Любовь Белякова
Хозяйка дракона

Глава 1. Незнакомец в чёрном!

Эта троица всегда выделялась! Может, из-за того что они совершенно не вписывались в местное общество, или из-за их обособленности. Даже по прошествии десятков лет о них многие помнили. В головах людей возникало два основных вопроса – куда среди белого дня могли пропасть трое учеников обычной средней школы и учитель, и почему они вели себя накануне столь странно?

История эта началась в небольшом городке, коих в России множество! Исторический облик города особенно отчетливо просматривался в центре. Тут был памятник Ленину, низкие монументальные дома советской эпохи. К толстостенным постройкам добавлялись индустриальные нотки в виде кирпичных пятиэтажек. Ядро города со временем обросло шубой из многочисленных частных дворов. Народ жил тем, что работал на заводе по производству сахара, кое-кто торговал на рынке, который стихийно возникал на базарной площади по выходным.

Вот, кажется, что маленькое поселение мало чем отличалось от большого города. Те же магазины, школы, детские сады, дома, а все же жизнь в нем другая была, она замирала по ночам. Редко кто выходил гулять в темное время суток. Осенью было слякотно, а зимой все вокруг заметало снегом так, что и дорогу не различить.

Женя жила на окраине города в доме, доставшемуся семейству от бабушки. Девушка выходила из дома очень рано и шла по обочине дороги в сторону школы. Дождь ли был, или метель сметала с верхушек сугробов снег, а все равно хрупкий человечек в черном коротком пальто стойко пробирался к цели.

Женя была самой высокой девушкой в школе, да и в городе тоже. Рост сто семьдесят пять сантиметров сочетался с внешностью очень симпатичного стройного юноши. Ее черты лица были правильными, хоть и мальчишескими. Природа даровала ей небольшой острый носик, тонкие губы, зеленые глаза.

Короткая стрижка, внешность юноши, молчаливость и имя унисекс сочетались в ней до удивления идеально. Когда Евгения надевала юбку, она была похожа не на девочку, а на тощего мальчика, надевшего женское платье. Учителя не настаивали на том, чтобы ученица одевалась как девочка, и Женька попала в свою колею – перешла на одежду подходящую всем, то есть на обычные спортивные костюмы.

Женя была главным любовным идолом всех девочек школы, а также их главным разочарованием. В голове не укладывалось, что этот красавчик с растрепанной копной белых волос – девица! Не смущали девочек даже сережки-гвоздики в виде розовых цветочков. А что не так? Они же так идут парнишке!

Девушка встречалась со своими друзьями около ворот школы каждое утро. Те жили в одном доме и приходили совсем с другого конца города.

Друзья у Жени на внешность были вполне обычными людьми. Дарья имела рост ниже среднего, бледную кожу, огненно-рыжие вьющиеся волосы и теплые карие глаза. Вполне симпатичную внешность портил характер, который приводил в бешенство каждого ученика и учителя школы. Миндалевидные глаза смотрели на собеседника прямо, острый ум впитывал информацию как губка. Дарье было достаточно что-либо один раз увидеть или прочитать, и она запоминала это раз и навсегда. С такими способностями девочка была круглой отличницей. В одиннадцатом классе она шла на медаль. Талантливая личность могла задавить своими познаниями любого школьника. Воодушевившись таким золотым учеником, учителя стремились послать ее за медалями на олимпиады. В ответ Дарья посылала их.

В компанию девочек затесался Дмитрий! До девятого класса он был обычным парнишкой, а потом резко рванул в рост, заматерел. Его руки стали большими, плечи широкими. Рядом с ним Евгения выглядела тощим недокормленным птенцом. Молодой человек был любителем практики, мог смастерить и починить что угодно. В отличие от Дарьи, парень был безотказным, ремонтировал все, что притаскивали ему учителя, соседи, да и подрабатывать в городе успевал: кому из знакомых холодильник починит, кому утюг. Все у него выходило аккуратно, тютельку в тютельку.

Комната парня напоминала мастерскую. В царство проводов, паяльников, припоев, электроинструментов и металла боялась заходить даже родная мать. Да и смысла в уборке его комнаты не было никакого, «мастерская» содержалась в идеальном порядке. Один минус у этого парня имелся – он был молчуном. Молчал он везде, в том числе и у доски.

В это ноябрьское утро троица прошла через ворота школы как всегда вместе. Димка окинул взглядом фасад кирпичного строения. Это место не приносило ему радости, оно было унылым снаружи и внутри! Непогожий денек добавил минорные нотки в настроение. Парень перевел взгляд на огненно-рыжие волосы Дарьи. Они казались очень яркими и неуместно радостными на фоне дождливого неба. Девушка была одета в клетчатую юбку и серую вязаную кофту на пуговицах, уличной одеждой ей уже три года служила коричневая болоньевая куртка. Все вещи были не новы, кофта и вовсе досталась ей от матери. Но Даша никогда не жаловалась на нищету, на высокомерное отношение одноклассников, и уж тем более она не ждала чьей-либо помощи.

За синими входными дверьми школы их с нетерпением ожидал трудовик. Он мешал ученикам, следующим небольшими группами от раздевалки к расписанию.

– Диман, идем со мной, дело есть! – сказал учитель, пошевелив седыми усами.

– Угу! – кивнул в знак приветствия Дмитрий и молча последовал за учителем.

Дарья проводила их взглядом, размеренно плавно подошла к расписанию уроков.

Русский, физкультура, математика, история, литература, кое-что изменилось. Первым уроком был английский, но его отменили. И историю вел теперь новый преподаватель, слух о нем ходил уже неделю по школе.

– Черт, опять химия! – провыл мальчишка, жалуясь своему другу. – Училка меня каждый раз тиранит! Вот у «Б» класса Татьяна Павловна ниже тройки не ставит за домашку!

– Нечего с больной головы на здоровую валить! Учить надо! – сказала жестким тоном Дарья, пренебрежительно посмотрев на ребят.

Мальчишек от расписания как ветром сдуло!

Девушки сдали куртки в гардеробную и стали подниматься на четвертый этаж. Дарья этот подъем ненавидела. На каждой лестничной площадке она останавливалась, чтобы перевести дыхание. Архитектора здания она считала нехорошим человеком. Школа была квадратной, окна коридоров выходили во внутренний двор. На каждый этаж можно было попасть по одной из двух лестниц. На четвертом этаже Даша согнулась пополам, потерла ноги.

– Ты как? – спросила Евгения.

– Нормально, надо начинать бегать, физподготовка хромает!

Евгения улыбнулась. Ее подруга всегда была требовательна не только к окружающим, но и к себе. Свои недостатки она привыкла исправлять.

Дощатые полы скрипели под ногами девочек. Малышня носилась вокруг более спокойных старшеклассников, чуть ли не сбивая их с ног.

Евгения дернула за ручку, и дверь противно заскрежетала. Дарья поморщилась, но вовсе не от скрежета. Полы в классе были вымыты отвратительно. Дежурили днем ранее парни и, конечно, вместо того чтобы убрать мел из-под доски перед началом уборки, они промыли проблемное место невыжатой тряпкой, ну а потом развезли белила по всему полу. Сырые полы выглядели нормально, но стоило им высохнуть, и коричневые доски покрылись белыми разводами.

– Желтов! Ты и Юра мыли вчера полы? – спросила Дарья, поставив свой рюкзак на зеленую парту.

– Ну, я! – сказал блондин с третьей парты, стоящей торцом к окну.

– Отлично! Сегодня перемываете! – сказала Даша, доставая тетради, учебник и пенал.

– Не наше дежурство! Вы сегодня полы моете!

Юра сидел за пятой последней партой ближнего к двери ряда, он редко с кем-либо спорил, однако еще раз дежурить ему не хотелось, и потому он с надеждой смотрел на своего напарника Сергея.

– Не твое? Я не буду делать работу за тебя, полы останутся такими до тех пор, пока не будут перемыты. Если классный руководитель спросит, почему они в таком виде, и почему мы пропустили дежурство, ответ будет прямым.

Юноша повел головой в бок. Рыжая бесила его! Удовлетворение в этой ситуации приносило лишь то, что практически все в классе, в школе и городе ее ненавидели. Девушку не звали на мероприятия, на дискотеки и вечерние прогулки в компании. Плавные движения, тонкие пальчики с длинными ноготками, говорящие языком жестов аристократки, всегда чуть приподнятый подбородок, горделивый взгляд из-под полуприкрытых век, острый язык – все это раздражало окружающих.

Евгения в отличие от Дарьи, сидевшей на первой парте третьего ряда у самой двери, занимала последнюю четвертую парту в среднем ряду. Она читала художественные книги на всех предметах подряд, и так ей было удобно скрывать свое увлечение за спинами одноклассников. Рост был прекрасным оправданием такого месторасположения. Однако и у нее были предметы, к которым она не могла остаться равнодушной. Русский, английский, физкультура, и, конечно, литература – таков был список ее интересов. Для нее день начинался хорошо, они должны были писать изложение небольшого рассказа. Тут Женя могла проявить свой дар и познания в полную силу. В каждом изложении или сочинении она старалась использовать необычные редкие термины. Вплетая их в легкую паутину из слов, прилежная ученица ткала замысловатый узор повествования, смотрела на произведение со стороны, искала в нем потаенный смысл, раскладывала все по полочкам. Английский ей нравился меньше, но только из-за того, что он был более прям в построении предложений. Однако и к нему она приспособилась со временем, воспринимая читаемый текст, как некий ребус.

Дима открыл тетрадь после того, как учительница русского языка и литературы Софья Павловна Зайцева сухим голосом объявила о том, что ученики могут приступить к работе. Эта сухощавая низкая женщина была нервной, однако читала она просто замечательно. Не каждому дано быть чтецом. В голосе должна быть некая харизма, что-то неуловимое, что делает произведение живым. Благодаря вот такому голосу, внеклассному чтению после уроков ученики Софьи Павловны прекрасно знали все произведения школьной программы. И все же Дима извечно по изложениям и сочинениям выше тройки не получал, ему были скучны страдания персонажей. Он знал, как жить! Зачем размышлять над иррациональными поступками вымышленных людей, нужно тратить время на те предметы, что в будущем позволят заработать на хлеб. Конечно, на эту тему он часто спорил с Женей. Она утверждала, что с помощью книг можно побывать в другом времени, переселиться в разум другого человека, понять его, увидеть в нем себя. Проблемы, заботы, горе, счастье, любовь – эти чувства переплетаются в нашем сознании с воспоминаниями, опытом. Иногда тяжело распутать этот клубок, понять себя, и от того мы несчастны, что не знаем чего хотим, что происходит с нами, и что делать дальше. Ответ все там – в книгах, в опыте, который классики передают нам через время. Не обязательно понимать монументальные труды в юности, надо просто видеть в них что-то важное для себя, и потом, перечитывая их уже в старшем возрасте, опять узреть смысл, но уже совсем другой. Дима считал, что надо просто уметь слушать и слышать людей, чувствовать их внутреннее устройство. Этот спор мог длиться бесконечно, однако друзья знали, что он совершенно бесполезен, а потому они просто сохраняли уважение к мнению друг друга.

Софья Павловна посмотрела на класс поверх очков. Судя по журналу в этом месяце ей придется, как следует, поработать с пятью учениками. Одним из них был Дима. Этот парень был богом математики, физики, химии. Понимание этих предметов как будто было зашито в его генах. Он оказался силен не только в теории, для него любой физический процесс или устройство прибора, машины, техники было не сложнее детского конструктора. После того как еще совсем мальчишкой он отремонтировал учительнице холодильник, не взяв при этом денег и лишь скромно кивнув на ее благодарность, она решила пробить его через «не хочу» в высшее учебное заведение. Дела были сначала совсем плохи. Дима был скуп на слова даже на бумаге, но вот полтора года назад Софья Павловна увидела положительную динамику и теперь усилила свои старания, то есть стала к Диме исключительно строга.

– Соколов!

Ей, конечно же, никто не ответил.

– Соколов, три листа развернутого изложения! Не страница и не лист, три листа! Понял?

Софья Павловна немного наклонила голову, чтобы увидеть Диму. Когда он молчаливо кивнул, она принялась за других учеников.

Время пролетело незаметно. Женя, довольная работой, сдала свою тетрадь первой, Дима передал работу через одноклассников, Даша прошла к столу с гордо поднятой головой и положила свое изложение сверху. На нее брезгливо посмотрела Вероника. Девочка имела среднюю успеваемость, зато одевалась красиво и со вкусом, деньги в семье водились. Дарья вечно ходила в одном и том же, просить у мамы большего она не могла. Успеваемость и благосостояние были свойственны двум разным людям и никак не дружили между собой.

После урока русского языка девочки пошли в туалет переодеваться.

– Сегодня будем в маленьком спортзале заниматься! – сказала Женя. – Урок сместился, в большом зале другой класс будет.

– Не очень приятная новость! – вяло произнесла Дарья, снимая ниточки, налипшие на спортивные штаны.

Женя оказалась права! От дверей большого светлого спортзала резкий на нрав физрук провел их в пристройку. Малый спортивный зал располагался именно там и являл собой венец неудачной архитектурной мысли. Тут не было окон, зато была узкая длинная кладовая. Из нее несло чем-то неприятным кислым. В мрачное помещение редко кто заходил.

По-видимому, настроение у учителя было сегодня неплохим, а потому бегать десять минут по периметру зала он их не заставил. Бросив волейбольный мяч Сергею, Георгий Николаевич попросил учеников разделиться на две команды. Четыре человека остались на скамье запасных. Среди них была и Женя.

Свист, игра началась. Команда, в которой было четыре парня, сразу вырвалась в лидеры по очкам. Их оппонентам всю игру портила Дарья. Ее ручки с тонкими пальчиками всегда отбивали мяч в бок. К тому же все движения девочки были плавными, силы удара попросту не хватало для передачи. О ее неуклюжести знали все, а потому мяч практически всегда уходил от подающего игрока в сторону слабого звена. На десятой подаче мяч пролетел над головой девушки и ушел в кладовую. Учитель свистом остановил игру.

– Дарья, сбегай за мячом!

– Почему я? Сергей ближе!

– Потому что я так сказал! Пошла! – рыкнул учитель, выпялив глаза. – Хоть какой-то от тебя толк будет!

Даша влетела в кладовую, пропала там! Через минуту оттуда донесся грохот, звук падающих деревянных предметов.

Физрук возвел взор к потолку!

– Дим, сходи! – сказал он в спину Дмитрия.

Молодой человек размеренно зашел во тьму! Минут пять внутри стояла тишина, иногда лишь брякали палки, потом из кладовой вышла Даша. Она была чумазой, щеки ее горели огнем, а глаза блестели.

– Какой человек недалекого ума догадался поставить палки для лыж острыми концами вверх? – возмутилась она, обращаясь к учителю. – Вы вообще за порядком смотрите? Там век не убирались! И, в конце концов, вкрутите лампочку в кладовке!

Физрук схватил журнал.

– Двойка!

Даша скрестила руки на груди, сжала губы, смотря на Георгия Николаевича, открывающего журнал, с раздражением.

– Ну, хорошо, тогда я пойду к директору и сообщу, что двойка была поставлена за констатацию факта: то есть за то, что работу вы свою выполняете отвратительно!

Физрук сглотнул, повел шеей. «Господи, дай мне сил справиться с этой козой!»

– На место иди! Лампочку я вкручу, порядок наведу, но нормативы вы теперь как олимпийцы будете сдавать! Скоски вам не будет! – крикнул последнюю фразу физрук, стуча по журналу указательным пальцем.

– Ну-у-у вот! – послышалось мычание с площадки!

Практически все одноклассники смотрели на Дарью осуждающе. Физрук был зверем! Если он сказал, что им светят нормативы олимпийцев, так оно и будет.

– Если мне поставят двойку из-за нее, – прошептала Вероника своим подругам, – она у меня получит! Хватит нам уже жизнь портить, пусть ее в другой класс переводят!

Девочки кивнули. Так всем действительно было бы легче. Женя слышала этот разговор. Она с тревогой покосилась на одноклассниц.

Следующие две команды сошлись, и через некоторое время мяч опять ушел в кладовую. Тут Евгения пошла за ним сама без приказов и просьб учителя.

В кладовке действительно было темно, со света так вообще ничего не разглядеть. Женя достала сотовый из кармана олимпийки, включила фонарик. Проведя лучом по стене, она увидела маты лежащие горой, напротив них в углу – лыжи и палки, сваленные кучей, тут же были и баскетбольные мячи, старые порванные шины, шарики для метания. Под палками валялась какая-то черная тряпка. Возможно, ей и был накрыт спортинвентарь. Девушка подошла к горе, нагнулась, вытянула вещь, взялась за ее края и развернула полотно перед собой. Неопределенным по назначению предметом оказался плащ. Почему-то в голову сразу пришла мысль приложить его к себе, примерить. Так Женя и сделала. Оказалось, что вещь сшита на человека, который был ощутимо выше и шире ее в плечах. Пожалуй, он был даже выше, чем Дима. Качество исполнения странного предмета гардероба казалось очень высоким. Ткань была теплой мягкой внутри и гладкой, словно шелк, снаружи. Женя посмотрела на место, где лежала находка, и вдруг заметила, что там что-то блестит. С минуту девушка стояла в недоумении, потом присела и рассмотрела во тьме еще и перчатки. Подняв их, она отметила на них вышивку серебром, выполненную в виде листьев какого-то странного растения. Каждый мелкий стежек словно сиял на бархатистой черной ткани. Женя примерила и перчатки. Судя по размеру, они были мужскими.

– Ты там жива? – услышала девушка голос учителя.

– Да! Иду!

Женя положила вещи поверх палок, взяла мяч, валяющийся у стены, и вышла из комнаты.

После физкультуры они писали контрольную работу по алгебре. Задачи были не всем по зубам, однако следующий предмет, история, многих учеников еще больше вгонял в депрессию. Дима сидел за третьей партой ближе к окну. Он смотрел на стоящую вдоль школы пятиэтажку, сожалея о том, что следующие сорок пять минут ему придется провести просто наискучнейшим образом. Около стола учителя его сосед по парте Сергей говорил с девочками о популярном шоу, идущем на онлайн канале. Девчонки расселись на подоконнике в ряд и хохотали каждую минуту! Шла длинная перемена. Одна из хохотушек постоянно посматривала на Диму. Тот невольно перевел взгляд на Дашу. Идеальная осанка, строгий, следящий за возмутителями спокойствия взор из-под полуприкрытых век – все говорило о том, что она готовилась к наступлению! Каждый раз она бросалась в бой, и тут же попадала просто в отвратительные ситуации.

– Желтов, протри доску, скоро урок начнется! – сказала Даша, чеканя каждое слово.

Серега повернулся к ней. Его скулы заострились.

– Сама иди и протирай! – сквозь зубы процедил он.

Молчание, тишина повисла в классе. Вероника, сидевшая на уроках на первой парте возле учителя, решила урвать свое в этой ситуации:

– Мы протрем доску, если ты дашь нам списать тест по биологии завтра! – вдруг проявила она инициативу.

– Нет! – коротко ответила Даша, продолжив чтение учебника истории. Она всегда была против вот такой помощи. Если бы ребята попросили ее объяснить непонятные моменты по теме контрольной, девушка все рассказала бы им. И ее не раздражали бы вопросы. Ученики часто боятся ошибок, даже самый незначительный недочет расстраивает их. И силен только тот, кто сумел пережить это чувство. Работа по устранению пробелов в знаниях – это тоже большой труд. Она потратила много сил, чтобы вникнуть в суть предметов, которые ей не нравились. Та же биология не приводила ее в восторг. И все же она сидела за учебниками, читала литературу, вкладывала в учебу силы.

Сергей подошел к доске, взял влажную тряпку с мелом, направился к раковине, которая располагалась в углу класса. Его взгляд был направлен на Дашу, которая продолжала читать книгу. Парень был полон негодования. Он видел перед собой заносчивую наглую девчонку, которая всячески избегала любой грязной работы.

Сжав тряпку, он шмыгнул носом, вдруг остановился, резко замахнулся, целясь в веснушчатое лицо. Силы броска не хватило. Перед Сергеем вдруг появился сосед по парте. Дима преодолел расстояние от окон до раковины так быстро, что наблюдателю могло показаться, что он не успел и моргнуть. Тряпка упала на пол перед партой, лицо Сергея вдруг исказилось гримасой боли, парень был буквально вжат в стену. Его свитер на груди стянула в узел сильная рука. Мышцы Димитрия обрисовались четкими линиями от запястья к локтю, выступили вены на шее. Широкие плечи, чуть приподнятая голова, превосходство – так выглядел человек, к которому сила перетекла из металла. Его взгляд не был спокойным, в нем была агрессия, чувство собственного достоинства, жажда подчинять и властвовать. Если бы король Валона видел бы его сейчас, он сразу бы понял, что этому тихому молчаливому человеку суждено перевернуть ход истории целого мира. В то время как легенды и сказания предвещали пришествие великого короля, он был лишь обычным парнем, который изо дня в день сидел за школьной партой!

Дима что-то прошептал, смотря Сергею в глаза, а тот молча кивнул в ответ. Никто из окружающих не горел желанием вмешиваться в конфликт. Девочки на подоконнике замерли, ожидая развязки, Евгения как будто готовилась вступить в бой наравне с другом, а главный зачинщик конфликта понурился и вместо эйфории победы испытывал сожаление.

Дима отпустил одноклассника. Тот поднял тряпку, пошел к раковине, спокойно начал мыть ее, потом направился к доске.

Инцидент был бы исчерпан, если бы не обожающий взгляд Вероники. Даша насупилась, косясь на соперницу!

– Ой, давайте, мальчики, рассадим вас, а то вы и среди урока подраться можете! – сказала Вероника, спрыгивая с подоконника. Девушка взяла свои книги с передней парты, положила их рядом с учебниками Димы. Если бы волосы на голове людей могли шевелиться, то у рыжей ведьмочки они встали бы сейчас дыбом. Судя по напряженным ноздрям и сжатым кулачкам Дарьи, назревала драка. Ох, дать бы сейчас ведьме ее волшебную палочку, разошлась бы она, натворила бы дел!

Дмитрия мало волновало то, что у него будет новый сосед по парте, он смотрел в упор на Дашу и хмурился. С каждой секундой его лицо становилось все более недоброжелательным. Он не мог допустить того, чтобы его девушка таскала одноклассницу за волосы. Ребята решили, что Дима недоволен обеими сторонами конфликта, и таким образом выражает свои эмоции. Напряжение нарастало. В конечном счете, Даша не выдержала, она резко поднялась и вышла из класса. Обстановка сразу получила разрядку. Серега опять стал веселить девчонок. Вероника была отправлена обратно за свою парту. Евгения выдохнула, разборки отменялись.

Перемена только началась, а потому у Дарьи было время на то чтобы привести свои чувства в порядок. Девушка зашла за угол, залезла на белый широкий подоконник с ногами и прижалась к беленой стене. Окно выходило во двор-колодец. Квадратный пятачок был полностью заасфальтирован, в углу валялись дощатые коробки от мебели. Бумагу, прикрепленную к доскам, трепал холодный недоброжелательный ветер. Вот дверь во двор открылась, и из школы вышел физрук, он нес на свалку старые камеры от футбольных мячей. Даша потерла руку, отвернулась от грустного пейзажа.

Она понимала, что можно было избежать обострения, однако каждый раз ей хотелось разрешения ситуации по справедливости. Но ведь можно было вести себя более дипломатично? Самой вытереть доску, принять дежурство, дать списать контрольную, вот тогда бы друзей у нее было бы полно, вся школа. Сейчас Даше казалось, что она такая проблемная одна на всей планете, никто не придет к ней, никому она не нужна. Слезы сами собой потекли из ее глаз.

– Ну! – услышала она рядом с собой голос Жени. – Ну, что опять с тобой случилось?

Подруга села рядом, поставила одну ногу на батарею, другую свесила.

– У меня не получается с ними ладить! – убито произнесла Дарья.

– Не получается, так не получается! Что же тут поделать! Ты хочешь, чтобы с тобой дружили все?

– Да, хочу! – ответила Даша. – Я симпатичный, неглупый человек! За что меня не любить?

Женя улыбнулась. Даша действительно была очень начитанной, она хотела видеть мир идеальным, усовершенствовать его, однако мир упорно сопротивлялся ей. Даже ревность была продиктована стремлением к идеалу. Вероника не имела права проявлять знаки внимания ее молодому человеку. Нюанс заключался в том, что никто кроме Жени в школе не знал о близости этих двоих. Даша была вынуждена уступить однокласснице. Теперь она обижалась на судьбу-злодейку. А ее подруга думала, что эта семнадцатилетняя девушка в сознании осталась лишь пятилетней девочкой, которая готова топнуть ножкой, только для того чтобы все было по ее.

– Пойдем в класс, Дима пересадил Веронику обратно!

Дарья, вздохнув, спросила:

– Думаешь, стоит? Может, просто уйти на домашнее обучение и проблемам конец?

– Пойдем! – понуждающе растянула Женя. – У всех бывают плохие дни. Не надо сгущать краски!

Дарья осторожно слезла с подоконника, и девочки неспешно отправились обратно.

Урок истории был нелюбим многими. Учительница не смогла заинтересовать предметом ни одного из присутствующих учеников. Даже рассказывая о каких-то важных событиях, Валентина Петровна смотрела отстраненно в окно. Ее мысли были как будто совсем в другом месте. Безусловно, появление нового учителя истории, Горина Константина Павловича, никак не могло спасти ситуацию. Обстановка в классе стала нервной, ибо прежний учитель был равнодушен к уровню даваемых знаний, а новый наверняка неприятно удивится.

Прозвенел звонок. Ровно в этот момент в класс вошел Константин Павлович. Его движения были достаточно резки, чувствовалось, что в этом человеке эмоциональность пытается перебороть природную мягкость. Этот конфликт отражался, прежде всего, в его внешнем облике. Черты лица мужчины были мягкими, карие глаза – добрыми, светло русый цвет волос идеально сочетался с кардиганом бежевой расцветки. Даже его голос был мягким, приятным, он не звенел, не басил.

– Здравствуйте! – сказал учитель. – Я ваш новый учитель – Константин Павлович Горин. С этого дня я буду вести историю. Надеюсь, мы сработаемся. Можете садиться.

Учитель наблюдал за учениками, отмечая, что практически никто из ребят не смотрит на него прямо. Одни изучали виды за окном, другие просто что-то разглядывали на своих столах. И только девочка с копной рыжих волос смотрела на него прямо. Она как будто оценивала его.

– Так, ну что же, давайте попробуем определить ваш уровень знаний. Сейчас я напишу на доске список некоторых знаковых событий девятнадцатого века, а вы должны будете переписать их на двойной лист бумаги и поставить рядом дату, соответствующую каждому событию.

Тут уж все внимание было приковано к учителю. Даже Женя отвлеклась от очередного фантастического рассказа. Она подняла взгляд, понимая, что халяве, похоже, пришел конец. И тут девушка осознала, что ей давно следовало опасаться разоблачения. Учитель был не один! Около двери всегда стоял запасной стул, но в этот раз он не пустовал. На нем, забросив ногу на ногу, сидел мужчина. Он был определенно высок. Черный свитер подчеркивал белизну его прямых, зачесанных назад волос и черноту глаз. Крепкие ноги облегали черные брюки. Несколько смущали высокие сапоги чужака. «Проверяет работу нового учителя?» – подумала Женя. Проверяющий был несколько необычен во внешности, однако вел он себя стандартно. Обычно тот, кто приходил с проверкой, редко представлялся. Работник РАНО просто сидел позади класса и следил за уроком. Этот мужчина тоже внимательно слушал учителя, прищурившись, смотрел на доску.

Женя вырвала из тетради двойной лист и начала переписывать с доски текст.

– Я не буду вас оценивать! – говорил учитель. – Это небольшое задание позволит мне определить темы, которые нам стоит проработать.

Женя поморщилась. События, прописанные учителем, были ей известны, однако точные даты она не помнила. Написав на доске пятнадцать пунктов, Константин Павлович повернулся к классу.

– Ну, у вас есть десять минут на то, чтобы подумать над этим заданием. Старайтесь не подглядывать в учебники, помните, что мы просто определяем проблемные места. Оценки сегодня я ставить не буду.

Константин Павлович сел, надел на кончик носа очки в тонкой оправе, начал просматривать классный журнал. В это время человек в черном встал. Он бесшумно пошел между рядов, наблюдая за тем, как ученики работают. Его руки были сцеплены сзади, взгляд спокойно переходил от листа к листу. Женя смотрела на него исподлобья. Вот наблюдатель остановился около Дарьи, прищурился, всматриваясь в ее работу. Кивнув, мужчина продолжил свой путь. Он обогнул средний ряд и последнюю парту Жени. Девушка осторожно закрыла тетрадью художественную книжку. Стоило ей это сделать, проверяющий остановился и резко повернулся к ней. Женя чувствовала, как наблюдатель смотрит на нее. Она замерла, ей почему-то вдруг стало не по себе. Какое-то нехорошее предчувствие сидело острой иглой в груди. В этот момент Серега, пересевший после конфликта на заднюю парту первого ряда, смял лист бумаги. Он смотрел как будто сквозь мужчину в сторону Даши, или, может быть, вовсе не обращал внимания на присутствие проверяющего. Прицелившись, парень бросил бумажный ком. То, что произошло потом, прошло перед Женей так медленно, как будто это была замедленная съемка. Бумажный снаряд достиг препятствия, пролетел сквозь грудную клетку мужчины и упал в проходе рядом с Юрой. Зрачки Жени расширились за секунду, дыхание перехватило, сердце застучало в ушах. Она поняла, что молчаливого тихого незнакомца в черном никто из присутствующих в классе не видит! С силой ухватившись руками за край парты, девушка побледнела, встретилась взглядом с Димой, который озадаченно смотрел в ее сторону. Женя прикрыла глаза. И вот тут по ее челке пробежал легкий теплый ветерок. Незнакомец стоял рядом с ней. Склонившись над партой, он всматривался в ее лицо!

– Молодой человек, вам плохо?

Женя молчала. Она боялась открыть глаза. Стоит ей посмотреть вперед, и человек в черном сразу все поймет.

– Молодой человек!

Дыхание девушки стало тяжелым!

– М-м-м…

– Как тебя зовут?

– Женя! – подсказала Вероника.

– Жень!

Евгения услышала, как со скрежетом отодвигается стул учителя. Доски позади нее просели, одна из ножек стула ушла вниз.

– С тобой все в порядке? – спросил учитель.

Женя решила, что это ее шанс на спасение! Она чуть приоткрыла глаза, покосилась на незнакомца, который, скрестив руки на груди, смотрел на нее сбоку.

– Плохо! – сказала шепотом Женя.

– Что с тобой!

Женя поморщилась и прошептала:

– Живот болит!

Учитель склонил голову.

– Хочешь выйти?

– Нет. Просто дайте мне спокойно посидеть! – опять шепотом ответила девушка.

Учитель стоял в недоумении. Он даже не слышал ехидные смешки позади себя! Юноше действительно было нехорошо. Стоило бы отвести его в медпункт.

– Ты ответил на вопросы? Я заберу листок?

Женя кивнула, чувствуя, как на ее лбу выступает пот. Она легла на скрещенные руки, потом перевела одну руку под парту, схватилась за живот.

Отговорка была дурацкой. Однако другого способа объяснить привидению свое внезапное изменение в поведении она не могла! Это сработало, призрак отошел от нее.

Учитель повернулся к своему столу.

– Итак, сдаем работы! – сказал он.

Константин Павлович собрал листы, сел за стол. Пробегая взглядом по ответам, он смотрел в журнал, сверяя соответствие уровня работы средней оценке ученика.

– Николаева! Отлично! – громко сказал учитель. Дарья кивнула в ответ, и Константин Павлович с доброй улыбкой посмотрел на ученицу.

– Понамарева Евгения!

Учитель взял недописанный лист с соответствующей фамилией и инициалом. Улыбка медленно сползла с его лица.

Он резко перелистнул журнал на страницы других предметов: русского, математики, английского. Смотря удивленно на юношу, он встраивал в свое миропонимание очевидный факт: парень был девушкой! Лицо учителя стало растерянным, он сейчас мог вполне сказать: «Как? Как же так? Неужели тут нет ошибки?» Сначала в классе слышались отдельные смешки, потом некоторые ученики легли на руки, дабы скрыть взрыв эмоций.

– Простите! – сказал Константин Павлович, смотря на белую макушку.

Обычное для Жени недоразумение было не к месту. Она слегка подняла голову и увидела, что незнакомец стоит рядом с Константином Павловичем и смотрит на нее в упор. В отличие от остальных он не прибывал в восторге от курьезности момента. Неприятный взгляд мужчины буравил ее, он был наполнен высокомерием. Женя опять легла лбом на руки.

– Ну что же, давайте разберем ошибки! – сказал Константин Павлович. Незнакомец отступил от стола, и доска под его ногой скрипнула. Очередное доказательство реальности происходящего заставило Женю внутренне сжаться.

Еще десять минут их просвещали в вопросах истории. Потом прозвенел звонок. Ученикам предложили повторить десять ранее изученных параграфов, после чего урок был окончен. Юрка с задней парты сразу рванул на волю в коридор. За ним вышел и человек в черном.

– Что с животом? – спросила Даша, буквально подскочив к подруге после урока.

У Жени был уставший, подавленный вид. Она как будто только что избавилась от боли.

– Все нормально сейчас. Ты… ты, пожалуйста, посиди со мной на следующем уроке. Ладно?

– Хорошо, сейчас все возьму!

Литература прошла без происшествий, и Женя слегка успокоилась, а когда уроки закончились, девушка буквально сорвалась в спортзал. Она хотела воспользоваться своими привилегиями игрока баскетбольной команды.

Женя зашла в учительскую, взяла ключ от большого спортзала. Даша молча следовала за подругой. Они дружили со второго класса. И потому Даша знала, если Женя берется за баскетбольный мяч, то что-то в ее сознании требует проработки, продумывания. Так было и в этот раз. По залу раздались звонкие шлепки. Два шага, бац, два шага, бац, бросок! Мимо! Женя нахмурилась, покосилась на Дарью, которая молча сидела на мате. Самый лучший игрок города снимал свой стресс, воспроизводя на память известные броски из нашумевших баскетбольных матчей.

Дима зашел в спортзал чуть позже, он поставил белый пакет на маты.

– Дай-ка сюда свою руку! – сказал он, садясь рядом с Дашей.

Даша покосилась на него.

– Не дам, все нормально! – произнесла она спокойно и опять продолжила смотреть на Женю.

Дима потянул ее за руку, почувствовал сопротивление.

– Больно не будет, обещаю!

– Не хочу! – сквозь зубы процедила Даша.

Дима буквально заставил девушку вверить ему руку и начал подворачивать рукав кофты. Под рукавом обнаружился носовой платок с небольшими пятнышками крови.

– Почему в медпункт не обратилась? – спросил он, снимая с тонкого запястья сымпровизированную повязку.

– Ты же знаешь нашу директрису? Она настоящая дракониха! – сказала Даша, поморщившись при виде перекиси. – Медсестра стала бы выяснять, где я поранилась. Вся эта история с палками дошла бы до директрисы, та наверняка сняла бы надбавку с зарплаты физруку, а у него в семье двое маленьких мальчишек подрастает!

Дима промыл глубокую длинную царапину перекисью. Он усмехнулся, заметив, что Даша зажмурилась, таким образом избегая смотреть на свою ну просто «огромную» рану.

– Бинтовать не будем, пусть образуется корочка! – сказал он, убирая бинт. – Пока не опускай рукав, надо чтобы подсохло.

– Холодно. Можно все же опустить?

– Нельзя! Я принес роллы и горячий кофе. Будешь?

– Роллы! Кофе! – обрадовалась Даша, поерзав на месте. – Конечно, буду!

Девушка отодвинулась, позволив поставить пакет между ними.

– Жень, иди, поешь!

Женя отошла к середине зала и, прицелившись, совершила последний бросок. По залу разнесся звонкий шлепок.

Довольно кивнув, девушка пошла к друзьям. Она резко села около еды, взяла палочки, сгорбилась над подносом.

– Ну! – сказала Дарья. – Говори уже, что случилось? Как твой живот?

Евгения тяжело вздохнула, облокотилась на колено, положила висок на ладонь. Ох, как ей не хотелось вовсе ничего говорить. Знала она, что Дашка с ее рациональностью увидит в видении совсем другое.

– Я видела в классе чужака!

Дима так и замер с раскрытым ртом и роллом, зависшим над поддоном. Он пару раз моргнул и забыл о еде вовсе.

– Какого чужака? – задал он вопрос, медленно повернувшись к Евгении.

– Он появился вместе с учителем истории, сидел на стуле возле двери, все слушал, что говорит Константин Павлович, потом прошел между рядов, мимо тебя! – сказала Женя, посмотрев на Дашу.

Даша сглотнула, по ее спине побежал холодок.

– Он обошел мою парту, и именно в этот момент Сережка кинул в Дашу бумажку.

Тут Женя еще больше помрачнела.

– Ком пролетел через этого мужчину! – буркнула она.

– Через голову? – уточнила Даша.

Девушка сквозь зубы произнесла.

– Насквозь!

Абсолютно бесполезно было спорить сейчас с Евгенией. Она говорила о происшествии так, как будто действительно видела все это перед собой. А поспорить очень хотелось. Дарья думала о том, что, вероятнее всего, ее подруга, столь увлеченная чтением книг, опять просидела за очередным фантастическим произведением до глубокой ночи, и ей просто привиделся сон наяву.

– Как он выглядел? Опиши его! – вдруг спросил Дима.

Евгения задумалась.

– На вид ему столько же, сколько и Константину Павловичу, то есть около тридцати лет. Глаза то ли черные, то ли карие, волосы белые, зачесаны назад, лоб высокий.

– Как он был одет?

– На нем были черные брюки и свитер под горло.

– Что-то еще?

– Угу. Высокие сапоги.

Возникла пауза, Евгения посмотрела сначала на Дарью, потом на Диму.

– Мне лично нужны доказательства! – сказала Даша, продолжив есть.

– Как я могу это доказать, если я видела его одна из всего класса?

Димка почесал взъерошенную макушку. Он достал из рюкзака бумагу и ручку.

– Обоснуем! – произнес он, по обыкновению смотря на Дарью исподлобья. – Сергей сидел за пятой партой в ряду у окна, ты – за первой, практически у двери. Так?

Дима схематично нарисовал расположение парт и учеников.

– Да!

– Жень, он точно целился в Дашу?

– Да, однозначно!

– Так вот, Сергей рассчитывал на точность броска. Однако вместо того, чтобы пролететь по рассчитанной траектории, снаряд кардинально меняет направление. Он описывает параболу в горизонтальной плоскости, нарушая все законы физики, и падает совсем в другом месте, то есть у парты Юры.

Дима нарисовал параболу, у которой одна сторона была крутой, а вторая – более пологой и длинной.

– Я видел, как бумажка летела по проходу через второй ряд к Юре. По идее ее могла кинуть Вероника, сидевшая на первой парте. Но тех, кто сидит впереди, я вижу, они этого не делали. Что ты увидела, когда обернулась? – спросил Дима у Даши.

– Я нашла взглядом злополучную бумажку и заметила недовольство Сергея! – расплывчато произнесла Даша.

Девушка сглотнула, повела шеей, ее золотисто карие глаза забегали по серой от пыли поверхности мата. Рациональный в суждениях мозг искал другое решение.

– А куда делся потом этот призрак? – спросил Дима, с удовольствием смакуя ролл.

Евгения пожала худыми плечами.

– Куда? Он вышел из класса с первым учеником!

– Неужели тебе не хотелось узнать, куда он направился?

– Хотелось? Нет, я боялась!

Каждый из друзей на некоторое время задумался о своем.

Дарья могла придумать решение самого сложного вопроса, и на этот раз она тоже предложила простое объяснение необычного события.

– Послушай! – сказала она. – Ты все время читаешь книги допоздна, иногда до двух ночи, не удивительно, что на следующий день твой организм требует отдыха. Все могло привидеться!

Дима кивнул.

– Возможно, но не будем сбрасывать со счетов главное доказательство явления – брошенную Сергеем бумажку. Если он ещё раз явится перед тобой, надо будет обязательно за ним проследить! Дай нам знак! Мы пойдём с тобой!

Даша возвела взгляд в небо, и это говорило о том, что ее друзьям не стоит искать в реальности что-то необычное!

– Давайте придумаем, какой знак ты нам подашь! Подойдёт что-нибудь самое обычное!

– Ага, а как мы заметим знак, если Женя сидит позади нас!

– М-да, это вопрос интересный. Сообщение пересылать нельзя! Ну, тогда чихни два раза! – предложил Дмитрий.

– Хорошо! – согласилась Женя. – Но вот представь, если мы выйдем из класса, а у нас, хочу напомнить, в коридорах каждая доска скрипит, то, как мы за ним проследим? Он сразу заметит нас, особенно, если мы будем следить за ним во время уроков, когда в школе тихо.

– План не сложно реализовать! – сказал Дима. – Достаточно просто выбрать доски, которые не скрипят, заранее! Что скажешь, Даш?

– Хороший план и бредовая затея! Не будем сбрасывать со счетов то, что это может быть просто недосып! Женя, сегодня в девять спать! Никакой фантастики на ночь!

Женя улыбнулась.

– Хорошо! Ты – наше рациональное звено!

Когда с суши было покончено, девочки собрали коробки и палочки в пакет, Дима сдал ключ от зала, друзья разошлись по домам.

Даша и Дима жили в одном доме и даже в одном подъезде. Вернувшись домой в свою двухкомнатную квартиру, где с советских времен мало что изменилось, Даша собрала тетради и учебники для работы над домашним заданием и вышла в подъезд. Дима ждал ее там. Таковы были правила, домой к подруге в отсутствии матери ему было запрещено ходить. Он знал так же, что и его мать видела, как они вернулись. Окна их квартиры выходили на дорогу и подъезды. Ему давалось около десяти минут на то, чтобы появиться дома. Стоило промедлить минуту, и строгая родительница шла выяснять, где их носит. Такому контролю было обоснование.

История эта началась полтора года назад. Летом Даша окно на ночь не закрывала, на подоконнике в июне стояла ваза с ромашками. И вот тут стали происходить странности! Цветы не вяли вообще. Дарья иногда сидела над ними, размышляя о причинах столь странного явления, а потом заметила, что в ромашках появился один одуванчик. Поняла она, что цветы меняют, и скорее всего это происходит ночью. Матери она не хотела об этом говорить, иначе тут могла бы появиться полиция всего города. В темную безлунную ночь девушка устроила засаду. Сидя у батареи, она ждала визитера со скалкой. Вот в два часа ночи послышались шаги, зашуршал гравий, в оконном проеме появилась рука, она тянулась к цветам. Тут Дарья пошла в наступление, она хотела дать как следует по рукам ночному визитеру. Нападение на возмутителя спокойствия не удалось, ее сымпровизированная дубинка была схвачена, тень потянула орудие на себя. Дарья не собиралась сдаваться. Ее отчаянное сопротивление привело к тому, что девушка вывалилась из окна. Оказавшись белым комком в руках злодея, она зажмурилась. В уме девушка уже прикидывала, как могут развиваться события дальше. Первый вариант предполагал, что ей придется отбиваться от злодея и орать на всю улицу, второй – ее бросят на землю, то есть на щебенку, потом злоумышленник кинется наутек. Ничего не происходило. Дарья открыла один глаз, потом второй. Уверенность быстро к ней вернулась. Это был всего лишь ее одноклассник, и, пожалуй, самый молчаливый человек в этом городе. Она слышала его голос за все одиннадцать лет обучения ну с десяток раз, не больше. При этом он был по-своему талантлив, у него в прямом смысле слова были золотые руки. Тяжелый труд привел к тому, что парень стал высоким и крепким. Многие девочки на него засматривались, однако беседовать не решались, все равно разговора не получилось бы.

– Это ты? – удивилась Даша.

– Да!

– Мог бы и через дверь прийти! – сказала она.

– Не мог, ты бы прогнала!

– А зачем ходишь? – поинтересовалась девушка.

– Нравишься ты мне!

Даша пожала плечами.

– Тогда поцелуй!

Димка сглотнул, сердце загрохотало в груди и ушах, дыхание перехватило. Он посмотрел на розовые губки. «Поцеловать? Плакать потом будет!» – провыл он про себя. Губки рыжей ведьмочки изогнулись в легкой улыбке, она не смеялась над ним, это была добрая улыбка. Девочка как будто говорила: «Вот видишь, не так уж я тебе и нравлюсь». Доказательства были не нужны, она ему все наглядно объяснила.

– Верни меня, пожалуйста, обратно! И цветы больше не носи, не надо!

Парень посадил Дашу на подоконник. Она перебросила ноги в комнату, спрыгнула на пол, пошла обратно к кровати.

До подъема оставалось три часа. После борьбы волосы Даши разметались. Девушка сняла резинку с волос, распустила растрепанную косу, взяла расчёску, подняла волосы вверх. И тут она почувствовала, как по ее шее скользят теплые шершавые пальцы. По спине побежали мурашки, Даша испугалась. Она резко повернулась. Обхватив тонкое запястье, Дима потянул ее руку к себе, почувствовал сопротивление, но не отпустил. Осторожное прикосновение к венке, взгляд исподлобья, он заявлял о своих чувствах прямо. Девушка смотрела в серые глаза, видела там огонь, он был согревающим, но не агрессивным.

Наутро мама Даши зашла в комнату, чтобы разбудить дочь, и чуть не умерла от увиденного. Почти всю полутора спальную кровать занимал здоровый полуголый детина в шортах. Он спал на животе, обняв подушку. Доченька родная свернулась калачиком под его боком.

Анастасия Валерьевна привалилась к стене, зажала ладонью рот, а потом, сняв кухонное полотенце с сушилки, пошла в атаку. Крика было много, мать рыдала, хваталась за сердце, закатывала глаза, готовясь падать в обморок. Было выпито полпузыря валерьянки, после этого она заставила парочку подняться на третий этаж. Там был концерт номер два.

На вопрос, что он делал в кровати девочки, Дима отвечал, что он там спал. Почему полуголый? Он просто всегда так спит!

Сидя на диване в гостиной, Дима со скучающим видом наблюдал за матерью и поддакивающей ей соседкой. Даша, поджав ноги и подперев ладонью голову, устроилась в кресле. Родители вели себя так, словно случилось что-то непоправимое, или попросту истерили. Даше, в конце концов, надоели крики старшего поколения, и на вопрос о том какие у них отношения, она заявила, что они встречаются, и у них все серьезно. Дима это подтвердил. Часа два им читали лекции о том, откуда появляются дети, как трудно зарабатывать деньги, о трудностях семейной жизни, что нужно делать все в свое время, и надо получить сначала образование. Дима и Даша молча наблюдали за взывающими к небу странными людьми. Они вовсе не собирались бросать земную жизнь и падать в пропасть греховных утех немедля, однако объяснишь ли это родне? Оба понимали, что говорить с ними бесполезно. В конце концов, Дима после гневных тирад, сказал, что ничего не меняется, у них будут такие отношения, какие есть.

С тех пор родители контролировали каждую минуту их жизни. Им запрещено было афишировать отношения, Диме дарить подарки своей девушке. Семья Даши была значительно беднее, а потому ее мама не хотела, чтобы дочь меняла себя на земные блага. Дима зашел с другой стороны, помогал маме Даши по-соседски с ремонтом, чтобы хотя бы по этому пункту бюджета снизить расходы семьи. И конечно, парень находил, вернее, крал время на проявление своих чувств. Самые неожиданные спонтанно найденные места подходили для того, чтобы украдкой заполучить желаемое. Например, выудить малышку из лыж и палок в кладовой, а потом осторожно целовать свою девочку, пока она стеснительно прикрывает розовеющие щеки ладошками. Он с удовольствием пустился бы во все тяжкие. Слово, данное родителям, что он и пальцем девочку не тронет, не особо его волновало. Дашка вроде и не отказывала ему, но при этом каждый раз мягко ускользала из рук. Через год отношений он спросил, почему она боится зайти чуть дальше, ведь если любишь, то моменты близости приятны. Ему нужна была она вся!

На улице в тот день было ветрено, солнце то появлялось, то исчезало за облаками. Вот через высокое окно подъезда пробежала солнечная полоса, она остановилась на девушке, подсветила серебром слезы на золотистых ресницах. Дима был в тени, и ему как будто стала видна вся мерзость его души только из-за того, что он заставил Дашу быть должной ему в любви, заставил оправдываться за то, к чему она была не готова.

Даша поникла:

– Все будет, – произнесла она убитым голосом. – Я не… не знаю, когда это произойдет, может, мне надо стать чуть смелее. Ты же не бросишь меня из-за этого?

Через десять минут их нашла мать Димы, и она не знала, что делать, то ли молчать, то ли заново промывать сыну мозги. Дима прижимал девушку к себе так, как будто она была всем для него. Ножки Даши болтались чуть ниже его колен, голова лежала на широком плече, тонкие ручки были расслаблены. Во взгляде сына не было похоти, страсти, излишних чувств. Наоборот, тут была задумчивость, принятие жизненной ситуации, размышление над тем, что будет дальше, и, безусловно, очень сильные чувства. Женщина тихо поднялась домой, понимая, что между этими двумя людьми творится нечто иное, чем просто легкие романтические отношения.

С тех пор он более этот вопрос не поднимал, и все стало меняться. Его пугливый котенок постепенно стал превращаться в ласкового. Дима старался уберегать любимую от неприятных необдуманных ситуаций в жизни, а в отношениях заходил так далеко, как она сама того хотела.

Сегодня всю дорогу до третьего этажа Дима не сводил взгляда с хрупкой фигурки. Дарья была задумчива, это означало, что она полностью погружена в поиск ответов. Меж тем их уже ждали. Елена Валентиновна стояла у открытой двери в квартиру. К Дашеньке она относилась как к дочери родной, боялась, что сын ее может обидеть. Да и знала она, что в парне течет горячая кровь, а потому Дашу женщина всячески оберегала, а сына поучала, что девочка эта хорошая, надо относиться к ней с уважением. Все это лишнее было, однако после нравоучений матери становилось легче на душе, так она чувствовала, что все от нее зависящее сделано, и успокаивалась. Дима матери не перечил, в конце концов, лучше потерпеть раз в месяц промывание мозгов, чем видеть постоянно обеспокоенный тревожный взгляд.

– Здравствуйте, тетя Лен! – сказала Даша.

– Привет! Давай заходи быстрее, замерла ведь.

Тетя Лена была полноватой женщиной с мелкими чертами лица. Некоторым женщинам полнота идет, и просто невозможно их представить другими. Тетя Лена была именно такой. Она была очень доброй, в отличие от высокого крепкого и резкого на характер отца Димы.

Димка разулся, открыл дверь в свою комнату и бросил рюкзак. С кухни послышался свист закипающего чайника, мать ушла выключать его.

– Дим, дядя Вася приходил, просил тебя вечером зайти. У него смеситель подкапывает!

Дядя Вася был еще тем выпивохой. Набравшись вина с самого утра, Василий мог горланить песни настолько громко, что и через пять улиц было слышно так, как будто он был рядом.

– Зайду! – ответил сын.

За обедом тетя Лена расспрашивала их о новом учителе. В основном беседу вела Дарья. Из Димки даже родители редко могли вытянуть хотя бы какое-то скупое описание прошедшего дня.

Учитель был новичком не только в школе, но и в городе. Мужчина снимал половину дома у знакомой дальней родственницы тети Лены. Жил этот человек очень тихо. Практически сразу обзавелся приличной библиотекой, что-то по вечерам писал, сидя за столом у окна. Его задумчивое мягкое лицо освещалось теплым светом настольной лампы. Иногда, откинувшись на спинку стула, он долго смотрел на желтую листву рябины, потом его вдруг вдохновляла важность размышлений, и Константин Павлович снова принимался за работу. Женщина, живущая во второй половине дома, говорила, что он не наш, такому надо среди профессуры работать! Жизнь в деревенском доме, работа в огороде совсем не его призвание. Не поймет он местных, а местные никогда не примут его за своего. Этим Дарье учитель и понравился. Константин Павлович был совсем другим, и, пожалуй, ей хотелось, чтобы ее отец, которого она не знала, и которого мать описывала, как человека яркого и принципиального, имел в своем характере хоть толику вот такой мягкой благородной рассудительности. Может быть, тогда и у нее не появлялось бы желания бороться за справедливость в каждой спорной ситуации.

Обед прошел скоро, чтобы не обидеть хозяйку оба подростка съели по тарелке супа.

После обеда Дарья устроилась на своем излюбленным месте, то есть в уголке на диване. Она разложила вокруг себя учебники и тетради, решая с какого предмета начать. Выбор пал на литературу. Дима поморщился, завидя в руках девушки Булгакова. Даша открыла роман и начала читать. Ее голосок был мил ему, и это чтение было важно тем, что вот она тут в этой комнате с ним рядом. Дима сел за стол. Каждый инструмент тут имел свое место, использовался, а потом возвращался обратно. Парень включил паяльник, достал сердечник, провода, посмотрел в записи. Еще вчера Дима рассчитал трансформатор для станции водоочистки и теперь спешил выполнить работу. Сегодня он планировал сделать намотку и сдать изделие заказчику.

Даша меж тем читала вслух заданную на дом главу. Парень посмотрел на нее, улыбнулся, принялся за работу. Положив на сердечник изоляционную бумагу, он начал наматывать провод. Следующий слой изоляции и опять намотка. Однако вот тут все стало по-другому. Он подстраивался под темп Дарьи, а она вдруг стала вялой, голос ее отразил полное отсутствие интереса к тому, чем ей приходилось заниматься. Через некоторое время девочка совсем замолкла, задумалась, а потом отбросила книгу в сторону. Это был верный признак того, что Даша о чем-то очень сильно переживает. Дима мог без труда угадать тему ее беспокойных мыслей. Девушку интересовал инцидент с бумажкой и видение Жени.

Молодой человек повернулся, оперся одной рукой на колено, и Даша искоса посмотрела на него. Он нравился ей весь, конечно, но от вида одних только красивых сильных рук, широких плеч и серьезного прямого взгляда серых глаз можно было свихнуться. Парень заметил заинтересованный взгляд и мягко улыбнулся.

– Думается тебе?

– Да! Ты же рациональный человек, не могло быть там ничего!

– Я пока ничего не утверждаю. Просто констатирую факты!

– Неужели такое может быть! Разве я не могу сомневаться в ее словах? Это естественно! Это здраво!

– Конечно, можешь! Однако не надо обижать человека сомнениями. Такие ситуации разрешаются только со временем!

Даша насупилась.

– Ладно! Но знаешь, если бы этот призрак появился передо мной, я бы вперед выяснила, что он делает в нашем городе!

Дима улыбнулся.

– Я не сомневаюсь, что ты бы так и сделала. Давай посмотрим, что произойдет завтра, или в среду, в этот день история первая.

На следующий день под глазами Даши были темные круги, она плохо спала этой ночью. Зато Женя и Дима были бодрыми. Отсидев пять уроков без особого энтузиазма, на радость Сергею Дарья взяла веник и смиренно начала сметать мел в кучку. Хлопнув напоследок дверью, вредный одноклассник заставил девочек вздрогнуть.

– Придурок! – проворчала Даша. Девушка глубоко вздохнула, она собиралась задать совершенно иррациональный и несвойственный для ее ума вопрос:

– Если предположить, что это существо присутствует в нашем мире, и в качестве доказательств принять два факта: явление тебе и физический контакт с реальным предметом, то можно сделать один интересный вывод.

– Какой? – поинтересовался Дмитрий, ставя стулья на парты.

– А такой, что он все-таки уязвим! Ему не пройти сквозь стены, людей. Судя по описанию, он вел себя чрезвычайно осторожно, старался не задевать предметы, например.

– Ты хочешь поймать его? – поинтересовалась Женя.

Даша осторожно понесла мел, собранный в совок, к мусорному ведру.

– Конечно, я хочу поймать его и выяснить, как он это делает! Не имея подобной цели, нечего даже браться за слежу!

– Но я думала, что мы только выясним, откуда он приходит!

Даша замотала головой.

– Раз уж ты все это затеяла, то мы пойдем до конца! Дим, что думаешь?

За водой всегда ходил Дима. Налить ее можно было только на первом этаже, ну а потом, конечно же, предстояло поднять два полных ведра наверх. Сейчас он держал оба пустых ведра в одной руке и собирался идти вниз.

– Я думаю, что одна мысль здравая, а другая очень интересная. Предлагаю сначала выяснить, откуда явился призрак, какие физические свойства ему характерны. Так мы определим, что будет при непосредственном контакте с ним. После уточнения всех нюансов, мы сможем действовать более уверенно!

Девочки переглянулись, решение вопроса их устраивало.

Дима немного задержался. Он занес ведра полные воды в класс только через полчаса.

– На четвертом этаже я наметил путь! – сказал он.

Дарья выпрямилась, бросила веник в угол. Ей не очень нравилось подметать. Продевая через черенок жутковатой на вид швабры посеревшую от времени разодранную тряпку, она начала строить планы:

– Это хорошо! Нам придется сегодня задержаться. Дима, ты найдешь нам тихие пути следования по доскам во всех коридорах школы. Я запомню их. Женя укажет направление движения, когда чужак явится!

Женя взяла обычную столовую вилку, лежащую в пустом книжном шкафу, начала рыхлить землю в цветочных горшках. После того как Дима высказал свои умозаключения по поводу траектории полета бумажки, к ней снова вернулась уверенность. Она знала, что делать дальше, она была не одна!

После дежурства они еще около двух часов трудились над составлением плана передвижений. Дарья все запомнила с первого раза, она провела контрольный бесшумный заход через всю школу, после чего они отправились по домам.

В среду с утра мама Димы приготовила сытный завтрак. Пока сын ел, она смотрела на него, не отрываясь, потом нашла ему теплый свитер.

– Я ушел, мам.

Мать кивнула, моя посуду, шмыгнула носом, и Дима решил, что она опять поссорилась с отцом.

Друзья встретились у школьных ворот.

– Он сегодня придет, я чувствую это! – сказала Женя, смотря на здание школы.

– Ничего страшного, мы готовы к этому!

Все случилось так, как должно было произойти. Когда в школе прозвенел звонок, учитель истории вошел в класс, за ним черной тенью проследовал чужак. Женя знала, что делать. Встав в знак приветствия, она громко два раза кашлянула.

Рыжая ведьма опустила хитрый взгляд. Воин приготовился к сражению! Женя подняла взгляд и посмотрела прямо в черные глаза! Это заставило незнакомца отступить назад в коридор. Теперь их вела сама судьба!

Глава 2 Перемещение!

Чужак вышел из класса. Дверь за ним захлопнулась. Его опять видела только Женя. Не говоря ни слова, она направилась к двери. Дима прошел вдоль окон, обогнул стол учителя и, игнорируя удивленного Константина Павловича, последовал за Женей. Дарья решила вперед объясниться.

– Константин Павлович! – шепотом произнесла она. – Простите! Нам надо выйти минут на десять, мы скоро вернемся! Есть дело, очень важное!

Ученица не стала дожидаться ответа учителя, а тихо приоткрыла дверь и выскользнула в коридор вслед за одноклассниками. Весь класс молчаливо наблюдал за странным действом. Переведя взгляд на стоящих около парт учеников, Константин Павлович спросил:

– Что это значит?

– Да пес их знает! Эти трое вечно вместе везде шастают! – брезгливо произнес Сергей. – Опять что-нибудь задумали!

Константин Павлович размеренно пошел к столу. По пути он несколько раз поворачивался к двери, как будто решая, что делать дальше: то ли поставить ученикам по двойке за поведение, то ли идти выяснять причину прогула. Это мог быть троллинг над учителем, однако никто из этих троих не выглядел провокатором. Костя резко развернулся.

– Читаем самостоятельно десятый параграф! – бросил он, не смотря на садящихся за парты учеников.

Выйдя из класса, учитель прислушался. Шагов не слышно, только голос учителя немецкого, ведущего урок в соседнем классе, заполнял пустынный коридор чеканящей речью.

Костя подошел к окну, нахмурился. Если ученики были в одном из коридоров, он мог их заметить через окна. Архитектура школы позволяла просматривать практически все здание.

Учителю повезло. Беглецы появились на втором этаже. Они двигались к двери, ведущей в пристройку, по странной ломаной траектории. В этом отделении школы было много темных углов, где подростки могли устроить потасовку, разборки, покурить.

Готовя про себя гневную тираду, настраиваясь назначить жесткое наказание за самовольство, Константин Павлович быстро спустился на второй этаж и поспешил к двери перехода. За дверью, конечно, уже никого не было. «Так, ну хорошо, тут я вас по любому найду! Посмотрим, кто кого!» – подумал учитель и пошел по петляющему темному коридору.

– Хак! – раздалось за стеной. Что-то совсем рядом грохнулось, послышалось бряканье падающих предметов.

– Не-е-ет! У!

«Все-таки драка!» – расстроился Костя.

С молодости Константин Павлович драки ненавидел. Сам никогда не дрался, и другим не позволял. Зайдя в спортзал, он направился к проходу, из которого лился свет. Буквально влетев в кладовую, учитель открыл рот, чтобы возвестить о своем прибытии на поле боя, и так с открытым ртом и остался! Длинная узкая комната была залита тусклым желтым светом одной единственной лампы. В куче баскетбольных мячей грязного рыжего цвета сидел Дима. Он тряс головой, приходя в себя от мощного удара. Возле глухой стены в воздухе висели девушки. Женя, с которой вышел у него конфуз, обхватила ногами нечто объемное. Другая девушка наоборот пыталась вырваться из лап невидимой сущности.

– Отпусти ее, гад! – сдавленно прорычала Женя.

Юноша бросился на помощь. Он завел руку назад и со всей мощи ударил пустое пространство. Невидимка не удержался и упал в гору лыж и палок!

Учителю стало дурно, и все же он не мог бросить детей в опасности. Еще один участник мог переломить ход сражения. Стоило сущности встать, и Костя ринулся в бой. Он столкнулся с препятствием, и вот перед ним уже не пустота, а мужчина. Их враг был очень высок и силен, Костя не смог нанести ему сильный удар, однако его вес не позволил незнакомцу устоять на ногах. Блондин стал падать на спину, прямо на Женю. Девушка взвизгнула и спрыгнула вниз, Димка рванул вперед за противником, все еще держа его одной рукой за грудки, а Даша попросту села на грудь незнакомца.

И вдруг все изменилось!

– Нонус! – воскликнул женский голос во тьме!

Участники сражения почувствовали изменение в окружающем пространстве. Во-первых, стало очень холодно. Во-вторых, стены были не бежевыми крашенными, а сложенными из цельного серого камня. В отличие от захламленной кладовой тут было пусто! Даша сидела верхом на чужаке и растерянно осматривалась по сторонам. Учитель с силой толкал стену.

– Дебилы! – раздраженно произнес их противник. – Портал теперь закрыт на год!

Даша побледнела, Дима, сидевший на полу, нахмурился.

– Сам ты – дебил! – проворчал юноша и утащил Дарью к себе.

Несколько минут им понадобилось на то, чтобы подняться, отдышаться и привести себя в порядок.

– Где мы? – спросил Дима, отряхивая свитер.

Блондин усмехнулся.

– В другом мире, мире араев! Фортис, к вашим услугам!

– В каком еще другом мире? Почему вы скрываете это помещение? В школе запрещено находиться посторенним!

– Учитель, это не другое помещение! – терпеливо начал объяснять Дима. – Если вы заметили, вы боролись сначала с невидимой сущностью. Но стоило вам дотронуться до Фортиса, он тут же обрел очертания. По-видимому, Женя сталкивалась с господином ранее, поэтому она его видела. Именно с ее помощью мы смогли проследить за ним. Кроме того, мы упали на стену, с другой стороны которой в школе находится коридор. Там в принципе не может быть других помещений!

– Совершенно верно! – улыбнулся Фортис. – Похоже, девушка ранее дотрагивалась до моего плаща, он соткан из тканей вашего и моего мира! Поэтому вы его видели!

Женя припомнила свои находки. Сначала ей попался на глаза плащ, потом перчатки.

– Я так понимаю, что перчатки всецело изготовлены в вашем мире? Они появились позже!

– Верно!

– Вы вернете нас назад? – обеспокоено спросил учитель.

– Не сейчас! – сказал Фортис приглушённо. Тихий голос, по-видимому, отражал его раздражение.

– Лея, принесите плащи!

Девушка в черном платье, скромно ожидающая окончания диалога под горящим факелом, присела на мгновение, прошептав:

– Да, магистр!

– Вам придется прожить в мире Валона ровно год! Только по прошествии этого времени вы вернетесь в свой мир ровно в тот день, когда вы попали сюда. Никто не заметит вашего исчезновения!

Учитель, напряженно протяжно выдохнув, задал самый важный в данной ситуации вопрос:

– Я хотел бы надеяться, что мы находимся здесь в качестве гостей, но не пленников! Дети не должны пострадать!

– Безусловно, вам не будет отказано в гостеприимстве. Однако и вас я попрошу соблюдать местные законы. И вот первый из них: в этой комнате нет ни одного человека, к которому закон ни был бы применен как к взрослому араю!

Это означало лишь одно, совершеннолетие в этом мире наступало несколько раньше восемнадцати лет. Дима не особо обратил на это внимание, меньше чем через месяц ему и так исполнится восемнадцать. Евгении придется подождать три месяца, а Дарье более полугода.

Из темноты коридора проявилась та дама, что запечатала портал, она несла гору темных плащей. Гости распределили их по размеру.

– Спрячьте свою земную одежду под плащами и следуйте за мной! – сказал Фортис.

Темные каменные стены осветились пламенем факела. Дима пошел следом за магистром, остальные потянулись за ним. Шествие завершала прислужница.

– Вы можете говорить здесь на своем языке. Властям и моим помощникам о пришествии будет известно. Однако остальные о вашем происхождении знать не должны. Когда вы освоитесь здесь, познаете нашу культуру и язык, вас будут расспрашивать о родных краях. Вы должны будете отвечать, что являетесь жителями далеких северных племен. Их численность мала, языки не распространены! Ваше незнание языка араев будет легко объяснить! – говорил Фортис, и его голос отражался от темных стен коридора.

– Неужели мы просто не можем сказать, что мы с Земли? – поинтересовался учитель.

Фортис тихо рассмеялся.

– Учитель, простите, но вас поднимут на смех, или попросту изолируют. Хотите провести этот год за решеткой? – спросил магистр, поворачивать к Константину Павловичу. Учитель яростно затряс головой.

– Никто не должен знать, из каких мест вы прибыли. С этого дня вы будете носить иные имена. Женя, вы будете иметь имя Лукс, вам Дарья подойдет имя Спес! – говорил магистр, смотря на Дарью. – Варварус – это имя для молодого человека. Дагус – ваше имя учитель. Запомните их, ибо земные имена вернутся к вам только через год.

Коридор закончился, Фортис открыл тяжелую дверь, и глаза путешественников ослепил яркий свет. Из темного коридора они вышли в большое светлое помещение! Ошеломляющий вид заставил их остановиться. Перед гостями была самая большая и красивая галерея, которую они когда-либо видели. С одной стороны высилась каменная стена. С нее вниз полосами свисали заостренные полотна. На каждом из полотен искусные мастера золотом и серебром вышили чудесный пейзаж. Тут были и заснеженные холмы, и высокие деревья, и странные домики, висящие над обрывом на крутых скалах. Уже потом они узнают, что каждый гобелен принадлежал определенному клану планеты!

Другую стену прорезали высокие витражные окна. Разноцветные стекла на них добавляли еще больше красок окружающему пространству. Серые стены благодаря цветным бликам не были скучным фасадом, они были прекрасным холстом для более сильного и яркого восприятия архитектуры.

По коридору меж тем перемещались араи. Многие из них были молоды, не старше Димы, Жени и Даши. Они сбивались в небольшие кучки, что-то активно обсуждали между собой. Араи постарше имели надменный вид, эти спешили куда-то в полном одиночестве. Теперь было ясно, почему магистр попросил принести для гостей плащи. Одежда местных разительно отличалась от гардероба землян. Девушки были одеты в строгие платья, пышные юбки которых доходили до середины икры. Стройные ножки туго обтягивали высокие темно-коричневые ботинки на шнуровке. Украшением скромных нарядов служили белоснежные кружевные фартуки и воротнички. Юноши имели наряды земного семнадцатого века. Их брюки и свободные рубахи на завязках вместо пуговиц также отличались скромностью и скудностью расцветки. Практически каждый из молодых людей нес стопку книг, перевязанную бечевкой. Вот мимо гостей, стоя на странной доске, проплыл над полом взъерошенный мужчина в очках. Он что-то сказал магистру, кивнул и проследовал дальше.

– Что это за место?

Блондин изобразил на лице улыбку, которая буквально пробивалась через разочарование.

– Начнем сначала! В нашем мире, дамы и господа, нет государств, нет предводителей, есть король, и он правит миром Валона!

– Корона передается по праву крови?

– Нет! Как вы понимаете, все мы на этой планете в той или иной степени родственники. Король избирается каждые десять лет. Каждый может стать им, но становится только знающий, умелый, опытный. Сейчас мы находимся с вами в королевской академии. Лучшие представители кланов планеты учатся именно здесь. Обучение начинается в десять лет и заканчивается в двадцать восемь. После этого ученики с одного потока проходят испытания, выбирается один претендент на главенство. Он может выдвинуть свою кандидатуру на высший пост. Каждый год приносит в выборную систему одного кандидата. Как вы понимаете, кандидатов достаточно, среди них есть и действующий король. В конце предвыборных испытаний остается не более десяти человек. Личности кандидатов скрыты от судий и выборщиков от начала и до конца выборов. Нет предвыборных обещаний и лжи! Это испытание способностей, чистое проявление опыта, мудрости, здравомыслия! Последние двадцать лет лидер бессменен. Король стар, и теперь сам решил сложить полномочия. Именно поэтому в этом году избрание нового главы предрекает перемены.

Мимо них прошли три девушки, и это заставило гостей чуть ли не свернуть шеи. Удивлялись они вовсе не оттого, что ученицы элитной школы были прекрасны, просто у одной из них вместо человеческих ушей из волос торчали милые ушки по цвету и форме напоминающие уши енота. Рядом шла ее подруга. У той взбивал юбочку пушистый рыжий хвост! Все это можно было принять за бутафорию, да вот только ушки подергивались, а хвост неспешно вилял в так поступи хозяйки.

– А-а-а… – хотела уже начать свои расспросы Дарья. Ее перебили:

– Следуйте за мной! Все остальные вопросы потом!

Они пошли по галерее со средней скоростью потока.

– Мы выйдем через задний двор, пойдем в деревню. Вы будете жить в моем доме!

Достигнув середины галереи, они прошли через высокую кованую дверь. Та была открыта, пропуская через себя каждое мгновение десятки араев.

За дверью было не менее величественное помещение. Большой помпезный зал служил холлом, от него вверх уходили витые серебряные лестницы. Они пронизывали серый каменный потолок повсеместно, и сами очерчивали гигантскую спираль.

– Зачем столько лестниц? – спросила Дарья.

– Каждая лестница ведет в отдельный класс. Общие точки пересечения – холл и столовая этажом выше. Классы находятся на периферии здания.

– Ясно!

Миновав холл, гости вышли следом за магистром на улицу. И хоть погода тут была и схожа с земной, пейзаж разительно отличался. Чуть поодаль от школы стеной высился лес. Деревья в нем были чем-то похожи на земные сосны. Вот только привычный рыжевато коричневый цвет стволов отливал фиолетовым оттенком, да иголки имели насыщенные зеленые и розовые тона.

Среди деревьев петляла двухколейка, по обе стороны от нее попадались высокие валуны. Дорога эта заходила на поле, где вовсю шли учения. Юноши и девушки, несясь галопом на лошадях, натягивали тетиву луков и посылали стрелы в круглые мишени. Некоторые курсанты подтягивались на металлических турниках. Их пальцы мерзли от ледяного металла, и при этом им не позволяли дать слабину. Здоровый солдафон с рогами быка, зло выкрикивая слова, хлестал кнутом по ступням не дотянувшихся до перекладины. Не важно, какого пола был оплошавший ученик, и парней, и девушек ждало суровое наказание. Вот худой парнишка упал без чувств вниз, и мучитель отшвырнул его в сырой снег, словно мусор.

– Боже? Зачем это вам? Ведь у вас один народ?

– Один народ и много кланов. Есть партизанские формирования, причиняющие обществу вред!

– Чем они недовольны?

– Не важно. Всегда найдутся те, кто чем-то недоволен!

– Эти араи будут воевать с ними?

– Не обязательно! Как вы уже знаете, один из нескольких тысяч учеников станет королем, остальные найдут свое призвание во властных структурах кланов. Мужчины встанут во главе правлений, индустрии, военных подразделений. Они будут блюсти порядок и сохранять покой мирных граждан.

– А женщины?

– Женщины, окончив школу, выйдут замуж и будут надежными хранительницами очага достойных мужчин.

– У вас проблемы с равенством! – сказала Даша.

Одна бровь блондина ушла вверх, и он высокомерно посмотрел на Дарью.

– Да неужели? В вашем мире разве нет с этим проблем?

Дарья покраснела.

– Есть, но мы с этим боремся!

– Глупое и бесполезное занятие! – махнул рукой магистр, смотря на Дарью, как на низшее глупое существо.

– А как же выживают те семьи, где нет кормильцев?

– Просто. Одинокая женщина получает на содержание необходимое количество ресурсов, ее поддерживает клан. Кроме того, женщины могут работать любое количество часов в день. Да, они не занимают руководящих ответственных постов, однако имеют возможность при этом спокойно посвящать себя семье. Они работают в свое удовольствие. Для них работа – это всего лишь лекарство от скуки!

Из леса вышел пегий конь, и они на время ушли от темы разговора. На жеребце, сверкая белоснежными одеждами, сидела боком девушка. Ее черты лица были прекрасны, глаза светились голубизной, губы горели алым пламенем, белые волосы шелковым водопадом падали ниже бедер. Появление ее заставило всех замереть. Прекрасная незнакомка посмотрела с интересом на путешественников, пустила к ним лошадь трусцой. Остановившись рядом с Фортисом, дама изящно спешилась, и только тут быкастый тренер опять задал ученикам жара. Теперь он старался вдвойне, выказывая перед девушкой всю свою суровость.

Красавица, не обращая внимания на страдания араев, стала тихо говорить с Фортисом. Тот учтиво отвечал. Вот леди изящно поставила ножку в стремя и поднялась в седло. Она неспешно поехала вдоль тренировочного полигона.

– Похоже, и здесь есть халтурщики прикрывающиеся достатком! – заметил Дима.

Он думал, что девушка не понимает их земного языка, это была его ошибка. Леди тут же обернулась, насупилась. Ее руки крепко сжали поводья, наездница развернула жеребца в конце ряда лучников. Вырвав из рук парнишки лук и колчан со стрелами, она пустила галопом скакуна. Напротив мишеней девушка встала в полный рост на седле! Ее движения были быстры и молниеносны, рука тверда, все стрелы поражали цели, уходя глубоко в дерево ровно посредине круга!

Когда мишени закончились, она вдруг навела стрелу на гостей и пустила ее в них. Гости низко присели, но Дмитрий все так же спокойно смотрел на богиню войны. Стрела прошла в сантиметре над его макушкой и врезалась в дерево позади. «Если рассуждать как местный житель, девушка представляется великолепной пассией для многих представителей сильного пола! – думал Дима. – Наверное, это ее сильно задевает, не многие из мужчин так ловки, как она!»

Девушка села и подъехала к гостям. Она с вызовом посмотрела Диме в глаза, а он по-доброму ей улыбнулся. В его сердце и разуме не было гнева. Он сожалел, что ей приходится проживать свою жизнь загнанной в рамки общественных устоев.

– Я приношу искренние извинения вам за обидные и пустые слова! – сказал Дима. – Никогда еще я не видел такого ловкого и умелого война!

Фортис перевел слова девушке, хотя она и так поняла практически все из сказанного.

– Ха! – гаркнул бык, посматривая в их сторону.

Это заставило девушку нахмуриться, она поехала к школе, не оборачиваясь в сторону гостей. Дима смотрел ей вслед, как и множество других мужчин на площадке. Он думал о том, что этой девочке есть, что сказать этому миру! Только мир не готов был принять ее речи!

– Ведите нас дальше! На улице не жарко! – сказала Дарья.

– Действительно! – согласился Костя, отвлекшись от созерцания прекрасного.

Их повели дальше, и через полчаса они оказались в небольшой деревушке с узкими улицами, запертыми между невысоких белёных фасадов зданий. Фортис зашел в один из таких домов, там его уже ждала горничная. Она приняла его плащ, забрала у гостей верхнюю одежду.

– Джилли, покажи нашим гостям их комнаты, они пробудут у нас долго.

Девушка чисто автоматически присела и, показав рукой на винтовую лестницу, пошла вперед.

«С модой и архитектурой у них полный провал! Одеваются одинаково, лестницы обязательно витые, а помещения все серые!» – думала Дарья, идя за Димой по очередному темному коридору.

Горничная открыла дверь и пропустила их в просторную комнату. Тут было тепло! Огонь горел в большом камине справа от входа, красивые поленья в нем весело потрескивали. Напротив камина стояли два кресла с высокими спинками, они были обиты темной бардовой тканью. Их цвет сочетался с бардовыми оттенками цветастых тяжелых штор.

Служанка жестом попросила Дашу остаться, а остальных позвала с собой.

– Возвращайтесь сюда! – предупредила их Дарья.

Пока друзья по несчастью занимали комнаты, Даша знакомилась со своими апартаментами. Тут было все: ванная, туалетная комната, встроенный в стену платяной шкаф. Но самым лучшим подарком для нее была библиотека.

Через несколько минут в комнату вернулись ее друзья и учитель.

Константин Павлович сел у камина в кресло. Молодёжь расположилась за овальным столом.

– Столько каминов у них в доме, да и в других зданиях они, наверное, тоже есть. И все же, хочу заметить, что воздух тут чистый! – сказал Константин Павлович.

Дима поднялся со стула, подошел к окну, посмотрел на полоску темнеющего неба, виднеющуюся над крышей соседнего дома.

Облака разошлись, открыв небольшое окошко синевы. На небесном холсте бледными месяцами обозначились две луны. Одна была примерно такая же, как привычный земной спутник, другая чуть меньше.

– Две луны! – сказал тоскливо Дима.

Константин Павлович повернул голову в сторону окна, поднялся и тоже подошел к окну.

– М-да! – сказал он, смотря на луны. – Влипли мы, однако! Ну, ничего не поделаешь! Расскажите мне хотя бы, когда вы впервые заметили этого Фортиса.

– Я увидела его на вашем первом уроке истории в нашем классе! – сказала Женя, смотря на свои руки, лежащие на столе. – Сначала я думала, что это проверяющий из РАНО, а потом… потом в Фортиса пролетела бумажка, и она изменила свою траекторию. Это заметил и Дима.

– Это могла быть галлюцинация! Обычно такое скрывают!

– Скрывают! – согласилась Женя. – Но друзьям я довериться могу! Мы решили посмотреть, куда приведёт нас эта галлюцинация. И вот мы здесь!

Константин Павлович задумался, смотря на огонь.

– Судя по тому, как нас встретили, мы будем жить этот год на птичьих правах. Вам девушки будет особенно трудно!

– Это мы уж поняли! – вяло произнесла Дарья.

Она положила руку на стол и легла на нее. Каждый погрузился в свои нелегкие мысли. Когда стало темнеть, в комнату вошла служанка. Она положила на кровать стопку одежды, поставила на стол большие свечи, зажгла их.

– У них еще и электричества нет! – с тоской произнесла Даша.

На ужин им принесли нечто, напоминающее салат и рис с рыбой. И рыба, конечно, даже отдаленно не напоминала ту, к которой они привыкли. Десерт немного порадовал. Поверх корзиночки наполненной кремом лежали кусочки необычных фруктов.

– Надеюсь, мы ими не отравимся! – сказал Константин Павлович.

После ужина все почувствовали себя спокойнее. Даша поднялась по библиотечной приставной лестнице наверх книжного шкафа. Она старалась выбрать книги с картинками и схемами. Девушка передавала избранную литературу Жене, а та складывала книги на обеденный стол. Константин Павлович листал книгу за книгой, однако в них не было ни одного знакомого символа, даже цифр не было.

– Дилинь, дилинь, дон! – вдруг пропел золочёный механизм в виде сферических колец, вращающихся относительно друг друга.

– Дима, сколько времени?

– На моих часах половина одиннадцатого.

– Так, отложим все до завтра. Отбой!

Костя поднялся, Женя пожелала всем спокойной ночи и пошла к двери.

Дима не спеша следовал за учителем, однако он не собирался уходить. Он хотел лишь закрыть дверь на защелку.

Когда юноша стал прикрывать дверь, учитель обернулся.

– А ты?

– Я останусь с Дашей.

– Но так нельзя, она же девушка!

– Я в курсе, мы как бы вместе!

– Свое «как бы вместе» будете обсуждать с родителями!

– Ничего не получится учитель, мы в другом мире, и по местным законам уже взрослые. Спокойной ночи! – безапелляционно заявил Дима, закрывая перед носом учителя дверь.

Дима вернулся к книжному шкафу. Даша спрыгнула с лестницы на руки молодого человека, и он аккуратно поставил ее на пол. Очередная книга была одна из немногих содержащих картинки. Литература, по-видимому, была художественной, детской. На одной странице были изображены смеющийся юноша и дракон, на другой – показан свет, идущий от волшебной палочки этого мальчика.

– Странно! Что-то тут не так! – прошептал Дима, смотря на книгу поверх макушки девушки.

– Что именно? Это другой мир, другая реальность, живущая по своим законам! Ты же видел эти две луны! Эти растения!

– Не забывай о летающей доске!

– Ох, да! Именно поэтому я хочу более всего разобраться в их науках!

Дима решил, что стоит напомнить об одном небольшом препятствии на пути к познанию:

– Сначала нам придется освоить их язык! На это уйдет весь год, но нужно больше! За отведенное время мы разберемся в их естественных науках лишь поверхностно!

– Ну и что! Заберем то, что сможем унести в своих головах. Ты видел, как Фортис проявился перед нами? Хотя бы одно чудо из их мира работает и у нас!

Дима присел на край стола.

– Что ж! Твои мысли имеют здравое звено! Раз уж мы сюда попали, то должны поработать!

Даша победоносно улыбнулась, и, развернувшись, пошла в ванную комнату.

Ах, как же все в ней было чудесно! Стены были выложены черной плиткой с золотистым орнаментом, рядами висели многочисленные деревянные полки. Чего на них только не было: лепестки цветов в больших стеклянных банках с такими же стеклянными крышками, благоухающие смеси в баночках с надписями, крема, горшочки с порошками. Посреди комнаты стаял большой латунный чан. Даша повернула кран, и чаша стала наполняться теплой водой. Открыв несколько баночек среднего размера, девушка попыталась найти среди них шампунь. По мылкости подходили пять средств, и из всех них она выбрала то, что не пахло вовсе. В воду упали розовые и красные овальные лепестки, горстка мелкой желтой растительной крупы. Раздевшись и кое-как забравшись в чашу, Дарья закрыла глаза и расслабилась. У нее дома была старая ванная с обитой эмалью. Они брезговали вставать в нее ногами, и потому ставили под ноги тазик, а мылись под душем. Вода из старого титана текла жесткая, неприятная. Но тут!

В ее мире в окружающей обстановке повсеместно находились эмоциональные серые оттенки. Школа, дом, яблоневый сад – каждое место чем-то нравилось Даше, но большей частью отталкивало. Дома ей было приятно по вечерам включать настольную лампу, стоящую на столе, и пускать ее желтый луч на кровать. Под этим лучом она читала книги, потом засыпала. Однако все другое, что попадалось Даше на глаза в ее квартире, было устаревшим. Скрипучие полы из досок, дешевая мебель, стенка – это все хотелось просто выбросить! А тут все другое! Такое интересное, необычное!

Вода стала остывать! Дарья чуть не убилась, вылезая из высокого чана. Не понятно было, как местные дамы справляются с этим неудобством. Одежду им выдали под стать местной, а потому на ночь Дарье была уготована длинная ночнушка с высоким воротом на завязочках.

– Пуговицы не судьба было изобрести? – прошептала Даша. Смотря на себя в зеркало, она провела расчёской по волосам, понимая, что без фена ей будет прожить этот год довольно сложно.

Когда с прихорашиванием было покончено, девушка прошла в комнату. Дима уже лежал в кровати. Он успел посетить свою комнату, переодеться в свободные штаны, и теперь изучал ту книгу, что Даша достала с полки последней.

Комната была освещена только пламенем камина, свечи погашены. Рыжие всполохи пробегали по корешкам книг, подсвечивали золотую канву на них. Тяжелые шторы на высоких узких окнах приглушали цокот лошадей редких путников.

Даша вспомнила дом. Со стороны ее комнаты было поле. По вечерам она любила сидеть на подоконнике у открытого окна и, вслушиваясь в стрекотание кузнечиков, смотреть туда, где поезд обходил западную часть города широкой дугой, свистом и стуком железных колес возвещая о приближении к вокзалу.

– Хочешь домой? – спросил Дима, переведя взгляд на девушку, стоящую в дверном проеме ванной комнаты.

– Да!

Даша подошла к кровати, села поверх одеяла спиной к камину. Стало теплее.

– Мама с ума сошла бы, узнай, что я тут!

– Для нее ты не исчезнешь! – напомнил Дима.

– Да!

Даша опустила взгляд, и ее бровки ушли вверх.

– Эта девушка…

– Какая?

Даша скуксилась.

– Ты знаешь какая! Она настоящая амазонка, ловкая, умная, красивая!

Дима вдруг сел и, нырнув вперед, зарылся лицом в живот девушки, а потом заскрежетал, словно испорченный механизм. Теплый воздух прошел через ткань и обжег кожу. Даша боялась щекотки, и потому это был излюбленный способ Димы избавиться от лишней в их отношениях ревности.

– А-а-а!! Ха-ха-ха! Не-е-е-т!

Даша хохотала взахлеб, она с легкостью отбилась от своего противника!

– Как ты смеешь это делать!

Дима не слушал ее, он готовился к наступлению. Кинувшись на девчонку, он повалил ее в гору одеял. Даша завозилась, словно червяк, схватила подушку, начала бить нападающего по спине.

– Ты! Ты – варвар!

Кое-как выбравшись из одеял, Даша встала на колени. Посмеиваясь, она произнесла:

– И все же…

Дмитрий бросился в атаку. Юркое тело девушки ушло за его плечо, ножки вздыбились вверх.

Упав на кровать, Даша сразу развернулась к "угрозе". Ее сердце билось очень быстро, щеки стали розовыми, миндалевидные глаза превратились в щелочки. Вот ноготки девушки прошлись по напряженной груди, руки сжались в кулачки у ключиц ее мужчины.

Улыбка сама собой сошла с лица Димы. Он подсунул руку под спину девушки, и она моментально прижала руки к себе, ее ноги ушли под ночнушку, глазки стали настороженными.

Дима улыбнулся, предвидя такую реакцию. Он начал осторожно гладить ладонью рыжие волосы, потом дотронулся губами до лба девушки, его лицо расслабилось, стало спокойным. Спокойствие передалось Даше, она распрямилась, приняла простую ласку, обвив широкие плечи руками. Они были впервые одни, впереди вся ночь, никто им не помешает.

Дотронуться до потаенного скрытого, почувствовать стремление, ответ, прикоснуться губами к нежной розовой коже, заставить забыть обо всем! Страсть материализовалась в прикосновениях. Дима старался стереть волнение девушки, смешать ласку с неспешным наступлением. Он ощущал, как трепещет сердце под его губами, как напряженные движения становятся нетерпеливыми.

Завязочки на ночнушке раздражали. Он никак не мог справиться с ними. Две верхние разорвал, стащил нелепую вещь и отбросил ее подальше от кровати. Рыжие волосы упали на белоснежную кожу. Впервые Дмитрий видел Дарью всю: нежную, прекрасную, опьяненную страстью. Даша смотрела ему в глаза, пока он неспешно вел ладонью к ее груди. Медленно склонившись, он прикоснулся губами и языком к нежному бугорку, и сразу почувствовал, как девушка приподнимается, стремясь к нему, к его ласке. О, как бы он хотел сейчас сделать ее своей! Она любила его разумом и душой, беспричинно ревновала ко всем, дарила нежность прикосновениями и объятиями. Дмитрий хотел, чтобы Даша сначала привыкла к ласке, которой между ними еще не было. Он не снимал одежду, дабы она чувствовала себя в безопасности.

Все, что происходило этой ночью в их общем ложе, приносило Дарье новые сильные ощущения и одновременно с этим поражало до глубины души своей новизной. Неуверенность, сильные чувства, любовь, страсть смешались. Она не знала, что может быть такой. Раньше Даша думала, что будет ласковой любовницей, которая шепчет нежные слова своему любимому. Вместо этого она сходила с ума от его ритмичных глубоких поцелуев, с силой сжимала его тело, царапалась, злилась, требуя развязки. На пике блаженства Дарья была далека от состояния покоя. Ее тело воспарило, а ее душа оказалась в раю. Дмитрий, наоборот, выглядел так, как будто он только что прошел чистилище. Дыхание его было тяжелым, на лбу выступил пот. Он прикрыл глаза, потом тяжело протяжно выдохнул.

– Ты просто адски страстная! – прошептал он.

Забавная она была. Сначала требовала от него любви, а через минуту пряталась с головой под одеялом.

Дмитрий улыбнулся, упал на спину.

– Хочешь поговорить об этом? – спросил он через пару минут.

Даша вылезла из-под одеяла, кивнула. Следующие полчаса девушка говорила без устали. Она искала покой в словах, скрывала за ними смущение, неловкость, смятение. Дарья не была человеком, который видит совместную жизнь только в страсти. И потому, сегодня увидев себя другой, она вдруг испугалась. Ей хотелось видеть их будущее: нет ли там обречённости в отношениях, разногласий во мнениях, непримиримых противоречий.

Любовь ложится пеленою, туманом перед взором влюбленных. Когда грани отношений уже видятся более четкими, все становится сложнее. Сегодня ее любимый был другим, и она была другой. Душа Даши была взволнована этим, она не знала, как правильно выстроить линию поведения, чтобы оправдать свое смятение. Слова тоже вызывали неловкость, и потому после долгого монолога Даша несчастно вздохнула, она сама себя в конец расстроила. Сидя в кровати, девушка выглядела несчастной, измученной чувствами, раздавленной. Она вспомнила маму. Та тоже доверяла отцу, но он ее бросил, нашел другую. Как же ей самой не ошибиться? Или все эти сомнения излишни? Если человек, потерявший равновесие, не может обрести его самостоятельно, он ищет его в окружающем мире среди слов и действий других людей.

Чуткость, понимание, способность видеть за чаяниями судьбу человека – чувства свойственные не всем. В юношестве большое значение имеет соревновательный момент бытия, потом нужен рост, достаток, вложение сил и средств в подрастающее поколение. Испытания жизни одних приводят к озлоблению, другие становятся бесчувственными и сухими, и только часть людей приобретает способность сочувствовать, видеть истинные мотивы и побуждения других.

Димкин отец держал его в ежовых рукавицах. Из-за этого парень быстро понял, что его не интересуют соревнования со сверстниками, более всего он просто хотел заниматься любимым делом. Видел он и совместную жизнь матери и отца. Они были чужими друг другу. Мама все время переживала и вот так же, как и Даша, все чувства обращала в слова. Отец имел более практичный взгляд на жизнь, он не терпел причитаний. Родители были до того разными, что удивлял даже тот факт, что союз этот свершился и держится до сих пор. Эти наблюдения породили в Диме вопросы и первые искорки того самого искреннего сострадания. Чтобы понять суть, он стал слушать и слышать людей. Росшее чувство скрывалось за молчаливостью, а ответом было: способность выслушать, помочь по силам. И только Даше он мог показать глубину души своей! Ему не нужно было над ней превосходство! Он видел, что сейчас она переживает волнительный момент, но никак не может передать суть своих волнений ему, не может справиться с собой.

– Даша?

Девушка посмотрела на него.

– Иди ко мне!

Даша легла, устроилась в его объятиях.

–Не бойся ничего, я тебя люблю, я рядом, все будет у нас хорошо! – спокойно говорил Дима, гладя девушку.

Сомнения вдруг пропали. Сердце, заходившееся в огне часом ранее, от этих слов выдохнуло и обрело покой. Буквально зарывшись в объятья Димы, Даша быстро согрелась и уснула, чувствуя себя просто безмерно счастливой.

Утром свет, проникающий в комнату, был холодным белым. Солнца на небе не было, однако первый снег приносил холодные оттенки и внутрь помещения.

Дима спал на боку. Рядом была тепленькая со сна Дарья. Ее голова лежала на его руке, их ноги переплелись. «Как же хорошо!» – подумал Димка, плавно открыв глаза.

– Шмыг-шмыг! – Дарья потерлась носом об его грудь, плавно глубоко вдохнула и тихо выдохнула.

В дверь совсем не вовремя постучали и тут же открыли, не дожидаясь их ответа. В комнату зашла полная женщина с подносом. Она что сказала, не смотря в их сторону, поставила поднос с завтраком на четверых на стол и удалилась. Защелка, отпрыгнувшая сама собой при появлении дамы, опять закрылась.

– Скоро придут наши! – сказал молодой человек. – Надо подниматься!

Даша медленно села, отвела волосы назад и только после этого открыла глаза. Подперев щеку, девушка произнесла:

– Нам надо вести дневники, так мы сможем сберечь полученные знания!

– Согласен! Ты будешь умываться первой?

Даша нехотя слезла с постели, на носках босиком прошла по дощатому полу, подняла ночнушку с пола. В ванной комнате она быстро привела себя в порядок и вышла в гостиную уже одетая в повседневный костюм академии. Уступив место Диме, девушка потратила время до завтрака на уборку комнаты. Была застлана кровать, взбиты подушки и думки, их земные вещи убраны в шкаф. Когда Дима вышел из ванной, она аккуратно села около столика, взяла чашку со странным напитком, начала его пить. Точеные бровки девушки были приподняты, и это было свидетельством того, что в ее головке идет очередное сражение за правоту. Дима сел напротив.

Даша посмотрела на него прямо, склонила голову вбок, потом встала, подошла к нему. Диме стало интересно, что она придумала на этот раз! Девушка вдруг резко села на его колени, при этом она продолжала пить местный вид кофе. «Забавное начало! – подумал Дима. – Хочет показать, что стала более раскованной после этой ночи?»

– Все, что происходило этой ночью, очень мне понравилось! – начала Дарья, переведя взгляд на стену и краснея одновременно. – Одно «но»! Мне нужно больше!

Даша на мгновение оторвала взгляд от невидимого объекта на стене и посмотрела Диме в глаза. Парень понял, что с него сейчас будут требовать все и сразу лишь за то, что он слегка перешел черту.

– Я хочу, чтобы мы были единым целым навсегда! Как будто душа у нас одна, и жизнь на двоих едина! Каждый раз, когда ты будешь принимать решения в своей жизни, ты будешь думать о себе, как о нас двоих. А я буду думать о нас, когда мне придется выбирать путь. И так будет до конца нашей жизни! Согласен ли ты?

Димка смотрел в теплые глаза, он полностью расслабился. «Вот что ей надо было! Такое только она могла придумать!»

– Согласен! – спокойно сказал он.

Даша наклонилась и, улыбаясь, с полным ртом лишь слегка прикоснулась к его губам.

– Это был поцелуй?

– Ти – фа того! – сказала Даша.

Дима подпер щеку, облокотился на подлокотник. «Хорошенькая! Маленькая! Сложная и одновременно простая!» – выдохнул он, смотря на девочку, легкомысленно ерзавшую на его коленях.

Стук в дверь подсказал ему, что покоя им более не дадут. Он помог встать Даше с его коленей, и она опять села напротив него.

– Войдите!

Дверь открылась, в комнате появились Женя и Константин. Они были одеты как все араи. Учителю это средневековое одеяние вполне подходило. Женя, по-видимому, и в этом мире не видела себя в девичьем образе, она где-то тоже раздобыла мужской костюм.

– Привет!

– Привет! – сказала Даша.

Дима кивнул.

– Вас уже предупредили? – спросил учитель. – Сегодня нас ждет занятие по языку араев!

Костя плавно сел в кресло с высокой спинкой, выставил вперед руки, согревая их у огня.

Женя устроилась за столом.

– Вчера мы были несколько выбиты из колеи, произошедшими событиями! – произнесла Даша. – Сегодня стоит поговорить о насущном. Этот год не должен быть потерян. Предлагаю записывать все, что мы поймем, сможем потом объяснить и применить в нашем мире!

– Не думаю, что нам просто так все расскажут! – сказал учитель.

– Ничего страшного, мы и сами сможем разобраться, нужны только книги!

Они спокойно позавтракали, и после трапезы к ним зашел Фортис. Он был не один, вперед в комнате появилась высокая дама. Ее наряд был более чем скромным, глаза серого цвета строги, волосы забраны в пучок.

– Доброе утро, дамы и господа, это Фрея! Она обучит вас языку араев, правилам и основным законам нашего общества. Учитесь прилежно!

Фрея слегка присела, а потом обвела строгим взглядом присутствующих.

– Здравствуйте! Когда в комнату входит дама, присутствующие в помещении мужчины должны подняться.

Учитель и Дима переглянулись, оба неспешно встали.

– А вы молодой человек?

Женя не стала спорить, отодвинув стул, девушка тоже поднялась.

– Как вас зовут?

– Дагус! – представился учитель.

– Варварус!

– Спес.

– Лукс! – сказала Женя.

Бровки Фреи ушли вверх, она смотрела на Женю удивленно. Дело было не в имени, а в голосе. Женя имела приятный голос, он был девичьим, но не задорным, а скорее спокойным. Похоже, магистр сыграл с ней шутку и дал имя подходящее как для женщин, так и для мужчин в этом мире.

– Вы женщина?

– Да.

– Почему на вас костюм?

Женя пожала плечами.

Занятие шло пять часов к ряду с перерывом на несколько минут.

Язык араев был сложным. В нем были важны интонации, продолжительность звучания слогов, изменялись окончания. Корень слова отображался одним иероглифом.

Символов было столько, что через пять часов у учеников трещали головы. Когда часы Дмитрия показали два часа дня, странное приспособление араев сделало шесть звоночков.

Фрея закрыла книгу.

– На сегодня все! – сказала молодая женщина. – Сейчас вам принесут обед, после чего мой ученик отведет вас в библиотеку. Там у вас будет возможность воспользоваться словарем, и вы сможете ознакомиться с нашей литературой.

Фрея аккуратно сложила книги и, попрощавшись, вышла из комнаты.

На обед им принесли суп и второе – странное блюдо, напоминающее по вкусу картофель с мясом. От усталости говорить не хотелось. Каждый перенес обучение по-разному. Женя просто поставила перед собой цель – научиться читать на языке араев как можно быстрее, иначе она свихнется тут без книг. Константину Павловичу хотелось разобраться в истории этой планеты. Вопросов возникало много. В первую очередь они были связаны с их внешним видом. Безусловно, хвосты и уши некоторых представителей были вполне симпатичными, хотя тот преподаватель с рогами быка несколько пугал. «Почему эти существа такие? – размышлял Костя накануне вечером. – Зачем природа дала им эти приспособления? Вряд ли учителю надо защищать свою территорию от врагов с помощью рогов! Да и хвост той девушки! Он пригодится разве что для подметания полов! Даже если это какой-то генетический эксперимент, непонятно, с какой целью он проводится?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.