Ната Элеотт
Я,Макс. Нескончаемый полдень

Часть первая

Глава I.

За два имперских года

до основных событий.

Локация:

Laniakea _ Синяя Бездна _ галактика Medusa Cruenta Moriens _ форпост Империи _ звезда Чёрный карлик Custos Solus Tristis

Время:

Неопределённое.

Макс.

Я стоял на поверхности одинокой погасшей звезды с именем Мрачный Одинокий Страж. Это был единственный известный нам в этой части Вселенной Чёрный Карлик, последний обнаруженный нами материальный объект, проникший так далеко в Великую Пустошь и последняя точка, где заканчивалась стационарная портальная тропа, проложенная мною в глубину войда.

За моей спиной, в беззвёздной пустоте, дрейфовала единственная в обозримом пространстве почти мёртвая, и от этого совершенно неразличимая с границы войда, сферическая галактика, на которую мы наткнулись совершенно случайно. Галактика тут же была названа одним из членов моей команды Кровавая Умирающая Медуза, и под этим эпатажным названием она, в итоге, так и вошла в лоции. Состоящая сплошь из мультивёздных систем из коричневых, бурых, и красных карликов в верхней полусферической её части, с шаровым скоплением всех оттенков красных и оранжевых сверхгигантов, с завидной регулярностью сбрасывающих свои оболочки и тревожно пульсирующих в клубах межзвёздного газа и пыли в её центре, – и в самом деле вызывала отнюдь не радостные ассоциации. Нижняя галактическая часть, активно теряющая межзвёздное вещество, но всё ещё сохраняющая способность к звёздообразованию, далеко простиралась размытыми тускло мерцающими нитями газовых облаков, периодически вспыхивающих сверхновыми.

Приятным исключением в этой тревожной компании среди множества расположившиеся по внешнему контуру галактического диска белых одиноких карликов, уже мёртвых, но ещё раскалённых добела, являлись чуть более сотни жёлтых одиночных звёзд, имеющих планетарные системы. На части планет присутствовали белковые формы жизни с водой, кислородом и хлорофиллом. Где их доброжелательные аборигены почитали нас за богов, и где так легко было в это уверовать, упиваясь тем самым почитанием, лестью и другими разнообразными прелестями незатейливой местной жизни, которыми все мы беззастенчиво пользовались.

А можно было найти необитаемый остров или плато с тем, чтобы провести отпуск среди девственной, нетронутой цивилизацией природы.

Активно дрейфующая Медуза, тем не менее, являлась единственным надёжным маяком, объединяющим нас с обжитой частью Вселенной.

Я выбрал это место для тайной пограничной Цитадели в самом удалённом от ядра Умирающей Медузы небольшом шаровом скоплении, центром которого являлась типичная для этой галактики мультизвёздная система, состоящая из тех самых бурых и коричневых карликов. Непонятно каким образом попал в эту унылую компанию маленький и вездесущий оранжевый соляр, который вращался по немыслимой орбите, лавируя среди газовых гигантов, скрывающих в своих глубинах мой космический флот, и невероятно огромных, размером с небольшую звезду, скалистых планет без атмосферы, идеальных для размещения устройств оптического наблюдения и хранящих в своих недрах неисчерпаемые запасы ископаемых.

Несколько сотен астероидов с предельно вытянутыми орбитами обеспечили нас местами для размещения патрульных систем и стационарных портов для внешнего сообщения.

Скопление, общим количеством – сто восемь тысяч космических объектов, которое как нельзя лучше иллюстрировало суть состояния самой галактики, и где в итоге было не разобрать, звёздный ли это собрат или планета, – вот уже длительное время служило мне надёжным и хорошо замаскированным самим космосом убежищем. И не известно, был ли наш Мрачный Страж частью этой системы или был одиноким странником среди этой пустоты, в которой даже время замедлило свой ход настолько, что, как бы долго я не пробыл здесь, – в Главную Императорскую Цитадель из порта я возвращался едва ли не в тот же момент, как и входил в него.

И вот, на тайном и последнем рубеже своих владений, в которых каждому объекту мы с моей бессменной командой сами давали имена и названия, потому что сами составляли и лоции и карты, я нахожусь посреди Великой Пустоты, протянувшейся вокруг синей бездной на сотни миллионов парсеков.

С противоположной её стороны правит Великий Пастух.Будучи выходцем из какого-то аграрного мира, в юности он пас волов, а теперь он действительный и уважаемый член Межгалактического Совета. Действия его заключаются в мудром правлении, а уважение он снискал доказав всем, что не место красит существо, а существо придаёт смысл всему, что его окружает. И его стремительный взлёт на самый верх иерархической лестницы Империи только это подтвердил.

Он назвал свой кластер сверхскоплением Волопаса, и не стал менять прозвища. И уже существа, которые доверили ему править ими, добавили к нему определение – Великий. И Великую Пустошь тоже стали называть: Войд Волопаса.

Он – бывший пастух, я – бывший солдат. И теперь мы просто соседи, которые, возможно, даже никогда не встретятся.

……..

Синяя Бездна. Самое подходящее название и самое подходящее место, чтобы рассуждать об одиночестве.

Одиночество…

…это не то, когда ты один пробираешься по джунглям и молча тонешь в болоте, кишащем всякой ядовитой гадостью, потому что ты на задании, и звать никого нельзя;

…не тогда, когда высоко в горах ты третьи сутки ждёшь вертолет, который должен был забрать тебя ещё позавчера;

…и не тогда, когда бредёшь в одиночестве по пустыне, и не знаешь, что тот оазис, отмеченный на хранящейся в твоей памяти карте, и к которому ты должен выйти завтра, прямо сейчас засыпает песком, а люди из каравана, что пройдут мимо, не должны тебя заметить;

…и даже не тогда, когда ты в одиночку пересекаешь океан на дрейфующем судне, под тобой километры воды, а ты молишься, чтобы тебя никто не спас…

…потому что ты на задании, и тот, кто подаст тебе руку, даст напиться или поднимет на борт, может оказаться как другом, так и врагом – и он не должен остаться в живых, потому что изначально не должен был этого делать, а ты ни при каких обстоятельствах не должен был с ним встретиться…

Ибо ты на задании, и должен во что бы то ни стало дойти до конечного его пункта.

Дилемма проста – жизнь одного ради жизни многих. Этот выбор сделан за тебя, твой же был сделан тогда, когда ты избрал Путь Воина.

А потом тебя выбрали чьи-то Предки, доверие которых ты пытаешься оправдать вот уже более сорока лет и которые, кажется, даже не вспоминают о твоём существовании.

Ты солдат. Солдат, который привык выполнять приказы своей Родины.

Но однажды ты узнал, что Родина всегда была для тебя только одна. И сегодня она раскинулась перед тобой нескончаемыми парсеками с неисчислимыми формами жизни, как прекрасными, так и отвратительными. Но ты научился воспринимать всё сущее, как единый непостижимый замысел Многоликих Богов, а твоё задание – сохранить и эти жизни, и само пространство – их Творение.

И одиночество здесь совершенно другого порядка и измеряется оно временем полёта частиц света.

Ситуации же зачастую складываются так, что на кону стоят жизни целых галактических сообществ, а ты в очередной раз используешь право Свободы своей Воли только для того, чтобы в итоге выбрать способ умереть. Но Боги не настолько милостивы, чтобы дать тебе покой… Поэтому снова и снова тебя собирают заново, восстанавливают утраченные конечности, наращивают новую кожу, накачивают кровью и вдыхают жизнь.

Имя твоё – Макс. Простое человеческое имя, данное тебе твоей матерью в колыбели по имени Земля, третьей по счёту планете в планетарной системе жёлтого карлика с именем Солнце. Где ты окончил свой путь в чине генерал-майора службы государственной безопасности на вершине Горы, упорно стремясь к этому год за годом; а тело твоё, вероятно, до сих пор не найдено.

И во чреве Горы я начал свой путь здесь, под именем Максимуса ALV Алварса, курсанта первого курса Имперской Военной Академии, Первого Наследника Императорского Дома.

Много времени прошло прежде чем меня снова стали называть Макс, и прежде, чем я позволил себе быть самим собой. Моё имя за эти годы прирастало воинскими званиями и имперскими титулами, на которые сам Император был весьма щедр, и последним из которых я значился, как Цезарь области Скудных Миров.

Зона эта была малонаселённой, но весьма обширной даже по космическим меркам. С несчётным количеством умирающих галактик и невообразимым количеством ископаемых, которые теперь приходилось денно и нощно защищать от посягательств представителей проблемных рас, ведущих здесь несанкционированные Империей разработки и промышляющих разбоем и пиратством.

Когда-то, очень давно, Император указал мне на Имперской Карте эту локацию и предоставил девственно-белые листы бумаги с оттисками трёх Императорских Печатей, как символ безграничного доверия и абсолютной власти на вверенной мне территории. И тогда я пришёл сюда, не зная зачем, и пытаясь постичь непостижимое. И что с этим делать, решать теперь только мне, и мне же делать для этого выбор средств, используя только свою Свободу Воли. Потому что Свобода Выбора, как оказалось, это – всего лишь осознанная необходимость.

……..

…– Теперь ты самый богатый человек в Империи, Макс.

Говорил мне тогда Император.

– Я готов с Вами поделиться, Ваше Императорское Величество.

– У меня своих проблем хватает, Макс.

– Говорят, Вы для меня ещё титул заготовили?

– Ты не сможешь отказаться, Макс.

– Я бы не был так уверен на Вашем месте, Ваше Императорское Величество. Я то и прошлых запомнить не могу, так что новые мне и вовсе без надобности.

Император встал и величественно взмахнул своей императорской дланью. Стена потеряла очертания, и над Главной Императорской Цитаделью, куда только хватало глаз, в небе стали проявляться космические корабли всех существующих классов и размеров.

– Это всё твоё, Макс.

Император демонстрировал мне космический флот, сопоставимый по мощи разве что с Имперским. Я присвистнул.

– Я надеюсь, у нас не война, Эльберт?

На мгновение замерев, Император продолжил:

– Флагманский корабль оснащён искусственным интеллектом, по типу Главной Цитадели. То есть, при гибели флагмана Искин перемещается в другой корабль, и так до последнего материального фрагмента любого корабля. Корабли всех классов поддерживают симбиотическую связь с пилотами, каждый оборудован портальными капсулами для эвакуации экипажа и, как минимум, одним собственным стационарным портом для выведения корабля из опасной локации при необходимости в целом.

– И эта локация…?

– Вот она. – Эльберт поднял глаза к звёздной карте под куполом зала и пустая её область на границе с владениями Пастуха, обозначенная, как Великая Пустошь, приобретя объём и глубину, увеличилась в размере и заполнила всё пространство под куполом.

– И там что-то происходит… я это чувствую, Макс.

Я всматривался в синюю глубину войда, и ощущение внезапного присутствия в этой вечной пустоте чего-то неопределённого действительно вызывало неясную тревогу.

– И кроме тебя, Макс, сказать об этом я никому не могу. – продолжил Император. – Межгалактический Совет ничего не должен об этом узнать.

Я кивнул. Это как раз понятно.

– А что известно тебе?

Император не ответил.

– Флот уже отбыл. Встанет на свободные орбиты твоего форпоста, сохраняя невидимость.

Проводив взглядом вмиг растворившиеся в пространстве корабли, я с интересом на него взглянул. Знает о моей тайной базе?

– Мне положено всё знать, я – Император.

Я продолжал смотреть, вынуждая его говорить дальше.

– Не переживай, Макс, я следил за тобой сам. Лично. Поэтому не знает больше никто.

Я кивнул: конечно – теперь никто, кроме нескольких сотен тысяч полностью укомплектованных экипажей космической флотилии.

– Флот ушёл по моим личным портам. Я лично у каждого существа взял магическую клятву. У Искинов тоже, Макс.

– Существа об этом даже и не знают, поди…

– Знают. Все существа уведомлены при найме. Мною лично. Каждый до единого. И не смотри так, Макс, – у меня свои секреты, положенные мне по должности. Кроме того, каждый член флота подписал согласие на слияние сознания.

– Кровью?

Император скривился, но промолчал. После чего достал из складок своей мантии белый лист и шлёпнул на нем оттиск извлечённой оттуда же Большой Императорской Печати. Ровно по центру.

Я усмехнулся, подумав: случайно ли так вышло или он перед этим долго тренировался?

Император вздохнул.

– Я сам лично отбирал каждого на совместимость с тобой.

– Сам, всё сам…

– И самым сложным было именно это, Макс.

Я разглядывал зависший передо мной плотный лист белой и самой настоящей бумаги. Оттиск печати скорее напоминал выжженный рисунок, по линиям которого едва заметно пробегал синий огонь. Линии рисунка при этом двигались, меняя его очертания, но он странным образом сохранял при этом свою целостность, а, значит, и магическую составляющую.

С экипажами всё более или менее понятно, а вот насчет Искинов хотелось бы подробнее.

– Искинов контролирует Главная Цитадель?

Эльберт повертел в руках печать.

– Само собой.

– Тогда с твоей бумажкой можно просто…

– Ты всё время забываешь о Презумпции Невмешательства, Макс.

– Кто бы говорил.

– Мне…

– …по должности положено, ты – Император. Ладно, Берт. Я тебя услышал. Надеюсь, хотя бы практикантов в этот раз не будет?

Император снова промолчал, и, немного подумав, достал ещё два листа и тиснул на них ещё два оттиска: Малой и просто Императорской печатей. И то верно – Большую Императорскую я сам до этого видел всего дважды.

И это значит, что в этот раз эти бумаги предназначены не столько для меня, сколько для всех остальных существ.

– Практикантов не будет, Макс.

– Ты меня пугаешь, Берт…

Император пожал плечами и растворился в воздухе.

……..

И теперь, у края Синей Бездны, я пытаюсь разгадать скрытую в ней тайну тайн. До того, пока она не стала неожиданной и неприятной явью.

В моём распоряжении новейший космический флот, мыслимые и немыслимые виды вооружений и коммуникаций, миллиарды подчинённых существ.

Государство в государстве, где Закон – моё Имя.

Где только мне возможно миловать, будучи непредвзятым, и карать, оставаясь милосердным. Где только мне нести ответственность за все принятые мною решения и держать ответ перед Многоликими.

Я, Макс – Caesar.

Цезарь, кесарь, кайзер, царь…

Просто Царь.

*Laniakea                              – Необъятные небеса (гавайск.)

*Medusa Cruenta Moriens   – Умирающая Кровавая Медуза

*Custos Tristis Solus             – Одинокий Мрачный Страж

Глава II.

Всё ниже описываемое

происходит

за сорок два года

по имперскому летоисчислению

до основных событий

Локация: 

Суперкластер Com* _ галактика Iris Viridis _ мультиполярная система Arcus Caelestis _ планета Colibris_ горный массив Talamus Deorum _ пик Origo Deorum,  высота 9889 м

Время:

Местное, четыре хора до полудня.

Макс 

Последнее, что запечатлел мой мозг, это кусок стропа, цепляющегося карабином за страховочное устройство на тросе, и сверкающий всеми цветами радуги снег под ним.

Но я явно ощущал себя живым. Не мог, правда, понять степень повреждений, так как боли не чувствовал, и что в равной степени могло быть как хорошо, так и плохо: либо я цел и невредим и организм просто испытывает шок от падения и удара; либо я конкретно изломан и парализован; либо я всё отморозил, пока тут валялся без сознания… Либо варианты этих вероятностей.

На лице по-прежнему были надеты очки. Глаза были открыты, а само лицо, припорошенное, по видимому, снегом, холода не ощущало. Я моргнул раз, другой. Показалось, что надо мной бесшумно мелькнула тень.

Попробовал пошевелиться; вначале пальцами на руках, потом на ногах.

Получалось пока только как-то двигать руками, и я ощупал пространство возле себя. Снег при соприкосновении издавал странный шелестящий звук, напоминающий трение змеиных чешуек при движении. Снять очки получилось только со второй попытки, и я скосил глаза: вокруг меня сверкал только снег… С виду немного странный, но всего лишь снег.

Поднял взгляд кверху. Высоко надо мной зияла гигантская расселина, в которую я, очевидно, и провалился. Странно, но там наверху она абсолютно не казалась такой обширной.

Небо в расселине было тёмно-серым, с несколькими крупными яркими звёздами. Вечер? Или уже утро? Или щель такая глубокая? Интересно, сколько я здесь уже валяюсь…

Пока очки снимал, показалось, что волосы отросли, и вдруг вспомнилась дурацкая байка о том, что быстро волосы и ногти отрастают у трупов…

Стащил с руки перчатку и поднёс к глазам. Картинка всё ещё была неясной, но видно, что ногти коротко подстрижены, хотя и кисть руки, и фаланги пальцев показались тоньше, что ли. Хотя, по сколько кило мы потеряли за восхождение? Ещё и обезвоживание…

Опустил руку, закрыл глаза. Вот и усталость даёт о себе знать. Хроническая усталость… – зато…

Локация:

Суперкластер Ланиакея _ галактическое скопление Дева _ Южная группа галактик _ галактика Млечный Путь _ рукав Ориона _ звезда Солнце _ планета Земля_ Гималаи _ Горный массив Аннапурна _ пик Аннапурна I, высота 8091 м 

Время:

Местное, полдень

Макс

…Я стоял на вершине Аннапурны, после нескольких неудачных попыток, предпринятых мною в прошлом, и целого года подготовки: массы тренировочных подъёмов на множество вершин одноимённого горного массива, и постоянного проживания на треке и во временных лагерях на разных высотах.

Мы, приступив к восхождению на пик, поднимались, ставили лагерь – и спускались, не снимая тропу, гонимые снежной бурей; поднимались снова, проходили чуть выше и снова спускались, не устояв перед шквальным ветром; под нашими ногами разверзались расселины и сходили лавинами пласты снега, вызывая грохочущие камнепады; растрескивающиеся от холода скальники осыпали нас градом острых, как наконечники копий, камней. И так раз за разом, с каждым из которых совершать очередной подъём желающих оставалось всё меньше.

И в награду за верность Богиня Плодородия одарила меня на последнем восхождении великолепной солнечной и безветренной погодой, позволяющей беспрепятственно любоваться на сияющие пики Гималаев, среди которых я узнавал вершины, известные мне по именам и с которыми я уже был знаком лично. Горизонт, снова раздвинувший для меня свои границы, и являя мне природу гор во всём её величии, подрагивал синхронно каждому удару моего сердца. А сам я с трудом сдерживал торжествующий вопль, рвущийся из груди, потому что это было бы абсолютным святотатством.

Ну что же, товарищ генерал, поздравляю с достойным завершением карьеры, да и вообще – завершением… Ибо сегодня ты покорил не вершину, а победил сам себя, преодолев многое. Зароки давал… С Богами говорил…

Они не отвечали, само собой, но слышали, я знаю.

И глядя в чистое, без единого облака и не осквернённое ни одним инверсионным следом необъятное небо, я чувствовал восторженное с ним единение, ощущая себя готовым для чего-то большего и совершенно нового.

Подо мной зияла отвесная стена над южным цирком, так называемым Святилищем Аннапурны, расположившимся между тремя самыми высокими вершинами этого горного массива, а напротив, сверкая синими обледенелыми склонами, величественно замерла вожделенная, но недоступная Мачапучаре – обитель Бога Шивы…

Восхождение, не лишённое трудностей и опасностей, присущих этому восьмитысячнику, пояс смерти которого внезапно начинался непосредственно за пределами базового лагеря, на этот раз обошлось без фатальных смертей, хотя из группы, состоящей из двенадцати человек, начавших подъём, на вершину взошли всего трое.

Солнце уже стояло в зените, и мы, насладившись и видами, и своими эмоциями, последовательно запечатлели себя на фоне остальных пиков массива. Отдохнув, начали спуск по проложенной и укреплённой нами тропе.

Я спускался последним, снимая тропу, и ничто, как говорится, не предвещало… Как вдруг я почувствовал едва ощутимую вибрацию. Не такую, как при землетрясении или сходе лавины, а медленную и тягучую, с плывущим вокруг воздухом и замершими звуками, и вызвавшую у меня приступ лёгкой тошноты, а затем и панического страха. Так обычно бывает на нижнем пределе выносливости организма, готовящегося терять сознание.

Я нашёл глазами своих спутников, как ни в чём не бывало продолжавших спуск. В глазах, однако, не темнело, показатели организма, по ощущениям, были в относительной и, приличествующей случаю, норме, поэтому я принял решение спускаться быстрее, и… Нет, всё же, но.

Но, как водится в таких случаях – внезапно массивный и, казавшийся до этого вполне надёжным, снежный мост над узкой трещиной, на который я в тот момент ступил, вздыбившись волной, начал подо мной стремительно проваливаться, образуя крутящуюся воронку.

Довершил картину происходящего лопнувший строп, который в месте разрыва вибрировал и продолжал распускаться.

Я же, как заворожённый, не мог оторвать от него взгляд.

Локация:

Планета Colibris _ пик Origo Deorum

Макс

Далёкое эхо донесло до меня звуки, похожие на человеческие голоса. Ищут, это хорошо. И можно не волноваться – такого размера щель не заметить сложно. И расселина, если вначале снегом и была скрыта – то сейчас вся на виду. Да и трос с оборванным стропом тоже должен остаться на месте… Вверху, прямо над расселиной, мелькнула какая-то тень. Вот и спасатели подоспели, дроны подняли…

Снова подняв руку, я стал сжимать и разжимать кисть, с удовлетворением отметив, что подвижность кисти и пальцев практически восстановилась, когда вдруг заметил нечто, как мне показалось, совершенно несвойственное привычной картине: фаланги пальцев были действительно длиннее, как и ногтевые пластины; кисть более тонкая, и на пальцах не было ни единого волоска. Перевернул руку ладонью к глазам: папиллярный узор на ладони тоже отличается от привычного. Кроме того, он был немного сглажен, как если бы от рукояти какого-либо холодного оружия, часто применяемого.

Я ошалело то отдалял руку, то приближал ее к глазам, поворачивая то ладонью, то тыльной стороной, и никак не мог осознать, что рука совершенно не моя… Стянув перчатку со второй руки, я начал их сравнивать.

Сознание воспринимать неадекватную в его понимании информацию отказывалось.

Я поднял и стал рассматривать перчатку. Перед глазами ещё всё расплывалось, но и так было понятно: перчатки тоже не мои. Материал, из которого они были изготовлены был мне абсолютно незнаком, и хотя внешняя схожесть с горнолыжными присутствовала, они были значительно тоньше и эластичнее.

Я попробовал подняться, но удалось только приподнять голову. Тогда, где сумел достать, я стряхнул с себя снег и начал ощупывать торс. Одежда тоже была совершенно чужая и по крою походила на комбинезон, плотно прилегающий к телу, и, по-видимому, изготовленный из того же материала, что и перчатки.

Я согнул руки, чтобы осмотреть рукава. По всей длине их внешней стороны были нанесены символы, принадлежность которых распознать я не мог, а надписи состояли из букв латинского алфавита и чередовались со знаками, похожими на руны. Смысл этих надписей от меня тоже ускользал.

Я закрыл глаза, пытаясь осознать степень реальности своих видений.

На какой мы там были высоте, и как долго?

Голоса послышались снова и были как будто ближе, и теперь я вполне отчётливо услышал, как меня звали по имени. Макс – это ведь я?

Я попытался отозваться, но голоса всё ещё не было – и я только просипел что-то…

Снова открыл глаза и снова посмотрел на руки: всё те же – не мои. Резко заболела голова. Я исследовал её на предмет повреждений, одновременно перебирая волосы, которые были сплетены в какие – то ли жгуты, то ли косицы, собранные в хвост. Тщательно ощупанная голова, к счастью, оказалась без повреждений, и я решил рассмотреть волосы получше. Вынув из этой странной причёски прядь, я поднес её к глазам, пытаясь рассмотреть.

Ну, что сказать… Каждое новое открытие приводило меня в искреннее недоумение. В шок, я бы сказал. Волосы были серебристо-белого цвета, и едва заметно люминесцировали. Для такого цвета волос у девочек и название, наверное, есть… О, чёрт! Я быстро опустил руки и ощупал пах. Пф-ф… Всё-таки мальчик.

Я боялся себе признаться в том, что было уже, в принципе, очевидным: спасибо малолетней соседке Тоньке, некогда просветившей меня насчёт подобных фантастических казусов…

Сознание же продолжало выдавать мне одну и ту же мысль: этого не может быть, потому что этого быть – не может.

Ещё раз тщательно ощупал голову: никаких гребней, наростов, рогов или их зачатков. Ощупал уши: не понял, но вроде нормальные. Далее: лицо гладкое, без растительности, без бородавок, без чешуи. Глаза: два; брови: есть; нос: один, похож на нормальный. Рот: один, не до ушей, что безусловно радует. Зубы обычные, и прикус тоже, не как у бульдога. Язык высунул – бледноват, но тоже нормальный, не раздвоенный. Цвет кожи на руках: лёгкий золотистый загар, как и на ладонях; ногти под цвет кожи. Пока всё более или менее. Скосил взгляд на волосы – может, дреды? Попробовал снова сесть – на этот раз получилось. Взял в руки прядь: на вид, как шерсть белого медведя, один-в-один, только длинная. И странно как-то себя ведут: вроде как шевелятся. Дёрнул – больно. Потеребил – точно живые: реагируют на прикосновение.

Поднял очки: похожи на мои – зеркальные, но чуть массивнее. Поверху какие-то точки, насечки. Отражение искажают, конечно, но – я попытался рассмотреть лицо – не урод. За что отдельное спасибо. Надел: никакого изменения цвета. Снял.

Попробовал определить ведущую руку – вроде как без разницы.

Так, дальше. Пощупал зад: хвост отсутствует. Коленные чашечки сверху, – значит ноги сгибаются не как у кузнечика. Ещё раз руки: пальцев пять, фаланг по три. Проверил пульсацию на руках, на шее – в привычном месте. Прислушался к сердцебиению… справа. Оно таки бьется справа.

Я снова лёг на спину и закрыл глаза. О чём-то думать было совершенно невозможно, ибо крыша пыталась просто ушуршать…

Голоса раздавались всё ближе, выкрикивая моё имя, и тут я отчётливо услышал, как один из них произнёс: Максимус, и что-то там ещё. Я опустил глаза на грудь и, ожидаемо, справа, увидел надпись на латыни:

*ACADEМIA*

*MILITUM IMPERIAL*

*MAKSIMUS ALV ALVARS *

*ANNO PRIMUM *

*TIRO

Ну, что же – ibi defunctus est hic ego salutant vos*, курсант первого курса Военной Имперской Академии, Максимус АLV Алварс.

Ибо Богиня Плодородия сегодня всё же собрала свою жатву.

* ibi defunctus est hic ego salutant vos – там умерший, здесь я приветствую тебя.

*Com (cокращ.) – Сomae Berenices, суперкластер Волосы Вероники

* Iris Viridis              – Зелёная Радуга

* Arcus Caelestis    – Радужные Небеса

* Colibris                 – Колибри

* Talamus Deorum  – Обитель Богов

* Origo Deorum      – Колыбель Богов

Из официального донесения

Локация:

Планета Tellure Navie* _ полигон Имперской Военной Академии Glacier*

Время:

Местное, четыре хора до полудня

Руководитель практики

При выполнении первого этапа миссии курсант Максимус АLV Алварс, являясь лидером группы, заданный маршрут игнорировал и принял решение преодолеть горный массив в другом месте. Маршрут на вновь избранном направлении по технической сложности превосходил заданный, проложен был грамотно и замечаний не вызвал, и давал группе возможность прибыть на конечную точку на два цикла раньше. Это позволило группе не снимать часть тропы для последующей эвакуации условных пострадавших.

После первого перехода курсант Максимус вновь изменил направление, и повернул к Священной Горе, в сторону, указанную на его фрагменте карты, как табу аборигенов, неисследованную и, соответственно, не нанесённую на карту территорию.

Основная группа следовать за ним отказалась и продолжила путь по ранее проложенному курсантом Максимусом маршруту, выбрав нового лидера, которому курсант Максимус передал обе карты.

Курсанты Максимус АLV, Маркус АLV и Кайден ROR на восходе Главного Светила вышли на новый маршрут, проложенный по северному склону Горы.

Скан с орбиты показал, что склон без особенностей: трещин и расселин не имеет, снежный покров устойчив, энергетический фон спокоен.

В реализации инициатив, предпринятых курсантом Максимусом, я принял решение не препятствовать, так как ни одно из вышеозначенных действий в конфликт с изначальным заданием не вступало.

Я связался с Верховным Понтификом для согласования изменения маршрута, на что тот ответил:

«Древние Боги позаботятся о себе сами, а вам есть о чём беспокоиться».

От дальнейших пояснений отказался, не озвучив тем самым ни разрешения, ни запрета.

Благополучно преодолев скальный участок и стену с ледопадом, курсанты вошли в цирк перед последним перевалом за четыре хора до полудня и сделали привал.

Наблюдающие за группой инструкторы полигона, ощутив нехарактерную вибрацию, не медля об этом уведомили.

Одновременно орбитальный Скан зарегистрировал импульсное излучение из недр Священной Горы.

Курсант Максимус АLV, в это же время повернул голову в сторону вершины, резко встал и двинулся в её направлении.

В тот же момент сопровождающие, с их слов, оказались вне данной реальности и некоторое время предпринимать никаких действий возможности не имели. Курсант Максимус, тем временем, исчез из поля зрения.

Курсант Маркус в нарушение регламента внутреннего регула* полигона задействовал личную коммуникацию с курсантом Максимусом.

Курсант Кайден, так же нарушив условия миссии, уведомил меня о том, что курсанты по личной коммуникации связаться не могут; сам же курсант Максимус находится внутри расселины в теле Горы на глубине более мили.

Исследовав место происшествия, курсант Маркус запросил данные с орбитального Скана.

Дежурный офицер полигона так же сообщил, что в основании Священной Горы находятся Древнее Святилище и городище Древних, представляющее из себя запутанный лабиринт, карты которого не существует по известным причинам. Курсант Маркус принял решение отправиться на поиск курсанта Максимуса. Курсант Кайден последовал за ним.

Курсант Маркус, войдя в Святилище, вошёл в алтарную часть. Завершив медитацию, они вместе с курсантом Кайденом отправились вглубь Горы.

Сопровождающие их инструкторы в лабиринт проникнуть не смогли.

Орбитальный Скан выдал данные о том, что Гора сигналы доступного диапазона поглощает, не возвращая.

Я запросил у Верховного Понтифика разрешение на доступ в Древнее городище.

Последний настаивает на личной аудиенции у Императора.

ACTORIUS ARR SEVERUS

*Tellure Navie – Планета Снежная

*Glacier            – Ледник

*regulae            – свод правил

Локация:

Планета Colibris _ Пик Origo Deorum

Маркус

Максимус всё время, начиная с зачисления, вёл себя, как малолетний засранец.

Эльберт лично просил меня приглядеть за ним, так как бла-бла и бла-бла… и вид при этом имел очень даже виноватый. Алибеллиа – так та вообще взгляд отводила.

Да я и сам всё понял: я и нянька, и телохранитель в одном лице. А ещё я – запасной принц, так что эту академию рано или поздно окончить всё равно пришлось бы. И я дал согласие. И пожалел об этом много раз.

Особенно выделываться Максимус начал в космолёте. А на маршруте так вообще невменяемым стал. Вот и довыделывался…

Макс

С новым телом синхронизироваться пока не слишком удавалось, так что чувствовал я себя, на самом деле, ни живым, ни мёртвым.

О том, что случилось с его хозяином, думать не хотелось, и я занялся дальнейшим исследованием и налаживанием его функций.

Поднял ноги: сначала поочерёдно, затем вместе, и подержал их на весу. Отозвались ягодичные мышцы, мышцы пресса и спины. Ощущения более или менее знакомые. Поочерёдно, делая различные движения, я прочувствовал и все остальные мышцы тела. Только волосы вели себя по прежнему странно – оставалось ощущение, что они живут своей отдельной жизнью.

Надо мной на скорости пронеслось нечто огромное и, с истерическим клёкотом хлопнув крыльями, обдало меня холодным воздухом с тяжёлой и сыпучей, как песок, снежной взвесью. Увидеть я успел только гигантскую, размерами в несколько раз большими, чем взрослый кондор, птицу, покрытую струящейся, как у ангоры, голубовато-белёсой шерстью. Уходя по спирали к своду пещеры, она вспыхнула вверху ярко-синим сполохом. И лап у неё… нет, в глазах всё ещё двоится.

Я прикрыл глаза снова, пытаясь сконцентрироваться на проcшедшем.

Хорошим бонусом здесь оказалась латынь, изучаемая когда-то мною на высших курсах; повезло с родом деятельности, и повезло вдвойне, потому что военное дело предстояло ещё только изучать, учитывая, что Максимус – первокурсник.

Ну что же, товарищ генерал – быть тебе снова курсантом.

Маркус

Максимус сюда мог и не лететь, в принципе, если не хотел. А теперь того и гляди запорет практику и себе, и всей группе. Как только портанулись, вообще неадекватным стал. Мало того, что в эту гору всех потащил, которую аборигены за святыню почитают, так ещё и со своего же маршрута сошёл, и поперся в пустую часть карты. Вот с этого момента основные странности и начались. Знак он увидел… Зов услышал… Ещё и коммуникацию игнорирует.

Я Алиберу сразу сообщил. А Император велел на маршрут возвращаться и миссию выполнять…

……..

…– Кайден, держи!

Я кинул ему второй конец верёвки и заглянул в трещину. Она была очень глубокой и расширялась книзу. На хорошо освещённом карнизе, маленькой точкой на белом снегу далеко внизу темнело тело Максимуса, и он не шевелился. Под карнизом, поблёскивая, протекала подземная река.

Я прикинул, где бы спуститься. Но трещина была настолько узкой, что протиснуться не было никакой возможности. И как только Максимус в неё проскользнул?

Верёвки тоже не хватит…

Я запросил на орбитальный Скан анализ поверхности, прилежащей к нашей локации. Тот выдал, что кроме этой, на многие мили вокруг нет ни одной трещины или расселины, ни одного грота или пещеры.

Я запросил Полигон. Оттуда сообщили, что у подножия, в трёх милях левее от того места, где мы начали подъём, по данным предыдущих миссий располагается древнее Святилище со множеством боковых ответвлений. Карты нет. Конфигурацию лабиринта определить с орбиты невозможно – сигналы Гора ни в одном доступном диапазоне не пропускает. Или не возвращает – они там не могут определиться… практиканты…

Я принял решение.

– Кайден, ты со мной?

Он что-то начал мямлить… Я даже слушать не стал. Что бы там ни было, умение расставлять приоритеты здесь и сейчас – вот в чём настоящее кредо будущего правителя, и поэтому я задал ему всего лишь один вопрос:

– Что бы ты сделал, Кайден если бы всё происходило на самом деле, и знали обо всём только мы с тобой?

Он молча кивнул и начал собирать снаряжение.

– Я тропу оставлю?

– Только на ледниках и на скальниках.

Кайден поставил метку на месте нашего последнего привала, и мы начали

спуск.

В любой момент нам могла понадобиться помощь.

– Алибер?

– Маркус.

– Прошу слияния.

– Готово. Разрыв  после обнаружения Максимуса.

– Есть.

Мы ступили в древнее Святилище. Не теряя времени, я отправился к Алтарю, где обратился к Многоликим, испросив для Максимуса справедливости и, избрав арбитрами Предков, замер в ожидании.

Спустя некоторое время, получив в качестве ответа понимание направления, в котором мне предстояло искать Максимуса, я направился к коридору, который, как казалось, вёл совершенно в противоположную от вершины Горы сторону. Я заметался по лабиринту в поисках кратчайшего пути. Потом успокоился и пошёл туда, куда меня повёл Зов Крови.

Кайден скрупулёзно ставил нити и составлял карту. Наконец, перед одним из низких и узких лазов, из которого тянуло морозным воздухом, я его подозвал и мы, протиснувшись в лаз, вывалились в гигантскую пещеру. Стена справа на всём протяжении пещеры представляла собой мощный, наполовину замёрзший водопад. Несущийся от него бурный поток с обледенелыми берегами, делил пещеру надвое и нырял под карниз, который, местами обрываясь, спиралью поднимался к сводам пещеры.

Я поднял голову наверх. Мы явно вышли не в то место. Расселина над головой была гигантской, а над ней, на высоте более мили, с двух сторон возвышались оба пика Горы.

– Максимус! – позвал я.

Из-под свода пещеры бесшумно спикировал гриффин. Хлопнув крыльями, он поднял снежный вихрь над одним из карнизов, и издал победный клич.

– Он там.– я указал Кайдену направление.

Мы быстро нашли подъём в стене пещеры и вышли на карниз, где лежал  Максимус. Рядом с ним Руководитель практики внимательно разглядывал снег.

Я быстро сканировал тело Максимуса – процесс регенерации запущен на максимум, волноваться не о чем. Коммуникация по-прежнему не функционирует, хотя и не перекрыта. В сознании.

Макс

На лицо упала тень и я открыл глаза. Надо мной молча склонились двое: в таких же комбинезонах и с такими же непривычными мне причёсками, как и у моего нового тела, только цвет волос у одного из них отливал красным.

Да… был бы девкой, с первого взгляда влюбился бы… Если бы смог из них двоих выбрать. Интересно, а девочки у них тоже такие же красотки?

Увидев, очевидно, в моих глазах проблески мысли, парни что-то заговорили одновременно и очень быстро, и, скорее интуитивно, я понял, что они готовы отнести меня к медикам, но в таком случае нам не засчитают практику. Всем троим. Из-за меня.

Я мысленно хмыкнул, а губы непроизвольно скривились: формулировка предельно ясна.

Потом они разом подняли головы и стали пристально осматривать своды пещеры. С видимым недоумением, так же разом, посмотрели на меня.

Слишком высоко, чтобы остаться в живых, согласен. Сам удивляюсь.

Третий, похожий на того, что был со светлыми волосами и, по-видимому, старший по чину, внимательно всё разглядывая, молча ходил вокруг нас. Потом взял горсть снега и положил в нагрудный карман. Посмотрел на меня немного расфокусированным, как мне показалось, взглядом, и повторил предложение курсантов, но теперь, речь шла уже о стационарном госпитале, как я понял.

Я помотал головой и перевёл взгляд на парней. Те быстро собирали вокруг какие-то вещи и складывали их в тут же найденный рюкзак, с надписями, очевидно идентифицирующими его принадлежность Максимусу,

Я снова оглянулся на старшего. Он с интересом рассматривал тот самый, с размочаленным концом, оборванный строп, цепляющийся карабином за страховочное устройство на куске троса.

Посмотрев на меня и, не отводя взгляда, сунул его в тот же карман.

*ACTORIUS ARR SEVERUS* – прочёл я на его комбинезоне.

Маркус

Максимус открыл глаза. Кайден быстро начал тараторить обо всём сразу, и главным образом о том, что нужно быстрее приходить в себя и возвращаться к миссии. Максимус гаденько усмехнулся. Если бы не заторможенные функции его организма, я бы подумал, что он снова выделывается.

Руководитель практики тем временем сунул горсть снега в пространственный карман своего комбеза, и предложил Максимусу отправиться в госпиталь. Тот отрицательно покачал головой.

Я скосил глаза – и правда, сугроб с той стороны странный какой-то и под ним точно есть что-то ещё…

Из официального донесения

Локация:

Планета Tellure Navie _ полигон Имперской Военной Академии Glacier

Время:

Местное,три с половиной хора до полудня.

Руководитель практики

Получив от Верховного Понтифика допуск к перемещению внутрь городища, я воспользовался полученными от него координатами и в сопровождении проводника вышел порталом к курсанту Максимусу АLV.

Состояние курсанта Максимуса опасений не внушало, поэтому я посчитал правильным не вмешиваться.

Вокруг тела курсанта определялась зона безвременья, которая быстро стабилизировалась.

Снег рядом с курсантом Максимусом имел структуру, не свойственную этой планете. Кроме того, там же я обнаружил часть снаряжения для восхождений, необычного вида, из незнакомых материалов, которое я передал для инспекции в Имперскую службу безопасности, с пометкой «Секретно».

Тем временем курсанта обнаружили его сокурсники.

Несмотря на невозможность дальнейшего сопровождения курсантов сотрудниками полигона, моим решением было предоставить курсантам Максимусу АLV, Маркусу ALV и Кайдену ROR  полную свободу дальнейших действий.

ACTORIUS ARR SEVERUS

Глава III.

Локация:

Планета Colibris_ город Древних.

Макс

Подхватив под руки, парни быстро поволокли меня к ближайшей нише, где, стаскивая с небольших карнизов, а где-то спуская по пологим тоннелям, они быстро вывели меня в самый низ пещеры. Тело быстро восстанавливало свои функции, а сознание перестало отрицать очевидное и в обработку и анализ поступающей информации включилось.

Внизу я двигался уже самостоятельно, получая всё большее удовольствие от пользования новым – молодым и очень сильным телом, ощущая эйфорию от давно забытых ощущений.

Маркус

Я стал позади, а Кайден кивнул, указывая вперёд, что по умолчанию означало, что старший группы теперь он.

Тело Максимуса функции восстанавливало быстро, а вот в себя он приходил крайне медленно. Кайден это тоже понял, и решил понемногу выдавать информацию, чтобы понять степень адекватности последнего.

Алибер слияние сознания оставил на неопределённый срок. Значит – с Максимусрм всё гораздо хуже, чем даже мне сейчас кажется.

Перед лазом я обернулся. Aкториус уже отбыл, проходы в стенах затягивались синим маревом, воздух в пещере наполнялся голубым сиянием, становящимся нестерпимо ярким. Следовало поспешить.

Макс

Мы шли втроём по свежей тропе, проложенной в снегу курсантами при поиске Максимуса. Я оглянулся – кроме нас в пещере уже никого не было.

Парень, идущий впереди, то и дело оглядывался на меня, наблюдая за моим состоянием, и постепенно увеличивал темп. При этом он задавал мне вопросы, смысл которых я улавливал всё ещё больше интуитивно, поэтому, приняв решение сначала оглядеться и получить максимально возможное количество информации, я невнятно промычал и постучал пальцами по голове. Парень кивнул и стал говорить. Идущий сзади время от времени что-нибудь пояснял, и это было кстати, потому что его я понимал значительно лучше.

Поскольку и терминология оказалась тоже вполне знакомой, из сказанного я понял примерно следующее: пора мне уже свои патрицианские закидоны оставить, проникнуться командным духом и влиться в коллектив курса. А свои неуёмные амбиции или детские обиды, что там у меня на самом деле – я могу с успехом реализовывать на индивидуальных занятиях. Моё спасение руководитель практики им засчитает, конечно, но это не значит, что задание мы выполнили. Следовательно, зачёта не будет, а с практики мы, соответственно, вылетаем. Поэтому сейчас срочно нужно выйти на первоначальную позицию и стать на маршрут. И что из-за меня одни неприятности, а ввиду…

Пока он говорил, периодически поворачиваясь ко мне, я сравнивал имя, оттиснутое на комбинезоне, с именем, указанном на жетонах его рюкзака:

*CAIDЕNIUS ROR RUFULUS*.

… Ввиду моей явно ограниченной дееспособности, – он внимательно посмотрел на меня, потом переглянулся со вторым курсантом, – он принимает командование группой на себя и теперь я нахожусь у него в подчинении. После чего перешёл на легкий бег.

Поскольку меня такой расклад более, чем устраивал, я кивнул и позволил себе немного отвлечься и, насколько это было возможно на бегу, рассмотреть пещеру.

Кайден.

Что-то с Максимусом было не так. То есть, всё не так с ним бывало постоянно, но в этот раз он был точно не в себе. И воспринимал всё адекватно, и не выделывался, как обычно.

Может, правда, память отшибло?

Коммуникация, вроде бы не перекрыта, но и не активизируется. Такое ощущение, что он забыл, как ею пользоваться. Такое вообще, бывает?

И Маркус запросил слияние сознания с Алибером. Всё странно.

Макс

Расселина всё тянулась, и пещера постепенно сужаясь впереди по ходу тропы, заканчивалась тёмным гротом. Освещение в пещере обеспечивалось мерцающим инеем, покрывающим стены в верхней части пещеры и кружащей в зеве расселины искрящейся льдистой взвесью, которая опускалась всё ниже и сияла всё ярче.

 На дальней стене сверкал обледенелый и светящийся изнутри водопад, движущаяся внутри которого вода переливалась радужными бликами. Достигнув дна пещеры, водопад трансформировался в весьма бурную подземную реку, местами скованную льдом, и уходящую под карниз, на котором меня нашли. А тот шелест и игривый плеск, который она издавала, абсолютно не соответствовал мощности и стремительности её потока.

Мы пробегали мимо полупрозрачных сталагмитов, натёки на которых по виду напоминали адуляр. Такие же сталактиты спускались с потолка пещеры и, сливаясь вместе, образовывали колонны, поднимающиеся к её сводам. Никаких следов органической жизни не наблюдалось.

Добежав до грота, мы поочерёдно нырнули внутрь и, преодолев ползком низкое место, выпрямились.

На стенах прохода были закреплены белые светляки, дающие вполне достаточное количество света для безопасного движения.

Мы остановились. Парень, что шёл позади, достал небольшой предмет дискообразной формы и приложил его к последнему светляку. Диск стал вбирать в себя вместе со светляками тончайшую нить, которую я вначале не заметил.

– Идём, Маркус догонит.

Кайден пошёл вперёд, и я последовал за ним, рассуждая о сигнальной системе, вдоль которой мы продолжали двигаться. При ближайшем рассмотрении гибкая нить отдалённо напоминала оптоволокно. Интересным оказалось и то, что вне зависимости от количества насечек, мощность свечения от длины нити не зависела. Что же являлось источником излучения, было неясно.

Коридоры петляли, расширялись просторными пещерами и сужались в щели, где мы протискивались сквозь завалы, а местами продвигались ползком, снимая рюкзаки. При этом Кайден ещё и успевал отмечать детали в устройстве, отдалённо  похожем на планшет.

Путь наш пересекался с другими коридорами, расцвеченными по обеим сторонам светляками разного цвета: левый – правый.

А парни, пока Максимуса искали, несмотря на экстремальную ситуацию, не на отвали сработали.

Коридор в очередной раз расширился, и мы с Кайденом выбрались из лабиринта.

Локация:

Неизвестна.

Время:

Имперское.

Алибер

Император связался со мной и, объединив конференцию с ректором академии, где учились принцы, сообщил нам, что ему, Императору, от Понтифика Планеты Снежная пришло предостережение, которое звучало так:

«Древние Боги недовольны вторжением в Священную Обитель, коей является Тело Горы».

С полигона пришло донесение о том, что в районе Горы зарегистрировано импульсное излучение, Сканом орбитальной станции классифицированное, как неопознанное.

Всвязи с этим Император выразил опасение по поводу присутствия наследных принцев Империи на полигоне. Ректор успокоил его тем, что маршруты для курсантов согласованы с Понтификом, проложены далеко в обход Горы, и на них для безопасности курсантов присутствуют, не обнаруживая себя, как впереди по маршруту, так и замыкая группу, специалисты полигона. Но, учитывая беспокойство Его Императорского Величества, он уже делает запрос в Военный Совет Империи и лично прибудет на полигон по окончании разговора.

Тут же коммуникацию запросил Маркус.

– Алибер?

– Маркус.

– Максимус провалился в расселину, глубиной около мили. На карнизе лежит, без движения. Рядом несколько гриффинов. Коммуникация прервана. Орбитальный Скан показывает трещину неглубокой и узкой. Такой она внешне и выглядит, но видно, что пещера внизу большая и хорошо освещена, да и гриффины как-то туда попали. Я прощупал край для спуска – непонятно, как Максимус вообще смог здесь протиснуться… И ещё: перед тем, как в неё провалиться, он что-то про Зов сказал. «Они меня зовут» – так как-то прозвучало, на языке Предков… фал отстегнул и побежал. Шага три или четыре всего и сделал. А я марево увидел, и звуки поплыли… ну, знаешь, когда время останавливается. С орбиты дали координаты древнего Святилища на нижнем перевале. Там город Древних, вроде, в Горе. Я с маршрута схожу, Кайдена ROR беру с собой.

– Белая карта*, Маркус.

Я сконцентрировался на коммуникации Максимуса, которая в действительности была в полном порядке. Тело тоже. Сам же он был без сознания.

– Алибеллиа?

– Алибер. Я уже посмотрела. Тело в полном порядке.Физиологические показатели в норме, регенерацию на всякий случай активизировала. Мозг в состоянии глубокого сна. Коммуникация не нарушена.

– Если увидишь странности, сообщи.

– Сознание… отсутствует, и не определяется в пространстве нашей Вселенной. И Эльберта очень беспокоит состояние Горы. Он предполагает наличие устойчивого присутствия третьей силы.

Маркус в это время запросил слияние сознания, и заговорил с Предками. Просит для Максимуса справедливости… что ж, тогда ждём высочайшего вердикта*.

Параллельно Эльберт транслировал копию донесения от наблюдателей за галактикой Черный Глаз*, которая уже не одно тысячелетие была погружена в стазис вместе с другой галактикой, находящейся с ней то ли в процессе слияния, то ли принудительного столкновения в результате древнейшего военного межгалактического конфликта.

Галактика Чёрный Глаз, как будто застывшая в эволюционном развитии и тысячелетиями порождающая бесконечные орды варваров, доставляла весьма ощутимые неприятности всем прилежащим кластерам. Отдельные звездолёты особой угрозы не представляли, но такой проблемный объект буквально под стенами Главной Цитадели всех нервировал.

Многочисленные миротворческие миссии цели не достигали ввиду творящейся в галактике всеобъемлющей и абсолютной анархии, поэтому военные объявили внешнюю галактическую зону военным полигоном, на котором курсанты военных академий проходили практику и оттачивали свои навыки ведения войны с проблемными расами.

Аборигены галактики, меж тем, были весьма настойчивы в своих попытках расширить зону своих притязаний. Расы, населяющие галактику были  крайне  разнообразны, но абсолютно единодушны в своих агрессивных устремлениях. Таким образом военные получили отличный тренажёр, на котором курсантам часов для отработки хватало с избытком.

До поры всех всё устраивало. В галактике же к тому времени начались эксперименты с пространством и, как чаще всего бывает, в нескольких её частях одновременно, и боевые звездолёты начали внезапно возникать в самых неожиданных местах.

Не смотря на то, что военные утверждали, что это только добавляет остроты в их скучные и серые будни на полигоне, Межгалактический Совет стал настаивать на изоляции галактики. Военные упорно возражали. Однако, после того, как варварам удалось установить первый стационарный порт для прохода объединённого галактического космического военного флота, силы Межгалактического Совета использовали своё право вето и погрузили обе галактики в стазис, окружив их несколькими силовыми защитными контурами.

А порт с застывшими в нём звездолётами теперь является туристическим объектом и учебным пособием для школьников.

И вот, некоторое время назад, наблюдатели зафиксировали активность вблизи ядра сопряжённой с Чёрным Глазом галактики.

Многочисленные защитные контуры были подвергнуты тщательной проверке, хотя все до одного сигнализировали о цельности и отсутствии повреждений или попыток их нарушений. Вся остальная погружённая в стазис галактическая система по прежнему функционировала в заданном режиме, поэтому силы слежения решили ничего не предпринимать. Лишь увеличили количество наблюдателей и привлекли к дежурству специалистов из ExTempore* – оборонного ведомства по работе со временем для контроля стазисного состояния Чёрного Глаза.

И примечательным было то, что в ядре сопряжённой галактики зарегистрировали импульсное излучение, характеристики которого совпадали с полученными с полигона, которое также было признано не идентифицируемым.

*Белая карта  – полная свобода действий и принятия решений

*vere dictum    – истинно сказанное

*ExTempore    – Вне Времени

*Черный Глаз – галактика М64 в созвездии Волосы Вероники.

Локация:

Планета Colibris _ город Древних

Макс

Лабиринт вывел нас в такую же большую пещеру, как и та, в которую я провалился. Эта пещера больше напоминала святилище, или даже храм, и была практически круглой. Вокруг её центра во всю высоту располагались полупрозрачные колонны адуляра, уходящие ввысь и теряющиеся в сумраке под сводами. С внешней стороны высокие стены были пронизаны вертикальными проёмами со следами обработки и обеспечивали превосходное освещение. Вдоль контура стены в беспорядке валялись обломки каменных тумб, сидений и каких-то статуй. Своды, стены и пол пещеры по виду напоминали лабрадорит и были отполированы по всей поверхности, что создавало непередаваемую игру цвета, присущую этой горной породе.

В одной из ниш, на полу находилось небольшое возвышение, вызывающее ассоциации с алтарём. В нём по всей поверхности стен были нанесены узоры и какие-то полустёртые тексты.

Чувствовал я себя превосходно и, что греха таить, возблагодарил местных Богов за вновь подаренный шанс новой жизни с такими щедрыми преференциями.

Осталось правильно адаптироваться и узнать, – в чём таки подвох…

Локация:

Неизвестна

Время:

Имперское 

Алибер

С орбиты над полигоном сообщили, что расселина, в которую по их данным провалился Максимус, затягиваясь на глазах, исчезла.

– Алибер?

– Алибеллиа.

– Сознание… В теле Максимуса – Пришелец.

Как только парни нашли Максимуса, я уже чётко понимал, что перед нами в теле последнего совсем другое Существо. И Алибеллиа это только что подтвердила. Маркус о чём-то таком тоже уже начал догадываться. Как, впрочем, и Кайден. Но вслух этого высказать пока не решались, предполагая априори волю Предков.

Пришелец выдавать себя тоже пока не спешил, пытаясь сориентироваться.

– Маркус?

– Алибер.

– Слияние до окончания миссии. По прежнему – Белая карта.

– Есть.

Активность в галактике Чёрный Глаз, между тем, спроецировалась на одну из мультисолярных систем с мёртвыми планетами в ближнем, по отношению к Главной Цитадели, рукаве и локализовалась, оставшись по-прежнему так же нераспознанной.

Локация:

Планета Colibris _ город Древних

Макс

Тем временем Кайден, закончив отмечать последние точки пройденного лабиринта, посмотрел на меня.

– Как ты, Максимус?

Я решил попробовать использовать разговорную речь и ответил как есть,

неуверенно:

– Не знаю…

– Мы за тобой спуститься сразу хотели, да щель узкая была… мы даже не поняли, как ты в неё проскользнул. – говорил сбивчиво, очевидно волнуясь, Кайден. – Маркус смотреть полез, я его страховал. Он сказал, что трещина глубокая, с милю, а ты там, внизу. Маркус на запрет наплевал и начал тебя вызывать, по коммуникации, …а ты не отзывался. Я тогда сразу Акториусу об этом сказал, и он тоже стал тебя звать, по закреплённой связи. Маркус Императору сообщил… Император по своей коммуникации тоже не мог к тебе пробиться… Никто не мог, Максимус.

– Коммуникация? – я вопросительно посмотрел на Кайдена.

– Тоже не помнишь?

Наверное, по пути сюда он меня о многом расспрашивал…

– Нет. – я отрицательно помотал головой и прислушался к себе: никаких неприятных ощущений.

– Что? – насторожился Кайден.

Я неопределённо пожал плечами. Так хорошо я себя уже давно не чувствовал.

– Может, всё-таки медиков вызовем? Или тебя к ним переправим. Как тут у тебя с регенерацией, не известно, а высота с которой ты…

– Нет. Всё хорошо. Рассказывай дальше. Медленнее. – я снова многозначительно дотронулся до головы, и Кайден кивнул.

– Коммуникации у всех перекрыли ещё на орбите, но у тебя с Маркусом личная осталась, фамильная. Вы никому не рассказывали, ну а ректор, если и знал, решил в это не лезть, наверное…

Кайден говорил, незнакомые слова постепенно обретали смысл, и его речь становилась для меня всё понятнее.

– Как только Акториус понял, что ты не отвечаешь, он сказал, что мы можем действовать на своё усмотрение, потому что для нашей квалификации случившееся характеризуется, как обстоятельства непреодолимой силы. Мы могли вернуться на маршрут, Максимус, но мы решили искать тебя. – Кайден сделал паузу. – Маркус сказал, что он тебя любого найдёт.

Парень замолчал, глядя в сторону.

…Да, мальчик, так бывает: вот только что ты с ним говорил, а в следующий момент он уже ушёл из твоей жизни… И привыкать к этому нельзя, потому что иначе потеряешь свою человеческую суть.

Кайден перевёл взгляд на меня.

– Остальные ушли ещё раньше, как только ты решил через Гору идти. Я пошёл с тобой, Максимус, только потому, что мне нужны дополнительные баллы для того, чтобы пройти курс как можно быстрее. И я хотел уйти, когда ты в расселину упал.

Кайден смотрел мне прямо в глаза.

– На тебя мне, по сути, плевать, Максимус. Да и здесь, на полигоне, Руководителю практики известен каждый наш шаг. И с орбиты тоже видели и что с тобой, и знали, где искать. А мне нельзя в академии задерживаться. Если ты не в курсе – мы в состоянии постоянной войны с тарантами, и я нужен дома.

Кайден покрутил в руках планшет.

– Но у меня Маркус спросил: чтобы я делал, если бы всё это происходило на самом деле, и никто кроме нас о происшедшем не знал. И я пошёл с ним.

Ну, что сказать, – правильные ребята.

– Акториус ректору сообщил, тот твоим, …подлетают уже, наверное. Но мы на тот момент тебя уже искали. В храм в этот вошли, и Маркус с Предками говорил. Я, честно, думал – мы за телом уже идём…

Кайден снова отвёл взгляд.

– А Маркус вначале заплутал немного, а потом как будто почувствовал, где ты, и понёсся – я только успевал нити ставить. А ты всё не отзывался… А потом Маркус в этот лаз ползком полез, я за ним. Мы вылезли, и гриффин нам тебя показал. Маркус тогда бегом побежал…

– Он его охранял. – слегка запыхавшийся Маркус подошёл к нам. – Вот скажи, Максимус, как ты в той пещере оказался, если упал в узкую трещину совершенно в другом месте?

– Не знаю, я пришёл в себя уже там, на карнизе. – Я тщательно подбирал и проговаривал слова: это же нормально должно выглядеть после падения с такой высоты? – Ещё долго не мог шевелиться… Но сейчас уже могу идти. Тропа на маршруте осталась?

Я встал.

– Ты что так долго?– тем временем спросил его Кайден.

– Когда последние нити снимал, решил ещё в один грот заглянуть… ну, в общем, я нашёл проход сквозь Гору.

Я, между делом, украдкой читал имя на его комбинезоне.

*MARCUS ALV SOPHOS*.

Мудрый старший брат? Я поднял глаза. Он смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Я хмыкнул.

– Коммуникацию зачем перекрыл?

Я отвернулся. А что тут ответишь? Надо бы как-то аккуратно разузнать, что это и как оно работает…

– Сколько времени нагоним? – снова задал вопрос Кайден.

– Путь ведёт в долину, так что мы, при желании, можем выйти на заданную точку уже к вечеру. – Маркус снова повернулся ко мне. – Максимус, ты действительно хочешь идти? Или вызвать всё же медиков?

– Зовите меня Макс. – прервал я его и поднял рюкзак. – Я готов. Только по пути детали напомните.

Парни переглянулись, но ничего не ответили.

– Веди, Маркус. – Кайден поднял свой рюкзак. – И расскажи ему всё с самого начала. – они снова переглянулись.– А то его неслабо приложило.

Мы вернулись в коридор, из которого вышли, но тут же свернули в другую сторону. Маркус принялся говорить, и кое-что начало проясняться. Теперь, возможно, моей первоочередной задачей было не выдать себя, а значит поменьше говорить и больше слушать. И, главное – запоминать. Хотя, как мне казалось, они уже догадываются…

– Итак, цель практики: в немагическом, по заданным условиям, Мире – хотя на самом деле магия здесь работает, но только не везде и не всегда, – отработка спасательной операции в отношении группы условно пострадавших. Это будут четыре группы из пяти, пришедшие в заданную точку последними.

Группа, пришедшая первой – спасатели.

Бонус: куратором группы на следующем курсе будет лично Император.

В случае удачного выполнения задания по эвакуации – дополнительная премия: специальная отдельная подготовка и летняя практика в зоне военного конфликта в кластере Кайдена.

Каждой группе задан индивидуальный маршрут перехода через горный массив с равными условиями соответственно реальному уровню подготовки курса. Расчётное время в пути для всех – восемь циклов. Время местное. Потому-то ты и повёл свою группу через эту гряду, рассчитывая сократить время в пути на пару циклов. Точка расхождения с основной группой, произошедшего сегодня на рассвете, находится в трёх милях левее по склону Горы на этой же высоте. Там ты снова решил изменить направление, что позволило бы достичь конечной точки заданного изначально маршрута ещё на пару циклов раньше. На этот раз основная часть группы идти с тобой отказалась, так как курсанты посчитали нецелесообразным дальнейшее усложнение миссии ради пребывания на заданной точке в течение четырёх циклов до подхода других групп. Мотивировали тем, что там – явно не курорт. Отсчёт времени пошёл с момента прибытия группы на маршрут в исходную его точку.

– Давно мы вышли? – состояние неясного беспокойства, постигшего меня, едва мы вошли в этот коридор, становилось всё ощутимее.

– В нашем распоряжении более шести с половиной циклов до окончания первого этапа миссии.

Маркус остановился и прислушался. Я взглянул на Кайдена – тот тоже заметно нервничал.

– Нужно спешить. – сказал он.

– Состав групп и количество участников не известны. – продолжил Маркус, ускоряя шаг. – Детали миссии не известны. Обратным путём возвращаться нельзя.

– Но не в нашем случае. – вставил Кайден.

– Потому что маршрут мы изменили. – кивнул я. – И поскольку в изначальном задании запрета в отношении этого нет, – что было очевидным, поскольку с маршрута нас не сняли, – мы ничего и не нарушили.

– То есть, выходим на заданную точку, и далее – по обстоятельствам. – продолжил Маркус. – Опасные животные или существа, стихийные бедствия или иные сюрпризы – сюрпризами и будут. У каждой группы, есть фрагмент общей карты, которые при сложении могут в итоге дать какое-то представление о секторе, куда  всех забросили, и из которого нужно будет выбираться и, желательно, без потерь. Если кто-либо с маршрута сойдёт в результате инцидента, тот из миссии выбывает, если своими силами инцидент не преодолеет.

То есть, они могли вообще меня не искать.

– Этих возвратят на орбитальную станцию. – продолжал Маркус. – Незачёт, Группе – минус. Остальные обязаны продолжать движение по заданному маршруту. Гора и её окрестности на всех картах обозначены слепым пятном, куда вход запрещён. Вот в центре этого пятна мы тебя и нашли. – покосился на меня Маркус.

Если быть точным, то Маркус сказал – портанут на орбиту…

Мне начинает здесь нравиться всё больше и больше.

И, хотя жизнь теперь у меня новая – правила, как я понял, следует соблюдать старые.

Ну, что же, дорогая Вселенная, – к новым открытиям и выполнению очередного задания курсант Максимус АLV Алварс приступил.

*sophos  – мудрый

*alvars    – белый

*Tellure Navie – Планета Снежная

Глава IV.

Локация:

Планета Colibris _ город Древних.

Время: местное, три хора до полудня

Макс

Мы быстро шли довольно просторным коридором, который, петляя зигзагом и пересекаясь в поворотах, образованных круглыми залами, с более узкими, неуклонно поднимался вверх. То, что это была идеально сохранившаяся искусственная подземная артерия древнего города, было очевидным. И здесь было довольно тепло.

Кайден позади собирал нити, оставленные ранее Маркусом и отмечал маршрут. Маркус продолжал вводить меня в детали миссии и вёл нас к выходу из лабиринта.

На очередном повороте мы вступили в большой зал, пол которого был испещрён оплавленными круглыми отверстиями разного диаметра. Мы уже прошли половину пути, как вдруг из дыр начал подниматься едва заметный пар и послышалось далёкое нарастающее шипение.

– Бегом! – успел скомандовать я прежде, чем сообразил, что это эффект проснувшегося гейзера.

Я мчался по коридору, ориентируясь по светлякам, и надеялся, что никаких вредных примесей ни в воде, ни в её парах, давивших нам в спину, не было. Парни неслись за мной, и Кайден даже на такой скорости умудрялся собирать нити. Почти бесшумно бежали, кстати, и я между делом подумал, что обувь тоже, что надо.

На полном ходу мы влетели в следующий зал, и проход за нами закрылся повернувшейся вокруг своей оси частью стены пещеры. Путь назад был окончательно отрезан.

Сбоку снова послышалось неясное клокотание, и мы рванули вперёд, Мощные струи воды под напором вылетели из стены за нашими спинами, едва не сбив нас с ног, и мы едва успели перепрыгнуть поднимающийся скошеный в сторону зала фрагмент пола. Я оглянулся. Стена напротив откинулась наружу, как если бы это был подвесной мост, а всё усиливающийся поток бил практически горизонтально.

– Останавливаться нельзя! – крикнул Маркус, дёрнув меня за рукав.

Кайден нёсся впереди, продолжая собирать светляки. Сзади и в боковых ответвлениях, ведущих внутрь горы, что-то ухало, булькало, стонало, скрежетало…

– Брось, Кайден! – крикнул Маркус, видя, что тот замешкался, делая пометки.

Картину довершили провалившийся фрагмент пола коридора у нас за спиной, открывший пологий уходящий резко вниз тоннель, где я едва успел протянуть руку потерявшему было равновесие под весом баула Кайдену; вылетающие в следующем зале из стен и, вонзающиеся в противоположную, копья, и льющийся сверху на них поток воды, на наших глазах превращающийся в ледяную массу. Последним обрушился потолок, завалив полностью проход неподъёмными кусками породы. Потом всё это подёрнулось серебристой дымкой, и наступила тишина.

Я прям почувствовал себя Индианой Джонсом: тайные ловушки Древнего города, преодолеваемые в последний момент, на пределе возможностей…

На самом деле я едва запыхался; слегка участилось сердцебиение и появилась лишь лёгкая испарина на лбу.

Дымка в завале рассеялась, явив нашему взору сплошную стену.

Мы двинулись дальше по идеально прямому на этот раз коридору, в конце которого был виден дневной свет.

Коридор закончился обширной пещерой с широким полукруглым проёмом, открывающим панорамный вид на заснеженный горный цирк. В обе стороны из пещеры уходили тёмные коридоры.

В нишах с двух сторон от проёма располагались каменные изваяния гигантских синих змей, держащих во рту обработанные камни, по форме напоминающие катушки. Подобные устройства используются в горнолыжных подъёмниках, для перенаправления движущихся тросов. Вдоль стен, как будто выплавленные из их массива, располагались каменные скамьи, разной ширины и на различной высоте. Под сводами пещеры располагалась двухъярусная галерея.

Кайден достал карту, которая была выполнена из материала, похожего на полупрозрачную ткань. Скинув рюкзаки, мы уселись на пол, который неожиданно оказался тёплым. Кайден расстелил карту между нами, ещё раз пробежал пальцами по планшету, и на карте проявились последние точки.

– Мы здесь.

Кайден ткнул пальцем в точку в конце нанесённого им на карту коридора, по которому мы пришли сюда.

– Это, очевидно, внешняя часть Древнего Города.

Коридор, из которого мы вышли, судя по карте, действительно петлял идеальным зигзагом, в целом представляя из себя четверть такой же идеальной окружности.

– Это дот* проекции зенита Главного Светила.

Кайден приложил ладонь примерно к центру карты, и на ней вспыхнула яркая белая точка, ещё через четверть условной дуги.

– А это карта предписанного маршрута.

Он достал ещё одну и совместил их.

На карте, выданной первоначально, Гора и прилегающие к ней территории отсутствовали. Граница карты проходила примерно посередине каньона. Очевидно, того самого, снаружи, и откуда доносился неистовый рёв воды.

На карте весьма условно была отмечена конфигурация цирка, с очевидным расчётом на то, что курсанты её дополнят.

– Точка общего сбора здесь.

Кайден указал на отметку. Нужный нам островок расположился между основными потоками внизу по течению, через две четверти дуги от места нашего теперешнего нахождения, если ориентироваться по нашей новой карте.

– И мы составили новую карту.

– Да, и мы на запретной территории. Это и есть Древний Город и местная святыня.

Я встал и, подойдя к далеко выступающему вперед краю, лег на живот. Внизу, в клочьях переливающегося радугами тумана, грохотал бурный поток. Спускаться здесь смысла не было, хотя повсюду видны были всякого рода удобные выступы. Противоположная сторона каньона здесь поднималась почти вровень с выступом нашей пещеры и в его стене видны были множество проёмов, образующих несколько уровней галерей.

Левый внешний коридор уводил нас от цели, а пространство под ним представляло из себя сплошной водопад, местами обледенелый, а местами парящий, и явно не холодной водой.

Правый же, судя по всему, вполне мог нам подойти. Там, вдалеке, заметно выступала часть скалы с плоской площадкой и нависшим над ней карнизом.

– Направо идем. – сказал я, надевая на себя рюкзак. – По внешнему контуру.

Парни молча подняли свои вещи и последовали за мной.

Мы прошли первый коридор. Он пересекался с другим, очевидно охватывающим полукругом пещеру, и соединяющий, все ведущие из неё в тело Горы выходы.

– Защитный контур? – спросил я.

– Похоже. – ответил Кайден.

– Фильтрационный. – Маркус был краток.

Оба они напряжённо к чему-то прислушивались, и я решил им не мешать.

Мы пошли далее коридором, который через промежутки определённой длины расширялся анфиладой довольно внушительного размера пещер, составивших цепочку из восьми таких залов. В каждом из них было по несколько гротов, представлявших из себя проходы, соединяющие идущие параллельно наружной анфиладе коридоры, и хорошо сохранившиеся лестничные проёмы, ведущие как вверх, так и вниз. Некоторые выглядели, как спиральные спуски на детских площадках. В некоторых на полу ясно различались всевозможные, в форме круга, узоры.

– Выходы личных портальных троп. – пояснил Маркус.

Кайден же продолжал отмечать всё, мимо чего мы проходили.

Расположенные поперёк южного склона Горы, пещеры имели естественное освещение засчёт расположенных в каждой из них во всю высоту вертикальных, с обработанными краями и нанесёнными на них сияющими орнаментами, проёмов. Почти каждый из них продолжался выступающим наружу балконом с полноценным каменным ограждением или просто невысоким карнизом.

Мы вышли в самую большую пещеру, и это она выступала наружу широкой и далеко протянувшейся площадкой, той, что я увидел, выглядывая из коридора. И именно в этой точке на карте был отмечен зенит местного главного соляра. Часть площадки, выступающая за нависающий над ней карниз, была ограждена высоким резным каменным парапетом. По контуру проекции карниза шли отверстия, из которых под ощутимым давлением поднимался тёплый воздух, а отверстия вверху обеспечивали восхождение воздушных струй, создавая теплую завесу. Я поднял голову: свод подпирали своими капюшонами такие же синие змеи, как и в коридоре с ловушками. Глаза их были закрыты, а у меня внезапно возникло ощущение, что эти гигантские змеи просто спят…

С площадки открывался великолепный вид на раскинувшийся внизу гигантский цирк и окружающие его сверкающие пики заснеженных гор.

Поток из каньона в этом месте разбивался на несколько бурных ручьёв, часть которых срывалась вниз, образуя обледенелые каскады водопадов, а часть   уходила под скалы. Над ручьями нависали природные арки и мосты искусственного происхождения, а на той стороне каньона сквозь клубы тумана просматривались остатки дорог.

В небе светила довольно крупная, в несколько раз превосходящая диаметром привычный мне солнечный диск, но значительно более тусклая звезда желтовато-белого цвета. Рядом с ней еще две, меньшего диаметра, и гораздо более яркие, блестели светло-зелёным и сиреневым. Недостаток общей освещённости компенсировали несколько наклонных колец вокруг планеты, сияющих и переливающихся всеми оттенками голубых и золотистых тонов. Небо было действительно серым, и кое-где всё так же мерцали редкие, и непривычно крупные разноцветные звёзды.

С площадки в обе стороны вдоль наружных стен далеко вниз вели местами обвалившиеся лестницы, чередующиеся с широкими выступами.

Вариантов спуска было сколько угодно, один другого привлекательнее.

Внезапный порыв ветра пронёс по площадке с характерным шелестящим звуком струящуюся бирюзовыми змейками позёмку. Я присел на корточки и взял горсть снега, разглядывая его на ладони. Снежинки представляли из себя сплошные пластинки льда, по форме напоминающие пыльцу бабочек, если рассматривать под микроскопом. И так же меняли цвет под наклоном. Ощущения же были как от обычного снега. Почувствовав на себе взгляд, я встал. Отряхивая руки, я снова встретился глазами с Маркусом. Он наблюдал за мной, даже не скрывая этого.

– Каковы наши дальнейшие планы? – спросил я.

Он перевёл взгляд на Кайдена и тот коротко ответил:

– Привал. Отдыхаем здесь – он кивнул в сторону пещеры, – потом готовимся к спуску.

Маркус снова кинул на него короткий взгляд  и что-то показал на пальцах.

– Хорошо. На маршрут выходим на исходе четвёртого цикла. К точке пересечения с маршрутом основной группы выйдем к полуночи, дальше продолжим путь вместе. Выйдем на дот, разобьём лагерь, проведём разведку.

Маркус кивнул. Что-то я не понял, кто у нас тут всё-таки командир…

Мы вернулись в пещеру, скинули рюкзаки и огляделись Как я понял, Гора полностью была сложена из лабрадорита. Стены этого зала, как и в Святилище, были полностью отполированы, и многочисленные неровности на их поверхностях создавали при малейшем изменении угла зрения эффект колышущейся воды.

Вода здесь тоже была. В противоположном конце от входа в центральный зал располагался коридор, ведущий в следующую анфиладу, где в центре одного из залов из каменного возвышения, формируя вокруг себя радужное сияние, бил горячий источник. Проём наружу здесь располагался во всю внешнюю стену и так же отделялся от внешнего холодного пространства импровизированным кондиционером, как, впрочем, и во всех помещениях, нами осмотренных. То есть древняя система кондиционирования исправно работала здесь и по сей день.

В зале находилось множество полупрозрачных чаш различного размера и глубины, наполняемых, судя по струям воды, поднимающимся из отверстий в их дне, этим источником. По мере удаления от самого источника температура в чашах становилась прохладней, а излишки воды сливались наружу через их края и также уходили по желобам, очерченным вокруг них.

В самой дальней чаше сидела сиреневая и довольно крупная, размером с полновесного добермана, ящерица. При виде нас она раздула ярко-фиолетовый капюшон, её глаза засияли ядовито оранжевым, изо рта высунулся дрожащий раздвоенный белый язык, а сама она замерцала, то вспыхивая, то практически исчезая из вида, сливаясь с фоном. После чего успокоилась. Переливаясь всеми цветами радуги и, остановившись на этот раз в выборе цвета на зелёном, она прикрыла глаза. Продолжая наблюдать за нами, она, как хамелеон, поворачивала их независимо друг от друга.

Со стороны тела Горы в небольших гротах этой пещеры виднелись различной интенсивности ниспадающие потоки воды разной, судя по наличию или отсутствию пара, температуры. Слева, вдоль стены, протянулась широкая каменная скамья.

В следующем помещении расположился самый настоящий бассейн – инфинити Часть его за пределами помещения была скована льдом, но внутри вода явно была тёплой. У противоположной стены он уходил в дальнюю часть пещеры, где по стенам стекала, журча, наполняющая его вода.

Если бы было во что переодеться…

Я осмотрел комбинезон: он неожиданно выглядел абсолютно чистым.

Маркус пошёл вперёд. Проходя мимо меня, он провёл рукой вдоль застёжки своего комбинезона и затем, скинув его с себя, нырнул в бассейн. Сложён он был идеально.

Я повторил его жест, и полы комбинезона просто разъехались. Я быстро разделся. Пока шёл, незаметно разглядывал свои ноги – тоже ровные.

– Вы хоть бы пробу воды сделали… – проворчал Кайден.

– Так мы и делаем. – ответил я и снова нырнул. Достиг дна и просто всплыл… кайф.

Кайден ещё немного подумал, затем тоже снял комбинезон и, с разбегу перекрутившись в воздухе, просто плюхнулся в воду, подняв тучу брызг.

Пока он шёл к воде, я по-быстрому рассмотрел и его тело тоже: сильное, но не перекачанное и, скорее, как у пловца; пропорции слегка удлинённые, что неудивительно при росте около двух метров, и что должно давать дополнительную гибкость. Волос, кроме как на голове, не было видно нигде. От человека ничем кроме как теми же волосами на голове и полным их отсутствием на теле, не отличался. Ну, разве красив – как Бог.

Я вновь поймал на себе по-прежнему ничего не выражающий взгляд Маркуса и поплыл в глубину бассейна, за поворот. На себя посмотреть, чего уж там.

И Маркус и Кайден хоть и плескались, дурачась, глаз с меня всё же не спускали. Глаза… что-то не так у них с глазами…

Пришлось отплыть подальше и, надеюсь, что делал это незаметно, я потихоньку везде себя осмотрел и ощупал. Так и есть… на эпиляцию не похоже, значит такие вот тут водятся лысые ёжики.

 *dot – точка

Маркус

Я неотрывно наблюдал за Максимусом с того момента, как Алибер отдал распоряжение о сохранении слияния до конца миссии, и это только подтвердило мои догадки, что в теле Максимуса Чужак. Но Предки решили, что этому быть, и не нам оспаривать их решение и выбор.

А выбор, судя по всему, они сделали удачный. Без недовольства и претензий Чужак занял место позади Кайдена, хотя, по некоторым признакам он больше походил на наших магистров, чем на курсанта. Без сомнения привык и повелевать, и не признаёт непослушания. Так и хочется по струнке вытянуться…

Постепенно налаживается коммуникация в части эмоций, значит, Чужак вполне адекватен и совместим психологически. Не пытается стать или казаться Максимусом, что самое главное, но и открываться тоже не спешит. Хотя давно знает, что мы догадались. Ну, что же – всему своё время.

Макс

Вода в этой части бассейна была достаточно прохладной, доплыл я почти до конца и уже собрался поворачивать назад, как вдруг ощутил всплеск чужих эмоций – эмоций хищника, считающего, что добыча у него в зубах. Или чем оно там жрёт…

Я замер, пытаясь оценить ситуацию. Пришло тоскливое понимание, что я ничего уже не успеваю…

В тот же миг впереди меня появился Маркус, а Кайден уже протягивал руку, чтобы помочь мне выбраться из воды. Ещё через пару секунд Кайден расслаблено выпрямился, а Маркус повернулся ко мне.

– Надо поговорить, Макс.

– Надо, Маркус.

Я посмотрел ему в глаза и несколько мгновений мы не разрывали зрительный контакт. Затем выбрались из бассейна, и молча прошли к своей одежде.

– Жду вас в главном зале. – подняв свои вещи, Кайден пошёл вперед.

То, что они, в принципе, догадались о произошедшем со мной – это уже понятно. Не совсем понятно их к этому отношение… ну вот сейчас и узнаем.

Я надел комбинезон и взял в руки обувь. Повертел в руках и рассматривал, уже не скрываясь. Пол был тёплым и по ощущениям шелковистым. Обуваться не хотелось.

Опустив руки, я выжидательно посмотрел на Маркуса.

– Как твоё настоящее имя? – спросил тот.

– Максим. Для близких Макс.

Мы не спеша пошли за Кайденом.

– У нас называется – ближний круг.

– А у нас иногда говорят – в узком кругу родных и друзей. Но это, очевидно, немного не то.

– Что значит – друзей?

– Друзья, это когда, как мы сейчас втроём: общаемся, вместе преодолеваем трудности, помогаем друг другу, и иногда спасаем… жизнь. Но главное – доверяем.

– У нас это норма. Среди представителей нашей расы разумеется. У остальных по-разному. Как называется твой мир?

– Земля. Теrrа. Галактика Млечный Путь. Суперкластер Девы. Virgo.

– Это соседняя область галактических скоплений. Твой мир закрыт для свободных посещений. Я знаю: Молочная река, ответвление в четвёртом рукаве, маленький жёлтый карлик с большим сердцем. Около двух десятков больших и малых планет, кометы, несколько поясов астероидов на орбите, с которыми он щедро делится своим теплом… Сестра в академии выбрала для экзамена ваш кластер.

– А твой мир? Как он называется?

– Империя Алвиан. И мы не привязываемся к отдельным космическим объектам, Макс. Все мы рождаемся в Главной Цитадели, которая находится в суперкластере Com*, а дальше служим там, где это наиболее эффективно и целесообразно в каждый период нашей жизни. Наша раса управляет этой Вселенной в целом. И ты теперь один из нас, потому что так решили Предки. Но о том, что именно произошло, не должен знать никто. Твоё имя для всех по прежнему Максимус АLV Алварс на всё оставшееся время обучения в академии. Это необходимо в интересах обеспечения Имперской безопасности.

– А Кайден? Он тоже знает?

– Да. Он догадался. Первым, очевидно, понял Руководитель практики, Акториус. И я, естественно, доложил Императору и Алиберу. Он и решит, кто будет посвящён в твою тайну.

– Алибер, кто он?

– Он самый старший в Роду. Такой старый, что никто даже не знает, сколько ему.

– А тебе?

– Мне скоро сорок шесть по имперскому летоисчислению. Второе совершеннолетие наступает в сто восемь циркусов, полных циклов оборота Главной Цитадели вокруг Главного Светила. Это один цикл собственного оборота Главного Светила. Ротаций*.  А тебе?

– Сорок шесть по летоисчислению на Земле.

Пока было всё более или менее понятно и картина Космоса, сложившаяся в результате изучения астрономии исключительно в соответствии со школьной программой, пока не расходилась с моим о ней представлением.

– И до ста восьми, скорее всего, я там не доживу.

Мы дошли до зала, где, сидя на полу, Кайден разложил перед собой брикеты с едой. Возле него уже лежала горка упаковочного материала.

– Вы и здесь не доживёте, если есть не будете.– вставил он, и надкусил очередной брикет. – Ты уже не возвратишься, Макс. – добавил он.

Не могу сказать, что это его утверждение сильно меня расстроило. Даже наоборот: если до этого момента я предполагал, что всё может вернуться на свои места, то сейчас откровенно вздохнул с облегчением. Прости меня, Малыш Максимус!

Мы сели рядом с Кайденом и он передал мне два брикета. В одном из них плескалась фиолетовая жидкость.

Кайден 

Я пошёл, а Маркус оставил активной коммуникацию,чтобы я мог слышать, о чём они говорят. Ни Алибер, ни Император в произошедшее не  вмешались, значит так тому и быть.

Коммуникация Чужака в теле Максимуса пока молчала. А нам для дальнейшего прохождения практики она была необходима.

Я посмотрел на Маркуса и он мне кивнул. Нужно как можно быстрее адаптировать его к полноценному взаимодействию, и Маркус предоставил этот этап мне.

Макс

Кайден, не переставая есть, заговорил.

– Предки решили, что твоё место рядом с нами, Макс. Только ты должен восстановить коммуникацию.

– Что это?

– Что ты почувствовал в бассейне, когда остановился?

– Я могу это идентифицировать, как торжество хищника.

– Это и есть коммуникация, Макс. Ты почувствовал существо, но оно не почувствовало тебя, посчитало неразумным, поэтому приняло за еду. И съело бы, Макс.

– А та большая птица?

В разговор вступил Маркус.

– Это был гриффин. Они разумны. Мы заключали с ними договор наравне с подобными нам разумными существами этой солярной системы. И там, в пещере, пока мы не подоспели, они охраняли тебя.

Я хмыкнул. Предельно ясно и понятно – разумные гриффины. Лап было таки четыре.

– Коммуникации позволяют общаться с любым существом.– продолжил Кайден. – На этой планете много опасных существ, но все они признают главенство нашей расы и не смеют вредить нам, но лишь при одном условии: наличии коммуникации, нас идентифицирующей. Мы когда-то спасли эту планету и вообще – их солярную систему вместе с галактикой от полного уничтожения, и теперь наша раса здесь неприкосновенна.

Кайден в задумчивости вертел в руках очередной брикет.

– Те ловушки в тоннеле активизировались исключительно для тебя, Макс. Охранные структуры перед каждой раз за разом посылали запросы, но ты их и не слышал и не отвечал. – Кайден отложил еду в сторону. – Когда Маркус проходил там один, они его опознали посредством коммуникации.

Я повернулся к Маркусу.

– Да, состоялась коммуникация. А с тобой – нет.

– И они идентифицировали меня, как – «чужой».– кивнул я

– Но ориентировался ты быстро. Кем ты был?

– Военным. Потом лекции читал.

– Если бы ты был в другом теле, тебе не удалось бы уйти.

– То есть ловушки всё-таки рассчитаны на то, что ваша раса…

– Наша раса, Макс.

– Наша раса их в состоянии преодолеть.

– Мы, конечно, могли бы применить магию, но запрет есть запрет. – добавил Маркус

– Ректору плевать, кто какой расы, – закончил Кайден, всё-таки распечатывая следующий брикет, – и кому мозги отшибло.

– Так как мне эту самую коммуникацию восстановить?

– Может просто нужно доверять нам? – спросил Маркус.

Я по очереди взглянул на каждого: они выжидательно смотрели на меня.

– Мы ведь уже друзья? – Кайден отложил брикет в сторону.

Я кивнул.

– Хорошо. Я готов.– сказал я и замер в ожидании.

Парни переглянулись. Маркус покачал головой.

– Ты не понял, Макс. Мы за тебя ничего сделать не можем.

– А кто может?

– Алибер, Император, возможно Алибеллиа. – Кайден поёрзал на полу. – Но они в данной ситуации не станут. Ты должен сам. Иначе нам ко всему прочему придётся тебя по очереди охранять, и не отходить ни на шаг, пока на орбиту не вернёмся. Это, конечно даст нам дополнительные баллы, как усложнение задания, только это опасно для тебя. Здесь опасно для жизни, а по возвращении опасно разоблачением.

– Понял. И каким образом это работает?

– Обычно, это когда я, например, делаю запрос. – взгляд Кайдена слегка расфокусировался, как тогда у Акториуса.

– Макс?

Прозвучало у меня прямо в голове. От неожиданности я замер.

– Кто из нас позвал тебя? – Спросил Кайден. И вдруг я чётко понял, что звали они оба, но услышал я именно Маркуса. Я повернулся к нему.

– Да, но это родовая коммуникация. Теперь ты. Каждого по очереди.

– Маркус?

– Кайден?

– Я услышал. – сказал Кайден. – Коммуникация установлена.

– То же. Теперь сконцентрируйся на хищнике.

Я прикрыл глаза и попытался вспомнить то состояние, в котором находился в бассейне.

По телу волной прошла мелкая, противная дрожь. Я чувствовал разочарование и тихую ярость, а ещё нестерпимую обиду на тех, кто лишил меня еды, пересёкшей границы моей ловчей сети и ставшей моей законной добычей… Размышляя, насколько фатальным для меня могло бы быть проникновение теперь уже на их территорию… Но что вполне будет возможно ночью, когда они крепко уснут… Три больших, сочных куска мяса… Они услышат меня, но не сразу…

– Он уже всех нас троих рассматривает, как поздний ужин. – я открыл глаза.

– Всё верно. – Маркус удовлетворённо кивнул.

– Он не посмеет. – добавил Кайден.

– Я бы не был так уверен.

Парни удивлённо посмотрели на меня.

– Он взвешивает риски.

Они переглянулись, и как казалось, что-то обсуждали.

– Установим дежурство. – вслух предложил Кайден.

– Я предупредил Руководителя практики, что на время сна мы поставим защитный контур. – сообщил Маркус. – Закончим миссию, и с этим существом будут разбираться. Когда мы входили в тот зал, я чётко определил для него границы дозволенного. Он этим пренебрёг.

– Предлагаю поставить защитный контур и при этом установить дежурство. – предложил я

– Хорошо, – Маркус кивнул, – двое спят, один дежурит.

– Двое дежурят, один спит. Правильно так. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию.

Парни согласно кивнули.

– Каковы биоритмы сна?

– Тридцать секунд, треть хора, полтора хора, три с половиной, шесть, девять, по имперскому времени.– ответил Кайден.

– Цикл собственного обращения планеты ?

– Тридцать шесть хоров в имперском цикле. В хоре 3600 секунд. Имперское время, или время Главной Цитадели.

– Я сплю первым, треть хора. Дальше решайте очерёдность и периодичность сами. И что это за существо? Я его не видел.

– Его мимикрия совершенна, так что мы с Кайденом его тоже не рассмотрели.

Маркус как будто к чему-то прислушался.

– Арахнид, судя по некоторым признакам. Мы с подобными воюем. Вернее, они с нами. – уточнил Кайден и поднял голову, осматривая тонущие в сумраке высокие своды пещеры.

– Да, фигурировало понятие ловчей сети… – я задумался. – Сколько  времени до выхода на встречу с основной группой? – я решил уточнить.

– Более четырёх циклов. Полцикла на путь до встречи с группой и, далее, до точки общего сбора. И ещё два в запасе до начала выполнения миссии по эвакуации. Где с группой встречаться, решим, как только они пересекут перевал.

– Смысла уходить отсюда нет. Пока тебя адаптируем хотя бы для того, чтобы подозрений не вызывать.

– Нужно подготовить всё для спуска сейчас, с площадки, по внешним лестницам. Потом я сплю, а вы за это время продумываете, как синхронизировать моё сознание с этим телом. После чего я хочу узнать всё о Максимусе. И что-то ты говорил о его родителях, Кайден. Я должен вернуться с полигона полностью информированным.

Мы закрепили основу для спуска с двух сторон площадки и вернулись в зал. Мне нужно было срочно перезагрузиться, и я лег прямо на пол, мгновенно уснув.

Глава V.

Локация:

Планета Colibris _ город Древних

Макс

Проснулся я от лязга металла. Маркус с Кайденом, вооружённые парными клинками средней длины, кружили по центру, высекая искры при соприкосновении оружия. Это было очень красивое в своём совершенстве зрелище, но что-то меня во всём этом напрягало…

Я снова уловил всплеск ярости и досады от того, что я проснулся, хотя должен был спать.. спать… спать…

Я встряхнул головой и резко вскочил на ноги. Парни медленно продолжали кружить, по одной и той же траектории, как будто во сне.

Чёрт, да они же спят! Я подскочил к ним и заорал первое, что пришло в голову.

– Рота, подъём!!

Они дёрнулись, остановились и посмотрели на меня. Их взгляды постепенно принимали осмысленное выражение.

Волшебное словосочетание оказалось – работает, по видимому, во всех мирах и пространствах. Парни развернулись и одновременно шагнули в мою сторону.

– Кайден!

– Маркус!

Попытался я воззвать к ним мысленно. Они переглянулись и одним прыжком стали спиной ко мне с двух сторон, готовые отразить нападение извне.

– Мы слышим тебя, Макс. – ответил Кайден.

– Макс, сейчас нужно, чтобы ты увидел защитный контур. – сказал Маркус.

– Как он выглядит?

– Вот это ты и должен увидеть. У нас некоторые функции заблокированы. Смотри, Макс.

Я огляделся по сторонам.

– На расстоянии в радиусе, быть может, локтей в двадцать – купол дрожащего воздуха.

Маркус кивнул.

– За ним второй, но он вращается и из него как нитка из клубка… Он из него свою ловчую сеть плетёт.

Парни молчали.

Дело – дрянь. Эта тварь пользуется чужой магией, как своей собственной.

– Надо с ним что-то делать. Без магии.

Маркус повернулся ко мне и молча кивнул.

– Он с вами установил коммуникацию и погрузил в сон.

Снова кивок.

– И мне лучше на него сейчас не настраиваться, пока я для него недоступен.

Кивок.

– И я должен придумать, что с этой тварью делать, потому что на помощь никто не придёт.

Кайден указал на купол защиты, затем обеими руками показал большую полусферу и кивнул на своды зала.

– Гора не пустит? – догадался я.– А до утра нас вообще не хватятся.

Маркус опять кивнул..

– А у вас идей нет…

Маркус неопределённо пожал плечами.

Кайден указал на свои глаза, потом на меня, затем на площадку за проёмом. Наш зал с площадкой разделяла едва заметная туманная структура, в которую вполне различимо вплеталась нитью энергия из нашего внешнего защитного контура, отсекая нас от лестничных маршей и закреплённого для спуска снаряжения. Я развернулся, и увидел такую же структуру в коридоре, по которому мы сюда пришли. Путь в сторону бассейна был пока свободен.

– Он трансформирует наш контур и превращает его в свой, который не даст нам отсюда выбраться. Зашибись.

Парни вопросительно посмотрели на меня.

– Забейте…

Они снова не поняли и я просто махнул рукой.

Я пытался проанализировать ситуацию: существо активизировалось, когда я заплыл в неосвещённую часть. Сидела эта тварь или в воде, или под потолком над бассейном… Нет, скорее в воде, потому что я почувствовал перед контактом именно дрожание воды. И если он в бассейне – для начала надо лишить его воды. Если он, конечно, до сих пор там, а не просто ванну принимал. И осветить помещение. Мимикрия это хорошо, но тень же он должен отбрасывать…

– Я так понимаю, тварь меня вообще не слышит?

Они кивнули вместе.

– Нам нужно заставить его отбросить тень, чтобы хоть как-то понять, с чем мы имеем дело. – я посмотрел на Кайдена. – И неплохо было бы осветить помещения вообще.

Почему-то я был уверен, что Кайден с явлением огня народу справится. Тот кивнул. Я посмотрел на Маркуса.

– Нельзя определить, где он сейчас?

Они оба махнули руками в сторону купален.

–И хорошо бы понять, один он или нет.

Парни переглянулись, пожали плечами и Маркус поднял вверх один клинок.

– У меня есть оружие? – спросил я у них.

Маркус подошёл к моему рюкзаку и достал из бокового кармана два небольших белых цилиндра. Зажав один в руке, имитировал нажатие большим пальцем на основания цилиндров и передал их мне.

Я взял их в руки и нажал на один из цилиндров. Ничего. На второй. Эффект тот же. Вопросительно посмотрел на Маркуса. Тот повторил жест Кайдена: двумя пальцами указал на мои глаза, затем на свой клинок и снова имитировал нажатие. Понял, не дурак. Посмотрел на клинок Маркуса и нажал. Цилиндры завибрировали, и… снова ничего. Всё-таки дурак. Маркус покачал отрицательно головой и ткнул пальцем в свой клинок, потом в меня, потом снова изобразил нажатие.

– Так я свои клинки представить должен?

Парни активно и радостно закивали.

– И как я это сделаю, если ни разу их не видел?

Парни замерли. Переглянулись. Кайден отрицательно покачал головой.

– Я. Видел. Твои. Клинки.– показал мне Маркус жестами.– Я. Покажу. Тебе. Мыслеобразом.

Маркус посмотрел в сторону купален.

– Он. Спит.

Посмотрел на Кайдена. Тот пожал плечами и неуверенно кивнул.

Я тоже кивнул. Кивать, так уж всем вместе.

– Закрой. Глаза. – продолжил Маркус.

Закрыв глаза, я увидел оружие во всех ракурсах и даже в деле, со стороны.

А Максимус мастак был клинками махать…

Не открывая на всякий случай глаз, я нажал на цилиндры, и в моих руках оказались два прекрасных парных клинка с белыми рукоятями и синими лезвиями с мелкими голубыми разводам, напоминающими дамасскую сталь.

– Чтобы закрыть, тоже представить надо?

Маркус утвердительно кивнул.

– Мне нужно попробовать.

Я вышел в центр купола и закрыл глаза, вспоминая, как работал Максимус. Техника была совершенно другой, нежели та, которой владел я, да и такие клинки я держал в руках впервые. Поэтому я решил просто использовать память тела. Расслабился, чуть прикрыл глаза.

Кайден вышел ко мне и встал в стойку. Я повторил, и он ударил по клинкам. Больше я повторять не пытался и, шаг за шагом работал всё увереннее, а Кайден постепенно наращивал темп, пока звуки ударов не слились в один протяжный звон. Я перешёл в нападение, и мы начали сначала.

Теперь в моих руках было великолепное оружие, и я почувствовал себя гораздо увереннее. Мы остановились

– Давайте решать, что с тварью делать. Я предлагаю, сохраняя контур, двигаться по направлению к нему. Это возможно?

Маркус кивнул.

– Кайден, ты сможешь за пределами защитного контура создать несколько источников света, чтобы обнаружить его по тени?

Кайден кивнул.

– И нужно убрать из бассейна воду.

Кивнул Маркус.

Я посмотрел на парней, и изрёк.

– Ситуация опасная, мы идём вслепую. Но если мы не можем избежать столкновения, то мы должны его инициировать.

Они переглянулись, пожали плечами и дружно кивнули вместе.

Мы выдвинулись в сторону купален. Защитные контуры деформировались, когда мы преодолевали коридоры, и снова принимали сферическую форму в больших помещениях.

Ящерица всё так же сидела в купели, никак на нас не реагируя, только глядела одним глазом, снова поворачивая его вслед за нами.

Впереди нас на разной высоте плыли три светящиеся сферы, которые постоянно меняли траекторию движения. Мы внимательно осматривались, пытаясь уловить тени. Я удобнее перехватил клинки, и мы с Кайденом пошли вперёд.

Остановившись на пороге, мы начали внимательно осматривать пещеру, освещаемую нашими сферами под разными углами. Маркус вышел вперёд, и вода в бассейне, поднявшись в воздух, в одно мгновение перешла в состояние тумана, который просто направился наружу и выплыл в окно, тут же осыпавшись снежной пылью.

Кайден добавил ещё две сферы и запустил их в бассейн.

– Если контур расширять, он же среагирует при соприкосновении?

– Возможно, мы бы увидели, как он его поглощает. – вдруг сказал вслух Маркус. – Он не резонирует.

– Его здесь нет, и в бассейне в том числе. – Кайден тоже заговорил. – Сферы уже по несколько раз всё облетели. Ни теней, ни контакта.

– Туман тоже был идеально однородным. – добавил Маркус

Я подумал, что неплохо было бы пару маленьких дронов запустить

и обследовать все боковые гроты и коридоры вместе с верхними и нижними ярусами. Возможно, где-то и остался выход наружу. Надо спросить парней, есть ли у них что-либо подобное.

– А у вас есть такие штуки, чтобы…

…Прямо передо мной в воздухе появились две маленькие, с мяч для пинг-понга, абсолютно прозрачные сферы, и в голове возникли картинки, как будто бы трансляция от этих сфер. Я мысленно начал оглядываться, и сферы послушно следовали моему намерению.

– Ты создал энимы*, Макс.

– Это магия?

– Не совсем. И попробуй теперь их использовать.

Маркус кивком указал на мои сферы.

– А почему вы не создали их сами?

– Вначале не было необходимости, а после воздействия на наше сознание тварью и до этого момента для нас было опасно применять ментальные техники. Да мы и сейчас поостережёмся. Вдруг мимикрия этого существа ещё более совершенна, чем мы можем предполагать, и он маскируется и от сканирования тоже. У тебя же обратной связи с ним, очевидно, так и не сформировалось, и ты пока в безопасности. Если не станешь сам этой связи искать.

Мне было не совсем понятно.

– Мимикрия… а как же тень?

– Тень – понятие относительное. – глубокомысленно произнёс Маркус

Кайден тем временем стоял, чуть наклонив голову, сканируя пространство.

enim*  – ибо.

Кайден 

А Макс, по видимому, сумеет нас удивить. Интересный выбор сделали Многоликие.

– У меня ощущение… – начал было он.

– Абстрагируйся, Макс. Твоя ценность сейчас именно в этом.

Возможно и не только в этом. И интересно, почему мир, из которого он прибыл – закрытый?

Макс

– Мы возвращаемся в главный зал.

Я добавил ещё два энима, и теперь они двигались впереди и позади нас. Послушные моей воле, энимы облетели пещеру и заглянули во все её закоулки. Открытия были не радостные: проходы, посредством которых можно было переместиться из внешней галереи, были перекрыты энергетической сетью, включая все наружные проёмы.

– Макс, а почему ты говоришь он, и называешь его одновременно тварью? Тварь это ведь оно? – спросил вдруг Маркус.

– Он себя таковым считает. «Он» – это его ощущение. То есть я так себя ощущаю, когда думаю о нём. Но я лично думаю, что он – тварь. И тварь – это просто тварь.

Не знаю, что они поняли, а мне необходимо было продолжить знакомство с прежним Максимусом. К возвращению к миссии я должен быть во всеоружии, насколько это возможно.

Ящерицы в купальне не оказалось.

Энергетический контур, тем не менее, был замкнут, существо внутри него не определялось.

Мы направились в главный зал. То есть: на текущий момент в нашем распоряжении была вполне комфортная территория для проживания. Жрать нас, по крайней мере сейчас, никто не собирался. Но куда делся, тоже пока не известно. Тем не менее, ощущение абсолютного присутствия этого существа меня не покидало.

В главном зале границы нашей тюрьмы тоже расширились и включали теперь всю наружную площадку. Вместе с тем наши пути эвакуации с укреплённым для спуска снаряжением были по-прежнему за силовым контуром. Двойным.

Посреди площадки стоял овальный стол, на котором в большом хрустальном блюде лежали самые что ни на есть настоящие свежие фрукты. Мы переглянулись.

– Фрукты из долины внизу. Нам в прошлый раз, когда я здесь с миссией был, местные в качестве даров подносили. – отметил Маркус.

– Есть будем? – спросил Кайден, подойдя к столу и беря в руки один из фруктов. – Ничем не фонит.

– Он нас откормить решил, чтобы сочнее были и пахли приятно? – я

взял нечто похожее на манго и понюхал.– Ирисками пахнет. И земляникой.

– Это что?

– Молочные сладости и ягоды.– я положил фрукт в блюдо.– Меня мама учила, что у незнакомцев вкусняшки брать нельзя.

Мы всё-таки решили, что Кайден будет спать, а мы с Маркусом пока пообщаемся.

Первым делом, так как на данном этапе для меня это было и привычнее, и понятнее, я ознакомился со своим теперь арсеналом.

Холодное и метательное оружие удивило меня разнообразием, и, что было вполне ожидаемо, оно имело чуть увеличенный вес, учитывая физические данные этого тела. Упакованное по подобию клинков, всё вместе в собранном виде оружие занимало по объёму и весило не более блока сигарет.

Контейнеры со своим оружием по-прежнему мог открыть только я. Поэтому, где знал, Маркус транслировал мне мыслеобразы, а я уже извлекал оружие сам.

Я был рад своей прежней разносторонней подготовке и готовности Маркуса мне помогать. Контактное оружие мы опробовали с ним в спаринге. Для метательного, хотя и с оглядкой, Маркус создал энергетический фантом. Кое-что я отложил, так как не знал, как пользоваться, а учиться пока времени не было, потому что важнее всего было полностью синхронизировать моё сознание с новым телом.

……..

Существо себя никак не проявляло, поэтому, когда Кайден проснулся и продолжил со мной занятия, спать лёг Маркус.

Рассмотрев внимательно опробованное мною оружие и лежащие отдельно в стороне не вскрытые контейнеры, Кайден сказал:

– Я предлагаю закончить с арсеналом. Я буду демонстрировать тебе то, чего здесь нет, а ты пробуй сканировать закрытые контейнеры. Какой отзовётся, тот и открывай.

Из пары десятков оставшихся контейнеров открыть нам удалось шесть, из которых я выбрал двухметровую глефу, похожую на японскую нагинату, и особенно меня порадовал уруми, о восьми трёхметровых лезвиях, который компактно умещался в дважды обернутых вокруг бёдер ножнах. Меч лежал на самом дне рюкзака, и я просто вытащил его из ножен, как самый обыкновенный клинок. Его я сразу надел на себя.

Рассортировав оружие, ненужное мне пока я упаковал и убрал в самый нижний отдел рюкзака, сложив в предварительно поданный Кайденом пустой, похожий на тканевый, пакет.

– Ты можешь задать ему любую форму, Макс. При уменьшении объёма снизится и вес содержимого.

– И как?

– Просто представь конечный результат.

Я представил упаковку в виде тонкого куска той же ткани, из которого он был изготовлен, конфигурацией повторяющий дно рюкзака, и пакет мгновенно трансформировался в заданную форму.

– Это магия?

– Это разработка для бытового применения.

– А есть ещё и для других целей?

– Да, но там применение основано на использовании других принципов.

– Мы это изучать будем ?

– В этой академии в рамках применения различных технологий в военных и космических отраслях. Как поступить, когда, например, космолёт надо пропихнуть в стационарный порт ограниченного контура так, чтобы он вышел с другой стороны в неизменённом виде, с живым и здоровым экипажем, и не ушёл во времени ни в одну из сторон. Ну, и мало ли, что ещё надо учесть.

– А магия?

– А это когда маг просто захотел и просто сделал.

– То есть маги всё-таки особенные?

– Наверное… Макс, нас всему научат, а тебе сейчас важнее всего войти в образ Максимуса. Данные о происшествии засекретят, конечно, но всё равно, большинство присутствующих на полигоне курсантов наверняка почувствовали импульс и теперь предельно внимательны. А в отношении тебя для всех всё должно выглядеть, как раньше. – Кайден замялся. – Не знаю даже как тебе сказать…

– Да говори уже, как есть, Кайден.

– Короче. Максимус был редкостным засранцем. Таким он себя здесь показал сразу после зачисления. Маркуса к нему приставил Император, не столько для его охраны, а скорее для того, чтобы от него других обезопасить и не дать окончательно испортить свою репутацию.

– Крутой мажор*?

– Наоборот, минор*. Поэтому непонятно, почему. Предки его, то есть тебя, выбрали.

– Выбрали для чего, Кайден?

– Ты будущий Император, Максимус.

А вот он и подвох. Конкретный такой, обстоятельный и, главное – на всю оставшуюся жизнь.

Кайден

Макс был потрясён, я это видел. И ему тоже, как и Максимусу Императором становиться совершенно не хотелось. И это он ещё не знает всех подробностей и обязанностей, присущих Императорской должности. Я ему сочувствовал, конечно, но…

Макс

– И это не шутка…

– Какие с Предками могут быть шутки, Максимус?

– Зови меня Макс.

– Да как скажешь, Макс. Просто у нас не принято настолько сокращать имена, и другим это покажется странным.

– А другие и не будут меня Максом называть.

– Но они начнут думать, сопоставлять, ну и словят какую-нибудь незатёртую инфу…

– Судя по всему, Максимус был большой оригинал. Так что – одной придурью больше, одной меньше… Думаю, никто даже  внимания не обратит.

– Во время рождения Предки вдыхают в нас жизнь и дают нам имена, и каждое  имя, произнесённое ими, обретает в этот момент свою неповторимую вибрацию, посредством которой мы с ними общаемся, по которой они нас узнают и которая вообще даёт нам возможность и право быть теми, кто мы есть. И когда я говорю: Я, Кайдениус, – они точно знают что это я, CAIDENIUS RORIAN RUFULUS, а не какой-то другой Кайден. И когда прозвище Руфулус я сменю на другое, я буду для них узнаваем по звучанию Я, Кайдениус.

– Мантра, типа…

– Инкантаментум*

– А если я против?

– Максимус тоже против был…

– Нет, погоди. Предки ваши выбрали будущим императором Максимуса, а я – Макс. Так меня мама назвала, я её потомок, а она, мой Предок, соответственно.

– А она жива?

– Нет, давно умерла.

– Ну, вот они там и договорились, значит. Обо всём этом тебе лучше с Алибером говорить. Это он у нас с ноги двери в Зал Предков открывает. А остальным доступ туда открыт исключительно в день рождения и в день смерти. И что там в это время происходит – никто не знает, сам понимаешь. В день сочетания ещё дают на пороге постоять, исключительно для того, чтобы благословение на продолжение рода испросить и благоприятное время для зачатия дитя определить. Да и то через Главный Дом вещают, не напрямую.

– Это что?

– Кто. Главный Дом – это Искин. Искусственный интеллект, управляющий Главным Домом, то есть Главной Цитаделью. Очень старый. Говорят, ещё Алибер по нему дипломную работу защищал, когда академию заканчивал. Какую-то из академий.

– Как всё у вас тут интересно… – я раздумывал, как можно было бы договориться с этими Предками, и на каких условиях.