Геннадий Ищенко
Мой новый мир. Книга 1

Глава 1

Я проснулся и удивлённо обвёл взглядом комнату. Зеленоватый, стеклянный на вид потолок, стены, отделанные деревянными панелями, потолочный плинтус из тёмно-зелёной полосы какого-то блестящего материала с вырезанными или отлитыми мордами, скорее смешными, чем страшными. Сама комната показалась очень большой. Непонятно, зачем нужно столько места, если нет никакой другой мебели, кроме кровати, на которой я сейчас лежал. Кровать была под стать комнате: в длину на неё можно было уложить двоих таких, как я, а в ширину… две пары точно поместились бы. Улыбнувшись последней мысли, я свесился с кровати и пощупал пол. Глаза не обманули, это был полированный камень. За изголовьем виднелись два больших открытых окна. С кровати в них были видны только облака, но щебет птиц и запах спелых яблок намекали на близость сада. В комнате находились ещё две вещи: старинные часы с гирями и большое зеркало в причудливо украшенной раме, состоявшее из четырёх одинаковых частей. Зеркало и часы висели на стене, по обе стороны от закрытой сейчас двери. Зеркало не удивило, хотя было непонятно, зачем его сделали составным, а вот в часах что-то показалось странным. В чём заключалась их странность, я тогда не понял. Осмотр комнаты длился только до тех пор, пока не увидел свою руку. Узкая женская кисть с длинными ухоженными ногтями переходила в тонкое запястье… Вскочив с кровати, я подбежал к зеркалу. Нет, женщину в нём не увидел. Мне иногда снились настолько реальные сны, что после пробуждения не сразу можно было отличить их от яви, но сейчас была уверенность в том, что не сплю. Для страховки закатил рукав полупрозрачной рубашки и укусил себя за руку. Кажется, я перестарался с этой проверкой. Было больно, а в месте укуса выступила кровь. Открыв рот, осмотрел зубы. Возникло ощущение, что они должны быть крупнее тех, которые демонстрировало моё отражение, и не такими острыми. Держа задранным рукав, чтобы не запачкать кровью рубашку, отступил на несколько шагов от зеркала и стал внимательно себя рассматривать. Да, к человеку этот юноша, несомненно, не имел отношения. Возраст я оценил в двадцать лет, хотя на лице не было и следов растительности, да и кожа такая чистая и гладкая, какую нечасто встретишь у девушек. Густые и чёрные как смоль волосы доходили до лопаток. Надо же было мужику отрастить такую гриву! В целом тело почти не отличалось от того, какое казалось привычным, разве что теперешнее было худым и дохлым, но вот лицо… Его овал больше напоминал женский, хотя скулы и подбородок были шире тех, какие имеет большинство женщин, а нос и брови не украсили бы ни одну из них. Но главное, что поразило, – это глаза. Я по-прежнему ничего не помнил, но готов был отдать что угодно за то, что они не мои! Эти глаза были в два или в три раза больше привычных. И заострённые уши тоже были не моими! Насмотревшись на своё отражение, я зашлёпал босыми ногами по каменному полу обратно в кровать. Несмотря на открытые окна, в комнате было очень жарко, и пол приятно холодил ноги. На кровати не было ни простыни, ни другого постельного белья, только небольшая подушка. Кровь на руке уже засохла, и я опустил рукав, заодно осмотрев рубашку, сделанную из тонкой просвечивавшейся ткани. Под ней были трусы из похожей, но более плотной ткани. Закончив осмотр, вернулся на кровать. Попытка обдумать ситуацию ничего не дала. Как можно что-то анализировать или планировать, если ничего не помнишь о прошлом и не знаешь о настоящем? Можно было или лежать и ждать, пока ко мне кто-нибудь придёт, или идти искать людей самому. Хотя какие они люди!

Меня избавили от необходимости что-то выбирать: без стука распахнулась дверь, и в комнату лёгкой походкой вошла девушка, прекрасней которой я никогда не видел. Попробую её описать, хотя никакое описание не поможет вам представить то чудо, которое стояло возле кровати и насмешливо смотрело на меня своими глазищами. Волосы такие же чёрные и блестящие, как и у меня, но на её голове их было в три раза больше. Как можно носить такую гриву, да ещё с тонкой шеей? Я не художник, поэтому просто перечислю то, что видели глаза. Высокий лоб, тонкие брови и серые глаза больше моих. Нежный овал лица, пухлые губы и безупречная кожа. Да, забыл упомянуть густые и длинные ресницы. Длинная стройная шея переходила в покатые плечи, а для описания рук у меня не нашлось слов. Одета она была во что-то вроде туники до колен, затянутой на талии тонким пояском. Ткань её наряда была чуть плотнее моей рубашки, но тоже просвечивалась, поэтому было видно, что на ней нет другого белья, кроме трусов. Высокая крепкая грудь натягивала тунику, а талию можно было обхватить… Двумя ладонями я этого не сделал бы, а вот тремя – запросто. Бёдра были идеальной формы, хоть я не назвал бы их широкими. Длинные и стройные ноги были обуты во что-то вроде шлёпанец. Такая девушка могла завести старика, но во мне ничего не шевельнулось во всех смыслах этого слова. Я просто любовался ею, как любуются произведением искусства.

– И долго ты будешь меня рассматривать? – певучим голосом спросила она.

Сказано было не на моём родном языке, но я прекрасно понял.

– Тебе это неприятно? – спросил я, решив в разговоре с ней узнать хоть что-то.

– Смотри, мне не жалко, – мотнула она головой. – Только непонятно, почему такой интерес к родной сестре. Скажи, долго собираешься валяться? Отец уже хотел посылать за тобой слугу, но мне понадобилось сходить в свои комнаты. Вставай, Кирен! Принцу не пристало без причины нарушать этикет!

Так, вот я и узнал своё имя, а заодно и положение. Надо же! Оказывается, я принц! Непонятно почему, но я как-то чувствовал её нетерпение, недоумение по поводу моего поведения и отношение ко мне. В нём присутствовала любовь к брату, сочувствие, сильное разочарование и самая капелька презрения. Любви было больше, и я решился. В конце концов, кому-то всё равно нужно было довериться, почему не сестре?

– Помоги! – обратился я к ней. – Я попал в очень затруднительное положение!

– Что на этот раз? – спросила она. – Кирен, может, займёмся твоими делами после завтрака?

– Я не могу никуда идти! – твёрдо сказал я. – Понимаешь, я совсем ничего не помню. Проснулся, а здесь всё чужое! Я и тебя не помню и не знаю имени. Своё и то узнал с твоих слов!

– Если это шутка, то очень глупая! – растерянно сказала она. – Нет, ты не шутишь, я это чувствую! Сейчас позову учителя.

Она на пару мгновений замерла, коснувшись пальцами правого виска, потом подошла к кровати и села рядом со мной.

– Учитель в Северном дворце и сейчас придёт. Ты и его не помнишь?

– Я же тебе говорю, что совершенно ничего не помню! И твоего имени тоже.

– Меня зовут Лара, а учителя – Сигар.

В соседней комнате послышались торопливые шаги, и в мою спальню вошёл пожилой мужчина, одетый в такую же тунику, как у Лары, но окрашенную в красный цвет. Волосы у него тоже были чёрные, без признаков седины. О возрасте я догадался только по мелким морщинам на лбу и не такой идеальной коже, как у нас. На талии у вошедшего был узкий кожаный пояс с пристёгнутым коротким мечом. Войдя, он поклонился и обратился ко мне:

– Приветствую вас, милорд! Вы действительно ничего не помните?

– Нет, притворяюсь! – рассердился я. – Сестру я теперь знаю, будем считать, что познакомился с вами, а больше никого не знаю и ничего не помню!

– Зантора не будет несколько дней, а других магов тройки лучше к этому не привлекать, – сказал Сигар. – Ладно, попробую сам. Посидите спокойно, милорд, это ненадолго. Если можно, закройте глаза: мне будет легче работать.

Я послушно закрыл глаза и просидел так… недолго. Единиц для измерения времени я тоже не помнил.

– Память не пустая, но она блокирована, – сказал он, глядя на меня без прежнего почтения. – Это не твой брат, Лара, а только его оболочка. Кто-то пересадил в неё другое сознание. Вы говорите, что всё кажется чуждым?

– Не то слово, – мрачно ответил я. – Я не помню своей внешности, но точно знаю, что она другая. Глаза должны быть намного меньше!

– Плохо! – озабоченно сказал Сигар. – Это не только замена сознания, но и перенос его в другой мир! Память к вам вернётся через день или два, и это позволит узнать, куда дели принца.

– Но учитель! – взволнованно сказала Лара. – Кому нужен Кирен? Ни Гардары, ни Дармины не стали бы тратить на него время и силы!

– А почему? – спросил я. – Может, мне всё-таки объяснят, что здесь происходит?

– Потому что тот, чьё тело вы временно заняли, самый никчемный из всей семьи, – нехотя ответил Сигар. – У него почти нет способностей к магии, а поскольку у Повелителя уже был наследник, с Киреном никто не возился. Да он и сам не рвался чем-либо заниматься. Посмотрите на тело, и вам многое станет ясно. Сколько я ни пытался перебороть его лень и заставить заняться хотя бы боем, всё было безрезультатно!

– А почему вы сказали, что я занял это тело временно?

– Кто же позволит вам занимать его постоянно? – ответил он, посмотрев на меня как на идиота. – Как только вернётся память, проведём обратный обмен. Есть у меня один маг, которому можно довериться.

– Мне это не нравится! – сказала Лара. – Я говорю не о ваших планах. Скорее всего, Кирен пострадал вместо Герта. Наверняка целились в наследника, а ударили по его младшему брату. Что нужно для такого обмена?

– Я не маг, поэтому знаю об этом только в самых общих чертах, – мотнул головой Сигар. – Нужны какая-то часть тела и родство душ. С миром демонов такого не сделаешь, значит, кто-то нашёл другой, похожий на наш.

Я обратил внимание на это мотание головой. Похоже, что оно соответствовало привычному мне пожатию плечами. И напрягало постоянное упоминание о магии. Кажется, я в неё раньше не верил.

– Я не поняла насчет части тела, – сказала Лара. – Что это может быть?

– Всё что угодно, – ответил Сигар. – Поскольку у тела все пальцы целы, я думаю, что это была прядь волос. Принцев подстригали?

– Дней десять назад вызывали цирюльника, – хмуро ответила принцесса. – Он подровнял волосы обоим.

– Вот вам и ответ. Срезанные волосы и ногти сжигают, а в этот раз, видимо, сожгли не всё, а волосы перепутали. Я думаю, пока не стоит посвящать в это твою семью. Подождём, пока он вспомнит свой мир, вернём Кирена, а уже потом будем во всём разбираться. А вам следует сказаться больным и не выходить из своих комнат. Принцесса, принесите ему школьные учебники. Знание языка передаётся вместе с грамотой, поэтому пусть их читает, пока не вернулась память. С кем-то придётся общаться, так будет хоть что-то знать.

– Я могу просидеть здесь и десять дней, – согласился я, – только нужно решить вопрос питания…

– У принца четыре комнаты, – сказал мне Сигар. – Стол будут накрывать в гостиной. Сейчас я всё вам покажу, а миледи оповестит о вашей болезни семью и принесёт учебники.

– Я заодно поем сама и распоряжусь о завтраке для вас, – сказала Лара. – Да, запомните, что меня и брата будете называть по имени, а отца… Наедине называйте отцом, а в чьём-то присутствии только милордом. К слугам специально не обращаются, просто приказывайте, что вам нужно. Я скоро вернусь.

Девушка ушла, а Сигар вышел со мной в соседнюю комнату.

– Это гостиная, – объяснил он. – Сюда вам будут приносить еду. Налево расположена комната с гардеробом и арсеналом принца, а направо – ванная и туалет. С одеждой разберётесь сами, только не надевайте шитые золотом наряды. Они для праздников и торжественных выходов. Оружие дома не носят. Пойдёмте, покажу удобства, чтобы вы не опозорились.

Его слова и тон, которым они были сказаны, вызвали у меня злость.

– Знаете, Сигар, – сказал я ему, – думаю, что с туалетом разберусь и без вашей помощи. Скорее вы для меня дикари, чем наоборот, потому что у нас давно забыли, как воевать мечами, а часы с гирями – это архаика.

– Чем вас не устраивают гири? – невозмутимо спросил он. – Для стен их достаточно, а с собой носим часы с пружиной.

И показал мне подвешенный к поясу круглый золотой корпус, раза в два больше тех карманных часов, которые когда-то носили наши деды.

– Но если вам не нужна помощь, не буду настаивать. И учтите, что вам лучше больше времени проводить в кровати. Раз сказались больным… Можно для правдоподобия вызвать у вас какую-нибудь болезнь, но лучше обойтись без этого. Лежите, читайте учебники и вспоминайте свой мир – большего от вас не требуется.

Я с удовольствием высказал бы своё отношение к идее Сигара о болезни, но поступил умнее – молча повернулся к нему спиной и отправился знакомиться с гардеробом. Не шастать же перед слугами в ночной рубашке! Если спальня показалась большой, а гостиная – громадной, то комната, в которую я вошёл, не впечатляла размерами. В ней стояли в ряд пять шкафов и стойка с оружием, а на противоположной стене висело зеркало. Открыв шкафы, начал осматривать одежду. Фасон нарядов отличался мало: в четырёх шкафах висели туники, а в последнем оказались плащи и пояса. В одном из ящиков увидел с десяток пар сандалий. Я подобрал одну из туник и переоделся. Когда вернулся в гостиную, на столе уже стоял завтрак. Еду принесли на красивых серебряных подносах, украшенных чеканкой и цветной эмалью. Всего было восемь блюд в судках и что-то вроде лаваша. В каждое блюдо положили ложку, а на моём месте оставили нож для мяса и стопку чистых фарфоровых тарелок. Наверное, в них нужно было накладывать еду из судков. Ладно, если что-то сделаю не так, свидетелей не будет. Я поспешил в ванную комнату, чтобы умыться. С местной сантехникой разобрался сразу и чуть ли не бегом вернулся к столу. Всё было так вкусно приготовлено, что я немного переел. После умывания ушёл в спальню и сменил сандалии на найденные под кроватью шлёпанцы, такие же, как у Лары. Даже в тунике из тонкой ткани было жарко, поэтому я решил дождаться принцессу, а после её ухода раздеться до трусов. Долго ждать не пришлось. Войдя в спальню, она подошла к кровати, бросила на неё несколько книг и направилась к двери.

– Лара, – сказал я ей в спину, – может, объясните, чем я-то провинился? Меня выдернули из родного мира из-за вашего брата, с которым у нас, если верить Сигару, родство душ. Хотя в последнем сильно сомневаюсь: лодырем я точно не был.

– Уже что-то вспомнили? – спросила она, задержавшись на пороге.

– Наверное, вспомню завтра.

– Вот завтра и поговорим! – ответила девушка и захлопнула за собой дверь.

Делать было нечего, и я занялся книгами. Они были напечатаны на хорошей бумаге и украшены цветными иллюстрациями. Начал с географии. Здешний мир назывался Альмаром и имел три материка. Прежде чем рассказывать дальше, скажу о мерах длины. Единицей измерения был раш – усреднённое значение шага взрослого мужчины. Тысяча рашей называлась дерашем. Материк, на котором я сейчас находился, звался Ахрамия и простирался с запада на восток на три тысячи дерашей. С юга на север его ширина менялась от восьмисот до полутора тысяч дерашей. Позже, когда я вспомнил земные меры, то убедился, что местный дераш мало отличается от километра. Я не вникал в подробности географии. Если меня скоро вернут, незачем забивать себе голову знаниями, которые никогда не пригодятся. Узнав, что на двух других материках нет разумной жизни, я отложил географию и взялся за книгу, в которой описывалась история единственного народа Альмара. Здешние жители назывались друг друга саями, а я обозвал их для себя эльфами. Материк поделили три герцогских рода. Один из них считался выше других, его главу называли Повелителем, а детей – принцами и принцессами. За всю писаную историю саев, которой было почему-то меньше тысячи лет, высшая власть шесть раз переходила от одного герцогского роду к другому. Больших войн при этом не было, а для смены власти использовали перевороты, убийства и другие подобные мероприятия. В последний раз правящий ныне род Ольмингов вырвал власть у рода Дарминов. Сделали это, как полагается, с кровью, да с такой, что проигравший герцогский род и поныне оставался слабейшим. А вот герцог Гардар по силе мало уступал Повелителю. Почитав об основных дворянских родах Ольмингии, я отложил и эту книгу. Зачем мне это запоминать? Дольше других читал книгу, в которой описывались города и ремёсла. За этим занятием меня и застал вошедший в спальню мужчина, одетый не в тунику, а в шитую золотом рубаху и обтягивающие штаны. На широком кожаном поясе покачивался прямой меч, раза в полтора длиннее того, какой был у Сигара. Я зачитался и не сразу отреагировал на его появление. Почувствовав рядом чьё-то присутствие, оторвался от книги и сразу же вскочил с кровати. Не знаю почему, но я сразу понял, что это Повелитель и отец принца, хотя никакого величия он не демонстрировал.

– Садись на кровать, – сказал он. – Лара сообщила, что ты заболел. Вижу, что у тебя нет ничего серьёзного. Чем занят?

– Так, читаю, отец, – пробормотал я.

– Школьные учебники? – удивился Повелитель. – Не ожидал от тебя. Не скажешь, что с тобой произошло?

– Всё хорошо, отец, – ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Через два дня буду таким же, как всегда.

– Ты меня этим не обрадуешь! – сказал он, повернулся и вышел.

А у меня после его ухода напрочь пропало желание что-либо читать. Наверное, от такого чтения будет больше пользы, когда вернётся память. Но если не читать, чем себя занять? Я решил наплевать на советы Сигара и выйти погулять в парк. Заодно посмотрю оба дворца. Это знания в книгах не пригодятся, а впечатления о здешних красотах не будут лишними. Перед прогулкой зашёл в гардеробную, взял из стойки небольшой кинжал в красивых ножнах и повесил его к кольцу на поясе.

Красоты начались, стоило выйти из апартаментов принца в коридор. Охраны я не увидел ни у дверей в покои Кирена, ни на пути через половину дворца к одному из его парадных входов. Коридоры с анфиладой залов и лестница на первый этаж – всё поражало красотой и богатством отделки. Пол в залах, как и в спальне принца, был сделан из полированного камня, а в коридорах радовал глаз наборный паркет, лишь частично прикрытый ковровыми дорожками, украшенными не просто орнаментом, а целыми картинами из жизни саев. На такую красоту не хотелось наступать ногами. Повсюду были потолки из мутного зеленоватого стекла, которые, как я вычитал из книг, ночью светились и позволяли в большинстве случаев не морочить голову с освещением. Почему-то в комнатах принца на окнах не было ни штор, ни гардин, а здесь они висели на каждом окне. И статуи… Они стояли повсюду, изображая в основном обнажённых женщин и облачённых в доспехи мужчин. Красота и сила воспевались с таким искусством, что иной раз выполненные из розового камня изваяния можно было бы принять за живых людей, если бы ни их незрячие глаза. Слуги встретились всего два раза. Они низко кланялись и застывали, ожидая, пока пройдёт принц. Никого из дворян я не увидел до самого парка. У парадного входа впервые встретилась охрана. У портика, опирающегося на шесть тонких колонн, стоял караул местных гвардейцев из офицера и пяти солдат. У всех были мечи, а у солдат ещё и копья. Увидев меня, они дружно ударили древками копей по каменным плитам и расступились в разные стороны, освобождая проход. Я приветливо кивнул и сбежал вниз по лестнице из двух десятков ступеней. Сразу же от неё начиналась одна из дорожек парка. Почти везде они были выложены шлифованными каменными плитами и лишь в самых дальних аллеях, куда редко добирались любители свежего воздуха, их просто засыпали крупным гравием и укатали. Парк был очень большим, и его аллеи располагались без всякого видимого порядка. Декоративные и плодовые деревья возносили свои кроны на порядочную высоту, полностью закрывая дорожки от палящего солнца. Лишь усыпанные плодами ветви наклонялись к земле, словно предлагая полакомиться фруктами. Многие выглядели аппетитно и неплохо пахли, но я не нашёл среди них ни одного знакомого. Вряд ли кто-нибудь стал бы выращивать здесь отраву, но не хотелось проверять это на себе. Я решил сойти с дорожки и посмотреть, как на фрукты реагируют аборигены. Долго ждать не пришлось. По моей дорожке пробежала девчушка лет десяти, которая остановилась перед деревом, усыпанным длинными тёмно-синими плодами. Сорвав один из них, она вынула из ножен на поясе маленький кинжальчик, разрезала плод вдоль и впилась в его сердцевину. Покончив с плодом, бросила его остатки в кусты и побежала мыться к одному из фонтанов. Я пока не видел здесь мух или других насекомых, но всё-равно вымыл фрукт, а потом кинжалом разделил на две половины. Сочная оранжевая мякоть слегка щипала язык и по вкусу напоминала ананас. Так, что-то уже вспоминается! Забросив кожуру в кусты, я помыл руки и лезвие кинжала, после чего вытер его пучком травы и вложил в ножны. Люблю фрукты, но их почему-то не подали на завтрак. Я собрался возвращаться, когда услышал за спиной тихий женский смех. Повернувшись, увидел высокую женщину, пожалуй, более красивую, чем Лара. Интересно, они бывают здесь некрасивыми? Или их красота бьет по мозгам только меня, а у здешних мужчин свои оценки?

– Лакомитесь оршей, милорд? – спросила она. – Не угостите меня?

– Решил разнообразить рацион, – ответил я, не зная, как к ней обращаться. – На завтрак дали почти одно мясо и лишь немного овощей, а я не отказался бы и от фруктов. Сейчас принесу их вам.

– Фрукты подают к ужину, – мотнула она головой, – но вам их могли принести в любое время, стоило лишь приказать слугам. Странно, насколько я знаю, вы, милорд, никогда не увлекались фруктами.

– Всё меняется, – ответил я, направляясь к ветке с плодами орши. – Этот подойдёт? По-моему, он здесь самый крупный.

Я помыл свою добычу в фонтане, стряхнул воду и протянул ей, размышляя о том, как бы уйти. На помощь пришёл Сигар. Он появился из-за поворота дорожки и поспешил ко мне.

– Извините, графиня, за то, что похищаю вашего кавалера, – улыбнулся он женщине, – но милорд потребовался Повелителю.

– Ничего, принц меня уже накормил, – засмеялась она, – а поговорить можно и в другой раз.

– Не хотите вы слушать советов, – недовольно сказал он, когда графиню скрыли деревья. – И о чём, интересно, вы говорили бы? Графиня знает принца с рождения и сразу поняла бы, что вы не Кирен. Трудно один день посидеть в комнатах?

– Я как-нибудь вывернулся бы, а сидеть в комнатах скучно. Подробно изучать ваши учебники нет смысла, тем более с пустой головой. Кроме того, глупо попасть в чужой мир и ничего не увидеть. Вот вы на моём месте так и не высунули бы нос из комнат?

– Пожалуй, высунул бы, – согласился он. – Ладно, прогулялись, и хватит. Вам подали обед, а после него займитесь чтением. Я принёс книгу о нашей религии. О своём мире ничего не вспомнили?

– Кое-что вспоминается, – ответил я, – но пока много пробелов, и воспоминания не сложились в цельную картину.

– Это хорошо, – обрадовался он, – значит, завтра должны вспомнить всё. Я приду к вам до завтрака.

Он проводил меня до моих комнат, после чего ушёл по своим делам, а я занялся обедом. Он был не таким разнообразным, как завтрак, но помимо тушёных овощей к мясу подали необыкновенно вкусную кашу. Закончив есть, я отправился знакомиться с принесённой Сигаром книгой. Читать о местной религии было ещё скучнее, чем обо всём остальном. Здесь поклонялись богу Солнце. Конечно, звезда называлась иначе, но я уже говорил, что буду вставлять названия из своего мира. Жречество в разных герцогствах ничем не отличалось, и во всех трёх столицах имелись Главные храмы со своими Верховными жрецами. Каждый из них был независим от остальных, а единого центра веры не существовало. Я решил, что не всё так просто, как написано в книге, отложил её в сторону и начал читать описания городов. Наиболее подробно была описана столица Ольмингии Ромар. Этот город располагался в восточной части материка, на побережье пролива. Главными достопримечательностями столицы были два дворца Повелителя, северный и южный, пять храмов бога Солнце, Академия магии, Университет, музыкальный театр и арена. Гладиаторов здесь не было, а на арене любой желающий мог сразиться с дикими зверями, предварительно оплатив их стоимость. Я мысленно покрутил пальцем у виска и вернулся к географии. Чем-то эта книга меня зацепила, когда я её перелистывал. Почитав внимательней, я понял, что показалось странным. Раньше для анализа не хватало того, что было в памяти, сейчас я уже многое вспомнил. По легендам, саев привёл в этот мир сам бог Солнце, и это было похоже на правду. Конечно, не участие бога, а то, что предков саев доставили на материк, создав на нём теперешние условия жизни. Главным аргументом в пользу такого предположения служили два остальных материка. Судя по описаниям и картинкам, на них обитали чудовища, которые вымерли на моей планете десятки миллионов лет назад. Некоторых чудовищ я не узнал, другие были очень похожи на динозавров. Даже растительность была там совсем другой. Травы не было вообще, а повсюду росли папоротники, сосновые рощи и множество деревьев, не встречающихся на Ахрамии. У саев было мало возможностей вести там исследования, потому что их сжирали, и защититься оружием или магией не получалось. Названия материков говорили сами за себя. Дермигрон можно было перевести, как западный ужас, а Омигрон – тоже ужас, но восточный. Для экспедиций стали привлекать демонов – огромных человекоподобных созданий с собственной магией, которых как-то умудрялись приманить из их мира в свой. С ними удавалось продержаться дольше, но эти исследования были смертельно опасными из-за морских гадов, скрывающихся в водах проливов. Огромные бронированные твари пробивали корпуса судов, а гигантские кальмары и водяные змеи похищали саев прямо с палубы. Были и другие напасти, поэтому неудивительно, что скоро такие плавания прекратились. А теперь скажите, могут ли существовать, находясь рядом, материки с такой разной жизнью? Ширина пролива на западе, если перевести во вспомнившиеся мне километры, была около ста пятидесяти, а восточный пролив и того уже – всего девяносто. Наверное, какой-нибудь летающий ящер смог бы перелететь сюда без большого труда, но они почему-то этого не делали, и даже морские чудовища бесчинствовали в водах проливов, не приближаясь к берегам Ахрамии. И скажите, что это за история в тысячу лет для народа, который не знает кровопролитных войн? А что было до того? Не найдя ответа в книгах, я решил, что глупо ломать голову над чужими загадками, если меня завтра вернут домой. Главное, что я скоротал время до ужина. Когда слуги принесли его в гостиную, один из них постучался. Для меня это было открытием. Оказывается, и здесь принято стучать в дверь, хотя мою до этого все открывали, выражаясь фигурально, пинком ноги. Ужин состоял из разных фруктов, хрустящего и не очень сладкого печения и какого-то шипучего слабоалкогольного напитка. Напиток я только попробовал, а печенье и фрукты пошли на ура. Я не стал наедаться, а перенёс в свою спальню небольшой столик и одну из ваз с фруктами. Обычно я просыпался рано, поэтому утром эта заначка будет кстати. За окнами начало темнеть, и потолок засветился зелёным, немного мерцающим светом. Как выяснилось позже, в гостиной были светильники, но для того, чтобы не разбить себе лоб, света хватало. Чем темнее становилось за окнами, тем больше усиливался льющийся с потолка свет. Читать при нём не стоило, но все предметы обстановки были прекрасно видны. Заняться было нечем, поэтому посетил удобства и лёг спать. Проснувшись, не сразу понял, где нахожусь. События вчерашнего дня всплывали в памяти одно за другим, добавляясь в копилку моей сорока двух летней жизни, которую я наконец-то вспомнил! Вспомнив всё, я пришёл в ужас. А вы на моём месте не ужаснулись бы? Я был преуспевающим адвокатом, а теперь по милости каких-то сволочей оказался запертым в этом пусть молодом, но дохлом теле и должен жить в примитивном мире чужой жизнью! Обмен, о котором вчера говорил Сигар, вряд ли состоится. Оставшийся на Земле Александр Скворцов был не просто адвокатом! Моими клиентами были мерзавцы, которых я успешно защищал, получая за это очень неплохие гонорары. Но у всего есть и оборотная сторона. В моём случае это было знание секретов моих клиентов. Кое-кто за мной откровенно присматривал, но пока я им всем нужен… А теперь представьте, что так много знающий Скворцов внезапно сходит с ума и начинает утверждать, что он принц, да ещё из другого мира! Я не рассчитывал на то, что у Кирена хватит ума помолчать. Видимо, умом этого парня обидели с рождения, как и магией! И кто из бывших клиентов допустит, чтобы меня отвезли в психушку? Мало ли что я там наговорю! Сто пудов, что грохнут дома или по дороге. Господи, хоть бы не тронули сестру!

Глава 2

Чем дольше слушал Сигар, тем больше мрачнел.

– Я не всё понял из того, о чём ты говорил, – сказал он, когда я закончил. – У тебя была опасная работа, из-за которой может погибнуть принц?

– Зря я заливался… птичкой, – с сожалением сказал я, – надо было объяснить проще. Моя работа не опасна, но приходится узнавать секреты влиятельных людей, которым плевать на законы. Пока я о них молчу, за мной просто присматривают, но если начну болтать…

– Это я понял, но ведь Кирен не знает ваших секретов!

– У нас нет магии, – попытался я объяснить, – и магов нет, одни шарлатаны, поэтому никто не поверит в переселение душ, решат, что я сошёл с ума. Если ваш принц скажется больным и будет сидеть дома, всё может обойтись. Наверное, моя сестра так и постарается устроить, но я на это не рассчитывал бы. Судя по вашим словам, он не очень умный и упёртый тип и не станет слушать какую-то женщину.

– И если он начнёт говорить, кто такой…

– Ему никто не поверит, и все решат, что я рехнулся. А знающий тайны сумасшедший опасен. Можно отвезти его в специальный дом, где таких лечат, но я боюсь, что никто не станет рисковать и морочить себе голову. Нет человека – нет проблемы.

– Едем! – решительно сказал он. – Попробуем вернуть обратно, а если не получится, вернёмся и будем решать, что делать дальше. Твой завтрак не убежит. Я передам Ларе, чтобы слуги его не убрали.

– Что мне надеть? – спросил я. – Или подойдёт эта одежда?

– Подойдёт, – ответил Сигар. – Обуй сандалии и возьми меч попроще. Мы выедем инкогнито в карете, а при таких выездах богатые наряды ни к чему. И пожалуйста, поторопись!

Отметив про себя, что у Сигара прорезалась вежливость, я постарался собраться быстрее. Пошли мы не к парадным выходам, а в другое крыло дворца.

– Идём к капитану стражи Ортаю, – сообщил по пути Сигар. – Гвардейцы стоят только у парадных подъездов, остальные входы и внешние посты охраняются его людьми. Он даст карету и конную стражу в сопровождение.

Капитан был похож на Сигара, только на щеке виднелся давно заживший шрам. На нём, как и на всех стражниках, была синяя туника, но на груди красовался символ его должности – золотой медальон с изображением перекрещенных мечей. Ещё одной его особенностью были стальные боевые браслеты. Ортай низко поклонился мне, выслушал Сигара и пошёл отдавать приказы. Всё было выполнено очень быстро, и уже через десять минут мы ехали в карете по улицам Ромара, а позади цокали подковами по булыжной мостовой лошади эскорта. Булыжники были выровнены, а карета имела рессоры и очень мягкие сидения, поэтому я не отбил зад. Ехали минут двадцать, и в течение всей поездки я с любопытством смотрел в небольшое окно, рассматривая особняки знати и жилые дома горожан победнее. В основном строили в два этажа, хотя попадались и трёхэтажные постройки. Два раза видел дома в четыре этажа, но, по-видимому, для столицы они были редкостью. Наконец остановились у большого двухэтажного дома с маленьким садиком со стороны улицы.

– Приехали, – сказал Сигар, открыл свою дверцу и помог мне сойти, хотя в этом не было необходимости.

Он продолжал демонстрировать почтительное отношение, пока мы шли через парк и поднимались по ступенькам крыльца. Войдя в дом, учитель отставил показное почтение и повёл меня на второй этаж.

– Оскар мой старый друг, – сообщил он, когда мы поднимались по лестнице, – поэтому наши дела не уйдут дальше него. Принц мог звать Оскара по имени, но ты это не он. Тебе нужно при обращении к магу добавлять «ваша мудрость».

– Надеюсь, что нам не придётся долго общаться, – буркнул я. – Если я на какое-то время здесь застряну и буду изображать Кирена, относитесь ко мне так же, как к нему, а если я изображаю самого себя, мне при личном общении все эти титулы…

Он неодобрительно посмотрел на меня и приложил два пальца к виску. Я уже знал, что так связываются друг с другом магически одарённые саи. Видимо, Сигар получил ответ, потому что распахнул створки дверей и завёл меня в небольшую комнату, из которой мы прошли в кабинет хозяина. Увидев меня, пожилой сай дёрнулся подняться, но передумал.

– Могли бы оказать уважение телу принца, – с иронией сказал я.

– Как-то не тянет оказывать уважение такому телу, – улыбнулся маг.

– Вы тоже, уважаемый, находитесь не в лучшей форме, – сказал я. – В первый раз вижу здесь толстяка.

– Придержи язык! – рассердился Сигар.

– Сгоню, – улыбнувшись, обещал маг. – Как только с вами закончим, так и займусь. С помощью магии это нетрудно. Садитесь, молодой человек, в это кресло и посидите спокойно. Глаза лучше закрыть. Не для меня лучше, а для вас: легче перенесёте переход. А ты, дружище, садись, где удобно.

Я поспешно сел в большое мягкое кресло и закрыл глаза. Трудно сказать, сколько времени работал маг, но вряд ли долго.

– Мир я нашёл, – сообщил он нам, – и очень интересный, а вот попытка найти принца пока ни к чему не привела.

– Умер? – упавшим голосом спросил Сигар.

– Необязательно, – ответил Оскар, – хотя это наиболее правдоподобное предположение. Есть лекарства, которые препятствуют поиску, и я не найду принца, если он лишился сознания.

– В ваших домах для сумасшедших применяют такие лекарства? – спросил меня Сигар.

– Это нужно узнавать у врачей, – ответил я. – Знаю только, что в отношении к буйным пациентам применяют успокаивающие препараты, а чем их лечат…

– Нам надо знать точно! – мрачно сказал Сигар. – Оскар, ты смог бы отправить его туда в этом теле?

– Сам не могу, – ответил маг.

– Вы сошли с ума? – забеспокоился я. – Идти домой в таком виде!

– А что в этом такого? – удивился Сигар. – Сходишь и узнаешь, жив Кирен или нет. Если жив – поможешь, а если не сможешь справиться сам, то вернёшься за помощью. А если он мёртв, тогда будем думать.

– Вообще-то можно, – задумался я. – Пошить нужную одежду и обрезать волосы…

– Резать волосы принцу? – вытаращился на меня Сигар. – Это невозможно, его лучше убить!

– Тогда придумывайте сами! – возмутился я. – У нас с такими волосами ходят только женщины!

– Значит, пойдёшь женщиной! Скажешь, что для этого нужно, и мы подготовим.

– Прежде всего нужны очки с тёмными стёклами. С такими, чтобы мне в них было хоть что-то видно, но никто не смог увидеть моих глаз. И нужно пошить что-то похожее на ту одежду, какую у нас носят женщины. В вашем языке есть слово «резина», значит, она вам известна. Надеюсь, вы сможете сделать из неё накладную грудь. И последнее – это походка. Я смогу изобразить женщину при условии, что встану на высокие каблуки. Здесь есть туфли с такими каблуками?

– На балах носят, – буркнул Сигар. – Достанем, а принцесса займётся дрессировкой. Что ещё?

– Вы сказали, что при помощи магии легко согнать жир, – обратился я к Оскару, – а можно укрепить тело? Если придётся драться в таком, вы меня больше не увидите.

– Можно, – ответил маг, глядя на меня с сомнением, – только надо хотя бы пять дней сильно нагружать мышцы. И будет очень больно.

– Потерплю, – легкомысленно пообещал я. – На подготовку уйдёт не меньше времени.

Маг недолго надо мной колдовал, и после его работы я не заметил в себе никаких изменений.

– Ещё заметишь, – пообещал он, когда я высказался по этому поводу. – Сигар, обеспечь ему нагрузки. Пусть немного отдохнёт после еды и берётся за работу. Если удастся вытянуть принца, он скажет нам спасибо за своё тело.

Мне очень не понравились взгляды, которыми они обменялись. Обратная поездка ничем не отличалась от той, когда ехали к магу. Когда подъезжали к дворцу, учитель принца связался с Ларой, потому она ждала нас в моих комнатах. Со мной она общаться не стала, а сразу же бросилась к Сигару, поэтому и я не стал с ней расшаркиваться. Если вы равнодушно относитесь к квартиранту, то и от него не стоит ждать симпатии.

Завтрак, хоть и холодный, немного улучшил настроение, но мне не дали после него отдохнуть.

– Нечего валяться! – заявила Лара, сгоняя меня с кровати. – Пока у тебя есть свободное время, покажешь, какая нужна одежда! Слуги уже убрали посуду, поэтому идем в гостиную. Что нужно для показа?

– Бумага и что-нибудь, чем можно рисовать, – недовольно ответил я. – Давайте положим всё это на стол, только сначала закатим скатерть.

Мы втроём сели за стол, и я начал рисовать, давая необходимые пояснения.

– Не знаю, носят ли здесь женщины брюки, но я пойду только в брючном костюме. Ноги у меня… у принца для мужчины стройные, и волос на них нет, но женщину они не украсят, а в брюках я буду выглядеть нормально.

– А зачем это тебе? – ехидно спросила Лара. – Решил провернуть интрижку?

– Мне нужно не выделяться или выглядеть симпатичной, – не отвечая на колкость, объяснил я. – Таким женщинам охотнее помогают мужчины.

– В этом есть смысл, – признал мою правоту Сигар. – А ты неплохо рисуешь!

На листе бумаги моими стараниями появилась стройная красивая девица в брюках и жакете. Под жакетом я изобразил блузку с кружевным воротником и подробно рассказал обо всех деталях одежды.

– С нижним бельём можно не возиться, достаточно женских трусов. А вот туфли должны плотно сидеть на ногах, чтобы я в них не навернулся.

– У нас ноги близки по размерам, поэтому подберу туфли из тех, какие не жалко, – пообещала Лара, – и покажу, как нужно ходить. Неужели у вас женщины постоянно носят такую обувь? Ещё надеть на бал…

– Подбирай, но учиться будет потом, – вмешался Сигар. – Распорядись, чтобы на пол постелили ковёр, а я обеспечу ему нужное для занятий железо.

Все разошлись, и у меня появилась возможность полежать. Я с удовольствием подремал бы, но вскоре появились слуги, которые с поклонами постелили на пол большой ковёр, а вслед за ними пришёл Сигар в сопровождении двух стражников, принёсших литые гантели. Сложив спортинвентарь на ковёр, они поклонились и вышли.

– Вставай, – приказал учитель. – У тебя дома было оружие? С чем-нибудь тренировался?

– Если не нашли сейф, оно есть и сейчас, – ответил я. – Только наше оружие требует совсем других тренировок. У нас нужно уметь метко и быстро стрелять. Я занимался гантелями и бегом, но только чтобы не заплыть жиром. А учился драться только в… Университете. Два года ходил на секцию бокса. Это такая борьба, в которой пытаются победить противника ударами рук. Помню всё и при случае могу врезать, но боец из меня плохой.

– Ничего, мы это поправим, – пообещал он. – Ты будешь поправлять, а я буду тебя учить. Заниматься нужно до ужина.

– Ничего себе! – высказался я. – Это тело не держало в руках ничего тяжелее столовой ложки, а вы хотите дать ему такие нагрузки! Я же завтра не встану!

– Ты забыл о магии, – напомнил Сигар. – Слушай внимательно. Магия очень сильно подхлестнёт в твоём теле все процессы, направленные на рост мышц. Месяцы сожмутся для тебя в дни. Во всём этом много достоинств и лишь один недостаток. Ты будешь испытывать сильную боль, которая стихнет только при мышечных нагрузках. Спать сможешь, но недолго и вполглаза. Понял? Это займёт пять дней, начиная с завтрашнего, но магия уже начала действовать, поэтому и от сегодняшнего занятия получишь пользу, а потом тебе будет легче.

Всё он говорил правильно, а идея подработать это тело была не чьей-нибудь, а моей, но когда утром следующего дня меня накрыла сумасшедшая боль, я проклял и Сигара, и его мага-приятеля, и неудачливого принца, и больше их всех самого себя! Когда Сигар погнал меня разминаться и таскать железо, стало заметно легче, поэтому я даже смог перекусить. Пришедшая с туфлями Лара посмотрела на мои мучения и молча унесла свою обувь в гардероб принца. Первую ночь после появления приступов боли я не спал, а во вторую нашёл выход. Достаточно было с полчаса поработать с железом, чтобы на час забыться во сне. Потом боль возвращалась, и всё повторялось. Когда это закончилось, я поначалу не поверил, а потом заплакал. Хорошо, что был в спальне один и никто не видел моих слёз, но тогда мне было на это плевать. Когда появился Сигар, он сразу всё понял и просиял.

– Покажись, – сказал он, дав мне знак снять тунику. – Не сказал бы, что это мощные мышцы, но уже что-то, что можно ими назвать! Я жалел, что принял твоё предложение и мы потеряли столько времени, но уже нельзя было быстро убрать магию. Сейчас примешь ванну, потом будет обед, а после него придёт принцесса. Грудь для тебя отлили, одежда пошита, поэтому нужно научиться ходить на каблуках. На это у тебя сегодняшний день и часть завтрашнего. Завтра, после обеда, мы едем к Оскару. Да, хотел попросить показать твой бокс. Сможешь?

– Запросто! – сказал я и шагнул к Сигару.

– Хороший удар! – похвалил он, поднимаясь с ковра. – И нанёс быстро. Я успел заметить, но не отреагировал. Тебя гонял, а сам обленился. Ничего, закончим с Киреном, наверстаю.

– Чем ты занимаешься? – с удивлением спросил высокий крепкий мужчина, похожий на Повелителя. – Лупишь учителя? И было за что? Что я вижу! Гантели в твоей комнате! Кирен, твоя болезнь не связана с ушибом головы?

– Вас что-то не устраивает в занятиях вашего брата, милорд? – спросил Сигар, давая мне понять, кого так не вовремя принесло.

Как будто я сам этого не понял.

– Занимаюсь несколько дней, – ответил я наследнику. – Как видишь, уже смог свалить учителя. Тебя не догоню, да и не собираюсь, а себя немного приведу в порядок.

Он улыбнулся и похлопал меня по плечу. Хорошо, что оно успело высохнуть от пота.

– Занимайся. Если выйдет что-нибудь путное, с меня подарок, да и отец будет рад.

– Принц остался доволен твоим ответом, – сказал Сигар, когда вышел «брат». – Не теряй время и иди мыться, а я позову принцессу.

К приходу Лары я уже привёл себя в порядок и немного отдохнул. Она стремительно вошла через открытую дверь, цокая по плитам пола высокими каблуками, подошла ко мне и бросила на кровать женскую одежду.

– Чего ты ждёшь? – спросила девушка, нахально уставившись на меня своими глазищами. – Переодевайся!

– Прямо при вас? – спросил я. – Это не оскорбление?

– Я как-нибудь это переживу, – заверила Лара, – а то я не видела голого Кирена!

– Наверное, это было в далёком детстве? – спросил я и по лёгкому румянцу на щеках понял, что угадал. – Лара, сходите лучше за туфлями. Я не стесняюсь, но сюда могут зайти другие члены семьи. Уйду я отсюда или нет, но мне не всё равно, что они могут подумать.

– Ладно, – нехотя согласилась она, – но если сюда принесёт отца или брата, когда я начну учить тебя ходьбе на каблуках, даже боюсь предположить, что они подумают.

Пока она ходила за туфлями в гардероб принца, я быстро переоделся и подошёл к зеркалу. А ничего, по земным меркам так просто здорово! Грудь мне сделали третьего размера, и крепилась она так же, как бюстгальтер. Блузка с кружевным воротничком была такая же, как на моём рисунке, а жакет сделали немного иначе. Ничего, пожалуй, так даже лучше.

– Садись на кровать и надевай туфли! – сказала Лара и бросила мне в руки две изящные туфельки. – Без них совсем не тот вид.

– Значит, вы уже примеряли, – сделал я вывод из её слов. – Так! Я их надел, теперь только не грохнуться.

– Конечно, надевала, – ответила она, – и даже кое-кому показывала. Всем понравилось, но решили, что эта одежда на холодный сезон. Сейчас в штанах жарко. Вот видишь, до зеркала уже добрался! Сейчас буду учить. Нужно не просто научиться ходить на каблуках, а делать это правильно.

Принцесса учила до ужина и добилась определенных успехов. Очень нелестные эпитеты, которыми она награждала меня в начале учёбы, сменились сдержанным одобрением. Пришедшему посмотреть на мои успехи Сигару я тоже… понравилась.

– Закончите к обеду? – спросил он у Лары.

– Я думаю, что она будет готова, – улыбнулась принцесса. – Какая у вас погода? Плащ не понадобиться?

– Обойдусь без плаща, – отказался я, – а вот украшения не помешают. Жаль, что у принца нет проколов в ушах, а то можно было бы нацепить серьги. Но если я не разорю семейство Ольмингов, подыщите пару серёжек для сестры. Мне придётся вести дела через неё, и подарок будет нелишним.

– Найду я серьги и для тебя, и для твоей сестры, – пообещала принцесса. – А уши сейчас проткнём. Говорят, что это не очень больно. Я собиралась сделать себе, но передумала.

– А если обезболить магией? – спросил я. – Зачем терпеть лишнюю боль?

– Не получится, – обломал меня Сигар. – Магией можно полностью снять боль, но потом ты два дня будешь заторможенный. Перед нашим мероприятием такое недопустимо. Ничего, у тебя уши большие и не очень толстые. Лара, у Кирена в гардеробе должны быть заколки. На огне держать не будем. Если дырки воспалятся, завтра Оскар мигом залечит. А ты готовь уши.

Всё следующее утро я отрабатывал походку манекенщицы, и перед самым обедом Лара решила, что с меня довольно.

– Танцевать в них не сможешь, но ходишь вполне прилично, – сказала она, передавая мне две пары тяжёлых золотых серег. – Возьми. Одни для тебя, другие для твоей сестры. Уши не болят? Скажи Сигару, чтобы их посмотрел маг, а то ещё воспалятся в твоём мире… Перед обедом переоденься в тунику, поедешь в ней, а всё необходимое положи в сумку. Возьми её у Кирена в гардеробе, там было несколько. И удачи тебе! Наверное, больше не увидимся.

Она ушла, а я переоделся, собрал вещи и сел обедать. Когда заканчивал, пришёл Сигар, который тоже сел и терпеливо ждал, пока я поем.

– Поехали, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Это не моё дело, но хотелось бы знать, нашли ли кого-нибудь из заговорщиков.

– Нет, – ответил он. – Пока нет ясности с принцем, я не могу выходить с этим на его отца, поэтому сильно ограничен в возможностях.

– Я могу уйти на несколько дней, – предупредил я, следуя с сумкой в руках за Сигаром. – Придумали, что говорить отцу или брату, если они заинтересуются моей затянувшейся болезнью?

– Придумали, – ответил он, не одёрнув меня за родственные выражения в отношении семейства Ольмингов. – Ты уехал охотиться в одно из имений. Даже если захотят проверить, два-три дня у нас будет, а ты постарайся сильно не задерживаться.

В этот раз мы выехали без эскорта, что было, в общем-то, понятно: отпадала необходимость объяснять страже, куда делся принц. В той комнате, где нас в прошлую поездку встретил один Оскар, на этот раз сидели ещё два мага. Они уже знали, что я только квартирант, поэтому даже не поприветствовали, хоть и посмотрели с любопытством.

– Накачал мышцы? – спросил меня Оскар и тут же объяснил своим коллегам, как именно я мог это сделать.

– Накачал, – ответил я. – Не очень сильные, но дальше пусть принц трудится сам.

– Не все выдерживают, – покачал он головой. – Прибегают в слезах и соплях, готовые заплатить, лишь бы прекратить боль. Ладно, не будем терять время. Иди в ту комнату и переодевайся.

Я поспешил выполнить его распоряжение. Когда после этого к магам танцующей походкой вышла симпатичная девушка в непривычном, но элегантном наряде, все были поражены, в том числе и сам хозяин.

– Я готова, – низким, но, несомненно, женским голосом сказал я.

С голосом у меня было меньше мороки, чем с походкой. Лара подправила несколько огрехов, и всё получилось само собой. В театр, что ли, пойти или отбить лавры в кинематографе у Дастина Хоффмана?

– А почему не женский наряд? – спросил один из магов.

– У нас женщины носят платья и штаны, – объяснил я, – а выставлять напоказ мои ноги…

– Ладно, работаем! – нетерпеливо сказал Оскар. – А тебе нужно отчётливо вспомнить то место, куда нужно попасть.

Я представил лестничную клетку моей московской квартиры и едва успел ухватиться за перила, чтобы не растянуться на полу. Через несколько минут головокружение прошло, и я волнуясь подошёл к двери под номером одиннадцать и нажал на кнопку звонка.

Сколько раз ругал Татьяну за её глупое доверие к людям. Открывая дверь на звонок, она очень редко справлялась, кого принесло, и почти никогда не смотрела в дверной глазок. Вот и сейчас она сначала открыла дверь, а потом удивлённо спросила, кто я такая и к кому.

– Я подруга вашего брата, Татьяна Викторовна! – сказал я. – Александр просил кое-что вам передать. Я могу зайти?

– Да, конечно, – ответила она, пропуская меня в прихожую. – Туфли…

– Уже сняла, – успокоил я, сбрасывая туфли. – Я была у вас и знаю, что везде ковры. Идти в гостиную?

– Да, давайте туда, – согласилась сестра, запирая входную дверь. – Садитесь, где вам удобно. Как мне вас звать?

– Александра Акименко, – ответил я. – У вас почти ничего не изменилось.

– Забавно, – она села в кресло напротив меня, – у вас даже имена совпадают. Вы близко дружили?

– Очень, – сказал я. – Мы жили как один человек.

– Странно, что Саша ничего о вас не говорил, – задумалась она. – В нашей семье у него не было от меня тайн. Понятно, что я не имею в виду служебные дела. Я старалась держаться от них подальше, поэтому, наверное, и не тронули.

– Таня, – дрогнувшим голосом спросил я, – как его убили? И кто? Я в это время была в отъезде.

– Я так и подумала, потому что не помню вас на похоронах. Хотя там было очень много людей, так что могла и пропустить.

– Действительно много? – с недоверием спросил я.

– Я поняла, почему у вас такое недоверие к моим словам, – горько улыбнулась сестра. – Вы, должно быть, подумали, что там был сходняк. Были там и эти, но они приезжали только удостовериться в том, что хоронят действительно Сашу. У него оказалось много друзей. Приехали даже ребята, с которыми он учился в институте, конечно, только те, кто сейчас в Москве. И потом Саша защищал не одних урок. Этим он занялся только в последние годы. Сотни полторы точно было, а я многих знаю только в лицо.

– А урки сюда не наведывались?

– Вы о них слишком хорошего мнения. Они перевернули всю квартиру, и не по одному разу. Одна компания представилась полицией. Тогда исчезли мои украшения. Вот я и думаю, может, это на самом деле была полиция? Искали записи брата, но ничего не нашли. Я тоже искала, но не записи, а деньги. Он говорил, что есть счета… На мою зарплату платить за эту квартиру и жить… Он вам об этом не говорил? Очень не хочется продавать квартиру и ехать к родителям в Воронеж.

– Саша говорил, что у вас есть жених, – сказал я, не отвечая на вопросы.

– Я тоже так думала. Ему не повезло оказаться у меня в гостях во время одного из наездов. После этого я его больше не видела. Сказал напоследок, мол, чёрт с тобой и с твоей квартирой!

– Скатертью дорога! – зло сказал я. – Таня, вы мне так и не рассказали о его смерти.

– Кто убил? Я не знаю. Он перед смертью немного тронулся рассудком. Никого не узнавал и твердил, что он принц. Если бы довезли до психушки, наверное, он в ней и прописался бы под этой кличкой. Сашу застрелили, когда его сажали в «скорую». Остановилась машина, из которой два раза выстрелили в голову. А санитары бросили его на асфальт и полезли прятаться за машину. Кому они были нужны! Убийц, конечно, не нашли. Похоронен он на Бусиновском кладбище, а могилу я могу показать. Там пока только крест и венки, на большее у меня нет денег. Его друзья хотели сбрасываться, но я не помню их телефонов, а справочник забрали при обыске из-за заметок на полях. Может быть, они выйдут на меня сами? Как вы думаете?

– Денег у вас будет много, – пообещал я. – Пойдёмте, покажу, где всё лежит.

Мы пришли в её спальню, и я попросил разрешения включить свет.

– Пожалуйста, – сказала сестра. – Могли бы и снять очки. От того, что я увижу, у вас не будет неприятностей.

– Они могут возникнуть у вас, – вздохнул я. – Считайте, что у меня проблемы со зрением.

Я сдвинул одну из дверец трёхсекционного шкафа-купе и подозвал сестру.

– Смотрите, Таня, что нужно делать. Стойка с одеждой может поворачиваться, но это не видно из-за мебельных накладок. Вот этот болт немного выступает. Оттягиваете его на пару сантиметров вниз и легко всё поворачиваете. Видите, что у него нет задней стенки?

– Сейф… – зачарованно произнесла сестра.

– Да, сейф, – подтвердил я. – Если бы ваши визитёры догадались отодвинуть это изделие финской промышленности, они его выпотрошили бы. Но шкаф тяжёлый, и никто не делает тайники, до которых нужно добираться, переставляя мебель.

– Когда же он успел это сделать? – удивилась она. – У меня такая работа, что обычно надолго не отлучаюсь.

– И в отпуск не ездите? – улыбнулся я. – Саша сделал это три года назад, когда отправил вас на Чёрное море.

– Да, у него были золотые руки! – вздохнула она. – В этом он очень похож на отца: тот тоже может сделать почти всё. По нынешним временам такие люди – редкость.

– Он не сам, – засмеялся я. – Позвонил майору Белякову и попросил помочь.

– Как же так? – удивилась она. – Он же два раза подставил этого майора!

Говоря со мной, Татьяна не сводила взгляда с сейфа. Видимо, его содержимое волновало гораздо больше моих дел трёхлетней давности, но я всё же решил объяснить.

– Вы старались держаться подальше от дел брата, поэтому вам в них многое может быть непонятным. Арест одного из тех деятелей, которого брали люди майора Белякова, прошёл с таким количеством нарушений, что вашему брату не составило труда добиться его освобождения под залог крупной суммы. Правда, этот кадр пользовался свободой очень недолго. За решёткой он прожил бы дольше. Сам виноват: не стоило переходить дорогу серьёзным людям. Вадима не было в то время в Москве, а когда появился и прочитал предписание, схватился за голову. Он потом благодарил вашего брата и говорил, что его должник, вот и отработал долг. Конечно, Саша сам покупал сейф и отблагодарил ребят. Ладно, смотрите сюда. Здесь на гвоздике висит ключ. Набираете цифровой код, вставляете ключ и делаете три оборота. Сейф очень простой, потому что главное здесь – это скрытность. Если найдут, распотрошат с любыми запорами или просто выломают из стены и увезут с собой. Перейдём к содержимому. В этом пакете двадцать пачек стодолларовых купюр, а здесь два миллиона рублями. В этих пяти конвертах пластиковые карты с кодами. Это рублевые счета на общую сумму в восемь миллионов. Есть ещё мешочек с необработанными алмазами, но я его заберу. Денег вам хватит, а с этими камнями влипните в неприятности. Оружие вашего брата тоже забираю. Вам оно ни к чему, к тому же ствол не зарегистрирован.

Я вынул из сейфа беретту, три снаряжённых магазина и несколько пачек патронов и подошёл к сестре, растерянно стоявшей перед столиком с деньгами.

– Таня, вы не дадите одну из ваших сумок и небольшой кусочек ткани? Пистолет нужно очистить от лишней смазки, а то я испачкаю блузку.

– Конечно, конечно, – заторопилась она. – Сумки здесь же в шкафу. Вот эта подойдёт? И ткань я сейчас найду!

Я спрятал в кожаную дамскую сумку боеприпасы и мешочек с алмазами и принялся протирать пистолет принесёнными носовыми платками. Пока этим занимался, дал сестре несколько дельных советов.

– Не стойте вы над своим богатством, как Кощей Бессмертный, – пошутил я, заканчивая протирку. – Возьмите часть денег, а остальное положите обратно в сейф и при мне потренируйтесь его запирать и отпирать. Код я вам сейчас напишу. Советую всё здесь продать и ехать к родителям. Вы сами обязательно попадёте в неприятности, а отец очень умный и опытный человек. Он и вас не даст в обиду, и деньгами распорядится наилучшим образом. Там вы скорее найдёте мужа. Если будете продавать квартиру, я запишу телефон человека, который занимается недвижимостью. О нём говорят много всякого, но когда узнает, что вы сестра Сашки Скворцова, расшибётся для вас в лепёшку. Помните полковника Никитина?

– Того, который приходил к нам с женой на Новый год? – спросила Таня. – Славная такая женщина. Конечно, я помню.

– Его телефон я тоже оставлю. Он проследит, чтобы вы нормально уехали, а то мало ли что…

Глава 3

– А как же могила Саши? – спросила Таня. – Если я уеду…

– Живые не должны приносить себя в жертву умершим, – сказал я. – Закажете по каталогу надгробье, дадите им фотографию и оплатите услуги. Можете попросить Никитина проверить их работу. После визита полковника полиции заказ выполнят без очереди. А к брату можно заехать через год-два, тем более что вам есть у кого остановиться.

– Вам много обо мне известно, – заметила сестра. – Видимо, вы с братом действительно были очень близки. Подождите, кто-то пришёл.

– Смотрите в глазок, – посоветовал я ей в спину.

Таня вышла на несколько минут, с кем-то поговорила и вернулась.

– Соседка заходила, – объяснила она, садясь в кресло. – Понадобился горький перец, а у меня его нет.

– Говорливая соседка? – спросил я, догадавшись, кто приходил.

– Она услышала, что ко мне кто-то пришёл, и поинтересовалась. Соседи знают, что у меня в Москве никого не осталось.

Нет, если бог не дал ума с рождения, его не будет и под старость. Танька и в детстве была простушкой, открытой всем нараспашку. Наверное, потому и не вышла замуж в свои двадцать восемь лет, что никому не нужны простодушные дурочки. А соседка из десятой квартиры была той ещё стервой. Наверняка она за небольшое вознаграждение стучала на сестру одному из моих бывших клиентов. Теперь нужно было задержаться, иначе из Таньки вытрясут всю душу. Не знаю, как я устроюсь у эльфов, но вряд ли они будут организовывать мне сюда экскурсии, так что сестру я больше не увижу.

– Да, совсем забыла! – сказал я, доставая из кармана брюк серьги. – Александр попросил отдать вам. На них нет клейма, но это чистое золото и старинная работа. Они не проходят по каталогам, поэтому к вам не должно быть претензий. Подарок и память о брате, а где он их взял, вам неизвестно. Только спрячьте их хорошенько и здесь не носите. Таня, угостите меня чаем?

– Сейчас сделаю! – засуетилась она. – Только у меня к чаю одни конфеты…

– Пойдут и конфеты. Я сегодня улетаю из России и не знаю, когда вернусь.

Мы посидели за чаем минут двадцать, после чего я начал прощаться. Татьяна даже прослезилась и перешла на ты.

– Ты сама не представляешь, как меня выручила! – сказала она, провожая меня в прихожую. – Жаль, что улетаешь! Мы могли бы дружить: ты мне прямо как сестра!

– Может быть, когда-нибудь вернусь, – в утешение ответил я. – Я знаю адрес твоих стариков в Воронеже. Таня, у Саши в серванте были тёмные очки. Не подаришь?

– Сейчас принесу! – сорвалась она с места.

Отсутствовала минут пять, и вернулась со жменей очков в руках.

– Вот, забирай! Эти покупал брат, а остальные в разное время выбирала я. Это фотохромные, эти стёкла поляризуют свет, а эти зеркальные: можно смотреть на собеседника, и он не увидит твоих глаз. Бери все, я себе куплю.

Я сложил оптику в боковое отделение сумки, поцеловал сестру и вышел из квартиры. Она была на третьем этаже, поэтому не стал пользоваться лифтом. Остановился между первым и вторым этажами, вынул из сумки беретту и засунул сзади за пояс брюк, поставив перед этим на боевой взвод. Не очень удобно, но это единственное место, где оружие прикрывал жакет, и его можно носить скрытно, сумка для этого не подходила. Повесив её через плечо и слегка выпятив грудь, чтобы не натягивать сзади жакет, я открыл дверь подъезда и пошёл к выходу со двора. Страшно не хотелось встревать ни в какие разборки, но и бросить сестру я тоже не мог. К тому же, в отличие от прибытия, уход требовал моего личного участия, времени и уединённого места. А вот и улица. Если это мои фантазии и соседка зашла просто почесать языком, меня никто не тронет, а если нет…

Стоявший шагах в двадцати чёрный «лексус» тронулся с места, чуть обогнал меня и остановился. Я был готов к тому, что произойдёт, поэтому уберёг голову. Никто не собирался меня по ней бить, просто открывший заднюю дверцу мужчина с такой силой вдёрнул меня в салон, что не нагни я вовремя голову, сотрясение мозга было бы обеспечено. Дверца тут же захлопнулась, машина устремилась вперёд, а меня первым делом лишили сумки.

– Урод! – высказался я о сидевшем рядом здоровенном парне. – Ты чуть не оторвал мне руку.

– Закрой рот и помалкивай! – сказал сидевший рядом с шофёром пожилой тип. – Целее будешь. Споёшь нам свою арию, а мы посмотрим, стоит ли тебя отпускать.

Пока он не заговорил, я его не узнал, хотя широченные плечи, отсутствующая шея и оттопыренные уши определенно кого-то напоминали.

– Похищение людей очень далеки от твоей специализации, – сказал я ему в спину. – Или ты её поменял?

– Ишь ты! – удивлённо сказал один из самых неприятных клиентов в моей практике. – Знакомая? Мишка, хватит возиться с сумкой! Сними с неё линзы!

– Шеф, здесь камни! – взволнованно сказал добравшийся до алмазов Мишка. – Всё понял, снимаю!

Бросив мою сумку на сидение рядом с собой, он протянул руку и сорвал с меня очки.

– Шеф! – прошептал амбал парой мгновений позже, боясь пошевелиться. – Эта инопланетная блядь воткнула в меня ствол! Без дураков. Слушай, не вздумай выстрелить…

– Все спокойно сидят и не дёргаются, – сказал я, поворачивая голову к бугру с водителем. – Дёрнетесь, и я кончу и его, и вас обоих: моего проворства на это хватит. А будете паиньками, поговорим и разойдёмся.

– Мы так и хотели, – дрожащим голосом ответил бугор. – Ничего бы тебе не сделали.

– И не сделаете. Вы, Никита Сергеевич, по-прежнему принципиально не носите ствола? Похвально. Тогда пусть ваш водила, пока нет ментов, прижмётся к бордюру и осторожненько протянет мне свою пушку рукоятью вперёд.

«Грач» перекочевал от водителя на заднее сидение.

– Больше ничего нет? – спросил я шофёра. – Тогда давай сюда магазины, все, какие есть.

– У меня тоже есть пушка, – напомнил о себе Мишка, вызвав бешеный взгляд бугра. – Парабеллум.

– Ты, голубь, сиди, – сказал я ему. – Сейчас будет твоя очередь. У тебя есть ещё что-нибудь, кроме волыны?

– Есть «авторучка» за сидением! – с готовностью ответил он. – Только она палёная.

– Мишка, падла, убью! – с ненавистью сказал бугор. – Дерьмо!

– Зря вы так, шеф! – убеждённо сказал тот. – Посмотрите ей в глаза! Она же видит нас насквозь. На фиг нужно связываться с пришельцами! Ну что для нас какой-то двухтысячный, тем более палёный!

– Жадный вы, Никита Сергеевич, – укоризненно сказал я двойному тёзке уже почти забытого генсека. – Нужно делиться! Вы даже не представляете, как вам всем повезло! Мало того что отпущу живыми, так ещё дам на прощание ценный совет. Не стоит соваться к Татьяне Скворцовой. Она ничего не знает, а в квартире нет никаких тайников. Зачем они, если есть я? Скворцов помог не только вам, но и мне, а я, в отличие от вас, ценю услуги. Так вот, если хоть кто-то из вас… Дальше продолжать? Мне ваши секреты до одного места, и их никто никогда не узнает. А ваша жизнь… Одним словом, попробуйте, и вам после этого не поможет и зона. Я ясно объяснила?

– Куда яснее, – мрачно сказал бугор. – Мы-то к ней не полезем, но кто нам поверит в этот бред?

– Она скоро избавится от квартиры и уедет к родителям. Надеюсь, к ней туда никто не поедет. Это будет верхом идиотизма, а мне потом гонять вас по всей России.

– Что будешь делать? – спросил он.

– Потерпи немного, сейчас расстанемся, – пообещал я. – Миша, доставай свою «авторучку».

Парень полез за сидение и вытащил брезентовую сумку, в которой что-то звякнуло.

– Клади туда же свой антиквариат, – скомандовал я. – Только осторожненько! Повернёшь ко мне стволом – и ты покойник. Ясно? Магазины положи в сумку, и этот ствол с боеприпасами тоже. Мою сумку тоже положи в брезентовую. А теперь все, не делая резких движений, выйдете из машины и постоите вон в том месте. Не бойтесь, мне не нужна ваша тачка. Сейчас займу место водителя, отъеду к входу в парк и там брошу. Из вас я доверяю одному Мишане. Вы люди нервные, а про честное слово только читали в сопливом детстве. Если дёрнитесь, буду стрелять. Вас я в любом случае завалю, но придётся уходить раньше времени, а это нарушит мои планы. Ничего, вам здесь ходьбы на пять минут, а мне хватит этого времени. И помните о том, что я сказала.

Высадив криминальную троицу, я, как и обещал, доехал до одного из боковых входов в парк Горького, забрал с заднего сидения брезентовую сумку и вышел из машины. В мире эльфов у меня было совершенно неопределённое положение, поэтому посчитал, что захваченное оружие не помешает. Это решение чуть не стало последним в жизни, но откуда мне было знать, что массы отправленного и возвращаемого тел не должны сильно отличаться? Ни один из магов об этом не сказал! Элегантно одетая дама с не очень чистой брезентовой сумкой через плечо в другое время привлекла бы к себе больше внимания, но в самый разгар рабочего дня глазеть на меня было особенно некому. Денег на покупку билета у меня не было, поэтому прошёл так. Билетёр на меня не отреагировал. Или зачитался своей книгой, или у меня получилось отвлечь его с помощью хилых зачатков магии в теле принца. Хотя какой теперь принц! Захочет семья Повелителя оставлять это тело мне или нет, но другого обитателя в нём не будет! Стоп, что-то я не то подумал! Если кто-то однажды поменял в этом теле сознание, что мешает поступить так ещё раз, выгнав из него теперь уже меня? По-моему, ничего. И что это меняет? Оставаться здесь и всю жизнь скрываться? Хрен это поможет! Оскар собирался вернуть принца, не спрашивая его желания, лишь бы тот был жив и в сознании, а это значит, что от меня вообще ничего не зависит. Останусь здесь и умру. Вряд ли маги эльфов побеспокоятся о наглеце, укравшем тело принца. Так, пора работать, пока до меня не добрались брошенные урки. Я очень удивился бы, если бы у них не осталось какого-нибудь ствола в загашнике, а пальнуть из-за кустов много ума не нужно. Они напуганы, но страх имеет обыкновение проходить. Оторвут за дурость яйца Мишане и пойдут смотреть, куда подевалась наглая инопланетянка. Вот будет весело! Положив на лавочку набитую оружием сумку, я достал из правого кармана брюк коробочку наподобие тех, в которых хранят кольца. В нём и лежало кольцо с блеклым невзрачным камнем. Надо было дать сигнал о том, что пора возвращаться. Чертыхаясь, я разрезал один из пальцев специально заточенной для этого кромкой кольца и капнул несколько капель крови на камень. От былой невзрачности не осталось и следа. Камень засветился яркими красными вспышками, чем привлёк ко мне внимание двух девушек с детскими колясками. Зажав кольцо в одной руке, а сумку с оружием – в другой, я закрыл глаза, и в следующий миг сильный удар погрузил в беспамятство.

Очнулся уже в постели Кирена. Боли не было, даже когда приподнялся и свесил ноги с кровати. Ковёр с гантелями исчез, но всё остальное было на месте, в том числе и столик, который взял из гостиной. Было утро, но я так и не удосужился узнать, как измеряют время здешние часы, поэтому положение их стрелок ни о чём не сказало.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил стоявший в дверях отец Кирена.

Я задумался и не заметил, как он вошёл, поэтому вздрогнул от неожиданности и, вскочив на ноги, почтительно поклонился.

– Благодарю Повелителя! – ответил я. – Чувствую себя нормально.

– Недавно ты называл меня отцом, – с горечью сказал он. – Как умер Кирен?

– Он не пожелал принять правила чужого мира, за что и поплатился. Моя сестра пыталась уберечь вашего сына, но что для него значат слова какой-то женщины! Его, а заодно и моё тело, убили двумя выстрелами в голову. Это случилось до того, как мы попытались провести обратный обмен.

– И что мне теперь с тобой делать? – спросил он. – Не подскажешь?

– Очень не хочется прожить чужую жизнь! – глядя ему в глаза, сказал я, – но умирать не хочется ещё больше. Не знаю, решайте сами.

– Я решу, – пообещал он. – Железо, которое было при тебе и привело к несчастью, – это оружие?

– Это ручное оружие моего мира, – ответил я. – Но мне никто не объяснил, что его нельзя брать с собой.

– Брать можно всё, – сказал он, – только маги должны знать об изменении веса, иначе получится, как с тобой. Тебе залечили восемь переломов. Ладно, ты изображал моего сына, вот и продолжай это делать дальше, пока я не решу иначе. Мой маг заложит в твою голову много нужных сведений, включая образы знатных дворян Ахрамии и краткую характеристику их родов. Потом отдельно пройдётесь по тем, с кем у сына были особые отношения. Заодно подучишь этикет, фехтование и всё остальное. Я вижу, что ты через боль немного развил это тело, значит, в тебе есть то, чего не было у Кирена, – настойчивость и воля. Трудись и дальше, это не будет забыто. Тебя привлекут к поиску заговорщиков, а оружие чужого мира принесут в твой арсенал. Нам оно не нужно, а ты умеешь им пользоваться и не скоро станешь полноценным бойцом. Может, оно тебе пригодится. Одевайся и иди завтракать, а то всё остынет.

Он бросил на меня ещё один взгляд, повернулся и ушёл, а я быстро оделся и побежал в ванную облегчиться и привести себя в порядок. Восемь переломов! Какая бы ни была магия, такое мгновенно не срастётся. Как же за мной ухаживали во время лечения? Отложив вопросы на потом, я начал с удовольствием уничтожать ещё тёплое содержимое судков.

– У брата не было такого аппетита, – задумчиво сказала зашедшая в гостиную Лара, – и слава Солнцу, потому что с его ленью и твоей прожорливостью из него получился бы сай-шар из сказки.

– Извините, принцесса! – встал и поклонился я. – Увлёкся едой и не заметил, как вы вошли.

– Раньше ты не извинялся, – с грустью сказала она. – Иногда даже казалось, что ты и есть брат. Теперь уже не кажется.

– Раньше я был гостем, пусть и незваным, – возразил я, – а теперь я житель этого мира и всецело завишу от вашей семьи. С моей стороны было бы наглостью устанавливать рамки наших отношений. Делать это вправе только ваша семья.

– Я тебе помешала, – сказала Лара. – Ешь, я уже ухожу. Если захочешь поговорить, позвони в этот колокольчик. Он связан с таким же в моих покоях.

Положив на стол тихо звякнувший колокольчик размером с кулачок маленького ребёнка, она вышла из гостиной. В тот день я не взял его в руки. Меня больше никто не посещал, кроме слуг, которые приносили еду и убирали грязную посуду. А я после еды забирался в кровать и лежал, вспоминая свою не такую уж короткую жизнь на Земле. Обычно в моём возрасте этим мало кто занимается, мысли об итогах приходят гораздо позже. Я не нашёл в ней ничего особенного. Я не совершил чего-то такого, чем мог бы заслуженно гордиться, но и стыдиться было нечего… почти. Почти, потому что у каждого есть поступки, о которых стыдно вспомнить. Были они и у меня, но немного. А в остальном жил как все. Были у меня и женщины, но до брака ни с одной из них не дошло. Раньше это напрягало, теперь я был рад. Не хватало ещё навсегда потерять любимую жену и детей! Я всё же беспокоился о сестре, но не из-за моих бывших клиентов. Я опасался, что Татьяна не поедет к родителям, а начнёт тупо тратить деньги. Она была из тех женщин, которым противопоказана самостоятельность. Я постарался сделать всё, что в моих силах, а её уже не переделаешь, пусть дальше живёт своим умом.

Вечером в мои комнаты пришёл гвардейский лейтенант, который принёс сумку с оружием. Я не стал с ним возиться, только проверил, всё ли на месте, достал сумку Татьяны и взял очки покрасивее и мешочек с алмазами. Остальное отнёс в гардероб. Утром, дав мне время нормально позавтракать, пришла Лара.

– Если ты думаешь играть роль моего брата, должен относиться ко мне так же, как он! – прервала она мои расшаркивания. – И не только на людях, но и наедине.

– Хорошо… сестра, – пожал я плечами. – Подойди, я тебе кое-что покажу.

– Что ты дёргаешь плечами? – спросила она, садясь рядом со мной на кровать. – Последствие контузии? Зантор сказал, что ты должен быть абсолютно здоров.

– Это жест из моего мира, – объяснил я. – Постараюсь от него избавиться. Вы мотаете головой, я пожимаю плечами. Неважно, посмотри лучше, пригодятся где-нибудь эти камни? Я почему-то не видел у вас на дамах украшений, поэтому не знаю, что здесь ценится. А эти камни в моём бывшем мире являются одними из самых дорогих. Они без огранки, а обрабатываются очень тяжело.

– Я не вижу в них ничего красивого, – сказала Лара, рассматривая высыпанные на ладонь алмазы. – А украшений ты не мог видеть. Мужчины не носят ничего, кроме золотых медальонов и фамильных перстней, а женщины украшают себя только на праздниках и балах. Это как туфли на высоких каблуках: красиво, но неудобно. У нас добывают изумруды в Игримских горах, а в обоих проливах водятся жемчужницы. Но добыча жемчуга – это опасный промысел. Хоть и нечасто, но на ловцов нападают подводные твари. Поэтому в основном все украшения – это работа по золоту. Если хочешь, я возьму твои камни и покажу их Зантору.

– Конечно, возьми, – согласился я. – А кто такой этот Зантор?

– Это один из трёх магов дома Ольмингов, – ответила она. – Кроме того, это единственный маг, который пользуется безграничным доверием отца.

– Разумно ли так доверять магу? – спросил я. – Говорю не для передачи отцу, мне самому интересно знать.

– Ещё раз скажешь о передаче отцу, и я тебя так тресну! – пообещала Лара, отвесившая мне символический подзатыльник. – Для тебя вопрос нормальный, потому что ты ничего у нас не знаешь. Старику около трёхсот лет, и его совершенно не интересует власть. Если бы Зантор захотел, никого из нас уже не было бы, но он преданно служит семье и воспитал и моего деда, и отца. Он и тебя собирал по частям. И знания тебе даст тоже он. Это очень сложная операция – заносить новые знания в мозг уже зрелого человека. Чтобы ты не свихнулся, необходимо всё распихать по нужным местам, а для этого требуется огромный опыт, и у Зантора он есть.

– Может, я поучусь, как остальные – по книгам? – испугался я. – Сумасшествие хуже смерти.

– Учиться придётся года два, – насмешливо сказала Лара. – И как ты узнаешь тех людей, которых знал Кирен? Можно к тебе кого-нибудь приставить нянькой, но сколько это будет длиться? А тебе нужно не собирать по капле знания, а заниматься раскрытием заговора. Не бойся: риск в том, что тебе предлагают, есть, но, если работу сделает Зантор, наверняка всё закончится хорошо. А насчет сумасшествия могу тебя успокоить. Чокнутому нельзя заменить сознание, а принцу дома Ольмингов никто не позволит жить в таком состоянии. Несчастный случай… Нам будет очень тебя не хватать!

– Я переживаю о своей голове, а ты смеёшься! – сказал я принцессе. – Злая! Но я отходчивый. Возьми мой маленький подарок. Это очки, которые помогут не уставать от яркого солнца, и спрячут от мира твои бесстыжие глаза.

Не придав значения эпитету о глазах, Лара выхватила у меня фотохромные очки и с недоумением принялась их рассматривать.

– Не пойму, – сказала она, надев мой подарок. – Они почти прозрачные.

– А ты подойди к окнам, и встань так, чтобы падал солнечный свет, – посоветовал я. – Они должны потемнеть.

– Действительно, потемнели… – растерялась она. – Но я не чувствую в них ни капли магии!

– Это не магия, а наука, – нравоучительно сказал я. – А разве магией можно влиять на предметы?

– Подумаешь! – фыркнула она. – У нас тоже есть наука! В столичном Университете чему только ни учат. А магией много чего можно делать, только для этого нужна большая сила. Тебя чем переносили в собственном теле из мира в мир? Случайно, не магией? Ладно, сейчас к тебе придёт Зантор, а я побежала.

– Подожди! – остановил я. – Как к нему обращаться?

– Кирен называл по имени, – рассмеялась она. – Я думаю, что и тебе не стоит обращаться иначе. Или ты такой храбрый только со мной?

Она ушла, но меня ненадолго оставили одного. Старший маг появился вскоре после ухода Лары и был первым по-настоящему старым эльфом, которого я видел. Морщин у него было не намного больше, чем у Оскара, но в волосах я не увидел другого цвета, кроме белого. Держался он довольно бодро, хотя тело выглядело тощим и измождённым. А лицо… Если вы смотрели старый советский фильм «Старик Хоттабыч», то будет нетрудно его представить, нужно только убрать у джинна бороду.

– Неважно выгляжу? – усмехнулся он, заметив в моём взгляде жалость. – Не обращай внимания. Я не изменился за последние полсотни лет. Ну что, будем работать?

– Может, сначала просто поговорим? – поспешно предложил я.

– Боишься, – понимающе улыбнулся он, – и правильно делаешь. Ничего не боятся и всем доверяют только идиоты. Я не знаю, что тебе сказала принцесса, поэтому расскажу сам. Думаю, после этого тебе будет не так страшно. Представь библиотеку в Университете. Или у вас их нет?

– Всё у нас есть, – ответил я, – и представить нетрудно. Продолжайте, пожалуйста.

– Так вот, ты библиотекарь, а твоя память – это все те книги, которые у тебя собраны. Ну а посетители – это события в твоей жизни, на которые ты вынужден как-то реагировать. Они приходят и просят книги по автору, теме или названию, а ты, пользуясь каталогом, всё быстро находишь. И вот теперь я, действуя из лучших побуждений, принёс в твою библиотеку уйму книг и рассовал их по полкам без всякой системы. Что получится? Ты не сможешь воспользоваться старыми книгами и не найдёшь новых. Рассудок у тебя сохранится в любом случае, но вот пользоваться памятью будет затруднительно. Ты не будешь знать, как реагировать на многие привычные раньше ситуации. Но со мной можешь этого не бояться: опыт в этом деле очень большой, а последствия одиночных ошибок нетрудно исправить. Ну что, уже не так страшно?

– Да, вы меня успокоили, – искренне сказал я. – Спасибо вам.

– Одним «спасибо» не отделаешься, – засмеялся он. – Мы будем долго работать. Я очень любопытный сай, поэтому и зажился на свете.

– Только из-за одного любопытства? – не поверил я.

– Ещё немного магии и много силы, – опять засмеялся старик. – Так к чему я завёл разговор о благодарности? Я буду пичкать тебя знаниями, а ты в ответ расскажешь о своём мире и разжуёшь то, что я не пойму. Согласен?

– Приложу усилия, – ответил я. – Но и у меня будут вопросы.

– Отлично! – обрадовался он. – Хорошо, когда сай рвётся к знаниям и хочет ясности. Если бы ты знал, как много среди нас тех, кому ничего этого не нужно уже в молодые годы! А сейчас ложись в кровать, закрой глаза и ничего не бойся. Ты теперь в некотором роде мой ученик, поэтому должен во всём доверять учителю. Иначе какая учёба?

Я так и сделал. Лежать пришлось долго. Старик присел на край кровати и застыл, а у меня в голове начал медленно нарастать шум. Это было неприятно, но постепенно я притерпелся и даже чуть не заснул

– Не спи! – потряс за плечо маг. – Я уже закончил, а у тебя через час обед. Чувствуешь в себе что-нибудь новое?

– Разобрался в ваших единицах измерения времени, – ответил я, – и стало понятно, что показывают стрелки на этих часах. Получается, что ваши сутки в два раза дольше наших. А в остальном пока сказать трудно.

– Так и должно быть, – кивнул он. – Новинки на местах, но библиотекарь только начал знакомиться с новыми каталогами. К завтрашнему утру освоишься с первой порцией знаний.

– А сколько их будет? – спросил я.

– Знания, которые состоят из фактов, я запихну за несколько дней, – ответил он. – Это не очень сложно, и ты с ними быстро освоишься. А вот с образами дворян придётся повозиться, но из книг ты их не получишь. Я думаю, управимся за пятнадцать дней. Особняком стоит передача навыков. Как ты владеешь мечом?

– Никак. Не держал в руках ничего длиннее ножа. Могу драться только руками. Да, на лошади не сидел ни разу в жизни, у нас другой транспорт.

– Тяжёлый случай. Я один из лучших фехтовальщиков Ольмингии, так что заложу в тебя все приёмы, но без практики от таких знаний мало пользы. Конечно, обучение ускорится раз в двадцать, но тебе нужно хотя бы с полгода позвенеть мечами с кем-нибудь из мастеров. И не относись к этому спустя рукава. Во дворце тебя защитит твоё положение, но ты не просидишь в нём всю жизнь. Будет обидно её потерять только потому, что кто-то более усердно занимался с железом. И время на занятия у тебя будет, по крайней мере, сейчас. Ладно, об этом и многом другом ты будешь договариваться с Сигаром. Он скоро должен подойти, а я пойду отдыхать. Давно этим не занимался, поэтому немного устал.

Устал он не немного, а сильно, что было видно по шаркающим шагам. Сюда старый маг зашёл куда бодрее. Мне он понравился, и было неудобно из-за того, что старику пришлось идти ко мне, а не наоборот. Надо будет это предложить. Едва стихли шаги Зантора, как меня посетил учитель, да не один, а вместе с наследником. Неужели они ждали в гостиной?

– Я должен был понять, что ты не Кирен, – не здороваясь, сказал Герт. – Он ответил бы не так, как ты. Съязвил бы или посоветовал бы заняться своими делами. И он не стал бы так над собой издеваться. Я говорил о тебе с отцом. Он не хочет, чтобы посторонние узнали, что с младшим принцем произошло несчастье. А чего хочешь ты?

– Прежде всего нужно определиться в наших отношениях, – сказал я, – а потом я буду раскрывать перед вами душу. Мы с Ларой договорились, что на людях и между собой общаемся, как брат и сестра. Это было её предложение, с которым я согласился. Иначе я не смогу сыграть свою роль.

– Считай, что и у меня такая же позиция, – кивнул он. – Поступать иначе будет глупо.

– Тогда я отвечу, – начал я свою исповедь. – Я не рвался в ваш мир и был вполне счастлив в своём. В отличие от вашего мира, который весь сосредоточен даже не на материке, а на большом острове, мой раз в сто больше и в тысячу раз разнообразнее. И у меня хватало средств, чтобы пользоваться многими его благами. Было и положение в обществе, которое меня устраивало!

– И всё же тебя убили! – сказал Герт.

– Не меня, а твоего брата, – возразил я. – У нас разные миры, а он, не разбираясь и не желая слушать советов моей сестры, стал действовать так, что погубил и себя, и моё тело. С точки зрения жителей моего мира, он был безумцем, а поскольку я знал много опасных секретов, никто не захотел рисковать. Если бы он попал в тело обычного человека, забрали бы для лечения и ваши маги смогли бы отыграть всё назад. А теперь мне не оставили выбора. Быть принцем хорошо, но это не моя жизнь. Постараюсь заменить вам Кирена и сорвать заговор. Я в этом заинтересован, потому что в случае его успеха тоже попаду под нож. Кроме того, хочется отплатить тем, кто сломал мою жизнь, той же монетой.

– Меня устраивает твой ответ, – сказал Герт. – Я не сильно любил Кирена, но ясно, что он пострадал из-за меня и ничего ещё не закончилось. У нас такие разборки не ограничиваются одним ударом, и перед их началом подкупают кого-нибудь из ближнего окружения. Пока неизвестно, кому можно доверять, а кому – нет, берите расследование в свои руки. А я с помощью Зантора попробую проверить стражу и наших магов.

– Может, пока существует опасность, возьмёте у меня оружие моего мира? – предложил я. – С его помощью даже девушка сможет убить несколько сильных воинов.

– Вот Ларе и дай, – согласился он. – И сам можешь пользоваться, пока не научился махать мечом. А я защищу себя сам. Сигар, у… Кирена сейчас будет много свободного времени, поэтому постарайся, чтобы он потратил его с толком. Не нужно таскать сюда железо, лучше спуститься в тот зал, где тренируются стражники и гвардейцы. Тебе, кстати, тоже не помешает вернуть форму, а заодно поможешь принцу.

– Да, милорд! – поклонился учитель. – Сегодня же и начнём.

Герт вышел, и мы остались вдвоём.

– Немного неожиданный финал, – сказал мне Сигар, – но я ему рад.

– Я не понял, что вы имели в виду? – спросил я. – Не можете пояснить?

– Ты не знаешь Повелителя, – ответил он, – а я рядом с ним уже пятьдесят лет. После всего того, что произошло, он должен был отдать приказ убить тебя, но почему-то этого не сделал, а, наоборот, вызвал Зантора и после твоего выздоровления фактически даровал тебе положение своего сына. Только ты не должен заблуждаться. Если не оправдаешь его надежд, с такой же лёгкостью можешь лишиться всего, в том числе и головы.

– А если оправдаю?

– Трудно сказать, – задумался Сигар. – Многое будет зависеть и от его детей. Могу посоветовать стать незаменимым, но для чужака это очень сложно. Нужно будет рвать жилы, и не дни, а годы.

– Неужели у вас такая бурная жизнь? – спросил я. – Я тут, правда, недолго…

– Обычно у нас жизнь, как в стоячем озере, – улыбнулся Сигар, – или в болоте, но ведь и там в сильный ветер бывают волны. Смены правления не было полторы сотни лет, и, похоже, кто-то хочет это исправить.

Глава 4

– Зантор закладывал в тебя фехтование? – спросил Сигар. – Если нет, то пока бесполезно им заниматься, чуть позже сходим потаскать железо. Тех мышц, которые ты себе нарастил за пять дней, будет мало.

– Потаскаем, – согласился я. – Послушайте, учитель… Я ведь могу вас так называть? Спасибо. Давайте пока сядем на кровать и поговорим. Внешне вы очень похожи на нас, но некоторые поступки вызывают недоумение. Зантор обещал ответить на вопросы, но когда это ещё будет…

– И что же тебе непонятно? – спросил Сигар, садясь на край кровати.

– Да хотя бы отношение к моему миру, – начал я. – Оскар сказал, что он ему интересен, но пальцем о палец не ударил, чтобы хоть что-то о нём узнать. Или он это сделал?

– Ничего он не сделал и не собирается. Обычная реакция осторожного мага. Ваш мир не единственный, мы знаем и другие. В своё время были горячие головы, которые пытались в них проникнуть.

– И что? – спросил я. – И почему в «своё время»? Я правильно понял, что таких попыток больше не делают?

– А зачем? – задал он встречный вопрос. – Только для удовлетворения любопытства? Все прежние попытки окончились очень печально, поэтому какое-то время использовали только мир демонов, да и то не мы туда шли, а приваживали демонов сюда. Потом и это прекратили. Кстати, один из последних демонов живёт в зверинце Повелителя, так что можешь на него полюбоваться. Похож на сая, но в два раза выше и на теле много шерсти.

– Не только любопытство, – запротестовал я. – Вот я принёс сумку с довольно сильным оружием, а вам это совершенно неинтересно!

– А зачем? – опять спросил он. – Нам не с кем воевать, а смена власти происходит без больших сражений.

– А соседние материки? – не сдался я. – Твари…

– А зачем? – в третий раз спросил Сигар. – Даже наши земли слабо заселёны, а для изготовления твоего оружия наверняка нужно столько всего…

– Можно не делать самим… – перебил я.

– Предлагаешь покупать в вашем мире? Материки огромные, чудовищ на них без счёту, а вот золото в казне имеет счёт. Влезть на соседние земли и целиком попасть в зависимость от покупного оружия? Дорого, хлопотно и никому не нужно. Пойми, никто не хочет чужого влияния. Кроме того, нас повсюду встречали оружием, а для сая высшей ценностью является его длинная жизнь. Ею можно пожертвовать, защищая Повелителя, свой дом и близких, но никто не будет отдавать жизни из-за любопытства или чужих диковин!

– Так уж и никто? – не поверил я.

– Во всяком случае, таких будет очень немного, – поправился Сигар.

– У нас есть много всего, помимо оружия, но вы правы: всё это так или иначе повлияет на вашу жизнь. Только так ли плохо это влияние?

– А как ты можешь судить, если не знаешь нашей жизни? – парировал он. – Давай мы закончим этот разговор и вернёмся к нему позднее, если у тебя будет желание.

– Хорошо, – согласился я. – Расскажите хоть в двух словах о вашей науке, а то Лара начала хвастаться столичным Университетом, а я ничего о нём не знаю.

– Зачем торопиться? – мотнул он головой. – Это тебе должен дать Зантор. Ладно, расскажу, но в двух словах. Свой Университет есть не только у нас, но и у герцогов, и они поддерживают между собой связи, в которые не вмешивается дворянство. В каждом из Университетов имеются два отделения: искусств и натуральных наук. Учат везде одинаково, и разница между Университетами только в числе студентов. Наш, кстати, самый большой.

– Об искусстве рассказывать не нужно, расскажите о науке.

– А что о ней рассказывать? – пренебрежительно сказал Сигар. – Я догадываюсь, что тебя интересует. У нас обучают только тем наукам, от которых есть польза. Там почти всё давно известно, и что-то новое открывают очень редко. Это в первую очередь выплавка металлов и особенности их обработки. Учат и специалистов по выделке бумаги, производству и окраске тканей. Остального я уже и не помню. Ах да, учат архитекторов, но их набирают не каждый год.

– А почему не учат врачей? Из-за магов?

– Дворянство лечат маги, а у простонародья есть и врачи. Они берут себе учеников и гоняют их лет двадцать, а потом выучат за полгода и набирают других. Может, хватит? Или ты просто не хочешь заниматься с гантелями?

– Пошли, – сказал я, поднимаясь с кровати. – До обеда два часа, так что успеем.

Чтобы не возвращаться к этому потом, скажу, что в местном часе было сто минут, а в минуте – сто секунд или мигов, равных интервалу между ударами сердца. Сутки длились двадцать часов, а в году было триста тридцать шесть дней с теми же сезонами, что и у нас. Месяцы не имели названий и не разбивались на недели или декады. В каждом сезоне было по три месяца продолжительностью в двадцать восемь дней. Судя по второму циферблату часов, сегодня был пятнадцатый день второго месяца лета. Я поначалу удивился часам с календарём, посчитав такое устройство излишне сложным, но Лара засмеялась и сказала, что стрелку календаря каждый день переводит убирающая в моей спальне служанка.

Зал для тренировок находился на первом этаже под моими комнатами, поэтому не пришлось долго ходить. Гвардейцы редко здесь появлялись, потому что у них были свои казармы и помещение для тренировок, а стражники прекрасно владели оружием и лишь иногда приходили размяться. Сейчас зал был пуст. Размерами это помещение напоминало школьный спортивный зал, хорошо освещалось через шесть больших окон и имело обычные деревянные полы. Я подошёл к стойкам с тренировочным оружием, вытащил один из мечей и для пробы помахал им перед собой.

– Осторожно! – предупредил Сигар. – Не отруби себе ненароком чего-нибудь. Рано тебе браться за меч, тем более такой.

– А в чём разница? – спросил я.

– В правой стойке затупленное оружие, – объяснил он, – а в той, из которой ты взял меч, боевое. Тебе поначалу придётся заниматься деревянным. Их здесь нет, потому что нет новичков. Положи на место меч, и берись за гантели. Только сначала сними одежду, а то промокнет. Скорее бы осень, уже достала эта жара.

– А если искупаться в проливе? – предложил я. – Ромар же стоит на берегу.

– Можно, но хлопотно, – ответил он, выбирая гантели. – В порту вонь и грязь, поэтому там никто не купается, да и опасно из-за якорей и цепей. Нужно брать экипаж и охрану и ехать чуть ли не целый час туда, где хорошие пляжи. Ездим, но редко.

– Скучные вы люди! – высказал я отношение к эльфам. – Океан под боком, а вам лень потратить час! Предложу Ларе, и, если захочет, съездим вместе. Не беспокойтесь: охрану возьмём. В чём здесь купаются?

– Ни в чём, – ответил он. – Все купаются без одежды. Если вы поедете, пожалуй, съезжу вместе с вами.

– Сигар, а зачем вам два дворца, если и один наполовину пустой?

– Традиция, – мотнул он головой. – К тому же осенью на побережье очень сильные ветра, а южный дворец меньше продувается, поэтому перебираемся туда. Есть и ещё одна причина. Три дня в году, начиная с первого дня первого месяца зимы, к нам на праздник съезжается всё высшее дворянство.

– И не боятся? – спросил я.

– Нечего им бояться, – ответил Сигар. – Нарушившим обычаи будут плевать вслед все саи. Заканчивай трёп! Сам не занимаешься и мне мешаешь.

Мы прекратили разговоры и стали выполнять упражнения с гантелями, пока оба не выложились.

– Да, сильно я сдал, – признался Сигар. – Спокойная жизнь расслабляет. В последний раз приходил сюда с полгода назад. На сегодня хватит, иначе завтра придётся идти за помощью к магу.

– А что вы можете в магии? – спросил я.

– Какой я маг! – махнул он рукой. – Такие способности, как у меня, есть у всех саев. Могу убрать головную боль или оказать первую помощь. Ещё мысленно связываюсь с другими и умею ставить защиту от подчинения.

– У меня нет и этого, – сказал я. – Интересно, почему?

– Кто сказал такую глупость? – поинтересовался он. – Я имею в виду твои способности.

– По-моему, Лара.

– Наверное, ты неправильно её понял. У Кирена были такие же способности, как и у большинства других, но даже их нужно развивать, а он не захотел этого делать.

– Лодырь, – высказался я о принце.

– Тут другое, – поморщился он. – Лень у него была, как и у любого, а вот желание с ней бороться отсутствовало. У нас не так легко быть вторым сыном вельможи. В основном внимание уделяют наследнику. Его обучают всему, что ему положено знать и уметь, охраняют и привлекают к управлению землями. Лучшая невеста тоже достанется ему. Младшему не приходится рассчитывать на то, что в его положении что-то изменится. Наследники гибнут редко и ещё реже впадают в немилость. Это не значит, что на младшем будут во всём экономить, но молодые очень честолюбивы, а такому нелегко прожить всю жизнь в тени брата. Хорошо, если он займётся магией, искусством или ещё чем. Кирен ничего для себя не нашёл, поэтому на всё махнул рукой. Это не лень, а безразличие.

– Неужели отец не мог помочь? – спросил я. – Это ведь родной сын!

– Я же говорил, что ты не знаешь Повелителя, – сказал Сигар. – Давай оставим эту тему. Чем думаешь заняться?

– Искупаюсь в ванной и до ужина буду отдыхать, – ответил я, – а потом даже не знаю. Может, соберёмся после ужина и поговорим о заговоре? Расскажете, что успели сделать, а потом подумаем вместе.

– Покажешь оружие? – спросил он. – Тогда приду. Я почти ничего не успел сделать, но хотя бы расскажу тебе то, что знаю.

После ужина он пришёл не один, а вместе с Ларой. К его приходу я принёс в спальню весь земной арсенал и разложил это богатство на брезентовой сумке.

– Что это за сумка? – спросила Лара, протянув руку к сумочке Тани.

– Дамская сумка, – объяснил я. – Такие носят женщины, которые таскают в них разную мелочёвку. Открывается застёжка, а внутри несколько отделений на застёжках-молниях. Тут у меня очки…

– Сколько разных! – завладела очками принцесса. – А мне дал только одни!

– Возьми ещё одни, – разрешил я. – Так, что у неё в отделениях? Расчёска и губная помада. Это тоже можешь взять. Вот так открываешь и можешь красить губы. Но я не советую: они у тебя красивые без всякой химии.

– А зачем тебе эта сумка? – спросила Лара. – Ты же не будешь больше играть роль женщины. Отдай её мне.

– Да, пожалуйста, – ответил я, поймал себя на том, что хочу пожать плечами, и мотнул головой. – Только она немного запачкалась.

– Что ты какой-то дёрганный? – спросил Сигар. – Перезанимался?

– Репетирую ваши жесты, – ответил я. – Ладно, с бусами закончили, перейдём к оружию.

– У тебя и бусы есть? – оживилась Лара.

– Нет у меня бус, – ответил я. – Просто неудачно пошутил, а смысл шутки долго объяснять. Давайте лучше объясню принцип действия нашего оружия.

Я всё рассказал, разобрав для наглядности беретту, которую хорошо знал.

– Из этого пистолета я с расстояния в двадцать шагов в считанные мгновения выведу из строя пятнадцать бойцов, – сказал я, показывая разряженным пистолетом, как я буду это делать. – А из того, который я хочу отдать Ларе, она сможет застрелить семнадцать воинов. А если успеет произвести перезарядку, то убьёт ещё столько же.

– Давай! – сразу же протянула она руку.

– Какая ты быстрая, – сказал я, убирая «Грач» в брезентовую сумку. – Сначала научу правилам обращения, потом несколько раз выстрелишь и только после этого получишь. Я не хочу, чтобы ты по неосторожности убила себя или кого-нибудь другого. Это не игрушки!

– Это правильно, – одобрил Сигар. – Если соберёмся купаться, можно выбрать безлюдную бухту и опробовать, как они стреляют.

– Учитель, я тебя люблю! – Лара вскочила с коленей и поцеловала Сигара в щёку. – Половина лета прошла, а мы так и не выбрались к проливу. Давайте поедем завтра?

– Это не я предложил, а Кирен, – посмеиваясь, сказал Сигар, – его и целуй, только, как и меня, в щёку. Ладно, если с оружием закончили, давайте поговорим о заговоре.

– Всё началось со стрижки, – сказал я. – Цирюльник исчез?

– Бежал со всей семьёй, – подтвердил Сигар. – Это я проверил в первую очередь.

– А есть свидетели его бегства? – спросил я. – Вы это сами проверяли?

– Свидетели? – задумался он. – Наверное, есть, я не спрашивал. Я проверял не сам, а через службу охраны трона.

– Плохо! – сказал я. – Ничего-то я у вас не знаю, а пока Зантор впихнёт в голову, пройдёт много времени, и нам с вами останется ловить конский топот!

– А зачем его ловить? – не поняла Лара.

– Подождите, принцесса, – прервал её Сигар. – Я понял, что ты хотел сказать, но лучше выражаться проще. Что ты хотел узнать?

– Я не дура! – обиделась на учителя Лара.

– Ты умница! – утешил я. – Сигар, что это за служба охраны трона? Она занимается безопасностью семьи Ольмингов?

– Да, – подтвердил Сигар. – Кое-кто так и называет службой безопасности.

– Тогда почему заговором занимаемся мы с вами, а не они?

– В обычное время им можно доверять, но не в такое, как сейчас.

– И для такого недоверия есть основания?

– В этой службе собрались авантюристы, – сказал Сигар. – Многие мотаются по всей Ахрамии по делам службы и просто так, и вовлечь их в заговор…

– Постойте! – прервал я его. – Ничего не понял! Зачем нужна служба безопасности, если ей можно доверять только в безопасное время, когда в её услугах нет необходимости? А когда нужно разбираться с заговором, оказывается, что это не опора трона, а сборище подозрительных личностей. В этом есть хоть какая-то логика? И почему вы, не доверяя этой компании, поручаете им работу и преподносите результаты, как заслуживающие доверия?

– А что тебе кажется подозрительным? – недовольно спросил Сигар. – Я не могу делать всё сам или привлекать к подобной работе стражей столицы. Проверить цирюльника…

– Пусть вы будете заговорщиком, – предложил я. – Вам нужно достать клок волос наследника, и сделать это так, чтобы не вызвать подозрения. Как часто стригут принцев?

– Им совсем немного укорачивают волосы и равняют причёску, – поправила Лара. – У нас коротко стригут только преступников. Для Герта цирюльника вызывают три раза в год. Обычно в это же время занимаются и Киреном. Ну и для меня его вызывали ещё два раза.

– Всегда одного и того же? – уточнил я.

– Да, всех, включая Повелителя, стриг мастер Мрей.

– И как вы получили бы нужные волосы у семейного цирюльника Повелителя? – спросил я Сигара. – Думаете, он купился бы на золото? Я думаю, что вряд ли. И что остаётся?

Я смотрел на него и не мог понять, как может умный… эльф не замечать то, что лежит на поверхности? Или у них раньше никто так не поступал?

– Не годитесь вы на роль заговорщика, Сигар! – сказал я ему. – Давайте им буду я. Я решил не связываться с подкупом цирюльника. Он человек верный и, даже если начнёт торговать своей верностью, запросит за неё очень много, а скорее всего, побежит к Повелителю. Тот оставит ему и моё золото, и добавит своё. Не так?

– Наверное, мастер Мрей так и сделал бы, – согласилась Лара.

– И что ты сделал бы? – спросил Сигар.

– Похитил бы его семью, – ответил я. – Маленькие дети были? А теперь представьте, что он возвращается домой, а там, вместо жены и двух дочек, сижу я. Условием возвращения семьи ставлю всего-навсего клок чьих-то волос… Согласитесь, что это не так и много за жизни его жены и двух маленьких девчушек.

– Это ужасно! – побледнела Лара. – Как ты мог такое придумать?

– А я ничего не придумывал, у нас таких историй навалом. Наверное, они были и у вас, только ты о них не слышала. И что это даёт?

– Никуда он не уезжал, – мрачно сказал Сигар. – Пообещать можно всё, вряд ли после получения волос с ним кто-нибудь рассчитывался. Слишком опасно и не нужно заговорщикам.

– Наконец-то, вы включили голову, – довольно сказал я. – Рассчитались ударом кинжала или чем-нибудь в этом роде. Он наверняка что-то такое предполагал, поэтому и подменил волосы.

– А почему тогда пошёл? – спросила Лара. – Да ещё принёс волосы Кирена.

– Он надеялся, – сказал я. – В семье была вся его жизнь. А волосы… Я не маг, поэтому не могу сказать точно. Думаю, что есть какие-то способы определить, принадлежат они члену вашей семьи или соседскому мальчишке, а Кирен не представлял для семьи большой ценности.

– Значит, в службе мне наврали, – сделал вывод Сигар.

– Или тоже не придали этому большого значения и подошли к проверке спустя рукава, – сказал я. – Но это тоже зацепка, которая может что-то дать. Нужно узнать, кто проводил проверку, опросить соседей и тщательно обыскать дом. Не знаю, где сейчас семья цирюльника, но он сам, скорее всего, где-то в нём и лежит. И нужно попытаться выяснить, чья была инициатива провести эту стрижку. Не дёргайтесь: сегодня уже поздно, а вот завтра с утра распорядитесь о нашей поездке в бухту и займитесь. Пока меня будет обрабатывать Зантор, можно успеть кое-что проверить. Только на море поедете с нами. Есть у меня мысль наплевать на ваш гонор и дать один пистолет. Меч – это хорошо, но если навалятся со всех сторон, он не поможет, тем более что вы не брали его в руки последние полгода. В бухте опробуете оружие, а заодно покупаемся. Я не очень вас утомил? Тогда, может, кто-нибудь расскажет о герцогских семьях?

– Опять торопишься, – сказал Сигар. – Через день-два узнаешь.

– Я расскажу! – поспешно сказала Лара. – С кого начнём?

– Расскажи о Дарминах, – попросил я. – Я знаю только то, что они были предшествующими Повелителями и Дарминия занимает среднюю часть Ахрамии.

– В их владениях расположены Игримские и Радомские горы, – начала рассказывать Лара. – Большая часть железных и медных рудников находятся в них и составляют основу богатства Дарминов. Их столица – Госмар – расположена в Сарском нагорье в двух днях пути от побережья.

– А как вы путешествуете через их земли, когда портятся отношения? – спросил я.

– Как бы они ни портились, никогда не доходит до препон путникам, – ответил за Лару Сигар. – Не забывай, что мы один народ! Кроме того, вдоль южного побережья материка идёт тракт, который считается общей собственностью всех саев. Такой же тракт вдоль северного побережья разбит на три части. Но на севере живёт мало народа, да и берега там во многих местах не годятся для мореплавания: одни камни, скалы и отмели. А горы не у одних только Дарминов. От нашей столицы к Игримским горам идёт восточный горный тракт. Только в нашей части гор нет ничего, кроме олова и серебра. Это Гардары в своей части Радомских гор добывают золото и изумруды.

– Интересно получается, – задумался я. – Материк небольшой, а на нём есть в достатке все необходимые вам руды.

– Бог позаботился, – как о чём-то само собой разумеющимся сказал Сигар. – А иначе как жить?

– Действительно, – согласился я. – Было бы странно, если бы он не побеспокоился о своём народе. Продолжай, Лара.

– Герцога зовут Орин, ему тридцать восемь лет. Его жена Ортия на три года младше. В семье трое детей: двенадцатилетний сын Салей и две дочери.

– А почему не представляешь дочерей? – спросил я.

– Кому интересны девушки? – мотнула она головой. – Но если тебе интересно… Младшей Даре шестнадцать лет, а старшей Оле – восемнадцать. Только имей в виду, что у нас не приняты браки между герцогскими родами.

– А что с отцом герцога? – не понял я. – Умер или сам всё отдал сыну?

– Ни то ни другое, – ответил Сигар. – Он сошёл с ума. И это не фантазии сына, потому что его невменяемость подтвердил совет графов. Бывшего герцога отвезли в отдалённое имение и там охраняют. Говорят, что его жена после этого перессорилась с родственниками и уехала к мужу.

– У него много воинов?

– Не больше, чем у других, – ответил Сигар. – У самого герцога стража и гвардия, ну и дружины его графов и баронов. Если собрать всех, наберётся тысяч пять. Есть ещё стража в городах, но её не выгонишь за ворота.

– И у нас столько же воинов? – удивился я. – Я чего-то не понимаю в вашей жизни. Может мне кто-нибудь объяснить, какие привилегии даёт сан Повелителя?

– Каждый из герцогов обязан выделять в его казну десятую часть доходов на общие нужды, – начал перечислять Сигар. – Это в первую очередь на войско. Даже не знаю, было ли оно когда-нибудь у Повелителей.

– Это уже лучше, – сказал я. – Значит, герцоги платят деньги в нашу казну. Теперь ответьте на вопрос: а они там нужны?

– Хранилища забиты золотом, – ответил Сигар. – Ты прав в том, что в подобном накоплении нет смысла. Нам некуда тратить своё золото.

– А что ещё, кроме золота?

– В годину бедствий, – продолжил он, – Повелитель ведёт свой народ…

– Пока бедствий нет и вроде не предвидится, – прервал я его. – Или есть что-то, чего я не знаю?

– Честь… – сказал Сигар.

– С честью ясно, а что ещё?

– Повелителю не может отказать ни одна женщина, – неуверенно сказала Лара. – По крайней мере, так было раньше…

Наверное, это была истерика. Я так ржал, что упал с кровати и ушиб колено о каменный пол.

– Ну вас! – отдышавшись, сказал я оторопевшим собеседникам. – Чуть не сдох! И нога теперь будет болеть. Надо распорядиться, чтобы возле кровати постелили ковёр.

– Ты неправильно понял! – возмущённо сказала принцесса. – В обычае говорится не обо всех женщинах, а только о незамужних!

– Это многое меняет, – согласился я. – Послушайте, что я скажу. Ваши обычаи – это анахронизм, по крайней мере, те, о которых мне известно. В вашем языке нет такого слова, поэтому я его объясню. Ни один обычай не появляется просто так, все они являются результатом жизни народа в каких-то условиях. Прошли сотни и тысячи лет, и эти условия изменились, не изменились только вы и ваши обычаи, в которых сейчас нет смысла.

– Может, ты в чём-то и прав, – сказал Сигар, – но это наша жизнь, и она полностью нас устраивает. А ты слишком мало знаешь, чтобы судить.

– Скоро узнаю больше, но уже вижу, что в вашей жизни нет движения. Вы рождаетесь, вырастаете и умираете, оставляя после себя потомство, для которого ничего не меняется, или меняется так мало, что об этом можно не упоминать. Тысячу лет назад вы появились на этом материке с уже сложившимися обычаями и какой-то историей.

– Жрецы учат иному, – предостерегающе сказал Сигар. – Не стоит подвергать сомнению догмы веры. У нас не очень религиозный народ, во всяком случае, в городах, но жрецы будут недовольны, а у них достаточно возможностей показать недовольство даже сыну Повелителя, тем более младшему.

– Я приму это к сведению. Я ни перед кем не выступаю, а говорю только вам двоим. Народы, как и их обычаи, не возникают в одночасье. Ваши предки, несомненно, где-то жили, откуда и были кем-то переселены сюда. Интересно, никто не задумывался, для чего это было сделано?

– Такие мысли не поощряются, – сказал Сигар. – Если тебя это так интересует, советую поговорить с Зантором. Старик очень много знает, любопытен и любит почесать языком. Только пусть перед такими разговорами проверяется магией. Нам сейчас не хватает только неприятностей с жрецами.

– Давайте я лучше расскажу о Гардарах? – предложила Лара.

– В другой раз, – оборвал её учитель. – Посмотри на часы. Порядочным девушкам в это время нужно быть в своей постели. Пошли, я тебя провожу.

Они ушли, а я сходил в свой совмещённый санузел, лёг в кровать и задумался. Почему я прицепился к учителю с вопросами о смысле жизни? Началось с того, что я убедился в бессмысленности борьбы за трон Повелителя. Победитель не получает ничего, кроме утоления честолюбия. В чём-то это сродни нашему спорту, только не нынешнему профессиональному, а тому любительскому, который был когда-то в СССР. Ведь многие тоже отдавали всю жизнь для того, чтобы мгновения постоять на заветном месте чемпиона. Потом зацепило другое. Даже с моими куцыми знаниями местной жизни было видно, что эльфы почти не развиваются. На Земле такое тоже случалось, но там всегда были соседи, которые рано или поздно заставляли консерваторов менять обычаи и шевелиться. Хорошим примером такого развития была Япония. Здесь таких соседей не было. Подумав, я понял, что напрасно начал в этом копаться. Сигар прав: я слишком мало знаю. Поэтому не буду ломать себе голову и подожду результатов работы Зантора. С этой мыслью я и уснул.

Когда проснулся, часы показывали без десяти семь, что по местным меркам было поздновато. Завтрак мне подавали в половине восьмого. На нём был сюрприз – овощные оладьи, поджаренные до хрустящей корочки со сметаной, которой я ещё не видел на своём столе. Здорово, а то мясные завтраки, несмотря на разнообразие соусов и самого мяса, уже начали приедаться. Поев, я отправился в спальню дожидаться мага. Он не заставил себя долго ждать. Перешагнув порог спальни, Зантор улыбнулся и хотел что-то сказать, но вдруг напрягся и приложил руку ко рту, показывая, что мне следует помолчать. Походив кругами по комнате, он подошёл к часам, заглянул за них и чему-то удовлетворённо кивнул, а потом поманил меня рукой к выходу. Мы молча вышли в гостиную, которая тоже чем-то не устроила мага, поэтому наши хождения закончились в гардеробе.

– Здесь ничего нет, – с облегчением сказал он, – а в твоей спальне и в гостиной есть!

– И что же вы обнаружили? – спросил я. – Подслушивающие устройства?

– Да, и очень неплохие. В них сложная магия и большой запас силы. И пока не выясню, чья это работа, убирать не стоит.

– Непонятно, кому понадобилось тратить время и силы, если известно, что вы ходите ко мне и обнаружите эти закладки при первом же визите? – задал я вопрос. – Вчера их не было?

– Всё не так просто, как ты думаешь! – нахмурился он. – Закладки могли сделать и год назад. Неработающие нельзя обнаружить, а запустить можно и на расстоянии. Но и работающую закладку найти трудно из-за маскировки. Это под силу не всякому магу. Когда я вчера уходил, она не работала.

– И кто мог это сделать? – спросил я.

– Пока могу назвать тех, кто не стал бы этого делать, – ответил он. – Тебе не стоит опасаться Повелителя и наследника, у них много других возможностей узнать о твоих делах. И магия какая-то странная… Кажется, я уже сталкивался с чем-то таким лет сто назад, когда у отца нынешнего Повелителя были трения с жреческим братством. Надо посмотреть свои записи…

– У вас есть и братства?

– У нас много чего есть, – сказал Зантор. – Сигар рассказал вчера о вашем разговоре. Обмен был мысленный, да и общались недолго, но я понял, что тебя беспокоит. Кое в чём ты прав, но, не зная нашей жизни, всё сильно упрощаешь. Мы обязательно побеседуем на эту тему, но не сейчас, а когда ты будешь больше знать.

– Может, тогда пойдём заниматься к вам? – предложил я. – И вам не придётся потом никуда возвращаться. Я же видел, как вы вчера устали. Там ведь можно говорить обо всём?

– Там можно говорить о многом, – поправил он меня. – Есть темы, на которые сай может говорить только сам с собой или с богом. Мы как-нибудь очертим то, где и на какие темы можно болтать. А пока тебе лучше меньше говорить и больше слушать! Ладно, идём ко мне, только я сначала предупрежу о закладках всех, кого сочту нужным, чтобы они не болтали лишнего в твоих комнатах.

Глава 5

Покои Зантора находились тоже на втором этаже, но в другом крыле дворца. Они так же, как и мои, состояли из четырёх комнат и тоже никем не охранялись. Когда я спросил, почему здесь все так беспечны, особенно после открывшегося заговора, маг ответил, что дело в традициях.

– Понимаешь, Кирен, – говорил он, пропуская меня в гостиную, – тысяча лет – это много, и за весь этот срок не было ни одного случая, когда Повелителя или членов его семьи убили бы в их доме. Такое просто не принято. Конечно, комнаты Повелителя и глав герцогских семей охраняют гвардейцы, но не столько из-за какой-то опасности, сколько из-за обычая. В отношении других таких обычаев нет, поэтому наследник даже в случае явной опасности…

– Ну и глупо! – припечатал я. – Извините за то, что перебил. Стоит кому-то хоть раз наплевать на ваши обычаи, и он получит громадное преимущество перед всеми остальными. И не нужно мне говорить, что все станут плевать ему вслед. Можно проделать так, что никто не узнает, чьих это рук дело. При двух центрах силы можно было бы показать на кого-то пальцем, но у вас-то их три! А в случае заговора вы будете очевидной фигурой на устранение.

– Мы встретились для учёбы, а не для обсуждения заговора, – напомнил он. – Этим вы займётесь с Сигаром. Давай я для начала проверю, активизировалась ли предыдущая порция знаний, а потом продолжим. Для начала назови все крупные реки Ахрамии.

– В Гардии это Сегмел, Омиргал и Аруша, – начал я вспоминать карту материка, – в Дарминии это Сенгала и Марда, а у нас – Мардук и Леша.

– Прекрасно, – довольно сказал Зантор. – Вчера Лара дала тебе краткую характеристику герцогов Дарминов. Охарактеризуй так же род Гардаров.

– Глава у них – герцог Дорин, которому шестьдесят два года. Его жена Гали на пять лет моложе. У них два сына: старший Пар, которому тридцать один год, и двадцатилетний Левес. Столица Гардаров – Алтумар стоит на берегу пролива в самой западной части материка. Да, родители Дорина погибли, когда ему было пятнадцать. Во время морской прогулки корабль удалился от берега дальше обычного и стал жертвой одного из чудовищ.

– Почему до сих пор не женат наследник? – спросил маг.

– Не может пропустить ни одну смазливую мордашку, – ухмыльнулся я. – Говорят, что отец до сих пор собственноручно колотит и грозит лишить наследства в пользу младшего сына, у которого всё в порядке с семьёй.

– Так и есть, – кивнул Зантор. – Сам был свидетелем, когда он чудил здесь на зимний праздник. Ладно, ты усвоил вчерашнее, поэтому ложись на кровать, а я сяду рядом.

Всё повторилось: шум в голове и сонное состояние. И опять старый маг сильно устал.

– Теперь ложитесь вы, – сказал я, освобождая ему кровать, – а я немного посижу рядом и побегу. У нас на сегодня намечена прогулка.

– Ещё вопросы? – догадался Зантор. – Что на этот раз?

– Сущая ерунда, – сказал я. – Вопрос связан со сроком вашей жизни. Когда мне сказали цифру в двести лет, я подумал, что очень неплохо прожить в два с половиной раза дольше, чем живут в моём мире. Но сегодня утром подсчитал продолжительность вашего года и убедился, что он в два раза длиннее нашего. Ваш день тянется для меня непривычно долго, хотя я уже начал привыкать к большим перерывам между едой. Получается, что вы живёте раз в пять дольше нас. Мне скоро восемнадцать, но до сих пор нет реакции на женщин. Это не связано со сроком жизни?

– Вот что тебя беспокоит! – засмеялся он. – Это нормально. Восемнадцать – возраст мужской зрелости, и обычно к нему всё исправно работает, но иногда созревание задерживается на год-два. Его можно ускорить, но я не советую этого делать.

– А у женщин?

– Самостоятельными они признаются с шестнадцати лет, – ответил маг. – С этого возраста их начинают отдавать замуж. Такая уже может зачать, но вряд ли испытает от этого радость. Подобное приходит позже, хотя бывают и исключения. Женщины рожают детей до сорока лет, а потом стараются этого не делать из-за того, что здоровье и долголетие позднего потомства оставляют желать лучшего. Я ответил на твои вопросы? Тогда иди, а я буду отдыхать.

Было желание задать вопрос насчет пробуждения моих магических способностей, но Зантор уже закрыл глаза, и я решил, что спрошу об этом позже. К своим комнатам возвращался чуть ли не бегом.

– Сколько можно ждать? – бросилась ко мне подпрыгивающая от нетерпения Лара. – Все готовы, один ты задерживаешься!

– Тебе сколько лет? – засмеялся я. – Ведешь себя как девчонка! Сейчас быстро возьму то, что нам нужно, и поедем.

– Мужчинам хорошо, – пробурчала она, – а меня отец никуда не отпускает без братьев даже с охраной! А Герту хватает воды в ванной, и он вечно чем-нибудь занят. Когда мы были маленькие, ездили часто, а сейчас хорошо, если за лето выберемся три раза.

– А как к морю относился Кирен? – спросил я, откладывая нужное оружие и боеприпасы в одну из найденных в гардеробе принца кожаных сумок.

– Когда как, – ответила она. – В последние два года брат не участвовал даже в семейных выездах, а до этого он часто меня выручал. Наверное, я одна из всей семьи люблю море.

– А осенью нельзя купаться? – спросил я, застёгивая сумку и вешая через плечо. – Пойдём, договорим по пути.

– Пойдём! – она вцепилась в мою руку и потащила к выходу. – До середины осени вода тёплая, но часто штормит и дуют сильные ветра. В такое время уже не покупаешься, но хорошо ходить возле прибоя. Такая свежесть, особенно после летней жары! Вот к прибою отец любит ездить.

Мы сбежали по лестнице к парадному входу, возле которого ждали два экипажа и десять конных гвардейцев. В одном из экипажей сидел чем-то недовольный Сигар, а во втором – красивая девушка того же возраста, что и принцесса. Судя по взглядам, которые учитель бросал на прелестницу, она и была причиной его недовольства.

– Объяснишь? – спросил я принцессу. – Что это за девица?

– Это моя подруга, – шепнула она. – Ты прошлой зимой видел её на балу, но отказался танцевать, хоть она и приглашала. Это дочь графа Вальша. Я тебе потом о ней расскажу.

– Отодрать бы тебя ремнём по заднице! – так же шёпотом сказал я. – У нас не просто прогулка к морю! Как её зовут?

– Адель её зовут. Пошли, а то задерживаться дольше уже неприлично.

– Здравствуйте, учитель! – поздоровался я с Сигаром. – Моё почтение, графиня! Вы, как всегда, очаровательны!

Я помог Ларе забраться в экипаж к подруге, а сам, к разочарованию девушек, сел к Сигару. Эскорт разделился пополам, и первая пятёрка поскакала впереди нашего кортежа к дворцовым воротам, а вторая следовала за экипажами. Как только мы выехали на дворцовую площадь, девушки надели тёмные очки.

– Она поставила меня перед фактом, – негромко сказал учитель о Ларе. – То умная девушка, то иногда выкинет такое…

– Кто эти графы Вальши? – спросил я, не скрывая разговор.

Окованные железом колёса экипажей грохотали даже по сглаженной брусчатке, да и лошади своими копытами добавляли шума, поэтому можно было говорить о чём угодно без опасения быть услышанными кем-либо, кроме собеседника.

– Это род с севера, – сказал Сигар. – Так получилось, что Адель и её младший брат Серт остались сиротами. Сейчас в их имении распоряжается назначенный Повелителем управляющий. Мальчишку он воспитает графом, а девушку отправил сюда. И правильно, потому что без семьи ей там нечего делать. Она неплохая, только слишком проказливая и будет мешать в этой поездке.

– Ладно, всё равно уже ничего не поделаешь, – сказал я, посмотрев на ехавший впереди экипаж. – Она всегда такая непосредственная?

Девушки пересели так, чтобы ехать лицами к нам, сняли очки, и сейчас молоденькая графиня обстреливала меня улыбками и даже несколько раз подмигнула.

– Девчонки, – безнадёжно сказал Учитель. – У них ветер в голове, а эта ещё три года жила без родителей. У дворян с севера и так не всё в порядке с головой, иной раз и женщины берутся за мужские дела. Эта, по-моему, из таких. Пусть себе улыбается, а мы с тобой поговорим о своих делах.

– Что-нибудь удалось узнать о цирюльнике? – спросил я.

– Нашли его тело, – ответил Сигар. – Ты оказался прав: его убили ударом кинжала и бросили в погреб. Семьи дома нет, и никто не видел, как они уезжали. В службе охраны трона ничего не знают о неприятностях с Киреном, поэтому отправили проверять цирюльника одного из слуг. Мастера Мрея вызвали по личному приказу наследника.

– А кто подал ему эту идею?

– Герт отказался говорить на эту тему. Сказал, что разберётся сам. Судя по его ответу, в этом замешана женщина.

– Зря он так поступил. Вы можете сказать, что у принца с женщинами? Не мнитесь, Сигар, я всё-таки в некотором роде член семьи и не знать такое…

– Невесты пока нет, а любовницы меняются регулярно, – нехотя ответил Сигар. – Последняя задержалась дольше обычного. Отец не вмешивается в его личную жизнь. Я тоже не вмешивался бы, когда сыну всего двадцать четыре года.

– А как на такое смотрят родители девушек? – спросил я. – Это не считается позором? И что будет, если кто-нибудь из них забеременеет?

– Какой позор от развлечений с наследником? – удивился Сигар. – Молодёжь дарит друг другу радость без всякого принуждения. Ну и всегда есть надежда, что именно их дочь станет для него единственной. Кому-то действительно повезет. А зачатие… Для него нужно, чтобы этого хотели оба партнёра, иначе ничего не получится. Это простая и доступная каждому магия. Именно из-за неё у дворянства весьма лёгкие нравы.

– Этим пользуются только дворяне?

– Этим пользуются все, – ответил Сигар. – Думаете, почему в семьях не больше трёх детей? Именно поэтому. По обычаю в семье должно быть два или три ребёнка, вот все этого и придерживаются. Послушайте, Кирен, мы опять перешли от расследования заговора к ответам на ваши вопросы.

– Не хотите отвечать, и не надо, – сказал я. – Ждите, пока я освоюсь с помощью Зантора. Как работать, если не знаешь того, что очевидно для всех? Поэтому вместо работы сегодня будет отдых. Скажу только то, что касается службы безопасности. Нужно пригласить во дворец кого-нибудь из её руководства, проверить с помощью магии и подключить к работе. Верить ему или нет – должен решать Зантор. А уж дальше пусть сам разбирается со своими людьми, он знает их лучше, чем вы. Мы вдвоём много не наработаем. Если оборвётся след с цирюльником, останется только ждать, когда нам врежут ещё раз, и надеяться, что после этого удастся уцелеть.

Больше до выезда из города не разговаривали, а я, игнорируя взгляды девушек, знакомился с Ромаром. Из открытого экипажа это было удобнее делать, чем через окошко кареты. На улицах было немало спешивших по своим делам и прогуливающихся эльфов, многие из которых узнавали меня и приветливо махали руками. Сигар сразу предупредил, что мне нельзя отвечать на приветствия. Вскоре эльфов стало меньше и исчезли двухэтажные дома, а потом выехали из города. Закончилась брусчатка, и почти пропал шум. Экипажи ехали без тряски, но появилась пыль.

– Как здесь ездят после дождей? – спросил я Сигара. – Сильная грязь?

– Это часть южного тракта, – ответил он. – Дорога идёт вдоль всего побережья, не удаляясь от воды больше чем на десять дерашей. Путь удлиняется, зато практически нет грязи. Здесь везде песок и камни.

Место отдыха долго не искали. Проехав первый пляж, уже занятый какой-то компанией, остановились на втором, точно таком же, но без отдыхающих. Гвардейцы спешились и, с завистью поглядывая на побежавших к воде девушек, взяли под охрану подходы к пляжу. Я захватил сумку и пошёл следом за принцессой и её подружкой, а замыкал наше шествие Сигар, который начал раздеваться на полпути к воде. Гвардейцы оставили экипажи и лошадей у дороги, отогнав их к небольшой роще, чтобы не стояли на солнцепёке и не пачкали песок навозом. Я положил сумку с оружием и тоже начал раздеваться. Ветра не было, прибоя – тоже. Прозрачная, чуть зеленоватая вода лишь слегка колыхалась у песчаного берега, изображая что-то вроде маленькой волны. Камни на пляже отсутствовали, лишь кое-где на чистом песке лежали небольшие кучки высохших водорослей. Пахло давно забытым запахом моря.

– Раздевайтесь, принц! – сказал Сигар. – Жарко, а вы паритесь в одежде. Неужели из-за девушек?

Сам он, уже совершенно голый, брёл по колено в воде на глубину. Я перевёл взгляд на Лару и Адель и невольно ими залюбовался. Да, такие фигурки, как у них, не часто встретишь на наших пляжах, и у нас они были бы затянуты в купальники, а эти резвились, не обращая внимания на свою наготу. А вот на мою обратили. Лара что-то сказала на ухо подруге, обе прыснули, а потом Адель решительно направилась ко мне. На прелести Лары я никак не реагировал, хотя не считал её сестрой, а вот на Адель реакция пошла, да такая, что я вынужденно перестал раздеваться. Ну как можно показывать такое девчонке, да ещё при всех!

– Давайте я помогу вам раздеться, милорд! – проворковала эта оторва. – А то я смотрю, вам кое-что мешает снять тунику. Я могу подержать…

– Как-нибудь справлюсь сам, – невольно покраснев, отказался я.

Ну что за нравы! А я ведь сейчас не мужик в возрасте, у которого было несколько женщин, а накаченный гормонами юнец. Решив, что мои комплексы на этом берегу явно лишние, а девушка, которой уже есть восемнадцать, знает, что делает, я быстро освободился от одежды и зашагал к воде. Моё мужское достоинство изображало солнечные часы, поэтому нужно было срочно охладиться! К сожалению, вода была настолько тёплой, что не подошла для моих целей, а графиня мало того что не отстала и в воде, так ещё стала допускать такие вольности, что я чуть совсем не потерял голову. Я не ханжа, и будь это в моей спальне, не стал бы ей мешать, наоборот… Но не при всех же на пляже! Оторвавшись от Адели, я быстро поплыл подальше от берега.

– Принц! – крикнул Сигар. – Далеко не уплывайте! Чудовищ здесь нет, но акулы встречаются, и не на всех хорошо действует магия. А девушки хоть и опасны, но ничего не отгрызут.

Не отвечая, я отплыл шагов на сто, осмотрел горизонт и не увидел ни одного плавника. Перевернувшись на спину, лежал, слегка покачиваясь в кристально-чистой воде, дожидаясь, когда стихнет гормональный шторм. Мысли были не о делах, а о красавице, которая настойчиво шла на сближение. Я решил, что если она сегодня во мне не разочаруется, то я пойду… нет, побегу ей навстречу. Если здесь такие нравы, нужно быть идиотом, чтобы этим не пользоваться. К тому же она мне сразу понравилась, так что эта связь могла закончиться не просто любовной интрижкой.

– Вы хорошо плаваете, милорд! – сказала подплывшая ко мне Адель. – Смотрите, как он на меня реагирует!

– Утонем, – предупредил я. – А если будете хвататься руками не за те части тела, я сейчас опозорюсь, и вам вечером ничего не достанется. Вы на меня и без прикосновений действуете… Даже нет слов!

– А зимой отказали в танце! – счастливо засмеялась девушка. – Ладно, договорились, что я вас не трогаю… до вечера! Поужинаем вместе, или мне прийти только на ночь?

– Я пока не знаю, Адель, – ответил я, стараясь не смотреть на покачивающееся на воде девичье тело. – У меня есть связь с Ларой. Будет нормально, если я передам через неё?

– А почему не хотите передать сразу мне? – удивилась она.

– Потому что не развивал свои способности и не знаю, как это делать, – объяснил я, – а с сестрой могу связаться через колокольчик. Ничего, я в ближайшем будущем многому научусь. Адель…

– Что, милорд?

– Во-первых, прекращай наедине называть милордом, иначе не будет никакого вечера. Зови просто по имени.

– А во вторых?

– Во-вторых, постарайся не демонстрировать другим наши особые отношения. И не надо обижаться: говоря так, я беспокоюсь в первую очередь о тебе. У нашей семьи крупные неприятности, и я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадала. Помолчи пока, потому что у меня есть и в-третьих. Мы приехали не только отдыхать, но и по делу. Именно поэтому я рассердился на сестру за то, что она, ни с кем не посоветовавшись, пригласила с собой постороннего человека. При простой прогулке это было бы её право.

– Я могу отойти в сторону или купаться одна, а вы обсуждайте свои дела, – предложила девушка. – Хотя мы на севере умеем хранить секреты! Если хочешь знать, я могу неплохо драться лёгким мечом и стрелять из лука. А здесь давно забыто благородное искусство лучника! И ещё говорят, что мы не чтим обычаи!

– Это касается не разговоров. Хотел показать сестре и учителю новое оружие, поэтому и выбрал уединённое место.

– С таким же успехом вы могли заняться своим оружием на Дворцовой площади, – насмешливо сказала Адель. – Учитель об этом знал? Странно, что он не выступил против такой затеи.

– Гвардейцы? – спросил я.

– Конечно, – засмеялась девушка. – Они прекрасные воины, но болтуны и бабники, каких свет не видел! А если попадут в кабак, о твоих тайнах будет знать вся столица. Странно, почему ты этого не знаешь. А оружие можно испытать в дворцовых подвалах. Я их излазила год назад. В левом крыле, под кухней, хранится много продуктов, а правое почти пустое. В одном месте свалены остатки станковых арбалетов и какие-то бочки.

– Так и сделаем, – согласился я. – Тогда поплыли к берегу, пока не появилась какая-нибудь сумасшедшая акула. Прекрасная вода, но уж больно тёплая. Такое впечатление, что лежишь в ванне.

Когда воды стало по грудь, Адель полезла целоваться и попыталась… Одним словом, я от неё сбежал и, стараясь не обращать внимания на ухмылки гвардейцев, скомандовал возвращение.

– Не знаю, как вы, а я проголодался, – сказал я недовольной принцессе. – В следующий раз надо будет взять с собой что-нибудь пожевать. Кроме того, я чувствую, что от такого солнца у меня скоро обгорит вся кожа.

– Да, ты же не умеешь защищаться от солнца, – вспомнил Сигар, после чего посмотрел на стоявшую невдалеке Адель и громко добавил: – Милорд, мы готовы!

– А как же стрельба? – вспомнила Лара.

– Отстреляемся в подвале дворца, – ответил я. – Здесь слишком много лишних глаз.

Со стрельбой в тот день ничего не вышло. Едва наши экипажи остановились у парадного подъезда, как ко мне подбежал дежуривший в нём гвардейский лейтенант.

– Милорд! – выпалил он. – Повелитель желает срочно видеть вас и господина Сигара! Он сказал, что будет ждать в покоях наследника. Хорошо, что вы приехали сами, а то уже собрались посылать вестового.

– Идём! – заторопился Сигар. – Случилось что-то нехорошее. Неужели с наследником?

– Сейчас узнаем, – сказал я, забирая сумку с оружием. – Девушки, всё слышали? Наверное, наши планы придётся менять.

– Я с вами! – заявила Лара. – Адель, увидимся позже.

Мы втроём, едва не срываясь на бег, за несколько минут добрались до комнат Герта. К нашему удивлению, у дверей стоял караул гвардейцев. Им было сказано обо мне и Сигаре, а задержать Лару не посмели. В гостиной сидел сам Ларг и немного отдохнувший после работы со мной Зантор.

– А ты зачем пришла? – спросил Повелитель дочь. – Зря. Толку от тебя не будет, а вот поводов для огорчений здесь хоть отбавляй.

– Несчастье с возлюбленной принца? – спросил я.

– Почему ты так решил? – напрягся он.

– Если бы что-то случилось с самим принцем, вы вели бы себя иначе, – объяснил я. – Сигар утром сказал, что наследник отказался обсуждать того, кто подал мысль вызвать мастера Мрея, и хотел разобраться сам. Учитель высказал предположение, что это могло быть связано с женщиной. Это так?

– Убита возлюбленная Герта, – ответил Ларг. – Зантор считает, что она отравлена. Следов яда не нашли, но на теле нет ран.

– Значит, и эта ниточка оборвалась, – с досадой сказал я. – А яды бывают разные. Есть такие, которые быстро распадаются.

– Ты не понимаешь! – сказал мне Сигар. – Применять яд к саю, тем более к женщине, – это за гранью! Яды повсеместно запрещены. Когда пробовали изучать соседние материки, для тварей сняли этот запрет. Предполагалось, что их можно убивать отравленными наконечниками стрел и копий, но из этой затеи ничего не получилось. Они умирали, но слишком медленно, успевая унести с собой множество жизней. Потом записи о ядах сожгли, а их запасы уничтожили.

– Ты это имел в виду? – спросил меня Зантор и, увидев вопросительный взгляд Повелителя, объяснил: – Кирен сказал, что тот, кто первый отринет традиции, будет иметь большие преимущества перед остальными, и при умном ведении дела его трудно поймать за руку. Как скажешь без доказательств, кто именно из герцогов переступил черту?

– И что можно сделать? – спросил Ларг, глядя на меня.

– Я судил, а не расследовал преступления, – сказал я, – а следователю для работы нужно многое из того, чего здесь нет. Поэтому я вам не помощник в этом убийстве. На будущее могу кое-что посоветовать. Я могу демонстративно совать свой нос в дела следствия, чтобы переключить огонь на себя. Я менее щепетилен, чем наследник, и постараюсь себя защитить. И ещё одно… Не знаю, насколько обосновано недоверие к службе охраны трона, но я всё-таки их использовал бы. Вызвать к уважаемому Зантору кого-нибудь из тех, кто потолковее, и пусть он их проверит. А своих людей они проверят сами. И подчините их мне, иначе я один много не наработаю. Пока ещё войду в курс всех дел… И неплохо найти опытного врача, специализирующегося на отравлениях. Яды запрещены, но можно отравиться грибами, некачественными продуктами или погибнуть от укусов ядовитых змей. Да и так ли повсеместно не используют яды? И было бы хорошо, если бы такой врач разбирался в причинах смерти. Девушку могли не травить, а задушить подушкой.

– Я согласен, – кивнул Ларг. – Всем будет объявлено, что ты действуешь от моего имени. Постарайся меня не разочаровать. И вот ещё что… Если не в силах сейчас помочь, лучше не беспокоить сына.

Я поклонился и вышел в коридор. Следом за мной гостиную покинули остальные.

– Приказывайте, милорд! – непривычно почтительно сказал Зантор.

– Я не собираюсь вам приказывать, – ответил я магу. – Хочу спросить совета. И перестаньте называть меня милордом, по крайней мере, в этой компании.

– Что вы хотели узнать, Кирен? – перешёл на свой обычный тон старик.

– Вы знаете службу охраны трона?

– Трудно сказать, кого я не знаю в нашем герцогстве, – ответил он, – да и в двух других тоже. Хотите узнать, на кого можно опереться? Там с полсотни работников, и в столице их обычно не больше половины. Кто-то постоянно живёт в других столицах, кто-то работает связным. Есть агентура, которая не числится в штатах, но это уже их секреты, и я в них не посвящён. А пригласить для беседы советую барона Ольта, который заведует Дарминами. Он толковее других, а я считаю, что здесь не обошлось без Дарминов. Доказательств никаких, просто предчувствие.

– А как вы можете его проверить? – поинтересовался я.

– В таких случаях всегда проверяют одинаково. Задают несколько вопросов и проверяют правдивость ответов. Если соврал или закрылся, можно начинать выдирать ногти.

– Ну вас! – передёрнула плечами Лара. – Пойду к себе. Жаль брата: с таким трудом нашёл свою любовь и сразу же её потерял! Кирен, что сказать Адели?

– Не сегодня, – ответил я. – Объясни ей, хорошо?

– Я объясню, – пообещала она и ушла в свои комнаты.

– Да, Герта жалко, – дождавшись, когда закроется дверь за принцессой, сказал Зантор. – Хотя труды, в которых он искал свою любовь, не назовешь тяжёлыми. И он сам виноват в своём горе. Если в чём-то не соображаешь, лучше туда не встревать и не мешать работать другим. Возможно, это послужит ему уроком, хотя вряд ли: слишком самолюбив. Сигар, ты не распорядишься, чтобы доставили барона Ольта? Вот и хорошо, а я иду к себе и забираю с собой Кирена. Нам нужно кое-что обсудить до появления барона.

Сигар отправился к капитану Ортаю за эскортом, а я взял мага под руку, и мы пошли через весь дворец в его комнаты.

– Для меня сегодня слишком много всего, – сказал старик, когда мы зашли в его гостиную. – Так я и не смог заняться твоими закладками. Наверное, к этому придётся подключать кого-нибудь другого. А нашего барона я приму в спальне. Не слишком это вежливо, но уж больно хочется лечь. Кажется, я уже отжил своё. Ещё год-два, и вы меня похороните. Не нужно в утешение говорить глупости, лучше подумай, что скажешь барону. Использовать его втёмную не получится. Он умён и сразу догадается, что ему врут или не говорят всей правды. А при таком отношении толку тебе от него будет немного. Выкладывать всё тоже не стоит, даже если мы убедимся в его честности. Вот сиди и думай, что говорить. И учти, что в магии он будет посильнее тебя.

– Хорошо, что напомнили, – вспомнил я. – Хотел узнать, можно ли сейчас развить то немногое в магии, что мне доступно? И не с вами, если для этого можно использовать кого-нибудь другого.

– Я завтра скажу Герату, – пообещал Зантор. – Это второй маг нашей тройки. Он управится за два дня.

Я задумался о том, что же говорить начальнику отдела местной службы безопасности, и думал об этом до его прихода. Проверка искренности намерений, как это здесь называли, или допрос, как я окрестил эту процедуру, длилась всего минут пять. Барон – крепкий мужчина лет пятидесяти, если судить по земным меркам, – быстро и без запинок ответил на несколько вразнобой заданных вопросов, и, судя по довольному виду Зантора, ответы его устроили.

– Вы не закрылись и не соврали, барон, – сказал он Ольту, делая знак гвардейцам удалиться, – с чем я вас и поздравляю!

– Надо полагать, ваша мудрость, что эта проверка в присутствии милорда принца не просто так? – спросил барон. – Неужели что-то случилось?

– А что вы можете сказать сами? – спросил я. – Есть какое-нибудь шевеление у Дарминов?

– Мы не заметили ничего такого, что несло бы опасность дому Ольмингов, – осторожно сказал барон, – иначе об этом уже доложили бы и приняли меры. Есть сообщения о странностях…

– И что же странного происходит у наших соседей? – спросил Зантор. – Не осторожничайте, барон, вы не на приёме у Повелителя.

– Очень болезненно выглядит герцог Орин и почти не показывается на людях герцогиня. Их дочери уехали в начале лета в одно из имений семьи и до сих пор не вернулись, а сын герцога неожиданно взял в свои руки слишком много власти.

– Двенадцатилетний мальчик? – недоверчиво спросил маг.

– Салею почти тринадцать, – сказал Ольт, – а отец и раньше поручал ему многое. У нас в Госмаре пятеро агентов, поэтому скоро должны разобраться в том, что там творится.

– Вы полностью уверены в своих людях? – спросил я. – Задаю этот вопрос, потому что слышал не очень лестные отзывы в адрес вашей службы. И не было ничего конкретного, а одни только предположения. Авантюристы и бродяги… Понимаете, о чём я?

– Как не понять, – криво усмехнулся он. – Знаете, милорд, вы можете мне не верить, но за последние триста лет, в нашей службе не было ни одного случая предательства или подкупа.

– А раньше? – поинтересовался я. – Кто-нибудь предавал, или просто нет данных?

– Не сохранились архивы, – уточнил он, – но я уверен, что и раньше не было ничего подобного. Раньше к клятвам относились серьёзней, чем сейчас. Понятно, что такое отношение не радует, но мы не давали к нему поводов. И я готов поручиться за своих работников.

– У вас есть маги? – спросил я.

– По каждому из трёх герцогств имеется своя тройка, – довольно сказал барон. – А все остальные работники набираются только при условии наличия дара. Так что они все маги, хоть сильные только в тройках.

– Повелитель отдал вашу службу в руки милорда, – сообщил барону Зантор. – Плохи дела, барон! На семью совершено покушение, а вы оказались к этому неготовы. Идите вместе с принцем и думайте, как нам выкручиваться. Жаль, что у меня почти нет сил, но постараюсь вам помочь. Можете обсуждать свои дела в моей гостиной, а я буду отдыхать.

Глава 6

– Вы знаете, барон, почему мы с вами сидим здесь, вместо того чтобы пойти обсуждать наши дела ко мне? – спросил я Ольта. – А делаем мы это потому, что в двух моих комнатах обнаружены закладки, передающие кому-то все разговоры. Может, такая же закладка есть в туалете, Зантор его не проверил. Старик думал разобраться сам, но вы видите, в каком он состоянии. Поэтому вот вам моё первое задание. Пусть кто-нибудь из ваших магов разберётся, куда ведётся передача, а потом будем решать, что со всем этим делать.

– Я уже отдал приказ, милорд, – поклонился он. – Сейчас этим займутся.

– А разве не нужно прикладывать пальцы к вискам? – поинтересовался я. – Сигар связывается только так.

– Это для обычных саев, – позволил себе улыбнуться Ольт. – Я маг и не нуждаюсь в жестах концентрации.

– Хорошо, слушайте дальше. На наследника собирались совершить покушение. Кто-то из герцогов открыл новый мир, заселённый очень близкими нам существами. План был достаточно хитроумный и не очень сложный.

– Цирюльник! – хлопнул себя по лбу Ольт. – Так вот с чем была связана та проверка и его смерть!

– Да, цирюльник, – подтвердил я. – У него украли жену и двух маленьких дочерей и предложили обменять на клок волос с головы наследника. Мастер Мрей безумно любил свою семью, но горе не затмило ему разум. Он был почти уверен в том, что идёт на смерть, но не мог не пойти. Был шанс, что уговор будет выполнен. И если вы своими руками убиваете самых близких людей… Как и зачем после этого жить?

– Мерзавцы! – зло сказал барон. – Я тоже пошёл бы, но постарался бы что-нибудь придумать.

– Он тоже придумал, – кивнул я. – Скажите, можно определить, принадлежат ли волосы семье Ольмингов?

– Он взял ваши волосы, милорд! – вторично хлопнул себя по лбу барон.

– Ваша догадливость делает вам честь, барон, но зачем каждый раз так лупить себя по голове? – улыбнулся я. – Поберегите её, она ещё пригодится.

– Конечно, милорд, – улыбнулся он. – Есть такие способы, и ими может воспользоваться даже не маг, а обычный сай. Значит, это вас отправили в чужой мир. Как же удалось вернуться?

– С помощью того, кто временно оказался в моём теле, – объяснил я. – Он так же рвался в свой мир, как и я мечтал вернуться из его тела сюда. Но я сам ничего не мог сделать, поскольку там нет магов.

– Целый мир без магии! – жадно сказал Ольт. – Это какие возможности!

– Вы загорелись, – одобрительно сказал я, – а ни один из магов, которые со мной работали, не рискнул сделать ничего, помимо того, что требовалось для моего возвращения.

– И долго вы там были, милорд? – спросил он.

– Не очень долго, барон, но мне повезло подцепить часть памяти того, с кем меня поменяли местами.

– Как это могло случиться? – растерялся он. – Обычно личность переносится вместе с памятью.

– Зантор считает, что процесс переноса сложнее, – выдал я наспех придуманную версию. – Память остаётся в теле, а с собой личность переносит только её копию. Сложность в том, что не получается быстро добраться до памяти тела. Своя память и то становится доступной не сразу.

– Да, – согласился он. – В книгах пишут, что должно пройти несколько дней. В этом главная опасность таких переносов. Получаешь тело аборигена и знание языка, но на то время, пока не вернётся память, становишься беспомощным.

– Меня сохранили родственники перенесённой личности, – сказал я, – а о ней в моём теле позаботился Сигар. Но я не только приобрёл чужую память, я лишился части своей. И теперь эти пробелы вынужден заполнять Зантор. Не нужно так смотреть. Я это я, а не пришелец из другого мира. Меня признал отец, а вам не нужно ломать над этим голову. Я рассказал эту историю потому, что вам нужно её знать. Если возникнет необходимость кого-то в неё посвятить, мы это обсудим. Здесь всё ясно?

– Не дурак, – ответил Ольт. – Семье ни к чему разговоры о подмене принца, пусть даже он не наследник. Мало ли как всё может повернуться.

– Вот именно. Теперь слушайте, что ещё есть по покушению. Брата, и меня заодно, подстригают очень редко. Вряд ли злоумышленники стали бы ждать этого целый сезон, поэтому логично предположить, что кто-то решил всё ускорить. Я попросил Сигара узнать, чья это была инициатива. Как оказалось, наследнику об этом сказала его возлюбленная. Нам он ничего говорить не стал, а занялся проверкой самостоятельно. При этом действовал очень непрофессионально и спугнул заговорщиков. В результате его любовь убили каким-то ядом, а он сам сейчас скорбит над её телом. Пока об этом почти никто не знает, но скоро узнают все.

– Оборвал последнюю ниточку! – с досадой сказал Ольт. – Но если применили яд…

– Традиции побоку, – согласился я. – Попробую узнать у брата, в чьём присутствии велись разговоры о стрижке, но вряд ли это что-нибудь даст. Но я не хочу ждать просто так, пока наши противники сделают следующий ход. Он может оказаться удачным, а отец дал мне только один шанс. Если не оправдаю… А вы, барон, сейчас в одной связке со мной. Не поняли? Это выражение из чужого мира. В нём живут чудаки, которые испытывают удовольствие, покоряя скалы и пропасти. При этом они связываются верёвками, и, если кто-то сорвётся, другой его удерживает. И долго держать не получится. Или сорвавшийся успеет как-то закрепиться, или оба полетят на скалы.

– Действительно, чудаки, – сказал барон, – но я понял, что вы хотели сказать, милорд, и готов идти с вами до конца.

– Я хочу, чтобы вместо брата целью выбрали меня, – объяснил я. – Разовью бешеную активность, напугаю заговорщиков тем, что буду повсюду совать свой нос и напускать таинственность, а сам с вашей помощью предприму все меры безопасности, какие сочту необходимыми. И меня, в отличие от брата, не остановят правила и традиции. Например, я не вижу причины, по которой кто-то не смог бы ночью забраться через одно из открытых окон ко мне в спальню и перерезать горло, и поэтому не буду возражать, если в саду спрячутся ваши люди. И мне нужно иметь возможность связаться с вами в любое время дня и ночи. Мысленную связь пока можете не предлагать. Я не развивал в себе магические способности и только планирую этим заняться с завтрашнего дня. У сестры есть колокольчик…

– Для вас тоже подготовлю устройство связи, – пообещал он, – но только к завтрашнему утру. Маги закончили работать.

– И какие результаты? Что вы жмётесь, барон? Отвечайте, чья это работа!

– Канал связи ведёт в Главный храм, – ответил Ольт, – скорее всего, в личные палаты Верховного жреца Гордоя. В последнем маги не уверены.

– Пускай всё к демонам уничтожат! – приказал я. – Со жрецами я буду разбираться сам и не сегодня. Сначала нужно подготовиться и посоветоваться с Зантором.

– Всё выполнено, – доложил он. – Только туда в ваше отсутствие может войти кто угодно. Обновить закладки нетрудно, трудно их обнаружить. Если бы мои маги не знали, что искать, могли бы ничего не заметить.

– Вот что, барон… – задумался я. – Выставлять охрану возле моих дверей будет вызовам традициям. О покушении знают лишь несколько человек, поэтому дворяне нас не поймут. Я узнаю, есть ли рядом с моими комнатами свободное помещение, и если такое найдётся, там поселим ваших людей. А вы постарайтесь проверить прислугу, которая ко мне ходит. Сомневаюсь, что жрецы делают это сами. Всё ясно? Тогда я вас не задерживаю.

К своим комнатам я пришёл, когда слуги уже накрыли на стол. Я оставил в гардеробе сумку с оружием, умылся и сел ужинать. Поначалу из-за навалившейся усталости даже не хотелось есть, хотя сегодня пропустил обед, но всё так вкусно пахло, что даже немного переел и решил, что нужно позже лечь спать. Чем заняться, за меня решила одна молодая особа, которая поджидала меня в кровати. Ещё не совсем стемнело, и потолок только начал наливаться зелёным светом, но я сразу же увидел, что Адель уже освободилась от одежды и приняла такую позу, что кровь ударила мне во все части тела одновременно. Вот чертовка! Хоть бы предупредила, чтобы я так не наедался. Был у меня уже не очень удачный опыт занятий любовью с полным брюхом. Моя женщина получила всё, на что я был способен, но как же хреново мне стало потом! Но сейчас почему-то прошло совсем иначе. Я мигом сбросил одежду и забрался в кровать. Подхватив девушку, усадил её на колени и принялся ласкать, используя свой достаточно богатый опыт. Нужно сказать, что большинство эльфов были ещё безграмотней в любви, чем доперестроечное население СССР. Не было никаких излишеств в традициях – и баста! Поэтому мой подход к любви оказался для Адели во многом неожиданным. Поначалу она даже не поняла, зачем я отвлёкся на такую глупость, как поцелуи, и решила ускорить… Но я отвёл её руки и начал их целовать. Потом пришёл черёд шеи, груди… Когда она завелась, я впился поцелуем в губы и дал волю рукам. Не буду больше ничего описывать, скажу только, что единственное, что позже вызвало сожаление, так это то, что я вовремя не закрыл окна.

– Что ты со мной сделал? – хриплым голосом спросила Адель. – Я такого никогда не испытывала и даже не думала, что оно может быть! Извини, но я так кричала, что теперь вряд ли можно будет скрыть, что мы…

– За такое не извиняются, – довольно сказал я. – Узнают – и демоны с ними! Возьмём под охрану и тебя. Адель, у тебя будут на руках синяки.

– Это ерунда, – ответила она. – Я легко уберу их магией. А вот ты мои укусы не уберёшь. Попроси завтра Зантора. Старику будет нетрудно.

– Странно, наелся за целый день, и это совсем не помешало, – сказал я, переворачиваясь на спину. – Милая, давай просто полежим и поговорим? Убери руки, а то я опять не выдержу, а завтра не смогу нормально ходить.

– Давай, – согласилась она. – Только я сначала приму ванну, а то вся потная.

– Иди, – согласился я, – а потом схожу я. Плохо, что нет простыней.

– Почему нет? – не поняла она. – Должны быть.

Адель слезла с кровати, подошла к изголовью и выдвинула из него ящик с постельным бельём, о существовании которого я не знал. Пока она принимала ванну, я расстелил простыню, набросил её сверху на подушку и пошёл мыться сам. Через двадцать минут мы уже помылись и лежали в кровати. По моей просьбе девушка очень коротко рассказала о своей семье.

– У нас скучная жизнь, – закончила она свой рассказ. – Здесь гораздо веселее, только скучаю по брату.

– А что случилось с твоими родителями? – спросил я, потому что она сама почему-то не рассказала об их гибели. – Если умерли сразу отец и мать…

– Об этом запрещено говорить, – сказала Адель, – но такие запреты не для тебя. Родители уехали в гости к одному из наших баронов, и в пути на них напала крылатая тварь. С ними были пять латников, но она разорвала их всех и только после этого издохла.

– Подожди! – не понял я. – Какая тварь? Они же сюда не залетают!

– Сюда пока не залетают, – согласилась она, – а на север летят уже лет тридцать. Сначала это было очень редко, а в последние годы уже чаще. Похожи на летучих мышей, но у них на длинной шее зубастая пасть и есть хвост с перьями. Размеры бывают разные. Та, которая напала на родителей, была раза в два меньше лошади. Отец говорил, что, наверное, на севере есть ещё один материк, о котором мы не знаем.

– Запрещают говорить жрецы?

– Ну да. Вспомни, что написано в священных текстах. «И защитил Он свой народ от тварей земных, водных и воздушных… И будет эта защита хранить его до конца времён!» Если уже не хранит, то либо Он чем-то рассержен на свой народ, либо пришли последние времена. А сеять панику… Сколько там того народа на севере! А твари не улетают далеко от побережья. Похоже, что они в основном питаются рыбой.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – сказал я. – Тварей уже тридцать лет становится всё больше, но никто, кроме вас самих, с ними не борется, а жрецы тоже ничего не предпринимают, а только затыкают рты недовольным. А Повелитель?

– У нас говорили, что это не только на нашем севере, – шёпотом сказала Адель. – Вроде бы у Дарминов то же самое. А насчет Гардаров мы ничего не знали. Слишком они далеко, а по северному тракту уже давно никто не ездит.

– Давно – это сколько? – спросил я.

– Я не смогу ответить, – виновато сказала она. – Я уезжала из графства девчонкой, и мне тогда было не до тварей. Но Повелитель должен знать, потому что его вельможи бывают в наших графствах.

– Придёт черёд и ваших чудищ, – пообещал я Адели, обняв девушку и поцеловав глаза. – Пока будем разбираться с нашими делами.

Она воспользовалась моей лаской и прильнула к губам, моментально изгнав из головы любые мысли. На этот раз всё произошло быстро и бурно и опять завершилось купанием.

– Поменяй простыню, – сказала вернувшаяся из ванной Адель, – эта совсем мокрая. Скорее бы уже осень: ветер легче терпеть, чем эту жару. Кирен, ты не обидишься, если я лягу подальше от тебя? А то ты не дашь выспаться.

– Уже поменял. Ложись и спи, я сам лягу от тебя подальше.

Мы угомонились и заснули, а утром я проснулся раньше Адели и долго с нежностью смотрел на спящую девушку. Не ко времени эти чувства, но я решил наплевать на последствия. Меня она не бросит и я не собирался от неё отказываться, а остальное расставит по полкам жизнь. Я пошевелился и этим разбудил любимую. Чем всё закончилось, можно не описывать, думаю, понятно и так.

– Я побежала к себе, – сказала Адель после традиционной ванны. – Можно сказать слугам, чтобы принесли завтрак на двоих, но ты, наверное, с утра уйдёшь?

– Да, у меня уйма дел с магами, – подтвердил я. – Сейчас позавтракаю и побегу. Надо будет, чтобы ты после обеда показала мне, где твои комнаты. Скоро научусь мысленной связи, тогда всегда сможем общаться.

Первым делом отправился к Зантору. Он тоже позавтракал и сейчас играл в какую-то настольную игру со старым, но ещё не одряхлевшим мужчиной.

– Познакомься со вторым магом нашей тройки, – сказал он при моём появлении. – Это Герат. Он знает о тебе и поможет быстро овладеть магией. Договаривайтесь, когда и где будете работать, а потом тобой займусь я.

– У меня один вопрос, – сказал я, обращаясь к Герату. – Сколько времени потребуется на эти занятия?

– Если у вас обычные способности, то часа два, – ответил он, глядя на меня с любопытством, – а если удастся раскрыть что-то ещё, то пока не скажу о времени. Но на многое не рассчитывайте: в вашем возрасте такое бывает редко.

– Тогда давайте сразу после занятий с Зантором займёмся с вами, – решил я. – Неизвестно, как пойдут дела и будет ли потом возможность этим заниматься.

– Я сообщу, когда мы закончим, – сказал коллеге Зантор. – А ты ответь на вопросы о храмах. Кто Верховный жрец в Алтумаре?

– Эстер, – ответил я, – а в Госмаре – Фортен. Я запомнил, поэтому не будем терять время на проверки. Лучше передавайте очередную порцию.

– Это предпоследняя, – предупредил он. – Потом получишь знания религии и обычаев, и перейдём к дворянским родам.

– Хочу спросить, перед тем как начнём, – остановил я мага. – Меня прослушивал Гордой или его доверенный сай. Я думаю, что это делалось с подачи одного из друзей мага Оскара. Кто-то из них доложил Верховному жрецу, что место второго принца занял пришелец из другого мира. А у меня тем вечером были разговоры с Сигаром и Ларой, и их содержание вряд ли успокоило слушавших. Я думаю, что мне после овладения магией нужно будет поговорить с Верховным жрецом и как-то определиться в отношениях.

– Поговоришь, – сказал Зантор. – Это нужно сделать после того, как Герат приобщит тебя к магии и научит ставить защиту. Если ты думаешь, что принадлежность к семье Ольмингов не позволит жрецам использовать магическое подчинение, то сильно заблуждаешься. Ты для них не принц. На открытый конфликт с Повелителем не пойдут, но ты уверен в том, что Ларг окажет тебе поддержку?

– Да, нужно лучше подготовиться, – согласился я. – Больше вопросов нет, давайте начинать.

Этот сеанс обучения ничем не отличался от других. Когда он закончился, я уступил кровать хозяину и вышел в гостиную дожидаться прихода Герата. Ждать пришлось недолго, потому что маги Повелителя жили рядом друг с другом.

– Моя работа будет сродни той, которую только что проделал уважаемый Зантор, – сказал вошедший в гостиную Герат, – только объём знаний намного меньше. Давайте не будем мешать хозяину отдыхать и пройдём ко мне.

– Я вижу, что вы затрудняетесь с тем, как ко мне обращаться, – сказал я магу, когда мы вышли в пустой сейчас коридор.

– Да, ситуация довольно странная, – признался он. – Я хоть и прожил меньше уважаемого Зантора, но тоже немало, и не могу припомнить ничего подобного. Но не будем это здесь обсуждать. Как у нас говорят, и стены имеют уши. Заходите, это дверь в мои комнаты.

– У нас существует такая же поговорка, – сказал я. – Надеюсь, здесь можно говорить?

– Плох тот маг, который не может обезопасить собственное жилище, – улыбнулся он, – а я не считаю себя плохим магом. Здесь можете говорить обо всём.

– Не знаю, что вам рассказал обо мне Зантор, поэтому скажу сам. Я не рвался сюда и отлично чувствовал себя в своём мире. За меня всё решили другие. Я признан принцем, поэтому для всех, кроме Ольмингов, ничего не изменилось. У меня хорошие отношения с семьёй и они не испортятся, если я смогу её защитить. Ваша работа должна в этом помочь. Наедине или в обществе Зантора можете называть просто Киреном, в присутствии посторонних – принцем или милордом. Есть возражения?

– Какие могут быть возражения, Кирен? – с улыбкой сказал маг. – Постараюсь помочь всем, чем смогу. Есть просьба. Вы обещали уважаемому Зантору рассказать о своём мире и ответить на его вопросы. Могу я присоединиться к вашей компании? Я ещё не растерял любопытство, и ваше появление сильно его подогрело. Надеюсь, что и сам смогу рассказать вам немало интересного и ответить на многие вопросы. Наборы фактов, которыми вас пичкает уважаемый Зантор, окажут вам большую помощь, но останется немало такого, что вам нужно осваивать самостоятельно или с помощью других. А мне будет легче помочь. Всё-таки наш старший маг за последние годы сильно сдал.

– Не имею ничего против, – ответил я. – Меня самого неприятно удивило безразличие магов, которых собрал в свою тройку Оскар.

– Это не безразличие, – сказал Герат, – это страх, Кирен! Я говорю не о том, о чём вы, должно быть, подумали. Дело не в опасности, которой подвергаются тела. Никто не ходит в новые миры в своём теле, а при поддержке других магов можно внедрить сознание в любого аборигена, не изгоняя из тела его самого. Долго так не продержишься, зато нет никакой опасности, и можно многое узнать.

– Тогда в чём же опасность? – не понял я.

– Храмы! – тихо сказал маг. – Новые знания неизбежно изменят нашу жизнь, а все усилия жречества направлены на то, чтобы не было никаких изменений. А когда что-то приходится менять, это делается под контролем высших жрецов. Им приходится мириться с существованием магов, хотя периодически предпринимаются попытки нас подчинить. Вы не знаете, но исследование других миров долго было исключительным правом жречества. И мир демонов использовали они, пока не закрыли совсем. Негласно есть договорённость с герцогами о том, что их тройки имеют такое же право на вновь открытые миры, но это обставлено множеством условий, большинство которых я даже не знаю. Что уже говорить об обычных магах! В чрезвычайной ситуацией, когда нужно было спасать принца, они пошли на нарушение, но после этого наверняка побежали обо всём доложить Гордою.

– И он сразу же отдал приказ прослушивать, о чём болтает эта тварь в теле принца, – подхватил я. – А я ни о чём не догадывался и не сдерживал язык. Как вы думаете, какой может быть его реакция?

– Если бы не заговор, вас однозначно убили бы, – ответил Герат, – и, скорее всего, по приказу самого Повелителя. Нетрудно устроить несчастный случай, а это сразу убирает все неприятности с вашей стороны и в зародыше гасит конфликт с Гордоем. А раз он на это не пошёл и решил вас использовать, значит, оценил риски и не поддастся на давление храма. Верховному жрецу тоже не всё равно, кто властвует в Ахрамии, а это даёт вам определенные возможности на сделку с храмом. Только нужно помнить, что они придерживаются подобных сделок только до тех пор, пока считают их выгодными. И не стоит ждать благодарности от храма: жрецам чуждо это чувство. Поэтому, чтобы уцелеть, вам нужно не просто доказать свою полезность Повелителю, вам надо сделать то же самое для Гордоя или взять его за горло и крепко держать. Не хотел бы я поменяться с вами местами: жизнь у вас будет интересной, но вряд ли долгой.

– Посмотрим, – сказал я. – Мне не приходится выбирать. Ладно, давайте работать, чтобы хоть немного повысить мои шансы. Мне нужно лечь?

– Не обязательно, – ответил он, – садитесь в это кресло. Так мне будет удобней. Глаза лучше закрыть, а думать можете о чём угодно, мне это не помешает. Сначала я постараюсь точнее определить ваш потенциал.

Я не знаю, сколько времени это заняло у Герата, потому что задумался о его словах. Маг раскрыл для меня ещё одну сторону жизни эльфов, которой никто, кроме него, почему-то не захотел коснуться.

– Кирен! – потряс за плечо Герат. – Я закончил первую часть работы. Хочу обрадовать: вас можно назвать слабым магом. И сразу возникает вопрос: почему вам об этом неизвестно.

– Ошиблись маги? – предположил я.

– Исключено, – отмёл он моё предположение. – Детей Ольмингов должен был осматривать кто-то из нашей тройки, а такой ошибки не допустит даже неопытный маг. У меня есть предположение…

– Я не тянул вас за язык, – сердито сказал я, – но раз начали, то говорите дальше. Обещаю, что никто не услышит от меня ваших слов.

– У старшего принца очень слабые магические способности, – глядя в сторону, сказал Герат. – Повелителю могла прийти в голову мысль, что магическое превосходство младшего сына способно толкнуть его на необдуманные поступки… Да и вообще наследник должен быть первым во всём. Скажу сразу, что я вас тогда не проверял, но если бы мне приказали, сказал бы то, что приказано, а вот уважаемый Зантор мог сохранить своё мнение. Поэтому думаю, что ваши способности проверял Бродер. Только это всего лишь предположение, причина может быть и не в воле отца.

– И когда я смогу пользоваться своими возможностями? – поинтересовался я.

– Основным набором сможете пользоваться уже через час, – ответил маг, – ставить защиту научу завтра, а остальное займёт дней пять. Я не могу дать за один раз слишком много, потому что от такой учёбы не будет пользы. Сейчас заложу в вас нужные знания, а учиться будете сами. Там нет ничего трудного, поэтому освоите без проблем. С защитой уже сложнее, а остальное я должен буду показывать и контролировать выполнение. Сейчас постарайтесь расслабиться и ни о чём не думать.

Это обучение тоже сопровождалось шумом в ушах, но длилось не больше минуты.

– На сегодня всё, – сказал мне Герат. – Давайте я продемонстрирую, как будете работать самостоятельно. Например, вы хотите научиться мысленному обмену. Что для этого нужно?

Я задал себе этот вопрос и понял, что знаю ответ.

– Нужно представить того, с кем хочешь связаться, – ответил я магу.

– Со временем необходимость в этом отпадёт, – добавил он. – Достаточно будет пожелать связаться с нужным человеком, и вы свяжетесь, если у него будет желание ответить. Остальное так же просто. Сегодня попробуйте сами, и, если что-нибудь не получится, завтра разберём, что вы делаете неверно.

– Какая дальность связи? – поинтересовался я. – У меня в знаниях нет таких оценок.

– Со слабыми магами можете связаться в пределах столицы, – ответил Герат. – С обычными саями расстояние будет значительно меньше. Есть ещё вопросы?

– Вопрос не к вам, но если ответите, облегчите мне жизнь. Кто во дворце распоряжается свободными покоями?

– Вы и распоряжаетесь, – сказал маг. – Я имею в виду семью Ольмингов. А ведёт учёт всех помещений распорядитель обоих дворцов барон Вован. За ним закреплено всё хозяйство. Если вам что-нибудь понадобится, достаточно ему приказать.

– И где искать такого полезного сая? – спросил я. – Я пока плохо ориентируюсь во дворце.

– Принцы не ищут слуг. Запоминайте образ, заодно на нём и потренируетесь в мысленной связи.

Возникший в сознании образ барона-хозяйственника было легко запомнить из-за его круглого лица, длинных вьющихся волос и небольших усов, которых я пока больше ни у кого не видел. Связался я с ним, когда шёл в своё крыло дворца.

«Милейший барон, – мысленно обратился я к усачу. – Вас беспокоит принц Кирен. У меня к вам вот какое дело. Скажите, поблизости от моих покоев есть свободные комнаты?»

«Только одна, зато большая комната, милорд, – мысленно поклонился мне наш завхоз. – Предполагалось, что в ней будут отдыхать девы, которые любезны милорду… – он замялся, но потом закончил фразу, – а пока таких дев нет, комната, стало быть, свободна».

«Я хочу временно поселить там нескольких мужчин, – начал я объяснять задачу. – Можно так расставить мебель, чтобы в этой комнате отдыхали и принимали пищу пятеро?»

«Конечно, милорд! – обещал Вован. – Сегодня же сделаем в лучшем виде!»

«Вот и займитесь, – приказал я. – А заодно возьмите их на довольствие и распорядитесь, чтобы пропустила охрана. Людей должен привести человек барона Ольта. Знаете такого?»

«Конечно, знаю, милорд! – ответил он. – Только к вам будет просьба самому приказать капитану стражи Ортаю. Они ведь будут вооружены? Вот видите! А я не могу приказать Ортаю пропустить во дворец вооружённых людей, пусть они даже из службы охраны трона. И на то время, пока они будут здесь, нужно нашить им шевроны вашей стражи, а то могут быть неприятности с гвардейцами».

«Хоть какой-то порядок, – довольно сказал я. – Ладно, я свяжусь с Ортаем, а вы делайте своё дело».

Я хорошо запомнил Ортая и без проблем вышел с ним на связь. Капитан выслушал мои распоряжения и обещал выполнить. Хорошо быть принцем, пусть даже липовым. Последний, с кем я связался до обеда, был барон Ольт. Я зашёл в свою гостиную, на столе которой уже стояли судки с обедом, поэтому разговор был коротким.

«Барон, вас беспокоит принц Кирен, – обратился я к своему безопаснику. – Я нашёл большую комнату рядом со своими, и сегодня её должны обставить мебелью на пятерых. Найдёте столько головорезов? Они не обязательно должны принадлежать вашей службе. Для меня важны лишь два критерия: мастерство владения оружием и личная преданность».

«Как будем им платить?» – задал он удививший меня вопрос.

«А есть разница?» – в свою очередь спросил я.

«Есть, милорд, – ответил он. – Если платить из фондов нашей службы, то у меня будет ограниченный выбор, а если платить будете вы, можно нанять самых лучших. И они будут не слишком щепетильны, если…»

«Я понял, – прервал я барона. – Сейчас пообедаю и займусь финансами, а потом с вами свяжусь».

После еды хотелось поболтать с Аделью, но это пришлось отложить. Я находился на государственном обеспечении и как-то забыл о деньгах, но весь остальной мир о них помнил, поэтому вопрос финансирования моих мероприятий нужно было решать безотлагательно. Для начала я связался с Сигаром.

«Хорошо, что ты уже хоть что-то умеешь!» – обрадовался учитель.

«Скоро буду уметь намного больше, – обещал я. – У меня просьба. Объясните, как для выполнения задания Повелителя забраться в его казну».

«Очень просто, – ответил он. – Если потребовалась какая-то сумма, нужно связаться с казначеем Алексаром и потребовать, чтобы её доставили в нужное место. Если расплачиваешься в долг, он оплатит эти долги, а если надо кому-то платить постоянно, так ему и скажи. Мол, этим людям раз в декаду выплачивать столько-то золотом или серебром. Повелитель не ограничил тебя в тратах, и если не станешь подчистую выгребать казну…»

«Ещё один вопрос и я от вас отстану. Сколько могут стоить услуги очень хороших наёмников?»

«Смотря для чего их нанимают и на какой срок, но не дороже двадцати золотых в декаду. А если нанимать для охраны и нет явной опасности, то хватит и десяти».

«Спасибо», – поблагодарил я Сигара и переключился на связь с бароном Ольтом.

Глава 7

Решив с Ольтом вопрос охраны, я подумал, что пора заняться своим новым имиджем пугала для заговорщиков. Но для этого нужно было поговорить с наследником. Вызывать его мысленно не хотелось, а идти с этим к Ларгу хотелось ещё меньше, поэтому я решил перенести часть своих проблем на хрупкие плечи принцессы. Я липовый брат и такой же принц, а она своя. Если попадёт под горячую руку родичам, ничего они ей не сделают. Лара отозвалась сразу и очень обрадовалась моей новой способности.

«Слава Солнцу! – с облегчением сказала она. – Теперь буду с тобой болтать, если Адель даст такую возможность. Не скажешь, что с ней сделал? С утра ходит с улыбкой на лице и не сразу реагирует на обращения. Я спросила, но она не хочет со мной говорить о ваших отношениях».

«Давай обсудим это как-нибудь потом? – ушёл я от ответа. – У меня к тебе просьба. Мне нужно поговорить с Гертом, а я боюсь к нему соваться. Он вчера потерял любимую, а тут я со своими расспросами. А расспросить нужно, потому что потом в этих расспросах не будет смысла».

«И ты хочешь, чтобы сунулась я?» – спросила Лара.

«Можешь справиться у отца, – ответил я. – Родную сестру и дочь они не убьют, а меня могут».

«А когда будем стрелять?» – задала она встречный вопрос.

«Если ничего не случится, то постреляем сегодня, – пообещал я, – но оружие сразу не дам. Сначала нужно поговорить с Верховным жрецом, а до этого – научиться ставить защиту и освоиться с вашей религией».

«Это из-за прослушки?» – догадалась она.

«Не только. Лара, не знаю, от кого ты узнала, кто нас слушал, но постарайся об этом не распространяться. У меня и так возникли сложности с храмом, поэтому не нужно ещё больше усложнять мне жизнь».

«Я не болтушка, – обиделась девушка. – Кирен, Адель знает о твоей способности мысленно общаться?»

«Пока не знает, – ответил я, – и ты не говори. Когда закончу дела, свяжусь с ней сам. Так ты не ответила, поможешь мне или нет?»

«А куда я денусь? – мысленно улыбнулась она. – Жди. Когда что-нибудь узнаю, сообщу».

Ждать пришлось недолго. Прошло минут пять, прежде чем Лара меня вызвала.

«Ты сейчас где? – спросила она. – У себя? Тогда быстро иди к отцу: он хочет тебя видеть. Заодно обсудишь с ним всё, что тебе нужно».

Слуги в это время встречались редко, поэтому я пробежался до апартаментов Повелителя, перейдя на шаг перед поворотом коридора, закрывавшим меня от гвардейцев. Несолидно принцу бегать трусцой, но я был не в том положении, чтобы заставлять ждать самого Ларга. При моём появлении старший караула отдал честь, а его подчинённые отступили в стороны, освобождая мне проход. «Отец» сидел в гостиной и встал, приказав жестом руки следовать за ним. Он открыл одну из дверей и вошёл в помещение, которое было чем-то средним между кабинетом и маленькой библиотекой. Главной его особенностью, сразу же бросившейся мне в глаза, было наличие чего-то вроде небольшого зимнего сада. Это была первая зелень, которую я видел в здешних помещениях.

– Садись и докладывай, – сказал Ларг, усевшись в одно из трёх стоявших среди зелени кресел. – В первую очередь объясни, зачем тебе нужны во дворце наемные головорезы, когда здесь достаточно стражи и гвардейцев. Ну а потом скажешь, зачем нужен брат и что думаешь делать в отношении храма.

Я послушно сел в кресло напротив него и стал отчитываться.

– Я уже говорил, что хочу привлечь внимание заговорщиков к своей персоне, а это может оказаться не самым безопасным занятием. Так как мы скрыли наличие заговора, я не могу ставить возле своих дверей караул вроде вашего. Это не вызовет ничего, кроме удивления и насмешек в мой адрес. Кроме того, стражи не так много и все стражники при деле. Брать себе тех немногих, кого капитан держит для эскорта, значит, оставить его без резервов. А гвардейцы всем хороши, но для моих целей не подходят: им можно доверить свою жизнь, но не секреты.

– Ты быстро осваиваешься, – заметил Ларг. – Узнал о своих магических способностях?

– Мне обещали, что освою за шесть дней, – ответил я, – а с Зантором осталось заниматься дней десять. К разговору с Верховным жрецом буду готов через три-четыре дня. Мне нужно лучше освоиться с магией и разобраться в священных текстах.

– Когда будешь готов к разговору с Гордоем, зайди ко мне, – приказал он. – Зачем тебе Герт?

– Мне нужно выстраивать свою роль, а заодно, может быть, раскопаю, кто убил его возлюбленную. Но для этого нужно знать, когда и с кем он вёл разговоры о цирюльнике.

– Я так и думал, – кивнул он, – поэтому узнал сам. Был только один разговор с самой графиней в её спальне. Разговаривали около десяти утра, а тело сын обнаружил за два часа до вашего приезда с побережья.

– И что она сказала?

– Выглядела смущённой и сказала, что не помнит, почему ей пришла в голову мысль о цирюльнике. Обещала подумать, но…

– Спальню не проверяли магически? При отсутствии охраны нетрудно поставить закладку.

– Нам пришла в голову та же мысль, – согласился Ларг. – Я направил Бродера проверить, но он ничего не нашёл.

– Где тело графини? – поспешил я спросить Ларга, чувствуя, что ещё немного, и он меня выгонит.

– Сегодня утром по просьбе графа Артора тело его дочери было отправлено в их имение. У тебя всё?

– Последний вопрос, – набравшись нахальства, сказал я. – Мне можно осмотреть её комнаты?

– Смотри, – мотнул он головой, – но учти, что личные вещи увезли домой вместе с телом. Иди и занимайся делом. Если будет что-то важное, не тяни и не присылай ко мне Лару. Я разрешил обращаться ко мне напрямую.

Я поблагодарил и вышел в коридор. Бродер, значит… Ну что же, его всё равно нужно было проверять. Немного подумав, соединился с Зантаром:

«Ваша мудрость…»

«Сегодня на обед давали грибы?» – раздался в моей голове ехидный голос старика.

«А при чём здесь обед? – не понял я. – И разве у вас кормят грибами? Я не видел их на своём столе».

«Если не ядовитые грибы, то что? – рассмеялся он. – Откуда в тебе взялось уважительное обращение?»

«Это виноват Герат, – начал оправдываться я. – Когда в нашем разговоре упоминали о вас, а делали это часто, он каждый раз добавлял к вашему имени слово «уважаемый». Поневоле проникнешься…»

«Ладно, говори по существу, – разрешил он. – Знаю, что ты не побеспокоил бы просто так. Что случилось?»

«Не то чтобы случилось, – начал я, – просто мне нужно хоть за что-то зацепиться, поэтому была мысль поговорить с наследником о его вчерашних действиях. С Гертом я не встретился, но имел честь говорить с отцом. Он сообщил, что у Герта был только один разговор с графиней Артор в её спальне, а посланный туда для проверки Бродер ничего не нашёл. Или он плохо искал, или после разговора с Гертом графиня что-то вспомнила и на свою голову помчалась к кому-то выяснять отношения. И я хотел…»

«Ещё раз потревожить старика, чтобы он проверил спальню после Бродера? – закончил за меня фразу Зантор. – Не смущайся. Я уже отдохнул, и на такую проверку сил хватит. Ты знаешь, где были покои графини? А раз не знаешь, то жди у себя, я сейчас приду. Это на втором этаже, недалеко от тебя, в боковой пристройке. Там же живут все другие знатные дамы, кроме принцессы».

Зантор действительно успел отдохнуть, потому что имел бодрый вид.

– Пошли, – сказал он, приоткрыв дверь в гостиную. – Проверку я сделаю, но уверен, что мы не найдём никаких закладок. Чем бы ни руководствовался Бродер, он не дурак и прекрасно понимал, что его могут проверить.

– Магия позволяет чувствовать ложь, – сказал я. – Вы проверяли с её помощью барона Ольта. Могу я этому научиться?

– Почему нет? – мотнул он головой. – Только зачем эта спешка? Завтра Герат научит тебя ставить защиту, а потом…

– А если научиться сегодня? – спросил я. – Если мы ничего не найдём в спальне, нужно провести опрос слуг. И для моих целей важно, чтобы их опрашивал я сам, а не вы. Но если это для вас тяжело, попрошу завтра Герата. Время уходит, и что-то зацепить с каждым днём будет всё тяжелей.

– Это не для меня тяжело, – вздохнул старик. – Тяжело перепрыгивать через этапы будет тебе. Точнее, не тяжело, а больно. Ладно, давай сначала проверим спальню. Вот дверь в её комнаты.

Когда мы вошли в гостиную, в ней занимались уборкой две девушки. При виде нас они прервали работу и низко поклонились.

– Как тебя зовут? – спросил я одну из них, дотронувшись рукой до плеча. – И кто из прислуги работал в комнатах покойной графини?

– Даля, милорд! – ответила девушка, не поднимая глаз. – Мы обе работали в этих комнатах, но у госпожи графини была и личная служанка, а подавальщики обслуживают всех господ.

– Пока никуда не уходите, – предупредил я их. – Скоро можете понадобиться.

Мы зашли в спальню, очень похожую на мою, но в два раза меньшую и с одним окном, но сколько Зантор ни ходил кругами по комнате, он не уловил никаких следов магии.

– Ничего нет и не было, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Если бы Бродер разрушил закладку, я это почувствовал бы. Правда, если она была наложена на какую-нибудь отдельно стоявшую вещицу, которую потом отсюда вынесли, сегодня могу и не найти. Вот вчера нашёл бы. Ну что, готов терпеть боль?

– И долго? – спросил я, вспомнив, как пришлось мучиться пять дней.

– Не долго, но сильно, – успокоил он меня. – Нужно прочистить каналы, по которым струится магия, а у меня сейчас нет сил и времени, чтобы сделать это нормально. Вечно ты торопишься. Ложись на кровать и уткни лицо в подушку, а то напугаешь служанок.

– Мне нужно будет всех здесь пугать, – проворчал я, забираясь на кровать несчастной графини. – Пока вы напугали меня. Давайте, Зантор, делайте быстрее, пока я не удрал.

Ударившая по нервам боль, скрутила тело и заставила меня так зарычать, что одна из работавших в гостиной служанок от страха перевернула ведро с водой.

– Закончил, – сказал обнявший меня за плечи маг. – Сходи в ванную и умойся: ты весь мокрый. Потом я покажу, как пользоваться тем, что тебе нужно.

Я вышел в гостиную и, не глядя на вытаращившихся на меня с ужасом служанок, прошлепал босиком по разлитой ими воде в ванную, где с трудом стянул с себя мокрую от пота тунику и обмылся холодной водой. Слава богу, что здесь я мог не беспокоиться о такой мелочи, как простуда. Хорошо, что не успели убрать полотенце графини. Я обтёрся и использовал его вместо одежды, намотав вокруг бёдер. Выйдя из ванной комнаты, я с удивлением посмотрел на двух девушек, сидевших в луже воды с половыми тряпками в руках. Обе были бледные как мел и тряслись мелкой дрожью, а в их широко открытых глазах плескался такой ужас, что мне самому стало не по себе.

– Что это с ними? – спросил я приоткрывшего дверь мага. – Чего они так испугались?

– А что ты о них беспокоишься? – хмыкнул он. – Хотел напугать, вот и напугал. Правда, самую малость перестарался: та, что слева, уже пустила воду, а правая… и правая тоже. Девушки – натуры впечатлительные и суеверные, а ты напугал их своим воплем… Нет, не поймёшь, пока не прочитаешь легенду о проклятом принце. Вот чего я в тебя не впихивал и не собираюсь, так это наши сказки и легенды. Такое будешь читать сам. Но с сегодняшнего дня вся дворцовая прислуга будет обслуживать тебя с дрожью в коленках.

– Какая-то глупость, – сказал я, садясь на кровать. – Ну закричал от дикой боли, ну одет не по правилам – что из того?

– Мне трудно объяснить, – сказал Зантор. – Прочитаешь легенду, может быть, поймёшь сам. Семья Ольмингов для прислуги – это высшие существа, а ты заорал так, что даже я испугался, что уже говорить о них. В их представлении ты просто не можешь себя так вести, а если повёл, значит, поменялся душой с демоном. И ведь почти так и есть. И душа другая, и Кирен никогда не стал бы так себя истязать. Посиди здесь, а я приведу их в порядок и прикажу принести свежую тунику, а то ты в этом полотенце напоминаешь персонажа ещё одной не самой доброй сказки. У нас ни один мужчина не станет так использовать полотенце, а если нет одежды, пойдёт голый. В наготе нет позора, а в этом не позор, но чуждость.

– Вы уже достали меня своей приверженностью к обычаям, – мрачно сказал я. – Надеюсь, что хоть дворяне не будут повторять за слугами всякий бред.

– Повторять будут, только вряд ли поверят, – успокоил меня маг. – А ты, прежде чем что-то сделать, подумай, нормально это будет смотреться в глазах саев или нет. Я не зря собираюсь учить тебя обычаям и вере. В глазах многих саев чужой праведник гораздо хуже своего мерзавца. Мерзавец им понятен, а чужак – нет, и тем всегда будет подозрителен. Кое-кто может терпеть чужака, но верховодить ему не дадут. Я думаю, что у вас должно быть то же самое, может, только чуждость не так бросается в глаза.

Маг вышел и отсутствовал минут десять. Вернулся он с новой туникой в руках.

– Надевай вместо этого позорища, – протянул он мне одежду. – И запоминай то, что я сейчас передам, потом освоишь сам. Попросишь кого-нибудь соврать и запомни, что при этом почувствуешь. И давай на этом закончим, потому что я опять устал. Если есть желание, допрашивай слуг, а я пошёл к себе.

Надо было заняться слугами или пойти вдвоём с Сигаром в зал потренировать мышцы, но на меня вдруг накатило такое безразличие, что послал к чёрту все дела и мысленно вызвал Адель.

«Кирен, это точно ты? – не сразу поверила девушка. – Здорово! Ты сейчас у себя?»

«Знаешь, где покои бывшей любовницы брата? – спросил я. – Я сейчас в её спальне».

«Это совсем рядом со мной! – обрадовалась она. – Бегу к тебе!»

Мне почему-то не хотелось, чтобы она сюда заходила, поэтому быстро надел сандалии и сам пошёл к выходу. Встретились в коридоре. Оглянувшись и никого не увидев, Адель повисла у меня на шее.

– Мне мало поцелуев! – отдышавшись, сказала она. – Мои комнаты через три от этих. Пойдём, там никто не помешает!

– Отложим это на вечер, – отказался я. – У меня ограниченные возможности, а сейчас к тому же нет настроения. Я просто хотел погулять с тобой в парке. Можем сходить в наш зверинец.

– Давай, – без энтузиазма согласилась она. – Я давно знаю зверей и выпустила бы всех, кроме демона.

– А почему такая нелюбовь к демонам? – поинтересовался я. – Неужели и они насолили северянам?

– Нет, не насолили, – ответила девушка. – У нас их никогда не было. Просто это единственная по-настоящему разумная тварь в зверинце. Он там сидит уже с полсотни лет и не хочет ни с кем общаться. Есть поверье, что если он кому-нибудь предскажет судьбу, то это предсказание обязательно сбудется. Я приехала сюда девчонкой, наслушалась от других местных сказок и побежала к нему ночью попытать судьбу.

– А почему ночью? – улыбнулся я.

– Потому что днём к нему многие ходят, а он сидит и молчит. Вот я и подумала, что, может, он разговорится ночью. Знаешь, как было страшно? Ночные хищники провожают светящимися глазами, птицы жутко орут, а клетки видно плохо. Я тогда сослепу ткнулась прямо в прутья решётки демона, а он, зараза, хвать меня своей лапищей! Думала, что сделает мне своими зубами самое верное предсказание! А он посмотрел, вздохнул и отпустил. И в голове у меня прозвучал его голос! Беги, говорит, отсюда, щенок! Здесь опасно и не место для таких, как ты.

– Правильно он сказал, – высказал я своё отношение к демону. – Его нужно не ругать, а благодарить за то, что не оторвал голову.

– Ты не думай, мне самой его жалко, – сказала Адель, – только нельзя отпускать. Перед тем как уйти, он всё здесь разнесёт. Сейчас его силу сдерживает железо, а если его не будет? Его посадил в клетку твой дед, поэтому в первую очередь расквитается с вашей семьёй.

Разговаривая, мы шли по одной из аллей парка. Я не знал, где зверинец, поэтому чуть отстал, предоставив девушке выбирать дорогу. Идти пришлось минут десять. Зверинец охраняли два стражника, которые при виде меня отдали честь и освободили проход. Мы шли по такой же дорожке, рассматривая зверей и птиц, живущих в больших и просторных вольерах. Здесь были собраны с полсотни видов, и почти все относились к хищникам. Некоторые звери были точной копией земных животных, другие довольно сильно от них отличались. Демон сидел в самом конце, в отдалении от остальных клеток. Других посетителей не было, поэтому он наблюдал за нами, а мы в свою очередь разглядывали его. Да, такие бойцы могли принести немало неприятностей даже динозаврам! Рост у него был примерно три с половиной метра, а ширина плеч – больше двух. Наверное, когда-то тело демона бугрилось мышцами, но за долгие годы заключения он обленился и заплыл жиром. Места для движения было много, но стал бы я чем-нибудь заниматься, если бы вот так посадили в клетку до смерти на потеху людям? Вряд ли. Я подошёл почти вплотную к клетке и посмотрел ему прямо в глаза. Почти обычное лицо человека моего мира, совсем непохожее на обезьянье, а тело покрыто редкой коричневатой шерстью. На лице и ладонях она истончалась и почти исчезала. По мере того, как продолжались наши гляделки, выражение его глаз стало меняться. Безразличие перешло в недоумение, которое сменилось интересом.

«Ты не сай, – возник в моём сознании его голос. – Только тело одного из проклятой семьи, а сознание совсем другого существа! Интересно, как такое могло случиться?»

«Происки врагов семьи, – мысленно ответил я. – Сознание принца погибло вместе с моим телом, а мне осталось это. Только ты зря ненавидишь семью Повелителя. Мне сообщили, что все дела с вами вели жрецы. Они же решали и твою судьбу».

«Для меня это что-то меняет? – спросил он. – В тебе нет ненависти, только сочувствие. И что, сможешь отпустить?»

«Не знаю, – откровенно сказал я. – Я отпустил бы, но сам здесь чужак и на ножах с храмом. Нужно больше узнать и укрепиться, тогда будет видно. Не могу я тебе пока ничего обещать. Ты долго ждал, подожди ещё немного».

«Я подожду, – согласился он. – Не хочется своими руками лишать себя жизни».

«Что сделаешь, если отпущу? Будешь мстить?»

«У вас есть мои сородичи?» – не отвечая на вопрос, спросил демон.

«Мне сказали, что ты последний».

«Если захочешь, отомщу и уйду. Не твоей новой семье, а только жрецам. Это они заманивали нас сюда, лишая мужской силы. После работы многим возвращали силу и позволяли уйти, а со мной поступили бесчестно. Вернули силу и посадили в клетку! Зачем здесь сила? Лучше бы я погиб в бою!»

«А если совсем без мести? – спросил я. – Или отомстить настоящему виновнику? Я ничего о тебе не знаю, но можно попытаться узнать».

«Могу уйти и так, – вздохнул он, – и даже оставлю тебе немного силы. Совсем немного, но тебе хватит, если попробуют убить или, как меня, посадить в клетку. Хотя в этом теле тебя не посадят».

«Из твоих слов можно сделать вывод, что силы в тебе немерено, – сказал я. – Как же тебя сюда посадили?»

«С другими соблюдали договор, почему со мной должно было случиться иначе? – возразил демон. – Мне просто не повезло. Опоили какой-то гадостью, и очнулся уже здесь. А эти прутья не поддаются ни моей силе, ни магии».

«Мы пойдём, – сказал я ему. – Если выживу и стану сильным, постараюсь вернуться и помочь. Только с условием, что моя семья…»

«Если не боишься, протяни руку, – сказал он, просунув между прутьев решётки свою лапу. – Дам силу, чтобы у тебя было больше шансов выжить. Я больше не заключаю договоров с саями, я с ними даже не разговариваю, а ты, может быть, не обманешь».

– Что ты делаешь, сумасшедший! – закричала схватившая меня за руку Адель. – Можешь сколько угодно с ним болтать, но как можно ему верить? Кирен, он тебя убьёт!

– Он мне поверил, – возразил я. – Почему не верить ему? Я действительно хочу ему помочь, хотя пока не знаю, получится или нет. Он понял, что я не вру, и хочет…

Девушка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой и ничего не хотела слушать, поэтому я протянул демону свободную руку, которую он слегка сжал, подержал несколько мгновений и отпустил.

«У тебя прибавилось сил, – сказал он мне в спину. – Осталось научиться их использовать. Надеюсь, что ты обо мне не забудешь».

– У меня просто нет слов! – выговаривала Адель, когда со всей возможной скоростью тащила меня прочь от зверинца. – Как ты на такое решился? Ольминги для демона смертельные враги, а ты лезешь к нему обниматься!

– Послушай, милая… – попробовал я её успокоить, но безуспешно.

– И слушать ничего не хочу! – она всхлипнула. – Влюбил в себя, а сам…

– Маленькая! – я обнял девушку и прижал к себе. – Прости, я больше не буду так собой рисковать.

– Обещаешь? – Она с надеждой заглянула мне в глаза. – Ладно, прощу, но Ларе скажу, что у неё брат… В общем, я найду, что ей сказать!

– Об этом лучше никому не распространяться, – сказал я. – Обо мне и так сейчас пойдут слухи, будет лишним добавлять ещё один о братании с демоном.

– Другим говорить не буду, а ей скажу, – упёрлась Адель. – Она твоя сестра! Уже сказала. Она зашла в твои комнаты за сумкой с оружием и будет ждать нас у входа в подвалы. Да, Учителю она передала, и он тоже должен подойти. А мне можно присутствовать при вашей стрельбе?

– Конечно, можно, – разрешил я и подумал, что оружие нужно куда-нибудь спрятать.

Сейчас его взяла Лара, а может взять вообще любой, у кого хватит наглости забраться в мои комнаты. Охрана появится в лучшем случае завтра, да и не будут наёмники стоять в моих дверях и проверять слуг. Сегодня же этим займусь.

Когда мы подошли к одной из двух дверей, ведущих в подвал дворца, там с моей сумкой в руках стояла только принцесса.

– Сигар сейчас подойдёт, – сказала она, – а ты пока расскажи, что задумал. Я помню, что ты хотел всех напугать, и, надо сказать, это получилось. Я успела наслушаться о твоих выходках, помимо объятий с демоном. Учти, если узнают о последнем, тебе придётся есть на дворцовой кухне, потому что в твои покои слуг нужно будет загонять силой.

– А что он ещё натворил? – вцепилась в подругу Адель.

– А ты разве не знаешь? – удивилась Лара. – Это же было в ваших комнатах.

– Не знает она, – вмешался я. – Мы сразу оттуда ушли. Ты-то откуда знаешь? Времени прошло всего ничего!

– О тебе и так в последнее время много говорят, – сказала сестра. – Если ты об этом не знал, то теперь знаешь. Раньше ты был… никаким. И сам ни к кому не лез, и другим был неинтересен. А сейчас вдруг изменился. Не знаю, откуда, но все сразу узнали, что ты накачал тело через боль, а на это мало кого хватает. Знают и то, что ты продолжаешь заниматься с учителем. И твои походы к магам не оставили без внимания. Пойми, что, если сай меняется резко, тем более такой, как ты, у этого должны быть существенные причины. Поскольку никто ничего не знает, в ход пошли слухи и домыслы. А тут ты приходишь с самым сильным магом Ольмингии в комнату, где убили невесту брата, и воешь диким зверем так, что у служанок переворачивается ведро!

– И все поверили этим двум дурам? – спросил я.

– Когда они прибежали в комнаты для слуг, им пришлось менять трусы, – ехидно сказала Лара, – а у одной на виске появилась седая прядь. Кроме того, вас с магом видели у дверей в комнаты графини, а один из садовников слышал твой вопль и чуть не отхватил себе палец садовыми ножницами! Какие ещё нужны доказательства? Ах да, там упоминалось полотенце бедной графини Артор, которое ты для чего-то намотал на своё мужское достоинство! Теперь и об этом судачат. Мне тоже интересно, для чего ты это сделал. Я пока слышала только одну версию, мол, полотенце покойницы хранило её любовные эманации, и ты хотел напитать ими свою плоть. Хорошо, говорят, способствует!

– Какой идиотизм! – высказался я об услышанном. – Надо же было такое придумать и так быстро разнести по дворцу!

– Сейчас разнесли по дворцу, – сказала Лара, – а вечером об этом будет судачить вся столица. Забыл о гвардейцах? Может быть, это и идиотизм, но мы бы хотели услышать всё от тебя.

– Да, объясни, – попросила Адель, – а то мне опять страшно!

Угораздило же меня попасть в дикий мир! Когда беседуешь с теми, кто им правит или является по местным понятиям учёным человеком, разделяющая нас пропасть становится незаметной. Вроде умные и много знающие люди. И как-то забываешь, что на одного такого приходятся сотни тех, кто не просто безграмотен, а ещё суеверен и по-настоящему невежествен.

– Я попросил Зантора проверить, не было ли прослушивания в спальне графини, – начал я свои объяснения. – Он ничего такого не обнаружил, поэтому я решил допросить слуг, чтобы узнать, к кому побежала возлюбленная брата после их разговора. Чтобы мне никто из них не соврал, попросил старика научить распознавать ложь, а когда этому учат быстро, чувствуешь очень сильную боль. Он предупредил, но я уже привык здесь терпеть боль и решил, что стерплю её и сейчас. А она была хоть и кратковременной, но невыносимой, вот я и заорал так, что старик сам перепугался. Меня прошиб пот, поэтому пришлось идти в ванную мыться, вот я и воспользовался полотенцем графини. Вытерся, а потом намотал его себе на бёдра, а не на то, о чём говорят. Откуда мне знать, что здесь так не принято? Вокруг ерунды накрутили кучу слухов и сплетен! Это примерно то, что мне нужно, но делалось-то совсем для другого! Ну что, уже не так страшно?

– Ещё страшнее! – сказала отпрянувшая от меня Адель. – Ты не Кирен! Ты не знаешь самых простых вещей и ведешь себя так, как никогда не стал бы вести себя принц! Принцесса, кто он? Неужели в самом деле демон?

– Ну какой он демон? – обняла её Лара. – Кирен, нужно рассказать! Не видишь, как её трясёт? Если не скажешь, ты её потеряешь.

– Куда я денусь, – отозвался я, – конечно, скажу. И так думал сделать это сегодня вечером.

Я довольно подробно пересказал Адели всю свою эпопею. На середине рассказа к нам присоединился Сигар.

– Зачем ты ей рассказал? – спросил он, когда я закончил. – Обошлась бы и без этого знания. Она и так подвергает себя опасности, находясь рядом с тобой, а сейчас эта опасность только возрастёт.

– А почему тебя не разорвал демон? – спросила Адель. Она то ли не слышала слов учителя, то ли не обратила на них внимания.

– Он почувствовал, что в теле сая находится другая личность, – объяснил я, – и понял, что я не желаю ему зла, а, наоборот, сочувствую, поэтому и помог.

– Что у вас было с демоном? – спросил Сигар. – Быстро рассказывай, а потом пойдём стрелять. Сегодня надо будет позаниматься в зале, а то пропустили вчерашний день.

Пришлось рассказать о происшествии в зверинце.

– Ты сильно рисковал, – заметил он, – но если демон действительно помог, это большая удача. Не вздумай только на самом деле освободить, жрецы этого не простят. Нельзя верить словам демона, никто не знает, что он сделает перед уходом.

– Посмотрим, – ответил я. – Надо больше о них узнать и поговорить с Зантором. Если помогу, это будет не скоро, я так ему и сказал. Спускаемся в подвал. Там очень темно?

– Там много продухов, через которые попадает и свет, – сказала Адель. – А в той части подвала, которая нам нужна, есть несколько окон. Пыльные, но света должно хватить. Заходите, эту дверь никогда не запирают.

Мы спустились по ступенькам к массивной железной двери, которую я с трудом открыл, вызвав жуткий скрип.

– Как ты только сюда забиралась, – проворчал я, обнимая, прижавшуюся ко мне Адель.

– А я проходила через дверь возле кухни, – объяснила она. – Там в петли постоянно льют масло. Но отсюда меньше идти. Видите свет? Нам туда. Вот обломки арбалетов, о которых я тебе говорила, а эти щиты для мишеней. На них до сих пор сохранилась краска.

– Это хорошо, – одобрил я. – Сигар, берём один щит и несём к окнам. Он нам тоже послужит мишенью. Круги ещё видны.

Глава 8

– Хватит! – сказал я, проигнорировав жалобный взгляд Адели. – И так потратили больше патронов, чем я рассчитывал. Без боеприпасов это оружие можно использовать только для метания в противника, а мне вряд ли разрешат прогуляться в другой мир для покупок.

– Однозначно не разрешат, – подтвердил Сигар. – Не знаю, что должно случиться, чтобы Повелитель дал такое разрешение. Ладно, развлеклись, а заодно немного оглохли. Пусть Лара отнесёт это оружие, ей это по пути, а мы с тобой пойдём заниматься в зал. До ужина много времени.

– А я? – спросила Адель.

– А вы, графиня, если не боитесь страшного демона в теле прекрасного принца, можете переселяться в мои комнаты и предупредить слуг, чтобы они, начиная с этого ужина, всё приносили на двоих, – ответил я. – Не боишься слухов? Замуж пока не предлагаю, потому что сам не знаю, что со мной будет, но с завтрашнего дня у нас появится охрана и тебе будет безопасней рядом со мной.

– Уже бегу! – обрадовалась девушка. – Только скажи, что ты хотел узнать у слуг? С кем разговаривала графиня Артор?

– Ну да, – подтвердил я. – Скорее всего, она вспомнила, кто подсказал мысль о стрижке, и побежала к нему разбираться. Вот я и хотел узнать, где и с кем её видели после десяти часов.

– А почему не спросил у меня? Слуги по утрам убирают в комнатах, подают завтрак и забирают посуду. После десяти они бывают у нас только по вызовам. Могла что-то знать её служанка, но она уехала в графство с телом и вещами госпожи. А вот дамы после десяти выбираются из своих комнат. Большинство гуляет в парке, но некоторые ходят друг к другу или в зимний сад, поэтому могли видеть Гали. Я, например, видела. Точного времени не скажу, но примерно было около одиннадцати. Через полтора часа после этого я пошла собираться на пляж.

– И с кем же общалась графиня? – выругавшись про себя, спросил я.

Надо же было так пролететь! Я почему-то не подумав о том, что между разговором наследника и поездкой к побережью прошло немало времени и наши девушки могли видеть графиню Артор. Кажется, занятия с магами плохо влияют на мои умственные способности. Надо будет поговорить об этом с Зантором.

– Гали вышла из комнат графини Барнель, – ответила Адель. – При этом она выглядела какой-то злой и в то же время растерянной. Но я уже была мыслями на берегу и не обратила на неё внимания. А сейчас ты сказал, и я вспомнила. Если хочешь, могу поговорить с женщинами и что-нибудь узнать.

– Не вздумай, – предупредил я. – Хватит нам одной покойницы. Прикажешь служанкам перенести вещи и сразу же иди ко мне. Я навещу вечером эту Барнель. Как её зовут?

– Лира её зовут, – ответила Адель. – Только мало кто из наших дам зовёт по имени. Стервозная и высокомерная особа. Она и к Гали прилипла только после того, как всем стало ясно, что наследник увлёкся ею всерьёз. Ладно, я побежала!

– Прекрасная девушка, – сказал о моей любви Сигар, после того как принцесса с графиней разбежались, оставив нас одних. – Постарайся не дать её в обиду. Я имею в виду не заговорщиков, а двор. Быть любовницей наследника почётно, а у подруги младшего принца не такая завидная доля. А Адель к тому же сирота, да ещё с севера, а у нас к северянам часто относятся с издёвкой, хотя они этого не заслуживают.

Когда мы пришли в зал, в нём проводили учебные схватки три пары стражников и ещё пятеро за ними наблюдали. Зрители нас приветствовали, а сражавшиеся не отвлекались на посетителей. Мы не стали мешать и направились в угол, где были сложены гантели. Сняли туники и больше часа делали упражнения, а потом помылись в чём-то вроде душа, только вода в этой купальне не разбрызгивалась, а лилась сверху струёй. Обмывшись, вытерлись висевшими здесь же полотенцами, оделись и разошлись по своим комнатам. В спальне уже ждала Адель, которая при моём появлении спрыгнула с кровати и повисла у меня на шее. Любовные игры заняли нас до ужина, который впервые ели вдвоём.

– Не буду переедать, – сказал я, съев немного чего-то похожего на творожную запеканку со сметаной. – Сейчас схожу к вашей стервозной графине, а ты, когда закончишь с едой, собери в вазы оставшиеся фрукты и сладкие пирожки и поставь на столик у кровати. Завтра утром съедим.

– Утром будет завтрак, – сказала Адель. – Зачем перебивать аппетит?

– Если не захочешь, я съем сам. Это ты встаёшь перед самым завтраком, а я просыпаюсь намного раньше. Так сделаешь, или я зря устраивал тебе переселение и всё нужно делать самому?

– Иди, обжора! – засмеялась она. – Будут тебе пирожки.

В женском общежитии, как я назвал про себя комнаты для дворянок, ждал облом, да ещё какой! Когда я спросил у одной из дам, где расположены комнаты графини Барнель, мне показали и добавили, что эта особа после обеда спешно собралась и уехала в своё родовое имение. Было ясно, что, узнав о моих художествах, эта стерва просто удрала подальше от столицы. Я разозлился и провёл следствие, напугав всех дворянок кучей каверзных вопросов и зловещих намёков. В результате выяснилось следующее. Имение графов Барнель располагалось у окончания восточного тракта, возле Игримских гор. Графиня уехала в своей карете и настояла, чтобы в неё впрягли из дворцовых конюшен не четыре, а шесть лошадей. И кучеров ей дали двух, а не одного, как положено. Погоню послать можно, но догонят эту стерву уже в её имении. Три дня туда, да столько же обратно… И толку-то, если у меня нет никаких доказательств. Одна надежда на допрос с магией, но время я уже потерял. Немного подумав, я связался с бароном Вованом.

«Вы сейчас где? – спросил я его. – Ах у себя! А почему не у меня? Чтобы через две минуты явились ко мне, иначе я пошлю за вами гвардейцев!»

Мысленно общался я с ним по пути в свои комнаты. Зайдя в гостиную, попросил открывшую дверь в спальню Адель немного поскучать в одиночестве и не обращать внимание на крики, если они будут. Вован появился следом за мной, слегка задыхаясь от бега.

– Сядьте! – указал я ему на один из стульев. – Скажите, барон, для кого пишутся правила?

– Смотря какие, милорд, – испуганно ответил он. – Я не понял, о чём вы говорите.

– У графини Барнель при смерти любимый батюшка? – спросил я, заметив, что его страх перерос в панику. – Или что-то случилось с её матушкой?

– Насколько я знаю, ничего такого нет, – промямлил он.

– Тогда за каким демоном вы дали ей шестёрку лошадей и двух кучеров! – заорал я. – У неё под ногами горела земля? Или правила писаны не для вас?

– Она соскучилась… – дрожащим голосом сказал Вован.

– Врёте и не краснеете, милейший! – оборвал я его. – Если вы немедленно не дадите мне хоть какого-нибудь объяснения, отсюда уйдёте не один и не в свои комнаты!

– Мы были близки с графиней, – выдавил он из себя. – Мне было трудно ей отказать.

Вроде не соврал, но и не сказал всей правды. Ладно, буду его дожимать завтра с помощью Зантора. Я всё ещё очень плохо ориентировался в местных реалиях и не смог бы грамотно провести допрос. Мало знать, врут тебе или говорят правду, нужно уметь задавать правильные вопросы.

– Уходите, – сказал я ему нормальным тоном. – С вами буду разбираться завтра.

Мой спокойный голос напугал барона больше криков. И чего он так испугался? Неужели меня? Нарушения, из-за которых я на него орал, были не так уж и велики. Чёрт, события начали закручиваться, а у меня ничего не готово: ни я сам, ни моя охрана. Двери в спальню я могу запереть на ключ, а что делать с окнами? Я вошёл в спальню и перегнулся через окно. Да, по этим выступам и украшениям не залезет только безногий. Интересно, барон Ольт уже поставил в саду своих людей?

«Барон, – мысленно окликнул я его. – Это вас побеспокоил принц Кирен. Что у вас с моим заказом?»

«Утром они будут у вас, милорд, – заверил он. – Лучшие из тех, кого удалось найти».

«А что с дежурством в саду? Не забыли о нашем разговоре?»

«Как можно, милорд! Как мы и говорили, дежурят двое. Если будет нужно, их число можно увеличить».

«Увеличивать не нужно, – сказал я, – а вот предупредить, чтобы не заснули, будет нелишним. Слушайте, что сегодня произошло».

Я быстро рассказал о том, что услышал от Адели, о похожем на бегство отъезде графини Барнель и о моём разговоре с бароном Вованом.

«Может, прислать ещё людей?» – предложил он.

«Их не пустят с оружием во дворец на ночь глядя, – возразил я. – Даже просто пропустить через посты гвардейцев в парк сейчас не получится, для этого нужно обращаться хотя бы к наследнику. И всё это только из-за ничем не обоснованных подозрений? Если ночь пройдёт спокойно, утром над вашей службой будет потешаться гвардия, а вечером – вся столица. У меня есть своё оружие, и я постараюсь, чтобы не застали врасплох, а завтра всё сделаем по уму».

Первым делом я закрыл одно из окон.

– Что ты делаешь? – всполошилась Адель. – Мы же задохнёмся!

– Я закрою только одно окно, нам хватит второго.

После этого направился в гардероб, где два дня назад нашёл в одном из ящиков с сандалиями неведомо как попавший в него клубок тонкой верёвки. Прихватив с собой два кинжала, вернулся в спальню.

– Сейчас поработаю Рембо, – сказал я Адели и с силой вонзил кинжалы в деревянную обшивку стен по обе стороны от окна и немного ниже подоконника.

Натянутая между рукоятками кинжалов верёвка была не видна из окна, но попытавшийся спрыгнуть на пол почти наверняка зацепится. Ещё одну ловушку я установил на полу под окном. В ванной была посудина, напоминавшая обычный таз. Я наполнил её водой и наполовину задвинул в нишу под подоконником. Конечно, при везении можно было спрыгнуть и не задеть ни одну из ловушек. Надеюсь, что повезёт мне и ночь пройдёт спокойно. Последнее, что я сделал, – это засунул под подушку готовую к стрельбе беретту, а с левой стороны от кровати положил автомат на постеленный вчера по моему требованию ковёр.

– Может, закроем и второе окно? – занервничала Адель. – Сегодня вроде не так и жарко.

– Всё будет хорошо! – успокоил я. – Главное, верь мне и слушай, что я говорю. У нас под окнами два охранника, а у меня такой арсенал, что и десяток местных вояк положу и не вспотею. Да и не будет ничего, это я готовлюсь просто так, на всякий случай.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.