# Прометей с востока

Геннадий Ищенко

Во все времена было много желающих подмять под себя соседей, захватить власть над миром и за счёт других жрать в три горла. Эльфам это почти удалось, после того как они силой навязали пострадавшим от великой войны королевствам запада свои деньги и порядки. Новым хозяевам мира мешают упрямые маозы, в княжествах которых не хотят отдавать своё золото за эльфийскую медь и послушно выполнять приказы из-за моря. Молодой маоз Глеб, наслушавшись рассказов о красивой жизни в королевствах запада, уезжает в них в поисках счастья. Ему повезло, но ни дворянство, ни большие по его меркам деньги, ни перспективы безбедно устроиться на западе не порвали его связи с соотечественниками. Узнав, что эльфы хотят обрушить на княжества маозов войска западных королевств и своё огненное оружие, юноша, рискуя всем, решает похитить эльфийские секреты.

Глава 1

– Отец, я уже всё для себя решил! – упрямо сказал Глеб. – Не моё это дело – ковыряться в земле! Пусть этим занимается Устин.

– Давай отпустим Глеба, отец, – предложил младший брат. – Толку от него не будет. Для работы нужна сила, а брата можно перешибить соплёй. Он уже тебя перерос, а мужскую работу делать не может. Землю пахать – это не бегать по лесу с луком.

– А ты и рад! – набросилась на Устина сестра. – Брат где-нибудь пропадёт, а здесь всё достанется тебе!

– Хоть ты помолчи, – сердито сказал отец. – Все поели? Тогда мы идём в горницу, а ты наводи порядок.

Мужчины встали из-за стола и ушли в самую большую и богатую комнату дома. Антип сел на лавку, а братья остались стоять. Молчал он недолго.

– Значит, крестьянствовать не хочешь? – утвердительно спросил он у старшего сына. – А в дружину к князю пойдёшь?

– Ну их, – сердито сказал Глеб. – Я вчера ходил к воеводе Трифону. Молодец, говорит, что горазд с луком, но уж больно ты хилый! Год будем учить с копьём, потом год – с мечом, а только после этого станешь младшим дружинником. А в старшие, если будешь стараться, попадёшь лет через пять!

– А стараться, да ещё пять лет, тебе неохота, – усмехнулся отец. – И ведь вроде не лодырь. Ладно, говори, что надумал. Вижу же, что не просто так завёл разговор.

– Я решил отправиться в западные королевства, – сказал Глеб. – Идар туда сходил, а потом Трифон сразу взял его десятником!

– Глуп ты, сын! – рассердился отец. – Идар семь лет махал мечом на чужбине! Вместе с ним из деревни ушли ещё пятеро, а вернулся он один! Морда в шрамах и на руках не все пальцы. И он в два раза шире тебя. Брат правду сказал, что в тебе нет силы. С луком ты изрядно проворен, но одним этим боем не проживёшь! И кому ты такой нужен? Если и возьмут в дружину отроком, придётся точно так же, как и здесь, всему учиться. Так уж лучше заниматься этим на своей земле. Если и убьют, так хоть с пользой для княжества, а не просто так.

– Там ценятся маозы, – упрямо сказал Глеб, – а здесь мы все такие и мне не будет никакой льготы. Я хочу посмотреть чужие земли, а в дружине придётся до седых волос торчать в княжестве.

– Уже с кем-нибудь сговорился? – спросил Антип.

– С купцом Вышатой, – ответил сын. – Он через два дня отправляет на запад обоз. У приказчика в охране четверо, а я буду пятым. Я вчера, когда ездил в город, забежал к гоблину сменять деньги. Всё своё серебро поменял на эльфийскую медь.

– Вечно ты спешишь, – недовольно сказал отец. – Обменял бы десяток серебряных, а остальное взяли бы гоблины у пшеков, у них менять выгодней. Ладно, вижу, что тебя можно остановить только переломав ноги. Тебе уже шестнадцать, так что я своим словом держать не буду, но и потакать твоей глупости тоже не собираюсь. Отдам свой шлем, а дочь соберёт еды в дорогу. А сейчас уйди с глаз, видеть тебя не хочу.

– Что сказал отец? – заглядывая Глебу в глаза, спросила Васса, когда брат вышел во двор. – Бить не будет?

– Я уже самостоятельный, – ответил он. – У отца остался Устин, да он и сам ещё женится и наплодит детей. – Так что, если я не вернусь...

– Не смей говорить такие слова! – рассердилась сестра.

– Тебе уже четырнадцать, – сказал Глеб, посмотрев на стройную и сильную девушку. – В этом году или в следующем выйдешь замуж, и будет уже другая семья, а потом пойдут дети...

– При чём здесь это? – не поняла она. – У меня только два брата, и я люблю вас обоих!

– Я тебя тоже люблю, – он обнял сестру и пригладил её волосы. – Эльфы в западных королевствах отбирают не всё золото. Им запрещают делать деньги, а на украшения запрета нет. Я куплю тебе золотые браслеты и серьги...

– Не нужно мне твоё золото! – рассердилась она. – Вот зачем ты хочешь уехать, да ещё на запад? Если не сидится дома, поезжай с купцами на юг к песчаным оркам! Там к нам относятся с уважением.

Она скинула его руку с плеча и убежала в дом. И так настроение было хреновым, а тут ещё слёзы сестры! Глеб со злости плюнул, дал пинка попавшейся под ноги курице и вышел за ворота. Видеть никого не хотелось, поэтому он направился по тропинке к реке. На огородах в это время работали, но их не поливали в жару, поэтому у реки никого не было, лишь издалека доносились крики купавшихся мальчишек. Глеб сел в тени кустов возле самой воды и задумался.

До десяти лет он ничем не отличался от большинства деревенских мальчишек, разве что ловчее их управлялся с луком. А потом умерла мать. Ему не сказали, почему она не смогла родить, а он сам никогда этим не интересовался. Только её похоронили, как напали кочевники. Отец ушёл с ополчением, а перед уходом сговорился с одним из односельчан, чтобы тот присмотрел за детьми. У семидесятилетнего Марка не было ни семьи, ни хозяйства, поэтому он с охотой согласился. Точнее, у него были дом, огород и кое-какая мелкая живность. Деревенские не считали такое убожество хозяйством, но Марку его хватало. В юные годы он отправился с друзьями на запад и вернулся только через тридцать пять лет. Поначалу Марк никому не хотел рассказывать о своих странствиях, но потом понемногу разговорился. Односельчане узнали от него немало интересного, и часть этих рассказов довелось послушать Глебу. Война с кочевниками затянулась, а потом князь для какой-то надобности задержал кое-кого из ополченцев, поэтому отец вернулся домой уже в разгар зимы. Зимой у мужчин в деревне не так уж много работы, а у Марка её не было вовсе. За его живностью бегал ухаживать Глеб, а старик то ли в благодарность, то ли из-за скуки обучил его языку англов, который знали во многих королевствах. На нём же почему-то говорили и эльфы. Память у Глеба была всем на зависть, поэтому мальчишка всё запоминал с лёту и вскоре мог свободно говорить, а позже научился и чтению. У маозов была своя письменность, но её знали только жрецы да бояре. Своими буквами писали только летописи и послания, а вот в западных королевствах было такое чудо, как книги. Они были дороги, но Марк привёз с собой две. Его рассказы и чтение этих книг сделали для Глеба крестьянскую жизнь серой и скучной. Он с удовольствием бегал на охоту, но остальные дела выполнял через силу. После возвращения отца Марк ушёл в свой дом, и Глеб стал часто к нему бегать. Мальчишке нетрудно выполнить работу, которая была в тягость старику. Взамен он мог поболтать на выученном языке, почитать книги и расспросить Марка о чужой жизни. Вопросов было много.

– А чем отличаются от людей эльфы и орки? – спросил он как-то лежавшего на печи старика. – Через нашу деревню проезжал обоз, в котором были песчаные орки, так я не заметил отличий, только немного темнее лица и другая одежда.

– Внешне отличий немного, – ответил Марк. – У всех может быть с нами общее потомство, даже у гоблинов. Эльфы отличаются ушами и длиной волос, а у чёрных орков кожа темнее, чем небо в безлунную ночь. Говорят, что в землях эльфов есть красные орки, а где-то далеко на востоке живут жёлтые, но я видел только чёрных. А песчаные так называются, потому что живут в песках юга.

– А не внешне? – не унялся мальчишка.

– У орков другие обычаи и вера. Эльфы хотят подмять всех под себя, а люди то же самое делают с орками. Гоблины стоят особняком. Они не смешиваются с другими народами, а пытаются подчинить их не сталью и не огненным боем, как эльфы, а золотом. Им даже их бог дал такой наказ – скупить весь мир.

– Как можно скупить мир золотом, если эльфы запрещают за него что-то покупать? – не понял Глеб.

– Там всё очень непросто, – вздохнул старик. – Такой малец, как ты, не поймёт.

– А ты объясни, – сердито сказал мальчик. – Трудно, что ли?

– Эльфы не всегда были такими, – сказал Марк. – Раньше они почти не отличались от нас. Я не знаю, откуда они взяли свой огненный бой, но в их отношении к людям виноваты гоблины. У этой расы много самомнения и мало силы, вот они и решили использовать эльфов. Очень неприятно, когда тебя бьют и грабят, а если для защиты не хватает своей силы, можно купить безопасность за золото и чужими руками взять за горло тех, кто тебя гонял...

– Но ведь и у эльфов медные деньги, – не понял Глеб. – Зачем им золото?

– А зачем они повсюду его скупают? – возразил старик. – И делают это не сами, а через гоблинов. Гоблины для них и монеты чеканят. Меди много, и цена этим деньгам была бы невелика, если бы эльфы не заставили всех думать иначе. Но золото и серебро продолжают цениться, поэтому многие пытаются ими разжиться и сохранить на чёрный день. Таких наказывают, но самим эльфам это делать не возбраняется.

– Но ведь это удобно, – сказал мальчик. – У нас во всех княжествах чеканят свои монеты, но вес золота и серебра в них одинаковый, поэтому никто не смотрит на то, чьи деньги. Наши князья об этом договорились, но на западе много королевств. Как с ними договариваться?

– Удобно, – согласился Марк, – и удобнее самим эльфам. Они могут чеканить этой меди столько, сколько захотят, и никто не имеет прав отказывать им в покупке. Не понял? Представь, что я эльф. Набрал я медных денег и приехал, скажем, к пшекам. Дворец мне могут не продать, потому что это жилище, а вот рудники я могу купить, и плевать на то, согласен ли на такую продажу их владелец или нет.

– Но ведь и к ним можно поехать с этой медью.

– Можно, только плыть за море долго, дорого и опасно, да и многие ли туда поплывут? Поэтому деньги эльфов к ним почти не возвращаются. Да и не всё они нам продают, многое только для своих. Давай прекратим этот разговор об эльфах: надоело.

– Глеб! – сказала за спиной девушка, оторвав его от воспоминаний.

Обернувшись, он увидел стоявшую в двух шагах Дарью. Она выглядела взволнованной и глубоко и часто дышала. Видимо, узнала о его скором отъезде и бежала сюда от своего дома. Весной, в день праздника богини плодородия, не нашедшие себе пару юноши и девушки славили её любовью. В этом году Глеб вошёл в возраст, поэтому в первый раз принял участие в этих играх. Девушки убегали и прятались, но так, чтобы их догоняли те, кто был по нраву. Бывали и промашки, но редко. Вот и Дарья ему подставилась. Глеб сделал всё, как учил отец и, видимо, сделал хорошо, потому что крики девушки слышали многие, а она сама с тех пор не давала ему прохода. И это несмотря на то, что он не отличался красотой и силой. Юноша тогда мало что запомнил и не рвался повторять, тем более что было не с кем. Те девушки, которые задержались в девках и имели склонность к парням, его не жаловали, а Дарью лучше было не трогать. Одно дело слава богини, и другое – блуд, да ещё с той, которая к тебе неровно дышит. Ещё побежит и утопится, а её отец оторвёт ему яйца и будет в своём праве.

– Это правда, что ты уезжаешь? – отдышавшись, спросила она. – А как же я?

– Не могу я здесь жить, – отведя взгляд, ответил он. – Не моё это! Извини, но я ничего тебе не обещал. Я не красавец, а ты девушка красивая и найдёшь себе парня получше.

– Возьми меня с собой! – выпалила Дарья, заставив его открыть от удивления рот. – Я оденусь парнем...

– С ума сошла? – сказал он, постучав себя по голове. – Куда я тебя возьму, если еду драться и сам не знаю, что со мной будет завтра? К тому же без согласия родителей нас не поженит ни один жрец, да и не хочу я...

– Мне не нужны другие, а к алтарю можно сходить в любом из королевств! Их жрецам всё равно, кого соединять, лишь бы заплатили. Эльфийская медь у отца есть, а заключённые на западе браки признаются и у нас!

– И твой отец на такое согласился? – вытаращился на неё Глеб. – Никогда не подумал бы на Аксёна!

– Конечно, он не согласится, – упрямо вздёрнув подбородок, сказала девушка, – только мне не надо в любви ничьего согласия, кроме твоего! Он в любом случае обязан отдать за меня выкуп, вот я его и возьму. Не бойся: я не буду тебе в дороге обузой. Сам знаешь, что управляюсь с луком не хуже тебя!

Некоторые из деревенских девчонок наравне с мальчишками бегали с охотничьими луками в соседний лес и на озёра за белками и птицей, и Дарья была одной из них.

– Зачем мне такая обуза, как жена? – сердито сказал Глеб, которому надоело деликатничать с настырной девчонкой. – Поищи тех, кому это нужно. У многих в деревне он больше, чем у меня, так что они тебя живо утешат!

– Дурак! – крикнула она и убежала.

«Пусть я буду для неё дураком, – думал он, идя по тропинке к дому. – Это лучше, чем взять с собой, а потом маяться. Кому нужен дружинник с бабой? Да и мне она не нужна, а если убьют, хоть домой не возвращайся».

Когда он зашёл во двор, отец седлал коня, а брат с сестрой трудились по хозяйству. Ни с кем не разговаривая, Глеб помог сестре с водой и дровами, после чего до ужина уединился в своей комнате. Общаться ни с кем не хотелось, а перед родными было почему-то стыдно. Когда стемнело, приходили приятели звать на посиделки, но он отказался. На следующий день Глеб собрался в дорогу и до вечера выполнял свою обычную работу по хозяйству. О завтрашнем отъезде не было сказано ни слова, с ним вообще почти не разговаривали.

«Ну и ладно, – думал юноша. – Так даже лучше: легче уезжать, когда от тебя отворачиваются. Лучше неприязнь, чем слёзы и уговоры. Всё равно мне здешняя жизнь не мила».

Утром он позавтракал вместе с семьёй, а потом взял котомку и лук и вышел во двор. Здесь и попрощались.

– Держи шлем, – сказал ему отец. – Он не раз спасал мою голову, может, спасёт и твою. Если надумаешь, возвращайся.

Он отдал сыну шлем и ушёл в дом.

– Прощай, брат, – сказал Устин. – Знай, что я не рад твоему уходу, а поддержал тебя, потому что вижу, что тебе всё здесь надоело. А если так, то какая жизнь? Дом я построил бы и сам. Если отец женится, это и так придётся делать.

– Здесь еды на три дня, – сказала сестра, протягивая ему узелок. – Больше не клала, потому что испортится. Иди и постарайся вернуться домой.

Глеб забрал всё, что дали, поклонился дому и вышел за ворота. Узелок он положил в котомку, которую повесил на спину, два колчана со стрелами висели на плечах, а лук пришлось нести в руках. Кроме него и засапожного ножа, другого оружия не было. Тракт, на котором нужно было ждать обоз, находился в пяти вёрстах. Дождей не было декаду, поэтому он за час добрался до нужного места. Дорога влилась в тракт, отличавшийся от неё только большей шириной, и Глеб сел на обочине с таким расчётом, чтобы на него не сдувало пыль. Ждать пришлось до обеда, и он уже хотел подкрепиться, когда услышал скрип тележных осей и топот копыт, а вскоре увидел обоз. Дождавшись, когда подъедут первые возы, юноша со всеми поздоровался и по указанию приказчика Матвея забрался на третий воз.

– Давай знакомиться! – хлопнул его по плечу сидевший на том же возу охранник. – Меня зовут Ивор, а на задних возах едут Онисим, Кондрат и Гридя. Нашего возчика зовут Мартыном, а с остальными познакомишься сам на ночлеге.

– Глеб, – назвался он.

– Ты всегда такой немногословный? – спросил Ивор. – Меча у тебя нет, а как управляешься с луком?

Сам он, несмотря на жару, был одет в кожу и лёгкие доспехи и вооружён мечом и кинжалом. Такой же вид был и у остальных охранников. У двух в дополнение к мечам были копья из тех, которые бросают во врага, а луков Глеб ни у кого не видел.

– Держу три стрелы, – ответил он. – На полсотни шагов попаду белке в глаз, если не вертит башкой. В каждом колчане по двадцать стрел, половина из них боевые. А болтать не хочется, но тебя с охотой послушаю.

– Это хорошо, – довольно сказал охранник. – У нас был лучник, но его сманили перед самой поездкой. Ты ещё не ел? Учти, что мы уже останавливались на обед, только для тебя ничего не осталось.

– Я поем своё, – сказал юноша, развязывая котомку. – Не скажешь, что везём на продажу?

– Вышата каждый год торгует одним и тем же, – ответил Ивор. – Мёд в бочках, плавленый воск, соболь и льняная ткань. В этом году едем второй раз, поэтому только восемь возов. В первый раз их было в два раза больше. У пшеков не торгуем, всё везём для бошей.

– А бывают нападения? – спросил Глеб. – Или просто катаетесь взад-вперёд на деньги Вышаты?

– На нас не нападали, а других грабили, так что без охраны никак невозможно. Могут всё отобрать, и потом не найдёшь ни товара, ни обидчиков, а могут и вовсе жизни лишить. Ты с нами надолго?

– Только в один конец, – ответил юноша. – Думаю попытать судьбу у бошей или англов. Не скажешь, где может быть больший фарт?

– А почему только у них? – спросил Ивор. – На западе много королевств. Самый лучший фарт – это попасть в услужение к эльфам. Если угодишь, хорошо заплатят, а могут даже взять к себе. А если не у них, то даже не знаю. На твой вопрос ответить трудно. Это уж как повезёт. Только тебе непременно нужно достать меч и хоть немного научиться им владеть. Иной раз от лучника бывает больше пользы, чем от нескольких мечников, но в ближнем бою тебя зарежут как цыплёнка. А сладишь с мечом – и к тебе будет другое отношение.

– Посмотрим, – сказал Глеб. – Послушай, ты человек бывалый, не скажешь, в чём отличие людей и орков? У нас в деревне жил один старик, который всё о них знал, но я в ту пору был мальчишкой и мало что понял из его объяснений.

– Разница только в обычаях, – объяснил Ивор. – Ну и выглядят они немного не так. Это на западе решили, что люди живут только у них, а остальных назвали орками. Нас когда-то тоже так обзывали, пока мы не разбили западных в войнах. После этого сразу зауважали и признали людьми, а мы переняли у них привычку называть чужих орками. Сами себя они называют по-другому. Эльфы когда-то тоже были людьми. Длинные волосы и ты можешь отпустить, если не лень их мыть и вычёсывать вшей. А уши у них длинные из-за того, что их в детстве вытягивают, чтобы отличаться от остальных. Тупой народ, но из-за огненного боя все вынуждены под них прогибаться. Это они принесли на запад обычай мужеложства.

– А для чего это непотребство? – спросил юноша. – Им мало девок?

– Некоторые пользуются и девками, – сказал охранник. – А мужики... Кто поймёт этих придурков? Я не стал бы связываться из-за одного говна. А бабы на западе тоже чокнулись на этом деле. Рожать неохота, а радости хочется, вот они и резвятся друг с другом. Не все там такие, но много. Смотри, прежде чем предлагать, а то можешь получить по морде. У этих дур есть привычка мазать лоб голубой краской. Наверное, для того, чтобы не предлагать свои услуги нормальным бабам. Те тоже стараются держаться подальше от этих извращенок. У тебя уже было с бабами-то?

– Было, – ответил Глеб, – только я почему-то плохо запомнил.

– Молод ещё, – сказал повернувшийся к ним возчик. – Такое по первому разу бывает. Ничего, распробуешь. Я вот помню...

Возчик с охранником завели долгий разговор о бабах, а Глеба после еды разморило от жары и покачивания воза, и захотелось спать. К скрипу он уже притерпелся, а товары сверху заложили сеном, поэтому лежать было удобно. Юноша немного послушал о постельных подвигах старого возчика и как-то незаметно заснул. Разбудили громкие голоса.

– Не хочу я за тебя отвечать! – недовольно сказал ехавший на первом возу приказчик. – Если хочешь с нами ехать, я не возражаю, но будешь сама по себе, и я не собираюсь тебе платить. С луком как управляешься? Или он у тебя для красоты?

– Хорошо я с ним управляюсь, – ответил знакомый девичий голос. – Не хотите платить и не надо! Мне хватит своих денег.

Приподнявшись на локтях, Глеб увидел ехавшую на коне Дарью. Девушка была одета в рубаху и штаны, заправленные в короткие сапоги. На поясе висел короткий меч, а лук и колчаны были прикреплены к седлу. Её длинные волосы были так коротко обрезаны, что даже не доставали до плеч. Увидев, что он на неё смотрит, Дарья отвела взгляд.

«Вот не было печали! – сердито подумал он. – И теперь не прогонишь, хочешь не хочешь, а придётся приглядывать».

– Вот это девка! – с восторгом сказал Ивор. – Собой хороша, да ещё посмелей иного мужика. Надо ночью к ней подвалить.

– Ничего у тебя не выйдет, – хмуро сказал Глеб. – Сама она тебе не даст, а снасильничаешь – убью.

– Знакомая? – понял охранник.

– Из нашей деревни, – ответил юноша. – Я не захотел с собой взять, так она сама...

– Из-за тебя, что ли? – не поверил Ивор. – Такая девушка и ты? Хотя... У вас уже было?

– А почему спрашиваешь? – не отвечая на вопрос, спросил Глеб.

– Для баб внешность не главное. Если ей с тобой было хорошо, этого могло хватить, чтобы к тебе прикипела. А ты не такой хилый, каким кажешься, только больно молодой, да к тому же дурной. Отпихивать такую девку!

– Ивор дело говорит, – сказал Мартын. – Если баба сама липнет, да ещё такая краля, надо быть круглым дураком, чтобы её прогнать. Ты ещё не понял, как повезло. Всё равно стал бы искать баб и тратить на них деньги. При этом можно и заразу подхватить, да такую, что всё на фиг отвалится. Ты не сманивал её из дома, сама ушла. Оттолкнёшь – может пропасть. А ты с ней быстро войдёшь во вкус, потом ни одной ночи не пропустишь. Если она за тобой побежала, значит, отец не обидел тебя тем, что между ног.

– Я перейду на другой воз, а ты зови её сюда, – сказал Ивор, спрыгнув с воза. – Не дело девушке долго ехать верхом. Коня привяжите, пусть идёт в поводу.

Пришлось Глебу окликнуть Дарью и жестом подозвать к себе. Она спрыгнула с коня, отвязала от седла котомку и забралась на воз. Привязав её жеребца и проигнорировав недовольный взгляд приказчика, юноша последовал за ней.

– Добилась своего! – тихо попенял он. – Отец знает?

У Дарьи, как и у него, умерла мать, а в семье помимо отца были три брата.

– Знает Павел, – шмыгнув носом, ответила она. – Жеребца я взяла с его разрешения. Меч он тоже дал из тех, которые отец привёз из походов. Ты меня не бросишь?

– Как я тебя брошу? – сердито сказал Глеб. – Постараюсь сберечь, но не уверен, что получится. Смотри, веди себя осторожней и не давай повода мужикам распускать руки, иначе мы с тобой далеко не уедем. Не буду же я стрелять во всех обидчиков, а сворачивать им челюсти не хватит сил. Они скорее сами свернут мне её вместе с головой. Отец не спустит брату шкуру за коня?

– Купят другого, – ответила Дарья. – Деньги в семье есть, я немного взяла. Глеб, я буду очень осторожна. А если начнут приставать, ты не вмешивайся. По закону я имею право такого убить, а ты сможешь это делать только после женитьбы. Ты ведь возьмёшь меня в жёны?

– Зачем мне сейчас жена? – тоскливо сказал он. – Давай я буду говорить, что ты моя сестра?

– Чем я плоха? – заплакала девушка. – Красивая и здоровая: дети будут хорошие. И у нас с тобой всё вышло просто здорово! Может, ты не помнишь, но тогда рычал, как дикий зверь! Ты зачем поехал на запад? Хочешь заработать деньги и вернуться или устроиться в западных королевствах насовсем?

– Я ещё сам не знаю, чего хочу, – признался он.

– И чем тебе помешает жена? Вспомни, никто из тех, кто от нас уходил на запад и потом вернулся, не прожил нормально жизнь. Они возвращались уже такими, что никому не были нужны. Деньги у многих были, но много ли они принесли счастья? Никто из них не оставил после себя детей, а у тебя они будут уже здесь. А если с тобой что-нибудь случится, я с ними вернусь к твоему отцу. Он не погонит внуков, а у меня будет цель – воспитать и вывести в люди твоих детей.

– Я подумаю, – ответил он. – Давай пока отложим этот разговор хотя бы до того, как приедем к бошам. Если ты голодна, то поешь сейчас. Здесь все уже пообедали.

– Сейчас поем, – сказала Дарья, развязывая свою котомку. – Я спешила вас догнать, поэтому было не до еды, а сейчас проголодалась. Ты не будешь?

Юноша отказался, а она торопливо поела, убрала котомку и легла рядом с ним. Долго лежать молча у Дарьи не получилось.

– Глеб, – шепнула она ему в ухо, – неужели ты совсем ничего не помнишь?

– Не помню, – ответил он. – Как тебя повалил – это я помню, а дальше как нашло затмение. Ты можешь помолчать?

Несколько минут лежали молча.

– Глеб, ты меня на самом деле не любишь? – снова спросила девушка. – Знаешь, так очень неудобно ехать, и я боюсь упасть с этого сена. Это ничего, если я лягу на бок? А можно я немного обниму и положу голову на грудь? Всё равно все знают, что я сюда приехала из-за тебя.

– Ты что творишь? – остановил её юноша. – Немедленно убери от меня свои руки, груди и всё остальное! Хочешь, чтобы мы отсюда навернулись вдвоём? Если не терпится, то жди до ночлега!

– До ночлега я подожду, – сказала довольная Дарья. – Только тогда поеду сидя, а то я не могу рядом с тобой просто лежать. Ты действуешь на меня, как мяун на кошку. Смотри, как я на тебя подействовала!

– Нечего тебе на него смотреть, – пробурчал Глеб, перевернувшись на живот. – Откуда ты только взялась на мою голову!

– Дожимай его, милая, – сказал девушке Мартын. – Разбудишь в своём парне мужчину, и тебе никогда не будет от него отказа.

До ночёвки ехали ещё три часа. Остановились в том месте, где это было всего удобней. Рядом с дорогой была поляна с небольшим чистым ручьём и пятнами кострищ в тех местах, где был убран мох. Остались даже дрова, которые не сожгли те, кто ночевал здесь до них. Возы поставили в одно место, лошадей распрягли, стреножили и после водопоя пустили пастись. Травы было мало, и их позже докормили овсом. Было тепло и дождя не ожидали, поэтому шатров никто не ставил. Сняли с возов сено, на него и легли. Когда возчики начали заниматься лошадьми, Дарья взяла Глеба за руку и потянула в лес.

– Пусть они возятся со своим хозяйством, а мы с тобой займёмся друг другом, – жарко шепнула она юноше. – Ты мне обещал! Только отойдём подальше, чтобы меня не слышали.

Они шли вдоль ручья минут пять, пока не попалась небольшая поляна. На мху было достаточно мягко, поэтому Дарья сочла место подходящим и поспешно разделась, после чего начала помогать раздеваться замешкавшемуся парню.

– Иди ко мне! – сказала она ему, ложась на брошенную на мох рубаху. – Нам некуда спешить, а я постараюсь сделать так, чтобы с этой поляны ты ушёл только моим! Меня учили, что для этого делать. Начинай ты...

– Наверное, у этого парня вся сила ушла в уд, – со смешком сказал возчикам Мартын. – Ишь как эта девица кричит, аж завидки берут!


Глава 2

Три дня ехали по княжеству Радом, а потом земли маозов закончились и путь продолжили уже по землям пшеков. Поначалу не возникло никаких сложностей с общением, потому что почти все жители вблизи границы прекрасно говорили на языке своих соседей. Но чем дальше продвигались вглубь королевства, тем меньше было таких знатоков. Приказчик болтал не хуже пшеков, да и большинство остальных могли с горем пополам объясниться, но Глеб из-за незнания языка уже попадал в неприятности. Всё изменилось в тот день, когда он решил использовать знание языка англов. Оказалось, что многие пшеки его знают и охотно используют. Мало того что исчезли трудности с общением, изменилось и отношение к Глебу. Узнав, что молодой маоз свободно говорит на языке заморских владык, пшеки сразу же забывали о своём презрении и становились вежливыми и дружелюбными.

В первом же городе их предупредили, что необходимо все золотые и серебряные деньги отнести в банк к гоблинам и обменять на медь. Глеб взял в дорогу только эльфийские монеты, но у Дарьи было много серебра, которое и обменяли. После их любви у ручья юноша вышел из леса с покусанной комарами задницей и с твёрдой уверенностью в том, что эту женщину ему послала сама богиня. Первый заход он запомнил плохо, но Дарью не зря учили подруги. Благодаря их советам и её стараниям, таких заходов было ещё два, и каждый следующий был лучше предыдущего. Как и предрекал старый возчик, Глеб теперь не пропускал ни одной ночи, но старался выбрать место подальше от воды, чтобы потом весь день не чесать прыщи. Когда остановились на ночлег у постоялого двора, в дом ушёл ночевать один приказчик, а остальные в нём только поужинали и легли спать возле возов. Глеб с час искал укромное и достаточно удобное место для любви, ничего не нашёл и, плюнув на расходы, тоже снял комнату. Стены в ней были толстые, дверь тоже хорошо глушила звуки, поэтому они могли не сдерживаться.

В первом от границы городе задержались только для ночлега и обмена денег, поэтому в храм они не попали.

– Ничего, в следующем городе обязательно поженимся, – утешил Глеб подругу.

С этим его обещанием ничего не вышло.

– Ваша невеста говорит только на родном языке, которого я не знаю, – на языке англов сказал юноше жрец. – Чтобы провести ритуал, я должен задать ей вопросы и выслушать ответы. Ваш перевод меня не устроит, такое запрещено. Откуда мне знать, что вы скажете правду?

– Со свадьбой придётся подождать, – сказал он расстроенной девушке. – У нас много свободного времени, поэтому я буду учить тебя тому языку, который знаю сам. Сможешь хоть как-то объясниться. Чем быстрее его выучишь, тем быстрее станешь женой.

Теперь Дарья большую часть пути ехала на своём коне, отстав от обоза, чтобы болтовня возчиков не мешала учёбе. Память у девушки была хуже, чем у Глеба, но она старалась.

Этим вечером, когда они ужинали в трапезном зале придорожного трактира, к приказчику подошёл богато одетый мужчина лет пятидесяти. Разговаривали на местном языке, поэтому Глеб ничего не понял. Когда господин удалился, приказчик рассказал, что это был барон Маслав Венецкий.

– Он путешествует вместе с племянницей и застрял здесь из-за того, что в лесу, через который идёт дорога, завелись разбойники, а у него с собой только два воина. Спрашивал, когда мы отправимся в путь, и сказал, что хочет к нам присоединиться. Он не может возвращаться или ждать, пока почистят лес. Скверное известие.

– Объехать нельзя? – спросил Глеб.

– Слишком далеко объезжать, – ответил Матвей. – Сто верст – это для нас лишних два дня пути, и нет уверенности, что и там не случится неприятности. У них было что-то вроде небольшой войны. Восставших против королевской власти порубили, но не всех. Уцелевшие разбежались и занялись грабежами. В такое время местные стараются не ездить, поэтому других попутчиков придётся долго ждать, а у этого барона всё-таки два воина, да и он тоже не без рук. Я думаю, что надо рискнуть.

Приказчику никто не возразил, и, закончив трапезу, отправились отдыхать. Вторично Глеб увидел барона на следующее утро опять в трапезном зале. Уже заканчивали завтракать, когда к столам подошли четверо. Барон вёл под руку невысокую изящную девушку, одетую в дорожный костюм из тонкой кожи, а за ними следовали два мордоворота, с ног до головы увешанные оружием. Первое, что бросилось в глаза, – это необычная, завораживающая красота девушки. Вторым, на что он обратил внимание, было синее пятно на лбу.

– Не смотри на неё! – сердито сказала Дарья, дёрнув его за рукав.

– Что на неё смотреть, – ответил он. – Видишь краску на лбу?

– Вижу. А для чего мазать лоб?

– Чтобы все знали, что ей для любви не нужны мужики. Вот к тебе она может подвалить.

Девушка что-то возмущённо сказала барону, а он, бросив на юношу презрительный взгляд, завёл разговор с приказчиком. Сказав всё, что хотел, он повёл свою даму к одному из пустых столов.

– Поели? – спросил приказчик. – Тогда идём к возчикам. Сейчас поедят попутчики, и отправимся. Глеб, ты вызвал неудовольствие барона. Здесь не привыкли, чтобы простолюдины пялились на дворянок, а госпожу Анку возмутило то, с каким сожалением ты смотрел на её лоб. Если и дальше будешь так неосторожен, наживёшь неприятности.

Попутчиков пришлось ждать целый час. Наконец, они вышли к конюшне, где конюх уже оседлал коней. Матвей не стал больше ждать и скомандовал отправление. Обоз растянулся вдоль дороги, а за последним возом ехала Дарья. Глеб не хотел, чтобы она отдалялась от остальных, но девушка его не послушала.

– Даже если нападут, то на вас, а не на меня, – ответила она на его уговоры. – А я из-за вашей болтовни ничего не могу учить. Через два дня приедем в город, и я хочу, чтобы мы с тобой, наконец, поженились!

Дворяне не стали ехать в хвосте обоза, а обогнали его и поехали первыми. Через два часа въехали в лес, о котором говорил барон. Деревья стали заметно выше и росли рядом с дорогой, а из-за густого подлеска ничего не было видно дальше чем на десять шагов.

– Хорошее место для засады, – с тревогой сказал Ивор, который перебрался на воз к Глебу. – В королевстве бошей нет такого безобразия. Там, не то что кусты, деревья вырублены на три десятка шагов в обе стороны от дороги. А здесь каждый раз едешь и трясёшься от страха. Подрубят дерево и повалят на дорогу, а мы даже не сможем развернуть возы. Здесь ничего не стоит побить всех стрелами. Утешает только то, что среди пшеков мало хороших лучников.

– Не болтай лишнего! – прикрикнул на охранника Мартын. – Не знаешь разве, что словами можно привлечь беду?

Позади раздался треск, и на дорогу с грохотом упала большая ель, отрезав Дарью от спутников. Конь девушки от испуга встал на дыбы и сбросил её с седла. Впереди деревья не падали, но там дорогу перегородили вооружённые, одетые в доспехи мужчины. Глеб повесил на плечо оба колчана, схватил лук и спрыгнул с воза. Он хотел бежать на помощь подруге, но из леса послышались крики, и к дороге выбежали разбойники. С одной стороны их было два десятка, а с другой немного меньше. Выбрав тех, которые были в меньшем числе, юноша быстро опустошил по ним колчан с боевыми стрелами. Он ни разу не промахнулся, но две стрелы потратил зря из-за доспехов. Внезапно в шлем что-то ударило с такой силой, что он слетел с головы и покатился по дороге. Перед глазами прыгали какие-то тени, а мир дрожал и рассыпался на части. Глеб ничего не видел и был не в состоянии стрелять, поэтому побежал прочь, подальше от звона мечей и криков ярости и боли. Юноша один перебил всех разбойников по правую руку от дороги, а остальные сошлись в сече с охраной обоза, поэтому ему никто не помешал добежать до леса. Ударившись о дерево, Глеб упал, но смог подняться и пошёл дальше, выставив вперёд руки. Пошатываясь и обходя деревья, он брёл, пока не упал в какую-то яму. Удар при падении был не сильный, но его хватило, чтобы потерять сознание. Очнулся уже во второй половине дня. Голова сильно болела и кружилась, но видно было хорошо, и мысли не путались. Его сильно тошнило, а до затылка было больно дотронуться.

«Чем же это меня так? – подумал он. – Арбалетный болт не нанесёт такого удара. Неужели врезал пращник?»

Осмотр показал, что, кроме разбитого затылка, других повреждений нет. Кошелёк на поясе сохранился, как и нож в сапоге, но ни лука, ни колчанов с ним не было. Глеб выбрался из ямы и прислушался. Не услышав ничего, кроме пересвиста птиц, он пошёл в сторону дороги. Направление определил по тому месту, где сорвался в яму, других следов на хвое не было или он их не увидел. Первое подтверждение тому, что идёт правильно, Глеб встретил почти сразу. Пройдя несколько шагов, он увидел оба своих колчана. В них остались только две боевые стрелы, одну из них он умудрился поломать, но охотничьи были целы. Лук нашёлся в кустах возле самой дороги. Осмотревшись и никого не заметив, он приблизился к возам. Сено с них сбросили, товары забрали, а лошадей распрягли и увели. У побитых людей только срезали кошельки, забрали оружие и с некоторых сняли сапоги. Приказчик, восемь возчиков и четыре охранника – все лежали на дороге, залитые кровью. Немного поодаль Глеб увидел тела охранников барона. Ни его самого, ни его голубой племянницы не было. Не нашёл Глеб и никаких следов Дарьи. Наверное, тела побитых разбойников зарыли рядом с дорогой, во всяком случае, их нигде не было видно, а земля возле дороги была перекопана. Ему не понадобилось много времени, чтобы определить, куда ушли уцелевшие. Два десятка несущих тяжести мужчин хорошо наследили, тем более что им пришлось раза три-четыре возвращаться к дороге, чтобы очистить обоз и увести лошадей. Лагерь обнаружился в двадцати минутах ходьбы. Такая беспечность объяснялась тем, что это были не настоящие разбойники, а разбитые мятежники. Они не собирались долго задерживаться и знали, что у короля не скоро дойдут до них руки. После боя в лагере не было никакой охраны, и Глебу удалось подобраться совсем близко. Он лежал в кустах, а до сидевших у костров мужчин было с полсотни шагов. Подсчитать пшеков было сложно, но если их осталось больше двадцати, то ненамного. Трое из них были ранены, но могли сами ходить. Единственное, что им мешали делать раны, – это развлекаться с распятой на земле баронессой. Девушку раздели и привязали руки и ноги к вбитым в землю кольям. Голову тоже как-то закрепили, чтобы не кусалась, и по очереди пользовались ею, некоторые, наверное, уже не по одному разу. Барона тоже освободили от богатой одежды, но исподнего не сняли и так привязали к дереву, чтобы он мог смотреть на забаву. Слава богам, что в лагере не было Дарьи.

Глеб не собирался отсюда уходить, не забрав с собой жизни разбойников. И дело было не в бароне Венецком и его заносчивой племяннице, из-за которых юноша не стал бы рисковать жизнью. На первом месте у него был долг перед спутниками, а на втором – желание разжиться деньгами, оружием и конём. Два десятка расслабившихся после боя вояк было немного для такого лучника, как он. Самочувствие быстро улучшалась, а пшеки постоянно прикладывались к вину и вскоре должны были захмелеть. До темноты оставалось часа четыре, так что он мог не спешить. Глеб пролежал с час, прежде чем решил, что можно начинать. Привстав, он принялся расстреливать тех, кто лежал и сидел на поляне. Пьяные пшеки умирали молча, и юноша успел застрелить десяток, когда до остальных дошло, что их кто-то убивает. Пока увидели стрелка, их осталось пятеро. Доспехов ни на ком не было, и ни одна охотничья стрела не пропала даром. Когда опустели оба колчана, на ногах остались только двое врагов. Они не стали убегать, наоборот, попытались порубить его мечами. Легко убежав от пьяных, Глеб вернулся к их лагерю и быстро извлёк из тел свои стрелы. Выбежавших на поляну разбойников не торопясь застрелил в упор. После этого юноша взял у одного из убитых кинжал и освободил барона. Он посмотрел на лежавшего без сил мужчину и подошёл к девушке. Перерезав удерживавшие её ремни, Глеб перевернул одно из тел и сдёрнул с него плащ. Кто-то из разбойников мог остаться с лошадьми, поэтому он прикрыл баронессу плащом и стал собирать свои стрелы. Некоторые оказались поломанными, но большинство уцелело. Сходив к лошадям, юноша убедился, что их никто не стережёт. К его облегчению, жеребца Дарьи в лагере не было. Когда он вернулся, барон уже справился со слабостью и занялся племянницей. Увидев Глеба, что-то ему сказал.

– Я вас не понимаю, – на языке англов ответил юноша.

– Слава богу, что ты хоть что-то знаешь! – сердито сказал барон. – Не скажешь, что мне теперь с тобой делать?

– Не понял, – удивился Глеб. – Я спас от разбойников, а вы ещё чем-то недовольны!

– Ты видел обнажённой благородную девушку из рода Венецких и стал свидетелем её позора! Был бы ты благородным, я вас поженил бы – и дело с концом! А тебя по-хорошему нужно убить, только с моей стороны это было бы неблагодарностью и умалением чести. Ты кто такой?

– Я простой маоз из крестьян, – ответил юноша. – У меня есть любимая, и мне не нужна ваша племянница, даже если бы вы решили её отдать.

– И куда держишь путь? – продолжил расспрашивать барон.

– К бошам или к англам, – сказал Глеб. – Я пока не решил. Вас зовут Маславом?

– Какой-то ты дикий, – вздохнул барон. – В первый раз у нас? Запомни, что даже к дворянам, у которых нет титула, таким, как ты, нельзя обращаться по имени. Отрежут язык за оскорбление чести и будут в своём праве. Для тебя я только господин барон. Но здесь, демон с тобой, можешь звать по имени, только не брякни такое потом.

– Может, поговорим позже, а сейчас поможем вашей родственнице? – предложил юноша. – Давайте я принесу воду, а вы поищите в шатрах её одежду и что-нибудь обтереться.

– Ты прав! – согласился барон. – Неси воду.

В тот день они никуда и не ушли с той поляны. Барон занимался племянницей, а Глеб оттащил в кусты тела, перед этим освободив их от всего ценного, а потом стал обыскивать шатры. Денег он там не нашёл, но собрал много хорошего оружия и переоделся в нарядную одежду. После этого юноша перегнал на поляну лошадей и принёс хворост для костра.

– Ну как она? – спросил он о девушке.

– Пришла в себя и плачет, – хмуро сказал барон. – Они её растерзали. Возы хоть сохранились? Это хорошо, потому что верхом везти нельзя. Заночуем здесь, а завтра запряжём один воз и поедем.

– Дайте ей вина, – посоветовал Глеб. – В шатрах много продуктов, пойду готовить ужин.

Вечером мужчины поужинали, а девушка отказалась от еды.

– Спасибо тебе, – тихо сказала она, – но я ничего не хочу, разве только поблагодарить за спасение. Ты из-за нас рискнул жизнью...

– Я пришёл не из-за вас, – признался Глеб. – Вас жалко, но я был обязан отомстить за своих!

– Так вот почему ты так долго медлил! – с горечью сказала она. – Если бы на моём месте была твоя девушка...

– Я задержался, потому что оглушил пращник, – ответил он. – Провалялся без чувств в какой-то яме, а потом выбирался к дороге и пока во всём разобрался... Да и потом пришлось выждать, пока они напьются. Я хороший лучник, но их было два десятка воинов, а у меня мало стрел. Вы правы: если бы на вашем месте лежала Дарья, я не выдержал бы, и мы с ней погибли бы.

– Не стоит быть таким откровенным, – сказал барон. – Вместо благодарности наживёшь неприятности. Мужчина должен держать слово, но открываться чужим людям – это глупость. К зрелым годам это проходит, но если будешь так глупо себя вести, то до них не доживёшь.

Ночью никто не дежурил. По-хорошему это стоило сделать, но говорить о дежурстве с бароном не хотелось, а не спать всю ночь самому... Глеб полежал пару часов, притворяясь спящим, но их так никто и не побеспокоил. Летом звери не опасны, да и лошади разбудят шумом, а человека сюда могло занести только чудом. Юноша раскидал вокруг того места, где они спали, сухие ветки и спокойно заснул. Спал он чутко, а теперь к ним нельзя было подойти без шума. Встал с рассветом, собрал для костра разбросанные ветки и быстро приготовил завтрак. На этот раз Анка поела и даже поблагодарила, показав тем самым, что не сердится за его вчерашние слова.

– Барон, у вас с собой были деньги, – сказал Глеб Маславу, перед тем как они покинули лагерь. – Сколько? Я их собрал много и хотел бы вернуть ваши.

– Примерно пятьсот монет, – ответил барон. – Лежали в чёрном бархатном кошельке.

Юноша покопался в большой, набитой деньгами котомке и вытащил кошелёк с вышивкой.

– Да, это он, – сказал барон, забирая у него деньги. – Это вышит наш герб. Благодарю. Нам недолго ехать, но без денег было бы неудобно. Ты их много набрал?

– Тысячи три, – ответил Глеб. – Я пока не считал. Поделиться?

– Бог с тобой! – рассмеялся Маслав. – Это твоя добыча, да и не такая это для меня большая сумма. Я спросил не из-за этого. Ты не передумал ехать на запад?

– Поеду, – ответил юноша, – только сначала поищу свою невесту.

– Тогда я кое-что посоветую, – сказал барон. – Хоть так отблагодарю. В первом же городе сдай лишние монеты в банк к гоблинам. Получишь от них бумагу, по которой сможешь забрать свои деньги в любом из их банков. И сними этот костюм. Ты в нём вылитый дворянин, вон даже Анка засматривается. А такое может быть опасным. Если примут за самозванца, не станут разбираться. Можешь забрать с собой, но в дорогу надень что-нибудь проще. В шатрах много одежды.

Глеб послушал совета и переоделся, а потом закрепил на лошадях собранное оружие.

– Жаль это оставлять, – сказал он, махнув рукой в сторону шатров. – Там наши товары, которые теперь пропадут. Сказать, что ли, местным? Хоть какая-то польза...

– Не вздумай сделать такую глупость, – предупредил Маслав. – До нашего замка полдня пути. Предлагаю тебе сейчас ехать с нами, а, как приедем, я отправлю за этим добром своих слуг. Заодно поищут твою девушку. Заработаешь деньги и самому не нужно мотаться. Моим людям скажут то, что могут не сказать тебе. Предлагаю от чистого сердца. Хоть ты делал своё дело, но нас спас. И в дороге мне поможешь. Мне самому не пристало править возом, а возчика не враз найдёшь. Можешь продать мне лошадей и лишнее оружие.

Глеб подумал и согласился. Довольный барон сел на своего коня, взял поводья двух лошадей и поехал к дороге, а юноша с баронессой на руках отправился следом. На месте вчерашнего сражения ничего не изменилось, только от жары уже начали портиться тела.

– В первой же деревне заплатим, и их похоронят, – сказал уже запрягший лошадей Маслав. – Дай мне на руки племянницу и кидай в воз рассыпанное сено, ей будет мягче ехать. Тебе потребуется время, чтобы вывести коней. Мы здесь не будем стоять, проедем туда, где нет тел, а то они уже начали смердеть, да и этот вид...

Глеб возился с лошадьми больше часа. Трёх он привязал к облучку воза, а остальные сами побежали вслед за уезжавшими людьми. Через два часа подъехали к небольшой деревне, при которой у дороги стоял трактир. Барон спешился и вошёл в него для разговора. Минут через десять он вернулся и продолжили путь.

– Я договорился с трактирщиком, чтобы послали крестьян, – сказал Маслав. – Платить ничего не стал, разрешил им забрать за работу возы. В трактире уже собрались несколько дворян, которые задержались из-за разбойников, теперь они смогут продолжить путь. Да, твоей девушки здесь не видели. Или она вернулась, или здесь не останавливалась.

Через четыре часа увидели ещё один трактир, но его проехали без остановки. Вскоре после этого съехали с тракта на узкую дорогу, которая через полчаса привела их к большому замку. Ров отсутствовал, но замок надёжно защищала мощная стена высотой в три человеческих роста. В углах были установлены четыре башни, а поверху ходили караульные. Их заметили, и из ворот рысью двинулся небольшой отряд всадников. Когда узнали барона, перевели коней в галоп.

– Что случилось, ваша милость? – закричал старший в отряде. – Где ваша охрана?

– Напали разбитые королём мятежники, – ответил барон. – Стражники погибли. Я взял с собой баронессу Анку, и она пострадала при нападении. Конь испугался и сбросил с седла, теперь приходится везти в телеге. Этот юноша прекрасный лучник и один перебил почти всех мятежников. Он простого рода, но сильно нас выручил и потом мне помог, поэтому будет у нас гостем. Пошли кого-нибудь, Арон, чтобы приготовили покои для госпожи и комнату для гостя. Да, мы не обедали, так что пусть приготовят обед.

Один из молодых дружинников пришпорил коня и стрелой помчался к замку. Когда въехали в распахнутые ворота, к возу подбежали слуги, которые унесли проснувшуюся Анку, а Глеб взял свои котомки и по знаку барона последовал за ним, предоставив слугам разбираться с лошадьми и оружием. Они поднялись на второй этаж, где барон оставил юношу слуге, а сам ушёл на господскую половину.

– Я вас не понял, – сказал Глеб на языке англов в ответ на непонятную речь слуги.

Тот в замешательстве остановился, потом хлопнул себя рукой по лбу, жестом показал юноше, что нужно стоять на месте, и куда-то убежал. Вернулся он через несколько минут в сопровождении пожилого господина в дорогой одежде.

– Господин барон не сказал, что вы иностранец, – обратился он к Глебу. – Я его личный слуга Донат. Сейчас я вас обслужу, а потом найдём для вас того, кто знает язык англов.

– Подойдёт и тот, кто знает язык маозов, – сказал юноша, – если такие у вас есть. На востоке вашего королевства их было много.

– Я буду иметь это в виду, – величественно кивнул Донат, – а сейчас извольте следовать за мной.

– Вам сказали, что я простого звания? – идя рядом со слугой, спросил Глеб. – Тогда почему обращаетесь ко мне как к господину?

– Вы угодили господину барону и удостоились чести быть его гостем. Я здесь служу уже тридцать лет, но не припомню случая, чтобы так принимали человека вашего звания.

– А какая семья у барона? – спросил юноша.

– Он вдовец, – ответил Донат. – Госпожа баронесса умерла родами пятнадцать лет назад. Сына удалось спасти. У барона есть две дочери, но обе замужем. Вот мы и пришли. Это ваша комната. Сейчас вам принесут воду и помогут помыться, а потом сюда же подадут обед. Позже к вам приставят слугу, который решит ваши вопросы.

Он поклонился и ушёл, а Глеб принялся осматривать немаленькую комнату с огромной кроватью, столом, двумя стульями и сундуками для одежды и других вещей. Надолго его одного не оставили. Дверь распахнулась, и двое слуг внесли наполовину заполненную водой бочку. Следом за ними вбежала очень красивая девица лет семнадцати.

– Раздевайтесь! – приказным тоном сказала она юноше, снимая с плеча полотенце. – У нас мало времени. Обед для вас уже готов, и его сейчас принесут. У нас скоро ужин, поэтому вам сразу подадут и его.

Маозы не стыдились наготы, хоть у них не было обычая выставлять её напоказ, поэтому Глеб быстро снял всю одежду и забрался в тёплую воду. На служанку он не смотрел, поэтому не видел, как удивлённо расширились её глаза при виде его мужского достоинства.

– Я должна помочь вам помыться, – сказала она и поспешно сняла платье, под которым не оказалось исподнего. – Это чтобы не замочить одежду.

Красивое лицо, пышные волосы, изящная фигура и желание, которого девушка уже не скрывала, – на неё не отреагировал бы только мёртвый, отреагировал и Глеб.

– Сейчас я тебе помогу, – часто дыша, сказала она, забираясь к нему в бочку, – и ты поможешь мне...

– Уйди! – сердито сказал он, пытаясь прикрыться руками, но она оказалась быстрее. – Убери руки, дура, перевернёмся!

– Да, ты прав, лучше на кровати, – согласилась она, потянув его на себя, – но сначала немного здесь! Не бойся, я уже так с гостями...

Глеб оттолкнул нахалку, и она потеряла равновесие и чуть не вывалилась из бочки, но не разжала рук, поэтому он был вынужден навалиться на неё. Этого бочка не выдержала и перевернулась. Поток воды залил половину комнаты и выплеснул на пол девушку, которая от испуга отпустила предмет своего вожделения.

– Дурак! – зло крикнула она, ощупывая ягодицы. – Я из-за тебя ободрала всю задницу об камни! Что во мне не так? Дворяне сами бегают, а тут какой-то мужлан... Ненавижу!

Платье лежало на полу и всё вымокло. Схватив его, девушка попыталась надеть мокрую одежду, но ничего не получилось. Плюнув на пол, она прожгла парня взглядом, перебросила платье через плечо и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Шлёпая босыми ногами по лужам, Глеб подошёл к стулу, на котором висело полотенце, и стал вытираться. Когда он закончил, без стука открылась дверь и появился барон.

– Такого у нас ещё не было, – с весёлым удивлением сказал он, переведя взгляд с залитого водой пола на голого юношу. – Ого, в первый раз вижу такой. Это из-за него перевернулась бочка? В следующий раз лучше резвиться на кровати, это гораздо удобнее. А ты, я вижу, быстро утешился. Может быть, я зря отправил слугу на поиски твоей девицы? Берта сказала, что ты схватил её и затащил в бочку, а она испугалась его размера и убежала.

– Врёт она всё, – сердито сказал Глеб. – Сама залезла и начала хватать руками! Я ей сразу сказал, что ничего не будет.

– Вот оно как! – засмеялся барон. – Да, она у нас любительница этого дела. Ладно, сейчас одевайся, и тебя отведут в другую комнату. Туда же принесут еду. Я хотел сказать, что уже отправил людей за вашим товаром, а заодно попытаются выяснить судьбу твоей любимой. Но об этом мы не узнаем раньше завтрашнего вечера. И вот ещё что... Тебе ведь всё равно, каким путем ехать к бошам? Дело в том, что я через своих друзей давно пробивал для сына место в свите принца. Когда мы приехали, я узнал, что моего Зибора требуют ко двору, поэтому он через два дня поедет в столицу. Времена нынче опасные, поэтому я дам ему большую охрану, но и такой искусный лучник, как ты, не будет лишним. Довезёшь его до столицы и свободен, а я тебе хорошо заплачу за службу и дам рекомендацию. С ней тебя скорее примут на службу. А за два дня я решу твои дела с деньгами и поисками девушки. Если её можно найти, это сделают. Что ответишь?

– Я не знаю, – заколебался юноша. – Может, мне лучше самому поискать Дарью?

– И как ты думаешь это делать? – спросил барон. – Мой человек опросит трактирщиков и их слуг в восточном направлении и пообещает награду за сведения. Если она поехала домой, мы об этом узнаем. А если почему-то отправилась на запад, так и вы поедете туда же, и ты сможешь сам вести поиски. У меня нет других мыслей, как искать. Если знаешь, подскажи.

– Хорошо, – решился Глеб. – Я поеду с вашим сыном. Ведь сердцем чувствовал беду, когда не хотел брать её с собой!

– А зачем тогда взял? – не понял барон. – Развлекаться можно и с такими, как Берта, а любимые должны сидеть дома в безопасности, а не шляться по дорогам. Я ещё понимаю, когда нужно просто куда-то поехать...

– Я никуда её не брал, сама сбежала из дома! – сердито сказал юноша. – У меня тогда не было любви!

– Значит, решительная девушка и добилась того, чего хотела, – сделал вывод барон. – Не хорони её раньше времени, может, всё ещё будет хорошо.


Глава 3

Утром к нему неожиданно пришла Берта. Служанка поставила поднос с завтраком на стол и с улыбкой сказала:

– Извини меня за вчерашнее. Я не знала, что у тебя есть девушка и она пропала. Хотя мог бы отнестись ко мне с уважением. Она не узнает, а мне доставил бы удовольствие. Благородным гостям господина барона не мешают развлекаться их жёны.

– Они спокойно смотрят на ваши шашни? – не поверил Глеб.

– Они о них не знают, – фыркнула она. – Мне придётся тебя сегодня обслуживать, потому что в замке только трое слуг, которые говорят на англе. Донат не станет с тобой возиться, а Януш ищет твою девушку и должен вернуться только к ночи. Тебе ничего не нужно, кроме еды?

– Нет, спасибо, – ответил он, – у меня всё есть.

– Зря, – сказала она. – Ну как знаешь. Я позже зайду забрать посуду, а тебе велели передать, чтобы никуда не уходил. С тобой хочет поговорить хозяин.

Служанка ушла, а Глеб сел завтракать. Ему дали свиную отбивную с эльфийскими клубнями, мясо с грибами и квашеную капусту, которая уже успела надоесть. В кувшине было кислое вино, которое он не стал пить. Поев, юноша лёг на застеленную кровать ждать, когда придёт время разговора. Вскоре появилась Берта.

– Ты почему не выпил вино? – недовольно спросила она, заглянув в кувшин.

– Я напился воды, – ответил он. – Не люблю хмельное.

– Не мужик, а клад, – вздохнула девушка, забрала поднос и ушла.

Минут через десять она вернулась и поманила его рукой.

– Быстро вставай и иди за мной: хозяин ждёт!

Идти к барону пришлось в другой конец замка. Впереди шла Берта и делала это так, что он поневоле отвёл от неё взгляд. Дарья приучила юношу к близости, и теперь ему было трудно без женщины, особенно в присутствии такой особы, как эта служанка. Когда пришли, девушка подвела его к двери и удалилась. Охраны не было, поэтому Глеб постучал, услыхал неразборчивый возглас и потянул дверь на себя. В большой и богато обставленной комнате, кроме барона и того воина, которого вчера назвали Ароном, сидел юноша лет пятнадцати. Глеб почтительно поздоровался и сел на предложенный бароном стул.

– Познакомься, – сказал Маслав, показывая рукой на воина с юношей. – Это мой капитан дружины, а это единственный сын и наследник.

– И один этот парень перебил почти всех мятежников? – недоверчиво спросил Арон. – Сколько их было?

– Около полусотни, – ответил Глеб. – У тракта я побил стрелами меньше двадцати человек. В бою мне было не до подсчётов, а потом врезали по затылку. А в лагере их было двадцать два. Трое раненых, а остальные пьяные из-за вина. Я убил их, не сходя с места, потом пришлось побегать из-за того, что закончились стрелы.

– Значит, хороший лучник? – продолжил расспрос капитан.

– С детства с луком, – ответил недовольный этим допросом Глеб. – На ста шагах держу три стрелы. Промахи бывают, но из-за плохих стрел или ветра. У меня не осталось боевых стрел, и если придётся с вами идти...

– Будут стрелы, – пообещал барон. – Капитан тебе не верит, а я не могу ничего подтвердить по бою. На меня навалились трое, а четвёртый врезал сзади чем-то по голове. Очнулся уже в лагере. Там я видел твою стрельбу, но ты стрелял в пьяных и с небольшого расстояния. Давай мы тебя проверим. Беги к себе и возьми лук и стрелы, а потом спускайся во двор. Спроси у любого, где тренируются лучники, и иди туда. Мы сейчас тоже подойдём.

Решив, что с хозяевами не спорят, а делать всё равно нечего, юноша отправился в свою комнату. Если барону невтерпёж, пусть сам бегает по замку. Забрав лук, он так же без спешки нашёл нужное место.

– Долго ходишь, – недовольно сказал барон. – Видишь тот щит? Отойди от него на полсотни шагов и покажи, что умеешь.

– Я лучше отойду на сотню, – ответил Глеб. – С пятидесяти шагов в такой крест не попадёт только слепой.

– Ну-ну, – с иронией сказал капитан. – Ветра нет, а стрелы у тебя свои. Чем оправдаешь промахи?

Не отвечая на насмешку капитана и зубоскальство его дружинников, юноша отсчитал сто шагов и трижды выстрелил в щит. Третья стрела отправилась в полёт в тот момент, когда в центр мишени вонзилась первая. На три выстрела у Глеба ушла секунда.

– Как можно так двигаться? – поражённо спросил Зибор, глядя на щит, в центре которого торчали три стрелы. – Я не видел, что ты делал, но, по-моему, даже не прицеливался.

– Я слышал о таких лучниках, – сказал барон, – но думал, что это сказки. На какой дальности ты попадёшь в человека?

– Шагов за триста, – ответил Глеб. – Можно стрелять и дальше, но помешает ветер, а хороший воин легко уклонится от стрелы. С большого расстояния стреляют во вражеский строй, когда воинам некуда прятаться. Когда-то у нас так стреляли все воины, теперь хороших стрелков мало.

– Почему? – спросил капитан. – Ведь такие стрелки – это большая сила!

– Потому что способных к луку мало, а готовить стрелков из остальных... Нужно годами тянуть тетиву, проще наделать арбалетов. Стреляют медленно, но далеко, и не нужно никого обучать. Я заберу стрелы, а то их осталось мало.

– Не морочь голову, – остановил его капитан. – В дороге нужны не охотничьи стрелы, а боевые. Тебе сегодня же выдадут три колчана с нормальными наконечниками. С десяти шагов пробьют любую броню. Иди отдыхать и не обижайся на наше зубоскальство, это не со зла. Если надумаешь остаться, в обиде не будешь.

Глеб поклонился и ушёл в свою комнату. Его путешествие пошло не так, как он загадывал. Он разбогател и приобрёл покровителя, но ценой этой удачи стали смерть обозников и пропажа Дарьи. Большого сожаления об обозниках не было. Юноша никого из них толком не знал и ни с кем не успел сдружиться. Они были мужчинами и понимали, что их работа у купца может закончиться гибелью в дороге от разбойничьих мечей. А вот мысли о подруге не давали покоя. Хотелось всё бросить и заняться её поисками, останавливало лишь то, что у барона это получится лучше. Помучив себя такими мыслями, он заснул и проспал до обеда. Дома Глеб никогда не спал днём, но здесь ему нечем было заняться, а во сне время проходит незаметно. С обедом опять пришла Берта.

– Зачем вино? – спросил он, показав на пузатый кувшин. – Я же тебе сказал, что не пью.

– Это сидр, – сказала служанка. – Делают из яблок, и от него не захмелеет даже ребёнок. Если не понравится, больше не принесу.

На обед опять дали много мяса, но были и овощи. Глеб с аппетитом всё съел и выпил понравившийся сидр.

– Приехали люди барона, которых посылали с Янушем, – сообщила девушка. – Пригнали чем-то гружёные возы, а самого Януша пока нет. Сказали, что он не успел выполнить приказ хозяина и вернётся позже. Тебя тогда должны вызвать.

Она забрала поднос с грязной посудой и ушла, а для юноши опять настало время тягостных раздумий. Оно тянулось мучительно медленно, а заснуть после обеда не получилось. Позвали незадолго до ужина.

– Приехал Януш, – сообщила приоткрывшая дверь Берта. – Ты должен идти к хозяину. Сам дойдёшь или проводить?

Глеб выскочил из комнаты и пробежался до покоев барона. На этот раз в комнате вместе с Маславом сидел уставший пожилой мужчина, видимо, тот самый Януш, которого отправляли на поиски Дарьи.

– Мы её не нашли, – сказал барон. – Януш проехал далеко на восток, опрашивая людей не только в трактирах, но и в деревнях. Некоторые запомнили твою девушку, когда вы ехали сюда, но никто не видел, чтобы она ехала обратно. На западе поищешь сам, когда поедешь с моим сыном.

– И когда мы выезжаем? – спросил расстроенный Глеб.

– Завтра подготовимся, а послезавтра утром уедете, – ответил барон. – Мой эконом оценил стоимость привезённых товаров. Они тянут примерно на семьдесят тысяч. Я заплачу двенадцать за товары и две за лошадей и оружие. С теми деньгами, которые у тебя есть, получается порядочная сумма. Не забудь о моих словах насчёт банка. Когда прибудете в Кардов, тебе с этим помогут. Рекомендацию я тебе напишу завтра. Ничего не хочешь мне сказать? Ну тогда иди ужинать.

Добравшись до гостевой комнаты, юноша лёг на кровать и страдал, пока Берта не принесла ужин.

– Разве можно так убиваться? – с осуждением сказала она. – На кого ты скоро станешь похож? Найти человека бывает непросто, и вы можете не увидеть друг друга и месяц, и два. И что, всё это время терзать себя и лишать радостей жизни? Да ты раньше сойдёшь с ума! Кому нужна такая любовь?

– Мне она нужна, – ответил он. – Спасибо за ужин.

Она фыркнула и ушла, а Глеб съел половину овощей, не притронулся к мясу и выпил весь сидр. Когда встал из-за стола, внезапно навалилась слабость, и закружилась голова. Юношу неудержимо потянуло в сон, и у него едва хватило сил дойти до кровати и снять одежду. Как ни странно, заснуть не удалось. Вместо сна Глеб впал в какое-то оцепенение, не в силах шевельнуть рукой или ногой. Вскоре он услышал скрип двери и чьи-то лёгкие шаги и увидел подошедшую к кровати Берту. Девушка улыбнулась и быстро освободилась от платья. Забравшись на кровать, она сдёрнула с юноши одеяло и пустила в ход руки. Когда был достигнут нужный результат, Берта села на Глеба и начала двигаться, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Он потом не мог вспомнить, что она с ним вытворяла и сколько времени длилось это безумство. Сначала чувствовал только злость, потом волной нахлынуло наслаждение. Когда для него не осталось сил, пришло безразличие. Наконец Берта угомонилась, вытерлась его простынёй, оделась и убежала. После её ухода Глеб быстро заснул и спал до тех пор, пока его своим стуком не разбудил принёсший завтрак слуга. Этим слугой был Януш. Видимо, Берта побоялась прийти сама, и пришлось идти ему.

«Хорошо, что ехать завтра, а не сегодня, – ощупывая пострадавший орган, подумал юноша. – Сегодня я не смог бы сесть в седло».

– Вчера со мной разговаривал барон, – сказал он слуге. – Януш, вы больше ничего не знаете о Дарье? Я могу хорошо заплатить.

– Мне нечего добавить к его словам, – ответил слуга. – Человек не вещь, которую можно незаметно провезти в котомке, тем более обратили бы внимание на красивую девушку без спутников. Конечно, можно ехать ночью и не останавливаться на ночлег, но я не вижу причины, по которой она стала бы так таиться. Или причина была?

– Я тоже не вижу такой причины, – сказал Глеб. – Она не могла не подумать о том, что я буду искать, к чему тогда путать следы?

– Я думаю, ваша девушка отправилась на запад, – предположил Януш. – И учтите, что она могла решить, что вы убиты. Что ждало её дома?

– Ничего хорошего, – мрачно сказал юноша. – Если бы мы вернулись вдвоём, никто не сказал бы ни одного обидного слова, наоборот, многие завидовали бы, а так... Наказание в семье и насмешки всей деревни. Нормальной жизни у неё там не было бы.

– Вот вам и ответ, – сказал слуга. – Возвращаться она не захотела, а искать вас здесь не могла. У неё были деньги?

– Двести монет эльфийской медью.

– На первое время должно хватить, а там где-нибудь устроится. Если будет такая возможность, она вас поищет. Она ведь знала, что вы поедете на запад. Рискну посоветовать не называть деньги эльфийскими. Это, знаете ли, не поощряется. Да и к чему об этом говорить, если нет никаких других?

Сегодня барон готовил сына к отъезду в столицу, но Глеба эта подготовка не коснулась. Ему выдали обещанные стрелы, а деньги и оружие лежали в котомках. Четырнадцать тысяч, которые обещал барон, сложили в две неподъёмные сумки, и до банка они должны были ехать с багажом Зибора. Лежать надоело, поэтому он решил прогуляться и вышел в коридор, где столкнулся с Бертой.

– А я к тебе, – как ни в чём не бывало сказала эта оторва. – Вы завтра уезжаете, и госпожа Анка хотела с тобой проститься. Только такая встреча не украсит баронессу, поэтому я отведу туда, где вас никто не увидит.

– У тебя есть совесть? – спросил он, следуя за девушкой.

– А что не так? – отозвалась она. – Средство безвредное, а ты сам виноват! Надо было не вынуждать к таким мерам, а оказать уважение! Из-за тебя я потеряла половину удовольствия! Всё пришлось делать самой.

– Я же ещё и виноват! – поразился Глеб.

– Не шуми, – сказала девушка. – Уже пришли. Если хочешь со мной объясняться, я прибегу после ужина. Только сильно не наедайся. Стучи в эту дверь.

Он постучал и услышал «войдите». В небольшой комнате не было другой мебели, кроме кровати и двух стульев. Первым, что бросилось в глаза при виде баронессы, было отсутствие краски на лбу. Она сидела на одном из стульев, а на другой показала ему рукой. Внешне девушка выглядела здоровой, хотя для полного выздоровления прошло слишком мало времени.

– Смотришь на мой лоб, – порозовев, сказала она. – Я не собираюсь его красить. Наше дворянство старается подражать эльфам, хотя большинство мужчин всё-таки предпочитает женщин. А меня сбила с толку мать одной из подруг.

– Зачем вы это говорите? – не понял Глеб. – Вы в праве любить кого хотите.

– Право у меня есть, нет только любви! – сказала Анка. – И теперь её долго не будет. Зачем я поддалась уговорам дяди и с ним уехала! У меня была такая простая и ясная жизнь. Пусть женская любовь ограничена, мне хватало её! Ты не знаешь нашего языка, поэтому не понял того, что кричали насильники. Это ведь были дворяне и их дружинники. Они кричали мне, что покажут разницу между языком и... ты сам понял чем. И они показали! Сначала завели ласками, а потом... Боже, как мне было хорошо, конечно, только в самом начале! Как-то незаметно наслаждение сменилось болью, а в конце стало так плохо, что я лишилась чувств и уже ничего не помню... А потом появился ты! Ты пришёл не из-за нас, но спас меня от смерти и потом помогал дяде и нёс меня на руках. Я хочу тебя отблагодарить.

– Я не возьму у вас денег! – отказался он. – Мне достаточно помог ваш дядя.

– У меня их нет. Я ведь уехала с дядей не погостить, а насовсем. Родители умерли, а старший брат меня только терпел. Мой кузен должен уехать в столицу, а дяде скучно одному. Он дал тебе много денег?

– Четырнадцать тысяч, – ответил Глеб.

– С королевством бошей граничит великое герцогство, – сказала девушка. – Это единственное известное мне место, где любой за большие деньги может купить дворянский титул. Ты мог бы это сделать и возвыситься. Твой разговор не похож на речь наших крестьян, а когда переоделся, любой мог спутать с дворянином. Поверь, что я желаю тебе только добра. Я наговорила много такого, что не стоило говорить, но почему-то рядом с тобой хочется быть откровенной. Возьми это на память, подаришь своей девушке, когда её найдёшь.

Анка протянула Глебу две золотые серьги с небольшими камнями, которые он раньше видел у неё в ушах.

– Спасибо, но я их не возьму, – отказался он. – Я клянусь, что от меня никто не узнает о случившемся на той поляне. Прощайте.

Глеб распахнул дверь, чуть не стукнув стоявшую за ней Берту, и остановился, не зная, куда идти.

– Подслушивала? – спросил он служанку.

– Вот ещё! – ответила она. – Мне приказали тебя дождаться и отвести обратно.

– Вот и отводи, а то я запутался в ваших переходах.

Добравшись до гостевой комнаты, юноша прогнал Берту и лёг в кровать. Самым лучшим было скоротать время во сне, но он выспался ночью. До обеда никто не побеспокоил. Еду принесла Берта. Глеб первым делом вылил сидр, а потом сел за стол.

– Зря ты его вылил, – подождав, пока он поест, сказала девушка. – Я клала зелье в овощи. Не надоело маяться дурью? Ты завтра уедешь, и мы больше никогда не увидимся. И не надо его щупать. В путь отправишься не верхом, а в карете с сыном барона. Я слышала, как он сказал об этом отцу. Конь у тебя будет, но его поведут в поводу. Ну, Глеб, можно я приду?

«Если откажу, опять добавит что-нибудь в пищу, – подумал он. – Из-за этого ничего не есть? На дверях нет засова, а у меня нет ключа от замка, да и смешно запираться от девчонки. От одного раза не будет беды».

– Приходи, – буркнул он, – только чтобы в еде не было никакой гадости!

После обеда он взял меч и спустился во двор замка. Капитана отыскал рядом с казармой дружины.

– Что это ты расхаживаешь с мечом? – спросил он юношу.

– Нечем заняться, – признался Глеб, – вот я и подумал... Может, кто-нибудь поучит, как с ним обращаться? Я понимаю, что для мастерства нужны годы тренировок, но хоть самые простые приёмы. Когда-то нужно начать. У меня хорошая память, поэтому могу отрабатывать сам.

– Совсем не учился? – спросил Арон. – Это плохо. Ладно, покажем, но не с этим клинком. Таким, как ты, для тренировки дают дерево. Иди за мной.

Они вошли в помещение, где дружинники тренировались с мечами и копьями. Капитан подозвал одного из своих бойцов, объяснил задачу и занялся делами, от которых его оторвал Глеб. Юноше показали основные стойки и приёмы боя в строю и в одиночных схватках.

– Дал только самое основное, – сказал дружинник. – На отработку уйдут два месяца, да и то только в том случае, если будешь тренироваться каждый день. Только после этого можно приступать к тренировочным боям и учить более сложные приёмы. Не вздумай этим пользоваться, пока не отработаешь с напарником. Лучше используй лук или выбрось меч и положись на ноги. В строю сможешь сражаться через два-три месяца, а для поединков нужны годы тренировок. А пока не научишься работать мечом, его лучше не вешать на пояс. Для тебя он не защита, а совершенно бесполезная вещь, которая только помешает и придаст ложную уверенность в своей силе.

Вечером Глеб мало поел. Не было аппетита, и он представлял, что ему предстоит. Берта не стала долго ждать и прибежала, когда юноша ещё сидел за столом. Вечер у него получился... необыкновенный. У Глеба был только тот куцый опыт в любви, который он приобрёл с Дарьей. Ей кое-что рассказали подруги, но и они не могли сравниться в любовных играх со служанкой, для которой это занятие было в замке основным. Переспав с большинством гостей барона, девушка получила очень богатый опыт и в этот вечер щедро делилась им с Глебом. Он только диву давался тому, что придумали дворяне, чтобы доставить себе удовольствие. Угомонившись, девушка заснула, а он лежал и невольно сравнивал её с Дарьей. От Берты он получил больше удовольствия, но она была ему безразлична, а за Дарью готов отдать жизнь. Неужели это только потому, что она у него первая? Ведь внешне Берта ничем не хуже. Он был слишком молод и неопытен, иначе не стал бы искать смысл в том, в чём его отродясь не было. Дурное занятие – пытаться понять, почему люб именно этот человек, а не какой-нибудь другой.

Утром Берта проснулась первой и сразу же стянула с него одеяло. На этот раз слияние прошло очень быстро, но бурно.

– Ну ты и зверь! – сказала она, надевая платье. – Я даже не знаю, хотела бы я такого мужа, как ты, или нет. С тобой у меня всё слишком. Недолго так можно, но не каждый день! Одевайся быстрее. Завтрак, наверное, уже готов, сейчас принесу. Вы должны выехать рано.

Выехали примерно через час. Глеб забрал свой лук, обвешался колчанами и с двумя котомками в руках спустился во двор. Меч он оставил на поясе, чтобы не нести в руках. Во дворе стояла готовая к отправке карета, возле которой толпились дружинники и слуги. Из замка вышел Маслав с сыном и направился прямиком к карете. Встретил его капитан.

– Багаж погружен и дружинники готовы, – доложил он. – Ничего не изменилось?

– Всё остаётся, как решили, – ответил барон и обратился к Глебу: – Садись в карету, поедешь с сыном. Вам так веселей, а ему безопасней.

Он обнял сына, после чего юноши заняли места в карете, а дружинники эскорта сели на лошадей. Распахнулись ворота, и окружённая десятком всадников карета покатилась прочь от замка, оставляя за собой медленно оседающий шлейф пыли.

– И как ты собираешься меня развлекать? – спросил Зибор.

– Не уверен, что у меня это получится, – ответил тот. – Может, мне лучше пересесть на коня?

– Я пошутил. Моему отцу повезло, что в той поездке оказался ты, а тебе повезло, что спасённый тобой барон оказался моим отцом. Не понял? Я уверен в том, что любой из наших соседей позаботился бы о том, чтобы человек, ставший свидетелем их позора, исчез навсегда. И никто из них не стал бы платить тебе такие деньги. Мой отец честнее многих, к тому же ты ему чем-то приглянулся. Он даже сказал, что, не будь ты простаком, отдал бы тебе мою кузину. Оказывается, ты и на неё сумел произвести впечатление. Ей в жизни и так не везло, а тут ещё и это. Удивительно, что она так быстро оправилась и не шарахается от мужчин. Кажется, я взялся тебя развлекать. Расскажи о ваших княжествах. К нам заезжали побывавшие у вас дворяне, но они болтали такое, во что слабо верится. У вас действительно не пользуются деньгами эльфов?

– Пользуются, но мало, – ответил Глеб. – Их покупают у гоблинов купцы и те, кто по какой-нибудь надобности едет на запад. Сами мы пользуемся серебром и золотом. Медные деньги тоже есть, но они самые малоценные.

– И как вас только терпят эльфы! – удивился Зибор. – Когда два года назад жители одного из северных королевств отказались от медных денег, они огненным боем стёрли с лица земли их столицу.

– Я не знаю, какой у эльфов огненный бой, но уверен, что с нами у них ничего не получится, – сказал Глеб.

– Ты просто не знаешь их числа и силы огненного оружия, – возразил Зибор. – Пятьдесят лет назад у нас была большая война, в которой сошлись почти все королевства. И продолжалась эта бойня до тех пор, пока не вмешались эльфы. Потом кое-кто обвинял длинноухих в том, что они сами подстроили эту войну. Может, так и было, сейчас уже не узнаешь, да это и не важно. Важно то, что они воспользовались нашей слабостью и многим даже помогли, но потом с лихвой взяли с нас за свою помощь. Мало того что их медь приходится покупать, расплачиваясь золотом, так они ещё на свои деньги скупают у нас всё, на что ляжет глаз. Долго ли отчеканить монеты, а медь – это не золото, её много!

– Объединитесь и вышвырните их со своей земли, – посоветовал Глеб.

– Ты старше меня, но очень наивный, – сказал Зибор. – В каждом королевстве много влиятельных людей, которые находятся на содержании у эльфов и сделают всё для защиты их интересов. У них достаточно сил, чтобы не допустить такого объединения. Строптивых, скорее, стравят между собой, а потом добавят сами, чтобы было неповадно другим. Вот если бы узнать секрет их огненного боя... Говорят, что его открыл кто-то из алхимиков.

– И что? – с интересом спросил Глеб. – Если секрет до сих пор остаётся секретом...

– Алхимика сожгли, – ответил Зибор, – его родные и ученики исчезли, а алхимию повсюду запретили. Вроде бы это богомерзкая наука. Теперь выловленных алхимиков жгут на площадях, как колдунов или магов.

– Колдуны – это выдумка, – сказал Глеб. – У нас об этом знают даже дети. А маги есть, но их очень мало. Один из них служит у нашего князя. Только они не так уж много умеют. Могут вылечить или наслать болезнь, подчинить человека и заставить его во что-то поверить. Да, ещё говорят, что они умеют общаться с птицами и зверями. Но огненной магии, которую приписывают колдунам, у них нет.

– У нас, наверное, уже нет и таких, – вздохнул Зибор. – Когда стану самостоятельным, нужно съездить в ваши княжества. Интересная, должно быть, земля.

– А разве вы не самостоятельный? – удивился Глеб.

– До пятнадцати ещё два месяца, но это не самостоятельность. Самостоятельность появится, когда смогу распоряжаться собой и баронством.

– Выходит, я вам помешал. Если бы не спас вашего отца...

– Не говори глупости! – рассердился Зибор. – Мне не нужна такая самостоятельность. Я люблю отца и благодарен тебе, иначе ты не ехал бы в этой карете.

За разговорами не заметили, как пришло время обеда. Обедали в придорожном трактире. Пока выполняли их заказ, Глеб расспросил трактирщика о Дарье.

– Была такая, – обрадовал его хозяин. – Только она ехала не на жеребце, а в карете, и не одна, а с каким-то бароном из бошей. Спрашивала у меня, не проезжал ли здесь молодой маоз. По её описанию это вы и есть. Высокий, но не очень сильный, прямые и светлые волосы, курносый нос с веснушками и добрые глаза. И имя называла, только я запамятовал. Вспомнил, она говорила, что его зовут Глиб.

– Когда это было и куда она поехала? – срывающимся от волнения голосом спросил юноша.

– Они были у нас два дня назад, – ответил трактирщик. – А куда уехали, этого я вас не скажу. Спросите конюха, он кормил их лошадей и должен знать. Уж такую красивую девицу должен был запомнить.

– А во что она была одета? – спросил Глеб. – Разве не в мужскую одежду?

– Конечно, нет, – ответил хозяин. – Она была одета, как благородная дама!


Глава 4

– Может, я пересяду на коня и попробую их догнать? – предложил Глеб, когда они пообедали и выехали на тракт. – С такой неспешной ездой мы ещё больше отстанем!

– Вы их и сами не догоните, – возразил Зибор. – Два дня – это очень много. Завтра к вечеру будем в Кардове, а они из него уже выехали. Вряд ли барон из бошей надолго задержится в таком городе, как Кордов, а от него только день пути до столицы. Вот там можно поискать, но тебе самому это трудно. Я тоже ничем не смогу помочь, но можно найти тех, кто сможет. Так что нет тебе смысла от нас отрываться. Нарушишь данное отцу слово и сам можешь попасть в переделку. Сейчас по лесам шляются воины разбитой армии мятежников, которые за деньги и коня вытряхнут из тебя душу. В таких делах нельзя торопиться. Почему ты так уверен, что этот барон отдаст тебе девушку? У них была с собой охрана?

– Конюх сказал, что были всадники, – ответил Глеб. – Четверо или пятеро, он точно не помнит.

– А теперь подумай головой, – постучал себя по голове Зибор. – Для чего барону нужно было подбирать девушку, наряжать благородной дамой и куда-то везти? Если она потеряла коня и в мужской одежде шла по тракту, даже наши могли бы остановиться только для того, чтобы оттащить к кустам и позабавиться, что уж говорить о бошах! Они ничего не делают просто так и планируют свои действия на декаду вперёд.

– Он захотел развлечься с ней на отдыхе? – помрачнев, предположил юноша.

– Вряд ли, – ответил Зибор. – Для этого во многих трактирах есть сговорчивые девицы. Не стал бы он подбирать северную дикарку для дорожных забав и тратиться. По словам отца, твоя невеста красивее моей кузины, а я без всяких скидок считаю её красавицей. Такая красота – это большая редкость, и она очень высоко ценится. Конечно, услуги красивой женщины можно купить на время, что многие и делают. Многие, но не все. Есть немало дворянских родов, где для красавиц не существует сословных границ. Их вытаскивают из грязи и вводят в семьи из-за той радости, которую даёт их красота, но больше из-за потомства. От сильной и красивой женщины будут такие же дети, а для бошей это важно. Ты не видел их женщин?

– Я вообще не видел ни одного боша, – сказал Глеб. – Думаете, она ему нужна для этого?

– Можешь мне поверить, что они не блещут красотой, а опытный мужчина разглядит красавицу и в мужской одежде. Может, он взял её для себя или в жёны кому-нибудь из сыновей, для тебя важно то, что не отдаст. И в городе ты не сможешь открыто пустить в ход лук, а мечом пока не владеешь. Значит, нужно нанимать опытных людей.

– Но почему она с ним поехала?

– Твоя невеста была в отчаянном положении. Судя по тому, что творилось на дороге, она могла решить, что тебя убили. Наверное, и её пытались схватить, иначе она оттуда не убежала бы. И что оставалось делать без коня и почти без денег? Одинокая женщина, за которой нет силы, – это добыча первого, кто её встретит. Ей ещё повезло. Те же деревенские скопом изнасиловали бы, а потом обобрали и убили, чтобы не было неприятностей. Дворяне убивать не стали бы, но тоже заставили бы отработать и забрали деньги. А она чужая и не знает языка. Женщины более практичные создания, чем мужчины. Многие из них продают свою красоту и молодость, пока есть покупатели. Любовь – удел немногих. Твоя невеста не потеряла надежды и тебя ищет, но если потеряет, то наверняка примет предложение барона. Если я прав, он захочет побыстрее покинуть столицу, а она, наоборот, станет этому противиться. Вряд ли он заставит, скорее, попробует как-то убедить или увезти обманом. Если увезёт в свой замок, считай, что она для тебя потеряна. Оттуда уже не вырвешь, да и не будет она долго свободной. Даже если не захочет, всё равно выдадут замуж. Не так уж трудно найти продажного жреца. Многие женщины в её положении подчинятся и обменяют свою красоту на богатство, титул и защиту сильного рода.

Глеб смирился с необходимостью езды в карете, но Зибор своими рассуждениями добавил ему мрачных мыслей и отбил всякое желание общаться, поэтому до вечера ехали молча. Заночевали на небольшом постоялом дворе, где сняли четыре комнаты. Перенесли в них из кареты весь багаж, поужинали и отправились отдыхать.

– Подожди, – остановил Глеба барон, – успеешь отдохнуть. Зайди в мою комнату.

Они вошли в ту комнату, которую сняли для Зибора, и сели на стулья.

– Я моложе тебя, но гораздо лучше разбираюсь в здешней жизни, – сказал барон. – Не знаю почему, но ты вызываешь симпатию и желание помочь. Скажи, для чего ты к нам приехал? Не для того ли, чтобы добиться успеха?

– Я много слышал о жизни на западе и читал о вас в книгах, – сказал решивший ничего не скрывать Глеб. – Крестьянская жизнь мне не по душе, а другой у меня на родине не будет. Конечно, мог наняться к кому-нибудь из купцов охранять обозы, но постоянно мотаться по трактам и почти не бывать дома – это не для меня. И я уже видел, чем может закончиться такая работа. Можно было стать дружинником, но мне пришлось бы лет десять прислуживать старшим и сиднем сидеть в княжестве, а хотелось посмотреть чужую жизнь.

– Я понял, – кивнул Зибор. – Послушай, что я тебе скажу. Ты можешь устроиться дружинником хотя бы у нас, тебе это уже предлагал Арон. Можешь найти другого хозяина, но не получишь ни интересной жизни, ни больших денег. Слишком многие будут решать, как тебе жить и что делать. У нас никто не посягнёт на твою любовь, а у других может случиться и это. Чтобы стать независимым и самому решать свою судьбу, тебе нужно быть дворянином.

– Ваша кузина говорила то же самое, – неосмотрительно сказал Глеб. – Какое-то великое герцогство...

– Интересно! – прищурился Зибор. – Почему у неё такое участие к твоей судьбе?

– Просто говорили... – в замешательстве сказал юноша.

– Врать нужно учиться, – назидательно сказал Зибор. – Если купишь дворянство, этому нужно учиться в числе прочего. Ты уже понял, что я предлагаю на него раскошелиться. Для этого необязательно самому переться к герцогу, у него в столицах есть представители. Цены высокие, поэтому покупателей мало, и в королевствах на такую продажу не обращают внимания. Конечно, отношение будет не то, но признают благородным, а дальше всё зависит от тебя самого. Станешь полезным тем, у кого сила и власть, и никто никогда не напомнит тебе о купленном титуле. Но учти, что одной бумаги недостаточно. Денег у тебя останется много, поэтому нужно обучиться хорошим манерам и фехтованию и хоть немного изучить геральдику и кое-что ещё. И обязательно надо выучить наш язык или язык бошей, если ты уедешь к ним. С языком англов можно объясниться, хоть и не всегда, но своим ты не станешь.

– И сколько это может стоить? – заколебался Глеб.

– А я знаю? – пожал плечами Зибор. – Если хочешь стать шевалье, это выйдет дёшево, а за баронский титул нужно платить намного больше. Приедем в столицу и узнаем. Я немного помогу, а потом уеду к королю. Подумай хорошенько. Дворянство даст тебе много возможностей, но в первое время о нём нужно забыть. Получишь вызов на поединок и придётся идти умирать или бежать куда-нибудь подальше. И покупай не пожизненное дворянство, а наследственное. Оно дороже, но распространяется не только на жену, но и на детей.

«Откуда у него этот ум? – думал Глеб о молодом бароне, укладываясь на кровать в комнате, которую он делил с двумя дружинниками. – Ведь ещё нет пятнадцати, а рассуждает, как умудрённый жизнью мужчина. Действительно, что ли, стать благородным? Сначала узнаю, сколько за это потребуют денег».

Утром позавтракали и перенесли в карету весь багаж.

– Сегодня поедем быстрее, – сказал Глебу Зибор. – Немного потрясёт, зато рано приедем в Кардов и избавимся от твоих денег. До завтрашнего дня в столицу не успеем, но послезавтра до обеда должны приехать.

Двигались действительно заметно быстрее, а карету не трясло, а лишь изредка встряхивало на ухабах. Через два часа увидели трактир.

– Давайте ненадолго остановимся, – попросил Глеб. – На постоялом дворе Дарьи не было, может, она останавливалась здесь?

– Сиди в карете, я схожу сам, – сказал Зибор и постучал кучеру, чтобы остановил коней. – У меня это выйдет быстрее, заодно немного разомну ноги.

Отсутствовал молодой барон минут пять. После возвращения он, прежде чем сесть в карету, о чём-то говорил с дружинниками.

– Были они здесь, – сообщил он Глебу, забираясь на сидение. – Хорошо, что ты надумал остановиться. Трактирщик сказал, что утром в Кордов уехали его постояльцы, но с той стороны до сих пор никто не проезжал. Это необычно, поэтому он советовал нам остаться в его заведении и подождать. Сейчас в лесах много разбитых мятежников, которым нужны деньги и лошади, и для них единственным способом ими разжиться будет грабёж. Мы не задержимся, но оружие приготовим. Сейчас дружинники зарядят арбалеты, и поедем. Ты тоже приготовь лук, чтобы был под рукой.

Часа полтора ехали по пустой дороге. Деревень поблизости не было, а по обе стороны дороги стеной стоял лес.

– Почти такой же, как тот, в котором на нас сделали засаду, – выглянув в окно, сказал Глеб. – Что-то случилось! Слышите, кричат.

Открыв дверцу, он схватил оружие и спрыгнул на дорогу. То же самое сделал и Зибор.

– Господин барон! – крикнул Зибору десятник. – Здесь карета!

Глеб и без его слов уже увидел стоявшую в пятидесяти шагах карету, а когда к ней подбежал, обнаружил, что лошади отсутствуют, а на козлах лежит мёртвый кучер со стрелой в горле. Обойдя карету, он натолкнулся на убитую девочку лет десяти.

– Убили стрелами, – сказал присевший над телом дружинник. – Потом их вынули.

– Нашли ещё пятерых, – сказал подошедший десятник. Чета благородных, цирковой фигляр и два охранника. Охранников застрелили, мужчину зарубили, а женщиной попользовались и перерезали горло. Циркач жив, но без сознания. Наверное, ударили эфесом по голове. Кошельки срезаны и багажный ящик в карете пуст.

– Судя по рассказу хозяина трактира, это его постояльцы, – сказал Зибор. – Его удивило, зачем они таскали с собой циркача. Он выживет?

– Если помогут, то выживет, а сам может загнуться.

– Может, посадим его на сидение рядом со мной? – предложил Глеб. – Можно отвезти в город или оставить в каком-нибудь трактире. Я могу за него заплатить. Не дело бросать раненого человека. Сидение можно чем-нибудь прикрыть, чтобы не запачкал, а я придержу.

– Несите! – решил Зибор. – Только давайте быстрее. Эти грабители почти наверняка ушли, но могут появиться другие. Мятежники приговорены, поэтому и у них ни к кому нет жалости.

Два дружинника побежали к лежавшим телам, а остальные направили свои арбалеты в сторону леса. Вскоре принесли пожилого мужчину, одетого в двухцветный облегающий костюм циркача. Заодно с кого-то из убитых сняли плащ, который постелили на сидение. Глеб взял у одного из дружинников перевязку, смочил водой из фляги и обернул циркачу голову. Карета двинулась, и он, как и обещал, стал придерживать раненого за руку, чтобы тот не упал с сидения.

– Не скажешь, зачем он тебе нужен? – спросил Зибор. – Я согласился с твоим предложением, потому что интересно, но у тебя я не вижу никакого интереса. Неужели действительно пожалел?

– Что в нём может быть интересного? – сказал Глеб. – И почему вас так удивляет моя жалость? У нас в княжестве живут разные люди и бывает всякое, но детей просто так не бьют стрелами и не бросают раненых у дороги. У нас даже настоящие тати редко убивают без причины, а здесь зверствуют такие же воины, как ваши дружинники. Мне непонятна такая жестокость.

– Они всё поставили на кон и проиграли, – объяснил Зибор. – Их разбили из-за того, что многие дворяне не поддержали мятежа и сохранили верность королю. По мнению этих беглецов, они являются врагами и виновниками их разгрома. Вся их жизнь разрушена, многие потеряли родных и близких. Скоро тех, кому не удастся покинуть королевство, будут истреблять как бешеных собак. И ты хочешь, чтобы они проявляли милосердие?

– А из-за чего мятеж? – спросил Глеб.

– Я не знаю, из-за чего этот, – ответил Зибор. – Королевская власть всегда была слабой, а корона – это большой соблазн для князей, отсюда и мятежи. Но в последнее время король расправился со многими родами, которые являлись источником смуты, и его власть окрепла. Если бы было иначе, отец не отправил бы меня к принцу.

Они не проехали и часа, когда встретили ещё одну брошенную карету, на этот раз без тел.

– Ехали из Кардова, – доложил десятник. – На козлах есть пятна крови, но тел поблизости не видно. На багажном ящике сбит замок, и вещи исчезли. Едем дальше?

– Да, едем! – приказал Зибор, который на этот раз не покидал карету.

Ещё одно место побоища увидели за час езды от города. Экипажей здесь не было, но на дороге лежали две лошадиные туши и пять убитых болтами молодых дворян. Отсутствовало оружие, а у троих грабители сняли сапоги.

– Какая мерзость! – сердито сказал Зибор. – Надо было окружить войско мятежников и всех вырезать, а теперь такие убийства будут на многих дорогах. А большой отряд может захватить деревню. Скаковых лошадей они там не найдут, но спастись можно и на крестьянских. То, что поваляют баб, – ерунда, для того они и нужны, но такая компания не сможет тихо уйти! Перепьются, побьют мужиков и пустят красного петуха, а это большой ущерб местным баронам. Нам тоже может достаться.

Глебу было неприятно слушать такие рассуждения, поэтому он занялся начавшим подавать признаки жизни циркачом. Он опять смочил повязку, полив на неё немного воды. Часть стекла мужчине на лицо, и он открыл глаза. Юноша не понял его слов и попросил говорить на языке англов.

– Вы не похожи на англа, – сказал циркач. – Не скажете, где я и что стало с моими спутниками?

– Мы подобрали вас у тракта и везём в Кардов, – объяснил Глеб. – Скоро уже должны приехать. А ваши спутники убиты мятежниками, повезло вам одному.

– Повезло! – горько сказал он. – В чём моё везение? В том, что близкие люди погибли из-за меня страшной смертью? Зря вы меня оттуда забрали! Господа, у вас ведь есть с собой охрана?

– Есть, – ответил Зибор. – Не беспокойся, на нас никто не нападёт.

– Я попрошу вас о последней милости, – сказал Глебу циркач. – Прикажите своим воинам меня убить и оставить у дороги. Пока не приехали в город, это нетрудно сделать.

– Маг или алхимик? – спросил Зибор. – Убитые хотели тебя вывезти?

– Какая теперь разница! – ответил циркач. – Это была семья сына. Если бы я знал об этих мятежниках, никуда их не пустил бы, а себе перерезал бы горло!

– Вы не вернёте их своей смертью, – сердито сказал Глеб. – Если боги сохранили вам жизнь, то не для того, чтобы мы её отняли!

– Язычник? – повернулся к нему циркач. – Наверное, маоз. В их княжествах каждый второй с таким лицом. Ладно, не хотите мне помочь, я найду других. Кто из вас меня спас?

– Он, – показал на Глеба Зибор. – Я не стал возражать, но сам тебя не взял бы.

– Великодушие в характере маозов. Ваша доброта мне навредила, но вы хотели помочь, и я отплачу тем же. Не дёргайтесь, это недолго. Многого я не смогу, особенно сейчас, но дам знание нашего языка. Вложите свои руки в мои и смотрите в глаза!

Глеб и маг взялись за руки и застыли. Лишь редкие толчки кареты нарушали их неподвижность. Посидев так минут десять, они вернулись к жизни.

– Ну как? – на языке пшеков спросил маг. – Понимаете, что я говорю?

– Слова как родные! – поразился юноша. – Это не пройдёт?

– Всё сохранится, – успокоил его маг. – Постарайтесь сегодня и завтра побольше говорить, чтобы закрепить знание. Я отдал долг и, как только въедем в город, от вас уйду.

– Зачем вам умирать? – схватил его за руку Глеб. – Я представляю, что вы должны чувствовать, но в жизни можно держаться не только за родную кровь!

– А за кого мне держаться? – с прежней горечью спросил маг. – За вас?

– Есть ещё дружба с мужчинами и любовь к женщине. Я из крестьян и не умею красиво говорить, знаю только, что смерть – это не выход! И даже если нет сил для жизни, нельзя самому подставлять горло под нож! Если уж погибать, то мужчина должен делать это в борьбе, помогая тем, кто достоин!

– А врал, что не умеешь красиво говорить, – усмехнулся маг, повернулся к Зибору и спросил: – Он простого звания, но вы дворянин и, как мне кажется, титулованный. Что свело вместе таких разных людей? В вас нет ничего общего, кроме молодости.

– Я сын барона Венецкого, – ответил Зибор. – Еду в свиту к принцу. А Глеб оказал большую услугу нашей семье, поэтому для него сделали исключение.

– Знаю Маслава, – сказал маг. – Достойный человек. Ладно, может, я и вправду не подставлю горло под нож и умру как-нибудь по-другому и с пользой. Вот только помощник из меня плохой. Если меня поймают в вашей компании, будет плохо. Сына барона на костёр не потянут, а простолюдин составит мне компанию.

– Я думаю купить дворянство, – возразил Глеб. – И мы постараемся сделать так, чтобы о вас никто не узнал.

– Что у тебя за неприятности? – перешёл с ним на ты маг. – Я чувствую печаль и тревогу, но сейчас не в том состоянии, чтобы разобраться. Для несчастной любви чувства слишком сильные.

– У меня пропала невеста, – сказал Глеб и минут за десять рассказал историю своего путешествия.

– Значит, любовь, – сделал вывод маг. – Ну что же, это цель не из худших. Ты пострадал от рук таких же мерзавцев, как и те, кто отнял жизнь у моих близких. Я постараюсь помочь, но моей помощи может оказаться недостаточно. У вас есть какая-нибудь одежда? Этот костюм был взят для другого, а теперь только привлечёт ко мне внимание.

– У меня есть богатый наряд, – ответил Глеб, развязывая одну из котомок. – Мы с вами одного роста, так что должен подойти.

Маг освободил завязки и снял свой костюм, поменяв его на тот, который Глеб забрал в лагере мятежников. Новая одежда полностью его преобразила.

– Не хватает только меча, – сказал он, застегнув пряжку пояса. – Достанем, и можно записываться на приём к королю.

– Возьмите! – предложил Глеб, снимая с пояса свой. – Я только начал им заниматься и пока ничего не умею. Вам он нужнее, а я себе потом куплю.

– Скажите, что думаете делать в городе, сколько пробудете и где думаете остановиться?

– Нужно сдать деньги Глеба в банк, чтобы ему с ними не таскаться, – ответил Зибор. – Других дел у нас в Кардове нет. А остановимся в любом трактире, где будут свободные комнаты. Я там никогда не был, поэтому не знаю местных заведений. Уедем утром, после трапезы.

– Постоялый двор «Забияка», – сказал маг. – Это во всех отношениях среднее заведение, и обычно в нём нетрудно снять три-четыре комнаты. Езжайте к рыночной площади, там спросите. Гоблинский банк рядом, так что вам не придётся далеко ходить. Я вас покину, а утром подойду к отбытию. Не стоит, чтобы нас лишний раз видели вместе.

– Не скажете, почему на вас был этот костюм? – спросил Зибор, перешедший в разговоре с магом на уважительное вы. – Я вас из-за него и подобрал. Стало любопытно, зачем семье благородных какой-то циркач. И как вас называть?

– Не стоит вам знать моё настоящее имя, – ответил маг. – Это знание не принесёт ничего, кроме неприятностей. Зовите Корном Кучинским. А костюм... Была мысль уехать на запад с бродячими артистами. Они часто проезжают через Кордов. Применяя самую капельку магии, можно показывать такие фокусы, что зрители забросают деньгами. Здесь меня многие знают, а мне не хотелось менять внешность и сидеть на шее сына. Хотел через земли кабальеро попасть к песчаным оркам. Там ещё есть королевства, над которыми не властны эльфы. Магия в них почтенное занятие, так что я мог бы жить открыто и заниматься своим делом. Сыну нужно было отвезти семью в столицу, вот я и решил это использовать. Конечно, циркачу не место в компании благородных, но мы только один раз остановились на ночлег, а в карете меня никто не видел.

– Подъезжаем к Кордову, выглянув в окно, сказал Зибор. – Где вас высадить?

– Здесь и высадите, – тоже посмотрев в окно, попросил маг.

– Подождите! – остановил его Глеб, порылся в котомке и молча протянул один из кошельков.

Маг так же молча забрал деньги, кивнул обоим и на ходу выпрыгнул из кареты.

– Быстро же он оклемался, – сказал Зибор. – Если поможет, тебе не понадобится моя помощь. Только нужно первым делом заняться дворянством, а то действительно угодишь на костёр.

– Где остановимся? – спросил подъехавший к карете десятник. – Стражники у ворот советовали постоялый двор «Жареный гусь».

– Едем в «Забияку», – решил Зибор. – Это на рыночной площади.

Они быстро нашли постоялый двор, сговорились о комнатах и, не разгружая карету, поехали в ней к видневшемуся на другой стороне площади зданию гоблинского банка. Возле него стояли в охране пять наёмников, которые при виде вооружённых дружинников барона схватились за мечи. Их успокоили, объяснив, что привезли деньги и вся толпа внутрь не пойдёт. Деньги приняли быстро и выдали Глебу десять бумаг на тысячу монет каждая. Остальное он сдавать не стал, оставив для покупки дворянства и других надобностей. Пока оформляли бумаги, юноша с любопытством осмотрел первый этаж банка. Когда меняли деньги Дарьи, очень спешили, да и банк был маленький, с одним гоблином. Он напоминал обычную лавку и не вызвал у юноши интереса. Здесь же всё было очень красиво оформлено, и за перегородкой сидели три гоблина. Внешне их можно было спутать с людьми, но были и отличия. Головы у гоблинов походили на груши, удлиненные носы на манер птичьих клювов загибались книзу, а уши не имели мочек. Вернувшись на постоялый двор, первым делом поужинали, а потом разошлись по своим комнатам. Раньше Глеб никогда не мучился бессонницей, а в этот вечер долго не удавалось заснуть. Когда всё-таки провалился в сон, снились какие-то кошмары, оставившие к утру разбитость и головную боль. Завтракал он без желания, поэтому поел немного. Оставшиеся деньги не стал отдавать с багажом Зибора, а принёс в карету в одной из котомок. На выходе с постоялого двора к нему подошёл чем-то знакомый господин.

– Не узнаёшь? – спросил он. – Ты занят своими переживаниями, поэтому проявил невнимательность, хотя уж костюм мог бы узнать.

– Корн? – удивился Глеб. – Что вы с собой сделали, что нельзя узнать? И голос не ваш!

– Применил грим и магию, – ответил маг. – Не хотелось вмешиваться в свою внешность, но сейчас это уже не имеет значения и может уберечь от неприятностей.

Если Зибор и удивился преображению мага, внешне он этого не показал. Выехали рано и должны были прибыть в столицу к концу дня. До городских ворот добрались молча, а на тракте Глеб спросил мага:

– Господин Корн, не объясните, почему стали преследовать магов? Алхимиков жгут из-за огненного оружия эльфов, а чем мешаете вы?

– Магия – это не волшебство из сказок, но всё равно сила, – сказал Корн. – До сих пор никто не знает, как человеку выявлять магов. Мага можно определить только тогда, когда к нему применит силу другой маг. Если кто-нибудь попробует меня подчинить, я пущу в ход всю свою силу. В таких схватках выигрывает тот, у кого её больше. У эльфов нет магии и возможности защититься. Понравится такое тем, кто считает себя владыкой мира? Жаль, что наши возможности ограничены. Слабый маг может подчинить одного эльфа, а сильный – сразу двух, но уже третий ему не поддастся, поэтому эльфы не ходят у нас меньше чем по трое. У них ведь много секретов, а магия быстро развяжет язык. Наверняка к нам не пускают тех, кто знает, как изготовить чёрный порошок, и другие их секреты. Магию объявили богомерзким делом, а нас – пособниками демона зла. Дворяне недовольны тем, что приходится лечиться у врачей, но молчат. Я ответил на вопрос? Тогда давай свои руки и смотри мне в глаза! Пока есть время, дам тебе знание языка бошей. Даже если к ним не поедешь, может пригодиться.

Они ненадолго застыли, а потом маг минут десять разговаривал с юношей на новом для него языке.

– Кто из вас был в столице? – спросил он, когда закончили с языком.

– Я был два раза ещё мальчишкой, – ответил Зибор. – Но нас возили в карете, и я почти ничего не запомнил. Удивился только ширине улиц и тому, что не воняло дерьмом, как в Кардове.

– Города вы не знаете, – сказал Корн. – Как имя вашего барона из бошей? И этого не знаете? При вселении называют имя, и трактирщик мог его запомнить.

– Я не спросил, – виновато сказал Глеб. – Сначала обрадовался тому, что она жива, а потом...

– Это всё усложняет, – задумался Корн. – Если они ещё в столице и живут на каком-нибудь постоялом дворе, можно найти даже по описанию. Есть люди, которые оказывают самые разные услуги. Но они могли остановиться у кого-нибудь из соотечественников или у друзей из наших дворян. В этом случае на поиски потребуется много времени. Что у тебя с деньгами?

– С собой около шести тысяч, – ответил Глеб, – и есть бумаги на десять.

– Это хорошо, – одобрил маг и повернулся к Зибору. – Я думаю, что, прежде чем ехать ко двору, вы отвезёте нас на постоялый двор для купцов «Удачливый купец». От него до дворца нашего короля всего пять кварталов. Поселимся и сразу же займёмся дворянством. Я знаю, где сидят люди герцога. После этого буду искать девушку, а тебя, Глеб, начнут дрессировать нанятые люди. Ты не похож на наших крестьян, но ещё меньше похож на дворянина. На это потребуется дней пять, а потом мы попробуем сделать из тебя мастера фехтования, и не за годы, а за дни.

– Разве такое возможно? – удивился юноша.

– Я не могу поделиться своими знаниями, – объяснил маг. – После передачи они у меня исчезнут. Но можно взять у кого-то другого и отдать тебе.

– Даже если кто-нибудь согласится, у меня не хватит денег на оплату, – сказал Глеб. – Тренироваться годы, а потом кому-то продать все навыки!

– Я не согласился бы, а для приговорённого к смерти эти знания уже ничего не значат, а вот деньги, которые ты заплатишь его семье...


Глава 5

– Какое имя впишем в грамоту? – спросил полный коротышка, представившийся им как посланник великого герцога Филиппа шевалье Робер. – Повторите ещё раз, как вас зовут.

– Глебом меня зовут, – ответил юноша.

– Странно звучит, – с сомнением сказал чиновник. – По-моему, что-то такое было у скандов. Ладно, имя я вписал, а какой род? Что, нет родов? Может, запишем по отцу? Как имя вашего батюшки? Антип... А из какой земли вы родом? Можно использовать её название, а то имя вашего отца какое-то неблагозвучное.

– У нас князь зовётся от княжества – Радомским, – сердито сказал Глеб. – Если до него дойдёт, что я взял себе в имя название княжества, с меня самое малое спустят шкуру и не посмотрят на дворянство. Может, использовать название деревни?

– А какое у неё название? – спросил чиновник. – Берёзовка... Значит, вы будете Березовским! Глеб Березовский – это звучит! Держите свою бумагу, шевалье, мы с вами в расчёте. Учтите, что если с ней что-нибудь случится, то вам в любой из столиц за небольшую сумму выпишут другую. Если к нам придёт запрос, мы подтвердим ваше дворянство. Но это не сейчас, а примерно через полгода. Нужно время, чтобы разослать выписки во все представительства.

– Одно дело сделали, – с облегчением сказал Корн. – Долго провозились, поэтому сегодня больше ничего не успеем.

– Теперь обучаться? – спросил Глеб. – Может, отложим учёбу на потом, а я пока помогу вам в поисках Дарьи?

– Не будешь ты никого искать, – ответил маг, – и я не буду. Этим займутся те, кто сумеет быстро выполнить работу. Ты даже города не знаешь, поэтому станешь обузой. Но и с учёбой пока повременим.

– А что буду? Я не могу сидеть без дела на постоялом дворе!

– Завтра займёмся фехтованием, – пообещал Корн. – Оно передаётся не так, как язык, а по-другому. Владеть мечом учатся годами, вот память этих тренировок в тебя и нужно впихнуть. Это очень трудное дело, оно не всем под силу и чревато неприятностями. Вместе с нужными знаниями ты получишь кучу ненужных, а это не может не сказаться на поведении. Поэтому я буду выбирать, что нужно писать, а что оставить в голове смертника. Если попадутся полезные знания по этикету или геральдике, прихватим и их. Я потому и хочу начать с фехтования, что можем при удаче сэкономить много времени на другой учёбе.

– Как мы попадём в тюрьму, Корн? – спросил Глеб. – Магия под запретом, и вы не можете давать повода для подозрения!

– Я немного знаю коменданта королевской тюрьмы, – усмехнулся маг. – Он тоже меня знает, но не в этом виде. Попасть к нему нетрудно, а потом он сам отведёт нас к смертнику и постоит в стороне, пока мы будем делать свои дела. Когда закончим, выведет из тюрьмы и забудет о нашем визите. Для такого мага, как я, это не очень сложно.

Они приехали в столицу уже к вечеру и сразу же сняли одну комнату на двоих в «Удачливом купце». Глеб забрал деньги и вместе с магом отправился за дворянством. Пока дошли, пока слуга разыскал шевалье Робера... Потом самому шевалье понадобилось время на составление грамоты и заполнение отчётов. Вышли от него, когда было темно. За дворянство взяли три тысячи, и примерно столько же у Глеба осталось с собой, поэтому без оружия он чувствовал себя неуютно. Идущий рядом маг не внушал большой уверенности. Очень он поможет, если навалятся с разных сторон, да ещё в темноте! К счастью, их никто не тронул, и уже через полчаса были на постоялом дворе.

– Складывай лишние деньги в ящик, – посоветовал маг. – Ключ от замка на столе, потом возьмёшь с собой. Не бойся, здесь не украдут. Глеб, ты ведь у нас теперь шевалье, это ничего, что я тебе тыкаю?

– Ничего, – ответил юноша, – Мне все здесь тыкают, а дома мы так обращаемся даже к князю. У меня из дворянства пока одна бумажка.

– Ты прав в том, что эта бумага не сделала тебя дворянином. Давай поужинаем и будем отдыхать. Завтра у нас с тобой тяжёлый день.

Фраза о тяжёлом дне оказалась пророческой. Утром они не стали завтракать, а сразу отправились к королевской тюрьме.

– Еда помешает, – сказал маг. – Мне будет труднее сосредоточиться, а тебя может вывернуть наизнанку. Это бывает, когда приходится давать сразу много знаний.

Для того чтобы попасть к коменданту, магии не применяли. Они подошли к небольшому двухэтажному зданию тюрьмы, вход в которое охранялся нарядом из четырёх вооружённых алебардами стражников.

– Сержант! – надменно сказал старшему Корн. – Мне нужно срочно увидеть своего друга, барона Людвика!

– Пожалуйте, ваша милость! – любезно сказал сержант и приказал одному из стражников: – Проводи, а потом сделаешь так, как прикажет комендант.

Они втроём поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к дверям в апартаменты барона. Стражник в них постучал, после чего приоткрыл и доложил, что прибыли друзья господина коменданта. Корн применил магию, и провожатый потопал к лестнице в уверенности, что это ему приказал лично комендант. Подошедший к дверям барон не узнал своих гостей, но проникся к ним самой искренней симпатией. Вскоре они уже сидели за небольшим столиком, на который хозяин поставил вино.

– Дорогой Людвик! – обратился к нему маг. – Нет ли среди ваших заключённых какого-нибудь висельника, который был бы отменным рубакой? Мне нужно поговорить с кем-нибудь из тех, кого должны казнить по приговору.

Уже выпивший вина комендант заколебался, но маг усилил нажим, и он сдался.

– У меня только один такой, а через два дня не будет и его. Это мастер меча и наёмный убийца граф Анджей Каменский.

– Граф и мастер меча убивал за деньги? – удивился маг. – Ты меня удивил!

– Он младший в семье, – объяснил Людвик. – Отец сильно ограничивал в средствах, а жить хотелось на широкую ногу, вот он и нашёл выход. Клиенты платили деньги, а он ссорился с их врагами и убивал их на дуэли. Когда список жертв перевалил за три десятка, им заинтересовались и быстро поймали на очередном заказе. Во всём этом есть один интересный момент. Граф исполнял не все заказы, а только те, в которых ему предлагали мерзавцев. Суд не учёл это смягчающее обстоятельство, и послезавтра графу отрубят голову. Всё ещё хотите с ним говорить?

– А почему не поговорить с таким щепетильным человеком? – засмеялся маг. – Кто нас к нему отведёт?

– Да я и отведу, – ответил комендант. – Так будет быстрее!

На двух этажах тюрьмы располагались допросные комнаты, помещения для стражи и кухня, а камеры с заключёнными были в большом подвале.

– Открывайте! – приказал комендант двум своим стражникам, которые спустились в подвал вместе с начальством.

У одного на поясе были ключи от камер, а другой светил масляным фонарём. Открыв дверцу камеры, стражник отступил в сторону, пропуская барона.

– Ну и потолки! – с досадой сказал тот, ударившись макушкой о потолок камеры. – Анджей, к тебе посетители. Вообще-то, к смертникам не положено никого допускать, но для них я сделал исключение. Беседуйте, а мы подождём наверху.

– И о чём мне с вами беседовать? – с удивлением спросил узник. – Кто вы такие и что от меня нужно?

– Хочу сохранить кусочек вашей личности в этом юноше, – ответил ему Корн.

– Маг? – удивился заключённый. – И вы посмели сюда прийти? Хотя, конечно, вам же ничего не стоит подчистить память. А почему кусочек, а не всю? Я в таком положении, что не отказался бы поменять голову. Эту скоро отрубят. Что от меня нужно?

– В каком возрасте вас начали учить мечу и когда стали мастером? – спросил Корн.

– По-настоящему учили с десяти лет, – ответил он. – Раньше была не учёба, а баловство. А мастером стал в семнадцать.

– Семь лет... – задумался Корн. – Многовато, но ладно. Мешать не будете?

– Не буду я вам мешать, – с прорезавшейся тоской ответил он. – Пусть от меня сохранится хоть что-нибудь! Что я должен делать?

– Встать можете? – спросил маг. – Значит, встаньте и вложите свои руки в руки этого юноши. Долго так стоять не придётся.

Глеб не видел узника из-за слабого фонаря и того, что он сидел в самом тёмном углу камеры. После слов Корна Анджей вышел на её середину и позволил себя рассмотреть. Он был того же роста, как и Глеб, но заметно шире в плечах. Волосы у смертника слиплись, а одежда превратилась в лохмотья. Лица и сейчас почти не было видно.

– Сколько же вы здесь сидите? – спросил юноша.

– Красавчик? – с иронией сказал Анджей. – Со мной разбирались год, год и сижу. Несмотря на всю гнусность здешней жизни, готов сидеть и дальше, но у королевских судей на этот счёт своё мнение. Давайте ваши руки.

Глеб протянул руки и удивился тому, какими горячими были руки заключённого.

– Я начинаю! – напряжённым голосом сказал маг и застыл.

В ушах Глеба возник шум, а перед глазами что-то замелькало. Он не ощутил никаких других последствий магии, пока смертник не прыгнул к нему, крепко обхватив руками! Шум в ушах превратился в грохот, в глазах так зарябило, что закружилась голова, а потом на него обрушилась лавина образов и сознание погасло.

Когда Глеб пришёл в себя, вокруг был какой-то зелёный туман. Он ничего не видел, кроме клубящейся зелени, и не чувствовал даже собственного тела. Внезапно перед ним возник юноша лет семнадцати, такой же зелёный, как и всё вокруг. На его симпатичном лице застыло удивление.

– Где я? – спросил он, глядя на Глеба. – И кто ты?

Внезапно Глеб всё понял.

– Ты сволочь! – указал он зелёной рукой на призрак Анджея. – Мы договаривались, что маг возьмёт у тебя кое-какие воспоминания и перенесёт их в мою голову, а ты бросился ко мне обниматься! И теперь тебя во мне слишком много, а я из-за этого не могу вернуть своё тело!

– А почему это я согласился отдать тебе свои воспоминания? – недоверчиво спросил Анджей. – Ты врёшь!

– Тебе за убийства должны были отрубить голову, – объяснил Глеб. – Ты что, ничего не помнишь? Сколько тебе лет?

– Семнадцать, – неуверенно ответил Анджей. – Ни о каких убийствах не помню. Но если ты не врёшь, значит, я пришёл в твоё тело и получил другую жизнь!

– Как пришёл, так и уйдёшь! – отрезал Глеб. – Мне не нужны в голове те, кто убивает за деньги, пусть даже мерзавцев!

– А я убивал только их? – спросил Анджей. – Тогда ладно. Послушай, я отсюда никуда не уйду! И не хочу, и не получится. Давай мы с тобой объединимся, а то твоё тело останется без хозяина. Что тебе от меня нужно?

– Фехтование, – буркнул Глеб. – Купил дворянство, но пока ничего не знаю, и всему нужно учиться.

– Если сольёмся, тебе ничего не придётся учить, – пообещал призрачный Анджей. – Сразу станешь мастером меча и узнаешь всё, что необходимо дворянину.

– Сразу не буду, – вздохнул юноша. – Памяти мало, нужно привести в порядок тело и всё опробовать.

– Месяц – это не годы, – возразил Анджей. – Давай сливаться, а то мне почему-то стало страшно!

– А как? – спросил Глеб, на которого тоже внезапно накатила волна ужаса. – Опять обниматься?

– Можешь придумать что-нибудь лучше? – спросил Анджей. – Вот и я не могу!

Он раскинул руки и бросился навстречу Глебу. Осознав себя в теле, юноша почувствовал, что лежит на полу. Вроде бы с ним не случилось ничего страшного: тело не болело и слушалось, и он по-прежнему был самим собой, а не каким-то там графом. Если магия Корна в чём-то его изменила, он пока не чувствовал этих изменений.

– Поднимайся с пола! – сказал маг. – Шевелись, нам нужно побыстрей уносить отсюда ноги. О том, что случилось, поговорим потом.

– А что с ним? – поднимаясь с пола, спросил Глеб, показав рукой на неподвижно лежавшего узника.

– Жив, но превратился в идиота, потеряв память первых семнадцати лет жизни. Более поздняя осталась, но он разучился разговаривать и не понимает того, что помнит. Сейчас я сотру память о нас у коменданта и его стражников, поэтому все решат, что заключённый рехнулся от переживаний. Надеюсь, с ним никто не станет разбираться. Опытные маги сразу поймут, что здесь произошло, только их, наверное, уже вывели.

Переговариваясь, добрались до выхода из подвала и поднялись по лестнице.

– Поговорил, – сказал Корн коменданту. – Пошлите кого-нибудь закрыть камеру, Людвик. Благодарю вас за услугу, теперь я ваш должник!

Простившись с тут же забывшим их бароном, поспешили отойти от тюрьмы, взяли наёмный экипаж и вскоре были в своей комнате.

– Рассказывай всё, что помнишь! – приказал Корн. – Садись на кровать, так мне удобней работать.

Маг поставил стул рядом с кроватью Глеба, сел и закрыл глаза.

– Плохо! – сказал он, когда юноша закончил свой рассказ. – Ты чуть было себя не потерял. Если это и лучше смерти, то ненамного. Извини, но я не подумал, что заключённый может решиться на такое. У него были кое-какие магические способности, которые не позволили мне сразу же разорвать ваш контакт. Ты запомнил семнадцать лет его жизни, более того, как-то договорился с перенесённой личностью. Вы слились, и если ты этого пока не чувствуешь, то почувствуешь после ночного сна.

– И кем я буду? – с невольным страхом спросил Глеб.

– Трудно сказать, – пожал плечами Корн. – Если бы мне не удалось разорвать контакт и в тебя перелилось всё содержимое головы графа, то ты им и стал бы. В новой личности от тебя осталось бы слишком мало. А сейчас... Пожалуй, ты больше Глеб, чем молодой граф Анджей, хотя сможешь пользоваться теми знаниями и навыками, которые он приобрёл к семнадцати годам. Могут измениться характер и привычки, возможно, получишь от него симпатию или ненависть к каким-то людям, но этим чувствам двадцать лет. Сейчас останешься здесь, а я пойду договариваться о поисках твоей Дарьи. Вернусь – пообедаем. Старайся, пока меня нет, никуда не выходить из комнаты.

– Вы можете меня усыпить? – спросил Глеб. – Мало мне было страхов из-за Дарьи, так теперь трястись из-за себя! Я рехнусь до завтрашнего утра!

– Может, так лучше, – согласился Корн. – Ложись и закрой глаза!

Посмотрев на заснувшего юношу, он вышел из комнаты и запер дверь своим ключом. Отсутствовал маг больше трёх часов. Когда он вернулся, в комнате ничего не изменилось.

Глеб проснулся из-за того, что его трясли за плечо. Открыв глаза, он увидел Корна.

– Как себя чувствуешь? – спросил он. – Пора просыпаться. Я распорядился об обеде.

– Странно я себя чувствую, – прислушиваясь к себе, пробормотал юноша. – Столько нового... Я по-прежнему Глеб и люблю родных в Берёзовке, но у меня теперь есть любовь и к двум другим сёстрам и матери. К отцу с братом нет тёплых чувств. Это я говорю о графах Каменских. Вы не знаете, что с ними сейчас?

– Понятия не имею, – ответил маг. – Три года назад старший граф был жив. Что помнишь ещё?

– Очень многое. Помню всё, чему учили Анджея, его приятелей и знакомых. Он до шестнадцати лет жил в имении и только последний год – в столице, так что я теперь и её знаю, хоть и не всю. Насчёт меча... Он мастерски владел мечом и кинжалом и мог применять в бою оба клинка. Теперь и я это смогу, хотя нужно хоть немного потренироваться. У меня хорошая подвижность, но не помешает добавить сил. Знаете, Корн, всё время, пока я жил на западе, чувствовал какую-то неуверенность... Я не знал вашей жизни и постоянно был от кого-то зависим. Сейчас ничего этого нет. Сегодня надо купить подобающую одежду и хорошее оружие. Никакая учёба мне не требуется, поэтому можно не экономить. Скажите, как сходили вы?

– Нашёл нужных людей и договорился о поисках, – ответил Корн. – Заплатил полсотни аванса и столько же заплатим потом. Если они найдут девушку, надо добавить ещё сто монет. Я счёл, что для вас это не очень дорого.

– А почему на вы? – спросил юноша.

– Потому что вы теперь настоящий дворянин, – ответил Корн. – У вас даже изменилась осанка. Только смотрите, Глеб, не стоит кому-либо говорить о вашей графской половине. Семья Каменских никогда вас не признает, а остальные отнесутся с подозрением. Магия противна Богу, значит, и всё, что сделано с её помощью, тоже греховно. Продолжать?

– Не нужно. Но Дарье я скажу. Она слишком хорошо меня знает и сразу почувствует что-то чужое.

– Дело ваше, но я не говорил бы или отложил такое объяснение на будущее. Если она проболтается, может сильно осложнить вам жизнь. Потом это уже не так опасно. Вы к ней относитесь по-прежнему?

– Я продолжаю её любить, – подтвердил юноша. – К счастью, у Анджея не было любви. Точнее, была, но в пятнадцать лет, и с ней ничего не получилось. Вот девушек у него было без счёту, но это не любовь. Он уже здесь сдружился с такими же... оболтусами, и они своими проделками поставили на уши всю столицу. Когда отца вызвали к королю из-за одной их выходки, Анджей был первый раз крепко бит. Позже надо разобраться с его знакомствами. Если эти люди уцелели, некоторые из них могут быть очень полезными. Но сначала Дарья, а остальное потом. Есть у вас на сегодня какие-нибудь планы?

– Как вы и говорили, купим или закажем одежду и подберём для вас оружие, а потом зайдём к одному из мастеров меча. Вряд ли успеем сделать что-то ещё.

– Завтра надо купить хороших лошадей, – сказал Глеб. – Моя лошадь меня не устраивает, а у вас её нет вообще. Неплохо было бы нанять слугу, но это подождёт.

Две служанки принесли обед, поэтому прервали разговор и поели. Потом подождали, когда заберут посуду, и ушли к рыночной площади за покупками. Связываться с пошивом не стали и быстро нашли в лавках для Глеба два дворянских костюма. Один был тёмной расцветки для дороги, а второй радовал глаз яркостью цветов и кружевами и предназначался для визитов. С оружием провозились дольше, но приобрели хороший меч и большой кинжал с круглой гардой. После оружия купили новые сапоги и вернулись на постоялый двор.

– Я знаю хорошего мастера, – сказал Корн, когда Глеб переоделся в дорожную одежду и повесил на новый пояс меч. – Сейчас сходим к нему и попросим вас оценить. До ужина должны успеть.

До жилья мастера было далеко, поэтому не стали утруждать ноги и взяли экипаж. Им повезло: мастер был дома и недавно закончил занятия. Поначалу он хотел, чтобы они пришли на следующий день, но щедрая плата заставила передумать. Сражались в кожаных куртках с металлическими накладками деревянными мечами из дуба. Мастер за день устал и не ожидал такой подготовки у новичка, поэтому Глебу очень быстро удалось его достать. После этого мастер стал осторожней и вскоре взломал защиту юноши и пометил ему плечо.

– Хорошая техника и неплохая гибкость, – сказал он, откладывая меч в стойку, – но вам нужно развивать мышцы. С вашими не добьётесь большой скорости. Кроме того, у вас не хватит сил, если придётся долго махать мечом. Запоминайте эти упражнения. Выполняйте их каждый день хотя бы полгода, и мы с вами будем сражаться на равных.

Глеб расплатился, поблагодарил за науку, и они вышли на улицу. Уже стало смеркаться, поэтому поспешили найти экипаж. Пока возвращались на постоялый двор, из-за извозчика ехали молча. В конце пути юноше пришла в голову интересная мысль, которой он поделился с магом, как только вошли в свою комнату.

– Где будут искать Дарью? – спросил он у Корна. – На постоялых дворах?

– В первую очередь, – кивнул маг. – Если там не найдут, будут действовать по-другому. А почему спрашиваете?

– Потому что подумал о шевалье Робере.

– Не лишено смысла, – признал Корн. – Одевая вашу невесту благородной дамой, барон должен выдавать её за дворянку или всем объяснять, для чего он это делает. Было бы куда проще, если бы он купил ей это дворянство. Конечно, это справедливо только в том случае, если девушка нужна для брака, потому что за неё нужно заплатить тысячу монет.

– Почему так мало? – удивился Глеб.

– Потому что дети наследуют титул отца, и женщинам покупают только личное дворянство. Завтра нужно справиться у этого Робера.

Ужин не стали заказывать в комнату, спустились за ним в трапезную. Они ужинали поздно, поэтому в зале почти не было других постояльцев. Поев, вернулись к себе, заперли дверь и легли отдыхать. Спать было рано, поэтому Глеб стал вспоминать жизнь Анджея и сравнивать её со своей. Сравнение закономерно было не в его пользу. Две посредственные, как он теперь понимал, книги не шли ни в какое сравнение с двумя сотнями прочитанных графом. С восьми лет Глеб трудился наравне с взрослыми, а граф учился разным наукам и играл в игры с детьми других благородных. Конечно, праздная жизнь Анджея объяснялась тем, что он был младшим сыном. С наследниками много возились, поэтому у них почти не оставалось времени на игры.

– Корн, вы не спите? – спросил юноша.

– Ещё не сплю, но собираюсь, – отозвался маг. – Что вы придумали?

– Ничего я не придумал, хотел спросить. Сына у вас убили, но ведь он не единственный ваш ребёнок?

– Есть ещё две дочери, – помолчав, ответил маг. – Обе уже замужем. Я не поддерживаю отношения с их семьями. Вам необязательно знать причину. Это все вопросы?

– Ладно, не буду я лезть к вам в душу, – сказал Глеб. – Хотелось бы только узнать, не передумали ли вы сводить счёты с жизнью. Спрашиваю не из-за того, что боюсь остаться без помощи. Со знаниями графа я управился бы и сам. Просто вы мне симпатичны.

– Помогу вам, а потом постараюсь побольнее укусить эльфов, – нехотя ответил маг. – Они являются первопричиной моих бед.

– Чтобы больно их укусить, нужно узнать секрет огненного порошка и то, как его использовать, – сказал Глеб. – Одному это не под силу. Сами же говорили, что здесь нет таких знатоков, поэтому нужно плыть за море.

– Давайте спать, – предложил маг и демонстративно повернулся к Глебу спиной.

Несмотря на дневной сон, юноша и ночью неплохо спал. Вчера он чувствовал какую-то раздвоенность, после пробуждения, ничего такого не было. Он по-прежнему считал себя Глебом, но и память Анджея уже не воспринималась как чужая. Завтракать спустились в трапезную, захватив с собой мечи, чтобы сразу идти заниматься делами. Здесь же стали свидетелями ссоры. Постоялый двор стоял в центре города, и его трапезной пользовались не только постояльцы, но и другие жители столицы. Дворяне сюда заходили редко из-за того, что многие из них недолюбливали купцов. Сейчас, по-видимому, был как раз такой случай. За одним из столов расположилось купеческое семейство. Его главой был здоровяк с традиционной купеческой бородой и большим кинжалом на поясе. Купцам разрешалось ношение мечей, но они пользовались этим правом только в путешествиях или выходах туда, где могла поджидать опасность. Просто так оружие носили редко. Купцы владели им хуже дворян и реже пускали в ход. Дуэлей между ними почти не было. Глеб появился, когда ссора была в самом разгаре, поэтому он не знал, что послужило её причиной. Судя по виду и поведению двух подвыпивших дворян, виновниками были они. Наверное, целью льющихся на купеческое семейство оскорблений было желание вынудить купца к поединку. Купец пока держался из-за того, что в него с двух сторон вцепились жена и дочь. Младшим был сын лет десяти.

– Ладно, я готов вас простить, – ухмыльнувшись, сказал купцу один из дворян. – Но у меня будет условие. Вы отдаёте нам до обеда свою дочь...

– Мерзавец! – не выдержав, вскочил купец.

– Отец! – закричала девушка. – Неужели ты не видишь, что они только этого и добивались?

– Не вздумайте вмешиваться, – вполголоса предупредил юношу маг. – Это опытные рубаки, а вы пока не в форме.

– Ничего, обойдусь и тем, что есть, – неожиданно для самого себя сказал ему Глеб, после чего обратился к дворянам: – Господа, не скажете, из-за чего шум?

– А вы кто такой, что встреваете? – недовольно сказал тот из дворян, который был выше. – Шли бы вы отсюда, пока я не рассердился!

– Давно так развлекаетесь? – спросил его юноша. – Убивать тех, кто не сможет вам ответить, подло. Идите лучше в «Гордость наёмника» и задирайтесь там!

– Ах ты, щенок! – заорал высокий. – За такие слова я настрогаю тебя по кусочкам!

– Только не здесь, господа! – подбежал к ним хозяин заведения. – Решайте свои дела на площади!

– Конечно, любезный хозяин, – согласился Глеб. – Можете подавать завтрак, я быстро их убью и вернусь. Еда не успеет остыть.

– Я убью тебя, а потом вернусь закончить дело! – зло сказал тот, который был ниже, и добавил приятелю: – Пойдём, Лешек! Я выпущу ему кишки, а ты будешь свидетелем, что я сделал это по правилам!

На площадь вышли не только они, но и кое-кто из посетителей «Удачливого купца». Здесь же был и Корн, который после своего предупреждения больше ни во что не вмешивался. Глеб снял меч с пояса, освободил его от ножен и отдал их магу, после чего спокойно двинулся к скандалистам. Он был уверен, что без труда справится с обоими противниками, но всё равно поражался тому безрассудству, к которому его подтолкнула графская половина. Неужели виной был умоляющий взгляд купеческой дочери? Аппетитная, надо сказать, девчонка!

Поймав себя на несвойственной ему мысли, юноша нахмурился и атаковал уже стоявшего с обнажённым мечом дворянина. Проверив его оборону, он немного отступил. Злой, как демон, здоровяк не стал осторожничать и набросился на молокососа, осыпая его градом ударов. Злость и вино плохие помощники, Глеб подтвердил эту истину ещё раз. Отбив меч противника, он прыгнул вперёд и в сторону. Мало кто успел заметить быстрый, как укус кобры, выпад. Остальные зрители так и не поняли, как юноша очутился чуть ли не за спиной противника, а тот без видимой причины выронил меч и упал на камни.

– Один готов, – сказал Глеб, обращаясь ко второму дворянину. – Вас долго ждать? У меня по вашей милости остынет завтрак!

– Ты кто такой? – хрипло спросил мигом протрезвевший дворянин. – Что ты сделал с моим другом?

– Шевалье Глеб Березовский, – коротко поклонился юноша. – С вами я поступлю иначе. Вы ведь хотели выпустить мне кишки? Пожалуй, я отвечу тем же!

Когда противник тебя боится, он уже проиграл, а дворянин был так напуган, что не будь здесь окружавших их людей, он уже давно сбежал бы. Не столько отбивая очень сильные удары, сколько от них уклоняясь, Глеб ходил кругами, издевательски улыбаясь противнику. Тот обильно потел, уже не скрывал страха и делал ошибку за ошибкой. Отбив очередной удар, юноша сделал ложный выпад. Противник попытался прикрыться и уже не успел отразить колющий удар в низ живота. Графская половина была не прочь послушать животный вой, который издавал скрючившийся на брусчатке мужчина, но Глеб оборвал его вторым ударом.


Глава 6

– Зачем вам нужно было рисковать и привлекать к себе внимание? – спросил Корн, когда они вернулись в трапезный зал. – Вы понятия не имеете, кто эти типы и во что может вылиться их смерть. Иногда даже соблюдение правил не спасает от мести за убийство. Вы пошли на это осознанно или подтолкнула личность графа?

– Второе, – буркнул Глеб. – Я с этим справился, но поздно. Отступить, не поступившись честью, было уже нельзя. Но я почему-то твёрдо знал, что они мне не противники.

– Это интересно, – сказал Корн. – Такое бывает при скрытых магических способностях. Я проверял вас в карете и ничего не нашёл, а вот у графа кое-что было. Мало, но для такого много и не нужно. Неужели это как-то перешло на вас вместе с частью его личности? Доказано, что способность к магии не связана с телом. Ладно, ешьте, вечером я ещё раз вас проверю.

– Извините за то, что мешаю вашей трапезе, – сказал подошедший к их столу купец. – Вы оказали большую услугу нашей семье, и я хочу сказать, что можете рассчитывать на мою благодарность. Максим Гурский, к вашим услугам!

За такое не благодарили, Глеб и не стал, только приветливо кивнул купцу и посмотрел на его дочь, которая, поймав его взгляд, вспыхнула румянцем и стала ещё привлекательней.

– Кто такие Гурские? – тихо спросил он у мага. – Я не помню их памятью графа.

– Вы и не можете их помнить, – не отрываясь от еды, ответил тот. – Этот торговый дом выбился в первую гильдию лет десять назад. Полезное знакомство.

Когда закончили завтракать и вышли на площадь, тел уже не было и даже следы крови успели смыть водой. Глеб не взял себе оружие и кошельки убитых, на что имел право. Если бы он дрался на дороге или в лесу, он это сделал бы, а заниматься срезанием кошельков в присутствии зевак было почему-то стыдно. Кроме того, такая щепетильность освобождала от необходимости заниматься телами. Если дуэлянта могли найти, заниматься уборкой должен был он, если он оставлял свои трофеи страже или владельцам находящихся рядом домов, тела убирали они. Нетрудно заказать подводу, а дворяне редко ходили без денег, поэтому такая уборка была выгодным делом. Тела свозили на городское кладбище и, если их не забирали родственники, хоронили за счёт магистрата.

В этот приход им повезло: шевалье Робер скучал на своём месте и обрадовался посетителям.

– Надумали стать бароном? – с надеждой спросил он у Глеба. – Жаль! Но учтите, что если надумаете, то мы учтём уже заплаченные вами деньги за дворянство.

– Я буду иметь это в виду, – сказал юноша. – Шевалье, вы нас очень обяжете, если ответите на один вопрос. Не обращались ли к вам на днях за дворянством для молодой и красивой девушки? Покупать должна была не она, а барон из бошей.

– Была такая пара, – подтвердил Робер. – Обычно мы не распространяемся о своих клиентах, только подтверждаем сам факт покупки, но для вас...

– Я буду очень благодарен, если вы назовёте их имена, – сказал Глеб, позвенев привязанным к поясу кошельком. – Девушка дочь наших соседей, и я был обязан за ней приглядывать, но из-за разбойников потерял в пути.

– Имя девушки я вам скажу, – пообещал Робер, перелистывая один из своих журналов, – а вот барона не запомнил. Он назывался, но я уже работал с девицей... Вот она! Баронесса Дарья Радомская. Вы не захотели взять название княжества, а ей оно понравилось.

– Баронесса? – удивился Корн. – Надо же, как он расщедрился! Вы сказали о княжестве... Выходит, что они были здесь после нас?

– Да, они приехали сюда вчера, после обеда. А насчёт титула вы зря удивляетесь. Для женщин они гораздо дешевле, а у барона была льгота. Не знали о льготах? Любой, кто сделал у нас покупку, при следующем обращении платит на треть меньше, а барон уже покупал для кого-то титул баронессы.

– Не помните его имени? – спросил Глеб. – Может, в разговоре промелькнуло что-нибудь указывающее на место их постоя или ближайшие планы?

– Не было таких разговоров, – покачал головой шевалье. – Могу сказать, что барон куда-то спешил и был чем-то недоволен. А имя, кажется, припомнил. По-моему, девушка называла его Густавом.

Больше Робер не сказал ничего полезного, поэтому с ним простились и направились на рынок покупать лошадей.

– Зря вы отсыпали ему столько денег, – сказал Корн, когда вышли из представительства. – Конечно, деньги ваши и ваше дело, как их тратить, но неизвестно, что ждёт впереди, а у вас нет никаких доходов.

– Не так и много я ему дал, – отмахнулся Глеб. – Вы лучше скажите, как то, что мы узнали, может повлиять на поиски. Меня услышанное только лишний раз убедило в том, что он не отдаст Дарью.

– Если они задержатся в столице, это может помочь, – подумав, ответил маг, – а если скоро уедут или уже уехали, то пользы будет немного. Купим лошадей, и я съезжу справиться, как идут поиски. Заодно скажу о том, что узнали. Что думаете делать, если мы их найдём?

– Пока не знаю, – задумался Глеб. – Если появится возможность, постараюсь встретиться с Дарьей.

– Вряд ли вам это позволят, – сказал маг, – хотя такой разговор не помешал бы. Девушка стала баронессой и окунулась в совсем другую жизнь. Может быть, её не сильно обрадует освобождение.

– Я верю в её любовь! – возразил юноша. – Разговор был нужен не для этого. Она могла привязаться к барону, и если я его убью, да ещё без объяснений из засады... Вряд ли умно выяснять с ним отношения в столице, лучше проследить и догнать в дороге.

– Лучше, – согласился Корн, – если у вас с собой будут наёмники. И учтите, что отправляться в путь верхом слишком опасно. Если попадёте в засаду, побьют стрелами или болтами, и не поможет ваше мастерство. Всё это нетрудно решить при наличии денег.

– Ради любви я готов потратить всё, что у меня есть! – сказал Глеб. – А нанять карету и несколько бойцов можно очень быстро. Главное – найти этого проклятого барона! Как вы думаете, каким путём они будут ехать?

– Если барон торопится, то поедет только северным трактом через Юрлов, – ответил Корн. – Это самая короткая и удобная дорога в королевство бошей, и на ней нет разбитых мятежников. Сражение было восточнее столицы, а уцелевшие бежали от неё прочь.

– Родовое поместье графов Каменских почти по дороге...

– Послушайте, Глеб! – рассердился маг. – Оставьте вы глупые мысли о семье графа! Вы не получите от них помощи, одни неприятности! Занимаетесь своей невестой, вот и продолжайте ею заниматься! Когда расстанемся, тогда делайте что угодно! А сейчас дайте мне свои деньги. Коней буду покупать я, а то вы со своими графскими замашками переплатите вдвое. Это рынок, на нём торгуются.

Глеб без споров отдал Корну оба взятых для покупки коней кошелька, и они, обогнув ту часть рынка, где стояли лоточники, вышли к рядам, в которых продавали лошадей. Их покупка заняла много времени. Маг придирчиво осматривал то, что предлагали, и, не спрашивая цену, шёл к другим торговцам. Походив так больше часа, он выбрал двух жеребцов и долго торговался с лошадником. В результате за осёдланных животных заплатили только полторы сотни монет.

– Вы не действовали на него магией? – спросил юноша, когда уже верхом возвращались на постоялый двор. – Я рассчитывал потратить в два раза больше.

– Поэтому и называют завышенные цены в расчёте на таких мотов, как вы, – ответил Корн. – В таких случаях нельзя использовать магию. Если я до этого скачусь, потеряю к себе уважение. Вы сейчас сходите в конюшню, а потом ждите меня. Верхом обернусь быстро.

Глеб подъехал к конюшне, спешился и отдал своего жеребца конюху, получив взамен бирку. Когда он после этого вошел в дом и хотел подняться к своей комнате, был остановлен хозяином заведения.

– Господин, вас дожидается девушка, – сказал он, показав рукой на сидевшую в трапезном зале девицу. – Это сестра одного из тех дворян, которых вы убили на дуэли.

Юноше пришлось вернуться и подойти к её столу. Девушка была красива, но не настолько, чтобы ее красота била по мозгам. Красивое лицо, хорошая фигура и пышные волосы – у пшеков среди дворянок таких было много. Глеб так думал до тех пор, пока не заглянул в её глаза.

– Чем я могу вам помочь? – спросил он, смущённый тем, что увидел. – Я причинил вам горе, но не чувствую за собой вины. Ваш брат замышлял убийство и специально задирал тех, кого можно было убить безнаказанно.

– Лешек был моим единственным родственником! – с горечью сказала она. – Я не знаю, заслужил ли он смерть или нет, но что теперь делать мне? Наше имение после смерти отца забрали за долги, а брат привёз меня в столицу. У Лешека здесь друзья, которые обещали ему выгодную службу. Деньги были у него, а у меня вообще ничего нет. Теперь по вашей милости осталось только идти на мост и броситься в воду! Торговать своим телом не позволит честь, а больше вы ничего мне не оставили!

– Я не могу сейчас вами заниматься, – ответил он с досадой. – У меня похитили девушку, и я в любой момент могу за ней уехать. Давайте сделаем так. Я дам немного денег, а помогу, когда вернусь. Если не смогу вернуться, выкручивайтесь сами. Как вас хоть звать и где остановились?

– Звать Зоей, – ответила девушка и рассказала, как найти.

Получив кошелёк, она быстро исчезла, а юноша, недовольный собой и непредусмотренной тратой, удалился в свою комнату. Недовольство собой было связано с влиянием графа. Сначала дуэль, а потом желание воспользоваться бедой этой девчонки и увести её в комнату... Увести было несложно, и она пошла бы, забыв свои слова о чести, но о чести не мог забыть он. Женщины и так давно не было, а тут ещё граф с его привычкой к доступным красоткам! И что теперь? Постоянно бороться со своими желаниями? Впрочем, долго он не расстраивался. Влияние личности молодого графа проявилось не только в тяге к безрассудным поступкам, но и в трезвом подходе к неприятностям. Если ничего нельзя поделать, то и нечего о них думать. Раньше Глеб таким не был. Сказать бы ещё, к худу или к добру такие перемены! Не прошло и получаса, как вернулся Корн, и жизнь перешла в галоп.

– Они съехали с постоялого двора, – сказал он юноше. – Сегодня утром рассчитались, погрузились в свою карету и уехали. В охране четыре хорошо вооружённых всадника. Собираем вещи, рассчитываемся и едем к северным воротам. От них начинается тракт, а в часе езды стоит трактир «У Зигфрида», в котором коротают время наёмные охранники. Там же можно взять карету с кучером самому или в складчину с другими путниками. У вас хватит денег? Учтите, что до Юрлова не будет гоблинских банков, а это два дня пути. Ваша невеста выехала на полдня раньше, поэтому, если нигде не задержимся, есть шанс нагнать до города, в нём трудно искать. Юрлов недалеко от границы с бошами, поэтому их в нём много.

– Денег должно хватить! – вскочил с кровати Глеб. – Поспешим!

Котомки собрали быстро, и так же быстро рассчитались за постой, а до ворот пришлось ехать шагом. В это время улицы столицы были забиты всадниками и экипажами, да и горожане часто перебегали дорогу, поэтому никто не устраивал скачек. Миновав городские ворота, поехали намного быстрей. Трактир, о котором говорил Корн, стоял у дороги, а неподалёку виднелась большая деревня. Рядом с трактиром увидели кареты, а у коновязи были привязаны лошади.

– Есть и кареты, и охрана, – показал на них рукой маг. – Неплохо было бы найти попутчиков.

Они не стали пользоваться услугами конюха, сами привязали лошадей и, прихватив котомки, зашли в трактир. В большом трапезном зале порознь сидели три компании. Ближе к выходу за четырьмя столами расположились наёмники, чуть дальше пили брагу кучера, и за самым последним столом сидела семья благородных. Перед ними не было еды и напитков, поэтому Глеб решил, что отец с дочерью ждут попутчиков. Было понятно их желание разделить траты на карету и охранников, но юноше не понравились такие попутчики. Уж слишком надменным было лицо дворянина, да и молоденькая девушка вела себя не лучше.

– С нами не поедут, – тихо сказал Корн, – можете даже не предлагать. Идите договариваться с кучером, а я сделаю то же самое с наёмниками. Троих хватит?

– Хватит, – решил юноша. – Поспешим.

Он подошёл к кучерам и поинтересовался, кого и за какую цену он может нанять до Юрлова.

– Это как поедете, господин, – ответил один из мужиков. – Цена у всех одинаковая, а вот плата, если закажете в складчину, выйдет дешевле.

– Папа, я с ними не поеду! – громко сказала девушка. – Посмотри на него, это же маоз!

– Мы не берём попутчиков, – громко сказал Глеб кучерам, чтобы слышали дворяне.

– Платите полсотни монет, – сообщил цену кучер. – Согласны? Тогда можно ехать.

Корн уже тоже договорился с наёмниками, поэтому сразу же тронулись в путь.

– Как вы догадались, что они не поедут? – спросил Глеб. – Магия?

– Опыт, – ответил Корн. – Судя по одежде, это дворяне с востока, а они, хоть и живут рядом с вами, не в меру заносчивы и не склонны скрывать свою неприязнь.

Четыре часа ехали молча и без остановок, потом остановились пообедать и продолжили путь. Незадолго до того как начало смеркаться, услышали впереди крики и звон оружия. Все остановились, а одного из наёмников отправили посмотреть, кто с кем сражается.

– Разбойники напали на эльфов, – доложил он после возвращения. – Нет, господа, это не мятежники. Обычная ватага, только большая. С эльфами были охранники, которых побили стрелами. У эльфов такая броня, которую можно пробить только арбалетом, а их у разбойников нет. Но порубят, слишком уж неравные силы.

– Что будем делать? – спросил Глеб у мага. – Вмешиваться на стороне эльфов не хочется, к тому же наших охранников могут точно так же убить стрелами, как и эльфийских. Но если стоять здесь и ждать, они нас надолго задержат.

– Вмешаемся! – решил Корн. – И дело не в задержке. Нам не помешает знакомство с эльфом. Нужно подкрасться поближе, подождать, пока из них останется кто-нибудь один, а потом отогнать разбойников стрелами. Не разучились стрелять?

– Слышали, что сказал господин Корн? – обратился Глеб к наёмникам. – Я буду стрелять сам, а вы не лезьте под разбойничьи стрелы. Карета пусть пока стоит здесь.

Половину пути проехали на лошадях, а потом спешились и взяли их под уздцы. Когда юноша выглянул из-за поворота дороги, из пяти эльфов остались двое. Они сражались с отчаянием обречённых и искусно владели своими длинными мечами, но разбойников осталось больше десяти, и исход схватки был предрешён. У одного из татей был лук, из которого он вогнал стрелу в шею эльфу, пробив закреплённую на шлеме кольчужную сетку. После этого начал стрелять и Глеб. Через три удара сердца в живых остались только два разбойника, которые изо всех сил рванули в лес.

– Вы можете продолжить путь, – сказал подошедший к эльфу юноша. – Жаль, но мы не смогли помочь вашим спутникам.

– Вы помогли мне, – с облегчением отозвался эльф. – А «мы» – это кто?

– Шевалье Глеб Березовский, – представился Глеб. – Я здесь не один, но остальных не использовали из-за лучников. Это у вас броня, а у наших охранников обычная кожа с бляхами. Против стрел...

– Наших охранников так и перебили, – согласился эльф. – Позвольте представиться, я Майк Адамсон! Послушайте, шевалье, как же я поеду... Кучера убиты, охраны тоже нет...

– Давайте соберёмся вместе, а потом обсудим ваши проблемы, – предложил Глеб, обративший внимание на то, что эльф вряд ли старше его самого. – Сейчас я прикажу, чтобы подогнали нашу карету.

Он помахал рукой одному из охранников, и вскоре на месте побоища уже стояла карета, из которой выбрался Корн. Представив мага, Глеб предложил эльфу высказаться.

– Мы ехали из Юрлова в столицу, – сказал Майк. – Дядя хотел купить какие-то рудники на юге. А теперь я даже не знаю... Денег на покупку нет, а банковский сертификат оформлен на имя дяди. К тому же дядя не говорил, что это за рудники, поэтому мне нечего делать в вашей столице. Надо вернуться в Юрлов, а потом ехать в порт Данциг, откуда я смогу вернуться домой. Но я не знаю, что делать с телами и не смогу долго управлять каретой. Вы не думайте, что это из-за спеси, я полностью выложился в сече. Если отдохнуть, тогда да, но здесь нельзя отдыхать. Если вы уедете, разбойники вернутся. Для них здесь немало поживы.

– Можем предложить следующее, – сказал ему Корн. – Соберите всё ценное, что было у ваших спутников, и садитесь в нашу карету. Мы сейчас сделаем то же самое с убитыми Глебом разбойниками, а потом продолжим путь и отвезём вас в Юрлов. Дальше решайте сами. А в ближайшем трактире договоримся, чтобы прислали крестьян, которые похоронят тела. Вы не сохраните их из-за летней жары даже до Юрлова.

– Спасибо, так и сделаю, – согласился Майк. – Постараюсь долго не задержать.

Глеб оставил своего коня одному из охранников, а сам прошёлся по полю боя, освобождая убитых разбойников от кошельков, украшений и хорошего оружия. При этом он не делал различия между «своими» разбойниками и теми, которых убили эльфы и их стражники. Он не хотел доверять эту работу наёмникам, поэтому провозился с полчаса, три раза возвращаясь к своей карете. За это время эльф собрал всё, что было в каретах, и обобрал своих убитых родственников. Разбойниками он заниматься не стал, заявив, что ему всего хватит. Из карет принёс два тяжёлых мешка, а у эльфов взял их мечи, кинжалы и кошельки.

– Жаль оставлять нашу броню, – сказал Майк, забираясь в карету. – Её снимут с тел, но я не хочу этого делать.

Перед тем как они двинулись в путь, из-за поворота дороги выехала никем не охраняемая карета. Увидев вооружённых мужчин и лежавшие на дороге тела, кучер хотел развернуться и дать дёру, но узнал своего приятеля и успокоился. Корн скомандовал отправление, и Глеб успел увидеть, как скандальный дворянин опустился на колени возле одного из эльфов и принялся освобождать его от доспехов.

– В первый раз у нас? – спросил Корн эльфа.

– Наверное, и в последний, – ответил Майк. – У нас уже сто лет нет такого безобразия, как разбой на дорогах. Сколько мы ни несём к вам свет цивилизации, всё без толку!

– А вы несёте? – с иронией спросил Корн.

– Ну как же! – горячо сказал эльф. – У вас были только двузубые вилки, а теперь нормальные. И зубные щётки...

– А что это такое? – спросил Глеб. – В первый раз слышу, что есть щётки для зубов.

– Они на самом дне мешка, а то я вам показал бы, – ответил Майк. – Чтобы не было неприятного запаха изо рта, зубы нужно чистить. Понюхайте моё дыхание, правда, ничем не пахнет?

– Пахнет чесноком, мясом и квашеной капустой.

– Это у вас такой чувствительный нос. И в дороге трудно поддерживать чистоту.

– А как вы живёте, Майк? – спросил Глеб. – Можете рассказать или это секрет?

– Никакого секрета нет. Конечно, наше оружие является секретным, секрет и огненные машины на кораблях. Их нельзя открывать, потому что восторжествует дикость и рухнет цивилизация! А обо всём остальном рассказывать можно. У нас живут не только эльфы, но и люди, и даже чёрные орки. Сохранились и красные, но мало. Они плохо уживаются с настоящей цивилизацией. А чёрные орки только немного хуже людей. Технику им доверять нельзя, но на плантациях могут работать.

– А что такое техника? – спросил Корн. – Я не знаю такого слова в языке англов.

– Мы продаём вам мясорубки, – терпеливо сказал Майк. – Слышали о таких?

– Что-то такое слышал, – ответил маг. – Это связано с котлетами?

– Да, их делают из фарша, – кивнул Майк. – Так вот, мясорубка – это самая простая техника. А есть сложнее, которая двигает корабли. Хотели даже построить дороги из железа и пустить по ним машины, но пока это слишком дорого. Но у нас много каменных дорог, и повозки с рессорами и резиной на колёсах. Что такое резина? Это такие чёрные полосы, которые набивают на колёса. Нет такого грохота, как у вас. Есть ещё втулки...

Когда поравнялись с трактиром, сделали остановку. В нём пообедали и договорились с потрясённым убийством эльфов хозяином о похоронах. У него же узнали, что барон из бошей с девушкой и охранниками проехал мимо трактира между завтраком и обедом. После обеда Майка потянуло в сон, и на время разговор увял.

– Это я его усыпил, – объяснил маг. – Пусть поспит, а мы пока поговорим. Не получится у нас догнать вашу Дарью до Юрлова, поэтому придётся искать в городе. Я думаю, что это у нас получится. Что вы думаете делать дальше?

– Хочу разобраться с семьёй графов Каменских и устроиться к ним на службу. Не нужно хмуриться, лучше послушайте. Всё равно к кому-то придётся идти на службу, так почему не к тем, кого я хорошо знаю? Раньше надеялся только на своё северное происхождение и мастерство лучника, теперь я ещё мастер меча. Такого воина возьмут на очень хороших условиях в любую дружину. Учитывая моё дворянство, можно дослужиться до капитана.

– Вернётесь, если эльфы нападут на ваши княжества?

– Откуда вы это взяли? – нахмурился Глеб. – Сами придумали или что-то узнали?

– Слышал, когда ещё не гоняли магов, что эльфы хотели устроить против вас поход западных королевств. Лучше расправляться с врагами чужими руками, а вы для них враги. Не признаёте их деньги, не позволяете скупать свои богатства и проявляете излишнюю самостоятельность, поэтому являетесь препятствием к настоящей цивилизации. Если вас сомнут, как смяли нас, рано или поздно справятся с разноцветными орками, даже с жёлтыми. В тот раз у них ничего не получилось, но такие задумки могут откладывать, но обязательно постараются выполнить. Если не смогут собрать всех, бросят против вас армии двух-трёх королевств и подкрепят это своим огненным боем. Думаю, что на вас хватит. Если собрать очень большую силу, можно переломить любое мужество.

– И что делать? – мрачно спросил Глеб. – Я не перестал быть маозом из-за того, что зарабатываю у вас деньги, и за родную землю буду грызть эльфов зубами!

– Не больно их погрызёшь! – ответил маг. – Вот если узнать их секреты... Тех, кто их знает, сюда не пришлют, но можно поплыть самому, хотя бы с этим эльфом. Я маг, поэтому могу выжать из эльфов их секреты, главное – найти тех, кто их знает. Магов почти всех перебили, а оставшиеся спрятались и боятся высунуть нос. Вряд ли эльфы думают, что кто-нибудь из нас наберётся наглости их навестить. Но всё равно они должны оберегать тех, кто знает секреты. Маги есть и у маозов. Так что моя задумка нелёгкая и опасная, но я всё-таки постараюсь. Если получится...

– Пока ничего не обещаю, но если будет возможность, то помогу. Может, разбудите этого Майка? Он рассказывает интересные вещи.

– Мальчишка, – сказал маг об эльфе. – В нём немного ума и почти нет эльфийской спеси. Возможно, вы могли бы подружиться, у меня для этого неподходящий возраст. Сейчас разбужу.