# Шепот вереска

Эстер Рейн

В ночь Самайна туман становится гуще, а границы между мирами тоньше. В эту ночь Охотник идет за своей жатвой. Но густой туман скрывает древние тайны и удивительные легенды. Ступив на тропу, ты уже не останешься прежней. Здесь каждый взгляд и жест имеет смысл.
И стоит лишь раз услышать шепот вереска он будет звать снова и снова, пока ты не ответишь.
Роман Шёпот вереска соединяет в себе мягкую мистику, лёгкую романтическую линию и поэтичный язык, глубоко погружающий в атмосферу осени. Это история о взрослении и внутренней силе, о поиске своего места и ценности тех, кто рядом.
Вышла бумажная книга!

## Предисловие


Дорогой читатель! У Вас в руках одна из ранних, но крайне любимых мною историй. Это очень теплая, атмосферная и добрая книга с легким налетом мистики. В ней мы пройдем путь взросления вместе с немного наивной, мечтательной и домашней девушкой. Мы заглянем в ее душу, мысли, мечты, а затем погрузимся в приключения, которые выстроят ее как личность. Я надеюсь, что ее путь становления оставит в Вашей душе столько же тепла, сколько и в моей. А еще, что вы любите лес и его осеннюю магию так же, как люблю его я. Желаю Вам приятного приключения, Ваша Эстер Рейн.

## Глава 1


Тонкий лед под ногами был усеян перьевым узором, то тут, то там росли маленькие кустики с красными ягодами. Эрика ступала босиком, но абсолютно не чувствовала холода, старомодная ночная сорочка щекотала щиколотки кружевом, девушка шагала вперед, лед постепенно превращался в воду, красные кустики – в кровавые пятна. Когда подол сорочки намок и стал бледно-розовым, из тумана выступил силуэт всадника на олене с роскошными ветвистыми рогами.

– Беги, – произнес мужчина.

Эрика снова проснулась на этом моменте, в третий раз. В спальне было холодно, несмотря на оставленную с вечера под матрасом грелку и натопленный камин. Холод каменного пола чувствовался даже сквозь шерстяные носки и разложенное сено, когда девушка встала, чтобы умыться ледяной водой из кувшина, желая избавиться от гнетущего остатка сна.

Замок Энчантедвуд предлагал своим гостям с головой окунуться в эпоху рыцарей. Туристы от него были просто в восторге, но Эрика считала себя лучше них: вездесущие американцы, которые даже в этом удаленном уголке Англии умудрялись как-то раздобыть кока-колу и везде носили ее с собой в термокружках, набитых льдом (в такой-то холод!), вызывали у нее кривую усмешку.

Эрика Коилл гордо называла себя писателем. Правда, пока из написанного ею были только статьи в студенческой газете и пара блогов в интернете, которые она вела время от времени, но никогда не поздно начать писать свой роман. Девушка даже в мыслях не замахивалась на что-то вроде «Саги о Форсайтах»1[1], однако уже представляла себе, как отправляет в издательство свой шедевр объемом не менее 350—400 авторских листов2[2] и как ей приходит восторженный отзыв. Это должно было быть что-то увлекательное, с ноткой мистики, окутывающее и дурманящее, словно глинтвейн.

Да—да, именно так! – думала Эрика. Сюжет – это теплое вино, имбирь – это задиристый персонаж мужского пола, от которого бросает в жар, корица – это находчивая и обаятельная героиня, гвоздика – будоражащий привкус мистики, бадьян – вкус безысходности, кардамон – это захватывающие события, мускатный орех – уютная эпоха замков и осенних лесов, щепотка сахара – флирт, сладкий апельсин – это счастливый конец. Рецепт бестселлера готов!

Если бы еще так просто было его написать, – мысленно вздохнула Эрика, спускаясь в столовую.

И, кстати, вопреки ожиданиям иностранных туристов, на завтрак была не «овсянка, сэр», а так называемый полный английский завтрак, включающий в себя: яйца, бекон, сосиски, тосты с маслом, запеченные бобы, чай и черный пудинг, который Эрика терпеть не могла. Дома она всегда отдавала этот ломоть кровавой колбасы с овсяной крупой своему отцу. А так, плотный и согревающий на весь день завтрак ей нравился, и она с восторгом встречала его по субботам, когда мама готовила его. Женевьева была француженкой, и подобная трапеза вызывала у нее ужас, но ради дочери, сына и мужа-шотландца она мужественно терпела это безобразие раз в неделю.

Мысли о семье заставили вспомнить о лете и улыбнуться. Эрика провела его с матерью на юге Франции, брат не поехал: он только закончил старшую школу и хотел оторваться летом с друзьями. Женевьева и Эрика гостили у бабушки с дедушкой, и кроме них, дом оживляла постоянная череда сменяющихся родственников и друзей семьи. Веселые застолья до глубокой ночи, запах лаванды, споры о кулинарии – истинной страсти любого француза – теплом отзывались у нее в сердце. Особенно уютно ей было, когда приехал отец. Мартэн недолюбливал «лягушачий край» и «мелодичную тарабарщину» от его неизменно клонило в сон, ведь он так и не выучил французский, и все беседы для него были абсолютно непонятны, а южный климат – слишком жарким и изматывающим. Но Эрике нравилось сидеть рядом с отцом и тихонечко переводить разговоры, добавляя смешные комментарии от себя, нравилось видеть его таким сильным и уверенным в себе, несмотря ни на что, но больше всего ей нравилось замечать взгляды, которые бросали друг на друга ее родители. Было очевидно, что их страсть все еще не угасла за долгие годы.

Молодой, вечно улыбающийся американец неожиданно принял улыбку Эрики на свой счет. Он радостно помахал ей из-за соседнего стола и что-то произнес на этом ужасном американском английском. Ну нет, даже не надейся! – мысленно фыркнула девушка и отвернулась. Недолюбливать янки она стала после того, как ее лучшая подруга познакомилась с таким смазливым красавчиком в пабе и теперь, вместо того чтобы искать вдохновения в «туманных лесах Альбиона», укатила в Америку есть гамбургеры и напичканные содой панкейки.

Эрика понимала, что отчасти ею руководствуется обида. Подруги давно планировали подобную поездку после окончания института. Мечтали, как вместе будут писать по вечерам, а днем гулять по лесу, нагуливая фантазию и аппетит. Но в последний момент Кирсти предпочла очередного ухажера. Девушка уверяла, что на этот раз у нее все серьезно, что Джонатан не такой, как местные оболтусы, ну и что с того, что его прабабушка ирландка, он-то давным-давно американец!

В итоге Эрика поехала одна, глубоко в душе немного завидуя подруге, ведь Эрика по-настоящему еще ни с кем не встречалась. Она ждала «ту самую» любовь, искру, которая разгорится в сердце и раскрасит мир в волшебные краски. И начинающая писательница переживала о том, сможет ли она написать хороший роман, если сама не испытывала волнения и трепета любви? Возможно, тот американец напротив – отличный парень, и если дать ему шанс, то… Но нет.

Эрика ни за что не променяет старинный и загадочный Эдинбург, наполненный древними тайнами, дышащий историей, на слишком быструю и шумную неоновую Америку. Она любила гулять по Королевской миле, ей щекотала нервы история про Уэстпортские убийства3[1], любила по пятницам шум в районе Грассмаркет, куда они ходили веселиться. Она помнила, с каким нетерпением они, маленькие, с Кирсти ждали открытия тупика Мари Кинг и гадали, какие же из ходящих среди детей ужасных историй могли там на самом деле произойти. Мальчишки уверяли, что там замурованы больные чумой, а в особом почете ходили тогда те из ребят, кто жил поблизости и рассказывал, что по ночам слышит стоны и скрежет ногтей по камню. После посещения музея, в котором их серьезно напугали куклы больных и чумного доктора, девочки долго дразнили друг друга призраком маленькой Энни. Помнится, тогда все в школе только и твердили об этом тупике, даже придумали клятву: клянись, что ты сделаешь/или не сделаешь то-то и то-то, либо тебя заберет призрак Энни. Даже сейчас у Эрики пробежали мурашки по спине от воспоминания.

Закончив завтрак, девушка решила развеять пугающие мысли прогулкой по лесу: вчера лес показался ей волшебным. Листья деревьев пожелтели, а проходящее сквозь них солнце окрашивало все в золото, казалось, девушка гуляла в священном лесу Лотлориена, и еще мгновение – как среди стволов мелькнет сияющий силуэт светлой владычицы Галадриэль4[1]. Однако сегодня лес был не приветлив, словно желал усугубить тревожные ощущения Эрики. Туман только стал расходиться, пахло костром и влагой. Стволы деревьев намокли и потемнели, и за каждым новым поворотом тропинки Эрике казалось, что притаилась фигура.

Возможно, это сидхи – ведь сегодня ночь Самайна, завеса между мирами истончилась, самое время подыскивать себе жертву для великой жатвы, – подумала Эрика и сделала заметку в своем писательском блокноте.

Что если начать роман так: некая Джейн заблудилась в лесу накануне Самайна. Уже смеркалось, а лес становился все гуще, туман наползал со всех сторон, намекая на близость болота. От ветра скрипели ветви, и Джейн казалось, что за ней идут тролли. Девушка заметила огонек и направилась к нему. Корни деревьев будто специально выставляли ей подножки, чтобы она постоянно спотыкалась о них. Свою корзинку Джейн давно потеряла, но все, что сейчас ее волновало – это желание скорее выбраться к людям и согреться. Кажется, лес расступился, но Джейн не могла быть в этом уверена из-за сгустившегося тумана, огонек впереди становился все ближе. Вдруг из-под ноги девушки что-то выскочило, и Джейн метнулась в сторону, увязая одним ботинком в болоте. Потревоженная утка обиженно закрякала.

– Разве тебе не говорили, что нельзя идти на болотные огни? – словно из ниоткуда перед Джейн вырос длинноволосый юноша.

– Ох! Как же ты напугал меня. Откуда ты здесь взялся?

– Я… возвращался из леса. Ходил прогуляться, когда услышал, будто медведь ломится через чащу. Но медведи давно не водятся в этих краях, подумал я, и решил посмотреть. И, как оказалось, весьма вовремя.

– Это я шумела как медведь? – изумилась Джейн.

– Ты заблудилась. Уже поздно, и в лесу опасно, – вместо ответа сказал юноша.

– Но что это за огонек впереди? Я думала, это окно в чьем-то доме.

– Впереди только болото. Давай поторопимся, скоро начнется охота.

– Охота? Ты же не про дикий гон в ночь Самайна? Это же все выдумки.

– Может, да, а может, и нет. Давай не будем проверять это на себе.

Эрика так увлеклась новой идеей, что не заметила, как оказалась в неизвестной ей части леса. Не хватало еще самой заблудиться в лесу накануне праздника – ей-то на помощь не придет юный сидх, хотя в этих лесах так легко поверить в сказку. Взять бы хотя бы этот большой, поросший мхом и плющом пень – он может быть дворцом маленького народца, и если прийти сюда ночью, то тебя пригласят принять участие в веселых танцах у костра, а под конец праздника предложат взять угля, который утром волшебным образом превратится в золото5[1].

## Глава 2


Эрика так загулялась, что вернулась в замок лишь к пятичасовому чаю. В холле суетилась улыбчивая миссис Тифлинг. Когда Эрика впервые увидела эту пожилую женщину с морщинками вокруг глаз и пучком потускневших рыжих волос, то посочувствовала ей. Эрика всегда сочувствовала тем, кому, как и ей, не посчастливилось стать обладательницей рыжих волос. И шотландские, и английские девушки считали, что родиться рыжей – это катастрофа. Неплохо было иметь благородный каштановый цвет, еще лучше – черный, как воронье крыло. Совсем сказочно – белокурые волосы. Но нет, Эрике достались именно рыжие! Раньше она хотела перекраситься, но мама постоянно учила ее любить себя такой, какая она есть. Полюбила ли она в итоге свои рыжие волосы? Нет. Но научилась с достоинством встречать снисходительные взгляды некоторых зазнаек.

– О, дорогуша, а я вас повсюду ищу! – воскликнула миссис Тифлинг.

– Ищете? – удивилась Эрика.

– Ну да, чтобы отдать вам костюм.

– Какой костюм?

– Белую сорочку, для охоты, – женщина протянула Эрике сверток с одеждой.

– Но разве гости участвуют в охоте? Я думала, мы будем сидеть за праздничным столом.

– Чаще всего именно так. Но я подумала, что юная мисс писательница захочет окунуться в события с головой. Только представьте, как это должно быть волнительно – бежать по лесу в ночь жатвы.

– Вы участвовали когда-нибудь?

– Увы, нет. Сначала я слишком стеснялась, а потом стало уже поздно. Представьте, как бы нелепо я сейчас смотрелась. Не повторяйте моей ошибки. Решайтесь – это должно быть захватывающе!

– Ну что ж, давайте я попробую… – Эрика приняла связанную из тонкой шерсти сорочку.

Праздничный ужин начинался в восемь вечера. На поляне стоял накрытый длинный стол, везде горели факелы. Гости замка занимали свои места в ожидании представления. Эрика села с краю, чтобы успеть перекусить перед началом охоты. Среди разных блюд, главным из которых был запеченный поросенок, она узнала колканон6[1], куриную печень с пряными травами, филе палтуса с грибами, капусту с тмином в сметане, карамельные яблоки и обязательный на этот праздник пирог Канунник, в который прятали предметы для гадания.

В Канунник, который больше походил на большой круглый кекс, по традиции прятали колечко, наперсток, кусочек ткани и монетку. Тот, кто вытянет колечко, должен был готовиться к скорой свадьбе. Наперсток, напротив, означал долгое безбрачие, монетка – к богатству, а ткань – к бедности.

Перед столом на поляне догорал костер. Как поняла Эрика, он означал окончание колеса года. Когда остались лишь тлеющие угли, на поляну вышел «друид», в руках у него было веретено и колесо. Вращая колесо, подобно солнцу, с востока на запад, друид должен был высечь искру для костра. Скорее всего, в руке у него спрятана зажигалка, решила девушка, когда друиду это удалось. Зажженный костер знаменовал начало нового колеса года.

Подбежали ряженые и зажгли от костра свечи, после чего преподнесли по свече каждому гостю, произнося: «Свет к свету, да убережет твой дом этот священный огонь этой ночью и каждую ночь». Потом появилась стайка детей. Ребята, участвовавшие в представлении еще днем, подружились с гостившими в замке детьми и вовлекли их в вечернее шоу. Днем на кухне замка они старательно вырезали «панки» – фонарики из репы, ведь тыква появилась значительно позже на этом празднике. Весело галдя и подразнивая друг друга, ребятишки зажгли маленькие свечки и разместили их в своих фонариках. Потом разбежались в разные стороны вокруг поляны, расставляя «оберегающий» огонь.

– Прочь ведьмы! Прочь феи! Уйди нечисть! – кричали они во весь голос.

Тут снова на поляне появились ряженые. Одеты они были жутковато – в самобытные костюмы различных животных. Тут были и свиньи, и собаки, козы, бараны, лошади. Они галдели и хохотали, кувыркались и прыгали, выполняли странные танцы и акробатические трюки, прыгали через костер.

– Злые духи нас не узнают! Мы будем буянить до утра, ведь сегодня ночь озорства! Кыш отсюда, кобольды, феи и пикси, мы справимся сегодня без вас!

И вдруг на поляне появилась женская фигура в белом платье, бледная, словно призрак.

– Помоги мне! – пронзительно простонала фигура.

– Леди Гвин7[1]! Бегите, бегите! – закричали ряженые и заметались в разные стороны.

– Помоги мне! Мне страшно! Мне холодно! – Белая Леди пыталась дотянуться до мечущихся вокруг нее ряженых. – Возьми меня за руку! – молила она.

Один из ряженых остановился и медленно снял маску. Фигура тут же поплыла к нему, протягивая руки. Ряженый стоял как зачарованный, расстояние между ними стремительно сокращалось, еще чуть-чуть – и они коснутся друг друга…

Раздалось конное ржание, и на поляну ворвался всадник без головы, одетый во все черное. Леди Гвин с криком бросилась прочь. Всадник стал кружить вокруг несчастного ряженого.

– Прочь, Дуллахан8[1]! – подбежал друид, размахивая пылающей палкой, взятой из костра. – Здесь нет для тебя поживы! Сей огонь оберегает нас!

Где-то вдалеке послышался лай псов.

– Я уйду, – глухим голосом ответил Дуллахан, – но идет Король Охотник, и он соберет свою жатву!

Эрика так увлеклась представлением, что, когда на ее плечо легла рука, она подскочила на лавке.

– Милочка, вам пора переодеваться, – прошептала ей на ухо миссис Тифлинг. – И вот, возьмите.

– Что это? – Эрика взяла крестик из перевязанных между собой двух палочек.

– Паршел, из рябины. Он защитит от фей.

– Вы же не серьезно? – Эрике было и так не по себе после представления.

– Ну, знаете… сегодня такая ночь, так что лучше перебдеть, чем… ну, вы поняли. Поторопитесь, милая.

Эрика нехотя вылезла из-за стола. Теперь бежать ночью по лесу казалось ей наиглупейшей задумкой. Ей очень хотелось остаться в кругу света, но и признавать, что она струсила, тоже не хотелось. Девушка прошла мимо подготовленных кадок для игры в «ныряющее яблоко», мимо «ведьмы», которая готовилась гадать всем желающим на воде, в которую разбивали яйцо, и других приготовлений – к небольшому сарайчику, где переодевались актеры. Там, за натянутыми повсюду тканями, она быстро переоделась в свою сорочку и уже в роли развлекающей вернулась на поляну вместе с другими юношами и девушками в белых одеждах.

– Король Охотник уже погоняет коня, слышно, как воют гончие. В эту ночь мы должны принести жертву. Пять юношей и пять девушек вытянули этот жребий. Вам выпала честь защитить наши дома и наш скот, ваших маленьких братьев и сестер, отцов и матерей. Уведите Дикий Гон как можно дальше отсюда, и кто знает – возможно, первый солнечный луч станет для вас спасением, – громко провозгласил друид.

Снова послышался вой собак. И хотя Эрика знала, что в замке живет лишь один большой английский дог, который предпочитает проводить свое время, похрапывая у камина, мурашки побежали у девушки по коже.

«Это просто магнитофон в кустах, не будь трусихой!» – уговаривала она себя, приближаясь к кромке леса. Задача «приносимых в жертву» была – немного побегать по кромке леса, вскрикивая и охая, наводя ужас на сидевших за столом, а потом в обход дойти до сарайчика, чтобы переодеться.

Нехотя перейдя на легкий бег, Эрика устремилась под сень листвы за уже убежавшими актерами. Тьма стояла непроглядная. Девушка обернулась – полянка с фонариками и костром выглядела такой уютной! Поодаль уже послышался первый крик, хрустнула ветка. Эрика вздохнула и стала углубляться. Постепенно глаза стали привыкать к темноте. Девушка ускорила шаг, когда споткнулась об корень и смачно шлепнулась на сырую листву.

– Ай! – невольно воскликнула Эрика. Коленка заныла от ушиба, а ладонь неприятно саднило. Она не могла различить в темноте, но была уверена, что содрала кожу на руке. Куда-то упал и паршел.

Эрика пошарила в лесном опаде, но, конечно же, ничего не нашла. Поднялась.

– Ладно, можно сказать, что задание я выполнила, надо возвращаться, – прошептала девушка.

Снова завыли собаки, левее и ближе. Оттуда же донесся хруст веток, словно кто-то бежал, и, кажется, что-то похожее на топот копыт. Собаки зарычали, подвывая, и в следующее мгновение раздался душераздирающий крик.

– А ничего так, убедительно. Молодцы, – прокомментировала Эрика, у нее по спине бежали мурашки. – Я, конечно, была не так хороша, но я и не актриса. И вообще, черт дернул меня согласиться.

Опять затрещали ветки, девушка невольно замерла. Красные огни мелькали среди темной ночной листвы, отчетливо было слышно хрип взмыленных лошадей.

«Откуда столько лошадей? Такого не было в программе. Актеры привезли всего одного коня. А эти собаки?.. Это что, уже спектакль для одной меня? Такого не может быть! Не паникуй! Этому наверняка есть объяснение. Может быть, это местные жители развлекаются. Да, наверняка! Давай-ка тихонечко выбираться!» – подумала девушка, пытаясь себя успокоить.

## Глава 3


Девушка решила не идти в обход – чего доброго, еще заблудится. Вместо этого просто скорее вернуться на поляну. Однако сколько она ни шла, свет от поляны так и не появлялся.

«Странно, я ведь только с краю вошла в лес. Может, я иду вдоль? Как же сориентироваться? Ох уж эта миссис Тифлинг, я ей все выскажу за такие дурацкие предложения!»

Эрика взяла немного в сторону. Тем временем «охота» словно кружила поблизости. Снова замелькали красные огни, послышались хохот и гиканье, потом – отчаянные крики жертвы.

– Молю вас, пощадите! Не надо! – кричал голос.

Но ответом ему был лишь хохот и заливистый лай собак, заглушивший пронзительный крик.

Эрика даже присела от ужаса, затем почувствовала, как бешено забилось сердце. Звуки охоты развернулись в ее сторону.

«Не паникуй. Не паникуй. Все хорошо. Это понарошку. Ой, нет… Там же настоящие собаки!»

Нервы девушки сдали, и она бросилась бежать. Кровь в ушах стучала так громко, что она даже не слышала, какой шум издавали ломающиеся под ее ногами ветки. Охота преследовала именно ее, в этом не было сомнения. Собаки лаяли, всадники смеялись, казалось, что скрыться негде. Красные огни окружали – ее загоняли как дичь. Девушка снова упала, поднялась. От какой-то внутренней обиды по щекам потекли слезы, Эрика утирала их, размазывая по лицу грязь.

«Беги же! Беги!»

Легкие закололо, ноги тяжелели с каждым шагом и чаще цеплялись за корни. Эрика снова упала и кубарем скатилась в какой-то овражек. Сил, чтобы подняться, не было. Когда звон в ушах стих, девушка различила удаляющиеся звуки охоты. Овраг сразу показался очень уютным, а листва – мягкой.

«Может, дождаться утра здесь? Я и так уже, наверняка, заблудилась…»

Но постепенно холод стал проникать под тонкую сорочку, под листвой почувствовались камушки и корешки, становилось сыро от скапливающегося в низине тумана. Нехотя Эрика поднялась на ноги.

– Отлично. Так можно еще и воспаление получить. Все развлечения средневековой жизни… – пробурчала она. – Вот тогда Кирсти посмеется надо мной.

Эрика медленно вылезла из оврага, цепляясь за корни и молодые деревца, затем побрела наугад по лесу. Сориентироваться в темноте все равно было невозможно, но в движении она хотя бы не замерзнет.

Честно говоря, было страшно. Даже страшнее, чем бежать от охоты. Сейчас услужливое воображение рисовало лесных монстров, притаившихся в темноте, от редкого шороха волосы на затылке вставали дыбом. А сама она создавала столько шума, идя по опавшей листве, что казалось – ее слышит каждый лесной житель. В любую секунду она ожидала, что кто-нибудь выскочит на нее.

– Волков и медведей уже давно нет в этих лесах. Я могу встретить только оленей или кабанов. Набрести на спящих кабанов, пожалуй, так же опасно, как встретить медведя, – размышляла Эрика. – А с другой стороны, и настоящей охоты не должно было быть. Так что не стоит удивляться, если на меня выскочит какой-нибудь гоблин.

Как-то некстати Эрика вспомнила, как они поддразнивали девочку из класса, которая вернулась с каникул из глубинки Англии и рассказывала, что видела аванка – огромного когтистого бобра, способного утащить человека в озеро. Сейчас Эрика была готова поверить в кого угодно. К тому же, даже у обычного бобра очень крепкие зубы, раз они перегрызают стволы больших деревьев.

«Что стоит бобру перекусить руку или ногу?.. Или вполне возможно, что сейчас за мной беззвучно крадется чупакабра…»

Она помнила, как испугала ее тогда статья в газете, которую зачитала бабушка – про некое кровососущее чудовище, убивающее овец по ночам в Мексике.

«Вполне вероятно, что чупакабра могла бы водиться и здесь – в овцах недостатка в Англии нет. И навряд ли местные овцы чем-то отличаются от овец в Пуэрто-Рико или Бразилии, где чупакабру тоже замечали».

«Если я выберусь отсюда, то познакомлюсь с тем американцем и перестану дуться на Кирсти. Честно. Я бы лучше сейчас гуляла по Манхэттену, чем вот это все. И вообще, теперь я понимаю, что жизнь слишком коротка, чтобы ждать "ту самую" любовь. Надо соглашаться на что-то попроще. Осталось только выбраться… и не встретиться с Тем, Чьего Имени Не Называют».

Эрика вспомнила про монстра в красном плаще с шипами на спине и огромными когтистыми лапами из фильма «Таинственный лес»9[1].

«Вот тот силуэт вполне напоминает того медвеежа из фильма… А вообще, мне даже чудовищ не надо – я просто умру от страха к утру».

«Интересно, меня уже начали искать? Или миссис Тифлинг спохватится только утром. А вполне вероятно – и к ланчу. Брату, наконец-то, достанется моя коллекция значков. А еще он доберется до моей суперсекретной книги рассказов, которую я писала всю юность. Представляю, как он будет смеяться… если, конечно, разберет мой почерк. А Кирсти будет всю жизнь корить себя за то, что не поехала со мной. Что бы она предложила, если бы мы заблудились здесь вдвоем? Забраться на дерево! Точно. Можно забраться повыше на дерево. Если повезет – увижу огни замка, а если нет, то хотя бы безопасно проведу ночь».

Немного побродив, Эрика нашла крупный дуб, за ветку которого ей удалось зацепиться. Очень аккуратно девушка забралась как можно выше и с надеждой огляделась. Лес был кругом. Возможно, дерево стояло в низине, и замок на самом деле где-то поблизости. Или все уже легли спать, потому и нет ни одного огонька.

«Не стоит отчаиваться и придумывать себе эпитафию. "Она любила лес до смерти, и смерть ей повстречалась в нем". Неплохо звучит. Но ради этого все равно не стоит умирать. Нужно выбраться хотя бы ради того, чтобы записать такие прекрасные строки».

«Нет, в принципе, идея ночевать на дереве была неплоха. Если заранее позаботиться о большой и мягкой подушке под попу и очень теплом одеяле – то пережить ночь можно».

Подумала Эрика в сотый раз, пытаясь поудобнее устроиться на ветке, которая с каждой секундой становилась все тверже, а ветер, гуляющий в кроне, – холоднее.

«И опыт, в целом, интересный. Спасибо, миссис Тифлинг. Я обязательно использую его в каком-нибудь своем романе, если выживу. Это может быть что-то вроде обряда взросления, по правилам которого надо будет несколько дней выжить в лесу. Главная героиня, как единственная дочь вождя, будет вынуждена пройти обряд посвящения наравне с мальчишками. Ребята, завидующие ей, что она дочь главаря, будут строить ей разные козни, и чтобы избежать их, героиня решит провести ночь на дереве. Вот на таком неудобном суку. Правда, у девушки есть теплая лисья шкурка, в которой ей не будет холодно. Зато днем она отыграется на мальчишках, действуя под прикрытием своей шкурки, а они потом будут утверждать, что им пакостил дух лисы».

«Скорей бы закончилась эта кошмарная ночь. Просто невыносимо сидеть на этой ветке. Зубы уже стучат от холода. Но внизу так страшно… Может, я все-таки сглупила? Надо было попробовать попросить помощи у "охотников". Наверняка это развлекалась молодежь из соседнего поселка. Ну что они могли бы мне сделать? Никто всерьез уже не охотится на людей… ну, по крайней мере, в Англии. Или же это тусовка очень богатых лордов-садистов?.. Нет, с охотниками лучше все же не связываться. Но и оставаться здесь я больше не могу. Что ж, спускаюсь. Пока руки не задубели от холода окончательно».

Вновь оказавшись на земле, Эрика первым делом размяла затекшее тело и попрыгала, чтобы согреться. Потом просто побрела наугад – когда-нибудь этот лес в любом случае кончится. Было уже не так страшно. Главное – старательно контролировать свои мысли. А если думать о юге Франции, то можно еще и согреться.

Смелости девушки хватило ровно до того момента, как она услышала отчетливый шорох листьев и пофыркивание. Сердце ушло в пятки самым натуральным образом. Эрика огляделась в поисках дерева с низкими ветками, но такого поблизости не оказалось. Тогда она просто осталась стоять на месте.

Существо приближалось. Эрика вглядывалась в темноту до белых точек в глазах. Еще ближе. Ближе. Уже совсем близко… Но девушка так ничего и не различила. Потом шорох оборвался – видимо, животное принюхивалось, запах человека не понравился ему, и оно резко сменило направление.

Эрика выдохнула с облегчением. Ежик удалялся. О том, что это именно еж, девушка догадалась только теперь – она и представить не могла, что маленькое животное может издавать столько шума. Всему виной опавшая листва. Дождавшись, когда сердце вернется из пяток на свое законное место, Эрика пошла дальше.

Стоило ей пройти несколько метров, как завыли собаки.

– Нет, ну сколько можно! – возмутилась девушка. – Чтоб вам в болоте увязнуть!

Эрика побежала, решив не дожидаться огней охоты. Лучше взять фору легким согревающим бегом, чем потом нестись сломя голову и спотыкаться о все корни. Она часто меняла направления и прислушивалась – вроде бы звуки охоты отдалялись. Девушка присела на пень, чтобы отдохнуть, и тут на нее абсолютно бесшумно вышла собака и уставилась блестящими в темноте глазами.

– Кто хороший песик? Ты же не будешь лаять? – прошептала Эрика.

«Хороший песик» повел ушами и принюхался.

– Хороший мальчик. Иди домой.

Эрике уже казалось, что контакт налажен и кризис миновал, как на поляну выскочили еще две собаки.

– Черт вас побери… Так, что бы сделала моя героиня, проходящая посвящение в лесу, если бы ее окружили волки? Бросила бы им лисью шкурку. Мне и снять-то с себя нечего, кроме ботинок. Но расставаться с ними я не готова.

Ладно, вы же умные ребята? – Эрика подняла с земли палку. – Апорт! Принеси!

Девушка швырнула ветку изо всех сил, а сама, не оборачиваясь, бросилась прочь. Собаки догнали ее быстро: одна действительно несла палку, две другие пытались эту палку отнять. Эрика остановилась. Играющие собаки не вызывали у нее страха. Наоборот, у нее появилась надежда, что хозяином этих собак будет адекватный человек, у которого можно попросить помощи.

Хозяин появился так же неожиданно и бесшумно, как и его собаки. Девушка, разворачиваясь, просто наткнулась на лошадь… Нет, стоп, это же олень. Эрика с удивлением уставилась на большие ветвистые рога.

– Добрый вечер, – неуверенно протянула девушка, с трудом отводя взгляд от оленя. – Вы не могли бы мне помочь?

Выражения лица мужчины было не различить в сумерках. Он сидел, гордо выпрямив спину, держа в руке копье.

– Вы актер, да? Из замка? Красивый олень… и собачки у вас послушные. Я вот тоже участвовала в представлении, – Эрику стало напрягать молчание мужчины. – Но заблудилась… Меня семья, наверное, уже ищет, – добавила она на всякий случай. – Вы не подскажете, где замок?

Наездник зачем-то перехватил копье, словно собирался атаковать.

– Меня, кстати, Эрика зовут… А вас? – испуганно пролепетала девушка, пятясь назад, спотыкаясь и неуклюже падая на пятую точку.

В этот момент первый тонкий солнечный луч пробрался сквозь туман и сумрак и упал на волосы девушки, окрасив их в сияющую медь.

Темноволосый мужчина, черты которого стали слегка различимы, нахмурился, цокнул языком, и олень развернулся, зашагав прочь.

– Куда же вы?.. Замок там? Почему вы молчите? Ну и черт с вами! – вконец разозлилась Эрика.

В ответ мужчина лишь свистнул, и собаки, которые сидели вокруг девушки, подскочили и поспешили следом.

– Предатели…

## Глава 4


Выбралась к замку Эрика часам к девяти. Злая, промерзшая, голодная и жутко уставшая. С трудом преодолев ступени, девушка заметила на крыльце блюдца – видимо, миссис Тифлинг оставляла угощение феям, а съели их бродячие коты, с ноткой злорадства подумала девушка. На миссис Тифлинг она была очень зла, к тому же она так и не заметила поисковый отряд, прочесывающий лес и выкрикивающий ее имя.

Толкнув тяжелую дверь, Эрика наконец очутилась в теплом холле. И нос к носу столкнулась с замкоуправительницей.

– Ах, вот и вы! Я уже начала волноваться, правда, я не была уверена, куда именно вы делись.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, молодежь сейчас более свободных нравов, чем были мы в наше время. Может, вам приглянулся кто-то из постояльцев или актеров…

– Вот, кстати, об актерах я бы хотела поподробнее. Кто тот мужчина, что был на олене, с копьем и собаками? Он бросил меня в лесу! Даже направления к замку не указал. Я собираюсь высказать ему все, что думаю!

– На олене? С собаками? Милая моя, но у нас нет таких актеров. Может быть, вы уснули в лесу?

– Уснула? Я всю ночь на ногах бегаю от охотников.

– Каких охотников? Все актеры еще ночью закончили свою программу.

– А в деревне поблизости? Там молодежь развлекается охотой?

– Какая молодежь? Там одни старики, все молодые по городам разъехались.

– А кто тогда носился по лесу?

– Кроме вас?

– Вы меня разыгрываете? Я слышала охоту, видела собак, огни, смех, видела охотника на олене. Да я палки кидала его собакам!

Марго Тифлинг растерянно смотрела на растрепанную девушку в некогда белой сорочке, которая сейчас была испачкана землей, с разодранными коленками и исцарапанными руками.

– Знаете что, давайте-ка я отведу вас на кухню. Вы как следует поедите, потом примете горячую ванну и выспитесь. А вечером я позову Хелен. Она поможет нам разобраться в произошедшем.

– Я хочу посмотреть на актеров, – упрямо ответила Эрика.

– Хорошо, они как раз заканчивают сборы в бирюзовой гостиной. Вот, накиньте на себя шаль, – Марго замотала девушку в свою большую шаль, чтобы та не перепугала гостей замка своим видом.

Эрика подошла к комнате и тихонько приоткрыла дверь. Актеры собирали вещи, весело переговариваясь между собой. Придирчиво оглядев всех представителей мужского пола, девушка убедилась, что никто из них по комплекции не похож на ночного наездника. Хотя, это же актеры – у них в запасе много всяких способов, чтобы менять внешность. Но просто зайти и спросить, кто из них ездил вчера на олене, было как-то неловко.

Тут Эрику заметили.

– Ой, это вы, кажется, заблудились ночью в лесу? – обратилась к ней незнакомая девушка.

– Да, меня напугал олень, – Эрика пошла ва-банк, надеясь получить сведения об этом рогатом.

– Олень? Странно, а я никого не заметила. Но вы в порядке?

– Да, я… Я хотела извиниться за костюм, сорочка не в лучшем виде, – выкрутилась Эрика.

– Пустяки, оставьте ее себе.

– Спасибо. Ну тогда до свидания, – разочарованная, девушка побрела на кухню.

Там миссис Тифлинг уже доделывала закрытые бутерброды с беконом, глазуньей и шампиньонами. Эрика села и с удовольствием принялась за сочные горячие бутерброды. Тем временем ей еще и подали горячий чай и кусок канунника.

– Я специально сберегла для вас, – прокомментировала миссис Тифлинг.

Эрика не отказалась – с каждым кусочком еды она чувствовала себя еще более голодной, чем до этого. Когда она уже доедала пирог, в тесте что-то блеснуло. Девушка с удивлением вынула простое сувенирное колечко.

– Ах, да вам повезет в этом году! Поздравляю! – миссис Тифлинг обрадовалась так, словно день грядущей свадьбы был уже назначен. – У вас есть жених?

– Нет, я даже ни с кем не встречаюсь.

– Ну, значит, скоро встретитесь, – замкоуправительница не выражала ни малейшего сомнения в правильности предсказания. – Кадку с горячей водой должны были уже набрать, пойдемте, я провожу вас в купальню. Я принесу вам ваши вещи на смену, если вы не против?

Отмывшись и тепло одевшись, Эрика – все под тем же бдительным контролем миссис Тифлинг – отправилась спать. В ее комнате уже весело потрескивал камин, а грелка нагрела матрас. В замок не проводили отопление, и потому в его комнатах всегда было жутко холодно, даже летом, не говоря уже о сырой осени. Чтобы хоть немного сохранить тепло и избавиться от затхлого запаха, в коридорах и комнатах раскладывали сухую траву, которую периодически меняли. Сейчас в комнате приятно пахло свежим сеном.

Девушка улеглась в постель и с головой укрылась одеялом. Тело ломило от усталости, но мозг не собирался отключаться, все прокручивая перед глазами Эрики события прошлой ночи. Огни охоты, смех, собаки, мужчина на олене.

"Ты моя", – раздался четкий шепот в ее ушах.

Казалось, Эрика вынырнула из вязкой темноты. Голова немного кружилась, а веки были неподъемными.

– Сколько раз я предупреждала тебя, Марго – древних нельзя тревожить! – говорил женский голос.

– Но замку нужны туристы. Его нужно на что-то содержать. А такие праздники привлекают больше всего народу.

– Эта девочка могла погибнуть. Если бы ее догнал дикий гон…

– Ты же не думаешь, что она перешла грань?

– А кто-то на нашей стороне разъезжает на олене? Король Охотник непредсказуем. Говоришь, она играла с его собаками?

– Я мало что поняла. Лучше дождаться ее пробуждения.

– Я проснулась, – хрипло ответила Эрика. От глубокого сна в горле пересохло.

– Вот и отлично. Расскажи по порядку, что вчера произошло?

Попив воды из кувшинчика с ночного столика, Эрика принялась подробно пересказывать события прошедшего праздника.

– Все началось после того, как ты упала в первый раз и ободрала руку. Ты пролила кровь в день Кровавой Жатвы, к тому же еще и паршер потеряла. Думаю, ты оказалась в Пограничье – месте между этим миром и тем, – поделилась своим мнением Хелен.

– Вы хотите сказать, что те крики, которые я слышала…

– Да.

– Нет! Такое просто невозможно!

– Увы, но это происходит.

– В этом замке?

– И в этом замке тоже были случаи.

– Этих людей потом находят?

– Нет. Их никто и никогда уже не найдет.

– И вы это позволяете? – вопрос уже был адресован миссис Тифлинг.

– Но при мне это первый случай! В истории замка есть рассказы про пропавших домочадцев, странных событиях и тому подобное, но на то это и замок. У каждого замка будет своя богатая история.

– Это я понимаю. Я все-таки шотландка. Но одно дело – слушать эти истории, сидя дома в тепле и безопасности, а другое – оказаться там. Нужно запретить заходить в лес в ночь Самайна.

– Милочка, люди больше не верят в сидхов. Для большинства этот праздник – всего лишь веселый аттракцион. Но сейчас тебе больше стоит беспокоиться о себе. Саунь – праздник трех ночей. Король Охотник придет за тобой еще дважды.

– Что?! – изумилась Эрика.

– Хелен, может быть, девушке стоит уехать? – спросила миссис Тифлинг.

– В течение этих ночей Охотник найдет к ней дорогу, где бы она ни была.

– Он будет пытаться меня убить?

– Думаю, если бы он хотел тебя убить, то с легкостью сделал бы это еще ночью. Скорее всего, он попытается тебя забрать.

– Но зачем?

– Если хочешь узнать – просто выйди к нему.

– Хелен!

– Да, Марго?

– Зачем ты говоришь такое?

– Другая сторона – не такое уж страшное место.

– Не слушайте ее, милая. Хелен Чамберс, ты снова хочешь, чтобы тебя называли чудной?

– Как будто бы меня переставали так называть, стоит мне отвернуться.

– Но я-то никогда не называла! Не говори девочке глупостей. Нужно придумать, как защитить ее.

– Посыпьте солью периметр комнаты, порог и подоконники. Остальное зависит только от нее – сможет ли она противостоять зову или нет.

От слов женщины Эрика почувствовала, как мурашки поползли по ее спине.

## Глава 5


Чересчур заботливая миссис Тифлинг предложила привязать Эрику к кровати. Но девушка отказалась, заверяя, что хочет спать и никакой зов ее не разбудит этой-то ночью уж точно! Когда гостьи ушли, девушка перекусила принесенными для нее гренками с корицей и горячим молоком с медом и снова устроилась в постели. Открыла книгу – Эрика перечитывала «Маленьких женщин»10[1], девушка не заметила, как зачиталась допоздна. Отвлекло ее странное чувство, будто ее толкнули, а потом ее потянуло к окну. Отбросив одеяло, Эрика встала и подошла к подоконнику, чтобы выглянуть в узкое замковое окошко.

У самой кромки леса, на поляне стоял олень со всадником на своей спине.

– Это все, на что ты способен? – прошептала девушка, прикоснувшись к стеклу. – Вполне терпимо. Уходи, охотник, я не выйду, не стану твоей добычей.

Слова Эрики как будто были услышаны: олень развернулся и скрылся в ночном лесу, а зов оборвался. Совершенно успокоившись, девушка вернулась в кровать и крепко заснула. Правда, снилось ей, словно она сидит за спиной Короля Охотника, и они скачут на его олене по осеннему лесу, а рядом с ними бегут остроухие охотничьи собаки.

На завтрак девушка спустилась выспавшаяся и с хорошим настроением. Среди гостей замка все еще шло обсуждение прошедшего праздника.

– Кто бы мог подумать, что эти англичане такие дикари! Стенли вторую ночь снятся кошмары. Я боюсь, что нам снова придется водить его к психотерапевту.

– Ты слишком его оберегаешь, – ответил женщине муж.

– Думаешь? – это прозвучало как вызов. – Ты хочешь, чтобы он вырос психопатом, как те, что устраивают стрельбу в школе?

– Конечно, нет.

– Тогда позволь мне решать, что для мальчика «слишком», а что – нет.

Тем временем за другим столом:

– Мама, неужели в этот Хэллоуин у меня совсем не будет конфет?

– Вернемся домой и купим, ты же хотела посмотреть, как жили в замке? Раньше не было конфет, детям дарили яблоки и орехи.

– Я думала, что в замках жили принцессы, и у них было очень много конфет. Я не могу себе представить жизнь без конфет. Эти яблоки и орехи совсем не вкусные. Видимо, в замках жили очень несчастные дети. Давай лучше в следующий раз поедем к настоящим принцессам в Диснейленд?

– Здесь не занято?

Эрика вздрогнула и подняла голову. Тот самый молодой американец с обезоруживающей улыбкой смотрел на девушку. Она вспомнила о своем обещании – познакомиться с этим парнем, если выберется из леса, но сейчас, когда воспоминания о проведенной в лесу ночи померкли, то и ее решимости поубавилось. И все же, Эрика не стала испытывать судьбу.

– Садись, – она кивнула.

– Эштон Льюис.

– Эрика Коилл.

– Я слышал, что тебя искала миссис Тифлинг в ночь праздника.

– Не слишком усердно.

– Что-то произошло?

– Нет, я немного заблудилась.

– Наверное, было страшно. Я, к слову сказать, вообще не ориентируюсь в лесу. У меня мурашки по коже от этих шорохов и скрипов.

– Зачем же ты приехал сюда?

– Об этой поездке мечтала моя девушка, но незадолго до отъезда она меня бросила. Тогда я решил поехать один, развеяться. И теперь нисколько об этом не жалею. А ты почему одна?

– Я собиралась ехать с подругой, но она передумала, – решила не вдаваться в подробности Эрика.

– Двойная удача для меня! – еще шире улыбнулся Эштон. – Как говорят в таком случае в Англии? Где-то поблизости чихнул лепрекон?

– Может быть, так говорят в Ирландии, но в Англии я подобного не слышала, – засмеялась Эрика.

– Тогда, надеюсь, что лепрекон не обиделся, потому что мне все еще нужна удача! Ты не поучаствовала в ритуале Тинли?

– Нет, а что это?

– Когда праздничный костер догорел, все гости взяли по камушку и выложили круг на пепелище. На следующий день надо проверить камушек: если твой остался на месте – все будет хорошо, а если он выдвинут из круга – жди беды. Я вчера так и не проверил свой. Составишь мне компанию?

– Хорошо, пойдем.

– Кажется, это мой, и он лежит на месте. А вон те два сдвинуты, – сказал Эштон, когда они оказались на поляне.

– Возможно, это дети балуются.

– Я думал, все англичане верят в эти приметы.

– Я шотландка, и я предпочитаю верить в хорошие приметы, – улыбнулась девушка.

– Доброе утро, молодые люди! – еще издалека помахала рукой миссис Тифлинг, несущая несколько пустых корзин.

– Доброе…

– У нас сегодня сбор грибов, осень выдалась теплой, ежовиков11[1] попадается много. Мы выдаем брошюры всем гостям с описанием съедобных грибов, но вы, мисс Коилл, наверное, разберетесь и без нее. В любом случае наши повара тщательно проверят все грибы перед готовкой. Правда, если вы не хотите идти в лес, то вас, милая, можно понять. Однако мистера Льюиса я настоятельно прошу не отлынивать от развлекательной программы, – миссис Тифлинг вручила молодым людям по корзинке и поспешила к следующим туристам.

– Без тебя я не справлюсь, я никогда не собирал грибы, – Эштон задумчиво разглядывал тонкую брошюрку с мелким описанием и набросками грибов. – И сердить миссис Тифлинг мне бы не хотелось. Она ведет себя как моя учительница английской литературы. Мне кажется, если я совершу оплошность, то она пошлет гневную телеграмму моим родителям, а возможно, оставит меня здесь на второй год.

Эрика прыснула от смеха.

– Тогда я просто обязана тебе помочь.

Сегодня лес выглядел добродушным, он был пропитан влагой и вековой мудростью, смех детей звучал приглушенно, как и окрики обеспокоенных родителей, мох скрадывал шум шагов, и то тут, то там выглядывали шляпки грибов.

Гулять по лесу с Эштоном было забавно, казалось, он намеренно собирал только поганки и игнорировал съедобные грибы. Эрика постоянно выкидывала его «улов», чтобы облегчить работу поварам, а юноша возмущался и показывал описание из брошюры, на которое он ориентировался.

– Боюсь, сегодня ужинать в замке будет опасно для жизни! – засмеялась девушка, снова вытряхивая корзину молодого человека.

– Ты не знаешь, здесь есть где-нибудь поблизости Макдональдс?

– Здесь? Конечно, нет.

– А заказать пиццу можно?

– Боюсь, что нет.

– Тогда нам остается только одно – дождаться ночи и совершить налет на погреб.

– В таком случае миссис Тифлинг точно напишет гневную телеграмму твоим родителям.

– Значит, нас ждет голодная смерть, – развел руки в стороны Эштон.

– Может быть, мы все-таки доживем до завтрака?

– Никак нет. Мой запас сладких батончиков закончился еще вчера.

Эрика бы совсем забыла про свое ночное приключение, если бы пару раз ей не мерещились рога оленя в сплетении ветвей. От этого ей вспомнился стих Гете про лесного царя, который зазывал к себе ребенка.

«Может быть, и Король Охотник играет со мной», – думала девушка.

А когда из кустов на молодых людей выскочил пес, Эрика вскрикнула, оступилась и шлепнулась на землю.

– Ох, прошу прощения, юная мисс, я не хотел вас напугать, – садовник замка протянул девушке руку. – Барон не кусается и сам весьма труслив, несмотря на свои размеры.

– Это было просто неожиданно, – Эрика встала и потерла ушибленное место.

– Не могу не согласиться. Когда такая туша выскакивает из кустов… Все собираюсь повесить на него колокольчик, да забываю его купить, когда выезжаю в город. Барон! Не вертись, все грибы потопчешь!

При падении девушка выронила корзинку, и грибы рассыпались. Эштон принялся собирать то, что еще уцелело. Садовник еще раз извинился и поспешил увести дога.

– Ты тоже подумала о «собаке Баскервилей»? – спросил Эштон.

– Нет, о Короле Охотнике.

– Я, к слову сказать, считал улицы большого города опасным местом, особенно поздно вечером, но лес – это куда опаснее.

– Лес не всегда такой. Иногда он дышит волшебством.

– Как улицы Нью-Йорка перед Рождеством? Это самое волшебное время года в городе. Я обязательно хожу посмотреть на самую известную елку у Рокфеллеровского центра, хотя ее и украшают каждый год одинаково. Но помнишь ту сцену из «Один дома 2»? Мне всегда кажется, что там должно произойти чудо, или желания, загаданные там, обязательно сбудутся. Но каток мне нравится в Брайант-парке – он больше, бесплатный, и там меньше народу, рядом елка и новогодняя ярмарка. Или вот елка в Центральной библиотеке – когда я захожу туда, у меня в голове сразу играет музыка из фильмов о Гарри Поттере. Холл немного напоминает мне Хогвартс. А как украшены все витрины! Я люблю гулять, согревая руки горячим кофе… Я могу рассказывать о Нью-Йорке часами. А хот-доги… ммм… Эта горчица и горячая сосиска – я бы многое отдал, чтобы съесть сейчас хот-дог. Больше всего я скучаю по нашей еде…

– Звучит интересно.

– Приезжай на Рождество, я тебе все покажу.

– Это далековато.

– Поверь, Нью-Йорк стоит того, чтобы преодолеть дорогу!

## Глава 6


День был такой насыщенный, а Эштон оказался лучше, чем представляла его себе Эрика. Потому, ложась спать, она даже не вспомнила о Короле Охотнике. Среди ночи, девушка вдруг проснулась, понимая, что забыла обновить соляной круг у порога, где соль за день стерлась. Нехотя, Эрика вылезла из-под теплого одеяла, взяла со столика мисочку и бросила взгляд в окно. Соль тут же была забыта. Девушка видела, как в сторону леса бежали два ребенка. Ночью. Одни.

В памяти Эрики тут же всплыли голоса и крики дикого гона. Схватив халат и кое-как засунув ноги в толстых шерстяных носках в ботинки, Эрика бросилась в коридор. В замке стояла полная тишина.

"Что делать? Искать родителей по всем комнатам – не вариант. Найти миссис Тифлинг? Но это может занять слишком много времени. Надо как можно быстрее вернуть детей в замок, вдруг это ее зов повлиял на них? Или в лесу еще идет охота? Хелен Чамберс говорила, что 'Саунь – праздник трех ночей'. Но даже без этой дурацкой охоты ночной лес – не место для детей. Куда смотрят их родители?" – гневно думала Эрика, уже сбегая по лестнице в холл первого этажа.

Отворив дверь и ступив на крыльцо, девушка лишь успела заметить, как дети зашли в лес. Их словно поглотила темная пелена.

– Стойте! – звонко крикнула Эрика. – Вернитесь! – Она спустилась с крыльца и побежала.

Из леса, гордо подняв голову, выступил олень со всадником на своей спине.

Девушка в испуге остановилась и обернулась на замок, в надежде, что хоть кто-то проснулся. Но замка не было. Два мгновения назад он был, а теперь – нет.

– Как так-то? – простонала Эрика. – Да что же это за место такое проклятое! Миссис Тифлинг!

Король Охотник соскочил с оленя и неспеша приблизился к девушке.

– Верни замок и детей! Пожалуйста, – решила быть вежливой Эрика.

– Все дети в своих кроватях. Следуй за мной, – ответил Король Охотник и развернулся в сторону леса.

– И все? Даже не скажешь, как тебя зовут? Или с жертвами жатвы не принято разговаривать?

Охотник вместе с оленем двигался в сторону леса, не оборачиваясь.

– Откуда мне знать, что ты сказал правду про детей? Что мне теперь делать? Я не хочу опять бегать по лесу. Ну стой же! Король! – Эрика шла, чуть отставая за сидхом.

– Араун, – сказал мужчина, не оборачиваясь. – Мое имя. Король охоты всегда держит свое слово.

– А меня Эрика зовут.

– Я знаю.

Они оказались у самой кромки леса. Под ветвями было темно и тихо.

– Отпусти меня. Пожалуйста.

Но темноволосый мужчина снова проигнорировал Эрику и бесшумно направился в лес. Его силуэт стремительно растворялся в темноте. Девушка оглянулась по сторонам – большая, абсолютно пустая поляна заполнялась туманом. Она показалась Эрике неуютной и какой-то незащищенной. Под сенью деревьев спрятаться легче. Хотя от кого прятаться-то? Вот он, Король охоты, выманил ее. И все же, девушка шагнула в лес – одну ночь в нем она уже пережила, можно надеяться, что повезет и на этот раз.

– Араун, подожди! – тихим шепотом позвала Эрика. Короля было уже не видно, и ни единый шорох не выдавал его присутствие. – Охотник!

Девушка ускорила шаг, потом побежала, еще не привыкнув к темноте. В следующее мгновение она уже налетела на что-то жесткое, но в то же время слишком мягкое для ствола дерева.

– Прости, – смущенно извинилась Эрика, поняв, что столкнулась с мужчиной.

– Торопливость свойственна юности, – как-то сухо отозвался Араун.

Прозвучало обидно, поэтому Эрика решила идти дальше как можно осторожнее. Туман становился все плотнее, а лес – реже. Потом туман заполнил все, встав впереди молочно-белой стеной. Король Охоты уверенно шагнул в пелену. Девушка остановилась.

"Заблудившиеся в тумане" – Эрика слышала истории про таких людей. Иногда они возвращались, кто-то рассказывал о сидхах, временных порталах или похищении инопланетянами. Теперь же она стояла в нерешительности на границе слишком густого тумана.

"Густой туман вызывает первобытный страх у человека. Это правильно, это рефлекс," – успокаивала себя Эрика. В тумане чаще всего нет чудовищ, но может быть обрыв, дорога или другая опасность. А на этот раз – Король Охотник со своей жатвой.

Из тумана вынырнула протянутая рука – Король Охотник приглашал девушку.

"Если бы меня ожидало что-то плохое, то, скорее всего, меня бы тащили силком. А так – только ненавязчиво ведут," – подумала Эрика, вздохнула и вложила свою ладонь в протянутую руку. Следующие шагов десять она не видела вообще ничего, даже их руки, но потом пелена стала рваться и блекнуть. Девушка стала различать силуэт высокого мужчины перед собой, откуда-то сбоку выплыл олень с гордо закинутой головой, словно проплыла ладья викингов. А после Эрика увидела долину, полностью заросшую вереском. От красоты захватило дух, но краем глаза девушка заметила, что Король наблюдает за ней с довольной ухмылкой, и ей сразу расхотелось выказывать свой восторг. Тропинки Эрика не заметила, но, вероятно, она была, потому что ее довольно быстро подвели ко входу в сид, арка которого была украшена множеством переплетенных между собой оленьих рогов. Девушка невольно покосилась на королевского скакуна – были ли все эти рога сброшены им? Интересно, этот олень такой же долгожитель, как и его владелец? Животное, которое ей не представили, отправилось свободно пастись. Араун же стоял в проходе, ожидая свою гостью – или пленницу, этого девушка еще не поняла.

В королевском сиде было светло, хотя не было ни окон, ни светильников. Парадный коридор украшала настенная роспись, на которой был изображен осенний лес. Повсюду в кадках стоял вереск. Как позднее обнаружила Эрика, вереск был везде – в горшках, в вазах, в венках. Когда Король Охоты открыл следующую дверь, на девушку обрушился шум веселого застолья. В просторной трапезной стоял длинный стол, за которым пировали и веселились сидхи. Некоторые обернулись на вошедших, но многие остались поглощены беседой, едой или напитками. В огромном камине жарился кабан, наполняя комнату ароматными запахами. Между стульями шныряли гончие, надеясь на доброту или нерасторопность гостей. Стены трапезной украшала вечная скачка охоты – с оленями, борзыми, свитой и, конечно же, с Королем.

Араун мягко потянул засмотревшуюся девушку за локоть. Они прошли к началу стола, где стояло массивное кресло с высокой спинкой, на спинке были вырезаны все те же рога оленя. "Рога и вереск – кажется, это все, на что был способен местный дизайнер," – усмехнулась про себя Эрика.

Когда они замерли во главе стола, разговоры разом смолкли, и все глаза с любопытством уставились на девушку. Только сейчас Эрика вспомнила, что на ней ночнушка и халат, а на ногах ботинки с торчащими в разные стороны шнурками. Для королевского пира одета она была явно неподобающе. Девушка поежилась. Одна из сидх встала и накинула ей на плечи большую шаль. Эрика благодарно улыбнулась, а Король Охоты протянул ей свой кубок с вересковым медом.

– Поприветствуем мою гостью – Эрику, – обратился Охотник к пирующим.

– Пусть наш мед тебе будет сладок! – не слишком стройным хором ответили за столом, поднимая кубки.

Девушка смущенно пригубила напиток – он оказался сладким и согревающим.

– Мейпел, пожалуйста, позаботься о том, чтобы наша гостья не скучала, – обратился Араун к молодому сидху.

Сидх подскочил с места и уступил свой стул слегка растерянной Эрике. Потом он принес стул для себя, и все гости немного подвинулись, чтобы ему хватило места. Беседы уже возобновились – никто не обращал на новоприбывшую особого внимания. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

– Приветствую тебя в осеннем сиде! Сегодня последняя ночь королевского осеннего пира, – начал знакомство Мейпел.

– Что со мной будет? – прозвучало не очень вежливо, зато более искренне, чем попытка вести учтивую беседу.

– Это решать Королю, – растерянно ответил сидх.

– Меня могут убить?

– Убить? Нет. Тебя же назвали гостьей.

– Гость может уйти, когда захочет. А я?

– Сама дорогу в мир людей ты не найдешь.

– Лишь ваш Король может меня выпустить?

– Нет, не только он. Но мало кто захочет идти против его воли. Ты только пришла – не торопись с выводами. Среди нас живут люди, и они довольны своей судьбой.

– Поверю тебе на слово. Но я не хочу здесь оставаться. Я хочу домой, к своей семье.

## Глава 7


– Лучше поговори об этом с Охотником после праздника. А сейчас насладись пиром. Как-никак, ты находишься среди высших аэс сидхе, это большая честь.

– Аэс сидхе? Что это значит?

– Люди холма. Фер сидхе – это муж холма, а бин сидхе – женщина холма. Первые сидхи предпочитают такое обращение к себе.

– Ты тоже фер сидхе?

– Нет, что ты, я просто подданный Короля Охотника. Но посмотри туда, мужчина, похожий на дровосека из людских сказок, это фер сидхе Дарах, Король Дуб. Его праздник Йоль, тогда в его сиде соберутся все короли.

– Я так понимаю, короли только и занимаются тем, что пируют и похищают людей? – с иронией в голосе спросила Эрика.

– Конечно нет. Они занимаются чем-то еще, важным, охоты организуют, следят за соблюдением всех правил и обычаев, устраивают пиры… Ну, в смысле, пиры – это тоже важно.

– Понятно.

– А вон там прекрасная бин сидхе Эостра. Люди почитают ее как Остару. Говорят, что Король Дуб влюблен в нее и несколько раз делал ей предложение, но бин сидхе отказывает ему.

Эрика с любопытством стала разглядывать главную сидху весны. Девушка была прекрасна, как первый весенний луч солнца, ее голос тек по трапезной, как ручеек, от волос, казалось, исходило легкое сияние, однако глаза девушки излучали мудрость и, как ни странно, тоску.

– Она выглядит грустной, почему?

– Ты очень наблюдательна. Эостра влюблена в фер сидхе Луга. Но он носит траур по своей невесте, она погибла в день их свадьбы. У вас в этот день праздник Лунгасад.

– Наверное, его огорчает, что люди продолжают праздновать этот день.

– Напротив, фер сидхе считает, что так люди почитают память о его возлюбленной.

– Все аэс сидхе имеют романтические связи между собой? – истории о сидхах незаметно увлекли Эрику.

– Как ни странно – да, – улыбнулся Мейпел. – Мабон и Бригитта12[1] давно любят друг друга. Но бин сидхе обещана фер сидхе Эзусу, забытому вами Королю Дровосеку.

– Остался только покровитель Белтейна, какая история у него?

– Фер сидхе Белен, это тот юноша с золотыми кудрями, он брат Эостры. Его сердце и душа принадлежат бин сидхе Белисаме, сегодня ее нет на празднике, она покровительница озер и рек. Зато здесь присутствует диса Идунн, которая не сводит с него глаз.

– Диса? Кто это?

– У людей такая короткая память, – вздохнул Мейпел, – дисы – это забытые ныне госпожи-покровительницы. Раньше у них был свой праздник Модранихт, а в некоторых местах его называли Дисаблот. Люди праздновали его 25 декабря. Сейчас дисы забыты людьми, все девушки, одетые в черное за этим столом, – это дисы, так они выражают скорбь по своему празднику. И хотя торжество в их честь забыто, но их по-прежнему приглашают на королевские пиры. Белен и Идунн были не разлей вода в детстве, наверное, с тех пор диса и любит Белена, но фер сидхе встретил Белисаму и был покорен ею.

– У аэс сидхе в отношениях все как у людей – запутанно и сложно. Можно снять продолжительный и запутанный сериал про собравшихся за этим столом, – прокомментировала Эрика.

– Что такое сериал?

– Как бы объяснить, это если делать представление, спектакль, про каждого аэс сидхе.

– Понимаю, если показывать подробно жизнь каждого, то это действительно будет долго. И людям нравится такое смотреть?

– Отдельной категории людей очень нравится.

– А что любишь ты?

– Я? Гулять по лесу, читать, общаться с друзьями и семьей.

– Тогда давай завтра прогуляемся, я покажу тебе лес.

– Мне кажется, я насмотрелась на ваш лес за последние дни.

– Это был ваш лес, а наш лес ты еще даже не видела, – с неприкрытой гордостью заявил Мейпел.

Тут Король Охотник встал из-за стола.

– Мои дорогие гости, я рад, что вы почтили мой дом, надеюсь, мой мед был вам сладок, а еда сытна. Я жду вас снова, когда колесо года сделает свой круг. – Араун приподнял кубок, который взял взамен отданного Эрике, и допил его, поставив на стол ножкой вверх – в знак того, что праздник закончился.

Гости последовали его примеру, один за другим переворачивая пустые кубки. Эрика замешкалась, ей недавно снова подлили меда, и последнюю порцию она осилила с трудом.

– Не волнуйся, никто не выгонит тебя из-за стола. Можешь спокойно допить и доесть. Чтобы пировать наравне с аэс сидхе, требуется многовековой опыт, – успокоил девушку молодой сидх.

Тут Эрика осознала, что не только пила вересковый мед, но и неосознанно для себя ела еду сидхов, которую кто-то заботливо подкладывал ей в тарелку. Ей вспомнились сказки, в которых столы ломились едой в пустых комнатах, а голодные путники не могли удержаться от искушения, но потом они оказывались в долгу у коварных хозяев.

– Еда сидхов, – едва слышно прошептала девушка, – она ведь зачарованная?

– С чего ты взяла? Ты ешь с общего стола, никто не хочет тебе зла, – удивленно ответил Мейпел.

– Я смогу вернуться домой?

– Это решать Королю, но точно не кабану, которого сегодня зажарили.

– Но как тогда здесь живут люди? Я слышала о том, что люди среди сидхов живут так же долго, как и сами сидхи.

– Надо пройти посвящение. Вот тогда для тебя станет опасна человеческая еда. Она ускорит ход твоего времени в два раза. Сейчас ты всего лишь гостья, и ты по-прежнему принадлежишь своему миру, но наша пища будет казаться тебе вкуснее, ты не забудешь ее вкус, и в твоем мире ничто не сможет его повторить.

– Это немного жестоко.

– Поэтому оставайся и наслаждайся нашей едой сколько душе угодно! – усмехнулся Мейпел и съел последний кусочек сочного мяса со своей тарелки, специально причмокнув от удовольствия.

Гостившие аэс сидхе разошлись, как и сам Охотник, но многие из жителей этого сида остались неторопливо заканчивать трапезу. Открылась дверь, и вбежали дети, они радостно галдели и хватали еду со стола, не забывая делиться с собаками.

– Уже утро? – догадалась Эрика.

– Не знаю, лично для меня утро настанет часов через шесть, не раньше, – засмеялся сидх.

– Ты же хотел показать мне лес.

– Я имел в виду завтра. Другое завтра.

– То завтра, которое никогда не наступит?

– Ты очень остроумная девушка, – усмехнулся Мейпел. – Мы погуляем по лесу, как только вдоволь выспимся. Я пировал три ночи и заслужил отдых!

– В таком случае, конечно, – улыбнулась девушка.

К ним подошла сидха, которая дала Эрике шаль.

– Если ты закончила, то пойдем, я покажу тебе комнату.

Они пошли по коридору, украшенному на этот раз узором из листьев и веточек плюща. Сидха открыла одну из дверей и пригласила гостью. Небольшая комната была очень уютной, по удобству почти ничем не отличалась от комнаты в замке.

– А где здесь, эээ, можно справить нужду? – смущаясь спросила Эрика, все-таки меда она выпила немало.

– Нужник и купальни в конце коридора, пользуйся, не стесняйся, это часть сида женская.

Через какое-то время Эрика улеглась в мягкую постель и устало закрыла глаза. Здесь даже пахло как в замке, когда только-только застелили скошенную луговую траву. Может, она по-прежнему лежит в своей кровати, а все это ей снится? Истории про аэс сидхе, Король Охотник, пир. Нужно написать об этом, как прекрасная Эостра тоскует от неразделенной любви к Лугу, как он в свою очередь вечно носит траур по своей невесте… Обо всех аэс сидхе, таких красивых, но несчастных.

"Лишь бы не забыть все это утром", – подумала Эрика, проваливаясь в сон.

## Глава 8


Эрика проснулась от прикосновения к плечу и нехотя открыла глаза. На нее взволнованно смотрела все та же сидха, кажется, перенявшая эстафету у миссис Тифлинг.

– Это все же не сон, – хрипло прошептала Эрика, не зная еще, радоваться или огорчаться, что проснулась в осеннем сиде.

– Что? Ты в порядке? Мы стали волноваться о тебе.

– Вроде бы в порядке. А из-за чего волнения?

– Ты спишь второй день.

– Что?! Я здесь уже два дня?! Меня, наверняка, стали искать. Миссис Тифлинг поднимет шум. Наверное, моя мама уже на пути в замок. – Девушка подскочила на кровати, как будто в ней завелся рой пчел. – Мне нужно поговорить с Охотником.

– Постой, приведи себя в порядок. Я принесла тебе свежей воды и платье, не можешь же ты и дальше ходить в ночной сорочке.

– Я не намерена задерживаться, и тратить время на переодевание не стоит, – Эрика плотно запахнула свой халат и завязала пояс, после чего воинственно направилась к двери.

– Стой же! Король не отпустит тебя, ты напрасно так спешишь, – снова попыталась остановить гостью сидха.

– Почему не отпустит? Попировали и хватит. Мне домой надо, – упрямо заявила девушка.

– Я не хотела сама тебе говорить, но фер сидхе Араун объявил тебя невестой.

– Чьей невестой? – изумилась Эрика.

– Это решать тебе. Любой сидх может проявить к тебе симпатию, а выбор ты сделаешь сама.

– Мне никто не приглянулся, без обид. Вы все очень красивые и все такое, но типаж не мой. И вообще, может быть, я рьяная католичка и собираюсь уйти в монастырь. Кто дал вашему королю право меня кем-то там объявлять?! Так не пойдет. – Девушка все сильнее злилась. – Я должна с ним поговорить.

– Король на охоте. Тебе незачем так торопиться.

– Опять на охоте?

– Гости опустошили все наши кладовые. Король должен кормить своих людей.

– Он что, один этим занимается?

– Нет, со своей свитой.

– И свита без него никак не справится?

– Если бы фер сидхе знал, что ты захочешь с ним поговорить, то, возможно, отложил бы охоту. Но о своем решении он объявил еще вчера…

– А он не подумал сообщить это сначала мне или хотя бы в моем присутствии? Теперь он считает, что я прыгаю от счастья и во всю отбираю женихов?

– Эрика, я понимаю, что ты хочешь вернуться домой. И мне было бы непросто, окажись я на твоем месте. Но сейчас ты здесь. Король сказал свое слово, и пустым упрямством ты ничего не изменишь. У тебя есть две седмицы для выбора. Может, кто-нибудь тебе все-таки понравится, и ты не захочешь уходить.

– Две недели?.. Меня безуспешно будут разыскивать целых две недели?! – Отчаяние звенело в голосе Эрики. – Черт бы вас побрал.

– Мне жаль, что тебя это так расстроило. Одевайся, а я заплету твои волосы. В трапезной тебя дожидается Мейпел.

Скрепя сердцем и покусывая губы от досады, девушка все же переоделась в зеленое, с красивой вышивкой, платье. Фиал, так звали терпеливую сидху, заплела Эрике красивую прическу, украсив ее веточками белого вереска.

Без особого настроения девушка вошла в трапезную, но не смогла не улыбнуться, когда ей радостно замахал рукой Мейпел.

– Тебе очень идет это платье! – поприветствовал свою новую знакомую сидх.

– Любое платье будет смотреться лучше клетчатого халата, – засмеялась Эрика.

– Ты хорошо отдохнула? Наверное, наш мед так на тебя подействовал.

– Я просто неправильно поняла ваш обычай. Решила, что если вы три ночи пируете, то должны и три дня спать, – пошутила девушка.

Мейпел залился смехом.

– Извини, что мы разбудили тебя на день раньше. Обещаю, что после следующего пира я лично буду оберегать твой сон три дня.

– Спасибо, но я не планирую оставаться здесь до следующего года. – Веселье слетело с лица Эрики, как осенний лист с макушки дерева.

– Фиал тебе не сказала? – удивился Мейпел.

– О выдумке Охотника? Сказала. Но я не собираюсь выходить замуж за сидха.

– Мы не такие уж и плохие, – с легкой обидой в голосе ответил Мейпел.

– Я не говорю, что вы плохие, но я собираюсь вернуться домой. Я еще и не жила по-настоящему, не встретила свою любовь, не терзалась сомнениями и предвкушениями, не рыдала в подушку от разбитого сердца, не рвала фотографий… Понимаешь, рано мне еще замуж!

– Я не очень тебя понял, но замужество – это не конец жизни. Муж не посадит тебя под замок, лишая всех радостей.

– Да какие у вас тут радости? Пир один раз в год?

Сидх надулся и замолчал. Эрика же, не замечая этого, погрузилась в свои мысли, без особого энтузиазма ковыряясь в тарелке со своим поздним завтраком.

"Какого черта вообще происходит? Они правда считают меня своей? Что это за средневековый сюр?"

– Я обещал показать тебе лес, – нарушил тишину Мейпел, когда девушка закончила свою трапезу.

– Когда вернется Король?

– Как только сочтет охоту удачной.

– То есть, неизвестно.

– Можно и так сказать.

– Ладно, пойдем в лес, – вздохнула девушка.

Казалось бы, из трапезной два выхода. Первый ведет к двери на вересковом поле, а второй – в коридор женской части сида. Поэтому, когда Мейпел уверенно прошел до конца по второму коридору и открыл дверь, Эрика в ужасе ожидала услышать возмущенные женские крики. Однако, к изумлению девушки, за дверью оказалась не уборная, а залитая солнцем поляна с огромным дубом посередине.

– Но как? – щурясь от слишком яркого света, спросила девушка. – Это же дверь в женском коридоре.

– Что? Женский коридор? – не понял удивления своей спутницы сидх. – А! Ты еще не знаешь, как устроен сид? Ты должна представлять, куда ты хочешь дойти – туда и направит тебя сид.

– Не поняла.

– Ну, если ты хочешь попасть в свою комнату – ты попадешь в женскую часть сида. Я, кстати, зайти туда не могу, только фер сидхе Араун может войти в эту часть. А если ты хочешь выйти к лесу, то коридор поведет тебя сюда. Подумай в следующий раз об этой поляне – и сама все увидишь.

– А если я подумаю о лесе у замка?

– Лес у замка находится на другой стороне. Туда сид не сможет тебя привести.

– Получается, ваш дом волшебный?

– Нет, хотя… может, в каком-то смысле. Я не знаю, как объяснить. Так было всегда, и я просто принимаю это как должное. Знаю только, что сила сида связана с силой короля сида и его волей. Возможно, кто-то из старших сидхов сможет рассказать тебе больше.

За поляной с дубом начинался лес, и, хотя на фоне огромного дерева, кажется, подпирающего собой небо, остальные деревья казались маленькими, все же даже взявшись за руки, два человека не смогли бы обхватить их стволы. Лес был древним, но при этом воздух в нем был чистым, дышалось легко и свободно. Прочный ковер из мха пружинил под ногами, резные листья папоротников были слегка пожелтевшими – казалось, в лес только-только стала проникать осень.

– У вас всегда такая погода?

– Если захочешь зиму или весну – то нужно отправляться к другому сиду.

– Нет, мне нравится. Лес выглядит очень гармонично и спокойно.

– Здесь неподалеку есть лисья нора. Синон – так я зову лисицу – как раз вывела лисят. Пойдем, я покажу тебе.

– Мы их не напугаем?

– Нет. Я подкармливаю Синон с детства и сейчас прихватил ей угощение после пира. – Мейпел показал небольшой кулек с мясными объедками.

## Глава 9


Четыре лисенка резвились на небольшой поляне рядом с корнями поваленного дерева, где у них была нора. Мама лисица лежала рядом, греясь в лучах ласкового осеннего солнца. Лисята скакали друг через друга, задорно тявкали и пытались поймать хвост, порой брата или сестрички, а бывало и свой собственный, в этой кутерьме разве разберешь? Один лисенок отделился от общего веселья и погнался за ящерицей.

– Это Клис, у нее все задатки будущей прекрасной охотницы. – Мейпел познакомил Эрику с лисенком. – А вон тот, Фиджет, он играет с опавшим листом. Остальным двум я еще не придумал имя, хочешь назвать их?

– Попробую, пусть та, что подошла ласкаться к матери, будет Милис, а лисенок, оставшийся один и разглядывающий облака, – Бруд.

– Прекрасные имена. Думаю, Синон бы понравилось. Оставим им еду здесь.

Мейпел и Эрика потихоньку выбрались из розоволистных кустов бересклета, стараясь ничем не побеспокоить семью лис, но Синон повела ухом в их сторону, лисица, конечно, знала о присутствии гостей.

– Лисята такие милые! А Синон просто красавица. Для них безопасно в этом лесу?

– Безопасно, волки у нас не водятся. Но они есть ближе к сиду Короля Дуба.

– Почему им позволили там остаться?

– У фер сидхе Дараха в детстве был ручной волчонок, с тех пор он очень любит этих животных, говорят даже, что та стая ведет свой род от того самого волка.

– А ты? Не хотел бы приручить лисенка?

– Хотел бы, но животные так мало живут, а боль от их ухода так остра, что лучше уж так, просто навещать их.

– Вы никак не можете продлить их жизнь? А олень Охотника, он что, тоже умирает?

– Если падет королевский олень, постарайся не попадаться Охотнику на глаза ближайшие… пару лет.

– Как жаль, я надеялась, что хотя бы олень удостоился долгой жизни сидхов. А где он берет нового?

– У нас есть стадо, которое хорошо знает фер сидхе Арауна, он просто выбирает нового и начинает обучать.

– А почему он ездит именно верхом на олене? Разве на лошади не было бы удобнее?

– В память о друге. Когда-то они поспорили, что Охотник не сможет объездить оленя. Как видишь – смог. Смотри, грибы! Давай наберем. Ты любишь собирать грибы?

– Да, люблю, хотя больше всего азарта у меня вызвал сбор трюфелей во Франции.

– Я не слышал о таком. Расскажешь?

– Я гостила с мамой у бабушки, и нас пригласил в гости двоюродный брат деда, который живет в верхнем Провансе. Как раз настало время пика созревания трюфелей, кажется, это был конец января. Мы приехали в небольшую деревню, в обычное время это тихое местечко, но тогда она больше походила на Эдинбург во время королевского парада военных оркестров. Во время сбора трюфелей съезжаются все родственники местных жителей, только в доме у дяди было тринадцать человек, и все эти люди только и говорят о трюфелях! За несколько дней слово «трюфель» натерло мне мозоль на языке, я не шучу. И вот, в назначенный день, мы все собрались рано утром на окраине поселка. Вокруг радостно носятся собаки и дети, и один карликовый поросенок. Месье Леру убежден, что лишь свиньи достойны искать трюфели. Он говорит: «Дед моего деда собирал трюфели со свиньями, и кто я такой, чтобы нарушать вековые традиции?»

– Я не слышал, чтобы собаки Охотника находили грибы.

– Собак этому обучают специально. С щенячьего возраста им дают нюхать, а иногда и пробовать этот гриб. Но потом строго запрещают, чтобы собака не съела его сама.

– Получается, свиньи тоже обучаемы?

– Да, хотя отговорить их от поедания гриба сложнее, у них любовь к ним врожденная. Так вот, сбор трюфелей часто называют охотой, но вместо ружей у нас корзинки. Хорошо, что грибы не боятся шума, иначе бы мы ничего не нашли. По морозному чистому воздуху лай и смех детей разлетался на несколько километров. Наконец, мы добрались до дубовой рощи. Тут разговоры стихли, все внимание было переключено на собак и поросенка. А те, в свою очередь, сосредоточились, опустили морды низко к земле, а хвосты задрали вверх и пошли, петляя и вертясь среди старых кривых дубов. Когда чья-то собака находила гриб, то она слегка раскапывала это место, а потом садилась рядом и ждала хозяина. А тот уже гордо спешил к своему питомцу. Гриб аккуратно раскапывался, специальной кисточкой с него стряхивалась грязь, после этого его долго рассматривали и обсуждали, и так с каждым грибом! В какой-то момент я была рада, что «хранителей грибов» – так называют дубы, в корнях которых растут трюфели, – там не так уж и много, потому что я уже сильно устала от постоянного шума и возбуждения вокруг меня. Но когда наша Абель нашла гриб, и мне позволили его достать, я испытала радостное волнение. Трюфель похож на маленький сухой комочек земли, и даже зная места, где он растет, без собаки найти его было бы слишком сложно, но когда гриб уже раскопан, от него идет четкий запах сильно перегнившей осенней листвы. Этим запахом сразу же пропиталась моя куртка и волосы. Второй же гриб, который нашла Абель, достал уже сам дядя Жюль. Наконец, сбор грибов закончился, но теперь предстояла самая ответственная часть грибной «охоты» – добычу надо было поделить. Мы вернулись к домику старосты деревни. Там во дворе уже стоял стол со старинными весами. Каждый гриб был взвешен и измерен, а мадам Дюбуа старательно заносила все данные в большую бухгалтерскую книгу. Только после этого урожай стали делить поровну между каждым домом. Не поверишь, но там были семьи Барье и Гишар, которые уже два поколения не разговаривают друг с другом, потому что семья Гишар считает, что на одном из сборов семье Барье досталось трюфелей больше, чем им.

Когда самая ответственная часть закончилась, сборщики еще два часа обсуждали свой улов, они вспоминали, в каком году кто из них нашел самый большой гриб, перебивали друг друга и спорили, мне постоянно казалось, что кто-нибудь из них снова перессорится, ведь они постоянно подогревали себя пастисом13[1]. Это было похоже на сборище заядлых рыбаков или охотников. А когда мы замерзшие и уставшие вернулись домой, я надеялась, что, наконец, попробую грибы, но угощать этим лакомством нас не спешили. Те два небольших грибочка, которые нам достались, положили в контейнер с яйцами и убрали в холодильник на три дня! Мы должны были ждать, пока яйца через скорлупу не пропитаются запахом. И ни днем раньше! Дядя Жюль с гневом рассказывал, как однажды жена его троюродного брата взяла и приготовила омлет на утро следующего дня. Весь год для дяди был испорчен, и он больше никогда не приглашал в гости этого «глупца со своей курицей». Короче говоря, все эти три дня мы даже не подходили к холодильнику, чтобы не вызвать у дяди ненужных подозрений. А он передвинул свое любимое кресло так, чтобы ему всегда была видна кухня.

Наконец, настал день Х, и на завтрак нам подали по омлету, сверху на каждом лежало по два тонких, прозрачных сырых ломтика гриба. Дядя Жюль с невероятной торжественностью разрезал омлет, подцепил кусочек яйца и ломтик гриба, прикрыл глаза и лишь потом положил в рот эту порцию, и стал медленно пережевывать. Все остальные, не сговариваясь, молча сидели и ждали вердикта.

«Манифик!» – радостно возвестил дядя. Он был похож на кота, объевшегося рыбой. Теперь все стали есть. Вкус у гриба оказался очень своеобразным, резко уксусным. Я некстати представила, какова бы была реакция папы, если бы ему с такой помпезностью подали это блюдо. Меня стал разбирать смех, но я изо всех сил сдерживалась, встретилась глазами с мамой, она поняла, о чем я думаю, и улыбнулась мне. Однако дядя по-прежнему держал ухо востро и тут же поинтересовался причиной моего веселья. Помню, я ответила ему:

– Это восхитительно! Я не могла и представить, что простой омлет может так заиграть новыми красками.

С тех пор дядя Жюль удостоил меня звания любимой племянницы и каждый год присылает мне ма-аленькую баночку оливкового масла, настоянного на трюфеле. А еще он постоянно сожалеет, что «бедная девочка растет среди варваров, ничего не понимающих в хорошей еде». Это так он называет шотландцев.

– У тебя очень интересная семья. Многое в твоем рассказе осталось мне непонятным, ведь я всегда считал, что наши миры похожи, но теперь у меня такое чувство, будто ваш мир вырос, а наш остался прежним. – задумчиво произнес Мейпел.

– В моем мире осталось еще много того, что я не успела узнать или попробовать. – вздохнула Эрика.

– Поэтому ты так хочешь вернуться?

– Дело не только в новом и неизведанном, но и в старом, любимом всей душой.

## Глава 10


– Если бы мне пришлось навсегда расстаться с этим лесом, я бы тоже грустил.

– Тогда помоги мне вернуться домой.

– Я не могу. Грань истончается во время праздников колеса года. В остальное время только аэс сидхи могут помочь найти дорогу сквозь туман. Я никогда не был даже в Пограничье, мне не ведомы тропы, ведущие в ваш мир.

– А если попросить Охотника отпустить меня?

– Король сказал свое слово. Он не изменит его. Ой, смотри, брусника! Значит, тут наверняка бродят глухари, возможно, и наши охотники поблизости. Будь осторожна.

Сидх и девушка отошли чуть в сторону и стали за деревом, вскоре они различили шевеление в зарослях брусники, а потом и разглядели крупных птиц с красными бровками, медленно двигающихся в их сторону и клюющих ягоды. Пестрых и более маленьких самочек было совсем сложно заметить издалека, а вот важный самец выдавал себя размером и цветом.

В лесу было тихо, сложно представить, чтобы поблизости оказались охотники с собаками. Эрика стала обводить взглядом кусты. Она заметила стрелу лишь потому, что та на мгновение поймала блик солнца. Проведя по ней взглядом, девушка увидела натянутый лук и самого лучника. Лицо Охотника было сосредоточено и спокойно. Едва заметное движение пальцами – и натянутая тетива отправила стрелу точно в цель – крупного тетерева. Но Араун не стал проверять точность стрелы, вместо этого он посмотрел прямо в глаза девушки. От неожиданности Эрика вздрогнула. Внимательный темный взгляд вызвал холодок на спине. Птицы вспорхнули вверх, все, кроме одной, за которой уже бежала собака. И когда девушка снова смогла разглядеть кусты, в которых секунду назад был охотник, там уже никого не было.

– Ты видела? – возбужденно спросил Мейпел. – Я даже не успел понять, откуда прилетела стрела! Это собака фер сидхе Арауна. Что ж, давай наберем ягод, теперь мы уже никому не помешаем.

Эрика была слишком впечатлена, чтобы что-то ответить. Она стала молча собирать бруснику в коробок, который ей дал сидх, кажется, в его карманах были плетеные сумки и торбы на любой случай. Она и не заметила, как подобралась к месту, где был убит тетерев: на круглых глянцевых листочках осталось две капли крови, так похожих на спелые ягоды. Кожа девушки покрылась мурашками. Ей вспомнился сон, который снился ей накануне «Сауня»: кустики с красными ягодами постепенно превращались в кровавые лужи, а она ступала по тающему льду. Тогда там, в тумане, ее ждал всадник на олене.

– Эрика? Ау? Ты задумалась? – раздалось над ухом девушки, и она подскочила.

– Я напугал тебя? Извини. О чем ты думала?

– Да так, ни о чем таком, – ответила девушка, отряхивая платье от листьев.

– Я думаю, хватит. Пойдем?

– Вы питаетесь лишь тем, что дает вам лес? – спросила Эрика, когда они уже шли в направлении сида.

– В основном да. Часто меняемся с другими сидами. Но у нас еще есть стадо овец, без шерсти не с чего прясть, и овцы дают молоко, творог и сыр. Правда, из леса до пастбища далеко, удобнее идти сразу из сида. Но это тебе лучше Фиал покажет.

– Почему?

– Да сид наш почему-то шутит надо мной, когда я в то направление задумаю пойти – выводит куда подальше и закрывается. Как-то даже в лес к фер-сиду Дараху отправил. Представь, каково мне было возвращаться по сугробам в метель в легкой курточке. До сих пор не могу понять, как ему это удалось, потому что это слишком далеко, и власти нашего Короля там нет.

– Значит, мне стоит быть поосторожнее с вашим сидом?

– С тобой он так не поступит, это слишком опасно для тебя. Да и сдается мне, тут бин сидхе Динаду постаралась. Это ее стадо, она еще самого первого ягненка принесла из сида Эостры. Всех овец она знает и каждую бережет. А я когда был маленьким, говорят, пристрастился к овечьему молоку, бегал постоянно к стаду без спросу и молоко прям из-под овцы пил. Как-то я напился молока вдоволь и заснул среди овец, пригревшись на солнышке. Динаду меня и застукала. Разгневалась, что я ягнят обделяю, да и со всеми в сиде не по-честному поступаю. Думаю, она-то дорожки мне и спутала.

– Забавная история, – улыбалась Эрика. – Значит, ты всю свою жизнь живешь в этом сиде? И твои родители тоже здесь?

– Вообще да, но сейчас они гостят в сиде Короля Луга. Там живет моя сестра, и мама родом оттуда.

– А кроме сидов у вас еще что-нибудь есть?

– Конечно есть, но у каждого места есть свой хозяин. А у каждого хозяина – свой нрав. Кто с радостью примет, кто прочь погонит, а кто и цену назначит. Если в тех местах кому что надо – об этом лучше Королю договариваться.

– Но неужели тебе не скучно всю жизнь прожить в одном и том же лесу?

– Лес же каждый день разный, и день каждый раз разный, – засмеялся сидх.

– Я люблю лес, но все же жить вот так, мне кажется, слишком скучно.

– Так я ведь не гуляю каждый день по лесу. Каждый из нас занят какой-то работой. Есть те, кто делает разную работу по чуть-чуть, как я, а есть мастера своего дела. Например, Динаду – она каждый день с овцами. Или Гирто – он мастер по дереву. Резные стулья, изголовья кроватей и все подобное – его рук дело. Я пока своего призвания не нашел. Корзины хорошо плету, но мне быстро надоедает. Часто на сборы в лес хожу или за дровами. Иногда меня и на охоту берут.

– Значит, ты всех дел мастер, – пошутила Эрика.

– Это ты хорошо придумала. Когда Фиал в следующий раз назовет меня бездельником, я отвечу ей, что всех дел мастер должен и отдыхать мастерски.

– Хорошо, что сегодня мы вернемся не с пустыми руками.

– Да, возможно, вечером мы даже сможем отведать тетерева с брусничным соусом.

Разговаривая, они снова вышли на поляну с огромным дубом. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая листья в золото.

– Красиво. Осень – мое любимое время года… – выдохнула Эрика.

– Тогда тебе должно у нас понравиться. Не торопись с выводами, может, кто-нибудь тебе все же приглянется.

– Кстати об этом, Фиал сказала, что любой сидх может проявить ко мне интерес, а я потом должна буду выбрать. Как именно сидхи проявляют свою симпатию?

– Обычно мы долго ухаживаем и приглядываемся друг к другу. Но когда речь идет о людях – все происходит иначе. Король дал срок в две седмицы. Сидх, которому ты приглянешься, что-нибудь тебе вручит. Это может быть что угодно. Вот, например, хоть желудь, – Мейпел подкинул желудь, который вертел в руке, а потом с хитрой улыбкой протянул его девушке. – Ценность подарка не важна, лишь его значение. Хотя многие предпочитают пустить пыль в глаза. Когда отмеренный срок истечет, Охотник спросит тебя, кого ты выбрала. Дальше вас обручат словом, ну а со свадьбой обычно не торопятся – это уже как пойдет.

– Значит, обручение еще можно будет отменить? – спросила Эрика, задумчиво вертя в руках необычно большой желудь.

– Да, когда оно заключается так быстро, то это возможно. Но ты можешь ранить чьи-то чувства.

– Если бы кто-нибудь подумал о моих чувствах! – немного рассердилась девушка.

– Я уверен, что любой из нас постарается тебе помочь по возможности.

– В том-то и дело, что по возможности. А тот, кто на самом деле может мне помочь, не желает этого делать. – Эрика вздохнула.

– Король не плохой сидх. Он просто в первую очередь заботится о своем сиде.

– А мне надо позаботиться о моей семье. Мама ведь даже не знает, куда я исчезла, – голос девушки предательски дрогнул.

Мейпел положил руку ей на плечо, желая хоть как-то утешить.

– Если ты очень сильно захочешь и все правильно представишь, когда будешь засыпать, то ты войдешь в сон своей мамы и сможешь сказать ей, что у тебя все хорошо. У мира грез тонкие стенки – пройти сквозь них легко.

– Думаешь, если я приснюсь маме и скажу: «Привет, ма, у меня все хорошо, просто меня украли сидхи и хотят выдать замуж», то она успокоится и обрадуется?

– Вероятно, нет. Но она хотя бы будет чувствовать, что ты жива. Поверь, от этого ей точно станет легче.

Эрика лишь кивнула. От грусти по дому сжимало в груди, и делиться своими чувствами с молодым сидхом и дальше ей уже не хотелось. Они молча направились к двери в сид.

## Глава 11


В трапезной, казалось, было больше народу, чем во время пира, хотя Эрика прибыла на пир под самый конец и, возможно, многое пропустила. На этот раз было накрыто два длинных стола, за которыми весело ужинали все жители сида. Создалось ощущение, что комната стала больше, но разве такое возможно? Чуть поодаль от столов музыканты настраивали свои инструменты. Мейпел помахал девушке рукой, показывая, что занял для нее место.

– У вас всегда так весело?

– Сегодня мы празднуем удачную охоту. Лес был к нам щедр, а Король и его свита – меткими и быстрыми. Я специально сел напротив глухаря, но уже боялся, что ты не успеешь его попробовать! – сидх отрезал от зажаренной птицы кусок и щедро полил его брусничным соусом, после чего протянул тарелку Эрике.

Девушка натужно улыбнулась, она предпочла бы отведать что-то другое, чей смерти она не была свидетельницей. И этот соус из кровавых ягод вызывал четкую ассоциацию с тревожным сном, но разочаровывать Мейпела своей привередливостью она не стала – сидх, явно, гордился тем, что стал свидетелем охоты.

Зазвучала музыка, и многие сидхи стали танцевать. Разговаривать в таком шуме было сложно, да и все мысли Эрики были заняты предстоящей беседой с Охотником. Мейпел предложил ей потанцевать, но девушка отказалась, и молодой сидх оставил ее в покое. Допив свой кубок с вересковым медом, Эрика встала и направилась в сторону Короля. Неожиданно путь ей преградил еще более юный сидх, чем ее недавний приятель.

– Я хочу подарить тебе танец в знак своей симпатии! – прокричал он ей на ухо и потянул в круг из танцующих пар.

Отказываться от подарка было нельзя, потому девушка была вынуждена танцевать, а когда простой, но веселый танец закончился, на ее запястье оказался браслет из резных деревянных бусин разного цвета. Находчивый и ловкий сидх слегка поклонился и оставил девушку, которая в свою очередь снова направилась в сторону Короля.

– Фер сидхе… – имя Охотника потонуло в звонких аккордах новой мелодии, Эрика замолчала, не представляя, как в таком шуме разговаривать.

Король Охотник удивленно посмотрел на гостью – всем известная мелодия «Мост через ручей» давала возможность девушкам пригласить юношей на танец. И хотя он не любил танцевать, обижать Эрику отказом не стал. Он поднялся, приобнял гостью за талию и вклинился в круг. Длинные черные волосы Охотника были перевязаны алой лентой, глаза полуприкрыты веками с длинными густыми ресницами, тонкие губы были привычно сжаты. Эрика смущенно опустила взгляд – общаться с молодыми сидхами ей было просто, сказывалось наличие младшего брата, а вот перед статусом и внутренней силой фер сидхе она сразу терялась. Но Король легко и уверенно вел их пару в незамысловатом узоре танца. Эрика заметила, что на них поглядывают с любопытством. Наконец, набравшись храбрости, девушка произнесла:

– Я хотела поговорить, – сделать это пришлось громче, чем хотелось бы.

– Я слушаю.

– Я не хочу замуж за сидха. Хочу вернуться домой.

– Мое решение озвучено.

– Но это не справедливо! Кто дал тебе право распоряжаться моей судьбой?

– Я распоряжаюсь твоей судьбой по праву охотника. Я собрал дань и волен решать, что с ней делать.

– Я не признаю такого права! – щеки девушки заалели от гнева. – Я не дань, а живой человек. Меня нельзя принудить к замужеству. Что за дикость? У вас тут какое-то рабское средневековье!

– Две седмицы. Если не выберешь ты, выберут за тебя, – коротко бросил Араун.

Остаток танца они провели в молчании. Эрика чувствовала, что спорить бесполезно, нужно самой придумывать, как выкручиваться. В подавленном настроении она вернулась за стол. Хотя на что она все это время рассчитывала? Все говорили ей, что Король не изменит своего решения.

– Что сказал Охотник? – поинтересовался Мейпел.

– Мне придется выбрать мужа.

– Тебе понравится у нас! Со временем… – сидх, кажется, даже обрадовался неудачному исходу беседы.

– Угу, – откликнулась девушка без энтузиазма. Было ясно, что доверять и дальше сидху она не могла – они по разные стороны баррикад.

Почувствовав, что гостья не в настроении, Мейпел больше не приставал к ней с разговорами, а она, посидев еще немного за столом, сослалась на головную боль и ушла.

Эрике хотелось прямо сейчас выбраться из сида и бежать через вересковое поле к лесу, в туман. Не может быть, чтобы туман никогда не закончился. Она была рассержена и расстроена одновременно. Думая только о тумане, девушка толкнула дверь в конце коридора. Воздух был холоден, как если бы на пороге осени уже стояла зима, едва сдерживая свое заледеневшее дыхание. Ночь была темной – ни единой звездочки в небе – и невероятно тихой. Эрика сделала шаг вперед и невольно поежилась – в нескольких метрах от нее стояла густая серая пелена. Сид вывел ее к самой границе, но сможет ли она пройти? Она подошла ближе, встала на расстоянии вытянутой руки. Первобытный страх сковывал изнутри. Пару раз девушке показалось, что в тумане что-то мелькнуло – так в глубине темной воды можно лишь угадывать очертания хищной рыбы. Но, возможно, это игра ее воображения. Хотя нет! Там точно что-то есть.

Темная фигура становится все отчетливее, приближается, словно проступает силуэт на старой фотографии.

Когда на плечо Эрики легла рука, она закричала.

– Не смотри, – Охотник развернул и прижал девушку к себе. Ее испуг его нисколько не смутил.

– Что это? – вжавшись в грудь мужчины, спросила Эрика.

– Туман не принадлежит ни вашей, ни нашей стороне. Там может быть что угодно.

– Но ты же вел меня сквозь него? – стараясь не оборачиваться, спросила девушка.

– Тогда он был тоньше и намного безопаснее.

– Они не смогут выйти?

– Нет, если не выпустить их.

– Неужели кто-то может это сделать?

– Вероятно. Ничего извечного не бывает. Но тебе не стоит думать об этом. Ты дрожишь, нужно вернуться в сид.

Девушка молча кивнула и последовала за Королем.

Когда Араун закрыл за ними дверь, они сразу оказались в женской части сида. Две сидхи, разговаривающие в коридоре, не смогли скрыть своего удивления при виде их.

– Я сейчас вернусь, подожди пару минут, – сказал Араун, оставляя Эрику на пороге ее комнаты.

Он и вправду вернулся очень быстро, держа в руках свой кубок.

– Когда ляжешь спать, выпей все до капли. Это вересковый мед по особому рецепту. Он согреет и тело, и душу, изгонит страх. Только подумай о чем-нибудь хорошем, когда будешь засыпать.

– Не уверена, что спать поблизости от такого тумана вообще разумно.

– А разве гулять в лесу в ночь охоты было разумно?

– Это была не моя идея.

– Ничего не случится. Не терзай себя. – на этих словах Король покинул комнату, оставив напиток на прикроватной тумбочке.

Ложиться спать не хотелось, но Эрика понимала, что стоит прислушаться к совету Охотника. К тому же она хотела воспользоваться способом, который рассказал ей Мейпел, и попробовать поговорить с мамой.

Переодевшись в свою ночную сорочку, девушка улеглась в кровать и выпила приятный сладковатый напиток. Не особо веря в успех, она все же закрыла глаза и представила лицо мамы, вспомнила мельчайшие детали: непослушную прядь, легкие морщинки у глаз, родинку, почувствовала родной запах.

В знакомой комнате замка царил полумрак, разделенный полосой лунного света. В кровати кто-то спал.

– Мама?

– Эрика? Это ты? Ты вернулась? – женщина на кровати тут же поднялась.

– Нет. Это только сон. Я пришла сказать, что со мной все хорошо.

– Девочка моя, где ты? Что с тобой случилось? – Женевьева прижала к себе дочь.

– Я у сидхов. Со мной все в порядке, но меня не отпускают. Мама, я обязательно что-нибудь придумаю. Не волнуйся за меня. Я вернусь, обещаю.

В глазах Эрики щипало, а грудь сдавило, но она не хотела показывать маме свой испуг.

## Глава 12


О наступлении утра девушку известил громкий стук в дверь, видимо, Фиал таким образом исполняла роль будильника. По ощущению, было еще рано, и подниматься совсем не хотелось. Перед глазами стояло встревоженное лицо матери. Все было так реально, но в то же время Эрика точно знала, что спала. Нос все еще различал запах родного человека, словно мама только что покинула комнату. На глаза были готовы навернуться слезы. Получилось у нее или нет? Поверит ли ее мама сну? Узнать это она сможет, только выполнив свое обещание, ирония, не правда ли?

Вскоре Эрика вошла в трапезную, стараясь не показывать своего подавленного состояния. Но Мейпел, кажется, тоже был не в духе. Они молча доедали свой завтрак, когда к ним подошла Фиал.

– Тебе не стоит постоянно ходить с этим бездельником, иначе остальные сидхи решат, что ты сделала свой выбор. Да и работы у нас много, лишняя пара рук не повредит.

Мейпел незаметно подмигнул девушке и торопливо выскочил из-за стола, видимо, опасался, что и для него найдется задание.

# Примечания

0

«Сага о Форсайтах» Джон Голсуорси

1

Авторский лист равен 40 000 символов

2

Серия из 16 убийств, совершенная двумя ирландскими эмигрантами с 1827 по 1828 гг. Тела они продавали в качестве материала для препарирования

3

Отсылка к «Властелин колец» Дж.Толкиен

4

Отсылка к популярным Европейским сказкам

5

Блюдо из картофельного пюре, в который добавляют капусту и ветчину, укладывают в форму, сверху разбивают несколько яиц и запекают

6

Популярный призрак женщины в Англии и Шотландии

7

Популярный призрак, предвестник смерти

8

Таинственный лес США 2004г

9

Роман «Маленькие женщины» Луиза Мэй Олкотт

10

Ежовик – съедобный желтый или светло-бежевый плотный гриб с иголочками под шляпкой

11

Мабон – бог покровитель праздника Мабон, а Бригитта – покровительница Имблока. Все отношения и родственные связи между сидхами – выдумка автора

12

Анисовая настойка, которая является самым популярным аперитивом во Франции