? – строго спросил он.

– Ничего! – зло, стирая слезы, ответила я и сбросила вызов. И так жалко себя стало. Вот что за детский сад устроила, шкаф к двери придвинула.

– Тами, – послышался из-за двери голос Тимки. – А меня впустишь?

Соскочила с кровати и, подбежав к двери, попыталась ещё раз сдвинуть этот треклятый шкаф.

– Нет, малыш, и тебя не могу впустить, – сползла я по стеночке.

– Почему? – обиженно спросил он.

– Шкаф не сдвигается, – хохотнула я истерически. За дверью воцарилась гробовая тишина.

– Какой шкаф? – представила лицо племянника, на котором явно было недоумение. – Тот, что в углу стоял? Коричневый такой?

– Угу, – уткнулась лицом в колени и заревела.

– Мика, ты не плачь, я сейчас тебя спасу! – выпалил Тимка.

– Не буду малыш, не буду, – прошептала я, услышав торопливо удаляющиеся шаги.

Прошло минут десять, не меньше и я услышала стук в окно. Встрепенулась и в пару шагов преодолела это расстояние. Одёрнув шторы, чуть не упала на пятую точку. Не знаю, за что он держался, да и высоко, третий этаж. Но по ту сторону окна, как говорит Дина, держась зубами за воздух, стоял, балансируя улыбающийся Максим.

Я дёргала раму, но она не поддавалась. Макс только качал головой.

– Не дёргай, плавно поверни ручку, – подсказывал он.

– Не получается, – ревела я, размазывая слёзы. Да и слышно было его очень тихо, папа помешан на безопасности и во всём доме окна бронированные, не пробьёшь.

– Дыши! – прочитала я по его губам. Сделала пару глубоких вдохов и плавно надавила на ручку. И «Бинго»! Она поддалась, и окно распахнулось, впуская в комнату свежий воздух, а с ним и моего спасителя.

– Ничего себе! – спрыгивая с подоконника, присвистнул мужчина. – И как тебя так угораздило?

– Ты виноват! – в данной ситуации я даже не обиделась на его переход, на «ты». Мне хотелось обнять Максима и зарыться лицом на его груди, не показывая своего волнения.

– Я? – его глаза округлились. – И в чём же? – Максим смотрел на меня с насмешкой.

– Зачем ночью пришел? – отворачиваясь от него, задала я вопрос.

– Перепутал дверь? – взяв меня за плечи и развернув к себе лицом, мужчина приподнял моё лицо за подбородок и посмотрел в глаза.

– Гостевые спальни на втором этаже, – не разрывая зрительного контакта, прошептала я. Во рту пересохло, говорить было тяжело, язык казался неподвижным. Сердце замирало в груди и ждало… я, ждала чего-то большего. Голубые глаза прожигали насквозь, Максим медленно наклонялся, давая шанс увернуться, уйти. А я стояла как вкопанная, не могла даже руки поднять, будто меня загипнотизировали.

Лёгкое прикосновение губ и я познала свой первый в жизни поцелуй. Отрываться совершенно не хотелось, руки сами собой опустились на плечи мужчины. Я так плотно была прижата к нему, что казалось мы одно целое.

– Вы там уснули? – вплыл насмешливый голос сестры в моё сознание, и я отскочила как ужаленная шершнем от мужчины. Мои щёки алели как мак весной у мамы в оранжерее.

– Макс! Как она там? Тами не пришибла ещё тебя? – это уже Тимофей о своём друге заботится.

– Всё нормально, – выкрикнул он и как ни в чём не бывало подошел к шкафу и попытался его сдвинуть.

– Скажи-ка мне, – Макс повернулся ко мне лицом и приподнял вопросительно бровь, – как ты умудрилась его сдвинуть? Или у тебя завёлся «Добби»*?

– В смысле? – опешила я.

– Как ты этот «гроб» сама сдвинула? – указал он на махину, которая сама по себе-то была очень тяжелая, а с вещами и подавно.

– Не знаю! Злилась, – насупилась я.

– Так ты страшна в гневе! – засмеялся он и навалился на шкаф.

– Угу, – обиделась я.

После недолгих усилий мужчины, шкаф немного поддался и освободил проход сантиметров на двадцать, что позволило максиму Витольдовичу просунуть руку к ручке и открыть небольшую щель, через которую он переговаривался с Тимофеем, который не упустил возможности поиздеваться над нами обоими.

– Дочь! – грозный голос отца заставил встрепенуться. – Что тут происходит?

– Мика придвинула к двери шкаф, – отчиталась сестра.

– Тамилия, ты опять? – по голосу было понятно, что папа вспомнил мои детские выходки, но тогда вещи были поменьше и легко сдвигались под натиском мужчин.

– Жак, не ругай ребёнка! – вступилась за меня мама. – Тами, всё в порядке?

– Да мамочка, уже всё хорошо, – ответила подошедшей ко мне родительнице. Она притянула меня к себе и обняла.

– Что-то случилось? – вглядываясь мне в глаза, спросила она.

– Уже всё хорошо, – заверила я маму.

– Тогда все обедать, я пришлю слуг, они поставят шкаф на место, – хохотнул отец.

Все дружно спустились в малую столовую, в которой мама любила больше всего принимать пищу в кругу семьи. А папа всегда потакал ей и до сих пор смотрел влюблёнными глазами. Как же и мне такую любовь, чтобы раз и на всё жизнь.

* Добби – персонаж из книги про волшебника.

Глава 11

Столовая ни капельки не изменилась с моего последнего визита, только срезанные цветы в вазах стояли розового оттенка.

Светлое помещение с панорамными окнами, выходящими в сад. Дубовый стол из карельской берёзы покрытый белоснежной скатертью, такие же столовые приборы, мама их специально заказывала с фамильным гербом семьи Трюффо-Клеман. На нём изображён тигр в прыжке с открытой пастью, два копья и алая лента. Ещё с детства я любила разглядывать этот герб, вышитый на шелке. Полотно висело у отца в кабинете.

Массивные стулья с мягкой спинкой и сидением, были обиты белым бархатом с золотистым тиснением.

По периметру столовой располагались напольные старинные вазы.

– Тами, ты какая-то задумчивая, – голос отца вывел меня из ступора.

– Нет, что ты! – посмотрела я на родителя. – Всё хорошо.

– Вот и замечательно, после обеда мы дружной семьёй идём на пикник, на нашу любимую поляну у озера. Погода сегодня чудесная.

Папа сказал это таким тоном, что возражать никто не посмел.

– И у нас есть сюрприз для Тимы, – мама улыбнулась, а племянник, сидящий рядом со мной, после этих слов заёрзал на стуле.

– Татьяна, ну скажи мне, что за сюрприз, – Тимка жалобно посмотрел на мою маму. Она просила не называть её бабушкой, поэтому все привыкли к данному обращению.

– Совсем скоро узнаешь, – отец накрыл мамину лежавшую на столе руку своей ладонью и легонько сжал.

– Ну Жак, – сделал умильную мордаху племянник.

– Нет, – мягко, но с нажимом, как умел делать это только папа, ответил он.

– У-у-у-у, какие вы все! – надулся Тимофей и стал усердно есть суп.

Всё дружно рассмеялась, и дальше обед прошел незаметно.

Через час мы вышли из поместья. Мужчины несли в руках корзинки с провизией и пледы. На улице стояла поистине летняя погода и папа хорошо придумал побыть всей семьёй на природе. Правда ему пришлось надавить немного на Максима Витольдовича, чтобы и он с нами пошёл. Мужчина долго упирался, но папа – это не тот человек, которому можно отказать.

– Тамила, – обратился ко мне босс, который поравнялся со мной. – Как получилось у тебя сдвинуть этот чёртов шкаф? Он же неподъёмный!

– Не знаю, – пожала я плечами, силясь сделать невозмутимое лицо. – Как-то само получилось.

Максим скептически посмотрел на меня. По его выражению лица невозможно было понять, что он думает по этому поводу. Да и если честно, мне совсем не хотелось это делать. Я наслаждалась последними летними деньками и предвкушала как лёгкий ветерок, будет дарить прохладу, когда я, сев на плед откинусь на руки и подставляю солнцу своё лицо.

– Мика, – голос племянника ворвался в мои мысли. – Ты поможешь мне?

– Конечно, – улыбнулась я ребенку.

– Мне нужен гербарий, – ответил шёпотом Тимоха.

Взяла ребёнка за руку и пошла заметно медленнее.

– У тебя же был, – прищурилась я.

– Угу, не хочешь – не помогай, – вырвал он руку.

– Мы тебе поможем вместе, – от голоса Максима, который материализовался как черт из табакерки около нас.

Он бережно взял мальчика за руку, и Тимоха оказался между нами.

– Так что случилось с тем гербарием, что я тебе привезла?

– Я его подарил, – немного замялся он, но за предложенную руку взял, – у нас девочка новенькая, она на коляске и Хэлен тяжело справится с этим заданием.

– Ты правильно поступил. но, помочь нужно было ей, собрав новый гербарий, а не отдавать свой, – сказал Максим.

Гербарий, так гербарий. Шла и улыбалась, заботливый и добрый у меня племянник. Максим так меня поражал с каждой минутой, и я чувствовала, что начинаю к нем не то что привыкать, я начинаю в него влюбляться! Так! Мысленно отвесила себе подзатыльник, нельзя Тами, не в коем случае!

Пока мы шли, я наслаждалась золотом деревьев, свежестью леса и как ни странно приятной компанией. Тимоха всё время рассказывал о новенькой девочке, какая она умная и ни капельки не смеётся над его увлечением. Нужно отдать должное Максиму Витольдовичу, он так раскрепостил племянника, что вытянул из него всё, что он скрывал.

Для меня стало открытием, что они оба пишут стихи. Незатейливые, самые простые, но это же творчество!

– Тима, прочитай что ни будь из своих стихов, пожалуйста, – очень аккуратно попросила я, боясь спугнуть откровенность ребёнка.

– Я не могу, – всё-таки замялся ребёнок.

– Тогда я начну, – улыбнулся во все свои тридцать два зуба Максим.

«Деревья осенью накрыло,

Листва пожухла в октябре,

Уныло как-то и бездушно,

Но скоро Новый Год! Оу-е!»

Максим Витольдович на последней фразе подпрыгнул, вскинув руку вверх, отчего Тима засмеялся в голос и все идущие впереди нас, обернулись.

– Вау! – глаза племянника горели. – Это твои стихи?

– Собственного производства! – выпятил грудь колесом мужчина. – А теперь давай своё, – подмигнул он мальчику.

– Эх! Ладно! Я тоже про осень, – глубоко вздохнул Тима.

«Люблю сидеть на крыше дома,

Глазеть на осень и на парк.

И девочку, что не знакома,

Выгуливающую собак.

Она так каждый день выходит,

Идёт неспешно по тропе.

А иногда, и просто бродит,

Задумавшись… и грустно мне…

– Круто, друг! Я горд за тебя! – похвалил Тимоху Максим Витольдович.

– Ребята! Вы чего там застряли, – устраиваясь поудобнее на пледе прокричала Катя.

– У тебя сын Катерина, замечательный поэт, – ещё раз похвалил Тиму Макс. – Какие он сейчас стихи читал!

Племянник раскраснелся от похвалы и спросив разрешение, удрал собирать материал для гербария.

Мы сели на пледы и принялись раскладывать закуски, неспешно переговариваясь. Катя интересовалась, как я жила последний год в Москве, как защищала диплом и вообще завалила меня вопросами. Мама с папой немного побыв с нами, пошли помогать Тимохе.

Я не сразу заметила, как ко мне подсел Максим Витольдович, он придвинулся так, что наши руки соприкасались. От горячего дыхания мужчины, мурашки пробежали по телу, и я дёрнулась.

Катя усмехнулась, Тимофей переглянулся с Максом, а я засмущалась. Мне казалось, что сестра видит мою реакцию на мужчину. Я нервно дёрнула плечами и извинившись поднялась. Пошла прогуляться к озеру, которое в лучах заката, казалось мерцает как гранатовые зёрна.

Медленно прогуливаясь, любовалась природой. В такие мгновения, я забывала обо всем. Хотелось вдыхать чистый воздух и ни о чём не думать.

Мне показалось, что что-то шуршит. Повернув голову, я вздрогнула, не удержав равновесие прокатилась на боку вниз, к озеру. Только и успев охнуть. В глазах потемнело от боли, и я провалилась во тьму.

Глава 12

Голова гудела, нога ныла. Слышала голоса, которые прорывались в моё сознание как будто бы сквозь толщу воды. Губы не слушались, когда хотела произнести хоть слово. Получалось только невнятное мычание.

– Тами!

– Мика!

– Дочь!

– Тамилия!

На разные лады кричали потерявшие меня родственники и не только. Голос Максима врывался с особой интонацией в мой мозг. Казалось он переживает сильнее всех.

– Малышка, – услышала я шепот совсем близко. – Что же ты за ходячая катастрофа? – совсем тихо прозвучал голос Максима.

– Мммм, – только и смогла выдавить из себя.

– Я нашел её! – крикнул мужчина. – Оу! Что это у нас тут ползает?

Я вся сжалась в комок, потому что не могла понять, что меня щекочет так сильно. вернее я догадывалась, но зажмурилась ещё сильнее, чтобы не видеть эту живность.

– Тимила, – обратился ко мне босс. – Ты боишься ящериц?

Я активно замотала головой из стороны в сторону, на сколько это было возможно сейчас. Показывая тем самым что нет, не боюсь я зелёных чудовищ!

– Как она? – взволнованный голос отца немного привёл в чувства, и я открыла глаза.

– Судя по всему поскользнулась, – помогая мне подняться ответил мой начальник. А я глаз так и не открыла. Облокотилась на поданную руку, но всё на ощупь. Страх застилал глаза, и я с ужасом думала, как сейчас увижу то чудовище, что перекочевало в руки уже подоспевшего племянника.

– Какая красотка! – восхищался он. – Это же шлемоносный василиск! – громко воскликнул Тима. – Мама! Мама! Посмотри, что мне Максимилиан дал! Он же сбежал откуда-то! Можно я его оставлю себе?

О чём говорила сестра с сыном, я не услышала, мальчик умчался упрашивать родных, и это ему явно удастся. От одной мысли, что это чудовище ярко зелёного цвета, с огромным гребнем, как мне показалось, когда он юркнул между моих ног. Он очень напоминал миниатюрного динозавра. Ну как миниатюрного? Его основная длина – это хвост, а так сантиметров двадцать весь.

– Его рядом нет, – шепнул мне Максим Витольдович.

– Кого? – резко открыла глаза, чтобы увидеть перед собой смеющееся лицо мужчины.

– Дракона, – всё также шепотом ответил он мне.

– С чего ты взял, что я их боюсь? – максим ответить не успел, я сделала шаг и взвыла от прострелившей ногу боли.

– Где больно? – спросил он, хватая меня на руки и поднимаясь с лёгкостью по склону.

– Всё нормально! Пусти меня! – зашипела я пытаясь вырваться из рук.

– Максимилиан, неси её в дом. Справишься? – уточнил отец, всё это время, молча смотревший на нас сверху вниз. Он благоразумно не стал спускаться, под травой, была влажная земля, по которой я и скатилась вниз к озеру. Вроде бы невысоко, а ногу я подвернула совсем неудачно. чёртова ящерица!

Посмотрела на быстро удаляющееся родителей. Вернее, они-то стояли, это Макс удалялся с неимоверной скоростью, да ещё и со мной на руках.

Мама с Катей загадочно улыбались, отец сложил руки на груди и тоже улыбался. только Тимофеи были увлечены монстром, которого Макс снял с меня.

– Куда ты меня тащишь? – запоздало возмутилась я.

– Как куда? – даже не сбившись с шага, ответил мужчина. – В поместье, а дальше в травму.

– Не нужен мне травмпункт! – начала я активно елозить в руках мужчины. – Пусти немедленно! А то я…

– Что ты? – он скептически поднял бровь.

– Стукну тебя, – надулась я как мышь на крупу, только вот за что и сама понять не могла.

– Стукнешь – поцелую, – буднично пожав плечами и прибавляя шаг ответил босс. А моему возмущению не было предела.

– Пусти! Кому сказала! – была бы сейчас на земле, топнула ещё бы ногой для эффекта. Почему-то рядом с Максимом мне хотелось вести себя как маленькой, капризной девочке.

Глава 13

Не стала дожидаться праведного гнева, сразу развернулась и попрыгала на одной ноге в сторону дома. Щёки мои пылали, толи от стыда, толи от возмущения. Я ковыляла и фыркала как конь в стойле. Энтузиазма моего хватило ненадолго. Ногу в очередной раз прострелило болью и я, перестав прыгать, похромала дальше. Чувствовала прожигающий взгляд босса. Лопатки зудели до такой степени, что хотелось остановиться и почесать, но я мужественно шагала вперёд.

Не заходя в свою комнату, сразу пошла в гараж. Не забыв попросить одну из горничных принести мне туда сумочку. Подвернула я левую ногу, поэтому спокойно могла сесть за руль и доехать до своей квартиры.

Не удержалась и уже на выезде из поместья обернулась. Максим стоял, привалившись к одному из деревьев и, наблюдал за мной, вернее за авто. Втопила педаль газа в пол и со свистом шин рванула с места. Злость клокотала в груди, а злилась я как ни странно на себя. Вот что за детский сад?

Остановившись на светофоре, стукнула по рулю обеими руками:

– Вот же гадство! – крикнула я так, что из соседней машины покосились на меня.

Припарковавшись на своём месте в подземном паркинге, я, прихрамывая, поплелась к лифту, всё это время, в голове прокручивая наш поцелуй. От воспоминаний щёки мои горели, руки мелко подрагивали от пережитого стресса.

В квартире стояла непривычная тишина, я с порога заметила, что многие вещи Дины отсутствуют. Значит, начала перебираться к Алену. Это хорошо, что они наконец-то стали встречаться. Мысли о друзьях заставили отвлечься от самобичевания.

Сходив на кухню за льдом, с удовольствием устроилась на диване и приложила холод к лодыжке. Нога не опухла, но дискомфорт давал о себе знать. Полежав немного с закрытыми глазами, и выкину все дурные мысли из головы, решила понежиться в ванне. Совсем недавно купила ароматическую розовую воду, вот и повод успокоить нервы и расслабиться.

Заварила душистый чай и налив его в свою любимую кружку, вставила коктейльную трубочку и отправилась релаксировать.

Пена покрывала всю поверхность ванной и пузырьки приятно щекотали кожу, когда я протягивала руку за бокалом. Включив на телефоне расслабляющую музыку, погрузилась с головой в воду. После таких процедур я чувствую себя как новорожденная. Лёгкая и парящая.

Наверное, я долго была в своих мыслях, проект уже выстроился в логическую цепочку, когда я вздрогнула от оглушительных ударов в дверь. Первой промелькнула мысль, что я затопил соседей. Опрометью выскочила из воды, и быстро обернувшись в полотенце, побежала к двери.

Распахнула её с такой силой, что чуть ручку не выдернула, я проговорила:

– Простите… Ты?

– Прекрасно выглядишь! – ехидная улыбочка и засунутые руки в карманы. Мужчина тем самым пытался показать мне своё превосходство.

– Что ты тут делаешь? – выпалила я, зажимая пальцами полотенце на груди. Стояла в проходе и не впускала в квартиру незваного гостя.

Премодной стоял Ярослав Грушин. Это самое худшее, что я могла себе представить. Бывший однокурсник, которого дважды отчисляли и восстанавливали в институте. Местный мажор, да и просто выпендрёжник.

– И что? Ты такого красавчика даже в квартиру не пустишь?

У меня челюсть, наверное, оказалась не то что на полу, она на первый этаж сбежала от такого хамства.

– Я тебя не приглашала!

– Старых друзей не приглашают, они сами приходят, – ещё шире улыбаясь, вызывающе ответил он мне.

– Ярик! Мы с тобой не друзья, и никогда ими не были, – попыталась я вразумить парня. – И вообще, как ты сюда прошел?

– Знаешь, иногда сотня евро действует на консьержей положительно, и они со спокойной совестью пропускают женихов в подъезд.

Я стояла и хватала воздух ртом, у меня не то, что слов не было, у меня все мысли вылетели из головы.

– Так что невестушка, впускай в свою обитель принца, – подталкивая чемодан, мужчина пытался войти в квартиру.

– Совсем ку-ку? – будто очнувшись, я свободной рукой покрутила пальцем у виска. – Топай откуда пришёл!

– Я не пришел, любимая, а прилетел за тысячу вёрст, тебя повидать, – отодвигая меня в сторону, он прошел в коридор и присвистнул. – Нифига ты устроилась! Пахана нашла себе? – зло выплюнул он.

– Что? – челюсть решила так и остаться у соседей снизу. – Какого пахана? – совсем не понимала я высказываний Ярика.

– Который тебя обеспечивает, – и столько злобы во взгляде, меня всю ощутимо передёрнуло.

– Ты что мелешь? Топай давай откуда пришел! – немного придя в себя огрызнулась я и схватилась за ручку двери, намекая, что следует уйти восвояси.

– Э нет! Я тебя научу, как с будущим мужем говорить, – развернувшись на каблуках, Ярослав двинулся в мою сторону. Желваки на скулах мужчины ходили ходуном, ноздри раздувались, а руки были сжаты в кулак.

– Сдурел! – закричала я, вскакивая на площадку.

– Я тебе ещё в Москве сказал, что ты выйдешь за меня! Помнишь? – я инстинктивно кивнула. – Так вот, я совсем не шутил! Быстро в квартиру! – рявкнул он.

Сделав пару шагов назад, оказалась около лифта. Дверцы его открылись и если бы крепкие руки меня не поддержали, я бы точно села на попу в сползающем полотенце.

Глава 14

– Вот это удача, – услышала я над своей головой. – Не думал, что такие нимфы могут прямо в руки падать, – растягивая французские слова и явно не замечая взбешенного Ярика, сказал мужчина, придерживая моё полотенце.

– Отошел от неё! – заорал Ярослав и кинулся в нашу сторону. Я зажмурила глаза и ещё сильнее вжалась в мужчину.

Глухой удар свалившегося тела и от этого звука я открываю резко глаза. Предо мной стоит Максим, нависая над заскулившим бывшим однокурсником.

– Ты бессмертный? – рывком поднимая и встряхивая Ярослава, рычит босс.

– Тебе какая разница? – утирая нос рукавом, скалится Яр. – Иди куда шел, я со своей бабой сам разберусь!

– Кто баба? – удивился Макс. – Моя невеста баба? Тами, – повернулся он ко мне, по глазам мужчины невозможно было понять его эмоции, – кто это?

– Бывший однокурсник, – пискнула я, вырываясь из объятий, судя по всему соседа.

– Хорошо, а что он тут делает? – приподняв бровь, спросил он.

– Ты чё? Совсем оборзела? – взревел Ярослав. – Какая нафиг невеста? Я столько бабок потратил на то чтобы к тебе приехать! – орал он на весь подъезд. Сосед от греха подальше по стеночке срулил в свою квартиру. Это я отметила краем глаза. Всё моё внимание было приковано к лицу Максима. И да, я пыталась переварить его слова про невесту.

Как в замедленной съемке смотрела на то, как Ярик кидается в мою сторону, занося руку и, тут же падает назад на кулак Максима Витольдовича. Взвыв, Ярослав пытается вывернуться из захвата и ответить противнику. Не тут-то было! Максим заламывает его руку и спускает с лестницы. Следом летит чемодан Ярослава, когда его Макс успел заметить? В этой суете я себя-то с трудом помню.

– Чтобы я тебя не видел рядом с моей невестой! – зло выплюнул Макс.

А у меня слёзы градом потекли по щекам от его «невеста». Сейчас я ему очень благодарна, за то, что спас меня от Ярика, но только сейчас.

– Не плачь, – проведя костяшками пальцев по щеке, мужчина заглядывал мне в глаза. – Он ушел, слышишь меня? Больше этот… не появиться в твоей жизни, обещаю! – прижимая меня к себе и гладя по голове, сказал в мою макушку Макс. – Да тебя всю трясёт! Пошли в квартиру, – подталкивая меня к двери, Максим Витольдович провёл меня в комнату. Уложил в кровать, глянул на меня странным взглядом и вышел из комнаты. Тишина, стоявшая в квартире давила на уши. Я плотнее закуталась в одеяло. Меня практически подбрасывало на кровати. То ли от переизбытка чувств, то ли от холода. Немудрено, я ведь босиком стояла на бетонном полу.

– Ты как? – улыбаясь и держа в руках поднос с сэндвичами и чаем, в комнату вошел мой босс. – Я позвонил Алену, сейчас они с Диной приедут. К сожалению, я остаться не могу, дела. И тебя в таком состоянии оставить тоже не могу, – и опять это нечитаемый взгляд.

– Хорошо, – стуча зубами, заторможено отозвалась я.

***

Всё это время, пока ждали сладкую парочку, Максим сидел напротив меня и работал на ноутбуке. Я же, согревшись после чая, начала проваливаться в сон.

В какой-то момент между сном и явью, мне показалось, что Максим Витольдович подошел ко мне и нежно провёл костяшками пальцев по щеке. Наклонился и поцеловал в уголок губ. Этот поцелуй был как порхание бабочек на моём лице.

– Глупая, – услышала я едва различимый шепот, и провалилась во тьму.

Когда Дина приехала с Аленом я не знаю. Когда я проснулась, за окном была кромешная тьма, только тусклая полоска света пробивалась в щель из-под двери. Накинув халат и сунув ноги в тапочки, вышла на кухню.

Друзья сидели за столом и шепотом что-то обсуждали. Дина при виде меня насупилась.

– Что он хотел? – спросила она, уточнять про кого не нужно было. Она прекрасно знала, как Ярик одолевал меня все пять лет учёбы.

– Я думаю, что он узнал, кто я, – пожала безразлично плечами, присаживаясь на стул.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – всплеснула руками подруга.

– А что я должна истерики устраивать? – разозлилась я. – Максим Витольдович помог мне, и я ему безумно благодарна за это.

– Максим Витольдович ей помог, – передразнила Дина. – А я бы на твоём месте жандармам бы его стала. И ещё! Что ты устроила у родителей? – подскочив со стула, Дина начала расхаживать по кухне.

– Я? – совершенно не поняла её вопрос.

– Ну не я же! Не попрощалась, уехала! Мне Катя звонила и спрашивала, что случилось, и что я должна была ответить на её вопрос? А? – приподняв вопросительно бровь, она нависла надо мной.

– Что я жива и здорова?

– Слушай, Тами! Мне надоело, что ты отвечаешь вопросом на вопрос! Взрослей уже! – Дина выскочила из кухни как ужаленная. Ален всё это время, молча наблюдая за нами, покачал головой.

– Тамилия, она же переживает, – шепотом, перейдя на французский, сказал он. – Что у вас с Максимом произошло?

– Ну, знаешь ли! – вскочила теперь уже я со стула. – Это вас не касается!

– Сядь! – рявкнул друг. – Ты нам не безразлична, пойми, этот мажор, принесёт ещё бед тебе. Он просто так не отстанет, а ещё после того как Максим Витольдович спустил его с лестницы.

– И что мне делать? – закрыла я лицо ладонями.

– Расскажи всё ему, Дина правда очень переживет. Он же не простой, ваш этот Рослав.

– Ярослав, – машинально поправила я.

– Да без разницы, не нравиться мне, что он заявился сюда.

– Ты думаешь мне нравиться? – с горечью спросила у друга. – Я как его на пороге увидела, чуть в обморок не упала. Он меня ударить хотел, – шепотом добавила я.

– Знаю, мне босс сказал, когда мы приехали.

– Иди к Дине, – поднимаясь, попросила я. – Я пока чаю попью.

– Спокойной ночи, подруга, – Ален подошел ко мне и обнял, как в детстве, когда жалел, если я стукнусь. Приятно ощущать дружескую поддержку, и я уткнулась ему носом в рубашку.

– Спокойной ночи, Ал!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.