Анастасия Ридд
Заставь меня ненавидеть

Глава 1 Есения и Влад

Есения

– Дочка, ты в таком виде будешь встречать Сергея и его сына? Переоденься, пожалуйста. И поторопись! Они должны приехать с минуты на минуту! – щебечет мама, вытаскивая из духового шкафа свою фирменное блюдо.

– Мамаааа, – я закатываю глаза, хоть и понимаю, что спорить совершенно бесполезно. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Надела твое свадебное платье? Спела? Сплясала? Может, нужно разучить еще какие-нибудь акробатические этюды?

– Сеня, иди в свою комнату, – мама пытается держать себя в руках, но волнение сказывается.

С Сергеем Беркутовым у мамы, как бы это сказать, любовные отношения. Бизнесмен и бизнесвумен нашли друг друга. Я не имею ничего против ее избранника, но в последние несколько месяцев мама начинает перегибать. Женщина, лишь изредка на моей памяти готовившая обед или ужин, стоит у плиты в надежде побаловать своего любимого. Она делегирует свои полномочия проверенным людям, частично задействовав и меня, и теперь наслаждается жизнью с мужчиной, которого, как мне кажется, ждала всю свою жизнь.

Я послушно топаю в комнату, но ничего менять в своем облике не собираюсь. Да и зачем? Не понимаю. Я такая, какая есть. И другой быть не хочу.

Подхожу к зеркалу и оглядываю себя с головы до ног. Светлые волосы заплетены в толстую косу, уставшие глаза в связи с загруженностью в университете виднеются из-под очков в большой совершенно обычной оправе, немного мешковатое платье до колен скрывает мои худощавые ноги и не очень симпатичные угловатые колени. Смотрю на себя и думаю о том, что мой внешний вид напоминает, скорее, подростка, а не двадцатиоднолетнюю девушку, будто и вовсе застрявшую в пятнадцатилетнем возрасте.

Я из тех, кто любит учиться и очень редко отрывает свою пятую точку от рабочего кресла. Мама постоянно злится на меня, искренне не понимая, для чего до такой степени погружаться в науку, ведь у моей родительницы свой прибыльный бизнес, который в один прекрасный день она надеется передать в мое пользование.

– Дочка! – радостно восклицает мама, врываясь в мою комнату без стука. – Они уже приехали, идем! – выражение ее лица моментально меняется, как только она видит меня, лежащую на кровати в том же самом виде. – Есения! – грозно говорит она. – Неужели я прошу о многом? Просто переодеться, распустить волосы и снять эти идиотские очки. Я же покупала тебе новые.

– Мне в этих намного привычнее, чем в тех, что ты подарила. Прежде чем покупать, посоветовалась бы со мной, мам, – я говорю с нажимом, потому как искренне надеюсь, что однажды наступит тот день, когда мама оставит меня в покое.

– Да, Сеня, ты права. Конечно, ты права, – сдается мама, после чего садится на край кровати и берет меня за руку. – Я забываю, что ты у меня уже выросла, милая. Пусть будет по-твоему. Идем, встретим мужчин.

Мы с мамой живем в этом доме уже несколько месяцев, но мой сводный брат появляется только сейчас. Мама как-то говорила о том, что у Сергея есть ребенок от первого брака. На этом все. Честно говоря, это было сказано вскользь, а я не имею привычки расспрашивать о том, о чем люди предпочитают молчать. Единственный момент, который совершенно очевиден, так это то, что в отношениях Сергея со своим сыном есть определенные сложности. Здесь и к бабке не ходи, все итак ясно.

– Хорошо, мам, – тяжело вздыхаю я, поднимаясь с кровати.

Мы спускаемся по громадной лестнице, ведущей на первый этаж, но не дойдя даже до середины, застываем. Внизу слышатся голоса двух людей, один из которых принадлежит Сергею. Второй – низкий бас с хрипотцой, очевидно, Влада. Мама подносит указательный палец к губам, жестом показывая мне молчать и не двигаться с места. Моя родительница хочет быть в курсе абсолютно всех событий, которые творятся в этом доме и в жизни ее мужчины. Именно поэтому мы стоим здесь на лестнице, слушая то, что для наших ушей совсем не предназначено.

– Отлично устроился, папаша! – глубокий голос с нотками раздражения доносится до нас. – А где твоя баба? Что-то не встречает?

– Влад, я же просил тебя быть осторожнее в выражениях, – Сергей повышает голос, и я понимаю, что он взбешен до невозможности. Мой будущий отчим всегда сдержан, даже по работе все вопросы решает спокойно и без криков.

– Да мне плевать о чем ты просил. Поверь, я сделаю все, чтобы твоя жизнь не казалась медом, – как только он договаривает, я слышу звон битого стекла.

Мама ахает и, стуча высокими каблучками, бежит к месту падения стеклянного предмета. Я спускаюсь следом, зная, что разбилось. Мамина любимая ваза. Коллекционная. Для нее это станет большим ударом. Раздумываю, что всех нас ждет впереди, я натягиваю на губы ироничную улыбку и выхожу в прихожую.

Картина, открывающаяся передо мной, заставляет тяжело вздохнуть. Сергей с мамой стоят без тени улыбки на губах, озадаченно переводя взгляд на меня, а вот выражение лица новоиспеченного брата я не вижу, но уже понимаю, что ничего хорошего от него ждать не стоит.

– Всем добрый день! Как добрались? – я подхожу ближе, пытаясь унять давящее волнение.

– Спасибо, хорошо, – мягко улыбается Сергей.

Наконец, Влад оборачивается и встречается со мной глазами. Мне кажется, я вижу его насквозь. Он полон злости, отчуждения. Глядя на него, я даже сомневаюсь, что этот человек вообще умеет улыбаться. Навряд ли эта функция вживлена в него. Я стараюсь сохранить непринужденный вид и протягиваю ему руку для знакомства.

– Я Есения, очень рада с тобой познакомиться, – говорю я, чувствуя, как щеки заливает краска, и они становятся пунцовыми. Моя рука так и висит протянутой в воздухе. Парень смотрит мне в глаза через очки,будто пытается что-то найти в них. – Все в порядке? – спрашиваю я, делая еще одну попытку заговорить с ним.

Его ответ шокирует меня до такой степени, что, кажется, я забываю абсолютно все буквы русского алфавита, блея в ответ нечто бессвязное.

Влад

Несколькими днями ранее

– Отец, ты рехнулся? – задыхаюсь от возмущения. Нет, на такое я подписываться не стану. Этот человек приезжает спустя год, считая, что может распоряжаться моей жизнью так, как ему вздумается.

– Как ты с отцом разговариваешь, сопляк! – цедит он сквозь зубы. В его взгляде можно увидеть разочарование. Естественно. Не такой прием он ожидает от родного сына. И не такого сына, что уж тут скрывать.

– Как ты этого заслуживаешь, – он хватает меня за грудки и трясёт.

– Тебя не было ровно год в моей жизни. Чего ты ждал? – горько усмехаюсь ему в лицо.

– Мне тоже непросто, пойми уже, наконец! – в его голосе слышится боль, но я-то знаю, что это вранье. Ему плевать, и так было всегда. Теперь я знаю это наверняка.

– Ну-ну. Развлекался с бабами в столице, пока моя бедная мать медленно умирала. Урод! – выплевываю в лицо. – Хочешь сказать, что это не ты ее бросил год назад?

– Ты можешь винить меня сколько угодно и вымещать свою агрессию, вот только Надю уже не вернёшь. Ничего не изменить, Влад! – рычит он, и я на мгновение вижу того самого Сергея Беркутова, любящего отца и мужа, каким он был все эти годы. – Твоя мать скрывала, что больна. Как вдолбить это в твою голову? Я не виновен в ее смерти.

– Я не желаю тебя слушать. Проваливай к себе в столицу, – закуриваю у него на глазах, выдыхая дым в лицо своему папаше.

Отец стоит рядом, в его глазах читается огорчение и усталость. Он протягивает руку, и я понимаю его без слов. Достаю еще одну сигарету, передавая вредную привычку точно между указательным и средним пальцами . Его взгляд становится задумчивым, а выражение лица оставляет желать лучшего. На мгновение кажется, что ему тоже непросто.

– Значит так, сын! Варианта у тебя два, – отец смотрит на детскую площадку, на которой резвятся дети.

– Мне это неинтересно, – я нервно провожу рукой по жестким волосам, которые благодаря моей матери завиваются от природы.

– Выбор у тебя есть, – отец замолкает, переводя взгляд на меня. Он смотрит долго и сосредоточенно, вероятно, надеясь найти на моем лице хоть какие-то эмоции. Но их нет. – Либо сейчас ты перестаешь упрямиться, едешь со мной в столицу и заканчиваешь этот год в магистратуре. По окончании учебы я помогаю тебе с работой, квартирой и всем, что потребуется.

– Либо? – прислонившись к стене многоэтажного дома, в котором мы жили с матерью, и засунув одну руку в карман своих джинсов, я выдыхаю едкий дым. Отвратительная привычка, от которой я никак не могу избавиться. Хотя нет, не так. Не хочу.

– Второй вариант, Влад, не такой приятный, – отец тушит сигарету о железные перила, после чего отправляет ее в мусорный контейнер. – Ты остаешься здесь. Квартира, в которой вы жили с мамой, в огромных долгах. А твоя учеба оставляет желать лучшего. Я знаю, что тебя отчисляют.

– У меня все под контролем, я вывезу, – произношу я без тени сомнения.

– А деньги? На что ты будешь жить, Влад? – отец ни на мгновение не сводит с меня свой пристальный взгляд.

– Я, к твоему сведению, подрабатываю в клубе, – невозмутимо говорю я, скрывая, чем на самом деле зарабатываю на жизнь. Но умалчиваю о том, что в данный момент мои доходы равны нулю.

– Это похвально, – мой родитель говорит это так, будто я ни на что не способен. Становится не по себе, но я ничем не выдаю своих эмоций. – Но мы оба знаем, сын, что тебе не вывезти в одиночку.

– Ты ведь можешь с помощью своих связей оставить меня в универе, – хрипло говорю я. – И квартиру можешь оставить.

– Могу, но не буду.

– Ублюдок, – цежу сквозь зубы, но отец не слышит меня.

– По одной причине, сын, – он пропускает мимо ушей последнюю фразу.

– Ну, давай, удиви меня, – я отхожу в сторону и смотрю в сторону моря, повернувшись к моему родителю спиной.

– Я обещал твоей матери, – говорит он спокойно, – что сделаю из тебя человека. Пришло время. Иначе ты сломаешь себе жизнь.

– Так, как ты сломал маме? – я со всей силы сжимаю пальцы в кулаки, едва сдерживая себя от необдуманного поступка. – Ты не знаешь меня, и я справлюсь без твоей помощи.

– Ну, как знаешь, – отец поджимает губы и долго смотрит на меня, – буду ждать тебя завтра в десять утра в аэропорту.

– Не дождешься, – мой голос звучит глухо. Не глядя на родителя, разворачиваюсь и захожу в подъезд потрепанной многоэтажки. Войдя в квартиру, со злости бью рукой по стене, четко осознавая, что выбора у меня нет.

Я опаздываю на десять минут. Не намеренно, разумеется. Подходя к стойке регистрации, вижу отца, который постоянно поглядывает на наручные часы, стоимостью, наверное, как наша с матерью квартира. Не спеша направляюсь к нему, замечая, что отец не сердится, скорее, наоборот. В его глазах играют искорки радости, а вот я чувствую совершенно противоположное.

С одной стороны, я и рад вернуться в столицу. Школу я заканчивал там, и у меня остались товарищи, с которыми мы по-прежнему поддерживаем отношения. Есть одна небольшая проблема. Жить с отцом я не намерен. Как только более или менее освоюсь, обязательно подыщу себе жилье и работу. В столице с этим проблем нет. Или же, если удастся, вернусь к тому, чем зарабатывал на жизнь здесь.

Мы поднимаемся по трапу и, разумеется, проходим в бизнес класс. Я невесело усмехаюсь про себя, потому как раньше отец летал только в экономе, а за последний год, по-видимости, неплохо поднялся.

– Летаешь бизнесом? – кривлю рот в злой усмешке. Отец обреченно вздыхает и молча кивает головой.

Больше не произношу ни слова. Нам не о чем говорить. Что я могу сказать человеку, который уничтожил все то, что мне было дорого. Он виноват, правда, косвенно, но от этого легче не становится.

Прошло уже десять дней, как матери не стало, но в груди так больно до сих пор. Хочется кричать громко о своей душераздирающей тоске по маме. По единственному человеку, который так искренне любил меня и заботился. Я вырос, но эта безусловная любовь никуда не делась.

Пилот воздушного судна сообщает, что мы прибываем в столицу. Самолет идет на снижение, и я открываю шторку иллюминатора. Сквозь облака начинают виднеться здания, которые пока еще сложно назвать сооружениями. Точки.

– Влад, у меня к тебе серьезный разговор, – отец хмурится, барабаня пальцами по выдвижному столику.

– У меня есть выбор? – ухмыляюсь я, намеренно выводя своего родителя из себя. – Говорить с тобой или нет?

– Перестань паясничать, Влад. Это, в самом деле, важно. В первую очередь для тебя, – угрюмо выдает отец, делая из своего стакана глоток воды.

– Валяй, – безразличным тоном произношу я.

– Я живу не один, – начинает он, но я тут же понимаю, к чему он клонит.

– Не волнуйся, твой персонал я обижать не стану, – быстро говорю я и поворачиваю голову в сторону иллюминатора.

– Похвально, – с некоторой задержкой произносит отец. – Но речь не об этом.

Я вновь разворачиваюсь и внимательно вглядываюсь в его лицо. Он нервничает, будто боится произнести следующие слова. Мне становится смешно. Что же такого этот человек хочет сказать, что ходит вокруг да около.

– Отец, если ты хочешь что-то сказать, говори. Ты хотел обсудить что-то, не я, – говорю я.

– Сын, я живу не один. И в скором времени женюсь, – роняет он. Мои пальцы невольно сжимаются в кулаки.

– То есть пока мама умирала, ты преспокойненько готовился к свадьбе? – я едва могу контролировать свой негативный порыв. Конечно, это очевидно, что отец живёт с какой-то бабёнкой в столице. А я, честно говоря, даже подумать не мог об этом, потому как в последние дни было совсем не до того.

– Она очень хороший человек, Влад, – мой отец суровым взглядом рассматривает меня. – И я прошу тебя, не переноси свою злость, адресованную в мою сторону, на эту женщину.

– Какие вопросы?! – громко восклицаю я, усмехаясь. – Все будет сделано в лучшем виде.

***

Первое, что я вижу, когда мы выезжаем на дорогу, ведущую к особняку отца, это высокий железобетонный забор, выполненный в современном стиле. Через несколько секунд отмечаю про себя и двухэтажный особняк невозможной красоты. Пожалуй, любой человек будет счастлив жить в таком доме. Кроме меня.

– Приехали, – глухо произносит отец, когда мы подъезжаем к воротам.

Территория коттеджа выглядит не просто ухоженной. Здесь страшно бросить даже крошку, потому как ее будет видно на идеально стриженном газоне. И выхожу из автомобиля и, схватив свою сумку, плетусь по вымощенной из дорогого камня дорожке. На полпути отец останавливает меня и ведет за дом к большой беседке.

– Влад, пожалуйста, прояви уважение. Ирина хорошая женщина, – со вздохом произносит отец.

– Не сомневаюсь, – я поджимаю губы, сдерживая те слова, которые рвутся наружу.

– Я понимаю, что ты злишься на меня, но как только ты придешь в себя, мы обязательно все обсудим. Сейчас из-за своих отрицательных эмоций ты не можешь объективно воспринимать все, что я буду тебе говорить, – отец говорит это совершенно серьезно, глядя мне в глаза, после чего понимает взгляд на второй этаж особняка.

– Я могу идти? – фильтрую его слова и иду в сторону входа в дом.

– Идем, – он догоняет меня и пытается приобнять за плечо, но я резко дергаю им, сбрасывая руку отца. Он обреченно вздыхает, но ничего не говорит.

Едва я вхожу в особняк, который стоит как целое состояние, меня ослепляет красота и чистота этого места. Таких условий я не знал никогда. Мотаю головой в надежде прогнать выдуманную иллюзию, но видение не уходит. Черт подери, а папаша отлично устроился.

– Отлично устроился, папаша! – раздраженно произношу я, поправляя свою сумку, болтающуюся на плече. – А где твоя баба? Что-то не встречает?

– Влад, я же просил тебя быть осторожнее в выражениях, – отец говорит громко, а я усмехаюсь в ответ, понимая, что взбесил его. Но мне плевать. На все. Даю себе установку, что надолго не задержусь в этом доме.

– Да мне плевать о чем ты просил. Поверь, я сделаю все, чтобы твоя жизнь не казалась медом, – я снова поправляю сумку, которая так и норовит упасть с плеча, и резко разворачиваюсь.

Слышу звон стекла и смотрю в сторону упавшего предмета. Похоже, это ваза и, судя по всему, не самая дешевая. Я развожу руки в стороны и быстро пожимаю плечами. Молчу, понимая, что должен извиниться потому как выражение лица той самой “бабы”, которая мгновенно прибегает на шум, оставляет желать лучшего. Переминаясь с ноги на ногу, просто жду, когда она закатит истерику или вышвырнет меня вон. Но ничего не происходит.

Она красива и ухожена. Женщина утончена, напоминает прекрасную нимфу, сошедшую на берег. Неудивительно, что отец ею увлекся. Я почти улыбаюсь, но вдруг в моем в сознании возникает лицо мамы, которая в последние полгода выглядела далеко не так, как эта ничем не обреченная женщина. Но все же осознаю, что в этом доме я гость, и пока мне некуда идти, поэтому открываю рот, чтобы извиниться, как слышу писклявый голос за своей спиной.

– Всем добрый день! Как добрались? – я медленно оборачиваюсь, и в глаза сразу же бросаются огромные очки.

– Спасибо, хорошо, – я резко перевожу взгляд на отца, тот расплывается в улыбке. Кто это такая, что отец так рад ей?

Она подходит ближе и мягко улыбается мне. Становится неловко. Не понимаю, какого черта этот Мышонок делает в доме отца. Дочерью папиной будущей жены она быть не может, потому как между ними нет ничего общего. Это же очевидно. Нанимать такой молодой персонал… Довольно странный выбор. Вероятнее всего, она является дочерью кого-то из технического персонала. Я продолжаю изучать глаза этой девочки через гигантские очки, которые ей явно не по размеру, и никак не могу отвести свои. Что-то в ее взгляде заставляет замереть, и я продолжаю пялиться на объект своего изумления как какой-то школьник.

– Я Есения, очень рада с тобой познакомиться, – она обращается ко мне на “ты”, и в моем затуманенном мозге все переворачивается. Я в недоумении округляю глаза. – Все в порядке? – через несколько секунд молчания спрашивает она.

Я перевожу взгляд на отца, но он молчит, как и его сожительница. Складывается такое впечатление, что здесь все знают что-то, что неизвестно мне. А, главное, развеять мои сомнения или поделиться этой тайной никто не торопится. Мне эта немая сцена начинает порядком напрягать, поэтому я не выдерживаю затянувшегося молчания и говорю то, о чем потом спустя много времени так сильно буду жалеть.

– Ты говорил о женщине, – раздраженно произношу я, после чего перевожу взгляд в сторону. Тощий подросток женского пола в огромных очках переминается с ноги на ногу. Я оглядываю это нелепое создание с головы до ног и прихожу к выводу, что она является кем-то из обслуживающего персонала. – Но ты не упомянул об… хм…? Кто это? Странный рабочий персонал ты нанимаешь? Мог бы и кого посимпатичнее взять и постарше. У нее опыт хоть есть, а то по внешнему виду ей лет семнадцать. Да хотя какая разница, – лицо отца вытягивается в недоумении, а будущая мачеха смотрит на меня с ужасом. Я возвращаю взгляд этой маленькой пигалице, которая выглядит так, словно проглотила кол. Не обращая внимания, добиваю девочку еще одной фразой. – Проводи меня в мою комнату, Мышонок.

Глава 2 Есения

Я пытаюсь хоть что-то сказать, но слова застревают где-то поперек горла, поэтому, недолго думая, отвешиваю подонку такую пощечину, что начинает жечь руку. Я трясу ей в надежде унять боль, а щека моего сводного братца с каждой секундой набирает цвет. Красный, разумеется.

– Что за черт? – он прислоняет руку к месту удара, излишне сильно потирая его. – Кто это ненормальная?

– Это твоя сестра, – по слогам произносит моя мама. – Сводная.

Мой самый близкий человек не просто в ужасе, мне кажется, я вижу, как шевелятся волосы на ее голове. Этот неприятный родственничек своими нелестными высказываниями в мою сторону испепеляет, похоже, все мамины нервишки.

К сожалению, теперь мама с меня, как говорится, и вовсе не слезет. Она уже несколько лет пытается взяться за мою внешность, но я не позволяю. Меня все устраивает. Да и я убеждена, что настоящая красота у человека не снаружи, а изнутри. И не каждый готов это разглядеть. Правда, моя мама относится к тем женщинам, которые красивы как снаружи, так и внутри.

Я невольно вспоминаю период своей жизни, когда я регулярно посещала салоны красоты и парикмахерские, но ничем хорошим это не закончилось. Пришлось вернуться в свой кокон зубрилки и прилежной девочки, иначе моя погибель оказалась бы неминуемой.

Трясу головой, прогоняя неприятные воспоминания, которые почти стерты благодаря усилиям одного из лучших психологов города, и смотрю на будущего родственника. В его глазах растерянность сменяется ироничной ухмылкой.

– Сестричка, ну извини, не признал, – ухмыляется он.

– Влад! Извинись, – Сергей вставляет свою слово, но, очевидно, зря. Я замечаю, как сжимаются кулаки парня, а желваки на скулах играют все быстрее.

– Думаю, пощечины было достаточно, дядь Сереж, – я пытаюсь разрядить обстановку, понимая, что сейчас может произойти непоправимое. Сергей слишком переживает из-за их отношений, а этот неприятный выпад Влада в мою сторону и вовсе может стоить ему душевного спокойствия. – Идем, Влад, я провожу тебя в твою комнату. Нам на второй этаж.

– Сенечка, дочка, – начинает мама, но своим взглядом, полным решимости, я заставляю ее замолкнуть.

– Идем же, – повторяю я, и сводный брат послушно идет следом.

Дом, в самом деле, огромный. Честно говоря, я не очень понимаю, зачем Сергею столько площади. На втором этаже находятся четыре спальни, одна из которых моя, во второй будет жить Влад, а две другие считаются гостевыми. Спальня родителей на первом этаже. У них имеется свой отдельный выход на террасу и к бассейну. Обслуживающий персонал живет также на первом этаже, но в другой части дома.

Только сейчас до меня доходит, что наши спальни со сводным братом будут неподалеку, но, главное, мы будем жить не за стенкой. Это уже радует. Честно говоря, анализируя эту пятиминутную встречу, я четко понимаю, что мы никогда не подружимся с ним, и с большей вероятностью просто станем врагами.

– Ты меня ударила! – слышу за спиной и останавливаюсь. Он подходит ко мне близко, и я вздрагиваю от того, что чувствую дыхание Влада на своей макушке. Сводный брат на полторы головы выше меня, и нет ничего удивительного, что он принял меня за подростка. С некоторых пор я так и выгляжу. Судорожно поправляю очки, которые едва не падают на пол, и поворачиваюсь к нему лицом.

Его внешность кажется идеальной в отличие от души. Его глаза карие, почти черные, в омут которых затягивает с невероятной силой. Губы настолько симметричны, что, кажется, будто здесь постарались несколько лучших пластических хирургов мира, нос ровный с небольшой горбинкой придает мужественности. Я перевожу взгляд на руки, на них красуются порезы и царапины, костяшки сбиты, вероятно, он занимается какой-то борьбой. Хочется верить, что эти следы все же не от уличных драк. Смотрю на плечи. Широкие. Значит, точно чем-то занимается. Он красив и знает об этом. Самодовольная ухмылка на его прекрасном лице выдает сей факт. Но только вот душа, похоже, выжжена дотла. Глядя на него сейчас, я вижу себя три года назад, когда мама сообщила, что отца не стало.

Они с папой уже несколько лет не жили вместе, потому что папа пошел не по той дорожке. Он выбрал не ту жизнь, в то время как мама с каждым годом становилась все успешнее. Но мы честно пытались вытащить его. И, казалось, у нас получилось, но один зимний день разделил мою жизнь на до и после.

Отец был в гостях у своего собутыльника. Папа не пил уже несколько месяцев и пытался помочь своему другу. Но в то день он сорвался и выпил. И, к сожалению, не смог остановиться. После они повздорили, и отец пошел пешком домой, потому как все деньги, которые у него были, пропил. По дороге ему, видимо, стало плохо, и он упал. А наутро его нашла женщина, когда выгуливала собаку. Отец просто замерз.

Чувствую, как на глазах выступает соленая вода, и только сейчас понимаю, что стою перед сводным братом совсем беззащитная. Я безуспешно пытаюсь унять эмоции, но предательские слезы уже бегут по щекам.

– Слушай, давай без этого, а? – ровным голосом произносит Влад. – Мы квиты, лады? Удар за мои слова, не совсем, конечно, справедливо, но кому нужна эта справедливость, да? В этой жизни все так. Вон даже взгляни, где ты живешь. На денежки моего любимого, – его рот кривится в натянутой улыбке, – папаши. И видела бы ты, где жили мы с матерью. Да ты бы туда даже войти не решилась. Чего уставилась? Считай, я извинился. Неплохо бы и от тебя получить извинения.

– Твоя комната дальняя, – сдержанно произношу я. – И иди-ка ты к черту! – я срываюсь на бег, потому как терпеть это, сил больше нет.

 Я забегаю в свою комнату и плотно притворяю дверь, прижимаясь к ней спиной. Сердце стучит так, словно я только что пробежала не пять метров, а все пятьсот. От моего спокойствия не остается и следа. Как можно быть таким, я не понимаю? Я ведь ничего плохого не сделала человеку, откуда такая неприязнь ко мне? И это только первый день. К тому же, мы даже не знакомы. Я обреченно вздыхаю и, оттолкнувшись от двери, выхожу на балкон.

Укутываюсь в лёгкий плед и присаживаюсь в мягкое кресло. Осенний воздух наполняет меня своей теплотой, и уже через пять минут я погружаюсь в себя, забывая о неприятном инциденте. Стараюсь думать о хорошем. Но в голову лезет только учеба, которая закончится уже в этом году. По правде сказать, я самая настоящая зубрилка. Но мне это нравится. Я люблю учиться и узнавать что-то новое. С прошлого года даже стала подрабатывать, делая курсовые и дипломные работы на заказ самые разнообразные темы.

Следующий день встречает меня прекрасной погодой. Но у меня слишком много работы, чтобы насладиться теплыми деньками. Непроизвольно теряюсь во времени и, взглянув на часы, понимаю, что уже дело близится к вечеру.

Из комнаты выходить не хочется, потому как с большой долей вероятности я могу столкнуться с Владом. Кстати, мы с ним больше не видимся, на завтрак не спускается он, а на обед не выхожу я. Думаю, это и к лучшему.

Сегодня прилетает моя лучшая подруга, с которой мы не виделись уже несколько месяцев. Ее путешествие затянулось, хотя она обещала, что уедет всего лишь на месяц. Вот, кстати, и она.

– Сенька, привет! – первое, что слышу я после того, как отвечаю на видео звонок. – Боже мой, как же я соскучилась!

– Привет, моя дорогая Кати, – улыбаюсь в ответ своей лучшей подруге, когда она пищит от восторга. – Безумно скучала по тебе.

– Боже, Еся, ты опять в этих идиотских очках, – Катя закатывает глаза, а я тут же снимаю их и потираю переносицу. – Слушай, я тебе ведь обещала, что по приезду мы с тобой изменим все, что только можно поменять?

– Теперь я вспомнила, почему с такой опаской ждала твоего возвращения, – смеюсь я в ответ на ее сердитое выражение лица.

– Меня не было три месяца, это ж охренеть, не встать, – взвизгивает подруга. – Кстати, Сень, что там на учёбе? Переживаю, что не нагоню. Всё-таки, месяц целый пропустила.

– Катюш, для тебя нет ничего невозможного. Ты нагонишь, – уверенно произношу я, и девушка моментально на глазах расцветает.

– Короче, Еся, я не могу терпеть до завтра, – подруга достает из шкафа симпатичное черное платье, переодевается и натягивает колготки. – Я готова. Сейчас мы соберем тебя и поедем прокатимся по городу. Я умру до завтра, если не расскажу тебе обо всем, что со мной случилось во время поездки. Знаю, знаю, что ты сейчас скажешь…

– Я не против, – говорю быстро, и лицо Кати вытягивается в удивлении. Обычно я отказываюсь кататься по городу, если утром надо быть на парах, потому что эти покатушки затягиваются почти до самого утра. Катя обязательно заскочит в клуб, в гости к знакомым, иногда в боулинг или бильярд. – Смотри, если я надену это? – я достаю из шкафа коротенькое платье зелёного цвета с высоким воротом.

– Мне нравится, вот только надень, пожалуйста, другие очки, а ещё лучше линзы, – настаивает она.

– Ты ведь знаешь, мне неудобно в них, – сержусь я, но все же послушно снимаю огромные для моего лица очки и надеваю линзы.

– Моя красотка, – улыбаясь, произносит подруга. – Теперь распускай свои шикарные волосы и подкрась тушью реснички, – увидев, как я морщусь, Катя быстро добавляет. – Совсем чуть-чуть.

– Ладно, – соглашаюсь я, доставая из косметички тушь.

– Думаю, что тебе нужно сменить цвет волос. Твой неплохой, но если их осветлить на несколько тонов, эффект будет просто ошеломляющим, – весело тараторит Катя, а я в очередной раз задумываюсь над ее словами. Никогда не прибегала к полному окрашиванию, но порой так хочется поэкспериментировать.

– Возможно, когда-нибудь я решусь, но пока и этого достаточно, – я отворачиваюсь от экрана мобильного и смотрю в зеркало. Вполне себе.

– Я заеду минут через пятнадцать, – Катя вытягивает губы в поцелуе и сбрасывает звонок.

Ровно через пятнадцать минут я спускаюсь вниз и сталкиваюсь с Сергеем и мамой. Оба удивленно глазеют на меня, будто видят привидение. Понимаю их изумление, ведь я настолько редко куда-то хожу по вечерам.

– Катя приехала, – улыбаюсь я, словно моя фраза должна была что-то прояснить. – Мам, что-то не так?

– Все в порядке, малыш, мне так нравится, как ты выглядишь, – говорит мама с придыханием. – Ты моя самая красивая девочка.

– Да, Есения, – добавляет Сергей, широко улыбаясь, – ты у нас красавица.

– Спасибо, – искренне смущаюсь я, надевая ботинки. – Но не все в этом доме такого мнения.

Черт меня дернул за язык. Но какой смысл врать, что меня не задевают слова Влада? Любой девушке было бы неприятно слышать подобное в свой адрес, даже если она знает, что далека от идеала.

– Не имею права просить тебя простить его, но хотя бы попробовать не обращать внимания на его выпады, с которыми я буду бороться, – разочарованно произносит Сергей. – Хотел бы сказать, что он и не думал обидеть тебя, Есения, но я и сам не уверен в этом. Влад сложный человек, и мне жаль, что в первый же день…

– Не нужно со мной бороться! – грубо произносит он, сбегая по лестнице. – И я всегда говорю,  что думаю. Тебе ли, отец, не знать этого, – Влад резко переводит взгляд на меня, и в нем читается ироничная насмешка. – О, сестричка, ты приоделась! Выглядишь…мило.

– Не нуждаюсь в твоей оценке, – говорю я, сдерживая подступающий к горлу ком. Накидываю черную косуху и выбегаю из дома к Кате, которая сигналит так, что слышно на весь поселок.

Глава 3 Есения

Несколько часов мы с Катей колесим по городу, говоря обо всем на свете. Моя подруга так увлеченно рассказывает о своей поездке, что я невольно улыбаюсь каждой новой ситуации, произошедшей с девушкой.

– Сенька, ты себе не представляешь, как там все. Пожалуй, именно в Лондоне я бы хотела жить, – мечтательно произносит она, когда мы, наконец, останавливаемся в незнакомом районе возле огромной многоэтажки. Подруга достает телефон и подносит мобильный к уху.

– Где мы, Кать? – настороженно спрашиваю я.

– Сейчас, погоди. Алло, Лис, мы у ворот, открывай, – говорит в трубку Катя, и после ее слов закрытые ворота начинают движение.

– Речь шла о том, что мы с тобой только поболтаем, – сердито фыркаю я, отворачиваясь к окну.

– Есень, ну не будь ты такой занудой. Мы с Лисом провели так много времени вместе в Европе. Дружба у нас, понимаешь? – девушка поджимает губы. – Он сегодня устраивает вечеринку в честь своего возвращения. Конечно, мне хочется поприсутствовать. И тебя вытащить заодно. Уверена, что все эти месяцы ты только и делала, что сидела дома за учебниками. Так ведь?

– Нет, – вру я, понимая, что подруга права почти во всем. – Мы с Яной выбирались пару раз в кафе и кино.

– О, ну если пару раз, то это круто! – закатывает глаза Катя. – Брось, Сеня, нам двадцать один. Сейчас самое время веселиться, знакомиться с парнями, танцевать, отдыхать.

– Я уже повеселилась пару лет назад, – я сдерживаю подступающие слезы, но быстро прихожу в себя.

– Есения, хватит уже! Было и прошло. Забудь ты об этом, жизнь ведь не закончена, – подруга поворачивается ко мне и крепко обнимает. – Вдохни жизнь полной грудью, детка. И ты увидишь, как она прекрасна. Всего на пару часиков, ладно?

– Хорошо, – нехотя произношу я, обнимая Катю в ответ.

Она въезжает на огромную парковку и останавливает машину. Я выхожу из автомобиля, на ходу поправляя свои волосы. Я не так часто посещаю места массового скопления людей, здесь имеются в виду, конечно, вечеринки. После некоторых событий, произошедших в моей жизни, чувствую себя на них лишней.

Мы заходим в чистый подъезд и поднимаемся на лифте невероятно долго. Я уже начинаю ощущать дискомфорт, хотя мы даже не вошли в квартиру.

– Перестань, Сеня, – подруга осторожно трогает меня за плечо. – Ребята там вполне приветливые.

– Ты кроме Лиса знаешь кого-нибудь? Кстати, как его зовут, я забыла? – спрашиваю я, пытаясь скрыть волнение, которое накатывает с каждой сменяющейся цифрой на табло.

– Его зовут Костя. И он заверил меня, что там будет вполне прилично.

– Катяяя, – я закатываю глаза, потому что мы идем не понять куда и непонятно к кому. Кате эта компания, оказывается, не знакома.

Узнаю свою подругу. Вот, кто ни разу не любит найти приключений на свою пятую точку. Я не успеваю ничего сказать, как двери лифта открываются, и мы входим в просторный холл. Здесь всего две квартиры, и мы направляемся в ту, откуда доносится громкая музыка.

– Кати, привет, красотка! – восклицает, судя по всему, Лис и обнимает мою подругу.

– Привет! – ее щеки заливаются румянцем, когда Катя обнимает Костю в ответ. – Это Есения.

– Очень приятно, мы же в одном универе учимся, – безучастным тоном произносит он, протягивая мне руку. – Я Костян. Можно просто Лис.

– Здравствуй, я тебя знаю! – быстро отвечаю на рукопожатие и отвожу взгляд.

Прихожая кажется огромной. А высокие потолки только усиливают это ощущение. Мы проходим в гостиную, в которой находится по меньшей мере человек двадцать. На нас никто не обращает внимания, и меня это, по правде сказать, немного успокаивает.

– Выпьете что-нибудь? – громко спрашивает Костя, пытаясь перекричать музыку.

– Мне воды с лимоном, пожалуйста, – отвечаю я, чувствуя, что в горле пересохло.

– И мне, – игриво улыбается Катя, и мне становится ясно, что ее чувства к Лису отнюдь не дружеские.

По-прежнему ощущаю себя неуютно. Украдкой разглядываю собравшихся здесь. Приходит однозначное четкое понимание, что ничего общего ни с одним из них у меня нет.

Мгновение спустя к нам подходят двое парней. Один из них изрядно пьян, а лицо второго кажется мне знакомым. Похоже, он учится в одном университете со мной и Катей.

– Приветствую вновь прибывших, – говорит он. Его голос тягучий, приятный. Парень улыбается, и я невольно улыбаюсь в ответ. – Костян, что ж ты не сказал, что скоро приедут такие красавицы? Я Егор, кстати, а это Миха, – он похлопывает друга по плечу.

– Привет, – Катя расплывается в знакомой мне улыбке. Ресницы чуть опущены, а руки тянутся к волосам. Подруга флиртует, а я мысленно качаю головой. Кто-то, а Катя бы могла посоревноваться за звание самой искусной обольстительницы в мире. – Меня зовут Катя, а это моя подруга Есения.

– Необычное имя, – Егор вскидывает бровь. – Но красивое.

– Спасибо, – смущённо произношу я.

– Мне твое лицо знакомо, – он продолжает внимательно вглядываться в мое лицо, отчего мне становится не по себе. – Ты в Северном учишься?

– Да, – удивленно отвечаю я, а потом все встает на свои места. Ну конечно, именно в университете я его и видела. – Ты тоже на экономе, так?

– Да.

– Отлично, – восклицает Егор. – Я ведь в этом году перевелся к вам. Значит, будем откашливаться от преподов вместе.

Вся компания весело усмехается, и ребята продолжают говорить на посторонние темы. Я внимательно слушаю и непозволительно часто ловлю на себе взгляд Егора.

Не проходит и пяти минут, как музыка становится громче, а из колонок доносится медленная композиция.

– Есения, потанцуешь со мной? – Егор наклоняется ко мне так, что я чувствую резкий запах его парфюма.

– Почему бы и нет? – внезапно для самой себя соглашаюсь я.

Парень по-хозяйски берет меня за руку и ведёт в центр комнаты. Я ощущаю на себе заинтересованные взгляды, которых до этого момента замечено не было.

– Почему все так глазеют? – не выдерживаю я, когда рука Егора опускается мне на талию.

– Дело в том, что я никогда не танцую, – немного помедлив, произносит он.

– Что же случилось в этот раз? – удивлённо спрашиваю.

– Ты, – я вижу улыбку на лице парня, который с каждым словом становится мне все более симпатичным.

Как только песня заканчивается, большая часть ребят перемещается в прихожую. Я в недоумении смотрю на Егора, который лишь пожимает плечами. Оттуда доносятся громкие голоса, полные радости и восторга, и слышатся хлопки рукопожатий. Тот, кто только что вошел в эту квартиру, явно здесь желанный гость.

– Идём, поздороваемся! – Егор берёт меня за руку и ведёт в сторону коридора.

– А кто приехал? – задаю вопрос, сама не зная, зачем. Какая разница, я ведь все равно здесь никого не знаю.

– Мы учились с ним вместе. Ещё в школе. Он вроде как переехал сразу после окончания. А сейчас снова вернулся в столицу. Костян и Миха его близкие товарищи ещё со школьных времен, – Егор произносит это несколько отрешенно. Очевидно, он не слишком-то рад встрече.

Как только мы входим в прихожую, мне резко становится нечем дышать. Я едва чувствую свои ноги и руки, которые немеют с каждой секундой все сильнее. Хлопаю глазами в изумлении, не понимая, как могло случиться так, что из огромного количества людей, проживающих в столице, именно эти люди являются его друзьями.

Я аккуратно выпускаю руку из крепкой хватки Егора и пячусь назад в надежде, что мой сводный брат не увидит меня. По правде говоря, боюсь оказаться посмешищем, потому как даже не представляю, что может выкинуть этот человек. Но то, что я ему явно не пришлась по душе, это факт.

Из гостиной два выхода. Выбегаю через другую дверь и оказываюсь в коридоре. В поисках ванной комнаты я отворяю первую попавшуюся дверь. Удача все же на моей стороне. Я закрываюсь изнутри и включаю ледяную воду. Лицо горит, и только холодные капли сейчас способны остудить этот непонятно откуда взявшийся жар. Удивляюсь самой себе. Я не понимаю своей реакции. Хватает только одной встречи с человеком, чтобы понять, что нужно держаться от него подальше.

Набираюсь смелости и выхожу из ванной комнаты. Теперь в голове крутится только одна мысль, как улизнуть так, чтобы брат не увидел меня. Я понимаю, что мы будем часто пересекаться, но именно сейчас мне совсем не хочется, чтобы он застал меня здесь.

Медленно двигаюсь по коридору и попадаю в прихожую. Понимаю, что это мой единственный шанс уйти отсюда незамеченной. Я осторожно поворачиваю ручку входной двери и оказываюсь на лестничной клетке. Облегченно вздыхаю и быстрым шагом направляюсь к лифту. Жду слишком долго, то и дело поглядывая на дверь квартиры, из которой только что вышла. Наконец, двери лифта открываются, и я захожу внутрь. Нажимаю кнопку первого этажа и послушно жду. Но не успеваю уехать вниз, как в лифт врывается тот человек, от которого я и бегу.

Его брови в удивлении ползут вверх, а я, кажется, и вовсе забываю, как дышать. Влад прислоняется спиной к стенке лифта и буравит меня напряженным взглядом. Молчание длится вечность, а лифт едет ещё дольше. Я смотрю на табло, слежу, как цифры сменяют друг друга. Сердце почти выпрыгивает от радости и облегчения, когда я вижу на экране цифру три. Но внезапно лифт останавливается, и гаснет свет.

Вы знаете, что происходит с человеком, когда он оказывается в замкнутом помещении без света с тем, кто ненавидит тебя? А я знаю. Мне становится не по себе. Я не страдаю клаустрофобией, но сейчас думаю о том, что даже с ней мне было бы не так страшно, как наедине с этим парнем.

Влад без резких движений достает телефон и включает фонарь, освещая табло. Нажимает кнопку вызова диспетчера и после того, как вызов оказывается принят, он убирает мобильный.

– Как ты здесь оказалась? – ледяным тоном произносит Влад.

– Я была в гостях, – отвечаю я, переминаясь с ноги на ногу и потирая ладошки, которые вспотели, как только он заговорил со мной.

– Хм…И у кого? –  недоверчиво спрашивает он.

– А тебе есть дело до того, у кого в гостях я была? – сама не понимаю, что на меня находит. Возможно, таким образом я пытаюсь защититься от его будущих нападок.

– Нет, но могу предположить, что ты была у Лиса, – усмехается он. – Либо ты перепутала кнопки и приехала на последний этаж.

– Ты в курсе, что на этаже не одна квартира? – в моем голосе появляется уверенность.

– Да, – его хриплый голос обволакивает. – Их две. В одной из них живет Лис, а вторая пустует. Хозяева уже несколько месяцев живут за границей.

– Слушай, какой тебе дело, где я была? – Я складываю руки перед собой в надежде быть от Влада, как можно дальше, выставить перед ним какую-то преграду, а еще лучше выстроить стену. – Даже если и у Лиса, что с того?

– Ничего, Мышонок, просто я не понимаю, что у тебя может быть общего с теми ребятами, – я чувствую на себе пристальный взгляд брата. Глаза уже начинают привыкать к темноте, поэтому его силуэт мне отлично виден.

– Не называй меня так, – я тушуюсь. Хочу противостоять каждому его слову, выпаду, но не могу ничего сказать в ответ.

– Так все же, – он отталкивается от стенки и приближается ко мне, словно хищник, который несколько дней выслеживал свою добычу, а теперь она оказывается у него в кармане. – Как ты очутилась в его квартире?

– Это не твое дело, – слова вырываются быстрее, чем я успеваю подумать.

Я чувствую дыхание своего сводного брата совсем близко. Что ему нужно от меня? Его рука упирается в стену по правую сторону от меня, а второй он касается моих распущенных волос. Резко вздрагиваю. Больше двух лет я никого не могла подпустить к себе, а этот наглый парень бесцеремонно вторгается в мое личное пространство.

– Боишься? – шепчет он мне в губы. Я не могу вымолвить ни слова. Не понимаю, какую игру он ведет. Зачем подходит так близко?

– Нет, – через несколько секунд все же отвечаю я.

– Мышонок, ты… – замолкает он, и я ощущаю его хриплое дыхание возле своей шеи.

– Ты пьян? – спрашиваю первое, что приходит в голову. Разумеется, ответ очевиден, ведь я бы чувствовала запах перегара.

– А как ты думаешь? – его губы находятся в опасной близости от моего уха, и я едва не издаю жалобный стон.

– Влад, я не понимаю тебя, – шепчу в ответ, закрывая глаза в наслаждении. Его прикосновения почти неуловимы. Я обещаю себе, что еще одна секундочка и прекращу это безумие, но мне так нравится чувствовать то, что сейчас происходит.

– Я сам не понимаю, Мышонок, – его низкий голос проникает глубоко, вторгаясь в самое сердце. Боже, что со мной?

Неожиданно появляется освещение, и интимность момента пропадает. Влад зажмуривается от резкой вспышки и отстраняется. Я несколько раз моргаю, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Лифт все еще не двигается. Я несколько раз незаметно выдыхаю и поднимаю глаза на сводного брата. Но то, что я вижу возвращает меня на землю. Его ироничная улыбка говорит за себя. Парень самодовольно ухмыляется, всем видом показывая, что этот раунд остается за ним.

– Ты так легко повелась, сестричка, – говорит он, когда двери лифта открываются на первом этаже, и выходит из кабины, в которой только что могло произойти непоправимое.

Глава 4 Есения и Влад

Есения

– Беркут твой брат? – в десятый раз спрашивает подруга, удивленно пялясь в удаляющуюся спину Влада.

– Сводный, – пожимаю плечами я, стараясь не выдать своего волнения.

– А он симпатичный, – мечтательно произносит Яна. – Кать, может, познакомишь? Ты же вроде общаешься с ними.

– Он полный придурок, – тихо добавляю я.

– Я все еще не могу поверить. Мы же часто тусим в одной компании, да и ты с нами как-то раз была, – скороговоркой произносит Катя, наспех убирая тетрадь в сумку. На вопрос Яны не обращает внимания, потому что подруга до сих пор не может прийти в себя от шока.

– Я ушла раньше, Кать, разве ты не помнишь? – говорю я и тут же легонько хлопаю себя по лбу. – Конечно, нет. Что это я? Ты ведь была занята.

– Ну прости, что так вышло, – Соболева повисает на моей руке, бормоча слова прощения виноватым голосом.

– Ладно, идем, а то опоздаем, – говорю и тороплюсь к выходу, мечтая поскорее спрятаться от лишних глаз.

Я не скрывала, но и не спешила делиться тем, что Беркут, вернее Влад Беркутов приходится мне родственником. Не совсем родственником, конечно, потому как свадьба мамы и Сергея должна состояться только в конце следующего месяца. С Владом мы не замечаем друг друга. Но каждый раз, когда он ужинает дома, перекидываемся парой фраз, в основном, речь идет об универе и событиях в его стенах. И по большей части, этот разговор для родителей.

Мы никогда не здороваемся друг с другом в университете, хоть и иногда пересекаемся на лекциях. Как сегодня, например. У Влада с учебой не очень. Я не думаю, что он глупый, просто этому человеку плевать на все, в том числе и на университет. Мой брат постоянно где-то пропадает. Не могу сказать, что волнуюсь за него, но пару раз я видела на его спине и животе синяки. Возможно, он занимается борьбой или бьет грушу в тренажерном зале. По крайней мере, хочется верить, что он не влезает ни в какие нехорошие дела.

Сегодня наш лектор Роман Александрович совершает оплошность. Он при всем потоке называет тех лиц, которые не успевают по его предмету. Влад, разумеется, в их числе. А потом наш преподаватель сообщает о том, что лучшие студенты курса будут подтягивать худших.

– Так-так, Беркутов. Будете заниматься с Орлянской, – восторженно произносит он. – Думаю, вы покажете самый продуктивный результат, учитывая, что ваши занятия могут проходить в любое время.

– Извините, Роман… как вас там… – бубнит себе под нос, – Александрович, – нагло отвечает Влад. – Но я и сам в состоянии справится с вашим предметом. Зачем мне Орлянская?

– Я уверен, что вам пойдет только на пользу занятия с вашей сестрой. Через неделю я должен видеть результат. На этом все, – его тон не терпит возражений, лектор разворачивается и уходит, оставляя весь поток в недоумении.

Я слышу, как однокурсники перешептываются у меня за спиной. Уткнувшись в тетрадь, я вырисовываю замысловатые узоры, не обращая внимания на похлопывания Кати по моему плечу. Делаю вид, что ничего особенного не происходит, хотя внутри меня все переворачивается от беспокойства. А все потому, что в памяти то и дело всплывают слова, однажды сказанные мне Владом.

– Влад, я могу подвезти тебя в универ, – предлагаю я, собираясь на учебу. – Тебе сегодня же ко второй паре?

– Ко второй, – почти по слогам произносит он. – Как-нибудь сам доберусь. Не уверен, что нас должны видеть вместе.

– Думаю, ты прав, – с уверенностью в голосе произношу я и выбегаю из дома, потому как ком в горле размером с булыжник едва получается сдерживать.

Этот разговор состоялся месяц назад как раз после случая в лифте.

И именно поэтому после речи Романа Александровича я мгновенно ощущаю, как взгляд Беркута прожигает мне спину.

День тянется вечность, и даже любимые предметы не спасают от подруг и однокурсниц, которые то и дело расспрашивают о моем сводном брате.

Честно говоря, совсем неожиданно, что Влад, учитывая его скверный характер, так быстро вливается в самый популярный костяк нашего университета. Хотя этих ребят он знает со школы. Видимо, его негатив распространяется только на семью. Миша Власов, Костя Лисянский и Влад Беркутов – теперь самые завидные холостяки нашего универа. Лис – хороший парень, а вот двое других вызывают сомнения. Влас так и вовсе неприятный тип. Ведет себя развязно, будто университет принадлежит ему, хотя это почти так. Его отец в прошлом году становится ректором, так Миша теперь посещает пары лишь по своему желанию. Лис – самый приятный из их троицы. По правде говоря, не понимаю, каким образом он попадает в их тусовку. А Беркут… Я не могу раскусить его. Себе на уме. Но к таким как он лучше близко не подходить.

Я задерживаюсь в библиотеке и домой прихожу уже к вечеру. Дома тихо, родителей нет, брата, по всей видимости, тоже. Облегченно выдыхаю и, скинув кроссовки, топаю в кухню. Чувствуя, что готова съесть целого слона, открываю дверцу холодильника и вместо того, чтобы вытащить все контейнеры с едой на стол, я заглядываю в них прямо здесь. Нахожу то, что хочется больше всего, и закрываю холодильник.

Я подпрыгиваю на месте, встречаясь с такой знакомой самодовольной ухмылкой Беркута.

– Как же ты меня напугал! – я отворачиваюсь от Влада и ставлю контейнер в микроволновую печь. – Привет! Ты есть будешь?

– Почему бы и нет, – доносится звук микроволновки, и я нажимаю кнопку, чтобы открыть дверцу, как вдруг чувствую горячие пальцы на своем запястье. Дыхание моментально сбивается, пульс учащается, а ноги превращаются в вату. Черт возьми!

– Тогда достань из холодильника то, что тебе хочется, – медленно произношу я, все же открывая дверцу шкафчика печи.

– Я знаю, чего мне хочется, – хрипло произносит он бархатным голосом совсем рядом с моим ухом.

– И чего же? – пытаюсь состряпать безразличный тон, но едва держусь, потому как рядом с этим человеком меня начинает трясти. А нам еще заниматься вместе.

– Догадайся, – насмешливо предлагает он, а я вновь теряюсь. Нужно научиться контролировать свои эмоции.

Я выдергиваю руку резче, чем могла бы, подхожу к холодильнику и достаю первый попавшийся контейнер. Повернувшись лицом к Владу, протягиваю ему еду, на что получаю сморщенную гримасу. Странное явление, но в глазах парня появляются озорные смешинки, будто он просто поддразнивает меня. Не могу сдержаться и продолжаю разглядывать его. За все время нашего знакомства, пожалуй, впервые вижу его таким домашним и расслабленным. Влажные чуть завивающиеся волосы говорят о том, что он совсем недавно вышел из душа. Я перевожу взгляд ниже и замечаю, насколько низко сидят на брате домашние брюки, что даже виднеется резинка от нижнего белья. Чувствую, как мое лицо вспыхивает, и поднимаю глаза. Обращаю внимание на то, что его дыхание становится прерывистым, будто он только что пробежал стометровку. Его взгляд сосредоточенный, от тени улыбки не остается и следа, желваки на скулах выдают его волнение. Мне становится не по себе, но я по-прежнему продолжаю таращиться на идеальное лицо. Мы стоим в двух метрах друг от друга, но кажется, будто между нами считанные сантиметры.

– Я буду то же, что и ты, – наконец, тихо произносит он.

Влад

– Беркут, да ты гонишь! Очкастая заучка твоя сводная сестра? – улыбается Влас, хотя его улыбка напоминает, скорее, звериный оскал.

– Влас, ты плохо соображаешь? – не пойму, что конкретно меня раздражает в его вопросе, но отвечаю резко.

Миха целый день не отстаёт от меня после того, как Роман, чёрт бы его побрал, Александрович на всю аудиторию заявляет, что мышонок моя сестра. Это так называемое родство с ней меня не слишком-то тяготит, вот только знать об этом всему миру необязательно. Да и, тем более, это ненадолго. По правде говоря, сестричка очень странная. Сидит все время у себя в комнате, зубрит днями и ночами. Постоянно ходит в своих идиотских очках. Есть ведь линзы. И в них она даже ничего. В память частенько врезается ситуация в лифте. Девчонка дрожит как осиновый лист, но держится отлично. С этим не поспоришь.

– Вот это да! – громко смеется он. – Зато учёбу подтянешь. Я бы замолвил за тебя словечко перед батей, но у самого проблемы.

– Не парься, я выкручусь, – раздраженно произношу я, потому как то, что предлагает для меня Роман Александрович, не идёт ни в какие рамки.

– Собираешься с ней заниматься? – удивляется Миша.

– Нет, я что-нибудь придумаю. Меня уже тошнит от этого идеального семейства, Миха.

– Как твой план по спасению отца от стервы Ирины? – Миша поджигает сигарету и делает глубокую затяжку, выдыхая дым над моей головой. – Угостить?

– Не, Влас, я бросил недавно. И тебе, кстати, советую, – честно говорю я. – В школе ещё начал баловаться этим делом, но тренироваться и курить – это все равно что пытаться похудеть и по ночам жрать булки.

– Плевать на твои советы, Беркут, – цинично усмехается школьный друг. – Без обид. Мне нравится эта привычка. Так что с предками? Точнее, с будущей мачехой.

– Она неплохая тетка, но жизни с ней отцу я не дам. Свадьбы не будет, – с уверенностью в голосе произношу я.

– Дядь Сережа на нее запал, Беркут. И я, честно говоря, сомневаюсь, что у тебя получится, – его губы расплываются в хищном оскале. Я знаю эту его улыбку.

– Как в старые добрые? – ухмыляюсь я. – Не боишься, Влас? Все три раза ты проспорил.

– Без шансов, Беркут. На этот раз победа будет за мной.

– Ну-ну, – смеюсь в ответ и тяну руку.

– Лис, разбивай, – кричит Влас только что подошедшему Лису.

– О чем хоть спор? – Костян подходит ближе и заносит руку, чтобы разбить, но медлит.

– Беркут свадьбу отца собирается расстроить, – усмехается Миша.

– Чем тебе батя-то не угодил? – спрашивает друг, разбивая наши руки. – Вроде нормальный мужик.

– Нормальный, да не особо, – моментально свирепею, потому как воспоминания лезут в голову без спроса. – Мать мою загубил. Теперь настал его черёд.

– Зачем тебе это? Влад, месть – это не то блюдо, которое должно быть на вашем общем семейном столе за ужином. Ты не можешь вечно злиться на него за то, что их с матерью развела судьба, – Лис обладает потрясающей возможностью слушать и давать советы. Не каждому это дано, но сейчас я не хочу ничего слышать. Не та ситуация.

– Лис, я разберусь сам.

– Дело твое, друг, – Костян разводит руки в стороны, выставляя ладони вперед, – Помяни мое слово, рано или поздно ты пожалеешь, что ввязался в это.

– Не каркай, я знаю, что делаю, – раздраженно произношу я. – В субботу ждать вас?

– А то! – восклицает Влас, потирая ладони друг об друга. – Мне не терпится посмотреть, чему за это время научился грозный Беркут. Я поставлю на тебя, брат. Смотри, не потеряй мое баблишко.

– За это будь спокоен! – с уверенностью в голосе произношу я и перевожу взгляд на Лиса, который недовольно качает головой.

– Ты знаешь, я не одобряю это, Влад! – Лис редко называет меня по имени, чаще всего просто Беркут. Но сейчас в глазах Костяна читается беспокойство. – Уровень подготовки этих парней отличается от того, к которому ты привык. Я поддержу тебя, если ты так решил, но предупреждаю, что ты можешь оказаться в больничке. И надолго.

– Не волнуйся! – хлопаю по плечу друга и выдавливаю из себя улыбку в знак благодарности. – Лис, ты ведь и меня не видел в деле.

– Нет, не видел. Но я видел их, Влад, – тяжело вздыхает друг, а я все никак не пойму, за что он так переживает. Взглянуть на Власа, так тот вообще не парится. – Ладно, мне пора. Увидимся завтра.

Лис крепко пожимает руку сначала мне, потом Власу, после чего садится в свою черную пушку и срывается с места.

– Чего это он? – спрашиваю Миху, запрыгивая к нему в автомобиль на пассажирское сиденье.

– Если что, я тебе не говорил.

– Да какие вопросы!

– Пару лет назад Андрюха, его двоюродный брат не смог выйти из комы после очередного боя, – глаза Власа темнеют, но сам он остается спокоен.

– Черт, Миха, я и не знал, – я искренне сочувствую Лису, который потерял брата, но абсолютно уверен, что со мной ничего подобного не случится.

– Он сейчас редкий гость в Подвале. Там, где все это произошло, – говорит Влас. – И если ты завтра одержишь победу и покажешь себя на высшем уровне, то тебя стопроцентно позовут туда.

– Именно этого я и хочу. Мне нужны бабки, Влас, – отвечаю я, переводя взгляд на часы.

– Там можно круто подняться, но цена у всех разная, – усмехается он. – Кто-то не доживает до следующего боя.

– Это не моя история, – серьезным тоном произношу я. – Заработаю столько, сколько нужно, а потом свалю.

– Все так говорят, Беркут, – с ухмылкой произносит он, заводит машину и выезжает с парковки.

Глава 5 Есения

Проходит неделя, но мы с Владом так и не занимаемся учебой. На мой вопрос когда, как будто мне это нужно, он отвечает, что не намерен заниматься глупостями и разберется со своей ситуацией самостоятельно.

– Дочка, доброе утро! Могу я войти? – мамина голова показывается за дверью моей комнаты.

– Конечно, – мягко улыбаюсь я, вставая с кровати. Сегодня мне ко второй паре, потому я не тороплюсь. – Доброе утро!

– Сенечка, как твои дела? Как учеба? – спрашивает она.

– Все в порядке, не беспокойся, – отвечаю я, замечая волнение в ее глазах. – Что-то случилось?

– Нет, малыш, просто я немного волнуюсь за тебя, – говорит она, а у меня складывается впечатление, что она что-то недоговаривает. – Как вы ладите с Владом?

– Чаще всего мы игнорируем друг друга, – спокойно пожимаю плечами. – Все как всегда.

– Понятно, – голос мамы звучит глухо.

– Мам, говори, что случилось, – не выдерживаю я.

– Тебе случайно не известно, чем занимается Влад? – она говорит загадками, а я в недоумении хлопаю глазами.

– Нет, а почему ты спрашиваешь? И под "занимается" что ты имеешь в виду? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Он пришел домой ночью, мы с Сергеем ещё не спали, засиделись за просмотром интересного фильма. И видели, в каком состоянии он пришел, – в глазах мамы читается ужас. Видимо, все и, правда, было так плохо.

– Пьяный? – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Нет, дочь, но лучше бы пьяный, – мама тяжело вздыхает и садиться на кровать рядом со мной. – На нем живого места нет. А рука в гипсе.

– О, Боже! – я непроизвольно закрываю рот руками. – Вы спрашивали его, что произошло?

– Он ничего не сказал, молча ушел к себе в комнату.

Я ничего не отвечаю, лишь вспоминаю, как несколько раз замечала у Влада синяки на самых разных частях тела. Собираюсь сказать маме об этом, но что-то меня останавливает. Несмотря на то, что мы живём в одном доме, я понимаю, что это не наше с ней дело. Хочется разузнать, что случилось, но навряд ли брат захочет поделиться, тем более, со мной.

Мы с мамой ещё некоторое время болтаем в том, о сем, после чего она уходит. Сегодня у меня свободный день, и мне, пожалуй, впервые за последнее время хочется выбраться из дома. Пишу Кате и Яне, но у девчонок, оказывается, сегодня свои планы, поэтому судорожно думаю, чем себя развлечь.

Идея приходит внезапно и, на удивление, не оставляет сомнений. И прежде чем я успеваю набрать номер телефона моих изменений, раздается звонок. Номер неизвестен.

– Слушаю, – отвечаю я.

– Есения, привет! – бархатный мужской голос слышится на том конце провода. Знакомый, но я пока не узнаю его.

– Привет!

– Это Егор, – я сразу понимаю, кто это, но он продолжает. – Мы виделись на вечеринки у Лиса. И ты подарила мне танец.

– Конечно, я помню тебя, – мои губы расплываются в улыбке. – У Кати взял мой номер?

– Да, ещё в тот же день на вечеринке, когда ты сбежала. Я был в отъезде, позвонил бы раньше, – весело говорит он.

– Понятно, – произношу я.

– Чем ты занимаешься сегодня вечером? Может, выпьем по чашечке кофе? – мне приятно слышать его глубокий низкий голос.

– Да, давай, – искренне радуюсь я.

– Тогда я заеду в семь, нормально? – я слышу радостные нотки и невольно улыбаюсь в ответ. – Скинь адрес сообщением.

– Хорошо, до вечера, – говорю я и сбрасываю вызов.

Негромко включаю музыку и кружусь по комнате в быстром танце. Это первое свидание за последние два с половиной года, еще и с человеком, который мне симпатичен. Ощущаю себя свободной птицей, которая наконец-то решилась расправить свои крылья и вылететь из гнезда. Совершаю еще один звонок, благодаря которому, я уверена, моя жизнь повернется в лучшее русло. Теперь мне хочется петь и танцевать. Я беру микрофон, но не подключаю его, и теперь уже пою и танцую перед шкафом, решая, что же надеть в этот день, который перевернет мою жизнь.

Достаю нижнее белье и платье, которое так и не надела ни разу, и снимаю свою ночнушку. Примеряю кружевные трусики, но не успеваю надеть бюстгальтер, как дверь в мою комнату открывается, а я только и успеваю прикрыть свои прелести руками.

Влад смотрит долго и пристально разглядывает мои ноги, взгляд постепенно перемещается выше, задерживаясь на моих трусиках. Я вижу, как дергается его кадык, и парень нервно сглатывает, когда глаза поднимаются до уровня моей груди. Я теряю дар речи, хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег, но ни слова произнести так и не могу.

– А у тебя есть, на что посмотреть мышонок, – самодовольно ухмыляется он, закрывая за собой дверь.

Сгорая от стыда, я быстро накидываю первую попавшуюся футболку, которая едва доходит до середины бедра, и выбегаю в коридор. Брата нигде не видно, поэтому без стука залетаю к нему в спальню. Он стоит спиной и безуспешно пытается стянуть с себя футболку. Одной рукой ему трудно справляться, да и, похоже, все его тело ноет от боли.

– Чего тебе? – спрашивает он, не оборачиваясь. В настроении Влада что-то меняется, но я никак не могу понять, что именно.

– Ты никогда не заходишь ко мне в комнату, – мой голос дрожит. Я тихо выдыхаю и подхожу ближе. – Что привело тебя сегодня? И не хочешь ли ты извиниться?

– Нет, – коротко отвечает он. – Громкая музыка. Не очень-то на тебя похоже, – я замечаю, как тело брата напрягается. Неужели я так сильно его раздражаю, что он бесится только из-за одного моего присутствия в своей комнате.

– Раз в год и палка стреляет, – насмешливым тоном произношу я. – Давай помогу?

Не думая о том, как выглядят мои действия со стороны в тот момент, я хватаюсь за край футболки и медленно тяну вверх. Влад резко вздрагивает, но не останавливает меня. Мне нужно дотронуться до него, чтобы снять вещь полностью. Дрожащими холодными пальцами касаюсь его плеча, помогая стянуть футболку через голову. Грудная клетка брата поднимается и опускается все чаще, а я непроизвольно перемещаю руку к его шее. Влад медленно оборачивается, и я резко отскакиваю от него. В комнате становится слишком мало воздуха. Его глаза темнеют, а взгляд опускается к моим голым ногам. Понимаю, что со стороны вся ситуация выглядит как женская провокация, я пытаюсь ретироваться и пячусь в сторону двери, но в два шага Беркут оказывается рядом со мной. Он преграждает мне путь и буквально загоняет в ловушку. Выход совсем рядом, но я не могу до него добраться, поскольку оказываюсь зажата между стеной и братом.

Он не моргает. В глазах полыхает огонь, но я не понимаю, с чем он может быть связан. Такой как Влад никогда не взглянет на меня как на девушку, потому сейчас я нахожусь в замешательстве. Но только я собираюсь открыть рот, чтобы возмутиться, как сильное тело вдавливает меня в стену. Его жесткие пальцы касаются моего бедра. Непроизвольно ахаю, испытывая при этом целый шквал незнакомых эмоций. Я медленно начинаю сходить с ума, когда ощущаю, как рука брата поднимается выше и оказывается под футболкой. Мое тело вытягивается в струну от неизвестных ощущений, а глаза закрываются сами собой. Он играет, и я обещаю себе, что ещё секунда, и это безумие закончится. Но то, что происходит дальше, моментально выбивает меня и мои мозги из реальности. Чувственные мягкие губы касаются моих, а рука брата блуждает по моему животу. Я буквально задыхаюсь от ощущений, которые поглощают с головой. Секунда, и вот мой рот уже открывается навстречу губам сводного брата, а руки обхватывают его шею. Неумело касаюсь горячей кожи, которая обжигает пальцы до такой степени, что из гортани вырывается непроизвольный стон. Губы Влада настойчивы, требовательны. Этим поцелуем он будто подчиняет, ставит клеймо на тебе. И разум уже затуманен настолько, что ты перестаешь соображать, что происходит.

Из забытья выдергивает настойчивый голос мамы, зовущий нас обедать. Мы резко отстраняемся друг от друга, тяжело дыша. Настороженно наблюдаем за реакцией, которая, по всей видимости, у нас одинакова. Проходит несколько секунд, и на лице брата появляется такая знакомая ироничная ухмылка. Выбегаю из комнаты прежде, чем он успевает сказать то, от чего мое сердце разорвет на куски.

***

Сердце стучит с бешеной скоростью, норовя выпрыгнуть из груди. Чёрт возьми, я поддалась искушению, которое могло стоить мне холодной головы. Боже мой! Что же произошло пять минут назад?

Я мгновенно влетаю в свою комнату и плотно закрываю дверь трясущимися руками. На замок. Знаю, что он не войдёт сюда во второй раз, но делаю все машинально, на автомате, потому как голова в эту минуту отказывается соображать. Наспех надеваю на себя свободные джинсы и мешковатый свитер, хватаю сумку и выхожу из комнаты. На ходу проверяю наличие кошелька с деньгами и картами и резко поднимаю глаза. Передо мной стоит Влад, загораживая собой весь проход. Уголки его губ приподняты в кривой улыбке, а расслабленная поза говорит о полнейшем безразличии к моей персоне. А чего ты хотела, Еся? Мысленно задаю себе вопрос, и ответ, который вдруг приходит в голову, никак не вяжется с действительностью.

– Так быстро убегаешь? – его голос обволакивает, проникая в самую глубину души. Господи! Со мной точно не все в порядке.

– Мне пора, – я едва могу выдавить из себя два слова.

– Ты переживаешь из-за того, что произошло? – голос Влада звучит глухо, а я пристально смотрю ему в глаза, не понимая, что он чувствует в этот момент.

– Я… – запинаюсь, потому что не знаю, что ответить. Сказать правду, что этот поцелуй пробудил во мне странные чувства, но Влад лишь высмеет меня. Поэтому выпаливаю то, что вмиг приходит в голову. – Это вышло случайно, я думаю. Скорее всего, у тебя давно не было девушки, и именно поэтому ты сорвался. Тем более, я так понимаю, что из-за своих боев у тебя не остается сил ни на каких девушек, а физиология требует свое. Да, не смотри на меня так, я заметила, когда снимала твою футболку, что у тебя все тело синее. Поэтому проще всего сделать вид, что ничего не произошло, и продолжить и дальше игнорировать друг друга. Согласен?

Во время моего монолога его бровь выгибается в удивлении, а уголки губ подрагивают. Ну конечно, он просто смеётся надо мной. Значит, все правильно. Ему незачем видеть то, что происходит у меня в голове. Я отодвигаю Влада в сторону и прохожу к лестнице.

– Сегодня в десять у нас занятие, мышонок. Завтра лекция, а после семинар у Романа Александровича, я должен быть готов, – доносится мне в спину. Я резко оборачиваюсь, искренне удивленная внезапному порыву учиться.

– У меня сегодня дела, Влад, – спокойно произношу я, – ты всю неделю игнорировал попытки позаниматься с тобой. А сегодня, извини, я не могу. Тем более, в одиннадцать я уже ложусь спать.

– Можешь. К десяти жду у себя. Иначе, я сообщу нашему преподавателю, что ты слишком предвзята, и из-за этого, отказываешься подтягивать меня по учебе. Не думаю, что он будет рад слышать это о своей лучшей студентке. Думаю, часа на вполне будет вполне достаточно.

– Это наглое враньё! – раздраженно восклицаю я, топая ножкой.

– Да, – Влад подходит опасно близко, и я чувствую, как мое сердце замедляет свой ход. – Но он об этом не знает, Мышонок. Поэтому будь добра, освободись до десяти вечера, лады?

Киваю головой, понимая, что сейчас лучше не спорить, тем более, я итак опаздываю. И лишние препирания мне ни к чему.

Аня уже ждёт меня с распростертыми объятиями. Я сажусь в кресло, но нахожусь в смятении. С одной стороны, мне страшновато, вдруг не понравится результат, а с другой – мне хочется что-то изменить и почувствовать себя увереннее. Наверное, именно сейчас тот момент, когда уже пора.

– Сенечка, ну наконец-то, – хлопает в ладоши Аня, поглаживая меня по волосам. – Осветлим?

– Да, хочу не мой мышиный цвет, а красивый, – расплываюсь в несмелой улыбке. – Получится? Но только так, чтобы волосы не пострадали.

– Получится, – заверяет она, задумчиво разглядывая мою макушку. Я вижу ее реакцию в зеркале. – Цвет должен взяться отлично. У тебя и свои светлые, поэтому проблем не возникнет. Жёлтым цыплёнком ты точно не уйдешь.

– Это радует.

– Ну, тогда приступим? – Аня потирает ладони, после чего достань тарелку, кисточку и огромный черный бутыль, вероятно, с окислителем. – Волосы у тебя густые и длинные, поэтому я тебя не выпущу часа четыре минимум.

– Мне к семи надо быть дома. Успеем? – взволнованно спрашиваю я и кручу головой в разные стороны, пытаясь запомнить себя такой, потому что через четыре часа отсюда выйдет совсем другой человек.

– Конечно. Не на свидание ли собираешься? – с улыбкой на лице подмигивает Аня.

– На свидание, – улыбаюсь в ответ, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

– Тогда мы тебе ещё и мейк сделаем. Ты не против? Тебе останется выбрать платье, – радостно произносит девушка, подзывая визажиста, с которым она начинает тихо переговариваться о чем-то.

– Я согласна. Хочу стать красивой, Аня, – грустная улыбка касается моих губ, а я все еще пялюсь на себя в зеркало, совершенно не представляя, чем закончится мой сегодняшний поход в салон красоты.

– Ты красива, Есения, осталось это немного подчеркнуть.

Я не замечаю, как пролетают четыре обещанных часа. Надо мной колдуют два отличных профессионала своего дела в четыре руки. Чувствую себя непривычно, но сгораю от нетерпения увидеть свое отражение в зеркале. По довольным лицам Ани и Лики понимаю, что результатом они остаются довольны. Даже не так. Результат превосходит все ожидания. В этом убеждаюсь и я, сто́ит мне только взглянуть на свое отражение.

– Девочки, это я? – я вскакиваю с места и приближаюсь к зеркалу настолько близко, насколько это возможно. Цвет просто потрясающий, я блондинка, но волосы выглядят живыми и роскошными. Макияж неброский, но идеально подчеркивает мои глаза и скулы, которые выглядят невероятно. – Я даже не представляла, что могу быть такой.

– Ты очень красива, Есения. Помни об этом всегда, – говорит Лика. – Приходи в любое время, я дам тебе пару уроков по повседневному и вечернему макияжу.

– Хорошо, спасибо, – тихо произношу я, все еще не веря своим глазам.

Выхожу из салона и иду к машине, разглядывая всех и все вокруг. Как же прекрасен мир! Внутри меня бушует океан невероятных эмоций, а восторженные взгляды, которые я получаю от нескольких прохожих, говорят сами за себя.

Домой успеваю вернуться буквально за десять минут до приезда Егора. Бегу наверх, надеваю чёрное платье на бретелях, меняю сумочку и вылетаю из комнаты.

Чувствую аромат мяса, который доносится из кухни, и, быстро выдохнув, вхожу туда. Мама стоит спиной, не замечая меня.

– Мам, – окликаю ее. – Взгляни на меня.

Мама резко оборачивается и застывает на месте. Ложка падает из ее рук, создавая шум. Я вижу, как эмоции заполняют мою родную женщину, но она продолжает храбриться и держать их в себе. А через мгновение в уголках глаз все же скапливается соленая вода.

– Нравится? – кружусь я, улыбаясь маме. – У меня сегодня свидание. Решила, что пора уже.

Мама быстро кивает, понимая, что я имею в виду. Она по-прежнему не говорит ни слова, а просто подходит и прижимает меня к себе. Я знаю, что ей нужно пережить эти эмоции. Она столько лет борется со мной, но тщетно, а сегодня сама делаю шаг, благодаря которому, я уверена, в скором времени смогу выбраться из своего кокона.

– Дочка, ты невероятная. Какая же ты красивая! – восторженно восклицает она после минутной паузы.

– Спасибо, я и сама в восторге, – честно признаюсь я.

Раздается звонок в дверь, и я спешу открыть Егору. Парень находится в полнейшем изумлении и не может проронить ни слова, поэтому он просто передает мне огромный букет роз и кивает головой.

– Спасибо, – смущаюсь я. – Изменилась немного.

– Ты очень красива, Есения, – наконец, отмирает Егор в тот момент, когда мама входит в прихожую.

– Благодарю. А это моя мама Ирина, – говорю я и слышу, как раздаются шаги из гостиной. – А это… – с радостью в голосе начинаю я и, резко оборачиваясь, замолкаю. Ожидаю увидеть Сергея, но никак не Влада. – Мой сводный брат, – едва могу выдавить из себя.

Он смотрит на меня так, будто видит привидение. Влад выглядит настолько потрясенным, что хочется помахать перед его лицом рукой и сказать: "Вернись в реальность". Несколько секунд он буравит меня взглядом своих карих глаз, после чего обращает внимание на гостя.

– Егорка, а ты какими судьбами здесь? – в голосе слышится воинственность. Еще с той вечеринки у Лиса по поведению Егора становится ясно, что отношения между парнями не самые лучшие.

– Приехал забрать твою сестру на свидание, – без тени улыбки произносит Егор.

– Правда? И она согласилась пойти с тобой? – резко выдает он, после чего иронично усмехается.

– Какие-то проблемы, Влад? – Егор едва держит себя в руках.

Мой брат не успевает ответить, потому как я передаю букет маме, быстро надеваю черные ботинки и кожаную куртку, и, схватив за руку, вытаскиваю Егора из дома.

Глава 6 Есения

Егор молчит до самого ресторана. Да и я не осмеливаюсь нарушить гнетущую тишину. Честно говоря, поведение парня меня немного смущает. Конечно, у меня нет огромного опыта в общении с людьми противоположного пола, но все же на первом свидании в моем представлении ведут себя несколько по-другому.

– Есения, прости, – Егор паркуется около ресторана. – Неожиданно было узнать, что именно ты сводная сестра Влада Беркутова.

– Долго же ты отсутствовал, – усмехаюсь я. Пытаюсь вести себя непринужденно, но мысли то и дело возвращаются к небольшой стычке Влада с Егором. – Столько всего пропустил.

– Точно, – хрипло произносит он.

– Откуда такая неприязнь друг к другу? – вкладываю в свой голос максимум безразличия.

– Это началось ещё в школе. Одно время мы дружили, а потом… – Егор замолкает, видимо, подбирая нужные слова. – Короче говоря, у нас появились некоторые разногласия. В выпускном классе мы немало глупостей совершили.

– Ладно, не буду тебя пытать, – весело говорю я, понимая, что для Егора та страница жизни не самая приятная. – Может, уже пойдем есть. Я умираю с голода, потому что провела в салоне красоты по меньшей мере четыре часа.

– Идём, – красивая улыбка трогает уголки его губ, и лицо Егора преображается.

Мы входим в небольшой, но уютный ресторанчик и занимаем столик в дальнем углу возле окна. Я чувствую на себе взгляды. Мне не кажется, это настоящая реальность. Сегодня в центре внимания нахожусь я. По правде сказать, это приятно. Возможно, не так плохо порой выглядывать из своего кокона. Егор галантно отодвигает стул и предлагает присесть. Я благодарю кивком головы, после чего он занимает свое место.

– Что будешь? – спрашивает он, а я обращаю внимание, что парень заметно нервничает.

– Салат с тунцом и индейку с овощами. И капучино, – улыбаюсь я и закрываю меню. – Я в дамскую комнату, скоро вернусь.

– Я пока сделаю заказ.

Прохожу через весь зал и ощущаю себя моделью, которая дефилирует по подиуму. Я испытываю такие незнакомые, но приятные чувства от своего преображения. Подхожу к раковине, не спеша мо́ю руки и медленно поднимаю глаза. Из большого зеркала на меня смотрит прекрасная незнакомка, уголки губ которой слегка приподнимаются в мягкой улыбке. Я детально изучаю каждую деталь, каждый штрих. С каждой секундой отражение мне нравится все больше и больше. Почему я раньше этого не замечала, что я могу быть вот такой? Почему никогда не хотела измениться? Достаю из сумочки телефон и вижу одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера.

Ты даже не представляешь, с кем связалась. Будь осторожна. Я жду тебя к десяти.

Ощущаю, как брови ползут вверх от удивления. Черт бы его побрал! Мои щеки мгновенно вспыхивают, а сердцебиение заметно учащается. Я даже не пытаюсь сдержать порыв, и мои пальцы уже бегло печатают ответ.

Думаю, это не твое дело.

Следующее сообщение приходит незамедлительно.

Пока не мое, но скоро все изменится.

Я убираю телефон в сумку и ополаскиваю лицо прохладной водой так, чтобы не навредить макияжу. Меня бросает то в жар, то в холод, буквально разрывая от раздражения. Ещё раз окинув себя небрежным взглядом, я выхожу из уборной.

Вечер испорчен. Нет, Егор ведёт себя довольно сдержанно и галантно, но мои мысли слишком далеки от ресторана и отличного парня, который пытается выведать у меня подробности личной жизни. Я вижу, что действительно интересна парню, но после полученного сообщения от сводного брата никак не могу прийти в себя и включиться в разговор.

– Есения, ты торопишься? – настороженно спрашивает он. – Ты весь вечер смотришь на часы?

– Ой, извини. Да, мне нужно к десяти приехать домой. Есть ещё кое-какие дела по учебе, – уклончиво отвечаю я.

– Хорошо, я понял. Тогда через полчасика поедем, – говорит Егор и тянется через стол к моей руке. Его прикосновение нежное, почти невесомое. Я позволяю и перевожу взгляд на наши сплетенные пальцы. Мне приятно.

Не понимаю, что со мной происходит, но с каждой последующей минутой я начинаю нервничать все сильнее. Волнение нарастает, и к моменту выхода из ресторана меня уже потряхивает так, что тело отказывается слушаться.

– Есень, с тобой все в порядке? – Егор приобнимает меня за талию. – Замерзла?

– Да, немного, – я не отстраняюсь, позволяя ему эту небольшую близость. – От окна тянуло, а на улице уже не лето.

– Надо было сказать, пересели бы, – в голосе слышатся нотки сочувствия. – Идем скорее в машину.

Спустя полчаса мы подъезжаем к особняку Сергея Беркутова. Егор останавливает машину, выбегает и быстро обходит в другой стороны, для того чтобы открыть мне дверь. Я искренне улыбаюсь и благодарю его.

– Есения, – несмело начинает он, провожая меня до ворот. – Не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. – Ты мне понравилась ещё после той вечеринки. Мне бы хотелось узнать тебя получше. Не буду торопить тебя, но очень хочу занимать в твоём списке дел не последнее место. Что скажешь?

– Скажу, что мне очень приятно слышать подобное. Я тоже не прочь узнать тебя поближе, – непроизвольно касаюсь его руки. Мы останавливаемся около ворот, одновременно повернувшись друг к другу.

Ветер развивает мои распущенные волосы, и когда одна прядь попадает мне на глаза, Егор тянется к моему лицу и осторожно возвращает ее к волосам. Его нежное прикосновение заставляет меня улыбнуться. В глазах парня замечаю, как вспыхивает огонек, похожий на восхищение, и чувствую, как мои щеки заливаются румянцем. Егор с невероятным трепетом гладит меня по щеке, почти невесомо касаясь подушечками пальцев. Его лицо находится так близко к моему, и я понимаю, что сейчас произойдет. Его губы мягко касаются моих, а спустя пару секунд поцелуй становится более настойчивым. Безусловно, он мастер в этом искусстве, но долгожданных бабочек в животе я не ощущаю. Мне приятно, но не более. Я закрываю глаза, и в моем разуме появляется совершенно иной человек, который целует меня совсем по-другому. С напором, нажимом, будто наказывая за что-то. Но это было острее, ярче, эмоциональнее.

Я поднимаю руки к плечам парня, который продолжает целовать меня, и целую его в ответ с тем же напором, который был с другим. Теперь в моем воображении Влад, и ощущения резко меняются. Меня поглощают и уносят в параллельную реальность чувства, которыми я наполнена в это момент. Но вдруг знакомый глубокий голос с хрипотцой вырывает меня из забытья.

– Есения, в дом! – громко восклицает он, а я резко отскакиваю от Егора. Словно мне на голову кто-то выливает ушат ледяной воды.

– Что, прости? – почти одновременно поворачиваемся в сторону брата, который подъезжает на своем автомобиле. Я невольно качаю головой, понимая, что Влад все-таки принимает эту дорогущую машину в качестве подарка от своего отца.

– Что слышала, сестричка. А с тобой, Егор, нам есть, что обсудить, – свет от фонаря попадает на лицо Влада, и его выражение лица свидетельствует о том, что он не просто взбешен, он пребывает в ярости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.