Боженька для советского народа
Житие Владимира Ульянова-Ленина, том 2
Николай Семёнов-Мерьский

Вместо эпиграфа: «И сотворили они себе кумира не на небе вверху, а на земле внизу, и изображения его, статуи и даже плоть его сохранили. Гимны ему стали петь и писания его чтить. А дети их за вину отцов своих до третьего, четвертого и пятого рода, изгоями человечества стали». Из писаний.

© Николай Семёнов-Мерьский, 2022

ISBN 978-5-0056-2192-4 (т. 2)

ISBN 978-5-0055-9642-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 25. 1917 год, ноябрь-декабрь. 1918 год, январь, первое покушение на вождя. Разгон «Учредительного Собрания». III Всероссийский Съезд Советов. Создание «Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Продолжение переговоров в Бресте с Германией. Завершение первой мировой войны, Версальский мир. Кончина Плеханова

11 ноября 1917 года Совнарком издал Декрет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Чины и сословия начали развиваться во вновь созданном пролетарском государстве сызнова, по-новому. Чин гражданина определялся по его должности, которую он занимал в органах революционного аппарата управления. Должность определяла размер и содержание получаемого продовольственного пайка, проживание в отдельном особняке, квартире или в коммуналке, наличие служебного автомобиля, медицинское обслуживание, отдых в санаториях и прочие материальные блага, соответствующие занимаемой должности. Должности стали получать при наличии партийного билета и «по связям», по родственным отношениям, стали создаваться «революционные кланы-сословия». Рабочий, который был счастлив от того, что его не эксплуатирует капиталист, если он не был заслуженным революционером, довольствовался скромным пайком, который был рассчитан на пропитание только его лично, при наличии жены, жена-пролетарка должна была также трудиться за паёк, всё это стало называться равноправием. Вместо обещанных благ у рабочего оставались только обещания, что надо потерпеть, пройдёт какое-то время, набор лозунгов-обещаний был неистощим и всегда пополнялся новыми. Рабочему оставалось только мечтать о светлом будущем.

Биография: «В конце ноября Совет Народных Комиссаров принял написанный Лениным «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции». Силою оружия были подавлены мятежи казачьих верхов на Дону и Урале.

«Когда революционный класс, говорил Ленин, ведёт борьбу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление должен подавлять; и мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат, другие средства не изобретены».

Как всегда, Ленин в политике формировал свою пролетарскую, привычную для него линию и методы её реализации, ранее средства «подавления» у имущих классов предусматривали судебное разбирательство, применение юридической защиты и смягчающих обстоятельств, обеспечение жизни осужденного, эти средства были объявлены Лениным «буржуазными предрассудками», средства подавления у революционного пролетариата эти «буржуазные предрассудки» не предусматривали, главным средством подавления стала ликвидация. Революционный трибунал время не тянул, составлял списки «врагов народа» и проводил ликвидацию этих врагов согласно списка, тела ликвидированных уничтожались и прятались, реквизировать имущество врага и обчищать его карманы при этом не забывали. Когда Ленина спрашивали, «а что такое «ликвидация», он отвечал спрашивавшему, «попадёте туда, там и узнаете».

21 ноября 1917 года Совнарком издал Декрет «О праве отзыва депутатов», который позволил большевикам провести внеочередные перевыборы любого представительного учреждения по требованию более половины избирателей, а фактически чистки от тех, кто требовал демократического управления и выступал против кровавого террора. В первой половине 1918 года с помощью подобных перевыборов большевики смогли вытеснить умеренных социалистов из целого ряда Советов на местах и полностью подчинить Советы своим решениям.

Биография: «В декабре 1917 года по предложению Ленина был образован специальный орган-Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Во главе ВЧК был поставлен Ф. Э. Дзержинский… Деятельность Чрезвычайной комиссии, как подчёркивал Ленин, направлялась Центральным Комитетом партии и Советским правительством».

Если это перевести на понятный язык, для понимания сущности дела, все карательные органы Ленин поставил под личный контроль, с этого момента только он санкционировал решения по «ликвидации» и в советской России, и за её пределами. Когда был приказ, агенты ВЧК проводили акции по ликвидации и за границами страны, а если было нужно, захватывали «объект» на территории другой страны и привозили его в советскую Россию.

Биография: «Крайне напряжённая работа вызвала переутомление у Владимира Ильича…23 декабря Совнарком принял решение о предоставлении Ленину отпуска на несколько дней… в Финляндии, в одном из санаториев».

В конце декабря 1917 года, Ленин отдыхал в Финляндии в санатории Халиле, с хорошим местным молочным питанием. Отдыхал вместе с Надеждой Константиновной и Марией Ильиничной, которая обеспечивала уход за Крупской со дня смерти её матери. Морозы стояли лютые и Ленину была выдана меховая одежда с номерными бирками из числа конфискованной у буржуев. Район, где располагался санаторий, был под контролем у финских большевиков во главе со Смилгой, безопасность вождя гарантировалась. Покушение на него планировали совершить эсеры уже там, в санатории, но заговорщики просчитались, Ленин уехал в Петроград неожиданно для всех раньше. Боевики из организации Бориса Савинкова двинулись за Лениным следом, стремясь исполнить приговор.

Биография: «…1 января 1918 года, Ленин выступил в Михайловском манеже на проводах первых эшелонов социалистической армии. Когда Владимир Ильич возвращался с митинга, автомобиль, в котором он ехал, был обстрелян террористами-контрреволюционерами».

Уже 1 января, 1918 года, произошло первое покушение на Ленина. Он выступал на митинге перед солдатами, отправлявшимися на фронт. Надо было убеждать солдат, что воевать всё равно необходимо, несмотря на лозунги-обещания большевиков о мире. После выступления, солдаты обступили его толпой и проводили до автомобиля, стрелять в Ленина у боевиков возможности не было. Был обстрелян автомобиль, в котором Ленин, вместе с Фрицем Платтеном и сестрой Марией возвращались с митинга, на Симеоновском мосту через Фонтанку. При обстреле автомобиля был ранен Фриц Платтен. Ленин не пострадал, при звуках выстрела он спрятался за Фрицем, лёг к нему на колени. Фриц был ранен в руку. Водитель, из фронтовых вояк, резко прибавил скорость и сменил маршрут возвращения в Смольный, этим Ленин был спасён от гибели, на установленном маршруте его поджидали ещё стрелки боевиков. Сам факт покушения был использован большевиками максимально для разгрома антибольшевистских печатных изданий и для срыва, предстоявшего «Учредительного собрания». Даже в пределах Смольного Ленин при передвижении на заседания стал сопровождаться личным охранником, готовым сразу открыть стрельбу на поражение при любой попытке приблизиться к Ленину.

Ответственность за покушение на Ульянова-Ленина возложили на князя Дмитрия Шаховского, бывшего министра призрения Временного Правительства, кадета, который якобы выделил на организацию покушение 500 тысяч рублей, деньги к январю уже сильно подешевевшие. Это была версия прикрытия для народа, следствие по покушению проводил лично Феликс Дзержинский.

Биография: «В первых числах января 1918 года Ленин написал историческую «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», явившуюся основой Советской Конституции. Представители Советской власти должны были огласить эту «Декларацию» в Учредительном собрании и предложить последнему принять её. «Россия, говорилось в «Декларации», объявляется республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам».

3 января 1918 года, состоялось заседание ЦИК Советов на котором было принято решение именовать вновь образованное государственное устройство, «Российская Советская республика», дожидаться решения Учредительного собрания не стали, Лениным уже был подготовлен Декрет, «О роспуске Учредительного собрания». Вместе со властью Советам стали принадлежать и сами рабочие, солдаты и крестьяне.

На заседании ЦК «Партии Левых Социалистов Революционеров», «ПЛСР», состоявшемся в этот же день, рассматривалась организация вооружённого выступления, в день открытия «Учредительного собрания», против большевиков, но оно было отвергнуто, «как несвоевременное и ненадёжное деяние», Ленину всё было своевременно доложено от ВЧК, информаторы которого были везде и среди заговорщиков так же.

На выборах в «Учредительное собрание», которые закончились уже после захвата власти большевиками, в ноябре-декабре 1917 года, а в глубинке России продолжались и в январе 1918 года, участвовало около половины избирателей России, из них 40% голосовали за делегатов от эсеров, 23,9% за большевиков, 2,3% за меньшевиков, 4,7% за кадетов. По отдельным регионам ситуация была еще более критической для большевиков, по Сибири за делегатов от эсеров отдало свои голоса 75%, принявших участие в выборах, за большевиков 10%, за кадетов 3,5%. Даже через год после переворота один из большевиков, экономист Юрий Ларин (Ихил Лурье) говорил, «рабочая по форме революция по существу была еще крестьянской, глухая стена крестьянской диктатуры сковывала большевиков на каждом шагу».

Биография: «Учредительное собрание открылось 5 января в Таврическом дворце… Контрреволюционное большинство Собрания отказалось обсудить и принять «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа… На следующий день Совет Народных Комиссаров, а затем ВЦИК приняли написанный Лениным декрет о роспуске Учредительного собрания.»

5 января 1918 года, в Таврическом дворце, в Петрограде открылось первое заседание «Учредительного собрания», на нём присутствовало 410 делегатов. Большинство делегатов принадлежало к партии правых эсеров, большевики и левые эсеры имели 155 мандатов, около трети. Открыл заседание по поручению «ЦИК Советов» его председатель Яков Свердлов, который выразил надежду на «полное признание Учредительным собранием всех декретов и постановлений Совета народных комиссаров» и предложил принять написанный Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Первый пункт этой «Декларации» объявлял Россию «Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». «Декларация» повторяла резолюцию «II съезда Советов рабочих и солдатских депутатов» об аграрной реформе, рабочем контроле за предприятиями и завершении войны миром. «Учредительное собрание» большинством в 237 голосов против 146, отказалось даже обсуждать «Декларацию» составленную Лениным.

Председателем «Учредительного Собрания» был избран Виктор Чернов, за которого было подано 244 голоса. Вторым претендентом на председательство, была лидер партии левых эсеров Мария Спиридонова, поддержанная большевиками, за неё отдали свои голоса 153 депутата.

Делегат-большевик Скворцов-Степанов предложил «Собранию» при открытии заседания, пропеть марш-гимн «Социалистического Интернационал», что и выполнили все присутствовавшие в зале социалисты, от большевиков до оппозиционных им правых эсеров, все стоя пели, «Вставай проклятьем заклеймённый, голодный угнетённый люд…». Среди певшей публики, такого люда не наблюдалось.

В день открытия «Собрания» к Таврическому дворцу направились колонны демонстрантов, шли служащие и рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов Петрограда, шли с красными знамёнами РСДРП и лозунгами, приветствовавшими «Учредительное Собрание». Этих мирных демонстрантов, служащих и рабочих стали расстреливать заградительные патрули Военно-Революционного Комитета, ВРК.

Во время второй части заседания, в третьем часу ночи, представитель большевиков Фёдор Раскольников заявил, что «большевики, в знак протеста против непринятия „Декларации“ Совнаркома, покидают заседание, не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем Учредительное собрание с тем, чтобы передать Советской власти, от депутатов, окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части Учредительного собрания».

Большевики выполнили свой многократно отработанный манёвр, перед разгоном неугодного им «Собрания», покинули его.

Вслед за большевиками, в четыре часа утра «Собрание» покинула фракция левых эсеров, заявившая через своего представителя Карелина, что, «Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс… Мы уходим, удаляемся из этого Собрания… Мы идём для того, чтобы наши силы, нашу энергию принести в советские учреждения, в Центральный исполнительный комитет».

Оставшиеся депутаты «Собрания», под председательством лидера эсеров Виктора Чернова, продолжили работу и проголосовали за принятие следующих документов, «Закон о земле», провозглашавший землю общенародной собственностью, фактически дублирующий уже принятый Совнаркомом эсеровский «Декрет о земле». В нём использовался термин «Российская республика», чем было подтверждено решение Временного правительства от 1 сентября 1917 года, о провозглашении России республикой. «Обращение к воюющим державам», с призывом начать мирные переговоры, переговоры в Бресте уже велись большевиками. «Постановление о провозглашении Российской Демократической Федеративной Республики», за 2 дня до этого принятое ВЦИК, провозгласило «Российскую Советскую Республику», федерацией советских национальных республик, чем все республики, которые возникнут, признавались равноправными.

Биография: «Официальные переговоры между представителями австро-германского блока и советской делегацией начались 20 ноября 1917 года в Брест-Литовске и привели к подписанию соглашения о перемирии. 9 декабря открылась мирная конференция».

В этот же день, в Бресте-Литовском на переговорах, 5 января 1918 года на заседании политической комиссии генерал Гофман предъявил конкретные условия Центральных держав, они представляли собой карту бывшей Российской империи, на которой была проведена новая граница России. Под контролем Германии и Австро-Венгрии оставались Польша, Литва, часть Белоруссии и Украины, Эстонии и Латвии, Моозундские острова и Рижский залив.

Лев Троцкий запросил перерыв «для ознакомления „Русской делегации“ с этой столь ярко обозначенной на карте линией». Вечером того же дня советская делегация попросила о новом десятидневном перерыве в работе конференции, для ознакомления правительства в Петрограде с австро-германскими требованиями. Лев Троцкий отбыл в Петроград.

Ленин осторожничал и распорядился не разгонять «Учредительное собрание» сразу, а дождаться прекращения заседания и только после этого закрыть Таврический дворец, и на следующий день уже депутатов туда не пускать. Заседание, однако, затянулось до поздней ночи, а затем и до утра. В 5-ом часу утра, 6 января, сообщив председательствующему Виктору Чернову, что «караул устал», начальник охраны дворца, матрос-анархист Железняков, предложил депутатам разойтись.

6 января в 4:40 утра делегаты стали расходиться, постановив собраться в этот же день, в 17:00.

Председатель Совнаркома Ленин приказал охране Таврического дворца, «не допускать никаких насилий по отношению к контрреволюционной части Учредительного собрания и, свободно выпускать всех из Таврического дворца, никого не впускать в него без особых приказов».

Вечером того же дня, 6 января, депутаты, пришедшие на вечернее заседание в Таврический дворец, нашли двери запертыми на замок. У входа стоял караул латышских стрелков с пулемётами и двумя лёгкими артиллерийскими орудиями. Охрана объявила, что заседания не будет.

6 января, 1918 года, в газета «Правда» было опубликовано обращение ВЦИК Советов, «Прислужники банкиров, капиталистов и помещиков, союзники Каледина, Дутова, холопы Американского доллара, убийцы из-за угла, правые эсеры требуют в „Учредительном собрании“ всей власти себе и своим хозяевам, врагам народа». Клевета и извращение фактов, это был отработанный приём в большевистской печати и агитации, такие заявления эффективно воздействовали на российского читателя газет и слушателя на митингах.

«На словах, будто бы присоединяясь к народным требованиям, земли, мира и контроля, на деле пытаются захлестнуть петлю на шее социалистической власти и революции. Но рабочие, крестьяне и солдаты не попадутся на приманку лживых слов злейших врагов социализма, во имя социалистической революции и социалистической советской республики они сметут всех её явных и скрытых убийц», заканчивалась передовица в газете «Правда». Все характеристики правых эсеров, перечисленные большевиками в газете, в равной мере относились и к ним.

Максим Горький, ответил на эту клевету в своей газете «Новая жизнь», «5-го января 1918 года безоружная петербургская демократия, рабочие, служащие, мирно манифестировали в честь Учредительного Собрания… „Правда“ лжет, когда она пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т. д., и что к Таврическому дворцу шли именно „буржуи“ и „калединцы“. „Правда“ лжет, она прекрасно знает, что „буржуям“ нечему радоваться по поводу открытия Учредительного Собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 большевиков. „Правда“ знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами российской социал-демократической партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала „Правда“, она не скроет позорного факта… Итак, 5 января расстреливали рабочих Петрограда безоружных. Расстреливали без предупреждения о том, что будут стрелять, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы».

Стрельба по манифестантам из подворотен, с чердаков, был отработанным приёмом «революционеров-боевиков» с 1905 года, большевики продемонстрировали основной постулат диктатуры пролетариата, кто не с нами, тот наш враг, который подлежит уничтожению.

7 января, после скандала, вызванного убийством в ночь с 6 на 7 января 1918 года, министров Временного правительства Шингарева и Кокошкина произведённое прямо в тюремной камере, «по списку врагов народа», без судопроизводства, Исаак Штейнберг, нарком юстиции, выступил с докладом-протестом на заседании Совнаркома. Ленин, заслушав его доклад, поручил Штейнбергу, «в кратчайший срок проверить основательность содержания в тюрьмах, политических заключенных… всех же, кому в течение 48 часов не было предъявлено обвинений, освободить», хотя всё что происходило, вершилось по его распоряжению, но на публике Ленин предпочитал исполнять роль «справедливого и доброго вождя, отца пролетариев».

В первые месяцы 1918 года в штат Народного комиссариата юстиции, Наркомюста, начали набираться для работы профессиональные юристы из социалистов и специалистов, давших клятву служить новой пролетарской власти. На службе выдавали паёк, деньги быстро обесценивались, жить было им не на что, и деваться специалистам было некуда. Разнообразные декреты, постановления, указы и прочие решения принимались всеми органами власти, Съездами, Совнаркомом, ВЦИКом, а также всеми ими издавались совместные постановления и решения, под которые надо было разрабатывать законы, всё это хлынуло лавиной.

Для управления жизнедеятельностью пролетарского государства, административные органов, унаследованные от Временного Правительства, уже не соответствовали новому пролетарскому гуманизму.

Для управления страной стали образовываться и разрастаться многочисленные, персоналом до тысяч человек, в центре и на местах, тресты, главки, распределители и контролёры разного рода, схему управления скопировали большевистские лидеры, доверенные лица Ленина, с органов регулирования экономики военного времени в Германии. Декреты Совнаркома постепенно стали всё сильнее напоминать по своему стилю традиционные законы российской империи, стала сказываться старорежимная квалификация вновь привлекаемых специалистов.

Биография: «8 января 1918 года состоялось совещание ответственных работников партии, на котором Ленин огласил свои „Тезисы по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира“. В этих тезисах он разбил доводы сторонников „революционной войны“ и обосновал необходимость немедленного заключения мира с Германией».

Тезисы были опубликованы 24 февраля. За «Тезисы» проголосовало лишь 15 участников партийного совещания, 32 человека поддержали позицию «левых коммунистов», предлагавших объявить «революционную войну» международному империализму и заявлявших о готовности «идти на возможность утраты советской власти» во имя «интересов международной революции». 16 участников совещания согласились с промежуточной позицией Троцкого «ни мира, ни войны», предполагавшей прекращение войны и демобилизацию армии без формального подписания мирного договора. Данное соотношение сил сохранялось при обсуждениях договора, во всех партийных организациях. Но Ленин обладал бешеным темпераментом, железной волей и исключительной выдержкой. Он твёрдо отстаивал свою линию и партийные организации и «рабочие массы», быстро во всём разобрались и поддержали требования Ленина, так же, как и ЦК партии.

Лев Троцкий, имевший на переговорах в Брест-Литовске полный доступ к свежей немецкоязычной прессе и владевший немецким языком лучше чем русским, обосновывал свою позицию бездействия массовыми беспорядками в Австро-Венгрии и Германии, которые он полагал вступлением к предстоящей гражданской войне, исключавшей возможность наступления войск «Центральных держав» на Российскую Советскую республику, даже при отсутствии формального мирного договора, не подписание, которого также позволило бы опровергнуть слухи о большевиках, как агентах Германии. Разруху в Германии и Австро-Венгрии дополняли начавшийся голод среди населения и исчерпание людских и материальных ресурсов для продолжения войны.

Переговоры с Германией в Бресте продолжались долго, начинались они три раза с большими перерывами, со сменой руководителей советской делегации и самих членов делегации. Ленин расчётливо затягивал переговоры, он надеялся на «чудо», предсказанное когда то Карлом Марксом, Ленин ожидал мировую пролетарскую революцию, которая со дня на день должна была начаться в Германии, из-за свершившегося пролетарского восстания в России. Но «германское восстание» произошло значительно позже, после подписания Брестского мира в марте 1918 года, началось оно только в ноябре 1918 года, но было быстро подавлено вооружёнными формированиями и полицией социал-демократического правительства.

9 января был опубликован декрет ВЦИК Советов, «о роспуске Учредительного собрания», принятый 6 января.

С 9 января 1918 года, начался второй этап переговоров в Бресте, которые проходили по 10 февраля, 1918 года. В советскую делегацию, возглавляемую Львом Троцким, вошли Адольф Иоффе, близкий друг Троцкого, Лев Каменев, Михаил Покровский, Анастасия Биценко, Владимир Карелин, заместитель наркомюста, секретарь Левон Карахан, консультантами были Карл Радек, Станислав Бобинский, Винцас Мицкевич-Капсукас, Ваан Терьян (Териан), Альтфатер, Самойло и Липский.

Прибыли и две украинские делегации, от ЦИК Советов и от Центральной Рады. В делегацию украинского ЦИК Советов входили Ефим Медведев и Василий Шахрай, в делегацию украинской Центральной Рады вошли статс-секретарь Всеволод Голубович, Микола Левитский, Микола Любинский, Михаил Полозов и Александр Севрюк, консультантами были, ротмистр Юрий Гасенко и профессор Сергей Остапенко.

Состав делегация Германии был значительно расширен, по сравнению с предыдущим.

В состав австро-венгерской делегации так же дополнительно вошли новые представители.

В делегации Болгарии и в Османской делегации так же добавились представители.

Численность договаривающихся сторон значительно возросла. Для проведения заседаний пришлось переместиться в более просторное здание.

Лев Троцкий (Бронштейн), присланный Лениным для «затягивания» переговоров, объявил главе германской делегации, принцу Людвигу Баварскому, что, «Российская Советская республика, отказывается от подписания аннексионистского договора, но войну прекращает и армию полностью демобилизует», осуществив своё заявление, «ни войны, ни мира».

10 января, начав работу как III съезд «Советов рабочих и солдатских депутатов», на котором присутствовало 942 делегата с решающим голосом и 104 с совещательным, которые представляли 317 местных Советов и 110 армейских, корпусных и дивизионных комитетов, произошло его объединение с одновременно проводившимся «Съездом Советов крестьянских депутатов».

На съезде присутствовало 233 делегата от трудящихся Украины, Белоруссии, Средней Азии и Прибалтики. К концу работы съезда, на заседаниях было 1647 делегатов с решающим, из них свыше 860 большевиков и 219 с совещательным голосом. В целом большевики и левые эсеры получили на Съезде 94% мандатов. Этот объединённый съезд назвали III Всероссийским Съездом Советов.

III Съезд поручил избранному ВЦИК разработать основные положения Конституции «Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», Р.С.Ф.С.Р.

11 января, прошло внеочередное секретное заседание ЦК большевиков, на котором представители разных политических взглядов вступили в острую полемику по заключению сепаратного мира с Германией. В итоге при голосовании по вопросу «Собираемся ли мы призывать к революционной войне?» двое высказались «за», одиннадцать, «против», при одном воздержавшемся. Когда по предложению Ленина на голосование был поставлен тезис о том, что «мы всячески затягиваем подписание мира», его поддержали 12 человек, против был только Григорий Зиновьев. В заключение Лев Троцкий предложил проголосовать за формулу «мы войну прекращаем, мира не заключаем, армию демобилизуем», которая набрала большинство в 9 голосов, включая Льва Троцкого, Урицкого, Ломова, Бухарина и Коллонтай при 7 мнениях «против», Ленина, Сталина, Свердлова, Сергеева, Муранова и других.

Ленин предпочитал принимать решения тайно и конспиративно. Он много работал и интенсивно проводил в Смольном заседания каждый день, некоторые заседания объявлялись секретными. Это обозначало, что время, дата, состав участников и повестка в журнал заседаний Совнаркома секретарём не заносились. Никто из участников секретного заседания и присутствующих не имел права сообщать об этом, даже очень близким людям, нарушение этого требования каралось очень строго, отправкой к Феликсу Эдмундовичу, в Петрограде на Гороховую, в Москве, на Лубянку.

Ленин упорно защищал заключение «Брестского договора», этим он не только облегчал участь Германской империи, но в первую очередь спасал себя, вместе с «диктатурой пролетариата и партии» от разгрома немецкими войсками.

Секретное решение ЦК являлось обязывающим партийным документом. Через два дня, на совместном совещании руководства партий большевиков и левых эсеров, формула Троцкого, «войны не вести, мира не подписывать» получила одобрение подавляющего большинства присутствовавших.

12 января 1918 года, «Резолюция» была опубликована только тогда, когда в партии уже явно сформировались группы, придерживавшиеся разных мнений о подписании мира. Разность позиций по отношению к переговорам в Бресте-Литовском наметилась внутри ЦК партии большевиков ещё до того, как «Центральные державы» представили свои территориальные требования, так, 28 декабря 1917 года состоялось пленарное собрание Московского областного бюро, в ЦК которого входил Николай Бухарин и которое в тот период руководило партийными организациями центральных губерний Московской, Воронежской, Костромской, Калужской, Владимирской, Нижегородской, Тверской, Тульской, Рязанской, Тамбовской, Орловской, Смоленской и Ярославской. На заседании была принята резолюция, указывавшая, что «мир же социалистической России с империалистической Германией может быть лишь миром грабительским и насильническим», и требовавшая от Совнаркома как «прекращения мирных переговоров с империалистической Германией», так и начала «беспощадной войны с буржуазией всего мира», чтобы продолжать войну и разжигать мировую пролетарскую революцию.

14 января, объединившиеся съезды Советов одобрили предложение Троцкого, «Резолюцию о внешней политике», составленную в расплывчатых выражениях и наделявшую саму делегацию широкими полномочиями в принятии окончательного решения о подписании мира, «Провозглашая снова перед лицом всего мира стремление русского народа к немедленному прекращению войны, Всероссийский Съезд поручает своей делегации отстаивать принципы мира на основах программы Русской революции». «Русской революцией» в Европе считался только Февральский буржуазный переворот.

15 января 1918 года, под редакцией Ленина Совнарком издал «Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии», РККА. Преамбула декрета гласила, «Старая армия служила орудием классового угнетения трудящихся буржуазией. С переходом власти, к трудящимся и эксплуатируемым классам, возникла необходимость создания новой армии, которая явится оплотом Советской власти в настоящем, фундаментом для замены постоянной армии всенародным вооружением в ближайшем будущем и послужит поддержкой для грядущей социалистической революции в Европе».

Присяга для воинов РККА в п.4 гласила, «Я обязуюсь воздерживаться сам и удерживать товарищей от всяких поступков, порочащих и унижающих достоинство гражданина Советской Республики, и все свои действия и мысли направлять к великой цели освобождения всех трудящихся», туманно, но понятно для того, кто эту клятву давал.

Провозглашалась фундаментальная цель создания РККА, для нужд «социалистической революции в Европе», по Ленину это означало только одно, «отнять всё и у европейских буржуев», это была его идея-фикс, которая управляла им постоянно и всегда.

Политическая основа создания РККА была плодом бешеного темперамента Ульянова-Ленина и стала разделяться всеми революционно сознательными гражданами-пролетариями нового российского советского государства, они все воевали за осуществление мировой революции, реализация мечты о светлом будущем отдалялась до осуществления этой самой мировой пролетарской революции.

16 января, на «III съезд Советов» прибыли делегаты 46 казачьих полков, не пожелавших вливаться, в донское правительство генерала-атамана Каледина и генерала Краснова, несогласные с их прогерманской политикой, но на пролетарском съезде они столкнулись с той же самой политикой и у большевиков, в основе которой лежали другие цели, большевистские.

В январе 1918 года главной темой незакрытых оппозиционных газет Москвы и Петрограда оставался разгон «Учредительного собрания». Социалистические газеты стали призывать к перевыборам Советов, а буржуазная пресса стала обращать внимание на экономическую разруху из-за проводимых большевиками мероприятий, но всё продолжалось по Ленину, как в басне у Крылова, «а Васька слушает, да ест». Таким образом, возобновление 17 января мирных переговоров в Бресте-Литовском первоначально почти не привлекло внимания прессы, но постепенно ситуация изменялась.

18 января, в день закрытия Съезда, Нарком иностранных дел Лев Троцкий выступил, прокомментировав роспуск-разгон «Учредительного собрания», «Мы знаем Учредительное собрание по его делам, по его составу, по его партиям. Они хотели создать вторую палату, палату теней Февральской революции. И мы нисколько не скрываем и не затушевываем того, что в борьбе с этой попыткой мы нарушили формальное право. Мы не скрываем так же и того факта, что мы употребили насилие, но мы сделали это в целях борьбы против всякого насилия, мы сделали это в борьбе за торжество величайших идеалов». Это были блестящие политические «кульбиты», которым позавидовал и сам Ленин, насчёт идеалов оратор не уточнял, это был его отработанный ораторский приём.

III Всероссийский Съезд Советов одобрил декрет «о роспуске Учредительного Собрания» и принял решение об устранении из законодательства указаний на временный характер советского правительства, «впредь до созыва Учредительного собрания», а Совнарком своим решением предписал устранить из действующих законов все ссылки на «Учредительное Собрание», всё свершилось как и было задумано Лениным.

Совнарком вступил в переговоры о заключении мирного договора с Германией и странами австро-германского блока, тем самым советское правительство признало поражение России в войне с Германией, заключило с Германией аннексионистский, «похабный», как называл этот договор сам Ленин, Брестский мир.

План Эриха Людендорфа, начальника генерального штаба германских войск, поляка по отцу, по поддержке движения социалистов-экстремистов, большевиков, в России, полностью себя оправдал и дал тысячекратную прибыль для Германии. Людендорф был один из тех, кто предлагал исключить Российскую империю из участников войны, с помощью сильнейшего военного удара или поддержкой российских леворадикальных сил и революционного процесса в ней.

Так как Франция, Англия и США, победили Германию в первой мировой войне, и в качестве дополнительного дохода от войны победители получили отсутствие Российской империи за столом переговоров. С их стороны, помогать им в большевистском мероприятии была прямая и скорая выгода, но признавать большевистское правительство страны Антанты (Согласия) пока были не согласны, надо было получить возмещение убытков для своего национального бизнеса от Октябрьского переворота.

Страны Антанты, в июне 1919 года, заключили с Германией договор Версальский, «О капитуляции Германии», по которому Германия признала себя побеждённой и была аннексирована победителями, выплачивая им огромные репарации в течении десятилетий, в том числе и деньгами, полученными от Совнаркома, Ленина, по Брестскому договору.

Версальский мирный договор произвёл передел мира в пользу держав Антанты, в основном Англии. Даже Российская империя, по Версальскому договору, получила все свои территории, по состоянию на 1 августа 1914 года, была признана независимость оккупированных Германией, по «Брестскому договору», территорий и на международном уровне «Брестский договор», заключенный Германией и ВЦИК Советов в 1918 году, не был признан, а также были дезавуированы все договора, заключенные Германией с Совнаркомом. Договориться легально у Германии с «Р.С.Ф.С.Р», за «спиной» стран победительниц, не получилось.

Также Версальский Договор объявил и «не легитимность большевистского режима в России».

Германия лишилась всех своих обширнейших колониальных владений, которые позднее были поделены между главными державами «Антанты», на основе системы мандатов «Лиги Наций», большая их часть досталась Великобритании, которая стала основным выгодополучателем по итогам первой мировой войны.

Попытки российских патриотических, демократических сил противодействовать заключению «похабного», Брестского договора, были жестоко подавлены большевиками. Россия впервые в своей истории, потерпела поражение-капитуляцию от Германии, с возмещением ей всех её военных затрат, выплатами деньгами в золотом эквиваленте и своими территориями вместе с населением, промышленностью и инфраструктурой. Посредством этого позорного мира с Германией, Ленин сохранил неокрепший большевистский режим «диктатуры пролетариата», своё любимое детище, для того чтобы создать государство «диктатуры над пролетариатом», как классифицировал это Карл Каутский, ученик, соратник и издатель работ Карла Маркса. Здесь надо отметить, что у Маркса и Ленина была одно общее, оба писали свои рукописи такими каракулями, что такие труды редакции не принимали. У Маркса над переписыванием его исторических писаний трудилась его супруга, Женни фон Вестфален, только после этого можно было передать рукопись издателю. После кончины Маркса в 1883 году, эту же работу, по переписке рукописей Маркса продолжил Карл Каутский.

Ленин, подписав Брестский похабный мир, сохранил себя и большевиков, и получил шанс для свершения своей мечты, проведение «мировой пролетарской революции».

После Октябрьского переворота, мировая революция для Ленина только начиналась, продолжить её он планировал переворотом в Германии, для этого предстояло накопить достаточно военной силы в советской России.

Против ленинского плана выхода из войны с Германией, выступили «левые коммунисты», их лидер Николай Бухарин, редактор газеты «Коммунист», из «американской команды» Троцкого, с ним за были Андрей Бубнов, Ломов, Валериан Осинский (Оболенский), с декабря 1917 года председатель «Высшего Совета Народного Хозяйства», «ВСНХ» и другие, а также сам Лев Троцкий, «Дантон большевистской революции», как его величали в западных газетах. Эта группа левых коммунистов тоже была за мировую пролетарскую революцию, но зажечь её они хотели «революционной войной» с Германией, а не миром. Сам Троцкий был сторонником теории, «ни войны, ни мира», армию демобилизовать, а капитуляцию не подписывать.

21 января, с переговоров о перемирии в Бресте, статс-секретарь Кюльман и министр иностранных дел Австро-Венгрии, граф Оттокар Чернин, выехали в Берлин на совещание с главнокомандующим генералом Людендорфом, на котором обсуждался вопрос о возможности подписания мира с «Центральной Радой», контролировавшей ситуацию на Украине. Решающую роль, в принятии решения, сыграло тяжелейшее положение с продовольствием в Австро-Венгрии и Германии, грозившее голодом. Вернувшись в Брест-Литовск, германская и австро-венгерская делегации 27 января подписали мирный договор с делегацией «Центральной Рады» раньше, чем с Лениным, согласно которому в обмен на военную помощь против большевиков, Украинская «Центральная Рада» обязалась, в срок до 31 июля поставить Германии и Австро-Венгрии 1 миллион тонн зерна, 400 миллионов яиц, 50 тысяч тонн мяса рогатого скота, а также сало, сахар, пеньку, марганцевую руду и другое сырьё. Кроме того, делегации Украинской «Центральной Рады» удалось добиться секретного обещания о создании автономного австро-венгерского региона, в который бы входили все украино-язычные территории Австрии, но не Венгрии, за Украиной также признавался спорный регион с русскоязычным населением и польский Холм. Германия была согласна на всё, за такие поставки продовольствия от Украины.

Подтвердилось одно из высказываний германского канцлера, Отто фон Бисмарка, «Нет ничего более гнусного и омерзительного, чем так называемые „украинцы“! Это отребье, взращенное поляками из самых гнусных отбросов русского народа убийц, карьеристов, пресмыкающейся перед властью интеллигенции, готово за власть и доходное место убить собственных отца и мать!».

Подписание сепаратного мира между Центральной Радой и Центральными державами, стало серьёзным ударом по позициям Российской Советской республики, поскольку уже 31 января, делегация Центральной Рады обратилась к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о введении на их территорию войск. Несмотря на то, что легально военная конвенция между Украинской «Центральной Радой» и Германией и Австро-Венгрией, ставшая правовой основой для вступления австро-германских войск на территорию Украины, была официально оформлена позднее, германское командование в тот же день, дало своё предварительное согласие на вступление в войну против большевиков и стало активно готовиться к походу на Украину.

«Я добился того, что статс-секретарь фон Кюльман, дал обещание в течение 24-х часов, после подписания договора с Украиной, прервать переговоры с Троцким», писал в своих воспоминаниях Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф, главнокомандующий.

Как только о подписании соглашения с «Радой» узнали в Берлине, кайзер Вильгельм II, получивший также сведения о радиообращении с большевистским воззванием к германским солдатам, в котором содержался призыв «убить императора и генералов и побрататься с российскими войсками», категорически потребовал, тотчас же предъявить российской делегации ультиматум, о принятии германских условий мира, с отказом от прибалтийских областей до линии Нарва – Псков – Двинск.

Вечером того же дня, статс-секретарь фон Кюльман предъявил российской делегации категорическое требование немедленно подписать мир на германских условиях, сформулированных следующим образом, «Россия принимает к сведению следующие территориальные изменения, вступающие в силу вместе с ратификацией этого мирного договора, области между границами Германии и Австро-Венгрии и линией, которая проходит… впредь не будут подлежать территориальному верховенству России. Из факта их принадлежности к бывшей Российской империи для них не будут вытекать никакие обязательства по отношению к России. Будущая судьба этих областей будет решаться в согласии с данными народами, а именно на основании тех соглашений, которые заключат с ними Германия и Австро-Венгрия».

В конце января 1918 года правительства Центральных держав обладали детальной информацией о ходе секретной, внутрипартийной дискуссии в Петрограде и знали о планах большевиков максимально затягивать подписание мира, данная информация «просочилась», была вброшена, также и в немецкую прессу. Информаторы в партийных рядах большевиков были и у германской разведки.

Германская сторона заинтересована была в скорейшем завершении переговоров, потому что не без оснований опасалась угрозы революционного разложения собственной армии, а еще более, войск союзной Австро-Венгрии, «лоскутной империи» Габсбургов. К тому же в этих двух странах резко ухудшилось продовольственное снабжение населения, обе империи стояли на пороге голода. Германия стремилась использовать продовольственные запасы Украины для решения этой проблемы. Людской потенциал этих держав был так же исчерпан, в то время как воюющие с ними страны Антанты обладали в этом отношении неограниченными возможностями, ввиду многочисленности населения в их колониях, обилия продовольственных запасов и развитой военной промышленности. Победа в мировой войне стран Антанты была уже рядом. В Австро-Венгрии и Германии росли антивоенные настроения, устраивались забастовки и демонстрации, в некоторых городах были образованы Советы, по образцу «Советов рабочих депутатов» в России. Эти Советы так же требовали скорейшего заключения мира с Россией, так что у российской делегации, на переговорах в Бресте, надежды на успех были.

24 января 1918 года был принят Декрет Совнаркома «О введении западноевропейского календаря», который отменил юлианский календарь. Декрет гласил, «Первый день после 31 января сего года считать не 1 февраля, а 14 февраля, второй день – считать 15 и т. д.». После издания этого декрета он был обсуждён Поместным Собором Российской Православной Церкви и после некоторых дискуссий Церковь отказалась переходить на новый стиль, сохранив для себя православный календарь.

26 января, 1918 года, согласно Декрета Совнаркома, были конфискованы все акционерные капиталы бывших частных банков, с передачей их Народному, бывшему «Государственному банку», аннулировались все банковские акции и полностью были прекращены выплаты дивидендов по ним.

В России положение банков было особым, они контролировались иностранным финансовым капиталом, треть банков принадлежало иностранцам. В России было 8 больших частных банков, из них лишь один, Волжско-Вятский, мог считаться российским, но на финансовом рынке его блокировала «семёрка иностранцев», и капитал его рос медленно. Накануне мировой войны, Российская империя фактически являлась торгово-экономической колонией Германии, Англии, Франции, Бельгии. На долю иностранного капитала приходилось более 50%, из этого, на долю французского капитала приходилось 32,6%, английского, 22,6%, немецкого, 19,7%, бельгийского, 14,3%, американского, 5,2% и на долю остальных стран, 5,6%.

Как гласит Евангелие, «всё возвращается на круги своя», произошло это и с иностранным капиталом в России после Октябрьского переворота, только его доля ещё более возросла, поскольку национальный капитал в ходе гражданской войны из России переехал за рубеж.

Декрет о национализации банка, изданный Совнаркомом, гласил, «Банковское дело, является Государственной монополией. Все ныне существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединяются с Государственным банком, который переименовывается в „Народный Банк“. Активы и пассивы ликвидируемых предприятий перенимаются „Народным банком“. Порядок слияния частных банков с „Народным банком“ определяется особым декретом. Временное управление делами частных банков передается совету „Народного банка“. Интересы мелких вкладчиков будут целиком обеспечены».

Все пункты «Декрета», кроме последнего, «интересы мелких вкладчиков будут целиком обеспечены», были выполнены. Мелкие вкладчики стояли в очередях, чтобы забрать свои деньги, но могли получить только то, что было установлено нормой декрета.

Большевики проверили в банке счета и Александра Керенского, выяснилось, что на счете Александра Керенского в государственном банке хранится 1 157 714 рублей ассигнациями и 340 тысяч рублей золотых. Деньги для президента Российской республики небольшие, значит основную часть своего достояния он уже перевёл со своих счетов куда надо.

Бумажные деньги упали в цене и падение их стоимости продолжалось.

Хозяйственная жизнь и экономика пролетарского государства переводилась под управление «Высшего Совета Народного Хозяйства», ВСНХ. Банк в этой системе планировался только один, «Народный».

Но вместо удара по банковскому капиталу, который уже в значительной степени вывел свои средства из России, так как был в большей степени иностранным и заранее информирован, получился разрушительный удар по экономическому положению рабочих, служащих и мелких собственников России. Их накопления и залоговые ценности пропали, товарообмен был разрушен, а городское население осталось без средств существования и продовольствия, голод в России стал повседневным явлением.

После принятия «Декрета о национализации», на базе Государственного банка, был создан Народный банк, который вобрал в себя все банки страны. Его возглавил Георгий Пятаков, который вместе с Оболенским, проводил захват Государственного банка в Петрограде, в ночь Октябрьского переворота. «Декрет» и его реализация вызвали «паралич» рынка и экономики, и тем самым нанесли удар не только по промышленности, промышленникам-капиталистам, но и по всему населению, в первую очередь по рабочим.

Национализация банков ускорила разруху в народном хозяйстве и рост социальных проблем, так как новая сеть продуктообмена еще не существовала, а действовавшая старая, была разрушена. Позднее, во время «военного коммунизма», когда большевистское государство полностью взяло на себя распределение продуктов по карточкам, положение со снабжением населения и производством стало еще хуже, дело в некоторых местностях дошло до антропофагии, до людоедства. Большевики, как всегда объясняли это происходившей гражданской войной, которую сами же и раздували, но обвиняли в ней происки буржуазии. Промышленность России была отброшена на 200 лет назад, во времена Петра I. Иностранный капитал ожидали невиданные прибыли и как бонус, возмещение иностранным собственникам их финансовых потерь в стране Советов.

Обещание большевиков, «соблюдения интересов мелких вкладчиков» не было соблюдено, как в прочем и другие их обещания, всё что можно было отнять, отнимали, конфисковывали, а тех кто сопротивлялся и ликвидировали.

Рубль стремительно обесценивался. С ноября 1917 года по июль 1918 года, покупательная способность рубля упала больше чем в 4 раза, тогда как за время существования Временного правительства, обесценивание составило 1,4 раза. Далее денежная система, отмирала, вплоть до перехода к «Новой экономической политике», НЭП, в 1921 – 1922 году.

Единственный банк, в Петрограде, «Международный Коммерческий банк», основанный Адольфом Ротштейном и связанный с финансовыми империями Ротшильдов и Моргана, просуществовал дольше всех, а «Нэшнл Сити Банк», один из первых вкладчиков в «Федеральную Резервную Систему» США, связанный с кланом Рокфеллеров, остался единственным банком, который не был национализирован Ульяновым-Лениным и большевиками. Не лишне напомнить, что у Льва Троцкого, второго локомотива пролетарской революции, были семейные связи по линии жены с кланом Рокфеллеров.

Многочисленные филиалы коммерческих банков за пределами России, остались недосягаемы для Совнаркома, их активы были распроданы на зарубежных биржах.

28 января, в Бресте, Лев Троцкий передал делегатам держав «Четверного союза» письменное заявление, подписанное всеми членами советской делегации. Он устно отверг германские условия мира и сделал заявление о том, что, «Мы выходим из войны. Мы извещаем об этом все народы и их правительства. Мы отдаём приказ о полной демобилизации наших армий… В то же время мы заявляем, что условия, предложенные нам правительствами Германии и Австро-Венгрии, в корне противоречат интересам всех народов».

Германская сторона заявила в ответ, что «Не подписание Россией мирного договора, автоматически влечёт за собой прекращение перемирия».

После этого делегация Совнаркома демонстративно покинула заседание, мотивировав это необходимостью вернуться в Петроград для получения дополнительных инструкций. Большевики впервые исполнили свой любимый приём «исход» на международном уровне. «Затягиватель», Лев Троцкий, точно выполнял указание Ленина, за что позже его заклеймили «троцкистом». В тот же день Троцкий послал телеграмму главковерху Крыленко, в которой потребовал немедленно издать приказ по действующей армии, «о прекращении состояния войны с державами германского блока и о демобилизации армии». Крыленко, утром следующего дня, издал данный приказ.

Узнав об этом распоряжении Троцкого, Ленин попытался немедленно отменить его, но его указание не пошло дальше Ставки Крыленко, произошла какая-то внутренняя договорённость, радиостанции и связь перестали работать.

29 января, на заседании Исполкома Петросовета, большинством участников, при одном голосе «против» и 23 воздержавшихся, была принята резолюция, подготовленная Зиновьевым, одобрявшая действия делегации в Бресте-Литовском. На следующий день в газетах «Известия ЦИК» и «Правда», также вышли статьи, поддерживавшие данное решение Петросовета.

Орган социалистов, меньшевиков-интернационалистов, газета «Новая жизнь», 30 января, в передовой статье, под редакцией Максима Горького, озаглавленной «Полу мир», комментировал заявление Троцкого, «Мировая история обогатилась новым, не имевшим ещё прецедентов, парадоксом, правительство России объявило страну в положении «ни войны, ни мира…«». Газета «Русские ведомости» в передовице «Страшный час» предсказывала, что «придётся и России узнать, какой ценой покупается порядок, когда он водворяется чужой вооружённой рукой».

Уже 31 января, подписание сепаратного мира между Центральной Радой и «Центральными державами», стало серьёзным ударом по позициям «Российской Советской республики» на переговорах с Германией, поскольку делегация Украинской Центральной Рады обратилась к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о введении на их территорию войск коалиции. Несмотря на то, что легально «Военная конвенция» между Центральной Радой и Германией и Австро-Венгрией, ставшая правовой основой для вступления австро-германских войск на территорию Украины, была официально оформлена позднее, германское командование в тот же день, дало своё предварительное согласие на вступление в войну против большевиков и стало активно готовиться к походу на Украину.

В этот день, 31 января, на совещании в Бад-Хомбурге с участием императора Вильгельма II, начальника морского штаба и вице-канцлера было принято решение прервать перемирие и начать наступление на «Восточном фронте», оно гласило, «нанести короткий, но сильный удар расположенным против нас русским войскам, который позволил бы нам при этом захватить большое количество военного снаряжения».

Согласно подготовленному плану, предполагалось занять всю Прибалтику вплоть до Нарвы и оказать вооружённую поддержку Финляндии. Решено было также занять Украину, ликвидировать на занятых территориях власть «Советов» и приступить к вывозу зерна, сырья и оборудования в Германию. В качестве формального мотива прекращения перемирия с 4 февраля, было решено использовать «не подписание Львом Троцким мирного договора».

1 февраля 1918 года, левоэсеровский печатный орган «Дело народа», опубликовал резолюцию ЦК партии, «О прекращении состояния войны», в которой заявлялось, что «Россия отдана в распоряжение германского империализма. Её земли и народы отныне сделаются добычей любого международного хищника безвозбранно, могущего компенсировать за её счёт свои неудачи в другом месте», а московская газета «Новое слово», в статье, «Выход из войны» писала, «Мир Троцкого и Ленина… с логической неизбежностью приводит… к торжеству германского империализма. Теперь эти пророки интернационального социализма всю свою энергию обещают направить на „внутреннее переустройство“ России. Это значит, что не за горами торжество у нас контрреволюции, – монархизма в его худших проявлениях…».

Вечером этого же дня, на заседании ВЦИК Совета была принята резолюция, одобрявшая «образ действий своих представителей в Бресте».

3 февраля, германское командование официально заявило оставшемуся в Бресте-Литовском представителю делегации России о том, что между Россией и Германией возобновляется состояние войны. Совнарком заявил протест по поводу нарушения условий перемирия, но ответа на протест не получил.

Исторической задачей Германии издавна была германизация своих восточных земель и Прибалтики. Теперь Германии, представилась новая возможность для её исполнения. Новая «революционная» Россия, очень поспособствовала решению этой задачи, но это ещё был не финал «мировой пролетарской революции», надежда на реванш жила в мозгу Ленина.

4 февраля состоялось заседание ЦК большевиков, на котором присутствовали 11 человек, Николай Бухарин, Глеб Ломов, Лев Троцкий, Моисей Урицкий, Адольф Иоффе, Крестинский, Ленин, Иосиф Сталин, Яков Свердлов, Сокольников и Смилга. Ленин, как председатель всех центральных органов ЦК, Совнаркома, Совета Обороны и прочих, предложил высказаться «за немедленное предложение Германии вступить в новые переговоры для подписания мира», высказались против 6 человек, Бухарин, Ломов, Троцкий, Урицкий, Иоффе, Крестинский при пяти голосах, «за». Затем Львом Троцким, было внесено предложение, «выждать с возобновлением переговоров о мире до тех пор, пока в достаточной мере не проявится германское наступление и пока не обнаружится его влияние на рабочее движение», за которое проголосовали 6 членов ЦК, Бухарин, Ломов, Троцкий, Урицкий, Иоффе, Крестинский, а все остальные были против. На вопрос, «Если мы будем иметь как факт немецкое наступление, а революционного подъёма в Германии и Австрии не наступит, заключаем ли мы мир?», «да» высказались шестеро, Троцкий, Ленин, Сталин, Свердлов, Сокольников и Смилга, и только Иоффе проголосовал «против».

Адольф Иоффе прекрасно понимал, что «кончина» Германской и Австро-Венгерской империй «не за горами», и продолжение ими военных действий в России, только ускорит их «кончину», а договор России с ними, продлит их агонию. Не зря канцлер Бисмарк предупреждал германских правителей, «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью».

10 февраля, после оглашения Троцким декларации «об отказе от подписания мирного договора», большинство оппозиционных газет заявило о необходимости немедленного возобновления деятельности Учредительного собрания, в связи с возникшей чрезвычайной ситуацией в случае капитуляции.

Газета меньшевиков-оборонцев и представителей плехановского «Единства» «Начало», опубликовала воззвание, «К братьям пролетариям всего мира», с протестом против заключения сепаратного мира, а в статье «Основная задача», оценивала ситуацию как «приостановку самостоятельного развития страны», объявляя это «катастрофой».

18 февраля, Германская армия, перешла в общее наступление на русском фронте. Германия «продавливала» быстрейшее заключения договора с «Российской Советской Республикой», «Р.С.Р», чтобы не только перебросить, образовавшиеся резервы, на западный фронт войны, для борьбы с войсками стран Антанты, резервов уже и не было, но и из-за нестабильности ситуации в самих Германии и Австро-Венгрии, начались голодные восстания в обеих империях.

На присланную, в день начала наступления, Совнаркомом телеграмму, германскому правительству, «о принятии условий «договора», германское правительство не прореагировало, и продолжило наступление, тем более сопротивление наступающим отсутствовало, как говорили сами немцы, «наступила железнодорожная война».

Над существованием государства «диктатуры пролетариата» нависла реальная угроза краха. На фронт направлялись первые отряды создаваемой РККА. Под Псковом, Ревелем (Таллином) и Нарвой, развернулись первые упорные бои с германскими войсками.

Утром, 18 февраля, Совнарком уже располагал сведениями о начале наступления немецких войск. Обмен секретной информацией между Германией и «Р.С.Р.» шёл взаимный. Днём, начав наступление по всему фронту от Балтийского моря до Карпат силами 47 пехотных и 5 кавалерийских дивизий, германские войска быстро продвигались вперёд по железным дорогам и уже к вечеру отрядом менее чем в 100 штыков был занят Двинск, где в тот момент находился штаб 5-й армии северного фронта. Части армии Временного Правительства, уходили в тыл, бросая или унося с собой военное имущество, а сформированные большевиками отряды РККА серьёзного сопротивления так же не оказывали, бежали, спасались как могли.

Совнарком, в ночь с 18 на 19 февраля, составил и согласовал радиограмму правительству Германии, с выражением протеста по поводу нарушения условий перемирия и с согласием подписать выработанный ранее в Бресте мирный договор.

Текст радиограммы гласил, «Ввиду создавшегося положения, Совет Народных Комиссаров видит себя вынужденным подписать условия мира, предложенные в Бресте-Литовском делегациями Четверного Союза. Совет Народных Комиссаров заявляет, что ответ на поставленные германским правительством точные условия будет дан немедленно. Подписано В. Ленин, Л. Троцкий».

Вечером 19 февраля, Ленин лично принял радиотелеграмму генерала Гофмана, сообщавшую, что советское радиосообщение было передано в Берлин, но что оно не могло быть рассмотрено в качестве официального документа. В связи с этим генерал Гофман предлагал советскому правительству направить в Двинск специального курьера с письменным документом. В итоге прошло ещё пять дней, прежде чем в Петроград был привезён новый ультиматум германского правительства из Двинска.

21 февраля, в связи с германским наступлением, на пленарном заседании Исполкома Петросовета, был образован «Комитет революционной обороны Петрограда» в составе 15 человек, столица «Р. С. Р.» была объявлена на осадном положении.

В этот же день, Совнарком принял, и на следующий день опубликовал декрет, «Социалистическое Отечество в опасности!», обязывавший все советские организации «защищать каждую позицию до последней капли крови», от кого защищать не уточнялось.

Одновременно Ленин, под псевдонимом «Карпов», опубликовал в «Правде» статью, «О революционной фразе», расширяя свои «тезисы о мире» и начиная, таким образом, открытую борьбу в печати за заключение мира.

22 февраля, Лев Троцкий подал в отставку с поста наркома по иностранным делам, передав, «с большим облегчением», полномочия Георгию Чичерину.

В тот же день на заседании ЦК, проходившем без Ленина, Николай Бухарин, в ходе дискуссии о возможности приобретения оружия и продовольствия у держав Антанты, внёс предложение, «…ни в какие соглашения относительно покупки оружия, использования услуг офицеров и инженеров с французской, английской и американской миссиями не входить», значит предложения уже были и прежде.

Альтернативное предложение Троцкого было, «мы через государственные учреждения принимаем все средства к тому, чтобы наилучшим образом вооружить и снарядить нашу революционную армию», набрало большинство в 6 голосов, против 5, после чего Николай Бухарин подал заявление о выходе из ЦК и уходе с должности редактора «Правды».

Ленин прислал записку с текстом, благо все находились в нескольких шагах друг от друга, в одном здании Смольного, «Прошу присоединить мой голос за взятие картошки и оружия у разбойников англо-французского империализма», и опубликовал свою статью «О чесотке» в газете «Правда», настроение Ленина улучшилось, очередной приступ психоза отступил, началось то, что он очень любил и называл «драчка».

Одновременно ВЧК выпустила сообщение для населения, в котором говорилось, что «до сих пор она была великодушна в борьбе с врагами народа, но теперь все контрреволюционеры, шпионы, спекулянты, громилы, хулиганы и саботажники, будут беспощадно расстреливаться отрядами Комиссии на месте преступления», а к таковым относили практически всех, кроме рабочих и солдат.

В ответ на решения, принятые ЦК, Ломов, Урицкий, Бухарин, Бубнов, Мечислов Бронский, Варвара Яковлева, Спундэ, Покровский и Георгий Пятаков написали заявление в ЦК, в котором оценили принятые ранее решения как идущие, «вразрез с интересами пролетариата и не соответствующие настроению партии», а также сообщили о своём намерении вести внутрипартийную агитацию против заключения мира. Заявление появилось в печати 26 февраля. Иоффе, Крестинский и Дзержинский также выступили против политики большинства членов ЦК, но отказались от агитации, из опасения раскола партии.

23 февраля утром, в Петроград, пришёл официальный ответ германского правительства, содержавший более обременительные для «Российской Советской Республики» условия мира. Германия уже требовала территории Латвии и Курляндии, признания договор Украинской Центральной Рады с государствами «Четверного союза», коалицией воевавшей в первой мировой войне против России. В него входили, Германская, Австро-Венгрия, Османская империя и Болгария. По этому договору, Украина становилась протекторатом Германии, обеспечивала поставку продовольствия Германии и Австро-Венгрии.

Дополнительно Российская Советская Республика, «Р.С.Р.» обязана была заключить обременительные экономические соглашения с Германией, с выплатой контрибуции золотом и поставками бакинской нефти.

В тот же день прошло «историческое» заседание ЦК партии большевиков, на котором Ленин потребовал заключения мира на предъявленных условиях, пригрозив в противном случае подать в отставку с должности главы Совнаркома и выйти из ЦК, что фактически означало раскол партии и ликвидацию всех, кто не с ним, а против.

Лев Троцкий, как обычно выполнил «кульбит», выразив своё отрицательное отношение к договору и отказавшись участвовать в дискуссии, согласился с Лениным. Троцкий, вместе с голосами воздержавшихся, спас Ленина от формального поражения. Твёрдая позиция Ленина победила, 7 голосов, за, 4 голоса, Бубнов, Бухарин, Ломов, Урицкий, против, 4 голоса, Дзержинский, Иоффе, Крестинский, Троцкий, воздержались. Эта «четвёрка» воздержавшихся, защитив себя, в тоже время помогли одержать победу над ленинской «оппозицией». При этом Троцкий, спасая Ленина, заботился и о самом себе, он понимал, что без Ленина его удалят из правительства.

24 февраля, германские условия были приняты ВЦИК Совета и переданы Совнаркому для исполнения.

Тем временем наступление германских и австро-венгерских войск продолжались и разворачивались по всему восточному фронту. Войска продвинулись на 200—300 километров, 19 февраля были заняты Луцк и Ровно, через двое суток, 21 февраля, Минск и Новоград-Волынский, 24 февраля, Житомир.

Немецкий генерал Гофман, писал в своих мемуарах, «Мне ещё не доводилось видеть такой нелепой войны. Мы вели её практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулемётами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берёшь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд ещё солдат и едешь дальше». Путей перед врагом никто не разбирал, о подъезде врага не предупреждали, оборона полностью отсутствовала.

На следующий день Ломов, Урицкий, Спунде, Смирнов, Пятаков и Боголепов подали заявления о своей отставке из Совнаркома, а 5 марта Бухарин, Радек и Урицкий начали издавать газету «Коммунист», которая фактически стала собственным печатным органом «левых коммунистов», «бухаринцев».

Сразу же после заседания ЦК Ленин, за своей подписью пишет статью, «Мир или война?», опубликованную в вечернем выпуске «Правды».

В 11 часов вечера, началось совместное заседание большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИК Совета. Левые эсеры приняли решение, голосовать против «Брестского договора». После совместного заседания, началось отдельное заседание большевистской фракции, позицию Ленина поддержали 72 члена фракции, 25 голосов было подано «против».

24 февраля, за четыре часа до истечения срока ультиматума, ВЦИК Совета принял германские условия «Договора». «Левые коммунисты», Бухарин и Рязанов, вопреки партийной дисциплине, остались в зале заседаний и проголосовали против. Фракция левых эсеров, обязала своих членов голосовать против «Брестского договора», однако за договор всё равно проголосовали их лидеры Мария Спиридонова, Малкин и ряд других членов ЦК левых эсеров.

В 7:32, царско-сельская радиостанция передала в Берлин, Вену, Софию и Стамбул сообщение, о принятии Совнаркомом условий «Брестского договора» и о готовности выслать делегацию в Брест-Литовский.

«Троцкий был прав, когда говорил, «мир может быть трижды несчастным миром, но не может быть похабным, позорным, нечистым миром, мир, заканчивающий эту стократ похабную войну», писал позже в своих воспоминаниях Ленин, он был великий конспиратор и мастер политических манёвров, что было необходимо ему, знал только он.

Принятое решение ЦК и Совнаркома вызвало протесты в провинциях. Против Брестского мира выступило Московское областное бюро большевиков, которое в резолюции от 24 февраля выразило недоверие ЦК и потребовало его переизбрания, сообщив, что «В интересах международной революции мы считаем целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, становящейся теперь чисто формальной». Члены Московского бюро, неопытные в международной политике, требовали прямой и открытой поступи к международной революции, судьба России их не волновала, Ленина это только радовало.

Аналогичная резолюция, к которой присоединилась и общегородская Московская партийная конференция, была опубликована в газете «Социал-демократ».

При этом, Исполком Петросовета одобрил решение ВЦИК Совета. Главную роль, в защите позиции Ленина, сыграл Петроград. В период с 28 февраля по 2 марта ВЦИК Совета и Совнарком получили от местных советов и ряда других организаций ответы на запрос относительно их отношения к миру, из сводки, составленной для Ленина следовало, что за договор было подано 250 голосов, а против 224 голоса, перевес хоть незначительный, большевики организовали, что было и достаточно, в соответствии с ленинской политикой демократического централизма.

1 марта 1918 года, Советская делегация вновь прибыла в Брест-Литовский, при продолжавшемся наступлении германо-австрийских войск. Её новый состав имел состав, председатель Григорий Сокольников (Гирш Бриллиант), помощник комиссара «Государственного Банка», Григорий Петровский, нарком внутренних дел, Чичерин, нарком иностранных дел, его заместитель, секретарь Левон Карахан, политический консультант Адольф Иоффе, фактически главный «решальщик» по договору. В составе самой делегации были произведены изменения, из её первого состава были исключены «представители революционных классов», матрос, солдат, рабочий и крестьянин, а к оставшимся был добавлен ряд офицеров царской армии, генералы, военные консультанты, Владимир Скалон, который покончил с собой на переговорах, Альтфатер, Липский, Юрий Данилов, Александр Андогский.

Владимира Скалона, схоронили в Брест-Литовском, отпевали его в храме, немцы салютовали, в честь погибшего при церемонии похорон, как положено для военного высокого ранга.

Министры иностранных дел противной стороны, не стали дожидаться советских представителей и уехали в Бухарест, заключать договор с Румынией, которая перешла на сторону Четверного союза. В итоге германская делегация была в составе, посланник Розенберг, генерал Гофман, действительный статский советник фон Кернер, капитан 1-го ранга Горн и директор правового департамента Криге.

В австро-венгерскую делегацию входили доктор Грац, посол Мерей и Чичерич.

Болгарскими представителями были три человека, посланник Андрей Тошев, полковник Ганчев и легационный секретарь Анастасов.

Турецкая делегация была представлена Хакки-пашой и Зеки-пашой.

Делегацию «Центральной Рады» германские военные не пропустили к Бресту.

Количественный состав делегаций был значительно сокращён. Споров не предвиделось, разногласия были разрешены.

По прибытии, глава советской делегации Григорий Сокольников заявил, что его страна даёт своё согласие на условия, которые «с оружием в руках продиктованы Германией российскому правительству», и отказался вступать в какие-либо дискуссии, чтобы не создавать видимость переговоров, подобная позиция вызвала возражения Розенберга, полагавшего, что Совнарком может как принять предложенный мир, так и «решиться на продолжение войны». В заключении переговоров, 3 марта 1918 года, на 129-й день существования советской власти, в рамках заседания в Белом дворце Брест-Литовской крепости, «Договор о мире» был официально подписан всеми делегациям, Россия капитулировала перед германским блоком, впервые за всю историю России, при активном содействии большевиков, Ленина, германские войска оккупировали российские территории, вывозили захваченное военное имущество, продовольствие для снабжения своего голодающего населения и армии.

Итоговый Брест-литовский договор состоял из 14 статей, включал в себя пять приложений, первым из которых была карта новой границы «Р.С.Р.» с областями, оккупированными Германской империей, и прибавления ко второму и третьему приложениям. Дополнительно, делегацией были подписаны два заключительных протокола и три дополнительных соглашения, с каждой из держав Четверного Союза, Австрией, Турцией и Болгарией. Было и тайное соглашение, о репарациях золотом.

На территориях, отошедших от «Российской Советской Республики», по Брестскому договору, проживало 56 миллионов человек, около трети населения европейской части Российской империи. На ней находилось, треть обрабатываемой сельскохозяйственной земли, которая давала половину собираемого зерна, четверть всей железнодорожной сети, треть текстильной промышленности, располагались 918 текстильных фабрик, выплавлялось три четверти железа и стали, добывалось 90% каменного угля и изготовлялось 90% сахара, 244 химических предприятия, 615 целлюлозных фабрик, 1073 машиностроительных завода. В совокупности, всё это составляло треть годовых государственных доходов. На отторгаемой территории проживала почти половина промышленных рабочих, пролетариев России. В результате изменения границ, рвались внутрихозяйственные экономические связи и разрушалось само народное хозяйство. Российская империя продолжала рушиться, что было исполнение вековой мечты мирового финансового капитала.

Уникальность договора заключалась в том, что «проигравшая» сторона, Советы, больше месяца сопротивлялась и получила от «победителя» худшие для себя условия капитуляции. Прямые выплаты золотом, которые были предусмотрены тайным соглашением, и от которых официально Ленин «открещивался», были выплачены частично, в размере 93,5 тонны золота, вместо 245,5 тонн, предусмотренных соглашением. В сентябре 1918 года, Совнаркомом было отправлено два «золотых эшелона», в которых находилась данная поставка, она осталась не единственной. По Версальскому мирному договору, всё поступившее в Германию золото было передано Франции, в качестве немецкой контрибуции. Часть золота была переправлена в Германию, под видом закупки «золотых паровозов» в Швеции. Свои обязательства перед спонсорами Ленин выполнял честно, но не успел всё выполнить.

Германское правительство, проводя переговоры по оформлению Брестского договора, выставляя свои требования, продолжало финансировать Ленина через своего посла, фон Мирбаха, для поддержания большевистской партийной печати так как полиграфия требовала бумаги, красок и прочего, всё это возможно было купить только у заграничных буржуев, которым большевики обещали мировую пролетарскую революцию.

4 и 5 марта Лев Троцкий встречался в Петрограде с британским и французским представителями Брюсом Локкартом и Жаком Садулем, у которых представитель Совнаркома пытался выпросить какую-нибудь помощь, для Советской России, для борьбы с «Центральными державами», для оправдания своей политики перед делегатами на предстоящем III съезде Советов.

Одновременно, для правительства США, была передана нота Совнаркома, за подписью Ленина, с вопросами о размере и сроках потенциальной помощи для «Российской Советской Республики». Официальных ответов не было получено.

В Брест-Литовске, был заложен основной принцип советской внешней политики, совмещать переговоры с одновременной идеологической борьбой, имевшей конечной целью «революционную» смену власти в договаривающейся стране в форме «мировой пролетарской революции».

В 1918 году, сотни тысяч австро-венгерских военнопленных, возвратившихся из российского плена на родину, включая Бела Куна и Матьяша Ракоши, внесли существенный вклад в ликвидацию империи Габсбургов, что тоже входило в задачи стран Антанты по итогам мировой войны.

Одновременно, Брест-Литовский договор предотвратил падение Украинской Центральной Рады, отсрочивший приход большевиков к власти на оккупированных Германией территориях России.

7 марта 1918 года, на «VII экстренном съезде партии большевиков», открывшемся днём ранее, Ленин выступил с политическим отчётом о деятельности ЦК, который «слился с докладом о войне и мире», хотя сами делегаты съезда не были ознакомлены с текстом договора. Содокладчиком Ленина выступил Николай Бухарин, изложивший позицию «левых коммунистов». Ленин выступал на съезде 18 раз. В съезде участвовало 47 делегатов с решающим и 59 делегатов с совещательным голосом, якобы представлявшие более чем 170 000 членов партии, что позволяло считать съезд состоявшимся.

8 марта, при поимённом голосовании за «резолюцию», начинавшуюся словами, «Съезд признаёт необходимым утвердить подписанный Советской властью тягчайший, унизительный мирный договор с Германией». При этом «критические» высказывания Ленина в отношении действий советской делегации на переговорах, в феврале, вызвали ответную критику Крестинского. В итоге, после длительной дискуссии вопрос о том, как оценить февральское заявление делегации, был поставлен на голосование, и большинством в 25 голосов, против 12, была принята резолюция Зиновьева, которая благодарила делегацию «за её громадную работу в деле разоблачения германских империалистов, в деле вовлечения рабочих всех стран в борьбу против империалистических правительств».

Ленин, в своём выступлении добавил, «Троцкий, проведя переговоры в Бресте, великолепно использовал их для агитации, мы все были согласны с тов. Троцким. Он цитировал часть разговора со мной, но я добавлю, что между нами было условлено, что мы держимся до ультиматума немцев, после ультиматума мы сдаёмся, соглашаемся. Тактика Троцкого, поскольку она шла на затягивание, была верна. Неверной она стала, когда им было объявлено состояние войны прекращённым, и договор не был подписан».

9 марта, Крыленко был освобождён от обязанностей «главковерха», а 27 марта последовал приказ «наркомвоена» Льва Троцкого, «о расформировании и ликвидации штабов, управлений и солдатских комитетов», на этом «Русская, армия Временного Правительства» прекратила своё существование. В связи с постоянно возникавшей германской угрозой оккупировать столицу «Р.С.Р.», Петроград, было решено перенести, «эвакуировать» правительство в Москву, заодно подальше от голодного и буйного петроградского пролетариата, постоянно требовавшего продовольствия. В то же время, подписание мира Германией с Советской Россией не повлияло для неё положительно на ход боевых действий на западном фронте, поскольку переброшенные туда войска были деморализованы и малопригодны для наступательных действий.

12 марта 1918 года, была проведена реформа «Военно-революционных комитетов», ввели их централизацию, был организован «Всероссийский Революционный комиссариат», председателем этого комиссариата был назначен Лев Давидович Троцкий. С этого времени ВРК получил статус правительственного органа.

На 12 марта созывался «IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов». Из-за общего расстройства железнодорожного транспорта, многим делегатам прибыть к открытию съезда Советов не удалось, поэтому съезд открылся 14 марта, в этот день газета «Известия ВЦИК» поместили на своих страницах текст «Брестского договора», естественно без тайных соглашений.

По условиям Брестского мира, от марта 1918 года, «Российская Советская Республика» обязывалась, не претендовать на Прибалтику, Балтийское герцогство и Королевство Литва, и часть западной Белоруссии. Вывести войска из Финляндии и с оккупированных территорий под названием Украина, признать «Украинскую народную республику» независимым государством. Вывести войска с кавказских территорий Османской империи, а также передать ей округа Ардаган, Батум и Карс. Принять режим торговли с Германской империей от 1904 года. Демобилизовать армию и разоружить весь флот, передать корабли Балтийского и Черноморского флота представителям Германии. Прекратить революционную пропаганду в «Центральных державах» и союзных с ними государствах.

На следующий день, в знак протеста против подписания Брестского договора, все левые эсеры, включая Исаака Штейнберга, Шрейдера, Карелина, Колегаева и Прошьяна, вышли из состава Совнаркома.

16 марта, «IV Съезд» ратифицировал договор, который был принят делегатами съезда при поимённом голосовании большинством в 704 голоса, против 284, при 115 воздержавшихся.

Ратификация Брестского договора внеочередным съездом Советов вызвала болезненную реакцию оппозиционной печати, надеявшуюся в том числе и на то, что позиция «левых коммунистов» не позволит ратифицировать соглашение, «Государство, которое принимает такой мир, теряет право на существование», оппозиционные газеты активно апеллировали к оскорблённому национальному чувству граждан страны, а бизнесмен-революционер Александр Парвус, выступая в газетах полагал, что мир мог бы быть заключён на лучших условиях.

В этот же день, 16 марта было издано Постановление Совнаркома, «О перенесении столицы из Петрограда в Москву».

18 марта, с резким осуждением Брестского мира выступил патриарх Тихон, обращавший внимание, что «отторгаются от России целые области, населённые православным народом».

18 марта началось рассмотрение Брестского договора в Германии, в Рейхстаге, которому соглашение было представлено канцлером Георгом фон Гертлингом и заместителем статс-секретаря Бушем, подчёркивавшими, что текст не содержал «никаких положений, которые бы ущемляли честь России, не говоря уже о навязывании военной контрибуции или насильственном отторжении российских территорий», рассмотрение завершилось через четыре дня, против проголосовали только независимые социал-демократы.

26 марта, 1918 года, договор о Брестском мире, был подписан императором Вильгельмом II.

При этом конференция стран Антанты, проходившая в марте 1918 года в Лондоне, вновь заявила о своем непризнании Брест-Литовского мира, а газеты союзников использовали условия мира для усиления анти-германской и анти-советской пропаганды, газеты писали, «Брестский мир, политическое преступление, которое под именем германского мира было совершено против русского народа. Россия была безоружна. Таких мирных договоров, как эти, мы не будем и не можем признавать. Наши собственные цели совершенно иные».

Турция оценила соглашение в Брест-Литовском как «успех», поскольку оно означало, что внимание большевиков переключалось на политические разногласия внутри страны, что отвлечёт их от действий на Кавказе. Одновременно османские газеты выражали одобрение достигнутыми договорённостями, поскольку полагали, что возвращённые территории обеспечат безопасность Турции от «кошмара русского царизма». Проект турецкой делегации при начале переговоров в Бресте гласил, «Соглашение оттоманского и русского правительств, последствием которого является мир и вечное братство» и содержал требования изменения российско-османской границы, включая возвращение областей, входивших в состав Османской империи до Русско-турецкой войны 1877—1878 годов. Согласно данному проекту от «Р.С.Р.» требовали также, отвод русской армии из Анатолии, демобилизация армянских отрядов, четов, и согласие с запретом на концентрацию в Закавказье войск численностью более одной дивизии. В предъявленном же в феврале ультиматуме содержался ещё дополнительный пункт, по которому советская власть была обязана «всеми имеющимися в её распоряжении средствами… способствовать наискорейшему и планомерному возвращению Турции её анатолийских провинций и признать отмену турецких капитуляций», то есть возврат округов Ардагана, Карса и Батума, которые Турция, отдала после войны 1878 года России», взамен выплаты контрибуции». В итоговой версии Брестского договора это стало статьёй о территориях, переданных России в 1878 году, в счёт погашения военного долга Порты.

По Брестскому договору округа Ардагана, Карса и Батума также незамедлительно очищаются от русских войск. Россия не будет вмешиваться в новую организацию государственно-правовых отношении этих округов, а предоставит населению этих округов установить новый строй в согласии с Турцией.

Кроме того, в Русско-турецком дополнительном договоре содержался и пункт, обязывавший советские власти «демобилизовать и распустить армянские четы, состоящие из турецких и русских подданных, которые находятся как в России, так и в оккупированных турецких провинциях, и окончательно уволить названные четы».

Заявление советской делегации о недопустимости решения «судеб живых народов, поляков, литовцев, латышей, эстонцев, армян… за их спиной» осталось без ответа. Тем не менее при подписании самого договора Григорий Сокольников (Гирш Бриллиант) выступил с декларацией, в которой констатировал, что «на Кавказе, явно нарушая формулированные германским же правительством условия ультиматума… и не сообразуясь с подлинной волею населения областей Ардагана, Карса и Батума, Германия отторгает в пользу Турции эти области, ни разу не завоёванные турецкими войсками». В ответ, османский представитель заявил, что речь идёт не об отделении этих территорий, а об их возвращении, то есть о восстановлении их былого статуса.

Но все усилия турецкой дипломатии оказались напрасны, по итогам Версальской капитуляции стран Четверного союза, территория самой Османской империи была разделена на множество самостоятельных государств.

Нежелание Совнаркома исполнять условия Брестского мира было понятно всем участникам переговоров ещё в момент его подписания и не скрывалось советскими лидерами. Противостояние, начавшееся в Бресте-Литовском, продолжилось и после ратификации соглашения, но у Ленина была своя цель, мировая пролетарская революция, в результате которой должна была пасть и Германия, Россия была только способом достижения этого, всё что произошло до мировой пролетарской революции, потеряет всякое значение.

30 апреля, на 62 году жизни в госпитале Питки-Ярви, в Териоки, Финляндия скончался первый марксист России Георгий Валентинович Плеханов. Траурных статей в советских газетах и революционных похорон не было. Бывший учитель и покровитель, начинавшего у него свою политическую карьеру Ленина, был занесён своим бывшим учеником в список «врагов народа» за критику его ленинизма и назвавший «Апрельские тезисы» Ульянова-Ленина бредом.

Через 7 месяцев, весной 1918 года, после Октябрьского переворота, первый марксист России был принуждён бежать от революции, которую он проповедовал и ждал всю свою жизнь, большая часть которой прошла в эмиграции, в Швейцарии. Плеханов скрывался, сначала в клинике Гирзона, французской больнице Святой Марии Магдалины, на 14 линии Васильевского острова. У Плеханово началось обострение его давней болезни, туберкулёза, усугубленное сильнейшим психологическим стрессом, от всего произошедшего и от его рухнувших надежд. Из Петрограда, супруга перевезла Плеханова в Финляндию, в санаторий доктора Циммермана, в Питки-ярви, вблизи Териоки.

В санатории, Георгий Валентинович, продолжал много работать над книгой «История русской общественной мысли». Казалось, что наступило улучшение его здоровья. Но 18 марта началось кровотечение, которое не могли остановить несколько дней. Медленное угасание жизни продолжилось. Работать, писать он уже не мог, Розалия Марковна читала ему вслух трагедии Софокла,

«Я так и знал: не погибает злое, нет, боги покровительствуют злу. Им любо плута тёртого, лукавца нам из Аида возвращать! А честных, Достойнейших знай гонят в царство тьмы! Что тут сказать?..Как восхвалять богов? Я их хвалю… но вижу: дурны боги!».

С 15 мая началась агония, с 20 мая состояние ухудшалось ежечасно. 30 мая 1918 года, Плеханов умер от эмболии сердца, в возрасте 62 лет. Похоронили его на «Литераторских мостках» Волкова кладбища в Санкт-Петербурге, рядом с могилой Белинского. На этом же кладбище похоронены недалеко и мама Ленина, и его сестра Ольга.

Революции всегда пожирают своих творцов, Георгий Валентинович Плеханов стал одной из этих жертв.

После заключения Брестского мира на советской стороне восточного фронта остались лишь небольшие отряды-завесы большевиков.

Подписание Брестского мира стало причиной растущего отчуждения между большевиками и левыми эсерами, остававшиеся партнёрами по первому Совнаркому. Сотрудничество завершилось «восстанием» левых эсеров в июле 1918 года, что стало поводом для полной их ликвидации большевиками.

Брестское «перемирие», объявленное большевиками на фронтах русской армии в декабре 1917 года, не привело к прекращению боевых действий ни на восточном фронте, ни на западном, но стало поворотным моментом для разжигания гражданской войны «красных» и «белых», продлившей ещё на 5 лет разрушение России, в период с 1918 года по 1923 год.

Глава 26. 1918 год, продолжение февраль-июль. Высадка войск Антанты в Мурманске. Переезд Совнаркома в Москву. Расстрел-ликвидация Российского императора и членов всей императорской семьи. Красный десант в Таганроге. Затопление кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте. Образование «Р.С.Ф.С.Р.»

25 февраля, в Благовещенске, Амурской области «Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», признал власть Совнаркома. Была образована Амурская Трудовая Социалистическая Республика. Члены земской управы отказались подчиниться этому решению, так как они были избраны земским собранием, представлявшим всё население области, и свои полномочия отказались передавать Совету. Председатель Совнаркома республики Фёдор Мухин вызвал отряд революционных солдат и приказал им очистить помещение, здание бывшего военного губернатора, от земцев, членов управы. «Земцами» было принято обращение к населению Благовещенска и области с призывом защитить органы местного самоуправления. 6 марта, в Благовещенске началось формирование вооруженных групп из числа членов добровольной гражданской милиции, членам которой было роздано оружие из арсенала гарнизона и водного управления. Примкнули к выступлению члены офицерской организации «Союз борьбы с анархией», которые взяли на себя военное руководство. В поддержку «земцев» высказалось казачье войсковое управление, под командованием атамана Гамова. В Благовещенске начались боестолкновения между воинскими отрядами Совета с отрядами земцев и казаков. К 14 марта победу одержали отряды Совета, к которым прибыли войска красных, по железной дороге из Хабаровска. Республика просуществовала до сентября и была разгромлена войсками Сибирской республики.

С 6 по 8 марта, прошёл VII экстренный съезд партии большевиков, который принял новое название партии, «Российская Коммунистическая партия» большевиков, РКП (б). На съезде Ленин руководил работой съезда, выступал 18 раз. Он обосновал смену названия партии и выступил против линии «левых коммунистов», во главе с Николаем Бухариным, требовавшими аннулировать Брестский договор и организовать революционную войну в Германии для продолжения мировой революции. К названию коммунистическая партия присоединили и большевиков, чтобы обозначить преемственность с РСДРП (б) для сохранения революционного стажа верным ленинцам.

9 марта, прошла высадка британских войск в Мурманске, при согласовании высадки с местным «Советом депутатов», председатель которого консультировался с большевистским правительством.

«Председатель Мурманского Совдепа Юрьев, перешедший на сторону англо-французских империалистов и участвующий во враждебных действиях против Советской Республики, объявляется врагом народа и становится вне закона», гласило постановление Совнаркома, принятое 1 июля 1918 года, жертв требовала не только революция, но и политика Совнаркома, Юрьев и стал этой жертвой, действовал он по согласованию со Свердловым, а сам прибыл в Мурманск из США, где жил в эмиграции и сотрудничал с российскими социал-демократами много лет.

11 марта 1918 года, ЦК РКП (б) и Совнарком, во главе с Лениным переехали из Петрограда в Москву и разместились за крепостными стенами Кремля. Москва стала столицей «Российской Советской Республики». Во время переезда, в поезде Ленин написал статью, «Главная задача наших дней». Статья призывала трудящихся, пролетариат «неуклонно продолжать идти по пути социалистической революции… стиснуть зубы… напрячь каждый мускул, чтобы пройти через тяжёлые испытания к полной победе… У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил… чтобы создать действительно могучую и обильную Русь», но фактическое развитие событий отбросило Россию во времена Руси Петра I, а лозунги-обещания, как всегда служили для воодушевления российского пролетариат на то, чтобы он делал то, что от него требовалось. Обещания для пролетариата обещали выполнить при достижении полной победы, сроки достижения полной победы не уточнялись.

Трудящимся и пролетариату Ленин разъяснил, что на данном этапе социалистической революции их «мускульная сила» и природные богатства России были главной целью Октябрьского переворота. Кому была нужна «могучая и обильная» Русь, трудящимся пока не разъяснили. Большевистская власть, власть «диктатуры пролетариата», сдав треть промышленного потенциала и населения царской России, по Брестскому договору, императорской Германии, получила мирную передышку, чтобы иметь возможность произвести выплаты контрибуции согласно тайных приложений к Брестскому договору и планировала перейти ко второму этапу революции, к полной победе в «гражданской войне», предусмотренной программой партии большевиков, для ликвидации «врагов народа» и «подозреваемых». Трудящиеся сами писаний Ленина и не читали, им всё зачитывали и разъясняли на митингах и собраниях штатные политинформаторы, чтобы всем было понятно.

Был и ещё один этап, главный для Ленина, который он не смог выполнить, ему была нужна победа мировой пролетарской революции, пришлось ограничиться территориями бывшей Российской империи.

Россия впала и в экономическую, и в культурную нищету на многие годы и успешно двигалась от этапа к этапу в эти годы советской власти.

Ленин контролировал ход революционных преобразований и на национальных окраинах Российской империи. К марту 1918 года были подавлены все антибольшевистские выступления на большей части Украины, в Белоруссии, Прибалтике, на Дальнем Востоке, в Туркестане, в Баку. Красногвардейские рабочие отряды на национальных окраинах участвовали в борьбе за установление власти Советов. Жертвами в этой борьбе считались только те, кто пал на стороне «революции», но павшие с другой стороны захоронялись безымянно в могилах по соседству, как враги народа. Статистика жертв ни с той ни с другой стороны не велась, но имя их миллионы.

29 марта 1918 года, состоялся обмен ратификационными грамотами между Германской империей и «Российской Социалистической Республикой», «Р.С.Р», послом в Берлине стал Адольф Иоффе, а в Москве, граф фон Мирбах.

У Совнаркома это стали первые официальные дипломатические отношения. Советское посольство в Берлине стало активным проводником большевистской пропаганды в принимающей стране, Германии, её стали готовить к пролетарской революции. Осуществлялась эта пропаганда в форме листовок и прокламаций на немецком языке, которые печатались в самой Германии и здесь же распространялись, доставлялись листовки и в германские войсковые части на западном фронте, мировая пролетарская революция подготовлялась.

В марте 1918 года, во время переезда Совнаркома в Москву, подальше от голодающего революционного пролетариата Петрограда, Ленин писал в поезде, в своей статье «Главная задача наших дней», «Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять».

В этой статье Ленин фактически подтвердил вывод Карла Каутского о том, что «диктатура пролетариата» по ленински, это управление Россией диктатурой партии большевиков для бедных и дорога от демократии обратно к крепостничеству.

Как следствие, в результате Октябрьского переворота, Россия стала и страной капитализма для бедных и голодных, включая и членов партии «диктатуры пролетариата», которая стала единственным работодателем в этой стране, лишив пролетариат возможности продавать свой труд, всем просто объявили, «кто не работает, тот не ест».

Одной из задач программы большевистской партии, была задача, экспроприировать, ограбить богатеев и подавить их сопротивление, уничтожить их кроме того. За одно большевики экспроприировали и пролетариат, который был лишён своего основополагающего права, права на забастовку. Пролетариат России потерял возможность ведения классовой борьбы для защиты своих жизненных интересов и получения справедливой оплаты за свой труд, он потерял возможность продавать свою рабочую силу, стал юридически бесправным лицом в стране победившего социализма, при этом пролетариату постоянно партийные чиновники напоминали, «всё вокруг народное, всё это ваше». Всё это плохо соответствовало учению Карла Маркса «Капитал», которого Ленин заочно записал в соучредители государства «победившего пролетариата», а чтобы пролетариат в этом не сомневался, 1 мая 1920 года, в день первого в истории всероссийского субботника, на Театральной площади в Москве состоялась закладка памятника Карлу Марксу. Первоначальный план Ленина при его жизни не был реализован, гранитный монумент воздвигли только через 47 лет, в 1967 году.

Рабочие, в ожидании светлого будущего, пока обязаны были трудиться за мизерный паёк и обязаны были быть счастливы, что их не эксплуатируют буржуи-эксплуататоры, крестьян при этом, принуждали отдавать выращенный ими хлеб для прокормления всех, и для пролетариата, и для членов партии «диктатуры пролетариата». Несогласные с таким положением и требовавшие «кушать» рабочие, переходили в разряд контрреволюционеров и «врагов народа», то есть «врагов самих себя», за что подвергались революционному суду.

Богатейшей семьёй России и всего мира того времени было семейство Романовых. Пересчитать всю их собственность, с учётом земельных владений, в денежный эквивалент было невозможно. Кроме этого, они держали много миллиардные вклады в зарубежных банках, в валюте и золоте, владели драгоценностями, накопленными за три столетия царствования в России, им принадлежала и вся Россия, миллионы гектаров земли, с пашнями, лесами, природными минералами. Собственностью императора были княжество Финское и в Польше, княжество Ловатское, семья имела родовые права и на Норвегию.

Местом ссылки императора и его семьи, Александром Керенским был избран Тобольск, куда император прибыл 6 августа 1917 года пароходом из Тюмени, вместе с остатками свиты в 45 человек. В Тобольске, семья императора проживала в доме губернатора, а отряд охраны расположился в доме напротив, это был дом семьи генерала Лавра Корнилова.

В дороге и ссылке император и его семья охранялись «отрядом особого назначения» из 330 солдат и 7 офицеров, набранных из трёх гвардейских стрелковых полков. Это были настоящие бойцы, пробывшие по два года на позициях под огнем немцев, очень многие из них имели по два золотых Георгиевских креста. Это были настоящие боевые, а не тыловые гвардейцы, высокие, красивые и дисциплинированные. По отношению к императору и к семье они вели себя с почтением. Командиром отряда был полковник Кобылянский, гвардейский офицер, не принадлежащий ни к каким партиям. Заместителем его по хозчасти был штабс-капитан Фёдор Аксюта. Позже он был избран «солдатским комитетом» командиром охранного отряда. Аксюта не был кадровым военным, он был призван во время войны и прикомандирован к отряду. Капитан Аксюта оказался первым человеком в России, кто назвал Николая Второго не его величеством. Это произошло во время встречи низложенного императора в Царском Селе, куда он приехал после подписания «отречения», а фактически передачи престола наследнику, царевичу Алексею. Рассказывали, что Аксюта, встречая Государя, на его «Здравствуйте» демонстративно вызывающе ответил, «Здравствуйте, господин полковник». Аксюта, якобы предлагал императору бежать, провоцируя его, но император бежать отказался, ответив ему, «В такое тяжёлое время, переживаемое Россией, ни один русский не должен покидать Россию. И я не собираюсь куда-либо бежать и буду ожидать своей участи…».

С 1 сентября 1917 по 26 января 1918 года при отряде состоял комиссаром Временного Правительства, старый народоволец-боевик, эсер, токарь-металлист, из крестьян, Василий Панкратов. Прибыв на место ссылки, Панкратов занялся благоустройством «семьи». Разрешил императору посещать церковь, играть в городки, оборудовал двор для любимого занятия царя, пилка дров с царевичем Алексеем. Царь пилил кругляки с царевичем, с княжнами, с графом Татищевым и князем Долгоруковым. Никто из них не выдерживал долго этого развлечения с императором. Все менялись попеременно, Николай во время пиления не прерывался, не отдыхал, силой он обладал необыкновенной.

О приходе к власти большевиков становится известно в Тобольске с опозданием на две недели, только 9 ноября.

После разгона Учредительного Собрания большевиками 5 января, 24 января 1918 года, произошли значительные перемены и в условиях содержания, и жизни императорской семьи.

В Тобольске образуется «Солдатский комитет», избранный отрядом охраны императора. Отношение к бывшему императору, в целом, становится враждебным. 19 декабря было запрещено регулярное посещения церкви, за исключением праздников, 7 марта этот запрет отменили. Комиссар Василий Панкратов слагает свои обязанности и уезжает.

Следующими комиссарами при «отряде особого назначения» становились, правый эсер Фольковский, большевики Вольдемар Дуцман, Яковлев (Мячин). В феврале начинается борьба большевистских Советов Екатеринбурга и Омска содержать Николая II и семью под арестом у себя.

Вольдемар Дуцман, латыш, прибыл в Тобольск из Омска по заданию западносибирского «Комитета Советов», исполнявшего поручение председателя Совнаркома Ленина. Он заменил охрану, усилив ее революционными солдатами, ограничил круг людей, имевших доступ к императору, членам семьи и к людям свиты, часть прислуги сократил. В это же время в Тобольск во главе ещё одного воинского отряда численностью 150 человек, прибыл 9 апреля комиссар ВЦИК Совета, а фактически один из руководителей ЧеКа, Василий Яковлев (Малкин), который в течение двух дней изгнал Дуцмана. Комиссар Яковлев имел приказ от Якова Свердлова доставить Николая II и семью в «красную столицу» Урала, Екатеринбург. Он вручил Филиппу Голощёкину (Шая Ицикович), члену Екатеринбургского комитета РСДРП (б), присланного на Урал лично Лениным, приказ, подписанный собственноручно Яковом Свердловым. Перед этим Яков Свердлов, которого Голощёкин знал по предшествующей совместной революционной работе в Екатеринбурге, сообщил ему «по прямому проводу», «Дорогие товарищи! … предупреждаю Вас о поездке к Вам подателя приказа т. Яковлева. Вы поручите ему перевести Николая на Урал. Наше мнение пока находиться ему в Екатеринбурге. Решите сами, устроить ли его в тюрьме или приспособить какой-либо особняк. Без нашего прямого указания никуда не увозите. Задача т. Яковлева доставить царя Николая в Екатеринбург живым и сдать его или председателю Белобородову, или Голощёкину. Яковлеву даны самые точные и подробные инструкции. Всё, что необходимо, сделайте. Сговоритесь о деталях с т. Яковлевым. С товарищеским приветом. Я. Свердлов. 9.IV.1918 г.».

9 марта 1918 года, по решению Совнаркома, из Петрограда в Пермь был сослан великий князь Михаил Александрович. Вслед за Михаилом 26 марта 1918 года из Петрограда в Вятку были высланы князья Сергей Михайлович, три брата Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи, дети великого князя Константина Константиновича и Владимир Павлович, а спустя месяц переведены в Екатеринбург.

Всех членов императорской фамилии переводили подальше от центра событий, от Москвы и Петрограда.

По официальному объявлению Яковлева, предусматривалась перевозка императора в Москву для того, чтобы устроить над свергнутым монархом, суд по образцу английской и французской революций. Вопрос о том, действительно ли большевики планировали подобный суд, остаётся неясным. По свидетельству левого эсера, наркома юстиции Исаака Штейнберга, с декабря 1917 по март 1918 годов бывшего наркомом, такой вопрос действительно обсуждался на заседании ВЦИК, но против выступила эсерка Мария Спиридонова, опасавшаяся, что по пути из Тобольска над императором совершат самосуд. Всё это были ложные цели, требовалось уничтожить императора и его прямых наследников, чтобы сделать их вклады валюты и золота в зарубежных банках, которые давали им сто миллиардную прибыли ежегодно, в пересчёте на доллары, невостребованными.

С железнодорожной станции Екатеринбурга, в Дом Ипатьева, приготовленный для содержания семьи, арестованные были доставлены в открытом автомобиле под конвоем грузовика с вооружёнными до зубов солдатами. Филипп Голощёкин (Шая Ицкович), вводя Николая II в место его заключения, произнёс, «гражданин Романов, можете войти». По другим источникам, эту фразу произносит председатель Уралоблсовета Александр Белобородов. По воспоминаниям Александра Авдеева, назначенного комендантом «дома Ипатьева», после того, как царь и царица вошли в дом, Белобородов объявил им, «По постановления ВЦИК, Николай Романов и его семья будут находиться в Екатеринбурге, в ведении Уральского областного Совета рабочих и солдатских депутатов впредь до суда». Суд был «революционным», без «буржуазных предрассудков», уже давно был отдан приказ, «ликвидировать».

Восемь человек сопровождения, прибывших с Яковлевым, были в Екатеринбурге арестованы, но Яковлеву удаётся со значительными усилиями вытащить их из-под ареста.

Действия комиссара отряда охраны Яковлева были инсценировкой политической комбинации, разработанной и осуществлённой Яковом Свердловым, по указаниям Ленина, которому нужно было создать видимость того, что решение ВЦИК о размещении царской семьи в Екатеринбурге было вынужденной реакцией на самочинные действия уральских большевиков. Кроме этого, оправданием «ликвидации» стали военные действия войск «белочехов» и антибольшевистских военных формирований вблизи от Екатеринбурга, которые создавали опасность потери «императорской семьи» большевиками.

Оставшиеся члены царской семьи прибыли в Екатеринбург 23 мая 1918 года, через Тюмень. Переправку распорядился осуществить Ленин, как глава Совнаркома, он исполнял «заказ» на ликвидацию всех членов семьи императора Николая II.

«Товарищ Филипп», доверенное лицо Свердлова, связной между большевистским руководством и местными боевиками, грабившими кассы для партии большевиков с 1903 года. Именно он получал последние устные инструкции от Якова Свердлова и Ленина по допуску на места ликвидаций членов «контрольной комиссии», прибывавших для последующего подтверждения личностей «ликвидированных» членов царской семьи, для актирования расчётов между «договаривающимися сторонами». Но пока «ликвидация» не была проведена, Голощёкин, выкинув из дома хозяина, превратил его дом в крепость и надежно охранял «семью».

В конце марта, 1918 года, в Таганрог из Москвы прибыли лидеры левых эсеров, в составе «Южной делегации», Борис Камков (Кац), Владимир Карелин, Исаак Штейнберг, для продолжения войны с Германией и разрыва Брестского договора, согласно постановления ЦК партии левых социалистов-революционеров. К весне 1918 года, под давлением входивших на территорию Украины, по договору с «Украинской Народной Республикой», УНР, германских войск, в обмен на поставки продовольствия для Германии, для противодействия стали съезжаться в Таганрог из Киева, Одессы, Кривого Рога и Луганска, по распоряжению Ленина, функционеры «Украинской советской республики», Станислав Косиор, Владимир Затонский. Также прибыли, деятель Донецко-Криворожской республики, Артем (Сергеев), агент Сталина, председатель ЧеКа Украины, болгарин Христиан Раковский, член «РумЧерОда» Лев Мехлис.

Вместе с ними в Таганрог прибыли члены ЦК чешско-словацкой социал-демократической рабочей партии, а также штаба чешско-словацкой Красной гвардии. Набор прибывших революционеров всяких течений и национальностей был очень разнообразный, это создавало видимость не причастия к готовившимся событиям Ленина, Совнаркома.

На страницах издаваемых в Таганроге газет, социалисты обсуждали насущные задачи нового революционного подъема в стране. Общественная поддержка эсеровских идей в Донской области и на Кубани была весьма значительной в городах с промышленными предприятиями, которые формировали отряды рабочих-красногвардейцев. В уездах Кубанской области было много левых эсеров, и большая доля правых эсеров, действовавшие среди казацкого населения, и они имели большой авторитет среди матросов флотилий. В Таганроге и Ейске закипел «политический» котёл, здесь шла борьба за интересы представителей всех политических движений и государственных новообразований, республик, включая «Украинскую Народную Республику» и немецкое командование.

В октябре 1917 года, в Ейск из Петрограда Александр Керенский отправил эшелон из 22 вагонов с золотом, серебром, другими различными ценностями, а также набор оборудования, медные, серебряные и золотые пластины для чеканки монет, предполагавшийся на юге России. Тут же были 700 ящиков с серебром и 580 ящиков с денежными вкладами Петроградской ссудно-сберегательной кассы. Стоимость серебряных закладов и денежных вкладов, согласно опубликованной ведомости ссудно-сберегательной кассы, составляла 2 с половиной миллиона и 1 миллион 190 тысяч рублей соответственно, общая стоимость всего, вместе с золотом и «закладами», достигала 140 миллионов рублей. Охранял все эти ценности вооружённый «корпус пограничной стражи». Ссудно-сберегательную кассу в Ейске не прятали, она стала работать в городском общественном банке, под управлением более 110 человек персонала, прибывшего с поездом из Петрограда.

Перемещение ценностей из Петрограда в Москву, Казань и Ейск и эвакуация части персонала государственных учреждений, осуществлялась в соответствии с решением министра финансов Временного Правительства, в связи с возможностью захвата Петрограда наступавшими немецкими войсками. Преимущества Ейска среди других городов Кубанской области состояли в том, что Ейск имел пароходное сообщение с Одессой, Крымом и Новороссийском, а железнодорожным транспортом, с Петроградом, Москвой, городами Ставрополья и Поволжья. В городе к этому времени уже действовали филиалы нескольких крупнейших банков России. Уже В 1916 году, в Ейск из Польши было перебазировано «Плоцкое» отделение Госбанка. Значительная часть площадей и улиц города была замощена гранитным камнем, что придавало городу европейский облик.

В апреле 1918 года, немцы вторглись в Крым, что создало угрозу захвата для баз материально-технического снабжения Черноморского флота. После заключения «Российской Советской Республикой» Брестского договора, командующий Черноморским Флотом, вице-адмирал Саблин был отстранён Совнаркомом от командования флотом. При появлении немцев под Севастополем и поднявшейся тревоге, «комитеты» экипажей линкоров «Воля» и «Свободная Россия» обратились к Саблину с просьбой принять командование вновь.

5 апреля 1918 года началась высадка японских войск во Владивостоке, за японцами последовали американцы, англичане и французы.

22 апреля, была Провозглашена независимая «Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика».

29 апреля, Распустив «Центральную Раду», власть на Украине берет гетман Скоропадский, которого поддержала Германия.

В апреле, в период весеннего подъёма работоспособности, Ленин опубликовал работу «Очередные задачи Советской власти», в которой он обосновывал необходимость создания мощной государственной машины, для обеспечения «диктатуры пролетариата», руководить пролетариатом и ликвидировать его врагов иначе ему не представлялось возможным.

29 апреля 1918 года, адмирал Саблин потребовал у комитетчиков для себя расширенных полномочий, и приказал поднять на кораблях флаг «Украинской Народной Республики», УНР. Экипажи некоторых миноносцев отказались это сделать, и Саблин приказал им покинуть бухту Севастополя, миноносцы ушли в Новороссийск. Поскольку делегация представителей «украинского флота» была принята немцами очень холодно, а немецкие войска появились на северном берегу бухты, вечером 30 апреля адмирал Саблин велел всем остававшимся на ходу кораблям, во главе с линкорами, выйти из Севастополя. Отчаливая, эсминец «Гневный» по ошибке машинного отделения выбросился на мель и не смог уйти. Во время выхода из бухты, линкор «Свободная Россия» был обстреляна немцами из установленных на берегу орудий и получил незначительные повреждения. Контр-адмиралу Остроградскому было поручено подготовить уничтожение и затопление не способных на переход кораблей. Из-за беспорядков в порту затопить удалось только один миноносец «Заветный». На флагштоках, оставшихся в Севастопольской бухте кораблей, экипажи которых были из украинцев, был поднят жёлто-блакитный флаг УНР.

Утром, 1 мая, в Новороссийск пришли мятежные миноносцы, а вечером, флот с линкорами. Город и порт формально находился под контролем «Кубано-Черноморской Советской республики», и был заполнен экипажами пришедших ранее, из других черноморских портов, транспортами, были в городе и воинские части. Для наведения порядка, в город были выставлены флотские караулы. Адмирал Саблин, пришедший с кораблями, получивший власть от матросов линкоров и саботированный в Севастополе экипажами миноносцев с украинскими экипажами, потребовал провести всеобщее голосование команд по своей кандидатуре. Команды экипажей проголосовали за его руководство. Адмирал Михаил Саблин обратился к экипажам с речью, в которой призвал не слушать ничью пропаганду, в том числе и большевиков и исполнять приказы офицеров, оставивших дом и семьи, рискующих смертью и от большевиков, и от украинских националистов, ради спасения флота.

Адмирал Саблин получил из Киева телеграмму немецкого фельдмаршала Эйхгорна, главы администрации оккупированных областей России, с требованием вернуть корабли в Севастополь, чтобы сдать их немецкому командованию, согласно условий Брестского договора с Совнаркомом.

Над Новороссийском стали появляться немецкие разведывательные самолёты, а в море, у входа в бухту, появились немецкие подводные лодки. В городе с тревогой ждали дальнейшего продвижения немцев, уже занявших Ростов и Керчь. В Новороссийск прибыл командующий армией «Кубанской республики» Алексей Автономов, обещавший мобилизовать 20 тысяч человек для обороны Новороссийска. Вскоре Автономов отбыл в Москву, не выполнив своих обещаний. Затем в город прибыл, назначенный Совнаркомом комиссаром флота, Глебов-Авилов, но Саблину удалось минимизировать его влияние на экипажи. Кроме того, у кораблей оставалось недостаточно топлива для морского перехода.

Из Царицына удалось получить несколько эшелонов нефтепродуктов.

В ночь с 30 апреля на 1 мая 1918 года, Из Таганрога в Ейск, под угрозой оккупации наступавшими немецкими войсками, вышел караван судов с рабочими отрядами и советскими деятелями и служащими «РумЧерОда» и «Криворожско-Донецкой республики». В Ейске Лев Мехлис, до того бывший членом партии «Поалей Цион (Рабочие Сиона)», перешёл к большевикам. В Ейске, все они влились в ряды «красных» отрядов и включились в военные действия против казачьих формирований Ейского уезда.

Последующая операция по формированию «красного десанта» в Ейске была организована силами левых эсеров и коммунистов, которые стремились к продолжению войны с Германией. Командир «1-ой внеочередной дивизии» Клово и командир Азовской флотилии Герштейн не выполнили приказ Ульянова-Ленина и Льва Троцкого о потоплении судов Азовской флотилии. Кроме этого, руководителями «красных» в Ейске, Екатеринодаре и на Батайском фронте были эсеры, они не выполняли приказы большевиков, а придерживались распоряжений своих лидеров. Ленин и Троцкий направили свой приказ «о сдаче Черноморского флота» немцам, через главного комиссара Черноморского флота Авилова-Глебова в конце мая, в дни работы «III Чрезвычайного объединенного съезда Советов Кубани и Черноморья», проходившего в Екатеринодаре, но этот приказ был Саблиным проигнорирован. Из-за стечения случайных природных и военных обстоятельств, красный десант левых эсеров в Приазовье не удался.

Немецкое командование из-за начинавшихся революционных брожений в Германии не имело ресурсов на захват «красных территорий», немцы стремились сохранить только то, чего достигли, поэтому они перешли к обороне.

1 мая 1918 года, в международный «День Труда», войска Германии, при поддержке войск «Украинской Народной Республики», вступили в Таганрог.

Под натиском превосходящих сил противника, 1-й и 2-й революционные Таганрогские полки были разбиты и отступили. Железнодорожная линия Таганрог – Ростов не действовала, она была забита железнодорожными составами. Городской штаб обороны принял решение произвести отступление морем. Находившиеся в порту многочисленные корабли приняли на свой борт рабочие красногвардейские отряды, раненых и больных, ценное имущество, партийную денежную кассу.

Когда немецкие войска входили в Таганрог, разношёрстная эскадра революционеров снялась с якорей и взяла курс на Ейск, единственный порт Приазовья, который пока находился в руках «красных».

Через несколько дней немцы заняли и Ростов-на-Дону. Однако дальнейшее продвижение оккупантов было приостановлено частями «красных» и отрядами рабочих. Неоднократные попытки интервентов занять Батайск, важный железнодорожный узел, были отбиты. Командование «Черноморо-Кубанской советской республики», во главе с латышом Карлом Калнинем, пыталось развернуть активные боевые действия, стремясь перехватить инициативу у противника. Оказывал давление на немцев и отряд, под командованием анархистки Маруси Никифоровой, действовавший в плавнях Дона, западнее Батайска. Немцы, будучи не в силах взять Батайск с фронта, всё же взяли и его, обходом на станицы Ольгинская и Хомутовская.

11 мая, атаманом «Войска Донского» становится Пётр Краснов, заменивший на этом посту генерала Каледина и он устанавливает активное сотрудничество с германским командованием.

27 мая, по личному приказу «наркомвоенмора» Льва Троцкого был арестован начальник морских сил Балтийского моря капитан 1 ранга Алексей Щастный. Революционным судом Щастный был приговорен к расстрелу и 21 июня 1918 года был расстрелян. Это был первый приговор после восстановления смертной казни в «Р.С.Ф.С.Р». Лев Троцкий на суде был единственным свидетелем и обвинителем, адвокаты в «революционном» суде не полагались. Вина капитана Щастного состояла в том, что он собрал корабли Балтийского флота в апреле-мае 1918 года с морских баз Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадте, чем воспрепятствовал их передаче Германии в соответствии с Брестским договором. Этим были нарушены условия Брестского договора, «о передаче кораблей Германии». Троцкий в своей обвинительной речи сказал, «Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать её против советской власти.». Согласно политических установок Ленина, Щастного осудили и казнили за вновь родившийся в Советской России вид преступления, умысел преступления в будущем, истина как всегда была сокрыта большевиками. Ленин оправдывался перед германцами за неисполнение условий капитуляции по передаче кораблей Балтийского флота.

Только Юлий Мартов, поднял голос протеста в меньшевистской печати против большевиков, палачей-людоедов. В своей статье-выступлении он писал, «братство людей в труде провозглашено марксизмом высшей целью человечества… и от имени этого братства совершается кровавый разврат террора в современной России.» Далее он заканчивал, «Нельзя молчать. Во имя чести рабочего класса, во имя чести социализма и революции, во имя долга перед родной страной, во имя долга перед Рабочим Интернационалом, во имя заветов человечности, во имя ненависти к виселицам самодержавия, во имя любви к теням замученных борцов за свободу, пусть по всей России прокатится могучий клик рабочего класса: Долой смертную казнь! На суд народа палачей-людоедов!».

Но не прозвучало клича, даже слабого, рабочий класс России потерял право клича, после Октябрьского переворота, рабочий класс России стал рабом своего пролетарского государства, а рабы имеют только право молиться своим богам. Вера Засулич, в эти годы, выступая на митингах в Петрограде, всегда в своих речах клеймила ленинский режим большевиков как зеркальное отражение царского самодержавия, но никакого эффекта на окружающих такие её высказывания не оказывали. Единственное последствие, скончалась она неожиданно в 1919 году, в её квартире устроили поджог, похоронили её безо всякой революционной помпы.

Террор советской властью против граждан начал применяться до его формального объявления Феликсом Дзержинским в сентябре и приобретал разнообразные формы, осуществлялся он и в форме «революционного суда», но чаще случались «несчастные случаи» различного рода. Были ещё формы террора «заложничество», «приказы, объявления, воззвания, манифесты о смертной казни». Объектами смертной казни становились, «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, германские шпионы, контрреволюционные агитаторы, враги народа, их жёны и дети, вплоть до грудных, родители врагов народа, подозреваемые», каждый житель «Р.С.Ф.С.Р» оказался заложником социалистической республики. Кроме красного террора, быстрого и кровавого, в советской республике нарастал постепенно и «террор голода», который убивал медленно, но тихо.

Вожди Октябрьского переворота Ленин и Лев Троцкий сделали террор основой государственной политики, обосновав массовые убийства в своих выступлениях и брошюрах. Ленин утверждал, «осуществить социальную революцию весьма просто, стоит лишь уничтожить 200—300 буржуев», забыв добавить слово «тысяч». Вторил ему и Лев Троцкий, «враг должен быть обезврежен… это значит уничтожен», а врагами стали все, кроме мифического международного пролетариата.

29 мая, был принят Декрет ВЦИК, «О принудительном наборе в РККА». Началась проводиться всеобщая мобилизация рабочих и беднейших крестьян в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского регионов, а также среди рабочих Петрограда и Москвы.

Воинские роты и батальоны и у белых, и у красных, а также и у немцев требовали значительных денежных затрат на своё содержание. Требовались средства на обеспечение продуктами для питания, оружием, боеприпасами и обмундированием, и для выплаты денежного содержания солдатам и командирам. В начале 1918 года в красной армии денежное содержание составляло 10 рублей в месяц для красноармейца, в белой армии солдаты получали 30 рублей в месяц, а офицеры, 100 рублей, в красной армии офицеров не было, но красным командирам полагалось дополнительное обеспечение. И у красных, и у белых денежное жалованье выдавалось царскими ассигнациями, как обладавшие максимальной покупательной способностью.

Летом и осенью 1918 года, казаки Дона и Кубани, ещё с охотой шли служить в красные отряды, даже после кровавого разгрома казачьих отрядов под Ейском, потому что красные стали платить военнослужащим жалованье большее, чем в «Добровольческой армии» у Деникина, у большевиков был для этого солидный финансовый ресурс. При эвакуации из Петрограда в Москву большевиками было вывезено и оборудование «Печатного двора», которое позволяло печатать царские деньги.

Суточное жалованье немецких солдат, из числа оккупационных войск составляло в пересчёте с марок, 200 рублей в месяц, офицеры получали 750 рублей в месяц. Лев Троцкий постоянно требовал и добивался увеличения выплат красноармейцам. Дивизия неполного состава у красных, численностью в 4500 человек, требовала месячных расходов в 150—200 тысяч царских рублей.

В первых числах июня из столицы в Новороссийск прибыл с пакетом секретных документов заместитель наркома по морским делам Иван Вахрамеев. В документах морской штаб описывал перспективы захвата немцами кораблей флота, а заканчивались они резолюцией Льва Троцкого немедленно потопить корабли. Резолюция произвела гнетущее впечатление на командующего флотом. Адмирал Саблин выехал в Москву с намерениями добиться отмены приказа Льва Троцкого «о затоплении» и восстановления снабжения флота, оставив за себя командовать, командира линкора «Воля» капитана 1-го ранга Тихменева.

Михаил Саблин по прибытии в Москву, был арестован. Ему удалось бежать из-под ареста с помощью левых эсеров и он был переправлен в Великобританию, откуда возвратился в январе 1919 года в Таганрог, где в это время уже расположилась ставка генерала Деникина. Саблин был назначен генералом Деникиным командующим кораблями «Вооружённых Сил Юга России», ВСЮР.

Назначенный Совнаркомом исполнять обязанности командующего Черноморским флотом, капитан 1-го ранга Тихменев, получил от Ленина и Чичерина официальный приказ, «привести корабли флота из Новороссийска в Севастополь, где передать их немецкому командованию».

8 июня, Тихменев и другие старшие офицеры отправили Совнаркому телеграмму с просьбой, «отозвать резолюцию и подождать дальнейшего развития событий».

В этот же день 8 июня, в Самаре, после того, как её заняли войска «белочехов», 5 депутатов эсеров, разогнанного Лениным «Учредительного Собрания», образовали «Комитет членов Учредительного собрания», КОМУЧ, куда вошли эсеры и социал-демократы, члены РСДРП, под председательством эсера Владимира Вольского. Собравшиеся делегаты, объявили КОМУЧ, «Всероссийским Временным органом власти» и пригласили депутатов «Учредительного Собрания», кроме большевиков и левых эсеров, съезжаться в Самару. В сентябре, численность делегатов КОМУЧ в Самаре достигла 93 человек.

9 июня, 1918 года, генерал Людендорф составил развёрнутый меморандум о силовом отстранении большевиков от власти, а 12 июня статс-секретарь фон Кюльман представил Адольфу Иоффе, ставшему с конца апреля советским послом в Берлине, ультиматум, согласно которому, если советские войска не прекратят нападения на германские части, дислоцированные в районе Таганрога, а Черноморский флот не вернётся в Севастополь к 15 июня, то «германское командование будет вынуждено предпринять дальнейшие меры для выполнения условий Брестского соглашения».

Ленин принял к исполнению условия ультиматума, что помогло ему избежать катастрофических последствий и лично для себя. Многие экипажи Черноморского флота, которые должны были вернуть свои корабли из Новороссийска, в занятый германской армией Севастополь, затопили их в Новороссийске, не допустив передачи своих кораблей Германской империи.

10 июня, в Новороссийске получили ряд телеграмм от Совнаркома, в том числе одной шифрованной. В них говорилось, что в ходе киевских переговоров немцы поставили ультиматум вернуть корабли в Севастополь до 19 июня, иначе они продолжат наступление вглубь России. Открытая телеграмма приказывала отвести флот в Севастополь и сдать немцам, а шифрованная, требовала потопить корабли. Тихменев раскрыл экипажам содержание телеграмм и противоположных приказов, и в следующие дни прошли собрания в экипажах для обсуждения дальнейшей судьбы кораблей. Слух, что немцы высаживают в Тамани двадцатитысячный корпус, деморализовал флот, начались дезертирство и непрерывное митингование экипажей. Прибыла делегация «Кубано-Черноморской республики», которая просила объединиться с республикой и не выполнять большевистские приказы. Вопрос о выделении сухопутных частей для обороны города делегация обещала обсудить в столице республики, Екатеринодаре, куда делегаты вернулись и больше не появлялись.

Капитан Тихменев надеялся, что команды, как в конце апреля с Саблиным, придут просить его взять на себя полное командование эскадрой, а потому выжидал и не появлялся на многочисленных заседаниях экипажей.

11 июня, в сельской местности на всей территории «Р.С.Ф.С.Р» начались образовываться «Комитеты бедноты», Комбеды, перед которыми была поставлена задача вести борьбу с кулаками, а фактически обеспечивать информацией продотряды где крестьяне прячут зерно, лошадей, скотину и прочие запасы фуража и продовольствия.

К ноябрю 1918 года уже насчитывалось более 100 тысяч Комбедов, но вскоре они были распущены ввиду их малой эффективности, из-за стремления комбедовцев обеспечить продовольствием сначала лично себя, а не пролетариат и РККА.

13 июня 1918 года, был «ликвидирован», расстрелян в Перми, младший брат императора, Михаил Александрович, который отказался принимать «трон» от Николая II до решения «Учредительного собрания», расстреляли его вместе с его секретарём-камердинером Николаем Джонсоном. Николай Джонсон, рождённый в семье английских эмигрантов и выросший в России, имел английское гражданство. Он стал личным камердинером Михаила Александровича с декабря 1912 года, после Октябрьского переворота добровольно сопровождал Михаила по всем местам его заключения, несмотря на попытки революционеров не допускать этого. Контролируя непрерывно таким образом брата российского императора, Джонсон и сам попал под ликвидацию.

14 июня, постановлением ВЦИК исключили из Советов всех уровней правых эсеров и меньшевиков, «за контрреволюционную деятельность, за образование КОМУЧ».

В этот же день 14 июня, в Новороссийске, исполняющий обязанности командующего флотом, капитан 1 ранга Тихменев выпустил приказ командам проголосовать за один из двух вариантов, идти в Севастополь или затопить корабли. Вариант, остаться ожидать дальнейшего развития события или сражаться, Тихменев не предлагал, но именно так проголосовали около 1000 моряков. 900 проголосовали за Севастополь, 450 – за затопление.

15 июня, командующий Тихменев объявил, что референдум выступил за Севастополь, отбросив голоса выбравших, «ожидать или сражаться» как уклонившихся. Хотя большая часть офицеров его поддержала, меньшая, во главе с командиром эсминца «Керчь», старшим лейтенантом Кукель, посчитала сдачу кораблей немцам высшим позором, и стала агитировать за затопление. Результаты голосования они оценивали, как «большинство против сдачи».

В этот же день 15 июня, команды, ввиду грядущего уничтожения флота получили из корабельных касс жалование за 5 месяцев вперёд и пенсии, а вечером Тихменев приказал начать подготовку к отплытию. Команды некоторых миноносцев, в частности Ушаковского дивизиона, проигнорировали приказ, другие начали готовиться, но продолжали сомневаться в решении. Многие противники похода в Севастополь, ночью покинули корабли и уехали по домам железной дорогой, благо деньги были получены.

16 июня утром, было приказано развести пары, чего не выполнили многие миноносцы. Узнавшие о решении идти в Севастополь, горожане заполнили порт и молы, призывая команды остаться. Одновременно с манифестациями начались попытки мародёрства на кораблях, где численность экипажей, после дезертирства, сократилась во много раз. С целью оборвать контакты с манифестантами, несколько миноносцев отчалили на внутренний рейд к линкору «Воля». Акваторию заполнили малые суда, на которых манифестанты подходили к кораблям и уговаривали команды изменить решение. На «Волю» такие делегации не допускались, но машинная команда линкора «Свободной России» поддалась агитации и отказалась готовиться к отплытию, что парализовало корабль. Линкор получил это имя в мае 1917 года от Александра Керенского, перед этим он именовался «Императрица Екатерина Великая» и был самым мощным дредноутом флота Российской империи.

В час дня Тихменев приказал всем кораблям выйти на внешний рейд, за «Волей» последовали миноносцы «Поспешный», «Беспокойный», «Дерзкий», «Живой», на буксире у которого был «Жаркий», команда которого разбежалась, вспомогательный крейсер «Троян», а позже и «Пылкий».

Вскоре главные представители Совнаркома, Глебов-Авилов и Вахрамеев, прибыли на «Волю», но не смогли убедить Тихменева затопить корабли. Тот назначил уход на 10 вечера, пытаясь увести также «Свободную Россию». Попытки заменить её машинную команду офицерами и гражданскими мастерами потерпела неудачу. Вышедший вечером на рейд миноносец «Громкий» не собирался присоединяться к уходящим, а был вскоре затоплен своей малочисленной командой. Ночью, соединение Тихменева, «Воля», миноносцы «Дерзкий», «Поспешный», «Беспокойный», «Пылкий», «Живой», «Жаркий» на буксире у вспомогательного крейсера «Троян» и плавучая база быстроходных катеров «Креста», ушло в Севастополь.

К утру 18 июня на «Керчи» оставалась полная команда, около 130 человек, на «Лейтенанте Шестакове» были собраны до полусотни моряков с разных судов, на остальных миноносцах, менее 10 человек на каждом. «Фидониси» был полностью покинут командой, офицеры миноносца ушли на катере в Керчь. Также сбежали все команды катеров, буксиров порта и флотских транспортов, которые тоже собирались затопить, транспорты Черноморского флота представляли собой в основном иностранные пароходы, оказавшиеся в российских портах Черного моря в начале Первой мировой войны. При затоплении использовали «Лейтенанта Шестакова» как буксир, а «Керчь», как торпедоносец.

Утром, руководить затоплением, в порт прибыл заместитель по морским делам, наркома Льва Троцкого, Фёдор Раскольников (Ильин). Он оперативно ускорил принятие мер по затоплению судов в тот же день.

Новый капитан линкора «Свободная Россия», чья команда разбежалась, Терентьев так же покинул корабль, отказавшись руководить затоплением судна. Раскольников сумел набрать команду для парохода, который взял линкор на буксир. К 4 часам дня все суда для затопления, подняв сигнал «Погибаю, но не сдаюсь!», были выведены на внешний рейд. Эсминец «Керчь» торпедой потопил «Фидониси», после чего в течение 35 минут все остальные суда были потоплены открытием кингстонов и подрывом ключевых механизмов. Затопление всех судов в краткий срок было вызвано не желанием не передавать их немцам, а необходимостью выполнить Лениным германские условия капитуляции по Черноморскому флоту. Подойдя к «Свободной России», «Керчь» выпустил несколько торпед для потопления линкора, линкор долго оставался на плаву. Быстроходные катера не были затоплены, их переправили по железной дороге в Царицын, на Волгу. В самом Новороссийске, капитан эсминца Кукель затопить «Керчь» отказался, а приказал идти в Туапсе. Утром, 19 июня, матросы экипажа затопили своё судно в Туапсе, а сами загрузились в поезд и разъехались кто куда.

Затопление части кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте произошло 18 июня 1918 года.

Произошла катастрофа, Россия стала сухопутной державой. Такие же передачи морского флота Германии были произведены Совнаркомом и на Балтике. Большевики не были зачинателями уничтожения российского военно-морского флота, начало этому было положено ещё Временным Правительством Александра Керенского. В политике Временного правительства и свергнувших их большевиков наблюдались и некоторые совпадения.

Ушедший в Севастополь флот был передан под контроль германского командования. Большинство кораблей оставалось в Севастополе до поражения Германии в Первой мировой войне, после чего корабли перешли под контроль союзников. Союзники передали их генералу Деникину, и многие корабли вернулись в Новороссийск, и стали частью Русской эскадры «Вооружённых Сил Юга России» под командованием адмирала Саблина, вернувшегося из Англии и вновь вступившего в командование флотом.

24 июня в Ейск прибыл член Кубанской Рады, священник Алексей Кулабухов, ставший её министром внутренних дел. Кубанская Рада была представителем казацкой независимости от большевиков. Ейск в этот период входил в территорию Кубанской республики. Под предлогом того, что Ейск могут занять немцы, он склонили комиссара ссудной кассы Бориса Скворцова, к срочной эвакуации кассы в Екатеринодар. Правительству Кубанской народной республики также требовались денежные средства для борьбы с Советами. Во время перемещения эшелона с ценностями кассы из Ейска в Екатеринодар, все ценности, а в кассе были в закладе уникальные изделия из драгоценных металлов и драгоценных камней, принадлежавшие семейству Романовых и других высших лиц империи, оборудование для изготовления монет, пластины из меди, серебра и золота для изготовления монет, были разграблены по дороге, из железнодорожного состава, их перевозившего. Большая часть ценностей была изъята атаманом войска Донского, Африканом Богоевским, который затем вывез их в Константинополь. Остатки ценностей и средств Петроградской ссудно-сберегательной кассы достались Добровольческой армии генерала Деникина. Оборудование, прессы и формы, для изготовления монет, всё было разбросано вдоль железной дороги, кое-что попало и в руки местным жителям.

26 июня 1918 года, нарком «военмор» Лев Троцкий направил в Совнарком представление, «о привлечении соответствующих возрастов буржуазных классов в тыловое ополчение», для включения дополнения готовящегося Декрета «об установлении всеобщей воинской повинности».

Постановлением Совнаркома от 1 июля 1918 года, председатель Мурманского Совдепа Юрьев, перешедший на сторону англо-французских империалистов и участвующий во враждебных действиях против Советской Республики, объявляется врагом народа и становится вне закона. Тяжела была судьба у тайных агентов любой из сторон.

С 4 по 10 июля, в Москве проходил «V Всероссийский съезд Советов». В повестку съезда входило, «Отчёты ЦИК и Совнаркома, докладчики Яков Свердлов и Ленин, Продовольственный вопрос, докладчик Цюрупа, Организация РККА, докладчик Лев Троцкий, принимается Конституция «Р.С.Ф.С.Р», докладчик Михаил Стеклов (Нахамкес), выборы «Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета», ВЦИК.

По конституции местные Советы избираются всеобщим голосованием, но в выборах могут участвовать только граждане, не эксплуатирующие чужой труд. Советская Конституция стала законом, который окончательно уничтожил демократию в России, сделав население страны заложником партии большевиков, созданной и возглавляемой Лениным.

Местные Советы избирают делегатов на «Всероссийский съезд Советов», который делегирует свои полномочия ВЦИК. Председатель ВЦИК Яков Свердлов исполняет обязанности главы государства. Члены Совнаркома избираются ВЦИК. Весь этот якобы демократический процесс управляется и направляется «партией диктатуры пролетариата» во главе с Лениным, который номинально был председателем Совнаркома, а фактически диктатором «всея Руси». Все «не трудящиеся» лица законодательно стали лишенцами, лишёнными всяких гражданских прав, пополняя контингент класса «врагов народа».

Во время проведения Съезда, якобы по заданию левых эсеров, эсер Яков Блюмкин убил германского посла барона фон Мирбаха прямо в посольстве и их обвинили в попытке мятежа в Москве и захвате власти. Этот инцидент был использован Лениным для ареста руководителей партии левых эсеров, которые присутствовали на съезде и водворения всех их в революционные концентрационные лагеря.

Это убийство посла фон Мирбаха, создало новый кризис в отношениях между «Р.С.Ф.С.Р» и Германией. В результате власти Германской империи предприняли последнюю попытку, поставить свои отношения с Советской Россией на более прочную основу, заключив 27 августа дополнительный, секретный двусторонний договор с большевиками. Согласно финансовой части данного соглашения «Р.С.Ф.С.Р» обязывалась выплатить, в качестве компенсации «за ущерб, нанесённый в результате российских действий» и расходов на содержание русских военнопленных, контрибуцию в 6 миллиардов марок или 2,75 миллиарда рублей, в том числе 1,5 миллиарда рублей золотом, что составляло 245,5 тонны золота, 545,44 миллиона, кредитными обязательствами, а ещё один миллиард, поставками сырья и товаров.

В ночь на 17 июля, была проведена ликвидация, расстрел и уничтожение тел членов семьи и членов свиты императора Николая II, которую произвели в Екатеринбурге, в подвале дома Ипатьева, где их содержали последнее время.

История дома Романовых началась в Костроме, в Ипатьевском монастыре и закончилась в Екатеринбурге, в доме Ипатьева. Перед ликвидацией, расстрелом, Ю не было суда, не зачитывалось обвинение и приговор, тела убитых не предавались земле, они уничтожались. Вся ликвидация походила на некий мистический ритуал уничтожения былой власти. При расстреле присутствовали прибывшие в качестве свидетелей, неустановленные лица, они засвидетельствовали факт смерти каждого лица, с составлением акта, ритуал строго соблюдался. Всё походило на коммерческую сделку, по результатом которой составлялся подтверждающий документ о договорном результате, который направлялся заказчику.

Руководил расстрелом в подвале, Юровский (Янкель Хаимович). Юровский был замом у Голощёкина (Шае Ицхакович) со времён революционной работы в «Военно-Революционном Комитете» Екатеринбурга.

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, сестра императрицы, была ликвидирована, застрелена в ночь на 18 июля, 1918 года.

19 июля 1918 года вступила в силу «Конституция „Р.С.Ф.С.Р“», которая закрепила официальное название нового социалистического государства, «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика», «Р.С.Ф.С.Р».

25 июля 1918 года, через 7 суток после расстрела «императора и его семьи» в подвале Ипатьевского дома, «белочехи» вошли в Екатеринбург со стороны Челябинска. Большевики владели информацией о приближении воинских сил, и выполнили условия «договора», заблаговременно.

Операция по «ликвидации» других членов императорской фамилии, началась раньше.

Великие князья Сергей Михайлович, Владимир Павлович, Иван, Константин и Игорь Константиновичи были зверски убиты в Алапаевске. Их оглушили ударами по голове и ещё живыми сбросили в глубокие шахты, причём попытки завалить шахты взрывами гранат и пироксилиновых шашек не удались. Когда осенью того же года, по приходе в Алапаевск колчаковских войск, тела мучеников были обнаружены, экспертиза установила, что все они умерли не сразу, а некоторые были живы ещё несколько суток после «казни».

В руках большевиков оставались ещё четверо членов Романовской династии, посаженные в Петропавловскую крепость.

9 января 1919 года коллегия ВЧК в составе Лациса, Петерса и Ксенофонтова постановила «расстрелять всех лиц императорской своры». В ночь на 24 или на 30 января 1919 года были ликвидированы, застрелены Великие князья Павел Александрович, младший сын Александра II, Дмитрий Константинович, Николай и Георгий Михайловичи.

В течении полугода были уничтожены практически все прямые наследники имущества и денежных вкладов императорской династии Романовых в банках, включая и заграничные банки, эти вклады членов семьи перешли в разряд «невостребованных», пополнив балансы этих банков и став собственностью банкиров. Кроме этого ликвидировалась и всякая возможность возрождения престолонаследия Российской империи.

«Ликвидаторы» у большевиков работали быстро, «Заказчик» установил сроки, Ленин эти сроки строго контролировал, смерть каждого «ликвидированного» оформлялась актом в присутствии прибывавших на место «свидетелей», график «ликвидаций» выполнялся своевременно и актировался для предъявления заказчику соответствующего свидетельства.

Вклады, золото и драгоценности представителей императорской фамилии семьи Романовых в иностранных банках на сотни миллиардов долларов «осиротели», перешли в категорию «невостребованных». Под лозунгом «не дать флаг белому движению», которое фактически было социал-демократическим, антибольшевистским и не было монархическим, был выполнен коммерческий «заказ», мы вам, а вы нам.

Мария Фёдоровна, мать Николая II, эвакуировалась весной 1919 года из Крыма в Европу, когда туда пришли английские и французские войска. До последнего своего дня она не верила в смерть сына. На телеграмму с соболезнованиями, полученную от своего племянника, датского короля Христиана X, она ответила, что всё это не более чем слухи. Она пережила сына на 10 лет и всё время ждала, что вот сейчас её «Ники» приедет. 13 октября 1928 года Марии Фёдоровны не стало.

Сестры Ксения Александровна и Ольга Александровна, были с матерью вместе в Крыму. Эвакуировались все вместе Мария Фёдоровна, Ксения и дядя императора, Великий Князь Николай Николаевич. Ольгу они с собой не взяли, поскольку она развелась с принцем Петром Ольденбургским, вышла из императорской фамилии, и сошлась с простым ротмистром Куликовским. Мать-императрицу, её дочерей и Николая Николаевича спас от Севастопольского «Совета матросских депутатов», приговорившего их к смерти, их телохранитель, казак Тимофей Ящик. Опасность расправы миновала, когда в Крым вошли германские войска, потом в Крыму появились войска Союзников по «Антанте». Ольга с мужем тоже выбрались из России, помог им в этом тот же «ангел-хранитель», казак Тимофей Ящик. Ольга с мужем до 1945 года жили в Дании, но после того, как Иосиф Сталин стал требовать их выдачи правительству СССР, на основании чего, неизвестно, они переехали на жительство в Канаду.

Казак Тимофей Ящик тоже эвакуировался из Крыма в Европу и продолжал там исполнять обязанности телохранителя матери-императрицы.

«Случайно» остался в живых камердинер императора Николая II, Терентий Чемодуров. Незадолго до «ликвидации», расстрела «семьи», он из-за болезни был заменён другим камердинером, который и был расстрелян вместе с «семьёй». Терентий Чемодуров оказался в больнице, куда его с разрешения «комиссара» батальона охраны Яковлева перевёл доктор Деревянко, лечивший «семью» и солдат батальона охраны, поэтому расстрела Чемодуров избежал. По другой версии, Чемодуров был агентом-информатором большевиков о «разговорах в семье», благодаря чему и избежал расстрела, что более правдоподобно.

29 июля 1918 года, «Декретом» всё военно-обязанное население «Республики», в возрасте от 18 до 40 лет было взято на учёт и была установлена военно-конская повинность, для владельцев лошадей. Крестьяне-хлеборобы остались не только без посевного зерна, но и без конской тяги, сеять стало нечего и нечем. Призывной возраст при социализме «подмолодили» на 4 года, по сравнению с призывом в императорскую армию, снизив его до 18 лет.

Введение обязательной военной службы и снижение призывного возраста позволило быстро увеличить численность вооружённых сил РККА. По данным на 15 сентября 1918 года, в «Красной» армии числилось уже свыше 450 тысяч человек, не считая тыловых войск и вспомогательных войск, составлявших около 95 тысяч человек.

В этот период нарастал и революционный, социальный кризис в Европе, вызванный, лишениями для трудовых масс, обусловленными мировой войной и спровоцированный действиями членов «Коммунистического Интернационала», Коминтерна, созданного Лениным 4 марта 1919 года. В его создание были вложены немалые деньги, работа в Коминтерне хорошо оплачивалась, несмотря на голод и разруху в «Российской Социалистической Республике». Как результат, несмотря на отсутствие «мировой пролетарской революции» были обрушены монархии и в Германии, и в Австро-Венгрии, и в Турции, были созданы коммунистические партии и советские республики в Восточноазиатских странах.

По требованиям Компьенского соглашения, между странами Антанты, от правительства Германии, в ноябре 1918 года, потребовали аннулировать Брестский договор с «Р.С.Ф.С.Р». Военные действия, против оккупационных германских войск, не покинувших территорию России, продолжались и войсками РККА.

В Сибири и Поволжье образовались эсеровские и меньшевистские правительства для борьбы с Советами, и гражданская война от локальных стычек 1918 года, в последовавшие годы перешла к широкомасштабным военным сражениям, с участием многотысячных масс и со стороны «белых» и со стороны «красных».

В июне 1918 года, была проведена военная операция «Красной армии», по овладению городом Таганрогом, оккупированному германской армией. Операцию, в последствии, партийные историки назвали «Красный десант».

Германские войска, действовали совместно с воинскими частями «Украинской Народной Республики». Выполняя обязательства, по договору с УНР, в обмен на поставки продовольствия в голодающую Германию, немцы очищали территории Юга от большевистских войск, которые «независимая» Украина включила в состав своих территорий. Эти территории были насыщены и сельскими поселениями немецких колонистов.

Операция «Десант» в Таганроге потерпела неудачу, в плен к германцам и «УНР-овцам» попало более двух тысяч красноармейцев., все пленные были казнены.

Десант состоял в основном из рабочих, крестьян и казаков Таганрога, Ахтарского и Ейского отделов кубанских станиц. Планом предусматривалось, что в момент высадки десанта, командующий войсками «Доно-Кубанского» фронта Иван Сорокин, поведет наступление на Ростов и тем самым отвлечет немецкие войска от обороны Таганрога на себя.

Руководство десантом возложили на командира «1-ой внеочередной дивизии», Сигизмунда Клово, выходца из немецких колонистов-поселенцев. Двадцати пятилетний Клово, бывший офицер, принимал активное участие в создании красноармейского отряда в Таганроге. В Ейск он эвакуировался со своим отрядом, вот ему и поручили возглавить десант.

Высадка десанта для немцев не была неожиданностью, для разведки с воздуха, у немцев активно применялась авиация. Делегаты от «красных», неоднократно приглашались в Таганрог «депутатами от рабочих», которые приезжали из Таганрога и обещали при высадке начать вооружённое восстание в Таганроге. Приезжавшие были провокаторами-разведчиками «УНР-овцев».

«Красные» высадились под Таганрогом в сёлах Весёлое, Новозолотое, Басманово, Поляковка, высадка десанта продолжалась долго, трое суток и была зафиксирована с аэропланов немцами. За дни высадки, немцы подтянули артиллерию и начали наступление. Корабли Азовской флотилии, высадив десант, ушли в Ейск, за новой группой десанта, вместе с ними, ушёл и командир десанта Сигизмунд Клово. Высадившиеся красные дрались с немцами на свой страх и риск. Управление группами красных отсутствовало, отсутствовала и связь между ними. Бои велись на удалении от побережья Азовского моря. Кроме погибших и попавших в плен двух тысяч бойцов, в плен попали 76 женщин. Это были врачи, медсестры, санитарки. Над женщинами немцы и «унровцы» глумились, а затем расстреляли.

Совнарком выполнял свои обязательства по Брестскому договору перед Германией, включая тайные соглашения. До аннулирования Брестского договора, военные действия против германских и турецких войск вели воинские соединения, воевавшие под флагами многочисленных советских республик, а не «Р.С.Ф.С.Р». Были и экзотические воинские соединения, такие как «РумЧерОд», так назывались части «ЦИК Совета Румынского фронта, Черноморского флота и Одессы». На территории бывшей Российской империи, в 1918 году было несколько десятков советских республик. Они просуществовали от нескольких месяцев до года. Одна из них была и «Черноморская Кубанская советская республика», войска которой и проводили операцию «Красный десант», по захвату Таганрога.

Нота немецких оккупационных властей Совнаркому по поводу высадки «красного десанта» вызвала резкую реакцию со стороны Ленина. В ночь с 10 на 11 июня 1918 года, он отправил в Ейск, командованию Азовской флотилией и отдельно Сталину в Царицын, для передачи Калнину и Клово две телеграммы. В одной из них говорилось, «Категорически требуем, чтобы никакие русские суда не выходили из гавани, в противном случае виновные будут подлежать ответственности перед «революционным трибуналом», это означало «ликвидацию» безо всякого суда. «Интересы Республики настоятельно требуют соблюдения Брестского договора, неподвижного пребывания русских судов в гаванях. Подписи, Председатель Ульянов-Ленин, «Наркомвоенмор» Троцкий, Нарком иностранных дел Чичерин. Москва, 10 июня 1918 года».

Следует также учитывать тот факт, что в Таганрогском округе существовали 123 немецкие поселения-колонии, носившие названия фамилий бывших русских землевладельцев, у которых была куплена земля для колонистов. Большая их часть располагалась на небольшом удалении от таганрогского побережья Азовского моря, и в самом Таганроге была большая немецкая диаспора. Их политические настроения из-за экспроприаций и грабежей, к лету 1918 года, стали антибольшевистскими. Таганрогский округ с центром в станице Ново-Николаевской был равен по площади примерно Эльзасу и Лотарингии и составлял около 18 тысяч квадратных вёрст. Всего здесь проживало 8523 немца. Немецкий контингент жителей этого района, по численности был на втором месте после украинцев. Недостатка в информаторах у немецких войск не было. В период войны с Гитлером, всё немецкое население этого региона было отселено на восток, в Казахстан.

Переломить ход событий в Ейске не смог находившийся там, в тот момент, представитель Ленина, Кирилл Шутко. Ленин, в начале марта 1918 года, ввел Шутко в состав «Высшего Военного Совета Советской республики», руководителем которого Ленин назначил Михаила Бонч-Бруевича, царского генерала, генштабиста и брата управделами Совнаркома, Владимира Бонч-Бруевича, которые стали борцами за «счастье и свободу пролетариата».

Шутко был уроженцем Ейска, из семьи мелкого торговца, он пытался помешать проведению «красного десанта», выполняя директиву Ленина. Присутствовавший на месте событий болгарин Христиан Раковский, руководитель «РумЧерОд» и осведомитель Троцкого, ограничивался информированием Совнаркома о ходе событий.

Разгром таганрогского десанта был воспринят руководством «Кубано-Черноморской республики» как измена революционному делу. Командующий «1-ой Внеочередной дивизией» Сигизмунд Клово, командующий «Азовской флотилией» Исаак Герштейн и другие руководители десанта были арестованы.

30 июля 1918 года, был убит в Киеве левым эсером, фельдмаршал Эйхгорн, по решению ЦК партии левых эсеров, Борисом Донским. Борис Донской, из балтийских матросов, бросил в фельдмаршала бомбу рядом с его штаб-квартирой, на углу Екатерининской улицы и Липского переулка. Вместе с фельдмаршалом Эйхгорном погиб и его адъютант капитан Вальтер фон Дресслер.

Сам Донской был сразу задержан. По приговору военно-полевого суда Донской был приговорён к смертной казни и 10 августа 1918 года публично повешен перед Лукьяновской тюрьмой на телеграфном столбе. Был похоронен на Лукьяновском кладбище, а не выброшен в «смертную яму» или овраг, как выбрасывали тела «врагов народа» в советской России.

16 августа, 1918 года Совнарком опубликовал «Кодекс о семье», который был принят в ноябре. «Кодекс» отменял обязательное оформление брака по религиозным обрядам и при содействии духовных лиц. Он гласил, «такой брак не порождает никаких прав и обязанностей для лиц, в него вступивших, если он не зарегистрирован, установленным порядком. Только гражданский (светский) брак, зарегистрированный в Отделе записей актов гражданского состояния, порождает права и обязанности супругов, изложенные в Кодексе». Брачный возраст определялся для женского пола в 16 лет, а для мужского пола, в 18 лет. Брак считался заключенным с момента занесения записи о нем в «книгу записей браков». Основанием для развода может служить как обоюдное согласие обоих супругов, так и желание одного из них развестись. Этот кодекс озвучивался как освобождение советской женщины «от домашнего рабства» их «эмансипация». Фактически, политика «эмансипации» женщины преследовала цель сделать женщину таким же поставщиком своей «рабочей силы» как и мужчину, что давало возможность снизить оплату труда мужчины, не учитывать его супругу как «иждивенца» и не увеличивать зарплату на содержание семьи. Гражданские свободы и гражданское общество в России были ликвидированы и изжиты большевиками, как наследие капитализма и «буржуазные предрассудки».

Большевики «эмансипировали» женщину, вытолкнув её из семьи, в первые ряды строителей социализма, сделав её также, как и мужчину, «тягловым сословием», чтобы она кормили себя и свою семью. При царском режиме это прокормление семьи обеспечивал один глава семьи, мужчина, который для этого получал дополнительную оплату труда. Трудящихся России, большевики перевели из потребителей жизненных благ, в режим ожидания грядущих благ. Основная масса трудящихся их так и не дождалась, а в реальности при социализме рабочей семье, отцу, матери, а также их детям, начиная с подросткового возраста, приходилось трудиться, чтобы прилично прокормиться и одеться.

20 августа 1918 года, ВЦИК издал декрет «Об отмене частной собственности на недвижимость в городах», надо было узаконить расселение хлынувшей в Москву массы переселенцев из южных городов России, для управленческой работы во вновь образующихся конторах по надзору и распределению всего, срочно требовались кадры.

Глава 27. 1918 год, продолжение. Восстановление народного хозяйства. Наращивание военной мощи РККА. Гражданская война в Поволжье, на Урале, в Сибири. Восточный фронт. Антибольшевистское восстание в Ярославле. Разгром левых эсеров. Деятельность КОМУЧа, битва за Казань, ликвидация адмирала Колчака

В своей работе, «Очередные задачи Советской власти», написанной Лениным в апреле 1918 года, под диктовку стенографистке, так как после переезда в Москву, в марте, он уже не мог писать сам, из-за прогрессивного паралича правой стороны, Ульянов-Ленин писал, «Переход к социализму, прежде всего требует организации строжайшего, всенародного учёта и контроля за производством и распределением продуктов… в ходе решительного разрушения угнетательного аппарата буржуазной государственной машины необходимо сохранить так называемый «учётно-регистрационный» аппарат, созданный капитализмом. Этот аппарат разбивать нельзя и не надо…», поскольку было объявлено, что всё в стране стало народным достоянием, народ занялся тем, что всё что можно было утащить, понёс к себе. Кроме этого и новой пролетарской власти требовалось узнать, что и где ещё имеется в государственных закромах, старый аппарат управления ликвидировали, надо было создавать новый.

Ленин особенно подчёркивал значение контроля и учёта продуктов питания в борьбе против мелкой буржуазии, первичных производителей продуктов для городского населения, крестьянских и пригородных хозяйств, торговцев-посредников между ними и городским населением. Вначале провели учёт в городах, составили вопросники для буржуазии, нетрудовых элементов, в которых заносились следующие сведения, жилая площадь, размер, среднемесячный доход, наличие тканей всех видов, наличие пальто, зимних и осенних, платьев и костюмов, смен нательного белья, пар обуви, пар галош.

Сам Ленин, зимой 1918 года отправляясь на отдых в Финляндию, приоделся в конфискованную буржуйскую шубу, с государственной учётной биркой на подкладке.

Непредоставление опросника в местный контролирующий орган каралось по законам военного времени. Ограбление было всеобщим, тотальным, и узаконенным, по революционному называлось экспроприация, с давних времён всеми революционерами освоенное.

Механизм этого учета и контроля не предусматривал применения товарно-денежных отношений, денежное обращение в стране было разрушено, механизм сводился к процедуре, всеобщего принуждения, «отнять» и «разделить», выдать как паёк, но не всем. Содержание пайка, его набор продуктов и их объём нормировались в зависимости от партийного стажа и заслуг перед революцией, служебного положения на партийной лестнице. Самый минимум получали только работающие на советскую власть, их принуждали дисциплинированно трудиться и ждать полного социализма, когда всего, что надо всем, будет вдоволь. Трудящиеся приспособились ждать, многодетные семьи, чтобы прокормиться, стали после работы заниматься огородничеством, ремеслом, заводить птичники, крольчатники и прочее подсобное хозяйство.

Как такового статистического учёта на государственном уровне в свободном доступе не было. Управление по сбору статистики было организовано в июле 1918 года, которое собирало информацию согласно указаний Ленина. Управление издавало ежегодный сборник сведений на двух языках, русском и французском, такая информация считалась государственной тайной, сборниками пользовались только руководители верхнего звена советского государства. Руководителем управления был назначен опытный статистик Павел Попов, беспартийный, ему был присвоен ранг народного комиссара, за что и получал он соответствующий паёк и прочие блага, жильё, медицинское обслуживание, отдых на курорте. Руководители пролетарского государства получали всё и сразу.

Чтобы хоть как-то стимулировать рабочего на результат труда, стали внедрять на производстве, вместо почасовой оплаты труда, сдельную и премиальную формы оплаты труда, продажу передовикам особо дефицитных товаров, ткани, обувь, табак, спички, особенно такие формы оплаты труда применялись широко на рыбных промыслах во время путины, солёная селёдка была главным продуктом для прокормления бойцов РККА и городского населения. Главными лозунгами для работающего населения стали, «Веди аккуратно и добросовестно счёт денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблюдай строжайшую дисциплину в труде». Самым доходчивым лозунгом стал, «Кто не работает, тот не ест».

Для подражания работникам, организовали движение «передовиков» производства, которые за смену выполняли объёмы работ во много раз больше установленных норм, работали безвозмездно, заработанные деньги перечисляли в различные «фонды развития и помощи». Деньги в первые годы советской власти покупательной способности не имели, к деньгам выдавали для стимула, работникам, выполнявшим трудовые нормативы, талоны на приобретение товаров, ткани, обувь, одежда, спички и прочее, но тоже в пределах утверждённого норматива. Установлением нормативов занимались специализированные организации, созданные Совнаркомом.

Началось выстраивание идеологии для управления «пролетариатом», приспособленной заставить рабочего трудиться за «обещание» благ, которые ждут его в будущем, и которые отсутствуют в настоящем. Помогала идеологии работать и система принуждения и наказания, установленная пролетарским законодательством. Всё пошло по пути, как предсказывал Карл Каутский, «от демократии к крепостничеству».

Партия «победившего пролетариата» была вынуждена использовать для организации и возрождения разрушенной промышленности России и «старорежимных», как их называли большевики, выживших от ликвидации буржуазных специалистов. Чтобы их привлечь к работе, для них вводили особые усиленные пайки. Паёк был основным способом управления на всех этапах государственного и хозяйственного социалистического строительства. В пайковый набор входили не только продукты питания, но и товары первой необходимости, одежда, ткани, жилище, медицинское и санаторно-курортное обслуживание. Кому и сколько было положено получать, определялось коммунистическим «табелем о рангах» и строго контролировалось властью. Народ научился получать и «больше чем положено». Подателем жизненных благ и работодателем стало государство, «Р.С.Ф.С.Р», заработала новая система разделения населения на сытых и голодных, на бедных и богатых, не за счёт собственного труда, а за счёт принадлежности к партийной, государственной и хозяйственной бюрократии и номенклатуре.

Для разрушенной промышленности и сельского хозяйства необходимы были оборудование и капитал, для его приобретения, ремонта и эксплуатации. Для восстановления и запуска машин и оборудования разрушенных, за время революции и гражданской войны, фабрик и заводов нужны были детали, запасные части, которые можно было приобрести только заграницей, за валюту, от иностранных капиталистов.

Государство «победившего пролетариата» восстанавливалось и существовало с помощью «капиталистов эксплуататоров», как собственных оставшихся, так и иностранных, но под контролем и руководством «пролетарской партии», и лично её руководителя, Ленина. Как результат, получилась новая разновидность капитализма, которую и построили в России, чем и являлся социализм, а по сути государственный капитализм.

Первым законодательным актом советского правительства, для создания промышленности и народного хозяйства страны, стало «Положение о рабочем контроле», утвержденное Совнаркомом и подписанное Лениным, 27 ноября 1917 года, уже через три недели после Октябрьского переворота.

Рабочий контроль, как гласило «Положение» о нём, устанавливается в интересах планомерного регулирования народного хозяйства во всех промышленных, торговых, сельскохозяйственных предприятиях, имеющих наемных рабочих и дающих работу на дом, над производством, куплей и продажей продуктов и сырых материалов, хранением их, а также над финансовой стороной предприятий.

«Положение» было утверждено ВЦИК Советов 14 декабря, а 18 декабря 1917 года опубликовано в печати. Для реализации «рабочего контроля», был создан «Высший Совет Народного Хозяйства», «задачей ВСНХ является организация народного хозяйства и государственных финансов», было сказано в «Положении», «с этой целью ВСНХ вырабатывает общие нормы и план регулирования экономической жизни страны, согласует и объединяет деятельность центральных и местных регулирующих органов».

Фактически ключевая информация по экономике и распределению, посредством телеграфа, радио, почтой и курьерами, стекалась в статистическое управление Совнаркома, где обрабатывалась и представлялась лично Ленину. Информация собиралась специально назначенными на местах Лениным лицами, которые назывались уполномоченные или особо уполномоченные от Совнаркома, это были его люди, которым он лично доверял, они были его информаторы-осведомители с мест, они входили в «круг второй» его диктатуры. Система центрального управления держалась на этом. По этим же каналам отправлялись и распоряжения Ленина местным органам власти, с указанием сроков доклада об исполнении. В письмах, распоряжениях и телеграммах от Ленина всегда стояла пометка, не исполнение подлежит наказанию революционным судом, все знали, что это такое.

ВСНХ предоставлялось право конфискации, реквизиции, наложение ареста на имущество, принудительного кредитования различных отраслей промышленности и торговли и прочих подобных мероприятий в области производства и государственных финансов, в декретах и постановлениях были изложены все формы как «отнять».

Первым председателем ВСНХ был назначен Валериан Оболенский, бывший управляющим Госбанка «Р.С.Ф.С.Р». Пробыл он на этом посту недолго, 4 месяца, сработал «ленинский кадровый принцип», «назначаем на должность, не справляется, удаляем». Следующим председателем был назначен Пётр Богданов, более энергичный революционер, он пробыл председателем ВСНХ до 1925 года, одновременно исполняя и другие должности. Было создано множество производственных отделов, которые стали выделять из себя главные комитеты, «Главсахар», «Главкость», «Центротекстиль», «Центромыло» и другие. Отделы ведали и управлением предприятиями, и распределением их продукции.

Вся хозяйственная жизнь страны была поставлена под государственный контроль, управление и распределение, система управления была скопирована высшим партийным руководством с германской системы управления экономикой в условиях войны. Советская Россия на долгие годы оказалась в состоянии перманентной войны со всеми государствами мира, с кем явно, с кем тайно.

В работе ВСНХ принимал самое активное участие Ленин, который придавал развитию деятельности ВСНХ огромное значение. Уже в декабре 1917 года, он внёс в Бюро президиума ВСНХ свой проект, «О национализации народного хозяйства», в котором говорилось, «Критическое положение продовольствия, угроза голодовки, созданная спекуляцией, саботажем капиталистов и чиновников, а равно общей разрухой, делают необходимыми чрезвычайные революционные меры для борьбы с этим злом».

Вся вина за голод и разруху возлагалась Совнаркомом, Лениным на капиталистов, чиновников и несознательное крестьянство, не отдававшее «за так» сельхозпродукцию, для прокормления рабочих и красноармейцев. Советская власть в голоде не обвинялась, отбираемое у крестьян зерно продолжало вывозиться и за границу, для обмена на валюту и закупки «чего надо для революции». А надо было много чего, медикаменты, бумага для газет, типографские машины и материалы, кирки, ломы, лопаты, косы и прочие орудия для ручного труда пролетариата, кофе, чай, спички, табак и много, много всего. За границу, к проклятым капиталистам, кроме зерна вывозили рыбный балык осетровых, паюсную икру, изделия из золота и драгоценных камней, стекло, фарфор, картины, всё что конфисковали у эксплуататоров, нефть и нефтепродукты, лес и много чего другого.

Целиком этот «Проект» в печати не публиковался, слишком много в нём было такого, что пролетариату знать не полагалось. Проект реализовывался в жизнь по частям, разными ведомствами и в разное время. Основная часть этого Проекта, национализация промышленности, была декретирована 28 июня 1918 года, и продолжала действовать до конца 1920 года.

Властью, по этому Проекту, предписывалось «всему административному и техническому персоналу предприятия оставаться на местах и продолжать свою работу, на прежних основаниях», основания правда были уже уничтожены, работать приходилось за паёк. С капиталистом-эксплуататором работник раньше мог торговаться, продавая свою рабочую силу, у большевиков работник «по закону о всеобщей трудовой повинности» обязан был работать. Все стали жить согласно лозунга, «кто не работает, тот не ест», правда ели все по разному.

«Национализацией», занялись и местные Советы, но быстро получили «указания и разъяснения» от Совнаркома, из Москвы, выполнять только указания Совнаркома, никакой самодеятельности. Особенно сурово наказывался захват местными властями вагонов с продовольствием и товарами, двигавшимися на Москву.

«Декрет о национализации» указывал, что до особых «Постановлений» национализированные предприятия остаются во временном арендном пользовании прежних владельцев, оставляя за владельцами номинальное право на получение дивидендов.

Установив механизм управления «национализированных и конфискованных предприятий», Совнарком одновременно «наложил свою руку» и на запасы сырья и готового продукта у национализированных предприятий. Вводился учет, воспрещалась продажа и перевозка товара, была установлена государственная монополия на торговлю металлами, солью и прочими ресурсами. К хранилищам запасов выставлялась военизированная охрана.

Советское государство запретило вообще свободную торговлю в период гражданской войны, до её завершения. Гражданская война была провозглашена официально. Декретом ВЦИК, от 2 сентября 1918 года, Советская республика была объявлена «военным лагерем».

20 сентября, то есть за неполные два месяца до полного аннулирования Брестского мира, ВЦИК «Р.С.Ф.С.Р» отменил действие договора в части, касавшейся Османской империи, большевикам очень нужна была Бакинская нефть, без нефти не стало электричества, стоял автотранспорт и водный.

Ленин путём дипломатических переговоров и угроз, добился признания своего права на Бакинскую нефть, пообещав Германии четверть производимой там продукции, прежде всего нефти. Для обеспечения безопасности нефтяных месторождений, власти Германской империи взяли на себя обязательство, «не оказывать поддержку какой-либо третьей стране, и воспрепятствовать военным действиям третьих стран в непосредственной близости от Бакинского района».

Эти договорённости были приняты Германией для вытеснения англичан из этого региона нефтепромыслов. Интересы большевиков и германского правительства во многом совпадали.

Правительство Германии также согласилось вывести войска из западных районов Белоруссии, с черноморского побережья и из района Ростова-Таганрога, а также не оккупировать новые территории и не поддерживать никакие «сепаратистские» движения.

В начале октября 1918 года, по совету Якова Свердлова при поддержке этого решения Лениным, Дзержинский c документами на имя Феликса Доманского совершил поездку в Швейцарию в города Берн и Лугано для встречи с женой и сыном. В этой поездке Дзержинского сопровождал секретарь президиума ВЦИКа Варлаам Аванесов. В конце октября 1918 года они вернулись в Москву. Это была официальная версия прикрытия операции по обмену денег Временного Правительства, керенок и царских ассигнаций на валюту, через филиал Международного общества Красного Креста в Швейцарии. Там же решались вопросы по золоту, вывезенному Александром Керенским в Шведский банк, накануне Октябрьского переворота.

В апреле 1918 года Совнарком принял Декрет «об учреждении Центральной коллегии по делам пленных и беженцев», а в конце мая Постановление «о признании Женевской и других международных конвенций, касающихся Общества Красного Креста». Совнарком этим Постановлением довёл до сведения «Международного комитета Красного Креста в Женеве» и правительств всех государств, признавших Женевскую конвенцию, что эта конвенция, как в ее первоначальной, так и во всех ее позднейших редакциях, а также и все другие международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного Креста, признанные Россией до октября 1917 года, признаются и будут соблюдаемы Российским Советским правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях. Это была хорошая «крыша» для выезда за границу, добывания валюты и прочих тайных мероприятий.

Было объявлено об учреждении «Комитета по реорганизации Русского Красного Креста», находившегося в Москве в Армянском переулке. Кроме этого сообщалось, что главная задача Русского Красного Креста есть помощь военнопленным, как русским, находящимся в Германии, Австро-Венгрии и Турции, так и немецким, австро-венгерским и турецким, находящимся в России. Посему Русское правительство и Российское общество Красного Креста просят «Женевский международный комитет», правительства стран, признавших Женевскую конвенцию, и все существующие общества Красного Креста оказывать ему всяческое содействие.

Русское правительство все правительственные функции, относящиеся к военнопленным, гражданским пленным и беженцам, сконцентрировало в специальном органе, Центральной коллегии о пленных и беженцах, находящемся в настоящее время в Москве, на Большой Никитской, 43, о чем считает нужным заявить заинтересованным правительствам и организациям.

В этом своём обращении правительство «Р.С.Ф.С.Р» даже назвало себя только русским, не применив термин «советское», нарушив собственное законодательство. Официально удалось разрешить этот вопрос только в 1921 году, во время начавшегося в советской России голодомора.

30 ноября 1918 года, во исполнение «Постановления» ВЦИК от 2 сентября 1918 года, «Советская республика – военный лагерь», организуется «Совет рабочей и крестьянской обороны», вне конституционный орган. Ленин в разговоре его называл просто, «Совет Обороны», ему предоставлялась вся полнота власти в деле обороны «Р.С.Ф.С.Р». Под контроль Совета Обороны была поставлена деятельность Реввоенсовета и других военных органов. Позже название органа упростил до «Совет Труда и Обороны», словами «рабочий и крестьянской обороны» уже не прикрывались, нужда отпала.

Председателем «Совета обороны» стал Ленин, как председатель Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р» и глава партии большевиков. Ленин получил в «Р.С.Ф.С.Р» не ограниченную ни чем власть, стал абсолютным диктатором. В состав «Совета» вошли, Председатель «Реввоенсовета» Республики, Лев Троцкий, одновременно нарком иностранных дел, нарком путей сообщения, Владимир Невский (Феодосий Кривобок), заместитель наркома продовольствия, Николай Брюханов, Председатель Чрезвычайной комиссии по производству предметов снабжения, позднее Чрезвычайная комиссия по снабжению РККА, Леонид Красин и представитель ВЦИК, Иосиф Сталин. Секретарём Совета была назначена секретарь Ленина, Лидия Фотиева. В различных органах высшей советской власти присутствовали одни и те же личности.

В своей работе «Совет Обороны» опирался на институт чрезвычайных уполномоченных, комиссаров. Постановления «Совета обороны» были обязательны для центральных и местных ведомств и учреждений, для всех граждан страны. Главным действующими лицами в этом «органе» был триумвират из Ленина, Троцкого и Красина, бывшего организатора и руководителя большевистского «Центра» по ограблению банков, а диктатором в этом триумвирате был Ленин, Лев Троцкий был главнокомандующим всех вооружённых сил, Леонид Красин торговал с заграницей, держал валютные счета за границей как частный предприниматель, купец. Бизнес с иностранными буржуями успешно развивался и процветал.

К 1919 году, квалифицированные рабочие кадры с фабрик и заводов ушли в отряды «красногвардейцев», воевать с буржуями за мировую пролетарскую революцию и за своё «светлое будущее», которое им обещали Ленин и большевики. Буржуев, собственников фабрик и транспорта, «Совет Обороны» обложил многомиллионными контрибуциями, все фабрики и транспорт остановились. На фабриках не было ни сырья, ни квалифицированной рабочей силы, ни специалистов, ни исправного оборудования. Экономику «Р.С.Ф.С.Р» накрыла безработица, семьи рабочих остались без зарплат своих кормильцев, были мизерные пайки, для некоторых, заслуженных.

Перед всеми Советами стояла ближайшая проблема, восстановление неработающих фабрик. Это требовало замены или ремонта оборудования, поставки сырья, наличия квалифицированной рабочей силы и денег, оборотного капитала. Ключевую роль в работе электрических станций фабрик и заводов играли поставки топлива с нефтяных промыслов Кавказа и Каспия, и уголь Донбасса. Самое важное из месторождений нефти, было Бакинское, которое начало разрабатываться в 1870-х годах. В 1900 году оно давало больше сырой нефти, чем США, а в 1901 году больше половины сырой нефти, добывавшейся во всем мире. Нефтепромыслы Кавказа пережили революцию и интервенцию без большого структурного ущерба и стали важным фактором в восстановлении советской экономики, принося «Р.С.Ф.С.Р», в стоимостном выражении, около 20 процентов от всей экспортной выручки, и это был единственный крупный источник иностранной валюты для Совнаркома. Торговать от имени государства с иностранными купцами и государствами советское правительство на смогло. Первые попытки такой торговли закончились арестом советских товаров и обращением их стоимости на возмещение ущерба иностранным предпринимателям, потерявшим свою собственность в России после Октябрьского переворота. Пришлось срочно всю торговлю с иностранным капиталом переводить на «частные рельсы», под видом кооперации, а реально она стала бизнесом партийных вождей.

Для поддержания уровня добычи, только на одном Бакинском нефтепромысле, требовалось бурить почти 15 000 метров скважин в месяц. Для работы установок требовалось оборудование, турбобуры, бурильные молотки, глубинные насосы, которое в «Р.С.Ф.С.Р» не производилось, нужны были его поставки в кредит и по займам из-за границы. Не было производственно-ремонтной базы для обеспечения работы этого оборудования, не было эксплуатационного и ремонтного персонала, ни рабочих, ни специалистов, способных его эксплуатировать.

Начали осуществлять поставки необходимого оборудования для нефтепромыслов американские фирмы, они же «находили» и займы и кредиты, для этих поставок. Для обеспечения этих операций в 1919 году, в США было открыто «Русское советское правительственное бюро», иногда называемое также «Советское бюро», которое стало неофициальной дипломатической организацией, представлявшей «Р.С.Ф.С.Р», а объявлялось как торгово-информационное агентство «Советского правительства». Руководителем этого бюро стал Людвиг Мартенс, гражданин США, который был одновременно редактором газеты Социалистической партии США «Новый мир». По совместительству «Бюро» финансировало коммунистическое движение в США, за что его помещения подвергались обыскам правоохранительными органами штата Нью-Йорк, в 1919 году. В течение своего короткого периода активной деятельности, в качестве «советского торгового агентства», прекращённого обыском и закрытием 12 июня 1919 года, «Русское советское правительственное бюро» «привлекло» к сотрудничеству с «Р.С.Ф.С.Р» около 941 американской компании, желавших продать или получить продукцию из Советской России. К концу 1919 года «Бюро» подписало контрактов на общую сумму в 25 миллионов долларов. Это были «первые ласточки» в растущем потоке коммерции. Советские контракты с американскими компаниями превысили отметку в 300 миллионов долларов к маю 1920 года. Бюро было упразднено в начале 1921 года, в связи с переходом на концессии.

Первая концессия была подписана в октябре 1921 года, а затем в сентябре 1922 года были подписаны еще два соглашения. В «Правде» сообщалось о направлении группы американских нефтяников на нефтепромыслы, для наблюдения за работой оборудования, а фактически для обучения местных специалистов и рабочих.

При Госплане был образован Главконцесском, инструкции для которого писал сам Ленин. Главконцесском обладал монопольным правом на привлечение иностранных инвестиций в страну Советов. В течении 4-х лет, со дня образования, Главный концессионный комитет рассмотрел 2015 концессионных предложения от иностранных предпринимателей. Основная масса предложений поступала из США и Германии. Вся концессионная работа проходила под личным контролем вождя. Первым руководителем стал Георгий Пятаков, Супруг Евгении Бош. У Главконцесскома появилась сеть подразделений внутри страны и в торговых представительствах за границей. Это были «теплые местечки» для своих, бюрократия неуклонно росла численно.

Вторым, самым большим источником получения Советским Правительством иностранной валюты в 1920-х годах, были крупные залежи марганца в России. В 1913 году царская Россия поставляла 52% мирового экспорта марганца, три четверти которого, или один миллион тонн, добывалось из месторождения «Чиатури» на Кавказе. Добыча марганцевой руды в 1920 году равнялась нулю, а к 1924 году она поднялась только до 320 тысячи тонн в год, до выработки, миллиона тонн, 1913 года, было ещё очень далеко. Основной проблемой, которая мешала дальнейшей разработке месторождения, было примитивное оборудование от рудников до погрузки в порту. Руда перевозилась на ослах с гор до железной дороги. По пути, ширина колеи менялась, и руду приходилось перегружать между начальным пунктом погрузки и портом. Уже в порту руду, при погрузке в суда, переносили ведрами. Это был медленный и дорогостоящий процесс.

Советское правительство приобрело современное оборудование для разработки этих залежей марганца и его перевозки, получив займы у США, заключив контракты с американскими компаниями. Вся реконструкция добычи и транспортировки на месторождении была произведена уже после смерти Ленина. По соглашению, на механизацию шахт и превращение ручного процесса добычи в механический было затрачено 4 миллиона долларов. Были построены горно-обогатительная фабрика, а также погрузочный элеватор в Поти, мощностью на 2 миллиона тонн. Была сконструирована железнодорожная система, вместе с воздушным трамваем, для перевозки марганцевой руды. Расходы исчислялись приблизительно 2 миллионами долларов на железнодорожную систему и одним миллионом на механизацию шахт.

Сотрудничество, по восстановлению промышленных предприятий, советское правительство осуществляло только с представителями американского капитала или при их посредничестве, через третьих лиц. Это торгово-экономическое взаимодействие началось со времени правительства Александра Керенского, правительство Ленина его продолжило. Временное Правительство, как официально признанное законным преемником царского правительства, использовало в качестве обеспечения взаиморасчётов, авуары царского правительства в банках США, Англии и Франции, обеспеченные металлическим золотом. Банком США печатались и деньги Временного правительства, «керенки», облигации «Государственного займа», которые в последствии выводились на биржу и продавались Совнаркомом через третьи лица, для получения валюты, вплоть до 1924 года.

Для обеспечения этой торговли отправлялось золото из Российской империи, в банки США и Англии, для оплаты военной продукции использовались и счета, открывавшиеся на физических лиц. В 1908—1913 годах из России в Америку на обеспечение финансовых расчётов было вывезено 48,6 тонны золота, которое в 1913 году по договору использования было предоставлено в качестве уставного золотого капитала России при создании Федеральной резервной системы США.

В 1915—1916 годах, 375 млн рублей золотом или 290,5 тонн золота, было отправлено по железной дороге во Владивосток, а затем на японских военных кораблях перевезено в Канаду, являвшуюся частью Британской империи, и помещено в хранилища Банка Англии в Оттаве. В феврале 1917 года, тем же путём, через Владивосток, было отправлено ещё 187 миллионов рублей золотом или 145 тонн золота. Эти суммы золотом, в 435,5 тонны, стали гарантией английских кредитов России для закупки военного снаряжения на сумму соответственно 300 и 150 млн фунтов стерлингов. Воевала Россия, российское золото за границу текло «рекой», в банки США и Англии, для поставки вооружений, топлива и военного снаряжения.

Правительству Ленина, как не признанному законным, приходилось искать «обходные пути» для проведения торговых операций и получения кредитов, на их проведение, от финансистов мирового капитала, финансисты охотно шли на встречу большевикам, помогали им и подсказывали как действовать.

В России было разрушено и железнодорожное хозяйство, отсутствовал исправный подвижной состав, из-за выхода из строя производственных мощностей машиностроительных заводов, выпуск паровозов прекратился. Харьковский, Луганский и Коломенский заводы, осуществляли объем выпуска паровозов в 1917 году соответственно 106, 105 и 48 единиц. До Октябрьского переворота, Россия импортировала до 40% изготовленных паровозов за рубеж.

Двести миллионов золотых рублей было потрачено большевиками в начале 1920-х годов на закупку паровозов в Швеции и Англии. Организовал сделку, по заданию Ленина, Лев Троцкий. Декретом Совнаркома была учреждена «Российская железнодорожная миссия за границей», возглавил её Юрий Ломоносов, эсер-боевик и инженер-железнодорожник, занявший пост товарища министра железных дорог России накануне Февральской революции, а затем перешедший к большевикам.

Будучи товарищем министра железнодорожных путей сообщения, Ломоносов трижды способствовал заговорщикам по отстранению царя от власти. Первый раз он помог овладеть управлением железной дорогой на участке «Могилёв – Псков». Заговорщики не дали императорскому поезду вернуться в Царское Село из Ставки, и отправили его в Псков, где Николая II «уговорили» передать престол сыну, царевичу Алексею. Второй раз, когда Гучков прибыл в Петербург, с Манифестом об отречении Николая II, Гучкова задержали на вокзале рабочие-железнодорожники, и Ломоносов спас документ «об отречении», забрав его у Гучкова, в окружившей его толпе. После, управляя железными дорогами в интересах Временного Правительства, Ломоносов, в очередной, третий раз, сорвал переброску царских войск к Петрограду, во время Февральской революции. Кроме этого, Ломоносов руководил печатью акта «об отречении» и актов «об отказе царевича Алексея и великого князя Михаила Александровича от восприятия престола».

«Миссия» под руководством Ломоносова вступила в отношения со шведской компанией «Нидквист и Хольм», собственник которой Гуннар Андерсон, был связан своим бизнесом с Германией. Договор предусматривал поставку, за 200 млн золотых рублей, 154,5 тонн золота, 1000 паровозов серии «Э», на условиях немедленной предоплаты, с отсрочкой поставки. Цена одного паровоза доходила до 600 кг золота, так как фактически было поставлено 500 паровозов. Больше, этот договор походил на операцию прикрытия, по вывозу золота за рубеж в оплату «золотого долга» большевиков перед Германией, по договору «Брестского мира». Сам договор оформлялся через кооперативную частную организацию «Центросоюз», государство «Р.С.Ф.С.Р» не принимало участия в этой сделке, как государство, не признанное мировыми державами.

Вопросы управления и финансирования различных отраслей народного хозяйства были до 1920 года в ведении «Совета обороны», реорганизованного в «Совет труда и обороны», а потом в инспекцию Совнаркоме. Ленин стал бессменным руководителем всех этих органов, и вся деятельность, по взаимодействию с зарубежными компаниями и лицами, велась под личным контролем Ленина.

С момента образования «Совета обороны», в ноябре 1918 года и по январь 1924 года, вплоть до своей смерти, в течении 6 лет, Ульянов-Ленин законодательно был абсолютным диктатором «Р.С.Ф.С.Р» и «С.С.С.Р». «Исполнительные» партийные и советские органы принимали и исполняли приказы и распоряжения, подписанные только Лениным, и отчитывались перед ним после исполнения. Неисполнение каралось по законам военного времени, трибуналом, с исполнением приговора на месте с ликвидацией тела приговорённого. Для ликвидации тела применялись разнообразные способы, сожжение в крематориях, захоронение в массовых могильниках на «полигонах», в подвалах монастырей, в горных выработках, в шахтах рудников, в оврагах, в водоёмах.

Применялись и более «мягкие», временные наказания в виде, заключения в концлагерь, осуждение к заключению в лагеря-тюрьмы, по статье «без права переписки». Количество жертв, конвейера «красного террора», организованного государством «диктатуры пролетариата», под руководством диктатора Ульянова-Ленина, не поддаются исчислению, так как приговоры и их исполнение не документировались.

К концу 1919 года в России был двадцать один зарегистрированный «лагерь особого назначения», находившиеся в ведении ВЧК. К концу 1920 года их уже было 107, в пять раз больше. Значительно больше было незарегистрированных «трудовых лагерей», на местах, в которых правил полный беспредел местных органов ВЧК.

Органами «Совета труда и обороны» на местах были областные, губернские, уездные и волостные экономические совещания.

Ленин уделял максимальное внимание работе на местах, требуя напряжения всех сил от исполнителей, для подъема промышленности. С этой целью, в мае 1921 года, Ленин составил «Наказ от Совета труда и обороны местным советским учреждениям», который в виде отдельной брошюры был разослан по всем губерниям, уездам и волостям «Р.С.Ф.С.Р». В 1923 году, в связи с образованием «С.С.С.Р», «Совет труда и обороны» был преобразован в комиссию при Совнаркоме.

В условиях гражданской войны, начавшейся с первого дня Советской власти, ключевым являлся вопрос увеличения и пополнения численности войск. Попытки основать многомиллионную «Рабоче-Крестьянскую Красную Армию» на добровольных началах, под лозунгом «Революция в опасности!», оказались безуспешными, за бесплатно воевать никто не шёл, денег у пролетарского государства не было, а «спонсоры революции» давали деньги, которых хватало только на пропаганду, на печать листовок и газет. Необходимо было осуществить быстрый переход к мобилизации. Исходя из этой необходимости, 29 мая 1918 года, на основании Постановления ВЦИК, «О принудительном наборе в рабоче-крестьянскую армию» был начат призыв в РККА, призывной возраст декретом был снижен с 22 лет до 18. Получив соответствующие полномочия, «Совет обороны», 12 мая 1919 года, принял Постановление, «О призыве на военную службу солдат расформированной старой армии, возвратившихся или возвращающихся из плена». Тем же целям служили Постановления «Совета обороны», «О призыве на военную службу граждан, родившихся в 1901 году», «О призыве на военную службу граждан, родившихся в 1888, 1887 и 1886 годах.», «О явке к призыву лиц, скрывающих своё бывшее офицерское звание» и других. Все уклонившиеся от призыва лица и лица, их укрывающие, подлежали суровой ответственности, на основании законов военно-революционного времени, расстрелу.

В результате, если в середине 1918 года, в РККА находилось в строю 378 тысяч человек, к концу года, уже 1 млн 700 тысяч, а к концу 1919 года насчитывалось 4 млн. 400 тысяч человек, в 1920 года, насчитывалось 5 млн. 300 тысяч человек.

Гражданская война, началась на всех территориях бывшей Российской империи. «Гражданская война», это был программный пункт партии большевиков, объявленный Лениным ещё в его выступлениях в эмиграции. Проходила война достаточно беспорядочно, не организованно и со стороны защитников Временного Правительства и Учредительного Собрания, которых назвали «белыми». Главной проблемой «белых» движений было отсутствие системы государственного управления. В Сибири, на Урале и в Поволжье возникали все новые и новые «временные правительства», которые вводили самостоятельное управление территориями и формировали свои «армии». Реальная же власть на местах, принадлежала командирам повстанческих отрядов, которые делиться ею и кому-либо подчиняться, не желали. Систему управления «белым» движением стремился ввести «Национальный Центр», созданный партией конституционных демократов, кадетов, и крупными промышленниками России, в мае 1918 года, в Москве.

Прошли восстания правых эсеров в Ярославле и левых эсеров в Москве, в других, уездных городах, Рыбинске, Муроме, Арзамасе. Они были организованы представителями русской социал-демократии, не согласными с политикой «диктатуры» большевиков.

Ярославское восстание было организовано «Союзом защиты Родины и Свободы», под руководством Бориса Савинкова, с санкции командования «Добровольческой армии», в лице генералов Корнилова и Алексеева. Борису Савинкову было дано обещание о поддержке восстания десантом стран Антанты из Архангельска, десант Антанты высадился в Архангельске только в августе. Осуществлял общее руководство восстанием в Ярославле, представитель «Добровольческой Армии», полковник Александр Перхуров, который после свержения Советов в Ярославле, 6 июля, объявил себя командующим вооруженными силами и управляющим гражданской частью в Ярославском районе, занятом частями «Северной Добровольческой армии». Был среди руководителей восстания и бывший губернский комиссар Временного Правительства Борис Дюшен, член РСДРП, меньшевик, оказавшийся агентом большевиков.

Восстание в Ярославле началось в ночь со 2 на 3 июля 1918 года. В начале 1918 года, в Ярославле уже имели место антисоветские выступления, одно из которых произошло в пасхальные дни, но было быстро подавлено местным Советом. В антибольшевистском восстании приняли участие горожане и члены организации «Союз защиты Родины и Свободы» и члены местных организаций «Союза офицеров», «Союза фронтовиков» и «Союза георгиевских кавалеров». В ряды восставших записалось около шести тысяч человек, из них в боях участвовали от 1600 до 2000 человек. Среди восставших были офицеры, рабочие, интеллигенция, учащаяся молодёжь, крестьяне из окрестных деревень. Рабочие железнодорожных мастерских направили в формирование 140 человек, построили бронепоезд, а также ремонтировали оружие, броневики. Но оружия не хватало, особенно орудий и пулемётов, в распоряжении повстанцев было всего 2 трёхдюймовых пушки и 15 пулемётов.

Ликвидация Ярославского восстания, протекавшая в крайне упорной борьбе, затянулась на две с половиной недели и потребовала присылки подкреплений из Москвы и Петрограда. Город был полностью разрушен. Ликвидацией восстания занимался интернациональный китайский отряд. Сдавшихся расстреливали на месте. Это было одно из самых массовых кровопролитий русского народа, проведённое большевиками, не знавшими ни пощады, ни жалости. Советская власть объявила расстрелянных «красными» частями участников восстания и жителей, жертвами белогвардейских мятежников.

Менее значительные выступления восставших, произошедшие в Рыбинске, Муроме и Арзамасе, были быстро подавлены местными советскими силами.

Официальной версией «восстания» левых эсеров в Москве, была их попытка сорвать Брест-Литовский мир с Германией. Началом восстания стало убийство, 6 июля 1918 года, германского посла графа фон Мирбаха в Москве, за которым последовало и «вооруженное выступление» левых эсеров, и было окончательно подавленное 8 июля. Убийство совершили сотрудники ВЧК, Яков Блюмкин и Николай Андреев. В ходе беседы с послом, в присутствии сотрудников посольства, Рицлера и Мюллера, Николай Андреев, выхватил пистолет и застрелил германского посла графа Вильгельма фон Мирбаха. Блюмкин был ранен в ногу ответными выстрелами сотрудников. Затем, Блюмкин и Андреев выбежали из посольства, уселись в ждавший их у подъезда автомобиль, после чего скрылись, предусмотрительно совершив три «ошибки», первая, на месте происшествия они «забыли» портфель, с удостоверениями на имя Блюмкина и Андреева, вторая, оставили в живых свидетелей убийства посла, сотрудников Рицлера и Мюллера. Дополнительно, они «забыли» в посольстве свои шапки. Револьвер из которого стреляли, не оставили. Никто не сомневался, что исполнители убийства, левые эсеры Андреев и Блюмкин.

На «V Съезд Советов», который проходил в это время в Москве, с 4 по 10 июля, Ленин выступал с отчётным докладом по деятельности «Совета Народных Комиссаров». 6 июля, лидер левых эсеров, Мария Спиридонова, после получения новости об убийстве Мирбаха, на заседании съезда объявила депутатам, «русский народ свободен от Мирбаха», и вскочив на стол президиума стала кричать, «Эй, вы, слушай, Земля, эй, вы, слушай, земля, русский народ свободен от Германии!». В этот же день заседания съезда большевиками была проведена операция по аресту делегатов съезда из числа левых эсеров, прямо в зале заседаний, в 18 часов, в количестве 353 человек и 28 делегатов не большевиков, «за компанию».

Третье и Четвёртое заседание Съезда Советов, проходило уже без лидеров левых эсеров и их делегатов. Скорость процесса совершения преступления и его расследования, обнаружения виновных и их арест была колоссальной, 6—7 часов. Всё было заранее подготовлено и срежиссировано.

Арест левых эсеров и прочих делегатов не большевиков был осуществлён очень изощрённым методом. Съезд проходил в здании «Большого театра», во время заседания из президиума было объявлено, «фракция большевиков, все на выход, будет проведено заседание фракции в «Малом театре». На выходах стояли патрули ВЧеКа для проверки документов, выпускали только по мандатам большевиков, в результате все не большевики оказались изолированными в зале «Большого театра», где содержались двое суток. Арестованные, расположились лагерем в зале, проводили заседания своих фракций, пели революционные песни, питались тем, что принесли с собой, справляли «естественные надобности» здесь же, в зале. Эти двое суток, большевики подавляли в Москве «восстание», руководители партии левых эсеров все сидели под арестом в зале «Большого театра» и интересовались, «что случилось», были не «в курсе», что они проводят восстание.

После ареста руководителей левых эсеров, работа съезда началась 9 июля, остальные «представители» прочих социалистических направлений, в количестве 28 делегатов, и 200 «невиновных» делегатов левых эсеров, возвращённых на съезд, осудившие «восставших», против 773 делегатов большевиков, никакого влияния на решения съезда оказать уже не могли. Съезд выдал рекомендацию, «о чистке Советов от той части левоэсеровских элементов, которая была солидарна с антисоветской политикой своего ЦК партии левых эсеров».

Съезд, большинством голосов одобрил внешнюю и внутреннюю политику Советского правительства, под руководством Ленина, включая заключение «Брестского мира» с Германией. Съезд принял постановления, по продовольственному вопросу, одобрил продовольственную политику ВЦИК и Совнаркома, их декреты о предоставлении наркому продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, крестьянами, укрывающими хлеб и спекулирующие им, то есть «право революционного суда», расстрела на месте, создание продотрядов и об организации сельской бедноты в «комбеды», «механизм террора» запущенный и в городе, и на селе, узаконили.

В распоряжения наркома продовольствия Цурюпы, было Постановление Совнаркома применять вооруженную силу при оказании крестьянами противодействия «отбиранию хлеба или иных продовольственных продуктов», сопротивлявшиеся объявлялись «врагами народа» и приговаривались к тюремному заключению на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. Иными продовольственными продуктами было всё, что можно было съесть. При оказании продотрядам вооружённого сопротивления, деревни сжигались. Крестьяне стали собственностью «пролетарского» государства.

На V съезде Советов Ленин выступая подтвердил, «если мы не дадим ни фразам, ни иллюзиям, ни обману, ни истерике сбить себя с правильного пути, то мы имеем величайшие в мире шансы удержаться и помочь твердо победе социализма в России, а тем самым помочь победе всемирной социалистической революции!». Ленин всех нацеливал на то, что советская Россия требуется для совершения всемирной социалистической революции. Депутаты в зале неистовствовали, аплодировали, стоя приветствовали Ленина, хотя ни один из них не понимал, что это такое социализм, зачем он и для чего помогать всему миру получить социализм, хотя в некоторых странах Европы уже были социалистические правительства и социализм у них строился, а социализм в России принёс разруху и голод для населения. Депутаты съезда, да и всё население крестьянской России Карла Маркс и Энгельса не читали, а они, предтечи ленинизма, конкретно писали, «социализм это политика для буржуазии». Депутаты по простоте безграмотности считали, что социализм это ихнее, народное, пролетарское, крестьянское. Фактически получалось, что в Советской России правительство большевиков уничтожая национальную буржуазию, расчищало поле для деятельности другой буржуазии, мировой.

10 июля было принято постановление «о Красной Армии». В нём указывалось, что «Красная Армия» должна быть централизованной, хорошо обученной и снаряженной, спаянной железной дисциплиной. Для создания такой армии должны быть использованы военные специалисты дореволюционного времени, способные честно сотрудничать с Советской властью. Вместе с тем выдвигалась задача ускорить обучение командиров из рабочих и крестьян, укрепить состав военных комиссаров.

Была принята директива, «провести в короткий срок мобилизацию в армию нескольких возрастов рабочих и трудового крестьянства». Мобилизационная база у Совнаркома была не ограничена, в Центральных губерниях России плотность населения оставалась высокая.

Здесь же, 5-й съезд принял «Конституцию „Р.С.Ф.С.Р“», первую конституцию Советского государства. Ленин на съезде говорил, «Если теперь этому съезду нами может быть предложена „Советская конституция“, то лишь потому, что Советы во всех концах страны созданы и испытаны, потому, что вы ее создали, вы во всех концах страны испытали; только через полгода после Октябрьской революции, почти через год после Первого Всероссийского съезда Советов, мы могли записать то, что уже существует на практике». Это было по-большевистски, по-ленински, выдавать желаемое за свершившееся. Фактически по всей стране разгоралась гражданская война, в большинстве регионов власть Советов отсутствовала, правили местные, национальные правительства, атаманы или представители Временного Правительства, «белого» движения.

Конституция была обнародована и вступила в силу 19 июля 1918 года. В Конституции утверждалось, «руководство Советским государством принадлежит рабочему классу, осуществляющему власть в союзе с многомиллионными массами крестьянской бедноты». В это время, рабочие, осуществлявшие власть, получали хлеб по карточкам, с мешками ездили в хлебопроизводящие районы, чтобы привезти в семью зерна, крестьяне-хлеборобы, производители основного богатства России, зерна, были объявлены мироедами, кулаками, зерно у них изымали вооружённые продотряды и все они оказались «вне конституции». В Центральных губерниях, оказавшихся под советской властью, нарастал голод даже в деревне. Советскую власть приходилось насаждать силой оружия, но большевики делая то, что делали, любили парадные революционные отчёты.

Был избран ВЦИК, в составе 200 человек, председателем ВЦИК Советов стал Яков Свердлов.

Между тем, по вопросу о характере дальнейших действий Восточного фронта, возникли крупные разногласия между «Реввоенсоветом Восточного фронта», с одной стороны, и председателем Реввоенсовета Республики, Троцким, с другой стороны.

Троцкого ждали в Симбирске, как единственную надежду на спасение «Красной Армии» на Волге.

6 июля 1918 года, в день «мятежа левых эсеров» в Москве, командующий Восточным фронтом, левый эсер Михаил Муравьёв, бывший начальник охраны Александра Керенского, назначенный на должность командующего по настоянию Троцкого, возглавил мятеж в Казани и заявил, что идёт на Москву.

Получив известие о выступлении левых эсеров в Москве, Муравьёв покинул Казань, где находился штаб Восточного фронта, и 10 июля прибыл в Симбирск, чтобы возглавить начавшееся там восстание.

В Симбирске началось восстание воинских частей РККА против большевиков. В одной из своих программных речей на митингах Муравьёв заявлял, что «в новое правительство войдут, помимо «левых» эсеров, и «левые коммунисты». В том числе и Бухарин, который «борется против Брестского мира и политики Ленина».

Благодаря энергичным мерам Реввоенсовета и указаниям из Совнаркома, восстание было быстро ликвидировано вместе с Муравьёвым, он был застрелен.

После ликвидации Муравьёва, был поставлен командовать «Восточным» фронтом с июля, бывший полковник царской армии, командир латышских стрелков, националист, Иоаким Вацетис, назначенный Лениным на эту должность после успешного подавления, латышскими стрелками, «левоэсеровского восстания» в Москве.

В результате кампании 1918 года, главной массе «красных» сил «Восточного фронта» удалось приблизиться к Уральскому хребту. На «Восточном фронте» возникло положение неустойчивого равновесия, и для «красных», и для «белых».

Главком Вацетис, настаивал на приостановке действий главных сил «Восточного фронта», на рубеже реки Белая, для переброски части сил на Южный фронт. Троцкий это настойчиво поддерживал. Однако Ульянов-Ленин стал на сторону «Реввоенсовета Восточного фронта», член которого Розенгольц, информатор Ленина, советовал продолжить разгром Колчака в Сибири, и тем самым добиться общей победе. Троцкий подал в отставку, которую ЦК партии и Ленин не приняли. Главком Иоаким Вацетис ушел в отставку, и вместо него был назначен главкомом, в конце сентября, Сергей Каменев, так же из царских офицеров, что имело место уже после преодоления войсками РККА Урала.

Продовольственная разверстка особенно остро была прочувствована крестьянством Поволжья. Здесь, в ближайшем тылу «красного» «Восточного фронта» прокатилась волна крестьянского повстанчества по Симбирской и Казанской губерниям. Пользуясь этой ситуацией, Колчак планировал нанести решительный удар на северном направлении через Пермь, Вологду, соединиться с войсками Антанты на севере, и дальше развивать удар на Петроград, в обход оборонительной линии Поволжья.

Одновременно с этим ударом на Север, Колчак планировал и сильный удар на линию среднего Поволжья, примерно на Казань – Симбирск, чтобы выйти на Московское направление и захватить две постоянных переправы через Волгу, мосты у Свияжска, рядом с Казанью и у Симбирска. Это направление проходило по населенным и богатым продовольствием губерниям, а также сближало войска Колчака и армии Деникина.

Гигантский размер операции Колчака был ограничен наличными силами его «белых» армий. Успех её проведения ставился в прямую зависимость от успеха предстоявших крестьянских мобилизаций. Командный состав армий Колчака состоял из царского офицерства, всякая очередная мобилизация крестьян нарушала неустойчивое социальное равновесие в «белых» восточных армиях, растворяя офицерские кадры во враждебной им крестьянской, казацкой массе. В таком положении, для короткого удара, все направления проходили южнее Уфы.

Но образование сильного военного «Белого блока» и возможное слияние «белых» правительств юга России и Сибири, не входило в планы «центра». «Белое» движение воевало под лозунгом «Единая и неделимая Россия», что противоречило целям и задачам правительств стран Антанты. От адмирала Колчака требовали проводить наступление на север, в сторону Вятки и Вологды.

Были организованы, созданы антибольшевистские органы-правительства, в Самаре, «Комитет членов Всероссийского учредительного собрания», КОМУЧ, в Томске, «Временное сибирское правительство», в Екатеринбурге, «Временное областное правительство Урала».

КОМУЧ был создан членами «Учредительного собрания», не признавшими разгон «Учредительного Собрания» декретом ВЦИК от 6 января 1918 года.

Организации КОМУЧа способствовало антибольшевистское выступление «Чехословацкого» корпуса. Позже, 23 сентября, КОМУЧ принял участие в организации «Временного Всероссийского правительства» в Уфе, «Уфимской Директории», а в ноябре 1918 года, структуры КОМУЧ были ликвидированы, в результате военного переворота, в Омске, передавшего всю полноту власти в руки «Верховного Правителя России», адмирала Александра Колчака. Первоначально власть КОМУЧа распространялась лишь на часть территорий Поволжья и южного Урала. КОМУЧ первого состава стал работать под руководством председателя Владимира Вольского, левого эсера, из семьи землевладельца и чиновника Тамбовской губернии. Агитационный, культурно-просветительный отдел КОМУЧ стал издавать официальный печатный орган новой власти, газету «Вестник Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания».

На территории, где с помощью «белочехов» свергли власть большевиков, КОМУЧ временно провозгласил себя высшей властью в России от имени «Всероссийского учредительного собрания» до нового созыва последнего. Впоследствии, КОМУЧ значительно расширился за счёт вступления в него группы эсеров, бывших депутатов «Учредительного собрания». В конце сентября 1918 года, в КОМУЧ состояло 97 человек. К этому времени исполнительная власть КОМУЧа была в руках «Совета управляющих ведомствами», под председательством Евгения Роговского, известного эсера-боевика, одновременно назначенного управляющим ГОХРАНА КОМУЧа, войска КОМУЧа в Казани захватили «золотой запас» России в количестве 56 тонн.

В день занятия Самары частями «белочехов», КОМУЧ приступил к формированию собственной «Народной армии». 9 июня 1918 года в Самаре была сформирована 1-я добровольческая Самарская дружина численностью 350 человек, командовать которой, добровольно согласился подполковник Владимир Каппель.

Владимир Каппель, родился в 1883 году, в Царском Селе. Профессиональный военный, в 1913 году он окончил Николаевскую военную академию Генерального штаба, участвовал в боевых действиях Первой мировой войны. Весной 1918 года, непродолжительное время он состоял на службе в штабе «Приволжского военного округа» в Самаре и у «красных». Участия в организации формируемой «Красной» армии, ни в боевых действиях на стороне «Красных» он не принимал. От предложенной ему должности заведующего отделом Окружного штаба у «красных» отказался. При занятии Самары войсками «Чехословацкого» корпуса и организации «Народной армии» КОМУЧа, поступил на должности помощника начальника Оперативного отдела Главного штаба. На этом посту оставался одни сутки. Численность первых воинских частей, две роты пехоты, эскадрон кавалерии и конная батарея о двух орудиях, была ничтожна, командование которыми принял Каппель. Со всех сторон наступали силы «красных». Желающих командовать первым воинским подразделением, среди офицеров, было мало, все считали дело заранее обречённым на поражение. Вызвался командовать только подполковник Владимир Оскарович Каппель.

Уже летом 1918 года, имя Каппеля стало известно по всей Волге, Уралу и Сибири. Каппель добивался победы не числом, а умением, по-суворовски, что показала уже его первая блестящая операция в Сызрани.

Войска КОМУЧа, под командованием Владимира Каппеля, в течение лета 1918 года, нанесли ряд тяжёлых поражений превосходящим силам РККА.

11 июня, «каппелевцы» захватывают Сызрань, 12 июня отряд добровольцев Каппеля перебрасывается в Ставрополь-Волжский, с целью взять город, что он успешно делает, очистив попутно от «красных» берег Волги, напротив города, 10 июля, Каппель уже даёт новое сражение под Сызранью, занятой было вновь «красными» и возвращает её под власть КОМУЧа. Вслед за этим последовало занятие Бугуруслана и Бузулука. Разгром же Каппелем «красных» после тяжёлого боя у станции Мелекесс отбросил большевиков к Симбирску, обезопасив этим Самару.

17 июля, ударный сводный русско-чешский отряд под командованием подполковника Каппеля, выступает на Симбирск, и, совершив 150-километровый марш-бросок, берёт оборонявшийся превосходящими силами «красных» город и мост через Волгу, 21 июля 1918 года.

7 августа, несмотря на спешное усиление «красного» Восточного фронта, срочную отправку туда дополнительных мобилизованных «красных» сил, личное прибытие на Волгу Троцкого, объявившего «революцию в опасности», и упорное сопротивление «красного» 5-го Латышского полка, войска под командованием Каппеля, предварительно разгромив в устье Камы вышедшую навстречу флотилии КОМУЧа, флотилию «красных», взяли Казань, а с ней и огромные склады с вооружением, боеприпасами, медикаментами, амуницией, а также Банк, с золотым запасом России, 650 млн. золотых рублей в монетах, слитки золота, платины и другие ценности общим весом в 500 тонн, 100 млн. рублей кредитными билетами, которые принимались на мировых биржах к обмену на другие валюты.

На сторону КОМУЧа, в полном составе, перешла находившаяся в Казани, «Академия Генерального штаба», во главе с генералом Андогским.

Таким образом, к августу 1918 года «территория Учредительного собрания» простиралась с запада на восток на 750 вёрст, от Сызрани до Златоуста, с севера на юг, на 500 вёрст, от Симбирска до Вольска. Власть КОМУЧа распространялась на Самарскую, часть Саратовской, Симбирскую, Казанскую и Уфимскую губернии. Власть КОМУЧа признали оренбургское и уральское казачество, с численностью населения около 8 млн. человек. Восстание успешно развивалось.

В июле КОМУЧ пригласил в Самару представителей казахской «Алаш-Орды», во главе с Алиханом Букейхановым и Мустафой Шокаем и заключил с ними военно-политический союз против «красных».

На территории КОМУЧа, были проведены следующие меры, официально установлен восьмичасовой рабочий день, разрешены рабочие собрания и крестьянские сходы, сохранены фабрично-заводские комитеты и профсоюзы. КОМУЧ отменил все советские декреты, возвратил заводы, фабрики и банки их прежним владельцам, провозгласил свободу частного предпринимательства, восстановил земства, городские думы и другие досоветские учреждения. КОМУЧ колеблясь между «красными» и «белыми» по вопросам землепользования, то предоставлял землевладельцам возможность вернуть все земельные наделы, конфискованные у них в пользу крестьян, и даже собирать урожаи 1917 года, то вводил национализацию земли. КОМУЧ направлял военизированные экспедиции в сельские районы для защиты собственности землевладельцев и зажиточных крестьян, кулаков, а также для мобилизации мужчин в «Народную армию».

Все понимали положение так, ещё шаг «красных» назад, откроет «белым» Волгу до Нижнего Новгорода и путь на Москву, дальнейшее отступление «красных», это смертный приговор Республике Советов.

Вскоре, после капитуляции Казани, на станцию Свияжск, там был расположен главный штаб «Восточного фронта» РККА, прибыл бронепоезд наркома по военным и морским делам, председателя «Высшего военного совета», председателя «Реввоенсовета „Р.С.Ф.С.Р“», Льва Троцкого, под охраной второго бронепоезда, «Свободная Россия», который двигался впереди бронепоезда Наркома, проверял безопасность пути, после проверки безопасности начинал движение вперёд бронепоезд Наркома, передача информации осуществлялась по радиосвязи.

Бронепоезд Троцкого включал в себя телеграфную станцию, библиотеку, типографию, столовую-ресторан, мощную и современную радиостанцию и радиоузел, автомобильный гараж и небольшой авиаотряд. Троцкий был постоянно на связи с Лениным, Троцкий по радио принимал все новостные сообщения Европы, даже в самых «глухих» углах России. Бронепоезд был оснащён средствами радиосвязи по последним достижениям промышленности США. Штат поезда включал 407 человек, в штат его сотрудников входило множество военных и гражданских специалистов и снабженцев. В поезде издавалась собственная газета «В пути», издававшаяся тиражом 4000 экземпляров, 10 раз в месяц, распространявшаяся среди красноармейцев, в её новостных материалах освещались как внутрироссийские, так и мировые события. В поезде всегда были, цистерна с топливом для автомобилей и двух самолётов авиаотряда, снабженческие вагоны с зерном и продовольствием, чтобы оказать помощь на местах «голодным и холодным», был вагон с кожанками, валенками и обмундированием, которыми награждались красноармейцы, отличившиеся в боях на фронте. Личную охрану тела Троцкого, осуществляли бойцы из латышской «кожаной» сотни, все охранники-латыши были в кожаном обмундировании.

Личный состав бронепоезда был вынужден принимать и непосредственное участие в боевых действиях. В бою под Свияжском, бронепоезд «наркома» подвергся нападению отряда «Народной армии» КОМУЧа, под командованием произведённого в генералы Владимира Каппеля. Отряд состоял из более чем тысячи бойцов. Поезд наркома был отрезан от «красных», «каппелевцы» нанесли внезапный удар. «Красноармейцы», охранявшие второй бронепоезд «Свободная Россия», который сопровождал бронепоезд наркома, запаниковали и разбежались. Отряд наркомовского поезда, оказал упорное сопротивление нападавшим и вызвали на помощь латышские части Вацетиса, благодаря наличию радиосвязи.

Троцкий, в своей книге «Моя жизнь» писал, «Тогда я не думал, что в этом поезде мне придётся провести два с половиной года. Из Москвы я выехал 7 августа, ещё не зная, что накануне пала Казань. С этой грозной вестью я столкнулся в пути. Наспех сколоченные „красные“ части снялись без боя и обнажили Казань. Одна часть штаба состояла из заговорщиков, другая оказалась застигнута врасплох или скрывалась поодиночке, под пулями. Где главнокомандующий и другие руководители армии, никто не знал. Мой поезд остановился в Свияжске, ближайшей крупной станции перед Казанью. В течение месяца здесь решалась заново судьба революции. Для меня этот месяц был великой школой».

Лев Троцкий, который по приказу Ленина приехал «спасать революцию», сместил с поста временно исполнявшего обязанности командующего, члена РВС Аркадия Розенгольца, место нахождения которого было неизвестно, он заблаговременно сбежал в Москву. Троцкий твёрдой рукой «укреплял дисциплину», не останавливаясь перед массовыми расстрелами. Он провёл во 2-м Петроградском полку показательную «децимацию», расстрел каждого десятого.

Из воспоминаний Троцкого, «На Волге стоял наготове пароход для штаба… Свежий полк, на который мы так рассчитывали, снялся с фронта во главе с комиссаром и командиром, захватил со штыками наперевес пароход и погрузился на него, чтобы отплыть в Нижний. Волна тревоги прошла по фронту. Все стали озираться на реку. Положение казалось почти безнадёжным. Штаб оставался на месте, хотя неприятель был на расстоянии километра-двух и снаряды рвались по соседству. Я переговорил с неизменным Маркиным. Во главе двух десятков боевиков он на импровизированной канонерке подъехал к пароходу с дезертирами и потребовал от них сдачи под жерлом пушки. От исхода этой внутренней операции зависело в данный момент всё. Одного ружейного выстрела было бы достаточно для катастрофы. Дезертиры сдались без сопротивления. Пароход причалил к пристани, дезертиры высадились, я назначил полевой трибунал, который приговорил к расстрелу командира, комиссара и известное число солдат. К загнившей ране было приложено калёное железо. Я объяснил полку обстановку, не скрывая и не смягчая ничего. В состав солдат было вкраплено некоторое количество коммунистов. Под новым командованием и с новым самочувствием полк вернулся на позиции. Всё произошло так быстро, что враг не успел воспользоваться потрясением». «Из зыбкой, неустойчивой, рассыпающейся массы создалась действительная армия». «Назначенный мною начальник обороны железнодорожного пути Москва – Казань товарищ Каменщиков распорядился о создании в Муроме, Арзамасе и Свияжске концентрационных лагерей, куда будут отправляться агитаторы, контрреволюционные офицеры, паразиты, саботажники».

5-я армия РККА быстро получала подкрепления благодаря остававшемуся в руках большевиков стратегически важному мосту через Волгу, и в скором времени Казань оказалась окружена «красными» с трёх сторон.

Из состава Балтийского флота, на Волгу, большевистское руководство перебросило три миноносца, а местные волжские пароходы «красных» были вооружены тяжёлыми морскими орудиями. Преимущество на воде быстро перешло к «красным». Силы «добровольцев» таяли, а «красные», усиливали свой напор, направив на Волгу свои лучшие войска, латышские полки Вацетиса, сохранившиеся в целости со времён Императорской армии и привлечённые лозунгом «самоопределения наций», и обещаниями «получить земельные наделы в Латвии», поддерживали большевиков против войск «белых».

В сентябре 1918 года, Народная армия КОМУЧа потерпела ряд поражений от «Красной» армии, срочно усиленной на «Восточном фронте». К концу сентября «Народная армия» оставила большую часть ранее контролируемых КОМУЧ территорий, а правительство КОМУЧ перебазировалось из Самары в Уфу.

23 сентября 1918 года, в Уфе, на Государственном совещании было достигнуто соглашение между КОМУЧ и «Сибирским правительством» об образовании нового «Временного Всероссийского правительства», возглавляемого «Директорией» из 5 человек, под председательством одного из лидеров правых эсеров Николая Авксентьева, бывшего министром внутренних дел в правительстве Александра Керенского. Авксентьев всегда много говорил, обещал, но обещанного и заявленного не исполнял.

«Временное Всероссийское правительство» рассматривало себя в качестве очередного, нового состава Временного Правительства, возобновившего свою деятельность после вынужденного перерыва, вызванного Октябрьским переворотом 25 октября. Объединившая между собой КОМУЧ, «Временное Сибирское правительство» и другие региональные правительства, «Директория» должна была дать отчёт о своей деятельности «Учредительному собранию», после возобновления последним своих заседаний. При этом декларировалось, что «Всероссийское Учредительное собрание» возобновляет свои заседание с 1 января 1919 года, если к этому времени будет обеспечен кворум по присутствию депутатов, избранных в члены. Процесс объединения был инициирован кадетским «Национальным Центром».

Уфимское совещание провозгласило, что вместо КОМУЧ все члены «Учредительного собрания», в совокупности, образуют «Съезд членов Всероссийского Учредительного собрания», представляющий собой постоянно действующее государственно-правовое учреждение. Верховным главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами России был назначен генерал Василий Болдырев. «Народная армия» КОМУЧ формально прекратила своё существование, слившись с «Сибирской армией». Однако непосредственно на воинских частях эти преобразования никак не отразились, предоставленные самим себе воинские части продолжали отступать. Вскоре Волга была полностью занята войсками РККА.

3 октября 1918 года, пала Сызрань, а 8 октября, бывшая столица КОМУЧа Самара. Астрахань стала поставщиком продовольствия для РККА, в виде воблы, тараньки и селёдки, соли, а также поставщиком нефти из Баку и с Эмбы. Была и более изысканная продукция, чёрная икра и балык осетровых, но это всё предназначалось «для больных детей пролетариата».

В Петрограде, уже в конце 1918 года, было начато создание полков деревенской бедноты, куда каждый «комбед» посылал двух надежных крестьян для службы в «Красной» армии. В результате, в Петрограде образовалось до трех полков, укомплектованных деревенской беднотой. После опубликования обращения Ленина и «тезисов ЦК», «Революция в опасности!», началась лихорадочная работа. Вопрос о мобилизации ставился на заседаниях ЦК 22 и 23 апреля 1919 года. Было постановлено, «мобилизовать 20% членов партии, а союзам, 10% членов каждого союза для фронта и на Дон, в последнем случае, с целью укрепления советской власти и строительства советских организаций. Затем решили провести мобилизацию в Союзе молодежи и в комиссариатах, которые по возможности переводили на обслуживание женским трудом. Генерал от инфантерии Николай Юденич, в Гельсингфорсе, собирал «добровольцев» для развёртывания войск против большевиков «Северо-Западного» фронта в Прибалтике. Впереди предстояли массовые вооружённые столкновения сторон.

Ленин считал, что если отправить десятки тысяч питерских рабочих на «Восточный фронт», на Дон и на Украину, то в Петрограде останется еще свыше 100 000 рабочих, а с ними, «усилив бдительность», можно будет защитить Петроград и численность недовольных голодающих резко снизится.

После прихода к власти адмирала Колчака, после организованного им военного переворота, 18 ноября 1918 года, «Директория» и сопутствующие ей учреждения были распущены. «Съезд членов Учредительного собрания», который начал работу в Екатеринбурге, пытался протестовать против переворота, в результате чего был отдан приказ «принять меры к немедленному аресту Чернова и других активных членов Учредительного собрания, находившихся в Екатеринбурге». Выселенные из Екатеринбурга, под конвоем «белочехов», депутаты собрались в Уфе, где пытались вести агитацию против Колчака. 30 ноября 1918 года, Колчак приказал предать, бывших членов «Учредительного собрания», военному суду «за попытку поднять восстание и вести разрушительную агитацию среди войск».

2 декабря, специальным отрядом под командованием полковника Круглевского, часть членов съезда «Учредительного собрания», 25 человек, была арестована, и в товарных вагонах доставлена в Омск, где была заключена в тюрьму. Ещё ранее, 24 ноября 1918 года, был незаконно арестован офицерами, из отряда Красильникова, и убит депутат Борис Моисеенко, 1-й секретарь «Учредительного Съезда». После подавления неудавшегося восстания большевиков в Омске, в ночь с 22 декабря на 23 декабря 1918 года, содержавшиеся в тюрьме члены «Учредительного собрания» Нил Фомин и 9 видных эсеров и меньшевиков были бессудно изрублены шашками и расстреляны «колчаковскими» офицерами, под началом поручика Барташевского и капитана Рубцова.

Перешедшая в «подполье» группа эсеров, во главе с бывшим главой КОМУЧа Владимиром Вольским, после занятия Уфы войсками РККА, образовала «Уфимскую делегацию», вступившую в переговоры с большевиками. Позже они призвали признать Советскую власть и объединиться под её руководством для борьбы с «белой» контрреволюцией. Это показало, что и в КОМУЧ были сторонники Ленина.

Так были уничтожены последние следы «народной» власти в России, наследников «Временного Комитета Государственной Думы» и Временного Правительства, на этот раз действовали не матросы-анархисты, а офицеры «колчаковцы». Были и второстепенные «белогвардейские» правительства, которые возникли в результат интервенции войск Антанты. Северо-западное «Правительство Лианозова», созданное англичанами 10 августа 1919 года, в Ревеле, опасалось даже появиться на клочке собственной территории. Все эти правительства всецело зависели от финансирования державами Антанты. Мировая буржуазия отлично знала и понимала, что такое социализм, поэтому и стремилась сотрудничать в торговле с большевиками и помогала не только «белым», но и «красным».

Таковым являлось организованное, на подобии военной диктатуры, «Правительство Северной области на Беломорском побережье», образованное в августе 1918 года, затем, по установлении официальной связи с Колчаком, преобразованное им в военное генерал-губернаторство, причем бывшие министры этого правительства образовали «Особый совет» при Колчаке. Таким образом, правительство Колчака старалось централизовать уже установившийся в «Северной области» порядок, под единым руководством. У Колчака в распоряжении были деньги и часть золотого запаса России из Казани, в количестве 500 тонн, доставшегося ему от КОМУЧа.

«Правительство севера России», образовалось в Архангельске, в августе 1918 года, сразу же после высадки там десанта союзников. Оно являлось коалицией социалистов-соглашателей и деятелей буржуазных партий. Во главе его стоял бывший народоволец Чайковский. Месяц спустя, уже в сентябре 1918 года, даже такое соглашательское правительство не удовлетворило военное командование Антанты. Был инсценирован военный переворот, и министры-социалисты во главе с Чайковским были отправлены в «Соловки». Вскоре, Чайковский был выпущен и поставлен во главе нового фиктивного правительства, чисто буржуазной окраски, с маленькой примесью «социалистов». Заместителем Чайковского был назначен военный генерал-губернатор, генерал Миллер.

В начале 1919 года, союзники из Антанты, под благовидным предлогом избавились и от Чайковского, отправив его в Париж, на «мирную конференцию» Антанты, в качестве представителя русских белогвардейских правительств. Генерал Миллер, его заместитель, остался фактическим главой правительства севера России.

Прочное основание снабжению «белых» армий было положено с началом активного вмешательства держав Антанты в гражданскую войну в России, которые взяли под свой контроль весь процесс этой войны. До этого, «белым» правительствам, приходилось пользоваться лишь случайными источниками всякого рода и запасами, захваченными на складах военного снаряжения, заложенных при монархии и Временном Правительстве.

В лучшем положении оказались «белые» армии юга России, после открытия Дарданелл, когда основной базой их сделался Новороссийский порт.

В течение лета и осени 1919 года, «белые» правительства, пользуясь англо-французской денежной поддержкой, оплаченной залогами металлического золота, размещённого в зарубежных банках ещё императором, и льготными условиями кредита в Америке, гарантом которого так же являлось золото Русской империи, размещённое там, произвели обширные закупки военного материала, обмундирования и оружия.

Продовольственное снабжение «белых» армий основывалось на грабеже местного населения, что крайне население озлобляло против «белых», тоже имело место и в присутствии «красных».

«Добровольческая армия» Деникина руководствовалась ближайшими задачами, не допустить большевиков занять Украину и западные губернии, окончательно очистить Северный Кавказ от большевиков, особенно Баку.

Всё это привело к разбросу «белых сил юга России» на пространстве, от Волги до Днестра, где они неминуемо растворились в этом огромном регионе. Силы интервентов ничем не помогли Деникину, из-за их малочисленности и того внутреннего агитационного разложения, которому они подверглись в России.

Подобно планам Колчака «по Сибири и Северу», и этот план «по Югу» являлся совершенно необеспеченным и политически, и материально. Удаляясь от казачьих областей, «Вооружённые Силы Юга России», ВСЮР, становились все более и более малочисленными, в результате боевых потерь, и не могли рассчитывать на пополнение за счёт мобилизации местного населения.

Ленин придавал большое значение скорой и решительной ликвидации «Донского фронта», под командованием генерала Краснова, которого он же сам отпустил из-под ареста, «под честное слово», не воевать с большевиками.

3 января 1919 года, Ленин телеграфирует Троцкому, который совершал поездку на «Южный фронт» в своём бронепоезде, под охраной второго бронепоезда, «Я очень обеспокоен, не увлеклись ли Вы Украиной, в ущерб общей стратегической задаче, на которой настаивает Вацетис и которая состоит в быстром, решительном и общем наступлении на Краснова, боюсь чрезвычайно, что мы запаздываем с этим…». Советская Россия очень нуждалась в хлебе, которого в южных регионах было предостаточно.

Ленин предлагал налечь «на ускорение и доведение до конца общего наступления на Краснова». Действия «красных» на этом фронте характеризовались несогласованностью и распыленностью усилий. Ленин еще не раз, уже в апреле, снова обращает внимание главного командования на недооценку значения своевременной и быстрой ликвидации войск атамана Краснова.

10 апреля 1919 года, Ленин обратился с особым воззванием к петроградским рабочим. Воззвание говорило, что для «Восточного фронта» питерские рабочие должны поставить на ноги всё, мобилизовать всё, и его воззвание заканчивалось уверенностью, что «питерские рабочие покажут пример всей России».

11 апреля 1919 года, обнародовались знаменитые «тезисы ЦК РКП (б), в связи с положением Восточного фронта». Призвав партию к напряжению всех сил и к мобилизациям, тезисы требовали, «проведения мобилизации через профессиональные союзы, усиление агитации среди мобилизуемых, замена всех мужчин-служащих женщинами, высвободившихся мужчин на фронт, создание бюро помощи или комитетов содействия „Красной“ армии, широкое вовлечение через профсоюзы крестьян и особенно крестьянской молодежи неземледельческих губерний, в ряды „Красной“ армии и для „продотрядов“ на Дону и Украине».

В Москве, в виду мобилизации возрастов 1890—1886 годов рождения, президиум ВЦСПС постановил, даже в такой важной категории рабочих, как железнодорожники, мобилизовать 30% квалифицированных рабочих, а в союзных комитетах мобилизовать всех мужчин, ответственных работников профсоюзного движения, заменив их на женщин.

17 апреля 1919 года, на «Московской конференции фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов», Ленин выступил с речью, в которой он призвал рабочих всячески содействовать объявленной мобилизации в РККА. После его речи была оглашена записка 50-летнего рабочего, который заявил, что он берет винтовку в руки и становится защищать своей кровью советскую власть, это была явно заказная демонстрация, в духе партийных бюрократов. «Конференция» приняла резолюцию, «Все на борьбу с царским генералом Колчаком, наступление Колчака несет нам возврат царского самодержавия и всех привилегий помещиков и капиталистов, и возврат гнета и порабощения рабочих и крестьян. Победа же над Колчаком принесет нам окончательную победу над всей контрреволюцией. Она принесет нам мир и хлеб и дальнейшее укрепление социалистической республики».

Как всегда ложь была основой всех прокламаций и призывов советской власти. В резолюции была прописана очередная «обещалка» и клевета на адмирала Колчака, программа которого конкретно защищала интересы Февральской буржуазной революции. Основой политики «белых движений» была борьба «За Единую и Неделимую Россию», что не устраивало западные правительства. В том числе эти движения декларировали и интересы рабочих и крестьян.

14 октября 1919 года, руководитель Всероссийских Профсоюзов, ВЦСПС Михаил Томский (Ефремов), обратился к рабочим «Р.С.Ф.С.Р» с двумя воззваниями, «о мобилизации на фронт рабочих». Рабочие организации, так же и крестьянские, всемерно и воодушевлённо исполняли приказы вождя и правительства, рабочий и крестьянин попали в «клещи» своей диктатуры, «диктатуры пролетариата», которые вели их на беспощадную борьбу «за их счастье, светлое будущее и мировую социалистическую революцию».

На местах, советские организации отнеслись к призыву партии и правительства должным образом, очень оперативно, неисполнение решений «Совета Обороны» грозило революционным судом, с исполнением приговора на месте.

В Сызрани, за 5 дней создали «1-й коммунистический полк» в 1200 человек, в Симбирске были мобилизованы все коммунисты, в Самаре, профессиональные союзы, были объявлены на военном положении, Нижний Новгород проводил поголовную мобилизацию, сформировал «рабочий ударный батальон».

25 апреля 1919 года, в Москве состоялось заседание ВЦИК, принявшее два чрезвычайно важных декрета. Первый, объявлял мобилизацию крестьянства, каждая волость должна была дать от 6 до 20 человек, бывших солдат. Второй декрет, объявлял амнистию всем арестованным за борьбу против советской власти, но не участвовавшим непосредственно в выступлениях против нее, арестованных в порядке выполнения отчётности перед Совнаркомом.

29 апреля 1919 года, ЦК РКП (б), ввиду чрезвычайно напряженного положения на фронтах, обратился к советским организациям с призывом, «три четверти наличных своих сил предназначить к организации и отправке пополнений, спешному формированию частей, их снаряжению…».

Основной лозунг стал, «Дать максимум сил и средств фронту». Первомайские демонстрации 1919 года прошли под этим лозунгом, а мобилизация рабочих и крестьян в РККА, увеличение её численности, создали перелом на «Восточном» фронте, но угроза советской Москве с Востока, не миновала.

В мае 1919 года, положение для «Красных» на фронте с Колчаком сложилось угрожающее, Ленин слал телеграммы на Восточный фронт,

25/V 1919 г., Москва, Кремль.

«Симбирск Реввоенсовет востфронта Гусеву, Лашевичу, Юреневу.

Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной; напрягите все силы; следите внимательно за подкреплениями; мобилизуйте поголовно прифронтовое население; следите за политработой; еженедельно шифром телеграфируйте мне итоги; прочтите эту телеграмму Муралову, Смирнову, Розенгольцу и всем видным коммунистам и питерским рабочим; известите получение; обратите сугубое внимание на мобилизацию оренбургских казаков; вы отвечаете за то, чтобы части не начали разлагаться и настроение не падало. Ленин».

Из телеграммы Ленина видно, что Розенгольц, из семьи Витебского купца Файвеля Нохимовича, сбежавший в августе из своего штаба фронта в Казани, в декабре уже стал членом «РевВоенСовета» 8-й армии РККА. Законы военного времени имели и послабления, но не для всех.

Стратегия Колчака, принесения в жертву последних боеспособных резервов сибирских армий, ради победы, не оправдалась. В распоряжении адмирала Колчака оставались, в качестве стратегических резервов, только три дивизии, начатые формированием в Омске и Томске. Отступив с Урала, Колчак потерял заказы по снабжению своих армий, которые были размещены на Урале и уже оплачены. С оставлением Уфимского района, Колчак лишился собранных в нем значительных продовольственных запасов, они достались «красным».

Ко времени переломных событий на «Восточном» фронте, крестьянская стихия в рядах белых армий начала переживать процесс массового перехода крестьянства на сторону «партизанского» движения. Этот сдвиг в крестьянской психологии получил свое непосредственное выражение и в начавшемся развале «белых» армий из-за мобилизации крестьян, для пополнения численного состава.

Только в ноябре 1918 года, с приходом к власти адмирала Колчака, «белым» частично удалось создать единую систему управления государством и вооруженными силами, но наверстать упущенное время «белым» уже не удалось.

«Уфимская Директория», КОМУЧ, в октябре прибыла в Омск, слившись с «Временным Правительством Сибири» и назначила адмирала Александра Колчака своим военным и морским министром. В результате ноябрьского переворота, организованного кадетским «Национальным Центром», Колчак стал «военным диктатором», «Верховным Правителем России».

Столицу «Верховного правителя», Омск, наводнили представители многочисленных иностранных миссий и войска, особые отряды стрелков полковника Уорда, американские экспедиционные части Гревса, французские батальоны Жанена, дивизии белочехов, финансируемые французами, не были допущены только японские войска.

В Омск, в здание государственного банка, была доставлена из Казани, через Самару, часть золотого запаса России, захваченного в Казани полковником Каппелем. Золото было предъявлено и осмотрено представителями иностранных миссий в Омске, в количестве более 50 человек, летом 1919 года.

После Омска, «золотой запас России», в количестве более 500 тонн, был «растрачен и расхищен», основная его масса, 406 тонн, среди которой 182 тонны оказались ящиками с камнями, вернулась в последствии к большевикам.

27 декабря 1919 года, штабной поезд и поезд с золотом прибыли на станцию Нижнеудинск, где представитель Антанты, французский генерал Жаннен принудил адмирала Колчака подписать приказ «об отречении от прав «Верховного правителя России» и передать эшелон с золотом под контроль «Чехословацкого» корпуса, сам адмирал Колчак был арестован.

15 января 1920 года, Жаннен выдал Александра Колчака эсеровскому «Политцентру», который уже через несколько дней сдал адмирала большевикам в Иркутске. Руководители стран Антанты избавились от реального претендента на роль главы единой и неделимой России, им нужна была Россия разделённая на части.

«Политцентр», недолговечное правительство, действовавшее в Иркутске с 12 ноября 1919 года по январь 1920 года. Организован он был эсеровским «Все сибирским совещанием земских собраний и городских дум». Председателем «Политцентра» стал эсер, из семьи князей, Флориан Федорович, член КОМУЧа, арестованный «колчаковцами» во время военного переворота в ноябре и помещённый в тюрьму, в Иркутске. Флориан был освобождён из тюрьмы в Иркутске, восставшими рабочими.

12 января 1920 года, Флориан Федорович открыл заседание «Временного совета сибирского народного управления», в который вошли 8 членов «Политцентра», 3 представителя Иркутской городской думы и ряд других лиц. «Временный совет» стал высшим органом государственной власти в Сибири, осуществлявшим издание законодательных актов в форме постановлений, а «Политцентр», исполнительным органом «Временного совета», но ненадолго.

22 января «Политцентр» от лица «Временного Совета», передал власть и Колчака Иркутскому «военно-революционному комитету». Несмотря на передачу Колчака большевикам, Флориан в 1920 году был заключен большевиками в Бутырскую тюрьму и закончил свою революционную жизнь в 1928 в лагерях под Оренбургом.

7 февраля 1920 года, в 5-м часу утра, в устье реки Ушаковка вблизи её впадения в реку Ангару, по распоряжению Иркутского «военно-революционного комитета», возглавляемого большевиком Ширямовым, по личному указанию Ленина, расстреляли «Верховного правителя России», без суда и следствия. Вместе с Колчаком, «за компанию», был также расстрелян председатель «Совета министров Временного Российского правительства» Виктор Пепеляев, в отношении которого не проводилось следственных мероприятий, не говоря о суде, предъявлении обвинения и вынесении приговора, всё это стало буржуазными предрассудками в социалистическом судопроизводстве.

Тела Александра Колчака и Виктора Пепеляева, после расстрела, были сброшены в прорубь на реке «Ушаковка» и унесены течением в Ангару.

Руководство расстрелом осуществлял председатель Иркутской губернской чрезвычайной комиссии Самуил Чудновский, расстрельной командой руководил начальник гарнизона и одновременно комендант Иркутска Иван Бурсак (Борис Яковлевич Блатлиндер).

Глава 28. 1918—1919 годы. Высадка войск Антанты в Мурманске. Капитуляция Германии перед странами Антанты. Ноябрьская революция в Германии. Парижская мирная конференция. Создание Коминтерна. Гражданская война в Сибири

Перед высадкой войск интервентов в Мурманске, у командования прибывших в порт войск прошли переговоры с местным Советом. 1 марта 1918 года, председатель Мурманского Совета запросил Петроград по телеграфу, «как действовать в ответ на предложение миссии интервентов, вступить в переговоры». На запрос Совета ответил Лев Троцкий, «принять всякое содействие союзных миссий». По словесному соглашению, между Мурманским Советом, председатель Алексей Юрьев (Алексеев), и миссиями интервентов, было принято решение, что при высадке войск Антанты на побережье административная власть, в пределах Мурманского района будет принадлежать Совету, англичане и французы не вмешиваются во внутренние дела района, командование вооружёнными силами района осуществляет «военный Совет» из четырёх представителей, представитель Мурманского Совета, представитель англичан и представитель французов, представитель США. По соглашению сторон, союзники приняли на себя обеспечение населения Мурманского края необходимыми товарами и запасами.

Мурманский Совет, совместно с англичанами, французами и американцами произвели фактическое отторжение «Мурманского края» от Советской республики, но по согласованию с Троцким, а Троцкий это согласование мог произвести только по разрешению Ленина.

На основании этого Соглашения, 6 марта 1918 года, в Мурманский порт вошел английский крейсер «Глори», высадивший 9 марта десант морской пехоты в 170 человек, через трое суток после договорённостей с Юрьевым. 14 марта был высажен десант с английского крейсера «Кокрейн», 18 марта с французского крейсера «Адмирал Об».

Архангельский губернский исполком, так как Мурманский край относился к Архангельской губернии, и исполком Мурманской железной дороги выступили против политики Юрьева и обратились по этому поводу в Совнарком. Троцкий, 22 марта ответил, что «помощь заинтересованных иностранцев допустима» и что Мурманский «Совет» действует по его указаниям, эту телеграмму Юрьев опубликовал в «Известиях Мурманского Совета Рабочих, Солдатских, Матросских Депутатов». Высадка десанта войск Антанты в Мурманске была произведена по согласованию Совнаркома, разрешить мог только его председатель, Ленин.

Через официальную партийную печать Ленин сообщил, «Англичане, французы, американцы, с помощью белогвардейцев и предателя Юрьева, установили свой контроль над Мурманским краем. Лица, вставшие на точку зрения допущения войск Антанты в Мурманск, считаются изменниками революции и Советской России», публично, в печати, Ленин «открестился» от разрешения на высадку интервентов в Мурманске. Это была принятая политика Ленина, вступать в любые соглашения для достижения собственных целей, при этом он дополнительно нарушил и соглашения по Брестскому договору, не заключать договоров со странами Антанты.

1 июля 1918 года, только через 5 месяцев после высадки войск Антанты в Мурманске, постановление Совнаркома объявило председателя Мурманского Совдепа Юрьева, врагом народа». Юрьев стал очередной жертвой не революции, а жертвой политиканов Ленина и Троцкого.

Со 2 июля, после подготовки пунктов дислокации частей, началась массовая высадка оккупационных войск в Мурманском порту. В их число входили и итальянские, сербские батальоны. Командовал объединённым войском английский генерал Пуль.

Алексей Юрьев (Алексеев), 1887 года рождения, социал-демократ, революционер, в 1908 году эмигрировал в США, проживал в Нью-Йорке, где сотрудничал с Львом Троцким. В ноябре 1917 года, после переворота в Петрограде, он в качестве кочегара парохода «Вологда» прибыл в Мурманск и сразу же с корабля пришёл на заседание в Мурманский краевой «Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов», как представитель экипажа парохода «Вологда». Юрьев был избран в состав Совета, как представитель экипажа, его уже ожидали и оформили как было спланировано. В течении нескольких месяцев он был заместителем председателя Совета, а затем был выбран председателем. Без протекции, для «не местного» кочегара с парохода, такой быстрый карьерный рост без протекции центрального руководства большевиков из Москвы был бы не возможен. Сразу по прибытии, Алексеев (Юрьев) стал членом РСДРП (б), большевиком и занял руководящую должность в Мурманском Совете. Явно «просвечивает» во всём этом, что он прибыл «по указанию сверху», «делать дело». В последствии, Ленин всячески «открещивался» от «указаний Алексееву в Мурманске», всё «валил» на Льва Троцкого. Алексей Юрьев был приговорён Московским Ревтрибуналом, за «преступную сдачу Мурманска», к расстрелу. Виновным он себя не признал. В связи с отменой смертной казни, постановлением ВЦИК, от 17 января 1920 года, расстрел был заменён на 10 лет тюрьмы. Отбыв в тюрьме два года, Алексей Юрьев 16 января 1922 года был досрочно освобождён, и скрылся в «неизвестном» направлении. Их, направлений, могло быть только два, смена документов или ликвидация, что наиболее вероятно, мёртвые уже мемуаров не напишут, и хлопот не доставят.

Одновременно с высадкой английского десанта союзников в Мурманске, французские войска заняли железнодорожную станцию Кола, в 12 километрах от Мурманска.

Дипломатические миссии из Петрограда переместились в Вологду ещё в конце февраля 1918 года. На переезд в Вологду дипломатов убедил Дэвид Френсис, посол США. В качестве аргументов на переезд он приводил следующие, Вологда на 350 миль дальше, от приблизившихся к Петрограду немцев, Вологда железнодорожный узел, с которого можно уехать в Финляндию, Архангельск или Владивосток, из Вологды можно влиять на «советскую политику». Дипломаты эвакуировались по железной дороге, по согласованию с Совнаркомом. К апрелю в Вологду собрались все дипломатические миссии в количестве 10. Посол США Френсис стал дуайеном дипломатического корпуса в Вологде. К высадке и встрече войск Антанты всё было подготовлено заранее.

Были заняты войсками Антанты основные города Севера и железнодорожные станции по Северной и Мурманской железным дорогам. 24 июля 1918 года, по предложению Совнаркома, дипломатический корпус, во главе с Дэвидом Фрэнсисом, покинул Вологду и переехал в Архангельск. Из Архангельска последовала эвакуация посольств из России, официальные дипломатические отношения России с мировыми странами были прерваны. Вскоре после этого в Архангельск высадились и войска Антанты.

Правительства стран Антанты объясняли свои действия необходимостью предотвратить захват Мурманского края германскими войсками, которые к этому времени оккупировали Финляндию. Граница с Финляндией проходила в 75 километрах от центра Петрограда. Германские войска получили в своё распоряжение все военные укрепления и морские базы, построенные на территории княжества Финляндского при царском правлении, включая и форт Ино, расположенный вблизи Сестрорецка. Германские войска и немецкие подводные лодки встали на блокаду Петрограда. Одновременно, в случае необходимости, немцы могли и наступить большевикам «на горло». От форта Ино до Смольного, было всего 75 км. Поэтому, Совнарком, во главе с Лениным, в марте 1918 года предпочли срочно переехать из Смольного в Московский Кремль, подальше от немцев, да и за Кремлёвскими стенами, в купеческой Москве, было на много надёжнее, спокойнее и сытнее, чем в революционном и голодающем пролетарском Петрограде.

14 мая 1918 года, на объединённом заседании ВЦИК и Московского Совета, по вопросу оккупации Севера, выступал Ленин, с докладом «О внешней политике». Доклад был опубликован в печати, в докладе было много всего сказано о внешнем окружении Советской республике интервентами, о происках кадетов, меньшевиков, правительств Германии и стран Антанты. Конкретика в докладе отсутствовала, это был реферат о всём и ни о чём конкретно. Отчёта о действиях Совнаркома, в текущих условиях, не было. На заседании, с критикой доклада Ленина выступил Юлий Мартов. Он обвинил «гражданина Ленина» в сокрытии тайны дипломатических взаимодействий с иностранными государствами, посольства которых переехали в Вологду. Ленин психанул и покинул заседание, представлять Совнарком на объединённом заседании остался Яков Свердлов.

В ноте от 22 апреля 1918 года, германское правительство выразило протест Совнаркому по поводу высадки в Мурманске английских и французских войск. С мая 1918 года германские подводные лодки, начали проводить боевые атаки в акватории Мурманского порта.

14 октября 1918 года началось общее наступление войск Антанты на Западном фронте, которое привело к капитуляция Германии и центральных держав. К 20 октября, германские войска были полностью вытеснены на позиции в Лотарингию и Эльзас, на территорию Германской империи. Надвигавшуюся катастрофу уже предчувствовали в Германии, поэтому, ещё 29 сентября, Гинденбург и Людендорф заявили, «о необходимости формирования нового правительства».

1 октября, правительство Германской империи получило отставку, а 3 октября, был образован правительственный кабинет во главе с принцем Максом Баденским, имевшего среди германской буржуазии и юнкерства репутацию либерала и пацифиста.

4 октября, германское правительство обратилось к правительству США с предложением о начале мирных переговоров на основе «Четырнадцати пунктов», изложенных президентом Вудро Вильсоном, в его послании к конгрессу США от 8 января 1918 года. Делая это, немцы рассчитывали внести раскол в ряды союзников по Антанте.

Тем временем, боевые действия на Западном фронте вступили в завершающую стадию, 5 ноября, 1-ой американской армии удалось прорвать германский фронт, 6 ноября, началось общее отступление германских войск.

На Балканском театре военных действий, наступление войск Антанты началось 15 сентября. К 1 ноября, войска Антанты освободили территорию Сербии, Албании, Черногории, вошли на территорию Болгарии, Фердинанд, царь Болгарии отрёкся от престола. Войска Антанты вошли на территорию Австро-Венгрии.

«Стодневное наступление» войск Антанты проходило, с 8 августа по 11 ноября 1918 года, и являлось широкомасштабным наступлением войск Антанты против германской армии. «Стодневное» наступление состояло из нескольких наступательных операций. В решающем наступлении войск Антанты» участвовали английские, австралийские, бельгийские, канадские, американские и французские войска.

В это критическое для Германии время, в Киле началось восстание матросов германского флота, которое переросло в «Ноябрьскую революцию» в Германии. Было задействовано испытанное оружие переворотов, антимилитаристская агитация социал-демократов среди экипажей флота. Поводом к восстанию послужил приказ адмирала Шеера, от 24 октября 1918 года, по которому германскому морскому флоту «открытого моря» предписывалось провести «последнюю решающую битву» против британского флота. План «битвы» предполагал устройство засады, заманить британский флот в засаду, предварительно развернутых субмарин. План был самоубийственный и для субмарин. Их атака против многократно превосходящего как численно, так и технически британского флота, усиленного американскими кораблями, была мало эффективна. И это при том, что вновь образованное правительство принца Макса фон Бадена, вступило в переговоры для заключения мира со странами Антанты. Все попытки нового правительства подавить революционные выступления, распространившиеся по всей Германии, оказались безуспешными. Руководили революцией профсоюзы, Социал-демократическая партия Германии, основанная в 1863 году Лассалем, новая Социал-Демократическая Партия Германии, основанная в апреле 1917 года Гуго Гаазе и Карлом Каутским и группа «Спартак», под руководством Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Карл Либкнехт и Роза Люксембург были схвачены введёнными в Берлин войсками и казнены, ликвидированы по большевистски с уничтожением тел.

9 ноября, император Вильгельм II был свергнут и уехал в Голландию. Прожил он там до своей кончины в 1941 году, в возрасте 82 лет, успев поздравить Адольфа Гитлера с капитуляцией Франции, принятой Гитлером в том же вагоне в Компьенском лесу, в котором была принята капитуляция Германии в 1918 году. Вильгельм приходился двоюродным братом супруге Николая II, Александре Фёдоровне, расстрелянной большевиками в подвале «ипатьевского дома» в Екатеринбурге, вместе с супругом и детьми, и племянником матери Николая II, Марие Фёдоровне, успевшей скрыться от большевиков из Крыма в Данию, в 1918 году. Программа Социнтерна по ликвидации европейских монархий и Османской империи успешно выполнялась. Сработал и «спусковой крючок» социальных революций, голод в Германии, вызванный длительной мировой войной, но революционное восстание быстро подавили сами социал-демократы, которые и образовали новое правительство Германии.

В марте 1919 года, произошла революция в Венгрии, и под давлением собственного правительства, император Австро-Венгрии, Карл I отрёкся от престола, и вместе с семьёй удалился на жительство в Швейцарию.

Свержение императора Вильгельма II в Германии было совершено руками немецких рабочих. Под давлением революционных событий внутри страны, вновь образованное правительство Макса фон Бадена вступило в переговоры о мире с государствами Антанты, в числе которых уже не было Российской империи.

Ленин, считал, что во всех этих событиях в Германии, была большая заслуга Октябрьского переворота, в чём конечно он был не прав, а революция в Венгрии была целиком делом его рук, возглавил её Бела Кун, один из руководителей Коминтерна, созданного и финансируемого Лениным.

В 1918 году Карл Каутский, один из руководителей революционного движения в Германии, издал свою работу «Диктатура пролетариата», в которой дал анализ политического и государственного строя новой Советской республики и ленинской «диктатуры пролетариата». Владимир Ильич Ульянов-Ленин выступил с резкой критикой против работы Карла Каутского «Диктатура пролетариата», изданной на русском языке в 1919 году, и Карла Каутского ученика, соратника и издателя трудов Карла Маркса, Ленин объявил ренегатом.

Карл Каутский, 1854 года рождения, отец его был чех, а мать, немкой. С 1874 по 1879 год учился в Венском университете, где изучал историю, философию, экономические и юридические науки. Сотрудничал с Энгельсом, был редактором-издателем томов «Капитала» Карла Маркса, являлся основателем теории марксизма. Был он одним из казначеев партийной кассы российских социал-демократов, РСДРП и частенько отклонял требования Ленина на необоснованные требования выдачи ему партийных денег из кассы Социнтерна.

В своей работе Каутский писал, «…социалистическая партия, которая управляет в настоящее время Россией, достигла власти борьбой против других социалистических партий. Она осуществляет свою власть путем исключения других социалистических партий из своих органов управления… социализм как средство освобождения пролетариата без демократии немыслим… Диктатура как форма правления равнозначна с лишением прав оппозиции. У нее отнимается избирательное право, свобода печати, коалиций. Можно говорить только о диктатуре одного лица или организации. Следовательно, речь идёт не о диктатуре пролетариата, а о диктатуре пролетарской партии. Но тогда проблема тотчас же усложняется, так как сам пролетариат распадается на различные партии. Диктатура одной из них отнюдь уже не будет диктатурой пролетариата, но диктатурой одной части пролетариата над другой» … «большевики ошиблись в своих расчетах, что, став правительством, им удастся развязать европейскую революцию, то не в меньшей мере ошиблись они и в другом ожидании, что достаточно им захватить в свои руки бразды правления, как ликующее большинство народа пойдет за ними».

Карл Каутский ясно указал Ульянову-Ленину на неисполнимость его идей, которые Плеханов чисто по-русски и называл «бредом».

Об органах советской власти, «Советах депутатов», Каутский написал в своей работе, «Большевики, получившие вместе с левыми социалистами-революционерами после ноябрьской революции 1917 г. большинство в советах, после разгона учредительного собрания решили из совета, который до сих пор был б о е в о й о р г а н и з а ц и е й, сделать г о с у д а р с т в е н н у ю о р г а н и з а ц и ю» … «Они уничтожили демократию, которую народ завоевал в мартовскую революцию. Соответственно с этим большевики перестали называть себя социал-демократами, а приняли название коммунистов» … «все не представленное в советах население делается политически бесправным» … «из Совета исключены классовые противники и в Совете политическая борьба одной социалистической партии вырождается исключительно в травлю других социалистических партий. Вместо классового сознания воспитывается сектантство» … «Последний всероссийский съезд советов, закрывшийся 12-го июля, выработал конституцию русской советской республики. Последняя устанавливает, что не все принадлежащие к русскому государству, но только определенные категории имеют право избирать депутатов в советы».

И общий вывод Каутского, «Несмотря на притязания быть диктатурой пролетариата, она стала с самого начала диктатурой одной партии внутри пролетариата» … «Наши большевистские друзья, несмотря на многочисленные их ссылки на Маркса, кажется, совсем забыли это место, ибо диктатура пролетариата, которую они проповедуют и проводят – есть ни что иное, как грандиозная попытка перепрыгнуть через естественную фазу развития или отменить ее декретами. Они считают, что диктатура есть самый безболезненный метод «сократить и смягчить его муки родов» … «Их практика представляется нам в виде недостаточно терпеливой беременной женщины, которая делает бешенные прыжки, чтобы ускорить роды» … «Лозунг: «Фабрики рабочим, земля крестьянам» не социал-демократический, а анархо-синдикалистский. Социал-демократия всегда требовала: фабрики и земля обществу» … «Но таково уж существо диктатуры, что она обостряет и доводит до высшего напряжения все существующие противоречия в обществе».

Из работы Карла Каутского «Диктатура пролетариата» вытекал вывод, что Ленин и большевики пришли к власти в России не путём борьбы с царским самодержавием, а путём борьбы с социалистическими партиями, которые свергли царя, и тем самым уничтожил демократию в России, сделав российский пролетариат заложником партии большевиков.

В ответ на анализ Каутским «диктатуры пролетариата» по-ленински, Ленин отвечал, «Все умрем за то, чтобы помочь немецким рабочим в деле движения вперед начавшейся в Германии революции». Ульянов-Ленин объявлял, «Вдесятеро больше усилим нашу добычу хлеба, запасы все очистить и для нас, и для немецких рабочих. Вдесятеро больше записи в войско. Армия в 3 миллиона должна быть у нас к весне, для помощи международной рабочей революции».

Прогнозы Ленина и его дальнейшие бешеные усилия по разжиганию мировой революции не удались, несмотря на бешеные усилия, предпринимаемые со стороны Ленина по подавлению демократии в России. Продовольствие в Германию завезли государства Антанты, использовав в качества транспорта конфискованный германский торговый флот, а для закупки продовольствия предоставили займы и кредиты. Германию накормили её победители и заодно одели ей на шею «долговой ошейник», да и «большой цивилизации» мировая революция пока не требовалась. Зерно правда большевики в голодающей Советской России собирали и за границу отправляли, но кому неизвестно.

Ленин вышел за рамки своего политического предназначения, отпор красным войскам РККА дали польские вооружённые силы, снабженные, усиленные численно, вооружённые и управляемые представителями стран Антанты.

8 ноября 1918 года, в Компьенский лес прибыла германская делегация, принятая маршалом Франции Фошем. Выдвинутые победителями условия требовали безоговорочной капитуляции. Условия перемирия, выдвинутые странами Антанты были следующими, «Германия обязывалась немедленно возвратить на родину всех военнопленных, а также эвакуировать свои войска с территории стран, входивших ранее в состав Австро-Венгрии, из Румынии, Турции и Восточной Африки». Россия в этот перечень не вошла, кроме условия о расторжении «Брестского договора» с «Р.С.Ф.С.Р». Союзники Германии по «Четверному союзу» капитулировали ещё раньше. 29 сентября капитулировала Болгария, 30 октября Турция, 3 ноября Австро-Венгрия. Исполнение условий капитуляции Германское правительство всячески затягивало, старалось выторговать облегчение условий капитуляции, ссылаясь на начавшуюся в стране революцию.

Проект мирного договора, из 14 пунктов, завершающего Первую мировую войну, был разработан президентом США Вудро Вильсоном и был представлен Конгрессу США, 8 января 1918 года. Этот план включал сокращение вооружений, вывод немецких частей с оккупированных территорий, провозглашение независимости Польши, пункт, внесённый в проект польской диаспорой США, и создание «общего объединения наций», получившего название «Лига Наций». Эта программа легла в основу «Версальского мира».

В пункте 6, Вильсон писал, «разрешение всех вопросов, касающихся России, должно осуществляться «в духе сотрудничества с нею, с предоставлением ей возможности свободного определения своей политической судьбы». Этот пункт заканчивался абзацем о том, что «отношение к России со стороны братских народов в ближайшие месяцы должно быть пробным камнем их доброй воли и их понимания её особых нужд, а также их вдумчивого и бескорыстного сочувствия к ней». Пункт ставший практически неосуществимым, из-за отсутствия в среде победителей народов, сохранивших братские отношения с Советской Россией, хотя Ленин и боролся за счастье мирового пролетариата, а не российского.

14 пунктов Вильсона не были альтернативой «Декрету о мире», провозглашённому на «Втором съезде Советов», 26 октября 1917 года, Лениным. «Декрет о мире» был не приемлем для держав Антанты и ими не рассматривался, а Вильсон имел в виду ту Россию, которая свергла самодержавие.

«Парижская мирная конференция» проходившая с января 1919 года по январь 1920 года, была созвана державами-победительницами в Первой мировой войне, для окончания состояния войны между странами Антанты и державами центральной Европы, и для выработки и подписания мирных договоров с побеждёнными государствами. Проходила конференция в несколько этапов, при участии 27 государств. В ходе этой конференции был оформлен и «Версальский Договор», определивший объёмы контрибуции для выплаты Германией.

Только на восстановление своих северо-восточных департаментов, наиболее пострадавших от войны, французы потребовали 60 млрд золотых марок, больше, чем все достояние Франции к 1917 году. Американцы и англичане, в свою очередь, полагали, что таким образом премьер Франции Клемансо «убьет курицу, приносящую золотые яйца» потому, что контрибуцию с Германии можно будет получить только в том случае, если она останется платежеспособной. Американские эксперты, например, считали возможным востребовать с Германии только 25 млрд золотых марок. Споры вызвал и вопрос о распределении репараций между союзниками. Ллойд Джордж предложил такую формулу, «50% Франции, 30% Англии, остальным странам 20%».

Клемансо сообщил американцам, что Франция, в случае передачи ей мандата на «Саарскую» область, готова согласиться с оккупацией англо-французскими войсками левого берега Рейна сроком на 15 лет, в качестве гарантии выполнения Германией условий мирного договора и демилитаризацией рейнских провинций, глубиной на 50 км, по правому берегу Рейна. Тем самым снималось прежнее требование французов о западной границе Германии по Рейну. Вильсон согласился с предложениями французского премьера, и дело, казалось, сдвинулось с мертвой точки.

Основные проблемы послевоенного устройства мира на конференции решала «Большая четвёрка» лидеров Великих держав, в которую входили американский президент Вудро Вильсон, британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр Франции Жорж Клемансо и премьер-министр Италии Витторио Эмануэле Орландо. После принятия решения об организации «Лиги наций», первые лица большой четвёрки уехали с конференции и представлять интересы этих стран оставили своих министров иностранных дел и личных представителей, от Вудро Вильсона, «полковник» Хаус, от Ллойд Джорджа, секретарь Керри.

Основной задачей «Лиги Наций», собственно, ради чего она и создавалась, было якобы принятие мер для избежание войн. Стороны согласились, что, если между какими-либо странами возникнет конфликт, он должен быть подвергнут разбирательству на третейском суде. Если же член «Лиги Наций», несмотря на взятые на себя обязательства, все же попытается решать спорные вопросы вооруженным путем, все члены этой организации должны разорвать с ним торговые и финансовые отношения. «Мировой Руководящий Центр», МРЦ, начал создавать свои легальные органы управления.

Вудро Вильсон нарушил святые для всех американцев принципы «доктрины Монро», «невмешательства в дела других государств».

Этот принцип, который объявил 5-й президент США, Джеймс Монро, разделял мир на европейскую и американскую системы государственного устройства. Монро была провозглашена концепция невмешательства США во внутренние дела европейских стран и, соответственно, невмешательства европейских держав во внутренние дела стран Западного полушария. Эта концепция стала сдерживать развитие мировой финансовой системы и было решено МРЦ с ней покончить.

Российская империя стала первой жертвой смены этой концепции, империя была ликвидирована на первом этапе Русской революцией в Феврале. Россия казалось была изолирована от участия в процессах мирового переустройства, начавшегося после окончания Первой мировой войны странами победительницами, но для неё фактически всё только начиналось. Контакты Ленина с правительствами стран запада осуществлялись через представителей Коминтерна, созданного Лениным в марте 1919 года, в пику Социнтерну, для которого Ленин стал изгоем и в противовес «Парижской конференции», куда «Р.С.Ф.С.Р» не была допущена. По формулировке Ленина задача Коминтерна была, создать «союз рабочих всего мира, стремящихся к установлению Советской власти во всех странах», идея мировой революции его не отпускала. Ленин называл Коминтерн, III Интернационалом, в пику II Социнтерну Энгельса, который не признавал «диктатуру пролетариата» как способ социальной организации общества. По Марксу и Энгельсу, социализм не мог быть построен без демократии, в условиях диктатуры.

В январе 1919 года в Москве, по инициативе Ленина состоялось «Совещание представителей коммунистических партий России, Австрии, Венгрии, Польши, Финляндии, Балканской революционной социал-демократической федерации», на котором было принято обращение к 39 партиям и группам Европы, Азии и Америки, с предложением принять участие в работе «Учредительного конгресса» Коммунистического Интернационала.

2 марта 1919 года, на основе доклада Ленина, первый съезд Коминтерна определил целью новой организации, «установление диктатуры пролетариата в форме власти «Советов депутатов трудящихся». Основным методом достижения этой задачи была названа классовая борьба, в том числе и путём вооружённого восстания. Также в задачи Коминтерна входила и борьба со «Вторым интернационалом» для откола от него «Рабочего движения». Ленин стремился осуществить идеи из учения Маркса, социализм для буржуазии, коммунизм для пролетариата. Стал выпускаться журнал одноименного с Коминтерном названия, на 13 иностранных языках. Журнал выходил нерегулярно и в первых номерах извещал о создании «Мировой партии».

Для издательских целей требовались деньги, и очень большие. Вопросами финансирования журнала и иностранных деятелей Коминтерна занимался Григорий Зиновьев, доверенное лицо Ленина, назначенный им и председателем этого «Коммунистического Интернационала» и главным редактором журнала. Для получения таких денег реализовывались ювелирные изделия, золото, бриллианты, художественные ценности экспроприированные, награбленные у российской императорской фамилии, аристократии и буржуазии России, у российской церкви, но были и заграничные спонсоры этого всеохватывающего предприятия.

Органы управления, вновь созданного «революционного учреждения» располагались первоначально в Петрограде, а затем переехали в Москву, на Арбат, на улицу Моховую, недалеко от Кремля. Некоторые отделы «Коминтерна» были расположены в европейских столицах, Вена, Берлин, Амстердам. В «Секретариат» «Коминтерна» вошли 32 отдела, они охватывали своей деятельностью все страны мира, включая и территории бывшей Российской империи. Многие отделы стали секретными, по своему роду деятельности, а их сотрудники, секретными агентами Коминтерна.

В Москве было открыто несколько Коминтерновских университетов, для подготовки зарубежных национальных кадров, в Подмосковье было организовано несколько военных учебных заведений, для подготовки национальных военспецов, были построены в ближнем Подмосковье «Радиоцентр Коминтерна» и мощная радиостанция, для работы с агентами и для распространения коммунистической идеологии по всему миру.

«Парижская мирная конференция» открылась официально 18 января 1919 года. «Верховный совет» союзников Антанты заседал уже в октябре 1918 и обсуждал условия перемирия с Германией и её сателлитами. После подписания перемирия с Германией, 11 ноября 1918 года, в Париж начали съезжаться политические деятели и делегации ряда стран. С ноября 1918 года шли совещания как по вопросу о подготовке мирной конференции и её процедуры, так и по отдельным проблемам. К числу таких важнейших проблем принадлежал в первую очередь «русский вопрос».

За время конференции, представители «Большой четвёрки», США, Англия, Франция, Италия, провели 145 неформальных встреч и приняли все ключевые решения, которые впоследствии были утверждены остальными, допущенными участниками конференции.

Ленин писал, «…англо-французская и американская буржуазная пресса распространяют в миллионах и миллионах экземпляров ложь и клевету про Россию, лицемерно оправдывая свой грабительский поход против нее стремлением „защитить“ будто бы Россию от немцев!».

Писалось всё это для читателя «внутреннего», который не читал никакой прессы кроме советской. В текущей советской печати не писалось, что гражданскую войну ведут в первую очередь россияне, не принимающие власть диктатуры большевиков и воюют они не за царя, а за демократию и против ограбления крестьянства и остального населения России большевиками. В официальной советской печати, «белое» движение называлось «прикрытой агрессией» стран Антанты. После победы над Германией, когда союзники стран Антанты начали высадку своих войск на территорию России, это было названо как «не прикрытая агрессия», хотя фактически, можно было это рассматривать как исполнения соглашения «Ленин-Буллит», тайная политическая акция по «примирению белых» армий.

Ни одно из «российских правительств», претендовавших в тот период на статус законной всероссийской власти, не было приглашено в Париж, в составы Советов «десяти» и «четырёх», для обсуждения «русских вопросов», которые возникали и обсуждались на каждом заседании конференции, но без русских.

А обсуждались такие вопросы, как отношение к «правительству» Колчака, помощь Колчаку, Деникину и Юденичу, взаимоотношения с Прибалтийскими государствами, признание Закавказских республик, блокада «Р.С.Ф.С.Р» и другие вопросы по России, направленные на изоляцию советской России от мирового сообщества.

В Париж на Конференцию, кроме официальных государственных делегаций из многих стран мира, прибыли и представители всевозможных политических движений того времени, в том числе и движения сионистов. Были представители и от российских сионистов, Гольдберг, Идельсон и Олейников.

3 февраля делегацией сионистов была опубликована программа-меморандум, основным требованием которой было, «Признать за еврейским народом историческое право на Землю Израиля и его право на восстановление Национального Дома в Израиле».

«Совет десяти» не принял никакого решения, предложив продолжить рассмотрение сионистского вопроса в будущем.

Все политические движения, допущенные на конференцию, добились права представить свои петиции «Совету десяти». «Движений» было множество, и они создавали проблему для участников конференции, так как отнимали много времени от основных переговоров. Все движения боролись попасть «за стол» переговоров или хотя бы рядом с ним. Но еще в большей мере они боролись за личное общение с главами делегаций и с делегатами.

Основные мероприятиями, предлагаемые политиками буржуазных государств по отношению к «Р.С.Ф.С.Р» были, вооружённая интервенция, «санитарный кордон», блокада, экономическое давление, дискриминация, возмещение утерянных в России национальных капиталов. Всё это было подготовлено в ходе обсуждения на конференции, и применялось в течении последующих нескольких лет после конференции. Но торговля, поставки оборудования под займы и кредиты для «Р.С.Ф.С.Р» не прерывались. Несмотря на игнорирование «Р.С.Ф.С.Р» как субъекта международных отношений, она стала играть огромную международную роль, как субъект мировой торговли и заёмщик значительных финансовых сумм.

Ленин разоблачал международную политику буржуазии, разъяснял трудящимся Советской республики, через средства массовой информации советского государства, всё «коварство и продажность» мировой буржуазии, но без конкретных фактов. Ленин любил цитировать Маркса, «нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист за 300% прибыли», намекая на возможность торговли с капиталистами.

Американская дипломатическая миссия в Советскую Россию, предпринятая в феврале 1919 года, якобы по инициативе только президента США Вудро Вильсона и премьер-министра Великобритании Ллойд Джорджа, возглавлялась будущим первым американским послом в «С.С.С.Р», 28-летним Уильямом Буллитом. После целого ряда тайных встреч дипломатов и лидеров «Р.С.Ф.С.Р» с представителями американской делегации, атташе американского посольства в Лондоне Буклер встречался с Максимом Литвиновым (Меер Валлах), а Буллит встречался с Лениным в Москве, который подтвердил готовность к соглашению.

Целью поездки миссии было непосредственное ознакомление как с политической, так и с экономической ситуацией в «Р.С.Ф.С.Р», в первую очередь обсуждение торговых соглашений и возмещение финансовых потерь, а также выработка условий прекращения Гражданской войны в России, что стало официальной причиной организации встречи. В Петроград Буллит и два его коллеги прибыли в Петроград, через Финляндию из Стокгольма. В Петрограде их встретили Зиновьев, Чичерин и Литвинов, потом все, кроме Зиновьева, отправились в Москву, на переговоры с Ульяновым-Лениным. В Москве миссия пробыла три дня.

В бумаге, переданной Буллиту, Ленин и ВЦИК предлагали остановить военные действия по всей территории бывшей Российской империи, заключив двухнедельное перемирие с враждебными им силами, тайная часть соглашения как всегда оглашению не подлежала.

Из Парижа по радио было передано приглашение, всем фактически действовавшим правительствам России этого периода, собраться на совещание, что заставило Ленина пойти на оглашение уступок для иностранных предприятий, была объявлена готовность Совнаркома к выплате займов, выдаче концессий, поставке товаров для покрытия обязательств за границу и отказ от революционной пропаганды в странах Антанты. Обещать большевики умели и знали кому и чего обещать, но последнее обещание никогда не исполнялось, пропаганда только нарастала.

Совнарком согласился принять участие вместе с «белыми» правительствами в конференции на «Принцевых» островах, архипелаг в Мраморном море, состоящий из девяти небольших островков, который относится к административному району Константинополя, под названием Адалар, которая рассматривалась как подготовительный шаг к Парижу, к конференции.

Представители «белых» правительств сотрудничать с большевиками отказались, изменилась и позиция Вильсона и Ллойд Джорджа, по «русскому вопросу», что привело к резко негативным высказываниям Ленина о «Парижской Конференции». Он назвал в советской печати деятельность «Парижской конференции» антибольшевистской, а ее решения, «оружием против коммунистического правительства». Нарком иностранных дел Чичерин, в своих статьях на страницах советских газет, называл конференцию «концертом всемирным». В разъяснениях газете «Известия», Георгий Васильевич Чичерин указал, как причину срыва переговоров, успешное наступление войск Колчака на Урале и Деникина на юге.

7 мая 1919 года, немецкая делегация была вызвана в Версаль. «Час расплаты настал», завидев своих врагов, заявил Клемансо. Такое начало не обрадовало немцев и их союзников. В тот же день, германской делегации был передан проект мирного договора и на ответ давался срок в 15 дней. При этом союзники заявили, что никаких устных дискуссий они не допустят, а все замечания должны быть представлены исключительно в письменном виде. В свою очередь, глава немецкой делегации Брокдорф-Ранцау заявил, что его страна принимает 14 пунктов Вудро Вильсона и признает несправедливость, совершенную немцами по отношению к Бельгии, но виновником войны Германия себя не считает.

Условия мирного договора, изложенные странами Антанты, вызвали бурю негодования в Берлине. Совсем недавно, растащившие на куски Россию, немцы очень обиделись, когда им предложили вернуть Эльзас и Лотарингию Франции и передать Польше земли с польским населением. В Берлине бушевали демонстрации протеста против условий мирного договора, официальные представители Берлина слали в Париж телеграмму за телеграммой, чтобы смягчить условия капитуляции, но тщетно.

Все попытки немцев сыграть на разногласиях победителей успехом не увенчались.

16 июня, Брокдорф-Ранцау был вручен окончательный текст мирного договора. Уступки немцам в нем были минимальны, французы отказались лишь от своих планов господства в Саарской области и согласились передать этот спорный регион под опеку «Лиги Наций». Для управления областью были назначены пять верховных комиссаров. Еще немцы сумели добиться проведения плебисцита в Верхней Силезии, и на этом их успехи закончились. Делегация Германии возвратилась в Берлин, получив на принятие мирных условий одну неделю.

В Германии все были едины в одном, ни при каких условиях нельзя выполнять положения этого унизительного мира. В конце концов все решило мнение Гинденбурга, когда на соответствующий запрос, поступивший из правительства, он ответил, что армия к сопротивлению не готова и будет разбита. Брокдорф-Ранцау ушел в отставку.

23 июня, «Национальное собрание» Германии приняло решение подписать мир без каких-либо оговорок, а еще через пять дней, 28 июня 1919 года, в Зеркальном зале Версальского дворца был подписан мирный договор, получивший название «Версальского мира». Таким образом, формально, под Первой мировой войной была подведена черта.

По условиям договора Германия возвращала Франции Эльзас и Лотарингию в границах 1870 года, со всеми мостами через Рейн. В собственность Франции переходили угольные копи Саарского бассейна, а сама Саарская область передавалась на 15-летний срок под управление «Лиги Наций». Статут этой международной межправительственной организации являлся составной частью «Версальского мирного договора».

Войсками стран Антанты на 15 лет оккупировался левый берег Рейна, а 50-километровая зона к востоку от Рейна полностью демилитаризировалась.

К Бельгии, после плебисцита, отошли округа Эйпен и Мальмеди, к Дании, районы Шлезвиг-Гольштейна, наследственные области российской короны. Германия признавала независимость Чехословакии и Польши и в пользу первой отказывалась от Гульчинского района на юге Верхней Силезии, а в пользу Польши, от ряда районов Померании, Познани, части Западной и Восточной Пруссии. Город Данциг с областью переходил под управление «Лиги Наций», которая должна была превратить его в вольный город. Таким образом, германские земли были разделены «польским коридором».

Германия отказывалась в пользу союзников от всех своих колоний, в результате чего Англия и Франция поделили между собой Камерун и Того, а немецкие колонии в Юго-Западной Африки отошли Южно-Африканскому союзу. Владения Берлина на востоке Африки были поделены между Англией, Бельгией и Португалией. Австралия получила в наследство от Германской империи часть Новой Гвинеи, Новую Зеландию, архипелаг Самоа, а все немецкие тихоокеанские острова, лежащие к северу от экватора, стали японскими.

Германия потеряла в целом 1/8 часть территорий и 1/12 часть населения.

Кроме того, Германия полностью отказывалась от всех своих прав и преимуществ в Китае, Таиланде, Либерии, Марокко, Египте и соглашалась на протекторат Франции в Марокко, а Англии, в Египте. Она также соглашалась признать договоры, которые будут заключены союзниками с Турцией и Болгарией, и обязывалась отказаться от «Брестского» с Ульяновым-Лениным и «Бухарестского» договоров с Румынией.

За Россией признавалось право потребовать у Германии соответствующие репарации. На это время, представителем «цензовой России» числился адмирал Колчак, которого в декабре 1919 года французы арестовали и передали в Иркутске большевикам, так что и это «право» отпало.

Основным выгодополучателем по итогам Первой Мировой Войны стала Великобритания.

Версальский договор предусматривал выплату Германией репараций в течение 30 лет. К 1 мая 1921 года, Германия обязана была выплатить союзникам 20 млрд марок золотом, товарами, ценными бумагами, передать союзникам все свои торговые суда водоизмещением более 1600 т, половину судов водоизмещением свыше 1000 т, четверть рыболовных судов и пятую часть речного флота. В течение 10 лет Германия обязывалась поставить Франции до 140 млн тонн угля, Бельгии 80 млн тонн, Италии 77 млн тонн, а также передать победителям половину своего запаса красящих и химических веществ, включая и химические снаряды.

Выступление «чехословацкого» корпуса, а фактически сборных дивизий из дезертиров, подданных всех национальностей Австро-Венгерской империи, и их действия на огромном протяжении от реки Волги до Владивостока, вдоль Транс Сибирской железнодорожной магистрали, имели большие последствия для «Р.С.Ф.С.Р», особенно для Сибири и Дальнего Востока.

В зоне боевых действий, на Урале, в плену у большевиков, находились почти все члены фамилии Романовых, включая императорскую семью, как говорил Ленин, вся «ЕКТИНИЯ», то есть те, кто поминался при богослужениях в церквях. Большевики на местах ареста и содержания членов императорской фамилии провели их «ликвидацию», то есть расстреляли с уничтожением тел, по распоряжению Якова Свердлова, согласно указаний, полученных от Ленина, накануне прихода «белых» и «чехословаков» в эти места.

«Восточная группа» «чехословаков» в 14000 человек, под начальством генерала Дитерихса, первое время держалась пассивно. Все ее усилия были направлены к тому, чтобы сосредоточиться в районе Владивостока, для чего она вела переговоры с местными властями, с просьбой о содействии в продвижении эшелонов. Для движения поездов требовался уголь, который добывался рабочими, а распоряжались его отгрузкой Советы. 6 июля, группа Дитерихса собралась во Владивостоке и захватила город. 7 июля она заняла Никольск-Уссурийский.

Немедленно же, после захвата «чехословаками», согласно решению «Верховного совещания союзников», во Владивостоке высадилась 12-я японская дивизия, а за ней последовали американцы, англичане. французы, канадцы, итальянцы, присутствовали и части «белой» гвардии. Американцы должны были взять под контроль Транссибирскую магистраль от Владивостока до Нижнеудинска, поддерживая выгодную для американских компаний торговлю с Россией, и при этом сохранять нейтралитет, в уже активно происходящих военных действиях. Всего численность американского «Сибирского корпуса» составила 7950 солдат. Во главе корпуса встал генерал-майор Уильям Сидней Грейвс. Союзники взяли на себя охрану района Владивостока, а своими действиями на север и в сторону Харбина, противодействовали захвату дороги японцами. Американцы обеспечивали тыл «чехословаков», располагая свои отряды для охраны на основных станциях магистрали. «Белочехи» из Владивостока двинулись обратно на запад, на соединение с отрядами Радолы Гайды, который в третий раз изменил присяге, данной им адмиралу Колчаку, присвоившему ему звание генерал-лейтенанта и назначившего его командующим «Сибирской армией». Первый раз Радола изменил присяге, данной им Австро-Венгерскому императору, при призыве в армию на войну. Радола дезертировал в Россию и дал присягу Российскому императору, поступил на службу в российскую императорскую армию. Зачем ему доверил такой пост адмирал Колчак и присвоил ему такое высокое воинское звание, загадка, или скорее игра хаоса, царившего в это время. По дороге, в Манчжурии, группа Дитерихса соединилась с отрядами Хорвата и атамана Калмыкова, а в районе станции «Оловянной», Забайкальской железной дороги, в августе восстановила связь с отрядами Радола Гайды и атамана Семёнова.

Красные отряды на Дальнем Востоке частично были взяты в плен, частью же уходили в тайгу и горы, взрывая мосты на железных дорогах и оказывая возможное сопротивление оккупантам и «белым», организуя партизанское движение.

В Омске, после захвата его «белочехами», образовалось «Временное Сибирское правительство», которому «белочехи», а фактически французы, обещали свою поддержку. Они же поощряли усиленное формирование белогвардейских и казачьих отрядов.

10 июня в Омске, после соединения «Владивостокской» и «Сибирской» групп «белочехов» состоялось совещание командования с представителями вновь возникшего «Сибирского» правительства.

13 июня 1918 года, вспыхнуло антибольшевистское восстание рабочих Верхне-Невьянского и Рудянского заводов. Произошло восстание в Тюмени. Во время наступления «чехословаков» на Кыштым, рабочие Полевского и Северского заводов арестовали руководителей своих «Советов». Антибольшевистские восстания произошли также на Кусинском, Воткинском, Ижевском и других заводах. В силу перечисленных обстоятельств Урал, при многочисленности своего рабочего населения и особенности природных условий, способствующих как организации регулярной обороны, так и партизанской войне, не смог стать пролетарской крепостью, способной задержать волну «белого» наступления. Внутреннее состояние Урала и отсутствие централизованного управления, имели последствия для военного поражения большевиков в этих краях.

Продвижение «чехословаков» отразилось и на положении в оренбургских и уральских степях. Среди оренбургских казаков начало вновь развиваться, притихшее за зиму, сепаратистское повстанческое движение. Этим обстоятельством воспользовался атаман Дутов и с отрядом в 600 бойцов с 5 пулеметами вышел из тургайских степей и двинулся на Оренбург, который и занял 3 июля. Проведя реорганизацию своих сил, атаман Дутов начал действовать от Оренбурга по направлениям на Актюбинск, к Верхнеуральску и на Орск.

«Красные» отряды, оказавшиеся в этой ситуации, вынуждены были покинуть Оренбургский край, причем отряды Блюхера и Каширина отошли на Верхнеуральск, а Орские отряды ушли на Орск, а туркестанские отряды возвратились в Туркестан, через Актюбинск.

Северо-западная группа «чехословаков» вела наступление вдоль железной дороги Омск – Тюмень – Екатеринбург. Здесь ее успешно сдерживала входившая в состав 3-й армии «Красных», 1-я Сибирская армия товарища Эйдемана. Армия Эйдемана состояла из малочисленных отрядов, еще не сведенных в полки, и не превосходила по количеству 4000 бойцов, но ее основное ядро состояло из пермских, тюменских и омских рабочих-красногвардейцев. Эта армия оказывала «чехословакам» упорное сопротивление, отступая от одного рубежа к другому. На линии реки Нишма, восточнее Тюмени, она имела несколько выигранных боев.

5 июля отряды Чечека занимают Уфу, а 3 июля, у станции Миняр, соединяются с челябинскими частями «чехословаков». Выполнив первоначальную задачу по захвату ТрансСибирской железнодорожной магистрали, «чехословаки» продолжали операции по захвату всего Уральского района, наступая главными силами на Екатеринбург, менее значительными, на юг, в сторону Троицка и Оренбурга. Этими действиями занимался исходный плацдарм для осуществления того плана интервенции, который планировали войска союзников по Антанте.

15 июля 1918 года, в Челябинске произошло второе совещание «чехословацкого» командования с другими «сибирскими» правительствами, образовавшимися на занятой «белочехами» территории. На этом совещании было достигнуто соглашение о совместных военных действиях сил этих «сибирских правительств» с «чехословаками». «Пензенская» группа Чечека, заняв Самару, в течение июня, частью своих сил наступала на Уфу, собирая по дороге вокруг себя «белогвардейские» силы, и теснила «красный» отряд Блохина, выдвинутый из Уфы.

Наличные силы «Красной» армии «Р.С.Ф.С.Р» были связаны на Донском фронте и на демаркационной линии с австро-германцами. Поэтому выделение новых, сил для борьбы с «чехословаками» являлось весьма затруднительным для Совнаркома и Реввоенсовета.

Кроме того, быстрому территориальному распространению «чехословацкого» продвижения на Урале способствовал целый ряд условий. Социальной особенностью уральского пролетариата по сравнению с пролетариатом Петрограда и Центральных промышленных областей являлась, крепкая его связь с землей, с крестьянством. Поэтому колебания крестьянства находили свое отражение и в настроениях пролетариата. Передовой отряд пролетариата, классово наиболее оформившийся и находившийся под идейным и организационным руководством большевиков, был ослаблен выделением самых идейных кадров для отрядов «Красных» на фронт. Среди оставшегося рабочего населения, даже крупных заводских районов, «разбавленного» недавними выходцами из крестьянской среды, не успевшими еще пропитаться классовым самосознанием «диктатуры пролетариата», находилось под влияние меньшевиков и эсеров, представителей «Директории». Приближение «чехословаков», вызвало ряд рабочих волнений и восстаний, подготовленных меньшевиками и эсерами.

Челябинская группа «чехословаков», по соединении с Пензенской группой и русскими «белыми», достигала численности до 13000 бойцов. Ею командовал генерал Войцеховский. Наступление этой группировки развивалось успешно.

25 июля 1918 года, «чехословаки» взяли Екатеринбург, где за несколько дней до этого большевики расстреляли императора России Николая II вместе с семьёй. Только тогда группа Эйдемана, переименованная в «1-ю Сибирскую» дивизию, в связи с общим отходом 3-й красной армии, отошла на Алапаевск.

Совместно с «чехословаками» успешно воевала и «Сибирская армия», выступавшая под знаменем «Сибирского правительства», составленное из белого и зелёного полотнищ, за что получила прозвание «зеленых», насчитывала она не менее 70 тысяч бойцов.

В августе 1917 года, ещё до Октябрьского переворота, в Томске состоялся «Общесибирский областной съезд». Молодое радикальное большинство съезда, вопреки старым областникам, призвало к созданию «Временного Сибирского правительства» и законодательной «Сибирской областной Думы», и к провозглашению самостоятельности Сибири, до созыва «Всероссийского Учредительного собрания». Тогда же появился и быстро приобрёл популярность бело-зелёный флаг «независимой Сибири», из двух полотнищ белого и зелёного.

В декабре 1917 года, там же в Томске, начался «Чрезвычайный Сибирский областной съезд» представителей различных организаций, демократически избранных земств и городских дум, кооперативов, крестьянских и казачьих обществ, национальных групп и тому подобных. В это время идея «сибирской автономии» противопоставлялась прежде всего, попыткам распространить на Сибирь «Советскую власть». После разгона большевиками «Всероссийского Учредительного собрания», «Сибирский съезд» в конце января 1918 года избрал из своего состава «Сибирскую областную Думу».

8 февраля 1918 года, Томский «Совет рабочих и солдатских депутатов» разогнал её, но «Дума» продолжила свою деятельность нелегально, образовав подпольное «Временное Сибирское правительство».

В Сибири стали создаваться заговорщические организации, главным образом офицерские, ставившие целью свержение власти большевиков. Они вошли в контакт с командованием «чехословацкого» корпуса, эвакуировавшегося через Сибирь. «Чехословаки» согласились помочь, тем более, что сами готовились к восстанию. В конце мая, в начале июня 1918 года, во многих пунктах Транссибирской магистрали произошли заранее спланированные выступления «чехословацкого» корпуса, к которым тотчас примкнули подпольные «белогвардейские» заговорщики и часть населения. Советская власть была свергнута на протяжении восьми тысяч вёрст, от Волги до Амура.

30 июня 1918 года, было образовано новое «Временное Сибирское Правительство», главой которого стал областник и правый эсер Пётр Вологодский.

4 июля 1918 года, была опубликована «Декарация о государственной самостоятельности Сибири», за подписью главы и членов нового «Временного Сибирского Правительства. В ней констатировалось, «…Российской государственности, как таковой, уже не существует», и объявлялось, «Временное Сибирское Правительство, вместе с «Сибирской областной Думой» берёт на себя всю полноту власти в Сибири, имеет право сношений с иностранными государствами, и никакая иная власть, помимо «Временного Сибирского Правительства», не может действовать в Сибири. «Временное Сибирское Правительство» обещало в скором времени созвать «Все Сибирское Учредительное Собрание». Вместе с тем, особо подчёркивалось, что «Временное Сибирское Правительство, «…не считает Сибирь навсегда оторвавшейся от тех территорий, которые в совокупности составляли Державу Российскую, и полагает, что все его усилия должны быть направлены к воссозданию Российской государственности».

Характер будущих взаимоотношений «Сибири» к европейской России, после окончательного свержения власти большевиков, должен был определяться двусторонним соглашением между «Всероссийским и Все Сибирским Учредительными собраниями».

«Сибирская областная Дума» так и не собралась, а что касается «Все Сибирского Учредительного собрания», то усилия «Временного Сибирского Правительства» по воссозданию Российской государственности, всё больше превалировали над сибирской автономией. «Временное Сибирское Правительство» стремилось к объединению всех антибольшевистских сил. Оно приняло участие в «Уфимском государственном совещании» представителей региональных правительств, политических партий и общественных организаций территорий Поволжья, Урала и Сибири, освобождённых от советской власти. Это была направляющая деятельность «Национального Центра» по воссозданию Российской государственности.

Это совещание состоялось в сентябре 1918 года, в Уфе, и завершилось созданием «Всероссийского Временного правительства», «Директории», которое должно было передать власть «Учредительному собранию» 1918 года. Конституция уфимской «Директории» подразумевала «Федерацию российских территорий», и «Временное Сибирское Правительство» продолжало существовать.

9 октября 1918 года, «Директория», в связи с наступлением «красных», оставила Уфу и перебралась в Омск. «Временное Сибирское Правительство» со своим государственным аппаратом, превратилось в рабочий кабинет министров «Директории». Глава «Временного Сибирского Правительства» Пётр Вологодский был одним из пяти членов «Директории».

3 ноября 1918 года, «Директория» постановила, «распустить все региональные правительства». Этот день считается окончанием «временной сибирской государственности» периода Гражданской войны. При этом «Временное Сибирское Правительство» было официально преобразовано во «Всероссийский» «Совет министров», и за исключением некоторых персональных замен, оставалось таковым, и при «Верховном Правителе России», адмирале Колчаке. Некоторые члены «Временного Сибирского Правительства», в том числе и Пётр Вологодский, содействовали объявлению Александра Колчака единоличным «Верховным правителем» России, 18 ноября 1918 года, и роспуску Колчаком «Директории».

Власть «Временного Сибирского Правительства» номинально простиралась от Урала до Тихого океана, и многие «региональные правительства», до ноября 1918 года признали это право «Временного Сибирского Правительства». В Сибири, в короткое время её государственной самостоятельности, была проведена большая организационная и объединительная работа, ставшая базой для «Всероссийской государственности» при адмирале Колчаке. Усилиями «Временного Сибирского Правительства» в Сибири была, на основе всеобщей воинской повинности, мобилизована «Сибирская армия», бывшая потом основой боевых сил Верховного Правителя России, адмирала Колчака.

Глава 29. 1919—1920 годы. Парижская мирная конференция, продолжение. Визит Буллита в «Р.С.Ф.С.Р», встреча с Лениным. Продовольственная помощь от Фритьофа Нансена, Программа А. Р. А. для голодающих стран Европы и Советской России

18 февраля 1919 года, на конференции в Париже, на следующий день, после заседания «Совета десяти», на котором обсуждался «русский вопрос» и отказ большевиков прибыть на конференцию на «Принцевых» островах, было решено воздержаться от их повторного приглашения. В этот же день, заместитель президента Вильсона на Парижской конференции, государственный секретарь, министр иностранных дел США, Лансинг, уполномочил сотрудника их же делегации, Уильяма Буллита, отправиться в Москву, для переговоров с Лениным и представителями Совнаркома. Это мероприятие было подсказано советником Вудро Вильсона, полковником Хаусом.

Буллиту были вручены два документа, свидетельствующие об официальном характере данного ему поручения. Оба документа имели дату, 18 февраля 1919 год, и были подписаны, первый, государственным секретарём Лансингом, второй, секретарём делегации США на конференции Джозефом Крю. Содержание обоих документов было примерно одинаково. Лансинг, вручая документ Буллиту, информировал его, что он уполномочен отправиться в Россию с целью изучить политические и экономические условия, для информации американской делегации на «Парижской конференции». Документ предписывал американским дипломатическим и консульским чиновникам оказывать, его предъявителю, все необходимые льготы и услуги, которые понадобятся для выполнения его миссии. Буллит был официально направлен Лансингом в «Р.С.Ф.С.Р» для переговоров и, более того, инициатива этого путешествия принадлежала не Лансингу, а президенту Вильсону.

По версии партийных историков, Ленин принял приглашение на конференцию, на «Принцевых» островах, чтобы предотвратить обвинение «Р.С.Ф.С.Р» в агрессии и реально выйти на международную арену, в качестве субъекта международных отношений, получить видимость признания, «де-факто», но от встречи с ним отказались «белые».

В показаниях сенатской комиссии,12 сентября 1919 года, Уильям Буллит рассказывал, что перед отъездом в Россию, по его словам, он выехал из Парижа 22 февраля, он имел ряд разговоров по «русскому вопросу» с Лансингом, представителем президента, полковником Хаусом, и личным секретарём Ллойд Джорджа, Филиппом Керром.

Особый интерес приобретает сообщение о разговоре Буллита с полковником Хаусом, который представлял точку зрения президента Вильсона. Буллит предложил на рассмотрение полковника Хауса вопросник, ответы на которые должны были послужить для него инструкцией при предстоящих переговорах в Москве. Вопросник содержал следующие выражения, «Первое, если большевики согласятся приостановить дальнейшее продвижение их войск на всех фронтах и объявят перемирие на всех фронтах, согласны ли мы пойти им навстречу. Второе, готово ли американское правительство настаивать на том, чтобы Франция, Великобритания и Япония приняли такое предложение о перемирии. Третье, если враждебные действия будут приостановлены на всех фронтах, готово ли правительство Соединённых Штатов настаивать на восстановлении экономических отношений с Россией, подчиняя это лишь условию справедливого распределения продовольствия и других важных видов помощи, которые могут быть посланы в Россию, между всеми классами населения. Четвёртое, готово ли правительство Соединённых Штатов в этих условиях добиваться от союзников общего заявления, что все союзные войска будут отозваны с территории России, как только это будет возможно, при условии, что большевики дадут определённые гарантии в том, что они не будут преследовать лиц, которые сотрудничали с союзными войсками.»

По словам Буллита, Хаус на все четыре вопроса дал утвердительный ответ. В дальнейшем Буллит задал Хаусу ещё и пятый вопрос. Буллит спросил, «является ли необходимым определённое заверение или гарантия советского правительства до заключения мира с ним о том, что оно, советское правительство, готово полностью оплатить долги царского правительства». На это Хаус ответил, что, хотя такое заявление необязательно, но было бы чрезвычайно желательно.

Буллит утверждал, что Хаус поручил ему информировать личного секретаря Ллойд Джорджа, Керра об этом поручении. Буллит добавлял, что его миссия была секретной для всех членов «конференции», но не для англичан.

Рассказав Керру о полученном поручении, Буллит просил его переговорить с Ллойд Джорджем и Бальфуром, с тем, чтобы дать ему, Буллиту, общее представление об их точке зрения по вопросу о мире с «Советами». В ответ на это, Буллит получил от Керра, 21 февраля, накануне своего отъезда из Парижа, письмо. В этом письме, несмотря на его официальный характер, не было никаких указаний, которые могли бы приписать взгляды, изложенные в приложении к этому письму, Ллойд Джорджу или Бальфуру. Как один, так и другой приняли меры предосторожности для того, чтобы оказаться не замешанными в дело о миссии Буллита в Москву. Между тем, речь шла о письме личного секретаря и помощника Ллойд Джорджа, который был его доверенным лицом. Керр прямо сказал Буллиту о своём разговоре с Ллойд Джорджем и Бальфуром, в результате которого он и написал письмо 21 февраля. Вся обстановка свидетельствовала о том, что Керр в письме, от 21 февраля, и в приложении к нему выражает не свои личные взгляды. Тем не менее из соображений маскировки Керр сообщает Буллиту, что в приложении к данному письму он даёт ему список условий, которые, по его мнению, могут привести союзные правительства к установлению нормальных отношений с Советской Россией. Условия, приложенные к письму 21 февраля, представляли собой программу перемирия из следующих пунктов, «1. Прекращение военных действий на всех фронтах. 2. Все существующие „де-факто“ правительства остаются на занимаемых ими территориях. 3. Железные дороги и порты, необходимые для сообщения Советской России с морем, должны быть подчинены тем же правилам, которые действуют на международных железных дорогах и в портах остальной Европы. 4. Подданным союзных держав должны быть обеспечены право свободного въезда в Советскую Россию и полная безопасность, чтобы они могли вести там свои дела при условии невмешательства в политику. 5. Амнистия всем политическим заключённым с обеих сторон и полная свобода всем русским, сражавшимся на стороне союзников. 6. Торговые отношения между Советской Россией и внешним миром должны быть восстановлены при условии, чтобы при надлежащем уважении к суверенитету Советской России было гарантировано равномерное распределение помощи, присылаемой союзниками, среди всех классов русского народа. 7. Все другие вопросы, связанные с русскими долгами союзникам и другие, должны быть рассмотрены самостоятельно после установления мира. 8. Все союзные войска должны быть уведены из России, коль скоро будет демобилизована „красная“ армия свыше количества, имеющего быть установленным, лишнее оружие должно быть выдано или уничтожено».

Кроме условий налаживания торговли программа ставила неприемлемые для Ленина условия разоружения. Эта программа выдвигала вопрос о демобилизации «Красной» Армии и выдаче «излишков» вооружения. Это условие было из ряда вон выходящим, поскольку «Р.С.Ф.С.Р» не представляла собой побеждённого государства, которому можно было диктовать подобные условия. Англичане выставляли чрезвычайно тяжёлые экономические условия, они пытались поставить порты и железные дороги Советской России под международный контроль, что также возможно было бы лишь по отношению к побеждённому государству, в котором установлен колониальный режим.

Помимо того, что принятие этих условий мира со стороны Ленина означало конец его надеждам на совершение мировой пролетарской революции, что для него было равноценно потерять смысл всей своей жизни, у него оставалась надежда заключить торговые сделки с капиталистами, к чему он очень стремился, платил он за товар всегда вперёд и любил называть себя честным купцом.

Получив инструкции от американской и от британской делегаций, Буллит выехал из Парижа в Москву. Его путешествие, с момента отъезда из Парижа, было отражено в телеграфной переписке, которая велась между Лансингом и госдепом в Вашингтоне.

24 февраля, Лансинг телеграфирует в Вашингтон, исполняющему обязанности государственного секретаря о том, что Буллит и сопровождающие его лица выехали в Лондон. Буллит в Копенгагене сделал попытку войти в неофициальные отношения с представителями советского правительства и получить разрешение проехать в Петроград. Телеграмма заканчивалась сообщением, что «Буллит информирует посольство в Лондоне и миссию в Копенгагене о целях и характере его миссии. Такую же информацию он конфиденциально сообщил британскому правительству».

26 февраля, Лансинг телеграфирует в госдеп, сообщая о маршруте Буллита, а также о том, что он поручил американскому посланнику в Стокгольме завязать при помощи частных каналов отношения с «московским правительством» с целью добиться разрешения для Буллита и сопровождающих его лиц проследовать по их назначению.

8 марта 1919 года, американский вице-консул в Выборге телеграфирует в госдеп о том, что Буллит и сопровождающие его лица в этот день, пересекли русскую границу.

10 марта, Лансинг сообщает госдепу, что получил от Буллита извещение, в котором тот пишет, «Я имею основание быть уверенным, что смогу получить окончательные предложения от советского правительства для пересылки, в течение недели или десяти дней».

Переписка Лансинга с госдепом устанавливает совершенно неопровержимо тот факт, что как бы в целях маскировки ни называл миссию Буллита Лансинг, эта миссия не была частным предприятием, а была официальной миссией с определёнными политическими целями. Лансинг и государственный департамент не стали бы интересоваться столь внимательно к этапам путешествия частного лица или рядового агента-информатора.

12 марта 1919 года, Лансинг на конференции в Париже получил, через американского консула в Гельсингфорсе, телеграмму от Буллита. Эта телеграмма была отправлена из Петрограда 10 марта и носила следующий заголовок, «Булл. 4, для государственного секретаря Лансинга и полковника Хауза исключительно». Два других члена американской делегации, Генри Уайт и генерала Блисс, ничего не знали о политической цели миссии Буллита. Конспиративный характер этой миссии был выдержан. Цифра 4, поставленная после имени Буллит, сокращённо «Булл.», давала порядковый номер сообщения Буллита. Первые три его сообщения не были опубликованы, поскольку сообщали о тех шагах, которые позволили Буллиту получить разрешение Совнаркома на въезд, а практически этот въезд имел полномочия разрешить только Ленин, как единственный диктатор в «Р.С.Ф.С.Р».

В телеграмме №4 Буллит сообщал о том, что он, прибыв в Петроград 9 марта, имел разговор с Чичериным и Литвиновым, что 10 марта он выезжает в Москву для переговоров с Лениным. Далее Буллит продолжал, «оба они, Чичерин и Литвинов, сделали авторитетное заявление, что советское правительство весьма расположено по отношению к прекращению враждебных действий и к участию в „Мирной конференции“. Однако они подчеркнули трудности, которые могут возникнуть по вопросу о контроле над различными силами, сражающимися против советского правительства. Они подчеркнули также необходимость гарантий, что в течение периода конференции не будут приняты меры к увеличению военных сил, сражающихся против русского, украинского, литовского, латвийского и эстонского советских правительств. В принципе, советское правительство готово платить внешние долги царской России, единственный вопрос заключается в том, что оно не может немедленно начать платежи, вследствие нынешнего тяжёлого финансового положения правительства». Буллит заканчивал телеграмму следующей фразой, «Я уверен после этого разговора, что советское правительство расположено к умеренности и что я получу для передачи Вам сообщение чрезвычайно большой важности», это составило тайную, закрытую часть переговоров.

14 марта 1919 года, произошло возвращение на конференцию в Париж, президента США Вудро Вильсона. Конференция, начавшаяся 18 января 1919 года, не прерывала своей работы в течении года, до 21 января 1920 года. На время отсутствия первых лиц стран Антанты, работу конференции продолжали министры их правительственных кабинетов.

14 марта 1919 года, Буллит, после разговора с Ульяновым-Лениным, получил текст предложений советского правительства. Об этом факте, а равно и о содержании самого предложения, Буллит передал в телеграмме, носившей следующий адрес, «Булл. 5. Только для президента, государственного секретаря Лансинга и полковника Хауса». Телеграмма была отправлена из Гельсингфорса 16 марта и получена в Париже 17 марта утром. Эта телеграмма не была переслана в Вашингтон, поскольку президент Вильсон был снова в Париже. В этой телеграмме Буллит сообщал, «После разговоров, длившихся целый день, в Москве с Чичериным и Литвиновым и совещания с Лениным, я получил от Чичерина, 14 марта, заявление, которое далее следует. Он, Чичерин, объяснил, что это заявление было формально рассмотрено и принято Исполнительным Комитетом советского правительства и что советское правительство само считает себя связанным предложениями, содержащимися в этом заявлении, если они будут приняты союзными и ассоциированными правительствами до 10 апреля 1919 года.»

Далее Буллит излагал текст заявления советского правительства,

«Союзные и объединившиеся правительства должны будут предложить, чтобы неприятельские действия прекратились на всех фронтах на территории бывшей Российской империи и Финляндии к…, дата перемирия должна быть установлена не раньше, чем через неделю после того числа, когда союзные и объединённые правительства сделают настоящее предложение, и чтобы после этого числа не производились новые враждебные действия в ожидании конференции, имеющей быть созванной в…, Советское правительство весьма желало бы, чтобы конференция происходила в нейтральной стране, а также, чтобы в его распоряжение был предоставлен радиотелеграф или прямой провод с Москвой, тогда-то, конференция должна начаться не позже, чем через неделю после того, как перемирие вступит в силу, и Советское правительство очень желало бы, чтобы период между днём перемирия и первым заседанием конференции был только, если возможно, в три дня.

Длительность перемирия должна быть две недели с правом продления по взаимному соглашению, причём все участники перемирия должны обязаться не совершать на время перемирия перевозок войск и военного материала на территории бывшей Российской империи. Конференция должна будет обсудить вопрос о мире на основе следующих принципов, которые не могут быть пересмотрены на конференции,

«1. Все существующие правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, остаются в полном обладании территориями, которые они занимают к тому моменту, когда перемирие сделается действующим, поскольку конференция не примет решения о передаче территорий и поскольку народы, обитающие на территориях, которыми обладают эти фактические правительства, не примут сами решения о перемене своих правительств. Российское Советское правительство, иные советские правительства и все иные правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи, союзные и объединившиеся правительства и другие правительства, которые действуют против советских правительств, включая Финляндию, Польшу, Галицию, Румынию, Армению, Азербайджан и Афганистан, соглашаются не производить попыток к насильственному свержению существующих фактических правительств, которые образовались на «территории бывшей Российской империи», и других правительств, подписавших настоящее соглашение. Союзные и объединённые правительства обязуются следить за тем, чтобы фактические правительства Германии не делали попыток к свержению силой фактических правительств России. Фактические правительства России, образованные на территории бывшей Российской империи, обязуются не делать попыток к свержению силой фактических правительств Германии.

2. Экономическая блокада должна быть снята, и торговые сношения между Советской Россией и союзными объединёнными странами должны быть восстановлены на условиях, которые могут обеспечить, чтобы товары из союзных и объединённых стран сделались доступными на равных основаниях для всех классов русского народа.

3. Советские правительства России должны иметь право беспрепятственного транзита по всем железным дорогам и пользования всеми портами, которые принадлежали бывшей Российской империи и Финляндии и которые необходимы для выгрузки и перевозки пассажиров и товаров между территориями советских правительств и морем.

4. Граждане Советских республик России должны иметь право свободного въезда в союзные и объединённые страны, равно как во все страны, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, а также право пребывания и передвижения и полной безопасности, поскольку они не будут вмешиваться во внутреннюю политику этих стран.

Советское правительство считает существенным, чтобы союзные и объединённые правительства позаботились о том, чтобы Польша и все нейтральные страны предоставили Советским Республикам такие же права, как союзные и объединённые правительства. Аналогичное право граждан другой стороны в России.

Союзные и объединённые правительства и другие правительства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи и Финляндии, должны иметь право посылать в различные Российские советские республики официальных представителей, пользующихся полной свободой и иммунитетом. Аналогичное право России в отношении другой стороны.

5. Советские правительства и иные правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, должны будут дать общую амнистию всем политическим противникам, преступникам и пленным. Аналогичное обязательство союзных и объединившихся правительств в отношении русских и в отношении своих граждан, подвергшихся преследованиям за помощь Советской России.

Всем военнопленным не русских держав, задержанным в России, равно как всем гражданам этих держав, находящимся ныне в России, должна быть дана полная возможность репатриации. Обязательство другой стороны репатриировать в Россию русских военнопленных, включая русских солдат и офицеров, хотя бы служащих в иностранных армиях.

6. Немедленно, после подписания настоящего соглашения, все войска союзных и объединённых правительств и иных не русских правительств должны быть удалены из России, и должна быть прекращена военная помощь, даваемая антисоветским правительствам, образовавшимся на территории бывшей Российской империи.

Советские правительства и антисоветские правительства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи и в Финляндии, должны одновременно, немедленно после подписания соглашения, и в одинаковой пропорции начать сокращать свои армии до мирного положения.

7. Союзные и объединённые правительства, принимая к сведению заявление Российского Советского правительства, в его ноте от 4 февраля, касающейся конференции на «Принцевых» островах, в отношении его иностранных долгов, предлагают, в качестве составной части настоящего соглашения, чтобы Советское правительство и иные правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, признали свою ответственность за финансовые обязательства бывшей Российской империи по отношению к иностранным государствам, участвующим в настоящем соглашении, и по отношению к гражданам таких государств. Подробные условия об уплате этих долгов будут установлены на конференции, причём должным образом будет принято во внимание настоящее финансовое положение России. Русское золото из Казани, захваченное «чехословаками» или взятое у Германии союзниками, должно быть рассматриваемо, как частичная уплата долга, должного Российскими Советскими Республиками», это косвенно подтверждало, что у Германии уже было золото, полученное от Советской республики.

Советское правительство России обязуется принять вышеизложенное предложение, поскольку оно будет сделано не позже, чем 10 апреля 1919 года.

Советское правительство весьма желало бы иметь полуофициальную гарантию Американского и Великобританского правительств в том, что они сделают всё от них зависящее, чтобы Франция соблюдала условия перемирия».

Перечень изложенных в тексте требований Ленина был очень обширен и явно не приемлем в таком виде, из-за большого количества сторон, участвующих в процессе. Самым невероятным выглядит уступка Ленина, согласие на признание «белогвардейских» «правительств», образовавшихся на территории России, хотя это и соответствовало программам раздробления территории Российской империи.

Ленин, дал собственное изложение советской позиции по отношению к проекту конференции на «Принцевых» островах для делегатов, на «VII Всероссийском съезде Советов», 5 декабря 1919 года. На съезде была представлена Советская Украина. Впервые в работе Всероссийского съезда Советов приняли участие делегаты от Туркестанской и Башкирской автономных республик. Сообщалось то, что можно было сообщить.

Ленин, касаясь переговоров с Буллитом, сказал: «…мы деловым образом самые тяжелые условия мира подписали и сказали, «слишком дорога для нас цена крови наших рабочих и солдат. Мы вам, как купцам, заплатим за мир ценой тяжкой дани, мы пойдем на тяжелую дань, лишь бы сохранить жизнь рабочих и крестьян». О том, что рабочих и крестьян гнали на войну за мировую революцию, об этом ничего не говорилось в выступлении. Так же не обещал Совнарком, и никто не требовал от него из стран Антанты, включая миссию Буллита, отказаться от внутренней политики «красного» террора, от внесудебных расстрелов и ликвидаций по спискам жителей советских республик. Требовали только возврата государственных и частных долгов и соглашались на торговые отношения.

Нарком иностранных дел Чичерин направил своё согласие на предложение Антанты в ноте от 4 февраля 1919 года. В своей ноте, автором которой был Ленин, Чичерин заявлял не о готовности к созданию некоего коалиционного правительства, а о готовности добиться мира в гражданской войне путём уступок иностранным государствам, и о признании долгов царского и «Временного» правительств, о выплате процентов по займам и предоставлении концессий на угольные копи, нефть и леса России. Ни о каких уступках своим политическим противникам внутри России Совнарком не заявлял, а подчёркивал, что ничто не должно мешать строительству социализма в Советской России. Пункт Вильсона о прекращении военных действий как обязательном условии начала переговоров также остался в ноте Чичерина без внимания. Нота Чичерина осталась без ответа.

Кроме телеграммы «Булл. 5», в которой был сообщён текст документа, согласованного в Москве, Буллит в дополнение и по тем же трём адресам, президент Вильсон, Лансинг и полковник Хаус, послал телеграмму «Булл. 6». В этой телеграмме Буллит давал подробную информацию относительно внутреннего положения Советской России. Эта телеграмма представляла собой экстракт большого доклада Буллита, с рядом приложений, который он привёз с собой и который был адресован президенту США и «Парижской конференции».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.