# Оставленное сердце

Юрий Анатольевич Япрынцев

В городе Припять, среди высотных домов, блуждает призрак девочки со странным именем Одиночество. В этом же городе живёт маленький щенок, который за одну ночь лишился семьи, и теперь в одиночку борется за свою жизнь в пустых кварталах. В один из дней призрак приходит за щенком…

(Япрынцев Юрий, член Российского союза писателей)

Глава 1


Я родилась в заброшенном магазине.

Раньше это было забавно, но сейчас, спустя время, я понимаю, что меня окружали не самые лучшие условия. В каком именно магазине появилась на свет, догадаться несложно. По его пустым большим помещениям всюду валялись разные ручки от шкафов и сломанные дверцы, а по углам пылились косые тумбочки. Внутри одной из них мне нравится сидеть. Она ближе всех стоит к витрине, и в хорошую погоду там блаженно греет солнце. Ещё здесь, в моём торговом мире, много деревянных ножек от сервантов! Уже не счесть, сколько ножек перегрызла, когда росли и чесались мои зубки!

В этом полезном и увлекательном занятии помогали братья и сестры. Нас семеро. Три мальчика и четыре девочки. Я четвёртая у мамы.

Вместе мы многодетная дружная семья, но случается, ругаемся. Упрямо отстаиваем право грызть именно эту ножку от серванта, и всё равно, что вокруг лежат десятки других. Мама обычно не вмешивается. Она лежит на кресле с рваной обивкой, и задумчиво смотрит то на стену, то на двери, а иногда на улицу через пыльную витрину. Мы думаем, что она мечтает.

На самом деле, просто гадает, чем нас накормить, ведь мы очень любим кушать. На добычу мама выходит в центр города. Там, на железных штуках с колёсами, приезжают существа, которых называют «люди» или «человек».

Я не видела, как выглядят люди, но знаю: с нами сходства нет. Их тела покрыты кожей, такой же, как на наших животиках. И они совсем не имеют шерсти, только на головах – не оставили блох без дома. Их, блох, у нас целая коллекция! Маме это не нравится, и она вечно что-то придумывает, чтобы нас избавить от мелких жителей. Полагаю, они маму за это не любят, так как иногда больно её кусают. Она в такую минуту старательно чешет лапой, разгоняя блошиный митинг.

В последнее время мама не хочет нас кормить молоком, и стала приносить еду. В основном хлеб. Порой случалось чудо и мы ели мясо.

Сосед по имени Облезлый, который проживает в другом помещении торгового отдела, сказал, что это не просто мясо, а нежнейшая курятина. Добавил, что курицы при жизни обычно глупые и наглые.

«И вкусные» – решили мы. Может поэтому люди их и едят.

Сегодня был самый необычный день в жизни. Мама решила нас познакомить с людьми.

Люди.

Они, как и мы, делятся на девочек и мальчиков, взрослых и детей, стариков и на тех, кто только, что родился. Ещё они всегда носят в своих сумках курятину и что-то ещё съестное. Возможно, опасаются умереть с голоду. И вот этой пищей они делятся с мамой.

Не знаю почему, может, за нас переживают. Или у мамы глаза красивые…

Мы, все дети, в ожидании важной встречи, с самого утра носились по магазину, как угорелые. Не понимаю, что означает это смешное слово, но мы были точно такими. Угорелыми. Визжали, играли. Всех переполняла радость.

Как иначе – скоро увидим людей. Настоящий праздник!

Люди, мы идём к вам! Давайте нам вкусняшек, не жадничайте. Мы их любим!

Кроме еды люди дают имена.

Маму они назвали красиво – Пальмой. До этого звали Чапа, Худышка, Белка. Маме на самом деле было всё равно, как называют – пусть только кормят! Но мы относимся к её имени с почтением. Считаем, что имя Пальма самое достойное, и такое в человеческом мире дают только лучшим. Например, своим королевам. По крайней мере, имя гораздо интереснее, чем у пса-соседа. Его назвали Облезлый. Старый пёс чем-то напоминал маме людей, так как у него было мало шерсти. Вся опала.

У нас, у детей, нет имён. Даже позвать нечем. Правда, это и не нужно. На любой шорох сразу бежим толпой! Особенно, когда мама пришла и что-то принесла!

И вот после полудня мы сильно проголодались.

Пришла пора выходить!


Глава 2


Между нашим магазином и длинным многоэтажным домом располагался зелёный дворик, поросший кустами и деревьями. Он до жути красив и исследован мной вдоль и поперёк. Под кустами, в компании родни, я обычно играю. Возимся в траве, нападая друг на друга. А когда надоедает, ищем жучков и едим их. Жучки невкусные, но аппетитно хрустят и немного утоляют голод.

Сегодня сама природа подкрепляла наше настроение. На улице было тепло, с крыши магазина лилась трель соловья, а по стёклам витрин скакали блики солнечных зайчиков. Я высоко закинула голову, и, зажмурив глаза, посмотрела на жёлтый круг, который, уходя на ночной покой, зацепился за крыши домов. Видимо солнцу интересно посмотреть на нашу встречу с людьми и поэтому оно не торопиться в закат.

Мой младший братик, которого по-особенному разбирали восторженные чувства, весело прыгал по тропинке. Заметив птицу, свободно гуляющую по дороге, он с тявканьем погнался за ней. Споткнулся о ветку и растянулся на дороге.

Птица, улетая, с раздражением кричала на своём:

«Кар-кар!»

Скорее всего, братик её огорчил.

Мама вышла из магазина и побежала в сторону больших деревьев. Она знает наизусть все тропинки и с уверенностью лавирует среди кустов. Мы шумной компанией, едва поспевали за ней.

За длинным домом, который мы обходили несколько минут, открылась гигантская территория. Она, как и наш дворик, покрыта кустами, над которыми возвышались деревья и белые здания с тёмными окнами.

Мама сказала: «это центр». Площадь нашего города, которая значительно превышала по размерам наш магазин. Во много миллионов раз, даже если добавить комнату Облезлого. Тут поместится Луна!

Ближе к одному высокому зданию, где не было кустов, стояли железные штуки на колёсах, и в их зеркальных боках отражались красноватые переливы солнца. Вспомнила, как однажды, Облезлый в своих историях о жизни людей, назвал их машинами. Я представляла их по-другому – красивыми, как кресло мамы! Оказалось, в реальности машины страшные и не вкусно пахли.

Люди…

Компания двуногих расположилась толпой у бетонной лестницы и слушала одного человека. Крепкий, высокий мужчина в чёрной кепке стоял на несколько ступеней выше и, размахивая рукой, громко рассказывал:

– Прямо за моей спиной небезызвестный Дом культуры «Энергетик». Смею заметить, такой экземпляр не единственный в своём роде! Подобные Дома культуры в Советское время строили в ряде крупных городов. Комплекс включал в себя плавательный бассейн, актовый зал, боксёрский ринг…

Говорящий был маме знаком. Ходит всегда со строгим лицом и имеет скверный характер. Зовут Гид. Кто такой Гид, мы не поняли и посчитали, что это не так важно, когда твой желудок пуст.

Мы устроились рядом с одной машиной. От её колеса исходил незнакомый запах. Я попробовала погрызть. Колесо немного мягкое, но мои зубы не сумели его прокусить. Вдобавок, оно невкусное. И по этой причине решила бросить затею и села рассматривать людей.

Человек, действительно, не имеет шерсти и свою кожу скрывает под одеждой. Ему стыдно ходить без шерсти. Моё внимание привлёк лысый мужчина в красной рубашке в клеточку. Подобную одежду Облезлый использует как подстилку. Я сама не однократно спала на ней, когда сосед уходил на промысел. Всё – сомнений не осталось: наш сосед – человек! Просто скрывает это.

Люди не сразу заметили наше появление. Их больше интересовали тонкие блестящие плитки. Такие плитки были у каждого в руках. Ими люди направляли на дома, друг на друга, на Гида. Потом смотрели в плитки, показывали другим, смеялись.

И никто, никто не видел нас. Потом случилось странное. Люди разом обернулись и направили на нас плитки.

Я зажмурила глаза. Вдруг что-то произойдёт!

– Убедительная просьба, собак не трогать, – попросил Гид. – Не смотря на внешнею милоту, они опасны. Животные обитают в подвалах, где по настоящее время встречаются фонящие участки с высоким уровнем радиации. Не исключено, что мать со щенками являются переносчиками.

– Их здесь кормят? – поинтересовалась высокая женщина с длинными ногами. На её голове светлая и пышная шерсть, в которой запутались солнечные лучи.

У меня сразу возникла мысль: как же блохам комфортно в ней живётся!

– Не без этого. Персонал патрульной охраны, – ответил Гид на вопрос.

– Можно один раз погладить? – молодая девушка с длинной, тёмной шерстью, смотрела прямо на меня и приветливо улыбалась.

– Прошу соблюдать меры предосторожности. Я в ответе за всех членов группы.

Девушка сделала шаг назад и улыбка на её лице стала другой. Словно виноватой, но в больших глазах по-прежнему читалась доброта. Какие же красивые у неё глаза! Я сразу влюбилась в них. Правда, их не сравнить с глазами мамы. У мамы они прекрасные!

Устав ждать, когда начнут раздавать еду, моя сестрёнка выбежала вперёд и бросилась к людям. Иначе они совсем не догадаются угостить нас вкусняшками!

Я ожидала ответной радости от людей, но никак не обувь у носа. Сестрёнку мягко откинули назад. Она упала на спину. Ей было не больно. Она вскочила на ноги и, виляя хвостом, снова повторила свой бросок. Мы готовились лопнуть от зависти. С ней играют, а с нами нет! Поэтому организованно напали на людей. Стали прыгать им на ноги, облизывать и кусать обувь. Выяснилось, что люди умеют визжать, как те кабаны, которые иногда проходят по тропе за нашим магазином.

– Помогите! Я не хочу заработать онкологию! – громко верещала полная женщина с морщинами на лице и начала отпихиваться от моего старшего брата большой сумкой.

– Пальма знатная воровка, – закричал Гид. – На прошлом туре у одного участника прямо из автобуса стащила кусок пиццы. Пришлось выбросить остаток в урну. Испортила парню обед! Но он сам виноват. Брать еду с собой в Припять запрещается.

– Какой ужас. Ни себе, ни людям, – кто-то возмутился. – Кормят охранники, так им мало. Вы только посмотрите, какие они толстые!

– Поэтому уходим быстрее. У щенков ноги короткие. Догнать не сумеют, – предложил Гид.

– Раз они опасные, вызовите отлов! – старая женщина с панамой на голове не хорошо посмотрела на Гида. – Куда вы смотрите? Безобразие. Ещё моя мама говорила: все болезни от животных!

– Не согласен с вашей мамой, – произнёс молодой парень. – Большей частью мы сами виноваты в болезнях. Ракеты, атомные станции, войны…

Женщина презрительным взглядом осмотрела парня и ответила:

– Мама прожила долгую жизнь, была набожная и мудрая. А вы, как погляжу, далеки от знаний.

– Не всегда долголетие сочетается с умом, – последовал холодный ответ.

Понимая, что назревает скандал, Гид поспешил пригласить людей погулять в парке и сфотографироваться на фоне колеса обозрения.

Люди стали уходить. Мы хотели побежать следом, но мама остановила. В её коротком рычании было недовольство. Лишь младший братик ослушался и бросился догонять. Он карабкался по лестницам, старательно работая лапками. Он почти достиг цели. Гид заметил хвостатого преследователя и остановился. Попросил группу уходить в парк через арку, и когда все скрылись из виду, Гид дождался братика. Страшный плач разнёсся по площади. Братик никогда так сильно не кричал, как сейчас.

Мама в доли секунды сорвалась с места.

Мне стало страшно. Сидела и удивлялась. Как же так? Шли к людям полные надежд, а они нам делают больно. За что? Чем мы так ужасны?

Мама стала лаять. Гид замахнулся ногой в попытке её пнуть. Она извернулась и укусила его.

Гид отбежал к колоннаде и в гневе пообещал:

– Весь город обыщу и найду ваше логово. Отлов вызову!

Мы, по маминой команде, побежали из центра.

Не знаю, сколько шли, но очень долго. Особенно сложно было братику. Прихрамывал на переднюю лапку. Его мордочка немного опухла и левый глаз заплыл. Он тихо плакал, но старался не отставать, боясь потеряться. Мама специально водила нас по незнакомым дорогам. Не хотела, чтобы люди нашли наш дом. Мы так долго шли, что солнце спряталось за домами. Видимо, само испугалось злого Гида.

Вечерний город посетил лёгкий ветерок и обдул щенков прохладой. Стало хорошо. Не так жарко.

Мы вернулись в магазин. Мама залезла на кресло и стала с грустью смотреть на витрину. Ей было стыдно и обидно, что не смогла добыть нам еды. Братик, который на себе испытал всю человеческую любовь, иногда плакал, когда переворачивался на бок. В такие минуты мама подбегала и лизала его мордочку. А он просил кушать. Еды на этот раз не было, и мы легли спать, весело урча животиками.