Мы ещё полетаем!
Для детей среднего школьного возраста
Василий Галас

Дизайнер обложки Марьяна Стащишин (г. Львов)

Иллюстратор Анна Рожкова (г. Москва)

Сопровождение Василий Васильевич Галас

© Василий Галас, 2022

© Марьяна Стащишин (г. Львов), дизайн обложки, 2022

© Анна Рожкова (г. Москва), иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-4894-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В авторской редакции

НЕЗАДАЧА

Леплю орла из пластилина.
Не получается орёл.
Ну разве может просто глина
его означить ореол…
Леплю крыло, и хищный коготь.
Похоже. Птица. Но – не та.
Ну разве даст себя потрогать
орёл. Он – птицам не чета.
Я лепку попросту сминаю,
прочь отставляя пластилин.
Лепить орла – я понимаю —
ещё не выдумали глин…

СНЕЖИНКА

Ахнул мир…
Снежинка полетела
с высоты
декабрьских небес.
Видит бог —
боялась, не хотела.
Но – толкнул в ребро
весёлый бес…
Смотрит мир —
снежинкой восторгаясь.
Как кружит
свободно и легко!
Будто век жила,
в полётах знаясь.
Прежний страх
упрятан глубоко.
Миг ещё…
Земля уж под ногами.
Сесть куда —
конечно не вопрос:
крошку ту,
знакомую с богами,
паренёк
в букетике унёс…

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Вот и по снегу прогулка…
Белый вокруг беспорядок.
Вид моего переулка —
вид утончённых загадок.
Преобразившийся разом —
мир замечтался о чуде.
Стыло каштанам и вязам.
Хохлятся птицы – как люди.
Вот и стеклянные – лужи.
Холод вонзается в тело.
Руки в карманы поглубже —
и на душе потеплело.

ЯНВАРСКИЙ ДОЖДЬ

Бездомный, жалкий,
мокрый, как щенок,
родня чужая
васильковым грозам,
наперекор
гаданьям и прогнозам,
нежданный дождь
твердит
свой зимний слог.

ГОЛОЛЁД

Замедляют люди ход.
В чём причина? Гололёд…
Не торопится никто.
Тише движутся авто.
Гибель – быстрая езда,
даже роста высота.
Глупость полная – спешить,
риск – паденье совершить.
Гололёдец – корка льда.
Где не знаешь никогда
поскользнёшься, упадёшь,
свой позор в пути найдёшь.
Не гони, не торопись —
дорога тебе коль жизнь.
Мал-помалу, не спеша,
проходи, песком кроша.
Жизнь сама растопит лёд,
прежней скоростью пойдёт.

КАП ДА КАП

Кап да кап – и всё хрустальней —
тешит новый звук с утра:
солнце бьёт по наковальне,
всей из злата, серебра.
Кап да кап – и всё прекрасней
небо в тёплой вышине,
и в ответ сильней и страстней
поцелуи дарит мне.
Кап да кап… Прокол в сугробе
получился в тот же миг.
Из него – небесной пробы —
нимб подснежника возник.

ОЛЬХОВЫЕ СЕРЁЖКИ

Едва лишь март покажет рожки —
везде ольховые серёжки.
Всех мира ценных украшений
они – свежей и совершенней.

Слабы морозы и безлики.
Теплеют солнечные блики.
Цветут ольховые серёжки.
Встают подснежники на ножки.

Весна? Весна гуляет мимо.
Красотке нравятся, вестимо,
и ей к лицу ольхи серёжки.
Купил бы кто ей эти крошки…

Подрался март с зимой – нет мира.
Кричала та: «Глупец! Транжира!»
Купил ольховые серёжки
весне, и – к платью – босоножки…

Ой хороша весна-картинка!
И да, она – чуть-чуть блондинка…
В ушах – ольховые серёжки.
Ей дарит март цветы в лукошке.

СОЛНЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК

Зайчик солнечный вприпрыжку
по тропинке припустил.
Скок – на льдинки кочерыжку:
завтрак чуть не пропустил…
Сладкой занялся едою.
Кочерыжки – миг и… нет:
стала льдинка та водою —
высыхает мокрый след.
Зайчик солнечный не прочь бы
льдинок скушать… самосвал.
Мне бы краски – я точь в точь бы
крошку вам нарисовал.
Колобочек, нос горячий,
словно лучики усы.
Впрямь характерец ребячий:
выдаёт себя – косым.
Хоть и бегает вприпрыжку,
но не мне же вас учить —
как вам солнышка сынишку
от косого отличить…

ДВИЖЕНИЯ ВЕСНЫ

Гляньте, весна у колодца —
будто молодка сама…
Тщетно устала бороться
с нею старуха-зима.
Видели? – первые лужи
посередине двора.
Словно оттаяв от стужи —
птички галдят, детвора.
Видите? – солнце не тонет
в тучах. Смутив небеса,
к нам простирает ладони,
с нежностью смотрит в глаза.
Видится: как воробьишки —
почки на ветках сидят.
Рады девчонки, мальчишки.
Солнцем сияет их взгляд.

ЁЛОЧКА

Деревьев солнечных стена.
Все под крылом тепла.
И только ёлочка одна
от леса отошла.
Дрожит легонько поутру,
и ночи, и деньки.
Вздыхает, ёжась на ветру,
от боли и тоски.
Покой, уют в глуши лесной —
лишь о каких мечтать.
Укрывшись дубом и сосной,
и ей бы рядом стать:

ведь проще было бы вдвойне
расти среди подруг.
Но тут вся суть открылась мне,
её постиг я вдруг…
Беда корням и веткам, да,
всё говорит о том.
И донимают холода,
и вихрь сечёт кнутом,
и град и ветер ветки бьёт,
лиха гроза небес…
Но чести выше нет – берёт
с неё начало ЛЕС.

АПРЕЛЬСКИЙ СНЕГ

Неприглядная с утра была погода.
Но весна – оно такое время года:
ближе к полдню с неба солнце засветило,
словно лёгкую обиду нам простило.
Вот внезапно снова тучка набежала,
коготки свои от холода разжала:
заметелило… Мы ахнуть не успели —
в нас лохматые снежинки полетели…
Балерин тех не рассмотришь даже лиц —
лишь мгновения искусный танец длится.
Их высокое искусство занимает —
мне порханье мотыльков напоминает.
Снег в апреле – презабавная картина:
серых будней белым скрашена рутина.
Что-то очень уж апрель наш «демократит».
Чем зима ему за милость эту платит…

КАШТАНЫ

На бал весны, божественны,
пришли они, торжественны —
такие обстоятельства —
каштаны, их сиятельства.
Как на подбор, все – статные,
кудрявые, опрятные.
Одетые с иголочки.
Духи – с терпцою ёлочки.
А гляньте – как вальсируют!
В морях тепла глиссируют.
И впрямь – мечта весенняя.
Нам нет от чувств спасения…
Зелёные, великие,
синьоры ясноликие.
Они – как боги майские.
Цветы – как птицы райские.
Краса – невероятная.
Без слов – их суть понятная.

СЛОВО О ПЕРСИКЕ

Апрель. Тепла игра без правил…
Цвет кроны персиков оправил.
А в них – на радость и на зависть —
стыдливо выступила завязь.
Она купалась в каждом утре.
И вот уже на ветвях кудри
листвы – для мая непременны.
Сулят нам грозы – откровенны —
что летом всё случится к срокам.
Едва плоды нальются соком —
возьмём сторицей за терпенье:
компотом, соками, вареньем.

МАЙСКОЕ

Ухватился май
за лета коромысло.
Все дела его теперь —
с одним лишь смыслом:
как ему у кромки лета
удержаться,
чтобы в нём огнём
веселья продолжаться.
Как при этом
помоднее приодеться.
(От народа никуда,
увы, не деться…)
Как сыскать себе
подругу попрелестней,
чтобы счастья разразиться
звонкой песней…
Очень, очень нужно
маю постараться.
Прежде – с силам
и чувствами собраться.
А не то дожди,
пройдохи, фанфароны
подадут ненастных
будней «макароны».

УТРЕННЯЯ АКВАРЕЛЬ

Разомкнула ночь ресницы.
В небо солнышко взлетело.
Под его лучами птицы
меж листвы щебечут смело.
На земле роса живая.
Влажны лоз хитросплетенья.
День по капле – оживая —
пьют деревья и растенья.

ПРАЗДНИК ЦВЕТОВ

Меж ромашек полевых,
белых, солнечных, живых,
окликаясь меж собой,
маки брызнули гурьбой.
Меж ромашек и в хлебах
бродят. Алость на губах,
и во взгляде, и в душе,
ало шепчутся в меже.
И даётся диву день:
на ромашках – маков тень
розовеет, белый цвет —
не такой уж белый, нет…
А чтоб даль была светлей,
прямо с неба, вглубь полей
вновь текут, как ручейки,
голубые васильки.

СЛУЧАЙНАЯ ГРОЗА

И откуда только
эти тучи вторглись…
В небо молнии
ветвистые упёрлись.
Загремели гулко
грома барабаны.
Все деревья посбегались
в караваны.
И кустов братва
решила не сдаваться.
Но от тучек
никому не оторваться…
Только было
воспротивиться хотели —
вмиг с высот
рекой дождинки полетели.
«Ах!» да «ух!» – пошло,
затем: «Невероятно!
Как ласкает этот
дождичек приятно!..»
Лужи вспыхнули,
небес ручьи поплыли.
О зонтах просторов жители
забыли.
Вновь нектарами
цветы отяжелели.
От блаженства травы
дышат еле-еле.
У деревьев
с головных течёт уборов,
и кустов причёски
мокнут у заборов.
Сыпал ливень так —
что небо облиняло:
видно – тучки
на дождинки разменяло.
Лето – веская
была тому причина.
Вышло солнце – похвалило:
«Молодчина!..»

ЗЕМЛЯНИКА

Славно ягодка созрела —
и румяна и сочна.
В небо смотрит то и дело