Алёна Орлова
13 Дочь Демона

Пролог

За широким каменным столом в своём кабинете сидел правитель тринадцатого домена. Почему стол был каменный? Так не одно дерево, даже зачарованное, не выдержит взрывного характера владельца этого кабинета. Но давайте все по порядку.

Мужчина был хорош, да, уже не молод и первая седина тронула виски, но это не повлияло на его красоту и стать. Даже наоборот, придавало ему шарма. Высокий, хорошо сложенный, с кожей цвета гречишного мёда, черными чуть вьющимися волосами, собранными в толстую тугую косу и темно-карими глазами. Глазам этого мужчины можно отвести отдельную страницу под описание, но мы будем скромнее. В данную минуту эти очи сверкали раздражением и немного, совсем чуть-чуть, где-то в глубине этого тёмного омута плескалось веселье и восхищение.

Повелитель тринадцатого домена смотрел в магическое зеркало и постепенно успокаивался. Его младшая дочь, которая буквально недавно закатила отцу скандал, сейчас крушила сектантов. “Как вообще им удалось её призвать?” – крутилось в голове мужчины.

Но давайте все по порядку.

У нашего героя и правителя было тринадцать дочерей. Да, бедный мужик, но так сложилось. Он хотел наследника и в надежде на это, менял жён, но в итоге обзавёлся гаремом дочурок. Надо отдельно отметить, что он любил своих дочерей. Особенно младшую, уж больно большие надежды он возлагал на последнюю супругу. Все говорило, что она носит мальчика, но судьба осталась глуха к молитвам.  Когда родилась Марша, а именно так звали младшую из дочерей, Правитель махнул рукой и выдохнул, а затем решил, что больше и пытаться не стоит.

А вот девчонка росла боевой, этаким бесёнком в юбке, которые не особо-то и любила. Она не была похожа на остальных сестёр, больше пацанка с дерзким характером. Именно поэтому и была самой любимой. В Марше было все гармонично: её взрывной характер прятался за миловидным личиком и огромными тёмно-карими глазами с поволокой. Её дерзость никогда не была глупостью, девушка знала, как выглядит и пользовалась этим умело. Характером она пошла в отца, такая же взрывная и непримиримая в каких-то вопросах.

Вот и сегодня, услышав, что к ней сватается наследник шестого домена отказала в ультимативной форме, так взбесив отца этим необоснованным отказом. Видите ли, “туповат” наследник для нее. Ну, так и отлично! Такой шанс править доменом самостоятельно. Но нет, доводы она слышать не хотела. А потом ещё и дорогую вазу разбила, а между прочим, это была любимая ваза бабушки. Ох, и устроит она ей взбучку за неё.

Когда дочь пропала прямо в момент ссоры, а на её месте осел дым и пепел, отец отправился в кабинет к магическому зеркалу посмотреть на того смертника, кто посмел похитить его девочку. Но оказалось все весьма неожиданно. Необученный маг из соседнего мира, наверняка по великой случайности, смог затянуть Маршу в круг призыва. Да ещё и лапать её стал сразу. “Вот дурень!” – пожалел убогого повелитель. Марша и так была на взводе от ссоры с отцом, а тут какой-то придурок за грудь хватает.

А потом начался совсем кавардак. Мужики в балахонах отошли от шока, а потом как обезумевшие полезли к его девочке с явными намерениями. “Ох, дебилушки!” – снова пожалел убогих повелитель.  Доченька у него хоть и была ещё неопытна, но не слепая и не глухая же. Понимала с какими намерениями они к ней… кхм.. ручонки тянут.

Мужики визжали, прятали своё достоинство поскуливая, но все равно лезли. “Они там все больные что ли?” – уже недоумевал повелитель. А потом Марша увидела девушек прикованных к стене и, узнав для чего они тут, вспыхнула как факел. И забег темных балахонов начался по новой, но уже от дочери повелителя тринадцатого домена, мага огня!

Ох, как красиво летали файерболы! Папа горделиво смотрел в зеркало, восхищаясь дочерью. “Оууу!” – мужчина инстинктивно прикрыл руками своё достоинство, от увиденного у него все болезненно сжалось.

– Дочь, ну зачем так жестоко-то? – качнул он головой. – Лучше бы шевелюру подпалила, а там-то зачем? Нет, сам виноват, конечно, но…

Зато дочурка спустила пар, можно ещё подождать немного и вернуть её домой. Или… Мужчина смотрел на кавардак, что устроила его дочь и постукивал по чётко очерченным губам указательным пальцем. Подумав, принял решение.

Пусть погуляет на свободе без папиной поддержки и денег. Сама домой попросится, да и замуж выскочит как миленькая. Приняв такое, как он думал, хорошее решение, Дон Ашурнасаддас взмахом руки развеял заклинание на магическом зеркале. А зря, ведь там появился новый персонаж, который спутает все карты повелителю тринадцатого домена.

***

Мир Эдер! Красивая зеленая планета с одним большим континентом, сеткой голубых рек, что расчерчивает материк в причудливый орнамент. И фиолетовыми водами мертвого океана. В мире почти не осталось магов. Последняя война, что вспыхнула между последователями разных школ и учений, унесла многие жизни. Да и не только их, а еще магию и знания, оставив на девственном лике материка уродливое пятно зоны отчуждения. Сейчас в 1456 году от падения, в мире если и рождаются магически одарённые люди, обучать их просто некому.

Но былое величие магов и потерянные знания не давали покоя их потомкам. Стали появляться разные секты, тайные сообщества и оккультные объединения иноверцев. Свое невежество они устраняли из тех крох, что приносили сталкеры. Охотники за стариной, которые не боялись идти в проклятые земли. Их не страшила магия, что там разлита, разные аномалии и хищные звери, мутировавшие под ее неконтролируемым действием. Гибли, конечно, очень многие, но бывали и счастливцы, что выносили оттуда артефакты или записи. Да, книги ценились дороже золота. Вот и испытывали судьбу и удачу искатели быстрой наживы.

Культ демона «Ёкарныбабай» гордился тем, что у них была книга заклинаний. Да, никто не мог понять, что в ней написано и как ей пользоваться. Но это не мешало демонопоклонникам кичиться своей особенностью и превосходством над другими. У культа было много последователей.

За этим зеленым и молодым миром следили две развитые и враждующие расы. Одних на Эдере считали демонами: смуглые от природы и темноволосые. Магия огня преобладала у них. Да и сами представители были яркими, горячими, с взрывными темпераментами. Их кровь вскипала от любых проявлений чувств, как и их стихия. Выглядели они обычно, если не считать смуглую кожу, отличались силой и физической выносливостью, ну и конечно же не имели копыт и рогов. И демонами их нарекли только за особенности магии каждого домена и разрушительную мощь стихии, благодаря которой они являлись могущественными противниками.

Вторая же раса была спокойнее, как и их магия света. Яркие, красивые, солнцеподобные и очень надменные. Ещё бы, они же считали, что намного умнее взрывных и необузданных демонов. Что удивительно, своих соседей они тоже звали демонами. А вот себя, очень скромно – первородные или дети света. Этакие ангелочки, крылышек им только не хватает. Хотя чего это мы иронизируем? На Эдере их расу считали светлыми хранителями. Их отличительной чертой, кроме божественной красоты, были острые ушки, не сильно длинные, но очень заметные.

Надо отметить, что демоны, хотя сами себя они звали Илайцами, сейчас были заняты своими проблемами. Их мир делился на тринадцать автономий, главой каждого домена являлся верховный правитель. Не так давно седьмой и девятый анклавы породнились, создав коалицию и поглядывали на соседей с целью захвата. Остальные главы домов заволновались и стали искать союзников. Взгляды всех семей пали на тринадцатый домен. Только у правителя провинции Ёшканда было тринадцать дочерей. Раньше над ним посмеивались “Столько усилий, а так и нет наследника”. Сейчас же, все смотрели на него с завистью: у всех сыновья, как тут породнишься? В общем не до соседнего мира сейчас было Илайцам.

Светлые же, что звали свой мир Илюмина, за Эдером следили внимательно. Но не для захвата, нет, им важнее было не допустить в соседний мир Илайцев. Взрывной характер демонов был давно известен, и кто даст гарантию, что после захвата Эдеры они не захотят завоевать и Илюмин?

– На Эдере всплеск магии огня, – меланхолично произнес дежурный.

– Опять какой-нибудь кретин нашел старый артефакт в зоне скверны? – так же лениво спросил его напарник.

Пока Илайци грызутся меж собой, о нападении можно не думать, вот и скучали дежурные у своих магических зеркал.

– Да нет, вроде в жилом районе, – присмотрелся к местности светлый.

– Значит какой-то кретин активировал старый артефакт в поселении, но мы обязаны послать сокола.

– А давай пошлем новенького, он достал своим нытьем, хоть отдохнем от него, – встрепенулся один из наблюдателей.

– Если ты про Михея, то я только за, да и остальные скажут спасибо, – улыбнулся в предвкушении второй.

Двое дежурных еще долго травили байки о Михее. А рассказать было о чем, этот молодой и в меру талантливый парень, был кладезь нелепых ситуаций. Ох, знали бы светлые маги, какую кашу они заварили своим решением, ни за что не послали бы на проверку младшего сокола Михея.

Глава 1

Мир Эдер, не жилые кварталы города Грязевка, вблизи зоны отчуждения.

Николас стоял в кругу таких же последователей культа великого Ёкарныйбабай как и он сам. Приняли его в ряды избранных совсем недавно. Да он до сих пор не мог поверить в свое счастье. Абы кого не берут в этот культ. Но Николаса взяли, да, не просто так, и он еще будет долго отрабатывать такую честь. Но ему было всё равно, главное он тут. Он стоял и с замиранием сердца смотрел на Ёшку с соседней улицы, чертящего пентаграмму и на других приближенных, которые расставляли свечи. Николас мечтал, что когда-нибудь и он будет удостоен подобной чести. О начертании нужных линий он даже не надеялся, уж больно невероятны были эти мечты.

Ёшке повезло, или его мать подсуетилась и назвала своего отпрыска в честь повелителя. Нет, конечно же это было не так, просто имена были очень созвучны. Оттого и доверяли этому хлюпику такое почетное дело. Да, рисовал Ёшка с детства, и пентаграмма получалась красивой и величественной под его руками. Но вот все приготовления закончены и в круг братьев вошел глава.

Николас никак не мог разглядеть кто прячется под капюшоном. Но с первыми произнесенными словами призыва, все мысли и любопытство вылетели напрочь. Парень замер и начал повторять еле слышно за взывавшим, стараясь запомнить и заучить, все, что слышит. Да и просто ощутить сопричастность с творимым обрядом.

Невысокая фигура в черном балахоне глубоким голосом нараспев читала строки из раскрытого колдовского фолианта. Надо отметить, что книга сия, когда-то принадлежала магу и была его ежедневником. Он в нем записывал и мысли о коллегах, с которыми сотрудничал и наработки по ритуалом. В этой книге было больше бреда и сарказма по поводу своих собратьев по магическим наукам, чем реальных заклинаний, но некоторые заделы всё-таки присутствовали. Очень сырые и незаконченные. Конечно, последователи культа великого и ужасного Ёкарныйбабай не могли знать об этом, и верили, что им удастся призвать своего господина. Да и как иначе, если имя повелителя повторялось в книге много раз на страницу.

Николас, повторяя за главой строки призыва, перевел взгляд на пентаграмму: тринадцать лучей, на каждой по черной свече. Сакральная цифра господина. Тринадцать девственниц ждут своего часа прикованные к стене за кругом посвящённых. Их очередь настанет позже. Николас сбился с ритма и понял, что уже не повторяет заклинание, а просто озвучивает свои рассуждения. Тринадцать девушек, да только одна мысль о них рождала предвкушение и дискомфорт в штанах.

Вдруг пол под ногами дрогнул, Николас встрепенулся и, не отрывая взгляда от пентаграммы, продолжал шептать заклинание призыва вслед за главой. По полу стал растекаться дым. Он черными клубами расползался и поднимался все выше. Рядом с Николасом кто-то по-бабьи завизжал. Ник только поморщился на такое, сосед же упал на колени, потом другой и следующий. А он не мог оторвать взгляда от пентаграммы. Там в клубах дыма что-то шевелилось.

Глава общества, читавший заклинание, стал хрипеть и кашлять, дым был едким. Николас, понимая, что он может не дочитать призыв метнулся к нему и, выхватив из рук книгу, быстро нашел то место, на котором закончил их лидер. Оставалось всего пара строчек и, стараясь не дышать, он громко прочитал их, выкрикивая в зал, заглушая кашель и хрипы. "Слабаки"– думал Николас, – "Какие они все слабаки, я один достоин награды от повелителя. Я все расскажу ему, когда он придет в наш мир".

С последним словом призыва что-то громыхнуло. До Николаса долетели обрывки фраз: «Дочь, я не потерплю неповиновения! Сказал замуж, значит замуж!» Опять грохот, звук бьющегося стекла. Свечи вспыхнули так ярко, что ослепили.

– Бааа…! Баба, ты поглянь! – кто-то крикнул слева.

– И правда девка, – послышалось, с другой стороны, – да ещё и какая аппетитная, ты зырь, зырь какая.

– Это благостыня нам, наш господин послал подарок! – хрипел с пола глава.

Когда Ник проморгался, то не поверил своим глазам. Он увидел алчно блестящие глаза мужиков, кто-то уже расстегивал ремень, чтобы потом не мешал стянуть штаны. И среди них стояла Она, в пентаграмме, и в недоумении обводила помещение взглядом. Он был ошарашен не меньше, чем девушка и не понимал, что ему делать, и вообще кто она такая?

А девчонка была хороша: стройная, смуглая, с черными локонами до пояса, что ниспадали шелковым водопадом по ее открытой спине, узкой талией, округлыми бедрами, и потрясающей красоты бюстом. Лица девушки он так и не увидел. Он залип на манящих полушариях груди, туго обтянутых тканью черного платья. В штанах стало совсем тесно, а в голове – пусто.

– Да кто вы такие, черти безрогие!? – пришла в себя Марша.

Ник как в трансе не видел и не слышал ничего вокруг. Он сделал шаг к своей прелести: два манящих мягких и упругих полушария звали и влекли. Второй шаг и он еще ближе. Как завороженный он шел не замечая, что мантией уронил свечу, стер часть линий магического круга. Он шел к ним и дойдя схватил свою прелесть обеими руками. На миг он ощутил себя самым счастливым человеком на свете: эта тяжесть в его руках была для него дороже золота. Не понимая, что делает он сжал грудь девушки посильнее, чтобы никто не отнял и поднял восхищенный взгляд выше, на ту, что ахнула рядом.

Произошедшее в следующий момент Ник так и не осознал. Он успел увидеть красивые, черные глаза, огромные такие, распахнутые от удивления и пушистые ресницы, что обрамляли этот омут глаз. А потом мир померк, а рукам стало больно и одиноко.

***

Михей был горд тем, что именно его отправили на проверку. Он давно прошел обучение и желал этого назначения с тех пор, когда был еще ребенком. И вот его мечта сбылась. Он даже не обратил внимание на странные шуточки, что отпускали наблюдатели, пока открывали и настраивали туннель перехода. Да и какая разница, что там говорят обычные и скучные наблюдатели? Что они могут понимать в работе оперативника? Правильно, ничего!

Михей вывалился из перехода на задворках поселения эдерцев. В первый момент он даже подумал, что операторы напутали и отправили его не по тем координатам. Перед мужчиной открывался вид на старые скособоченные дома, странные постройки, покосившиеся заборы и грязные узкие улочки. От неприятного вида он передернул плечами и услышал за спиной странный шум.

Резко развернувшись, он увидел дикую картину, что не сразу улеглась в его голове. Стоявшие девушки, кучкой жались друг к другу. Мужчина смутился и краснея отвел глаза. Они были в одних легких рубашках до пят. Тонкая ткань облегала их тела и не скрывала соблазнительные формы. Михей был молод и неопытен. Скажем прямо, он был девственником. Ну не было в его мечте об оперативной работе места глупостям. Поэтому бегло скользнув взглядом по соблазнительницам, поторопился перевести его на более… Ну на что-нибудь более подходящее и менее смущающее.

Вот только картина бегающих в панике черных балахонов, была… В общем очень странной!

Михей, опергруппа быстрого реагирования, младший сокол.

Мимо меня пробегал мужик, путаясь в своих собственных штанах, придерживая их и оборачиваясь себе за спину. Эм, это мода какая то, или соревнования? Чуть вдалеке я увидел второго, который также бежал в расстегнутых штанах. Пока я, открыв рот пытался сообразить, что тут происходит, мимо пролетел файербол приличных размеров. Так вот отчего они бегут, осенило меня, но почему штаны расстегнуты осталось загадкой.

Развернувшись в ту сторону, увидел большой сарай, или склад. Наверное, всё-таки склад, вот из него и выбегали ошарашенные мужики. О! А этот вообще голый! Нехорошие подозрения закрались в мою голову, и я уже сделал шаг в том направлении, когда услышал:

– Не ходи туда! – девичий голос был нервно-писклявым.

– Оставайтесь тут, думаю вам ничего не грозит, – я сдвинул брови принимая строгий вид, но стараясь не пялиться на девушек, что так и продолжали стоять кучкой и смотреть на все это безобразие.

– Так мы ж за тебя переживаем, парень-то ты красивый, жалко если такого покалечит, – сказала явно другая девушка, глубоким грудным голосом соблазнительницы.

Непроизвольно плечи еще сильнее расправились, всегда отрадно услышать то, что и сам знаешь. Да мне и маменька с рождения повторяет, что я красавец. Ну то маменька, а тут девицы посторонние, приятно всё же.

– Девушки, а что тут происходит-то, и вы что тут делаете в одних… Кхм, так странно раздетые? – под конец совсем смутился я, но старался не подавать виду.

Одна девушка отделилась от остальных и выйдя чуть вперед всплеснула руками.

– Да что-что? Знамо что! Оккультисты господина призывали своейного. Да обычно никто не приходит, попоют свои бредни и потом к нам, девицам… – все это время она потихоньку приближалась к залетному парню.

– Что к вам? – Опешил я и повернулся, глядя ей в глаза, а она подошла почти вплотную, и обхватила руками за шею.

– Ну знамо что! – проворковала прелестница, прижимаясь всем телом, – а в этот раз что-то не то они намудрили, и на призыв не господин ихний пришел, а жинка егойная, и давай гонять охальников.

– Какой господин? Каких охальников, – мысли никак не могли собраться в кучу, особенно когда к тебе так прижимаются. Попробовал убрать руки девицы, но она вцепилась как клещ.

– Ну как какой? Великий и ужасный Ёкарныйбабай. Девственниц он страсть как любит говорят, вот нас ему в подарок и преподносят. Но я уже раз шестой тут на призыве, и ни разу не видела ихнего господина, обычно… – девушка прикрыла рот ладошкой будто лишнего сказала, а я быстренько освободился от ее рук.

– Девственниц значит господин их любит. Ну повезло тебе, однако, раз не приходил он все шесть раз. Иди к остальным девушкам и передай, чтоб не боялись ничего. Не тронет никто, я не позволю, а пока пойду посмотрю, что там творится, – и подтолкнул прелестницу в нужном направлении.

– Что за день такой неудачный-то? – тихонько проговорила та, вздыхая. – Одни обломы!

Не раздумывая, я ломанулся к дверям этого склада, он занимался огнем и надо было успеть осмотреть место призыва. Если оно там было, конечно. Я уже приноровился как удобнее нырнуть в широко открытые двери полутемного помещения, освещавшиеся изнутри пламенем. Когда оттуда, прямо мне в объятия, явно с приданным дополнительным ускорением, вылетел парень. Его красные глаза слезились от дыма. Руки со скрюченными пальцами он держал перед собой, тихонько подвывая.

В дверях склада кто-то появился ещё, и я перевел взгляд на него. Огненная фурия. Только так можно было назвать эту девушку с горящими глазами и совершенно растрепанными волосами. Подол ее платья был задран до колен, и она только-только оправляла его. Неужели именно эта точеная ножка придала такое ускорение парню, что так не вовремя упал в мои объятья, да в них и затих?

Фу, фу, фу… я поскорее отстранился от мужского тела, так некстати пойманного мной. Выпрямившись и придав себе важный вид, подошёл к вышедшей девушке.

– Вы не пострадали? Вроде говорят тут призывали ужасного Ёкарныйбабая, кем бы он не был, да и вообще … – я повел рукой, не зная, как описать творящийся кавардак…

– Я пострадала!? Ах да, пострадала, – стрельнула она глазками. – Морально, но уже пришла в себя.

– Морально? Это как? – Я пытался быть вежливым, уж больно выбивался ее вид из окружающей обстановки. А сам заглядывал ей через плечо, силясь рассмотреть помещение, на предмет жинки какого-то бабая…

– Ну… Вас когда-нибудь хватали за грудь незнакомые мужчины? – от такого вопроса я аж поперхнулся.

– Нет! Да я бы ему руки переломал, – запальчиво выпалил, рассматривая девушку, а там, оууу…

– Ну так я и сломала, – кивнула она головой в сторону затихшего парня, что влетел мне в объятья. Присмотрелся и правда кисти рук сломаны, вот отчего он так подвывал.

– Как же вам, девушка, не стыдно? – сам не знаю почему, но парня стало жалко.

– Вы знаете, – она сдула с лица прядь волос, заплетая косу, – это ужасно, – она опять сдула непослушную прядь, – но не стыдно.

Она стрельнула на меня глазами, чуть отворачиваясь в сторону. А я хорошо к ней присмотрелся: красивая и стройная, с пышной грудью. С трудом сглотнув, во рту мгновенно пересохло, чуть не закашлялся. Бронзовая кожа вкупе с черными волосами и такими же огромными глазищами. Смутные подозрения пронеслись в моих мыслях.

– А Вы где девушка живете? – решил я подойти к этой чаровнице с другой стороны, неужели это она и есть жинка бабайки ужасной, да не… юная и прелестная, или же…

– А для чего спрашиваешь? – вздохнула она, а я не мог оторвать взгляд от колыхнувшихся полушарий.

– Да вот думаю, – совсем смутился и постарался отвести глаза, – проводить бы вас надо, не место девушки одной в ночи по окраинами ходить, – что я несу? Я же на задании…

– Думаешь значит, – повела плечиками она и ее грудь вновь всколыхнулась от этого движения, гипнотизируя меня еще больше.

Прелестница еще раз одернула юбку и чуть наклонилась отряхнуть подол. И моим глазам открылся новый ракурс на манящие полушария, а из головы окончательно выветрились все мысли.

В чувства меня привел всхлип рядом. Я, помотав головой в желании вернуть мозги на место и вытрясти из них все непотребства, повернулся на звук. Парень все также баюкал свои руки. Вот я дурень…

– Подожди, давай помогу, – присел перед ним на корточки и перешел на магическое зрение. М-да… – Эка тебя угораздило, а сам-то, чего не залечил?

– Я тебе что, лекарь что ли? – всхлипнув, процедил он. Я присмотрелся, а ведь совсем молодой парнишка, может необученный?

– Зачем тебе лекарь-то? Магией подлечил бы, или не умеешь? – глаза парня округлились, а мои мозги наконец-то начали работать, я же на Эдере, тут нет обученных магов.

– Эх, неуч, сиди спокойно, щас все срастется. И, слушай, а что тут произошло? – краем зрения увидел, как, с другой стороны, присела та девушка, которая вышла со склада. Ой дурень, сгорит же все!

– Погодь, я сейчас, – вскочил и метнулся в здание, – не уходи никуда, – бросил уже забегая внутрь. Но узнать ничего не удалось, если там что-то и было, то уже все сгорело. Как я ворвался в горящее помещение, так тут же и вылетел обратно…

Вид же парня, что пытался отползти от сидящей на корточках девчонки в вечернем платье поверг меня в ступор.

– Тебя как звать-то, болезный? – спросила она его таким голосом, что воображение нарисовало совсем другую картинку, пришлось трясти головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Н… Ни… Николас я, – заикаясь выдавил парень, огромными глазами смотря на девушку.

– Так, что тут происходит, объясните мне уже наконец! – не выдержал я, дурдом какой-то.

– Да, Ники, расскажи и мне тоже, что тут происходит, а то я как-то не сориентировалась, знаешь ли, – и снова чарующий голос, а в голове взрываются видения сплетенных тел, страстных поцелуев. Магия прям какая-то!

– Ик. – икнул Николас и уставился на девушку немигающим взглядом, нет так дело не пойдет.

Пришлось подходить и поднимать парня, долечивать ему руки и просить-таки рассказать, что тут было, так как оглядевшись понял, что мы остались одни у горящего сарая.

Глава 2

Утро было ясным и погожим, солнышко светило, птички пели. Лепота, не правда ли? Но наши герои были другого мнения. Михей со стоном выдернул подушку из-под головы и накрыл ей больную голову. Яркий луч солнца бил по глазам с такой силой, что голова вот-вот разорвется, а еще эти дурные птицы. "Чтоб им охрипнуть. А та сука, что лает и никак не уймется, вообще на фарш пойдет".  Вот такие мысли витали в голове молодого сокола.

Не менее кровожадные мысли витали в голове Николаса. У него болело все тело, в голове играли на барабанах шальные дети, не знающие устали. А во рту кто-то сдох и ужасно вонял, да и на вкус был так себе. Что не способствовало хорошему настроению, еще кто-то возился рядом, но сил поднять голову и посмотреть не было. Но вернемся к нашему соколу.

Михей со стоном перевернулся на спину, приоткрыв один глаз, он попытался сфокусировать свое зрение. Не вышло. Полежав еще немного с закрытыми глазами, он решился и мужественно распахнул оба. Картинка перед глазами поплыла и тут же замутило. Переждав вращение, он тупо уставился в потолок. Потолок оказался незнакомым, грязно-серым в сетке мелких трещинок.

Туповато разглядывая незнакомые трещинки и ища в них ответ на так и не заданный вопрос "Где я? Чёрт возьми", Михей понимал, что надо встать. Пить хотелось ужасно, не менее ужасно хотелось и обратного, слить излишки влаги из организма. Но тело пока слушаться не хотело. Полежав еще немного, парень решил-таки осмотреть комнату на предмет все того же не заданного вопроса и, приподнявшись на локтях, медленно, стараясь не растрясти, обвел помещение рассеянным взглядом.

Вопрос "Где?" стал еще актуальнее. Точно не дома, но память упорно не хотела давать подсказки. Упав обратно на постель, силы как-то не вернулись, да и тело все ломило, Михей попробовал напрячь мозги. Но вызвал только усиление головной боли. Застонав от бессилия и отчаянья он вдруг под боком услышал:

– Да угомонись ты! Без тебя тошно! – замерев на минуту и переваривая услышанное, Михей вдруг похолодел. Голос был мужским.

Трясущимися руками парень пошарил рукой и наткнулся на тело, лежащее рядом. Рука прошлась по плоской груди, животу и уперлась… Дернувшись всем корпусом, от осознания что он нащупал, парень запутался в простыне и кубарем свалился на пол.

– Эй, ты там живой? – над ним появилась лохматая голова парня. ПАРНЯ!

– Ты кто? – спросил с перепуга Михей, сердце колотилось в груди как заведенное. Да повод для испуга был: парень только сейчас свалившись на пол понял, что он полностью обнажен. А то, что в его постеле такой же голый мужик, отсутствие воспоминаний и главное боль во всем теле, заставляли кровь бежать быстрее, а сердце заходилось в истеричном вопле.

– Так вчера же познакомились, Ник я, – удивленно вытаращил на него глаза лохматый извращенец. С удивлением наблюдая как краснеет, бледнеет и снова краснеет вчерашний знакомый.

– Слушай раз ты уже почти встал, дай попить а, умру сейчас, укатал ты меня вчера, ох и ненасытный ты, все тело теперь ломит, – все, последние слова добили парня, и он впал в ступор.

Ник попробовал дозваться Михея, но потерпел фиаско и пополз с кровати сам. Кое как сел, уронил буйную головушку на руки, а локти упер в колени, так и сидел, пережидая головокружение.

Вот именно в этот момент в дальнем углу открылась дверь и в комнату вплыла свежая и цветущая Марша. Обведя взглядом двух полуголых мужиков, отметила про себя что: первое – оба прекрасно сложены, второе – красивы, да даже с похмелья они притягивали взгляд, ну и третье – в общем все, что ей было интересно, она успела увидеть, пока те судорожно прикрывались.

– Ну и долго я вас ждать должна? Или я вам помешала? – девушка обвела взглядом комнату, не увидела посторонних девиц и с прищуром посмотрела на краснеющих парней.

– Ох! Неожиданно, ну тогда я пойду, вы это, заканчивайте и спускайтесь, – игриво подмигнув обоим направилась к входной двери.

Марша осталась довольна своей шуткой, таких выражений лиц, она еще не видела. Эти двое вчера славно ее позабавили, и девушка не хотела отпускать свою добычу.

Маршала Ашурнасаддас.

Выбрав столик и сделав заказ в расчете и на парней, я задумалась. Еще вчера я для себя составила картинку событий. И сейчас передо мной стоял вопрос. Во-первых, почему отец меня не вернул домой. Во-вторых, стоит ли мне самой возвращаться. И в-третьих, почему я рядом с этими олухами. И вот именно этот вопрос больше всего меня занимал.

Любой девушке приятно, когда тобой восхищаются. И признаться честно, среди двенадцати сестер получать такое удовольствие мне приходилось редко. Они были старше и намного красивее меня. Да и как иначе, наш отец сама сексуальность, да и жен он себе подбирал подстать. Нет ничего удивительного, что мои сестры притягивали взгляд и я, как самая младшая, терялась на их фоне. А тут! Я видела с каким вожделением смотрел на меня Ник. Он, конечно, придурок, и руки я ему сломала поделом, ну кто так сразу лапать-то лезет. Но чего уж кривить душой, мне была приятна такая реакция.

С Михой еще страннее, в его взгляде не проскальзывало таких ярких чувств, но я видела, как у него перехватывает дыхание, когда глаза нежно ласкают мое тело. Он словно видел нечто прекрасное и наслаждался открывшемся ему. И этот взгляд будоражил. Еще вчера я поняла, насколько парни разные, но к их взорам украдкой, можно привыкнуть и пить их как дорогое вино.

Но если откинуть все это, то они безмерно меня веселили. Один вечер в компании этих олухов подарил мне столько эмоций, сколько не было за всю жизнь. Нет вопрос отпадает сам собой, я пока не хочу возвращаться, ну, а раз и папочка не спешит выдать меня замуж за придурка Фрика, то и я в петлю не полезу. Решено, остаюсь тут. И как только я приняла это решение, в зал вползли мои мальчики. Именно вползли, как же жалко они сейчас выглядели. Но будет им наука, зачем так напивается-то?

Махнула рукой, чтобы обозначить куда им идти и наблюдала как, ребята пытаются принять более достойный вид. Выглядело забавно. Нет всё-таки приятно, когда на тебя так реагируют красивые парни. А ведь и правда красивые. Михей со светлой, почти белой кожей, вихрастый блондин с голубыми яркими глазами. Я такие никогда не видела. А еще меня умиляли его острые ушки, именно они выдавали в нем илюмийца. Как он тут оказался – загадка. Ник же, был короткостриженным шатеном с зелеными глазами, цвета первой зелени. И эта яркая зелень в обрамлении темных ресниц, кружила голову.

Дошли они до меня бодрым шагом, но вот за стол рухнули. Видать последние силы отдали на эту показуху. Ох дурни! Но мне приятно, что уж там. Ели молча. Точнее ковырялись они в своих тарелках молча. Ну так каша то не виновата, что их мутит с похмелья. Видать сильно хреново раз светлый себя подлечить не может. Или он забыл, что ему магия доступна?

– Мальчики на вас смотреть одно удовольствие, но вы себя подлечили бы хоть немного что ли? – ну а что, скучно мне с ними такими.

– Не получается у меня, – как-то совсем безрадостно проговорил Миха.

– Что значит не получается? – опешила я от такой новости.

– Да вот так, не знаю, что там подмешано в местный алкоголь, но магия не отзывается, да и не болел бы я так если с магическими потоками все было нормально, – как-то запальчиво-обиженно просипел светлый.

А я присмотрелась к парням. И правда, все токи были перекрыты будто они антимагический состав приняли. Потом припомнила вечер и то, как быстро их срубило, и пришла к выводу, настойка, что они пили, была с подвохом.

– Слушайте, я половины не помню, что вчера произошло-то?

Я посмотрела на Михея и как-то жалко его стало, столько печали, страха и отчаяния плескалось в голубых глазах блондина, что даже издеваться расхотелось.

Михей, опергруппа быстрого реагирования, младший сокол.

Я с надеждой посмотрел на девушку. Она явно не участвовала в нашей попойке. Да и как иначе? Как я помнил, ее звали Маршалой и она тринадцатая дочь Дона Ашурнасаддас. Не пристало леди пить по кабакам. Странно, конечно, что отец ее до сих пор не забрал, с его то силами и возможностями. Но с этим мы еще разберемся, но позднее. Сейчас меня волновали совсем другие вопросы. Я не смог удержаться и покосился на Ника. И это не укрылось от глаз илайки. Широкая улыбка расплылась на ее милом личике. Вот только ярко выраженные клыки делали улыбку пугающей. Всё-таки илайци странная раса. Но надо признать, очень красивая, по крайней мере эта девушка притягивала взгляд.

– Ник, а ты то помнишь вечер? – ехидно осведомилась девушка, стрельнув в парня глазищами.

– Кхм, эпизодично, если честно, – внутри меня как-то все похолодело. Надо меньше пить!

– Ну тогда слушайте, голубки вы мои, ненаглядные, – пропела воркующим голосом Марша и снова предвкушающе улыбнулась, а мне как-то совсем тоскливо стало на душе.

В общем-то начало истории я помнил. Ник предложил уйти подальше от горящего здания, пока жандармы не появились. До местной власти мне было все равно, но долгие разбирательства не входили в мои планы, поэтому мы отправились в таверну. Ну а там… Да, точно, именно Ник заказал настойку для успокоения нервов. Черт меня дернул попробовать местный алкоголь. Да и кто знал-то, что он так на меня подействует. Своим телом очень легко управлять при помощи магии и очищать кровь от лишнего алкоголя тоже. Но тут что-то пошло не так.

Точно, я не стал давить на парня и выпил с ним за компанию. Он все никак не мог прийти в себя и постоянно проверял свои руки. А потом его прорвало. Но не в сторону рассказа, как я надеялся. Нет! Он стал заваливать нас вопросами. И настолько непосредственно и восторженно, что мы с Маршей не удержались и наперебой рассказывали про магию. Точно! А потом смутно помню, какой-то спор. Марша как раз заканчивала насмехаться над необученным магом, а Ник точно был магом с хорошим потенциалом.

Дверь резко стукнулась о стену с таким грохотом, что в голове зазвенело. Ну какой козел с ноги двери открывает? Оказалось, не один, а целое стадо. В таверну ввалилась странного и зверского вида толпа мужиков. И все они направлялись к нашему столику с кривыми ухмылками. Честно, на мгновение я даже струхнул, но тут же взял себя в руки. Особенно способствовало этому выражение личика сидящей с нами Марши. Но по позвоночнику прокатилась холодная волна. Магия-то пока мне неподвластна.

– Ну что, великие маги, готовы к путешествию? – спросил детина, что шел первым. А я хлопнул глазами, к какому путешествию? – Или уже сдулись и под юбку к мамочке побежите?

Мужики за его спиной заржали, паскудно так, поглядывая на нас и особенно на Маршу. Так захотелось морду всем набить, отвести душу, чтобы не одному мне так погано было. Ник тоже как-то плечи расправил, сел ровнее, а глаза-то как горят. Лихорадочно так, да он отморозок походу, промелькнула в голове мысль. Ох плохо дело. Но не успел я и рта открыть, как в разговор влезла Марша.

– Милейший, а напомните, как зовут вас? – она мило улыбалась своей клыкастой улыбкой.

– Так, это … – замялся мужик, отводя от нее взгляд, – Суко я, Суко Висглярус, – с неохотой проговорил он и так сверкнул в меня злобным взглядом, что я еле сдержался, чтоб не заржать. Голова, конечно, еще не соображала, но визгливую суку я тут же вспомнил и наш с ним спор тоже. М-да, идиот! Надо меньше пить!

– Ох, точно, Суко, ты же представлялся, – пропела Марша улыбаясь все шире. Но мужик взял себя в руки и перешел в наступление.

– Ну так что? Идёте в зону отчуждения или сразу сольетесь и деньгами откупитесь? – я грустно смотрел на этого мужика: ну чего тебя принесло так рано-то?

– Мы от своих слов не отказываемся. Вот только позавтракаем и пойдём собираться и готовиться к походу, – влез в разговор Ник.

– А зачем вам собираться? – вот точно Суко, чего так скалиться-то? – Мы вам все уже приготовили, – он перемигнулся с товарищами, – чтобы вам проще было, да и время ваше жалко отнимать. В зону-то проще с утра идти. Безопаснее.

И такое хищное у него было лицо, что у меня зачесались руки всё-таки разбить ему морду. А он красиво пел дальше:

– Вот тут каждому по рюкзачку: вода, еда, спальники. Вот в этом мешке – одежда. Думаю, что с размерчиком, мы угадали. Вон, переоденьтесь и идите. А чтоб уж точно вы не слиняли, мы проводим вас до входа в зону.

– И с чего вдруг забота такая? – от всех этих новостей опешил я.

– Ну так и деньги-то за спор не маленькие, а за вещички и хавку с вас хозяин корчмы удержит. Не переживай, мы свое не тратили, только вам помогли, считай задарма, да и проводим за так, чтобы не заплутали ненароком, – ох, что-то нечисто с этой зоной, как же все не вовремя. Надо меньше пить! Уже как мантру повторил про себя я. Но и идти на попятную не хотелось.

– Давай сюда пожитки, – протянул руку к рюкзаку и понял, что их три. Взгляд сам метнулся к Маршале, а она спокойно встала, взяла свой рюкзак из рук краснеющего здоровяка и пошла наверх. Нет поплыла, мерно покачивая бедрами. Мы все так и залипли на эти плавные движения.

Рядом кто-то с шумом втянул воздух: "Какая баба!", – кто это сказал, я так и не понял. Откуда только силы взялись, мы с Ником не сговариваясь, похватали вещи и взлетели следом за девушкой в комнаты, но она уже зашла в смежную и закрыла дверь.

– Марша, ты с нами не пойдешь! – подергав дверь, сказал в щель.

– Ну значит пойду одна, – отозвалась девушка и я впал в ступор. Куда “одна”? Почему “одна”?

– Марш, не дури, там опасно, – вступил в разговор Ник.

Мы какое-то время стояли под дверью и пытались отговорить девушку от глупостей, но дверь резко открылась, и мы увидели Маршу. Эта… Эта… Это была богиня войны, а не милая девушка. Мы оба так обалдели, что сели. Ну да, где стояли там и сели, открыв рты.

Маршала Ашурнасаддас.

Как же было приятно видеть их взгляды. Мммм… Словами не передать! Два красавца с тупыми мордахами на полу у моих ног. Это будет весело! Я рада, что решила тут задержаться.

Сталкеры, которые собирали для нас вещи явно были неплохими ребятами и смерти, быстрой и неминуемой, нам не желали. Одежду подобрали добротную, кожаную, севшую по фигуре. Штаны, обтянули бедра, но движения не сковывали, высокие ботинки на шнуровке хорошо фиксировали стопу, а толстая подошва с протектором была очень устойчивой и удобной. Блузка и сверху кожаный жилет с кучей кармашков, а еще что-то среднее между курткой и пыльником. До колен, из плотной толстой кожи, с глубоким капюшоном, который защитит от дождя.

Переоделась, собрала в высокий хвост волосы и заплела в косу. Что-то мне подсказывает, что просто в зоне отчуждения не будет. Практичность в одежде диктовала такие же условия к прическе. Быстро проверила что в рюкзаке: одеяло, сухари, вяленое мясо, сыр, неизвестные мне крупы и смена исподнего. Последнее меня ужасно умилило и позабавило. Интересно, кто из этой кодлы сталкеров подбирал мне бельишко?

Спустилась я первой, оставив парней приходить в себя и переодеваться. Как я и ожидала толпа наших благодетелей никуда не делась. Сидят все тут и пялятся, ждут.

– Смотрю угадали с размером? Вещички подошли! – скорее, как подтверждение факта сказал один из мужиков, и я тут же посмотрела на него.

– Подошли, как видишь, – я даже медленно крутанулась, ловя их сальные взгляды, – за нижнее бельишко отдельное спасибо, новое надеюсь? – мне начинает нравиться местный народ, как он покраснел и смутился бедолага, любо дорого.

– Все новое, красавица, не волновайся, – сказал Суко, нервно поглядывая наверх, – а парней где потеряла? – честно говоря как-то напрягать стал он меня, уж больно рьяно он нас в эту зону отчуждения провожает.

Но обдумать и поймать убегающую мысль не удалось, в зал почти кубарем скатились парни. М-да, чего так торопились-то? Осмотрела своих попутчиков и улыбнулась: хороши паршивцы, как есть хороши. Под моим взглядом оба поправили одежду, распрямили плечи и как-то приосанились, но ненадолго.

– Марш, сюда подойди, – скомандовал Михей, а у меня брови вверх поползли: вот это наглость, я понимаюю. – Дай рюкзак твой проверю, что там нам положили и на сколько дней.

А, ну так сразу бы и сказал, я профан в этом, так что без колебаний отдала поклажу. Парни вывалили все на стол, со всех рюкзаков и что-то пообсуждали. В их спор влез и Суко, со своими комментариями. Следом появился трактирщик. Забавно было наблюдать за серьезными моськами парней. Нет они очень старались, вот только глаза время от времени съезжались в кучу: и то – Миха потирал переносицу, то – Ник прикрывал их ладошкой, этакий ценитель прекрасного, что не может смотреть на творящийся беспредел.

Но все когда-нибудь заканчивается и это милое представление тоже. Парни распихали разобранные вещи и те, которые притащил дополнительно трактирщик, по рюкзакам. Мне вручили самый мелкий и не особо тяжелый, но с таким грустным видом, что я немного опешила. В чем печаль? Что мне отдали рюкзак или что нечем его набить, до размеров их поклажи? Хотелось думать, что первое. Но я и так не собиралась филонить. Пожав плечами, накинула лямки. Нормально, вполне терпимо.

Провожали нас всем поселением. Или мне так просто казалось? Не знаю. Но то, что все постояльцы высыпали вместе с нами, точно. Мы шли как под конвоем. И чем дальше мы уходили от поселения, тем шире становились улыбки сталкеров. И это начинало напрягать. Парни с больными головами и без магии, мне не помощники. Скорее наоборот, это я буду их защищать. Нет, мне, конечно, не трудно и в одиночку разобраться со всеми, но кто в курсе, что нас ждёт в зоне отчуждения.

Кстати! А что я знаю про нее? Раньше здесь были обычные города и села, но во время войны от сильных магических всплесков появились аномалии, уничтожающие людей, животных и постройки. Что есть аномалия? Нет, я понимаю, что это отклонение от нормы, неправильность. Но вот честно, об ее сути я никогда не думала. С другой стороны, сталкеры туда ходят и возвращаются. Значит нам, как магам, будет проще там в разы. Итого делаем вывод: во-первых, там на всех хватит веселья, а во-вторых, меня точно не найдёт папочка с женишком.

От воспоминаний о придурке Фрике я аж передернулась. Ну вот если ему так нравится этот странный малый, пусть сам на нем и женится. Обида и злость выветрились в тот момент, когда перед глазами ярко предстала картинка отца в церемониальной одежде и Фрика в женском платье. Не удержала смешок и покосилась на парней.

Мы шли по узкоколейке. По обеим сторонам от неё всё заросло травой и бурьяном. Какие-то полуразрушенные строения непонятного назначения то там, то здесь вырастали кирпичными скалами из чертополоха.

Не ожидала, что сила моего взгляда будет настолько… мощной. Михей запнулся и полетел носом в землю, утягивая за собой Ника. Они лежали в обнимку пыхтя и стараясь разобраться, где чьи ноги, руки. Провожающие же, даже не пытались им помочь и ржали как кони. Я не выдержала тоже, настолько комично они смотрелись, но пошла их выручать, распутывая конечности. Мальчики еле поднялись. Лица их стали не просто красными, а пунцовыми. Даже уши, ой, какая прелесть, сияли как маленькие солнышки!

– Ну что, пацанва, вы молодцы. Практически крутые сталкеры, поклонились духу зоны. Вона, в колючке лаз возле земли, вам тудыть. Как пролезете – так вы в зоне и есть, – махнул лапой какой-то детина, показывая, где этот собачий лаз находится.

Мда…. Я представила, как буду смотреться с оттопыренной попкой, ползущая в эту дыру. Ну уж нет, не дам вам удовольствия увидеть такой спектакль. На руке тут же вспыхнул огненный шар и разрастаясь полетел в сторону лаза.

Что началось вокруг: крики, шум, паника. Как я подскочила к парням не помню. Но мы стояли, прижавшись друг к другу и наблюдали за творящимся со всех сторон беспределом. А посмотреть было на что. Нет, ну правда, один огненный шар и столько шума. Оккультисты и то имели нервы покрепче, молча лезли придурки и руки тянули. Хотя не только их, но это не важно. А сталкеры? Вот тебе и бывалые.

– Пойдемте, шумно тут, – сказал Михей у меня над головой и потянул нас к широкой просеке в бурьяне, что выжег мой файербол.

За всем этим шумом, паникой, бегущими, молящимися и просто лежащими без сознания телами, ребята не обратили внимания на слова сталкера о духе зоны. А зря!

Глава 3

Территория шестой автономии, кабинет правителя.

За столом сидел повелитель шестого домена. У мужчины была очень необычная внешность. Грань между красотой и уродством, в его случае, оказалась чрезвычайно тонкой. Сухой, долговязый, с острыми чертами лица и высокими широкими скулами, он напоминал палаш в его смертоносной красоте. Да, именно этот клинок, обоюдоострый, прямой и не знающий поражений. И оскал смерти в её уродливой непостижимости.

Мыслями правитель был не здесь. В задумчивости длинные, нервные пальцы мужчины выстукивали рваный ритм по столешнице. Губы сжаты в тонкую линию, а крылья прямого носа раздуваются, придавая лицу хищный и немного зловещий вид. А подумать было над чем. Только что шпион прислал сообщение о пропаже тринадцатой дочери владетеля провинции Ёшканда. Исчезновение не афишируют, точнее – отрицают. И даже не пробовали искать младшую из наследниц Дона Ашурнасаддас.

Обдумывая полученные сведения Бессир Нарарис старался понять какую игру затеял повелитель тринадцатого домена. Или он пытается скрыть побег дочери? Вспомнив собственного сына, мужчина скривился. Фрик Нарарис – единственный ребенок и наследник, был, мягко говоря, странноватым парнем. И правитель понимал желание девчонки сбежать от такого замужества. Приняв решение и хлопнув ладонью по столешнице, он потребовал к себе сына.

– Вы звали отец? – В кабинет мягко вошел стройный юноша. Надо сказать он был под стать своему родителю, с очень яркой и специфичной внешностью.

– Звал! – тяжело бросив слова, Бес еще раз осмотрел сына и скривил тонкие губы.

Давайте сделаем отступление и опишем вам внешний облик Фрика. Поверьте, он стоит отдельного рассказа. Готовы?

Стройный, высокий юноша с длинными красивыми пальцами и аккуратными ногтями. Слишком тщательно ухоженными для парня его лет. На нем были штаны странного кроя: от пояса до колен свисала дополнительная ткань, словно парень напялил поверх штанов женскую юбку с запахом. Что не мешала ходьбе и чуть разлеталась в стороны при широком шаге. В паре с высокими сапогами на шнуровке и толстой подошве, смотрелось оригинально. Верхнюю часть туловища скрывала странная кофта: рукава которой, словно растянутые, опускались до длинных пальцев, закрывая запястья и половину ладони. Балахонистая ткань болталась на мужских плечах, как на вешалке. Словно этого было мало, сверху молодой человек накинул короткий плащ-безрукавку, но с глубоким капюшоном.

Правая часть головы парня была выбрита и на ней змеилась вязь татуировки. И представляла собой искусно прорисованную паутину, а сам паучок свисал на нитки за ухом и лапками уже залезал на шею. С левой же стороны росли густые длинные волосы, заплетенные в причудливые косы. Но косая челка оставалась свободной и прикрывала левую часть лица. Очень сильно контрастируя своими зелеными и розовыми прядями со смуглой кожей и почти черными глазами. Общий вид парня был дерзким, диким и будем честными жутко сексуальным. Но вернемся к повелителю и его мыслям.

– Тринадцатый домен одобрил твою кандидатуру, и мы согласовали условия помолвки. Но мои доверенные люди сообщили что невеста пропала, – мужчина снова скривился.

Он не понимал почему у него уродился такой сын. Да, он тоже был бунтарь, но не в одежде и внешнем виде это выражалось. Да и вообще, в его годы он уже перетрахал половину всех служанок, а этот? Тьфу.

– А я тут причем? – выгнул правую бровь парень. В душе он выдохнул с облегчением. Ох как не нравилась ему эта затея с женитьбой. Не ожидал он от отца такой подставы.

– Причем? Надеюсь, в ее исчезновение и правда не причём, но вот как жених ты собираешься и едешь в тринадцатый домен. Мне плевать, как и на ком, но свадьба должна состояться и чем скорее, тем лучше. Ты меня понял?

– Предельно ясно отец! Когда мне выезжать? – кривая улыбка появилась на лице парня.

– Я же сказал как можно скорее! – взорвался хозяин кабинета и посмотрев на сына уточнил, – На все про все тебе два месяца и не днем более, иди.

Фрик качнулся с пятки на носок, зыркнул исподлобья на папашу, что подкинул ему проблем, и размашистым шагом вышел из кабинета.

Но мы отвлеклись, давайте вернемся к нашим баранам… эм… героям.

Днем ранее, зона отчуждения.

Так вот наши бар… герои, спокойно вошли в зону. Хотя нет сделаем отступление.

Зона. Проклятые земли. Аномалия. Земля мертвых и еще много разных названий было у этой территории. Последняя война магов, унесла немало жизней, но область, на которой шли сражения, стала непригодна для проживания. Она пропиталась магией смерти. А заклинания, направленные на уничтожение противника, было некому снимать. Поэтому простой люд обходил эти места стороной. Зону отчуждения даже обносили заборами или колючей проволокой, чтобы не лезли, не гибли. Но, как всегда, бывает, жажда наживы берет верх над здравым смыслом, страхом и инстинктами самосохранения.

Так появились сталкеры. И именно они провожали наших героев до лаза. Дыра находилась в достаточно безопасном месте, где ловушки почти отсутствовали. Но и терять бдительность не стоило. Зона была изменчива и непостоянна. Совсем как ветренная девица. Каждый раз заходя в нее в одном и том же месте вы попадали… В общем полный рандом! Но и островки стабильности всё-таки находились. Вот таким кусочком постоянства и являлся лаз, который так необдуманно расширила Марша. Нарушив своим колдовством устойчивость этого места.

Но давайте-таки вернемся к нашим героям.

Ребята вошли, не задумываясь о том куда идут. Михей хотел поскорей уйти от шума подальше и устроить привал. Ох, как же не вовремя появились эти сталкеры! Похмелье еще не отпустило, а сил ушло на сборы много. Башка гудела намного сильнее чем утром. Рюкзак казался неподъемным, а тело изнывало от усталости. Примерно такие же мысли витали в голове Ника. Нет, парень уже почти пришел в себя, всё-таки он был привычнее к местному алкоголю. А вот Марша смотрела по сторонам и все сильнее начинала беспокоиться. Что-то очень странное происходило с магическими потоками.

Николас Мор

Зона. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь попаду сюда. Мне, конечно, было интересно посмотреть, как она выглядит. Но сталкером не так-то легко стать. Без хороших знакомых из их числа, которыми я не располагал, даже не имело смысла пробовать идти в зону одному. Или сложишь голову сам в аномалии, или помогут те же самые сталкеры.

Я шёл и глазел по сторонам. Когда-то давно это был процветающий край. Города, деревни, дороги…. А потом, в одночасье все переменилось. Да, была война. Но и после нее жить можно там, где совсем недавно гремели бои. А эта местность преобразилась всего за несколько часов. Ёшка рассказывал, что ему рассказывал его дед, а тому – его дед, а тому – его дед: душным покрывалом опустился туман, накрывая города и веси, и был он словно живой, и развеявшись через три дня и три ночи оставил после себя Зону. И опустели города и деревни, пропали люди, мутировали звери, изменились растения.

И вообще про Зону столько баек ходит, что не знаешь, во что верить, а что чистая сказка. Вот тот же хохотун. Никто его не видел. Только слышали. И бают, что, если смеётся он, это к добру, а если плачет – жди беды. Или вот ещё: живая лужа. Брр… мерзость. Идёшь себе, идешь, на дороге лужа, обойти бы, да не тут-то было, выплёскивается она в тебя и утаскивает в бездну. Тьфу, гадость. Или вот ещё – Роща. Растёт роща как роща. Ты решил отдохнуть в тенечке там, прилёг, уснул и не проснулся. Опутали тебя корни, веточки, да и выпили до последней капельки твою кровушку. Тьфу…

Да что ж мысли у меня все похоронные? Да и говор не мой вроде, чудно. Вроде идём хорошо, солнышко светит, никто не хохочет, луж нет, да и леса не видать, поле и узкоколейка. Да вот только почему-то на этот лужок спускаться нет никакого желания, а хочется держаться от него подальше. Ёкарныйбабай, помоги нам. Это, наверно, он интуицию мне усилил, не зря же мы идём с призванной. Я скосил глаза на Маршу и сглотнул. Эх, хороша девка! Мне б такую!

Тьфу ты, ну ты. Что у меня в голове-то творится, мусли странные, эээ… мусли? Мысляки, думки, думищи, мыслами, маслами.

– Пердята, у пробня мелемы! – Воскликнул понимая, что в голове каша. Ага, с маслом вкусная.

– Ты что несёшь? – Повернулся ко мне впереди идущий Михей. И такие глаза у него голубые, как небо ясное. А волосы светлые блестят в лучах солнечных, аж загляденье.

– Ты прекрашко как ясно солнысен! – Влюбленными глазами посмотрел на парня я и потерял сознание, четко осознавая, что падаю носом в землю.

Михей, опергруппа быстрого реагирования, младший сокол

Еле успел подхватить парня, когда он резко стал заваливаться вперед. Не сразу понял, что он без сознания. Ну и какого… могло с ним случиться? И что за ахинею он нес?

– Марша, помоги, бугай тяжелый, да еще и рюкзак на нем, – стыдно, конечно, но сил-то нет совсем.

Девушка фыркнула как строптивая лошадка, но подошла, и стянула с парня рюкзак. А я осмотрелся по сторонам. Нести этого детину я точно не намерен, значит надо где-то переждать и устроить привал. Увидев невдалеке дерево, потянул к нему Ника, а девушке ничего не оставалось, как идти за нами.

– Да брось ты этот рюкзак, я потом схожу подберу его, – стараясь не пыхтеть, посмотрел на то, как Марша тащит тяжесть по траве.

– Не уверена, что мы потом найдем его, тут с потоками магии, какая-то чертовщина творится, – хмуря свои идеальные бровки проговорила девушка, оглядываясь по сторонам.

А я аж запнулся от ее слов и вцепившись ещё сильнее в Ника полетел на землю, ну да парень-то без сознания и опорой мне никак не был. Приложился я головой прилично, еще и тело этого бугая сверху придавило. Ох бедная моя головушка.

– Вы так мило смотритесь в обнимку, – сдерживая смех сказала Марша. И я словно ошпаренный отпихнул Ника, чувствуя, как розовеют щеки. Вот этого мне еще не хватало!

– Ну вооот, то так нежно обнимал, то отталкиваешь, какой ты непостоянны, – покачала головой она, чуть надув губки и поцокав языком добавила, – бедолага Ник.

– Что с магией? – спросил, чтобы скрыть неловкость и был несказанно рад, когда веселье слетело с девушки и она, став серьезной, еще раз осмотрелась по сторонам.

– Все очень странно. Магия нестабильна, но такое чувство, словно кто-то управляет ей, или перекраивает локум. Не знаю, как объяснить. Я маг огня, а не пространства, но тут … Короче, нам лучше не расходиться и вещи держать при себе.

– А вещи-то зачем? – ну даже если тут скрытые пути и тропы, и пространство сжимается и расширяется, на маленьких участках это нереально сделать.

– Я проходила мимо камней и цветов, а когда вернулась к вам, чтобы помочь, их не увидела.

– Ты ошиблась, это не реально!

– Сам все увидишь, когда магия вернется, а сейчас я рисковать не хочу. Пойдем до дерева, всего пару шагов осталось, – я резко обернулся и офигел. И правда, оно находилось почти за спиной, и это подтверждало слова девушки. Я точно помню, что до него было прилично идти, а мы не прошли и половины.

***

– Ну что скажете, коллеги?

– Молодые, дерзкие, никакого уважения!

– Не кипятись, ты на потенциал их глянь.

– Вижу, но всё равно, где почтение? Вломились как лоси, тьфу, – брюзжал невидимый собеседник.

– Да с похмелья они, еще и поперлись сюда из-за спора. Перед девкой красовались, придурки пьяные. Нашли перед кем, она же илайка! – воскликнул уже третий голос, невидимых собеседников.

– Да ладно тебе, зато какая фигурка мммм… Да и на мордашку красивая.

– Тьфу, и ты туда же, что хорошего в демоне может быть?

– Заткнулись все. – строго, но тихо проговорил властный голос, – Ты их мысли проверил, для чего они сюда пришли?

– Так спор у них. Что они найдут и вынесут любую книгу по магии, – ответил невидимый собеседник.

– Итак, что мы имеем: трех магов, с хорошим потенциалом – магия огня, не инициированный и светлый целитель с магией созидания. Хм. А что, если?..

– А давайте!

– Я за, но как удержать их?

– Будем импровизировать!

– Тогда оставляем их. Тален, убери последствия своего вмешательства, а то чуть парня дебилом не сделал, – тихо, но грозно проговорил властный голос.

– Да что с ним случится? – сказал брюзжащий и уже тише, почти шёпотом, чтобы его не услышали, – Ишь, илайка ему понравилась, дурень! Но я тебе помогу, не переживай парень.

***

Потянувшись до хруста в суставах, я улыбнулся. Как же хорошо, голова не болит, тело не ломит. Чувствую себя снова молодым и полным сил. Приподнявшись на локтях, обвел полянку взглядом. И улыбка сползла с лица моментально. Где мы? Глаза метнулись к лежащим рядом друзьям. Ник безмятежно спал на своем месте в одном исподнем и когда успел раздеться? Без магии привести его в чувство никак не удалось. Поэтому мы положили его в чем был на одеяло и вот тебе на…

Пробежался по его лицу взглядом. Нет, всё-таки спит, вон даже слюнки пускает. Фу, гадость какая, рука сама потянулась утереть себе рот, вдруг и я во сне слюни пускаю. Но нет. Все нормально, аж выдохнул.

С другой стороны, от меня спала Марша. Я даже залюбовался девушкой. Всё-таки она чудо как хороша. Глаз не отвести, так и хочется увековечить это совершенство в статуе, ну или в портрете. Да, и лучше обнаженной, чтоб передать всю ее красоту. Вон какая ножка изящная выглядывает из-под одеяла, загляденье просто. Мой взгляд поднимался выше, рисуя в воображении нагое тело подруги, что угадывалось под покрывалом.

Сюда бы холст и краски, получился бы прекрасный портрет. Бесконечные точеные ножки, узкие, но округлые бедра, плоский животик и высокая пышная грудь с красивыми горошинами сосков, длинная восхитительная шея, острый подбородок и пухлые губки, заостренный, немного вздернутый носик и большие карие глаза в обрамлении густых темных ресниц.

– Нравлюсь? – Томным голосом проговорили пухлые губы на портрете в моем воображении, и я отшатнулся от неожиданности. Не сразу дошло, что девушка проснулась.

Вот только шарахнулся я неудачно, сбив по дороге Ника, и уже вместе с ним покатился по склону, утягивая парня за собой. И так мы с ним и летели, вцепившись друг в друга и одеяла, спеленавшие нас как младенцев. Затормозили мы уже у подножья холма, на котором оказались. Я выдохнул и тут же понял, что на мне лежат сверху. Вздохнуть не получилось.

– Слезь с меня придурок! – Прохрипел я, пытаясь высвободиться из объятий одеяла.

– Ммм… Я тоже рад тебя видеть, – Блеснули перед моим носом зеленые глаза, и я смог вздохнуть.

– Я чувствую, как ты “рад” даже через одеяла, слезь с меня извращенец, – глупая ситуация.

– Ты тааак мило краснеешь, даже твои милые, острые ушки становятся розовыми, так и укусил бы. – От неожиданности я перестал стараться выбраться из плена и в ужасе посмотрел на друга. А этот нахал чмокнул меня в нос, и со смехом проговорил: "А девкой был бы краше", и полюбовавшись на мою ошарашенную физиономию, добавил: "Влюбился бы".

И подскочил, довольный жизнью и моим замешательством, приколист хренов! Помог распутать одеяло, и я пошел наверх, злющий как стая гарпий. Поднявшись, увидел, что Марша уже полностью оделась. Ну и отлично, мне тоже надо бы.

– Бельишко у тебя отпад, сам выбирал? – Спокойным и равнодушным голосом спросила девушка, а я перевел взгляд на исподнее. Белое в розовых сердечках и таких же гламурных единорогах, эм… они что, ссут радугой? Я в недоумении поднял глаза и встретился взглядом с Маршей, что явно еле сдерживала смех.

– Убью суку, который собирал мне рюкзак! – Утро не задалось, так как со спины послышались приглушенные похрюкивания от воздерживающегося, чтобы не заржать в голос Ника.

– А мне нравится, романтично очень и к ушкам подходят по цвету, – все, на поляне стоял дикий хохот двух придурков. А я натягивал штаны и думал, что Суко Висглярус мне за все ответит.

Но смех был такой заразительный, что я не выдержал и тоже расхохотался в голос. Ну что поделать, я натянул на себя первое, что попалось, не до рассматривания было. Эх, знал бы я тогда, как часто мне будут припоминать этих розовых сыкунов радугой, так бы не ржал.

Мы быстро собрались, перекусили всухомятку и решили идти по единственной тропинке. Магия ко мне вернулась, голова больше не болела, и я с удовольствием рассматривал, куда же мы попали и что из себя представляет зона.

***

“Ой, как интеерееесно!” Я крутил головой на триста шестьдесят градусов, не забывая смотреть под ноги. В магическом зрении фон Зоны был как лоскутное одеяло. Кусочек тут, кусочек там, здесь заплатка на заплатке. Никогда не видел ничего подобного. А ещё меня сильно напрягали изломанные, рваные, даже не потоки магии, а нити, настолько они здесь были истощены. Казалось, будто что-то вытягивает не только магию, а саму жизнь из этой Зоны.

Вот из-за моего любопытства я и проморгал нападение на нас неопознанного вида насекомых. Позор на мою светлую голову. Шел-то я первым, за мной Марша и замыкал Ник. И вот откуда не возьмись стайка жучар. Если бы не их размер, с ладонь, я бы подумал, что это пчелы, у них такой же окрас. Но вот, то, что они нас не жалили, а обрызгивали какой-то жидкостью, уже напрягало. Что это: яд, кислота, пищеварительный фермент или снотворное? Маршала жгла их огнём, Ник отбивался найденной на дороге дубиной, а я поставил защитный купол. Пусть поздно и мы были уже все желтые, но лучше поздно, чем никогда. Мы спасались бегством от этой напасти. Они долго нас преследовали, но всё-таки отстали, а потом и вовсе развернулись в обратную сторону. Видимо у них там гнездо, которое они и охраняли.

Мы выскочили на небольшую полянку. Она не внушала опасения, остановившись и переведя дух, осмотрелись. По краю весело журчал ручей, и мы бросились к нему, лихорадочно пытаясь смыть с себя желтую напасть. Она не поддавалась, а только растекалась и размазывалась и вскоре мы были похожи на цыплят бройлеров переростков. Поняв, что ничего не помогает, я решил определить, что же это. Вспомнив нужное заклинание, быстро соткал магическую вязь. Это была краска. И не просто… Мы теперь, для этих жучар переростков, были самками для оплодотворения. Видимо моё лицо вытянулось, так как я офигел и впал в ступор. Марш, взглянув на меня и поймав результат моей проверки, свалилась в хохоте на траву, подвывая: “Мушиные жинки”, – И тыча в нас с Ником пальцем. Ник стоял весь желтый и хлопал непонимающе большими ресницами. Второй раз за день мы ржали до колик. А потом долго, очень долго очищали с себя эту дрянь.

Глава 4

На поляне у костра сидели трое. Кто они, друзья? Неожиданные попутчики? А может влюбленные? Только вот, кто и в кого? Так как все трое, кидали на друг друга очень неоднозначные взгляды.

А на них в свою очередь очень неоднозначно смотрели другие большие глаза. А за этими большими глазами и нашей троицей наблюдала другая группа и уже строила свои планы на их счет. И меняла потоки силы, выстраивая четкий путь, по которому должны пройти наши герои. И никто из этих наблюдателей не знал, что все случится совсем не так, как они задумали. Но давайте все по порядку.

Маршала Ашурнасаддас.

Мы сидели у костра. Ник колдовал над котелком. Именно колдовал, он что-то шептал себе под нос и время от времени зловеще улыбался. Или это блики от огня, придавали его улыбке какой-то демонический вид. Но запах был умопомрачительный. Есть хотелось ужасно. Мы провозились до вечера с этой желтой дрянью.  Если с кожи и одежды получилось ее убрать достаточно легко, то вот с волос… Как же мы намучались. Если честно я была готова побриться налысо. Спалить эту дрянь и свои длинные локоны до талии.

Но увидев на моих ладонях огонь, парни встали на защиту моей прически. И не просто встали, а еще и схватились за мои руки. А потом бегали как ошпаренные и долго полоскали их в воде. Не, ну, а где мозг? Кто хватает мага огня за руку? Я повеселилась, наблюдая за этими олухами, а потом долго от них убегала. Ну да, Михей вспомнил, что он тоже маг и исцелив и себя и Ника ринулся мне мстить. И мстя была страшна.

Я шипела рассерженной кошкой на своих попутчиков, пока они "очищали" мои волосы. Но признаюсь, в душе я была польщена их заботой. И сейчас посматривая на парней не могла с точностью сказать как я к ним отношусь. Нет, конечно, я отомщу им, но потом, когда буду сыта. А сейчас… Михей притягивал мой взгляд своей необычной для нашего народа внешностью. И если бы не дурацкое исподнее, я бы не сумела скрыть своего восхищения. Он был красив, как могут быть красивы только боги. Идеальное тело, прекрасные черты лица, а светлые кудри придавали его образу что-то небесное, воздушное. Даже в исподнем с розовыми сердечками, он казался мне, сошедшим с небес божеством.

А вот Ник был другим, более родным что ли. Обычный парень, хорошо сложенный, с короткой стрижкой всегда растрёпанных волос. Но вот зелень его взгляда манила. Колдовские глаза, яркие, живые и так на меня смотрят. От этого взгляда я вспыхиваю. Он будоражит воображение, обещает страстные ночи. Это взгляд влюбленного мужчины. Поверьте, я знаю, что говорю, я чувствую страсть Ника по отношению к себе. Она как сладость оседает на моих губах. Но меня сбивают с толку такие же взгляды в сторону Михи. И буду честной, это будоражит еще сильнее. Азарт, это азарт соперничества. Ну и что, что соперничаю с парнем. А еще буду честной, хочу, чтобы и белобрысое божество смотрело на меня такими же влюбленными глазами.

Стряхнув неуместные мысли, я посмотрела в даль. Простор вокруг нас, глазу не за что зацепиться. Мы второй день на зоне, а понять ее так и не получается. Почему на? Так ощущения такие. Будто мы фигурки на шахматной доске. Да и что мы видели-то? Не успели толком отойти от границы, как Ник потерял сознание. Мы так и не смогли его привести в чувства и Миха решил тоже отдохнуть. Он уснул моментально, и я не стала его будить. А вечером и сама устроилась на ночлег. Вот только засыпали мы в одном месте и одетыми, а проснулись в другом и раздетыми.

Вот и сегодня, прошли немного и вляпались в брачные игры насекомых. Пока отмылись и постирались, вот уже и вечер. Порыв ветра принес с собой запах еды и мой живот негодующе забурчал. Ему вторил желудок Михея, и мы оба уставились на Ника в ожидании. И он не подвел, его живот выдал такую же руладу. Да он сделал нас с белобрысым. Мы весело рассмеялись. И я поймала себя на мысли, что мне с ними весело, а домой совсем не хочется.

– Скоро там? – качнул головой Миха, указывая явно в котелок и утирая выступившие слезы.

– Да, уже почти готово, достаньте сухарей, а я пока разолью по тарелкам, – сказал зеленоглазый, снимая еду с огня.

Мы ели неспешно, хоть и голод требовал обратного. Похлебка оказалась коварной. Не зря мне казалось, что Ник колдует над ней. Если бы я не видела, как он прыгает и пытается остудить обожженный рот вместе с нами, то не думаю, что он ходил бы и дальше со своей растрепанной шевелюрой. Теперь мы были, очень аккуратными. Котелок уже снова висел над огнем и в нём закипала вода для чая.

Когда за моей спиной появилось магическое зеркало – я не знаю. Да и зеркало ли это было или какая-то аномалия? Михей подскочил и уставился за мою спину с таким выражением лица, что меня подкинуло на месте, разворачивая в прыжке и зажигая файерболы в обеих руках.

Я стояла перед полупрозрачной дымкой и смотрела на холл нашего дома. Тьфу ты, придурки, испугали. Потушив огненные шары и приняв независимый вид, я пригляделась. Тут были все мои сестры, разодетые как на бал. Они что-то обсуждали, жарко переговариваясь и стреляя глазками в сторону двери. И вот двери дрогнули, на пороге появился странный тип, весь в черном, только… что вообще на нем, на ней, надето? Лицо терялось в глубоком капюшоне и понять кто это не было возможности. Я внимательно всматривалась во все происходящее и не заметила, как по бокам встали парни, с интересом рассматривая мой дом.

Вот гость скидывает капюшон, и я понимаю, что это молодой парень, со странной прической, в странной одежде. Но он притягивал мой взгляд. Весь его вид был дерзким, кричащим, бунтарским. Да кто же это? Я хочу познакомиться с этим парнем. Сестрички срываются с место и окружают бедолагу. Ох, я знаю как он сейчас дезориентирован, они же наперебой закидывают его вопросами. Мы любили так развлекаться. И поверьте, когда вас окружают тринадцать красавиц вы волей не волей начнете делать глупости. Вот только этот конкретный парень быстро взял себя в руки и уже снисходительно посматривал на моих сестричек, а те еще не поняли, что проиграли этот раунд.

Тогда появился отец. Сестры утихли и смотрели на гостя с интересом, и небольшой обидой. Ну да, веселья не вышло, ну ничего, у них еще много заготовленных шалостей. Отец был раздражен, его выдавали быстрые шаги и резкие движения. А гость развернулся к нему, и улыбнулся. О боги, какая эта была улыбка. У меня сердце на миг забыло, как биться. Да что уж там, мой папенька сбился с шага.  А двери тем временем снова приоткрылись и в них появился… Да не может этого быть! Советник шестого домена. Худой старикашка, с крючковатым носом и бегающими глазками, всегда раздражал меня. И именно он сейчас представлял парня моему отцу.

Я с интересом осмотрела еще раз его лицо. А он сильно изменился. Из пухлого необщительного и замкнутого мальчишки, вырос очень интересный мужчина. А его дерзкий прикид, ох, рано я отказалась от брака. И как он мазнул взглядом по моим сестрам, не задержавшись ни на одной. Неужели я сбежала от него? Неужели это мой жених?

– Кто этот фрик? – в голосе Ника было презрение.

– Это мой жених, наследник шестого домена Фрик Нарарис, – я с подозрением глянула в зелень глаз парня, – ты его знаешь?

– Фрик, его зовут Фрик? – я только головой кивнула соглашаясь, а Ник сложился пополам в приступе хохота.

– Марша, а это твои сестры и отец, я правильно понимаю? – Повернувшись к Михею отметила, как он рассматривает моих сестёр и, вот что-то мне не понравился этот взгляд.

– И к чему вопрос? Или ты хочешь познакомиться с ними поближе? – С прищуром спросила я и с удивлением поняла, что злюсь и ревную своего блондина. Когда он стал моим?

– Не особо, просто… Ты дочь повелителя тринадцатого домена? – Перевёл на меня задумчивый взгляд блондин.

– Даааа, – Протянула я, – И как ты это понял? – Вопрос конечно был глупым, но я еще пыталась разобраться в своей реакции на блондина.

– Не важно… Меня больше удивляет, что ты делаешь тут, раз твой жених там, – после этих слов Ник резко перестал ржать и они оба выжидательно на меня посмотрели.

А что я им скажу, что прячусь тут? Ну уж нет. Просто пожала плечами. И уставилась в действо, что показывало нам пространство.

Я видела, как сестрички стреляют глазками, да только парень на них совсем не смотрел. Будто и нет их. Вон даже старичок советник уже все глаза скосил, так и окосеть может, а Фрик – кремень, даже не смотрит. Зато с каким восхищением смотрит на отца. Он что, реально им восхищается? Я внимательнее присмотрелась к парню. Да нет, показалось. Он чуть повернулся, и я разглядела татуировку паука на шее за ухом. Надо же какой интересный образ, я такой же хочу.

Видать зона показала все, что хотела, и картинка растворилась в воздухе, в последний момент только увидела, что отец лично повел парня куда-то. Может в кабинет, ну мало ли с какими поручениями он приехал.

Доедали мы свой уже остывший ужин молча. Каждый погрузился в свои мысли, да и мне было над чем подумать.

Николас Мор.

Утро началось в новом месте. Это уже стало традицией. Проснувшись, я потянулся и осмотрелся. Между нами спала Марша, закутанная в свое одеяло. А вот за ней поверх своего почивал Михей, сверкая голым задом под утренним солнышком. И честно, я засмотрелся. Вот правда, я никогда не смотрел на парней. Но глядя на Миху я не знал, что за чувства рождались в моей голове, откуда эти странные фантазии. Но мне было безмерно приятно его дразнить. Он так мило краснел, а острые ушки становились такими нежно розовыми.

Сейчас же я залип на его теле. Блин, до чего же он идеален, вот был бы девушкой, влюбился бы. В смысле я был бы девкой? Или он? Нет, девки с такой фигурой не очень, значит всё-таки если бы я был девкой, то влюбился.

– Хорош чертяка, – кто-то прошептал рядом.

– Безумно хорош, – хриплый голос резанул мой слух и горло, м-да, в горле явно пересохло.

– Ага, и эта жемчужно-белая кожа, интересно какая она на… – Опять шепот рядом.

– Мягкая как шелк… – договорить я не успел, Михей завозился, потянулся и сел, окинул меня хмурым взглядом и поднялся во весь рост и во всем своем великолепии.

– Руки убери, сломаю и лечить не буду! – уперев руки в бока сказало божество, залитое солнечным светом.

А я с восторгом наблюдал как среди золотистых кудряшек восстаёт божественный жезл. Нет, ну реально, назвать это великолепие, произведение искусства, банальным стояком? Нет!

– Нет, ну это наглость, я вам не мешаю, нет? – взревело божество и на идеальном жемчужно-белом члене с розовой головкой выступила капелька и засверкала миллионами искорок, ослепляя и отупляя окончательно.

Я хлопал глазами не в силах оторвать взгляд от этой искорки, в ушах стучала кровь, а в мыслях… Там билась паническая мысль, что у меня встал на парня.

– Руки убери, сломаю! – хрипло прозвучало рядом, отвлекая меня и заставляя оторвать свой взгляд от Михи.

Я держался за самую прекрасную грудь, какую я только видел в своей жизни. И, по всей видимости, давно.

– Я не лапаю, а прикрываю, – в горле совсем пересохло, голос хрипел как у больного ангиной.

В карих глазах, что сейчас на меня смотрели со странным выражением, разгорался огонь, и я, как ошпаренный дернулся в сторону от девушки. Я помню с прошлого раза чем это закончилось. Запутавшись в одеяле, я всё-таки смог вскочить и понял, что такой же нагой, как и друг. Или уже не друг, а возлюбленный? Тьфу гадость какая… Нет, нет и еще раз нет. Но взгляд сам собой метнулся к достоинству друга и сравнил со своим.

Бальзам на душу, у меня, конечно, не такой идеальный и более смуглый с темной головкой, но вот размером не уступает. Могу гордиться. Плечи сами собой расправились.

– Где мы опять и почему вы голые, – спросил Михей, низким голосом с хрипотцой, так, что мурашки табуном пробежались по спине.

– Где не скажу, но вот на кого у вас мальчики стояк, хотелось бы знать, – тоже немного хриплым со сна голосом проговорила Марша, натягивая одеяло по самую макушку, но я успел увидеть, как ее щеки становятся цвета жжённого сахара. Девушка явно была смущена. А в голове уже скакали образы её идеальной груди, цвета леденца на палочке, так любимым мной в детстве.

Михей будто только сейчас увидел, что нависал над нами абсолютно нагой и в боевом состоянии. Схватив первое, что попалось под руку, а это было одеяло, он закутался в него. А я с упоением наблюдал как его уши принимали ярко красный оттенок. А потом последовал его примеру и обмотал одеяло вокруг бедер, осматриваясь.

Проснулись мы на небольшой поляне в лесу. Ни реки, ни наших вещей, развешанных на кустах вдоль берега, видно не было. Но настроения это совершенно не портило.

– Так, перефразирую вопрос, – закашлялся парень и неловко прочистив горло продолжил, – Где мы и почему в этот раз мы полностью голые? – я только пожал плечами, что тут скажешь.

Какое-то время нам понадобилось на обход полянки. Михей обнаружил наши вещи и рюкзаки недалеко в кустах. И мы все выдохнули с облегчением и, разобрав шмотки, разошлись в разные стороны, чтобы одеться. В голове крутилась одна и та же мысль: "С каких пор мне нравятся парни?". И ответ я не находил, так как парни мне не нравятся. Тогда, что это было? Я ведь четко помню свое восхищение и желание слизнуть эту искорку страсти.

– Думаю нам стоит все обсудить, – высказался хмурый Михей, кидая на нас странные взгляды.

– Думаешь мы можем что-то изменить, если обсудим? – с иронией ответила девушка, заплетая волосы в косу.

– Думаю надо поесть и двигаться отсюда. Мы тут третий день, а толком ничего и не видели, – отозвался я. Есть хотелось зверски. А еще отвлечься и не обсуждать утро.

– Вот я про это и говорю. Куда двигаться? Мы можем сидеть на одном месте, а утром будем просыпаться на другом. И неизвестно, что с нас или у нас пропадет в следующий раз.

– О чем ты, – не понял я, сооружая бутерброды из сыра и вяленого мяса.

– Ну смотри, ты в первый день теряешь сознание, да не гляди так. Я помню, кто-то в мозгах покопался у тебя и чуть не спек их тебе. Мы на утро проснулись в исподнем, хотя тебя мы не раздевали точно. Да и я только куртку скинул. Да точно тебе говорю, положили тебя поверх одеяла и все. Вчера же, мы тоже легли все одетые, – Миха посмотрел на нас по очереди, и мы с девушкой только кивнули, – А проснулись мы – нагие. Так вот вопрос: что пропадет с нас по утру завтра?

– Вот завтра и узнаем, а сидеть на месте глупо. Вдруг мы сейчас из лесочка выйдем, а там город с домиками и библиотекой? Вот то то же, – жуя прошамкала Марша и так она была прекрасна в этот момент, что мысли о Михе и моей странной на него реакции вылетели из головы.

Еще немного поспорив и позавтракав в сухомятку, решили идти дальше. Сидеть на одном месте скучно. Но для меня еще был очень важен спор, а точнее выиграть его. Ребятам он побоку, всё-таки дочь повелителя и Светлый наблюдатель не задержатся в моем мире. А вот мне придется жить опозоренным, а терпеть насмешки я не хотел.

Так и порешили: мы отправились по лесной тропинке. Листва на деревьях шумела от легкого ветерка, под ногами стелилась ровная тропинка, усыпанная прелыми листьями. Тишина и красота вокруг. И я вдруг замечтался, а почему Марша должна возвращаться? Жених? Да, я помню, как она ругалась с отцом во время призыва, теперь тот скандал стал понятен. Значит его можно подвинуть. И так все красиво в мечтах было: Марша в меня влюбляется, а вот про идеального Миху я, почему-то, совсем забыл. Мы возвращаемся не с одной книгой, а целой библиотекой утраченных знаний. Как мы будем переть ее на своем горбу, тоже как-то не подумал.

А вот как меня встречают, да как я становлюсь самым уважаемым человеком в городе… Да, мечты были сладкими. И Марша в них была сладкой, нежной и податливой. И замуж за меня она пошла с радостью. И вот я уже сижу на золотом троне, Марша, как дочь повелителя, восседает рядом. А на коленях стоят адепты культа "Великого Екарныйбабая". Я небрежным взмахом руки разрешаю главе культа подняться с колен и тот кланяется, открывает рот и "КХР". Я мотнул головой, что? Он снова кланяется и пытается что-то сказать, а изо рта вырывается "Кхр". Мужик трясётся со страху, я в непонимании свожу грозно брови, он еще сильнее трясется, краснеет, тужится сказать: "Кхр".

– Ник, ты это слышишь, – тихий голос Марши, что сидит рядом. Я смотрю на нее в недоумении, ну я же не глухой?

– Да очнись ты! – она меня ущипнула! Я в замешательстве смотрю как растворяется богато украшенная зала, как тает трон под моей супругой и …

– Ой, больно же, – шиплю на девушку, потирая ушибленное место, такую мечту мне сломала, нет не женюсь на ней.

– Не кричи, послушай, – и потянула меня за собой…

Кхр, кхр, кхр… Шаг… кхр, шаг…кхр… встали…тихо… Что за…. Странный хруст сопровождал каждый наш шаг. Мы, не понимая, что происходит и чего ждать от этой аномалии, боялись идти вперед и делать лишние шаги. Причем звук шел не из-под наших башмаков, а из кустов, растущих параллельно нашей тропе. Шаг… кхр… Мы переглянулись и ломанулись кучей в кусты. Не боясь уже ничего, смело раздвинули ветки. В корнях сидел… сидело существо с огромными глазищами на пол мордочки. Я таких никогда не видел. Эта милаха, состроив умильную мордочку, улыбнулась нам, показывая кучу мелких и острых зубов, от вида которых меня пробрала дрожь. И приветственно помахала нам лапкой с пятью маленькими пальчиками. А потом просто исчезла на пустом месте, словно её никогда здесь и не было. Что за…

Где-то на территории зоны отчуждении.

– Ну и куда они ломанулись?

– Лакера ловить, я точно видел, это был лакер.

– Кто в здравом уме ловит лакера? Он же их сейчас в свое логово заведет.

– Ну и что делать? Мы противостоять магии этих монстров все равно не можем, так что ждем, наблюдаем и надеемся на лучшее.

– Ну или посмотрим, как стая лакеров порвет их на кусочки.

Невидимые собеседники злились, но поделать ничего не могли. Еще вчера они заметили одного монстра поблизости с лагерем и перенесли ребят подальше, рассчитывая спрятать их след. Но не вышло. Все планы пошли лакеру под хвост.

Да, наши герои, с азартом гнались за маленьким пушистым зверьком. И если бы с ними был хоть один ветеран, он бы остановил ребят, рассказал бы страшные байки об этих монстрах. Именно байки, так как выживших после встречи с этими разумными и очень опасными монстрами не было. А может и не рассказал бы, а подвывая от страха бежал бы прочь, спасая свою жизнь. Мы никогда этого не узнаем. Так что, как и невидимые наблюдатели, просто посмотрим, что случится дальше. И чем закончится наша история.

Глава 5

Маршала Ашурнасаддас

Когда я увидела этого мелкого, пушистого зверька с огромными печальными глазами, я до дрожи, до истерики захотела себе такого питомца. Не успела я толком осмыслить свое желание и что-либо сделать, как он просто растворился в воздухе. И меня накрыло волной разочарования и обиды, жгучей, детской, вот прям до слез. Резко выпрямившись, стала шарить взглядом по округе. И увидела мелькнувший вдалеке белый пушистый хвост со спиральной рыжиной по всей длине. Не думая, рванула с места.

Я неслась сломя голову, не разбирая дороги. Парни что-то кричали на заднем плане, но мне было не до них. Я охотилась на своего будущего питомца. Этот маленький поганец ускользал от моего взгляда и появлялся далеко, мелькая белыми ушками с рыжими кисточками, или своим полосатым хвостом. И в какой-то момент он пропал, я потеряла его из виду. Метнулась в одну сторону, нет, в другую, тоже нет. Обшарила все кусты в округе.

И знаете, что я сделала? Я разрыдалась, вот честно, сама от себя не ожидала. Я ревела навзрыд, сидя на земле и с упоением вспоминала и жаловалась на судьбу. Кому жаловалась? Да никому конкретно, мне просто было себя жаль и хотелось выговориться. Сколько себя помню, никогда не ревела, даже когда упала с лошади и сломала руку. Папа тогда чуть не спалил моего пегого красавца. И это я сейчас тоже высказывала мирозданию. И обиду на отца, на мать, что бросила меня в шесть лет и на вредных сестричек.

Меня так накрыло истерикой, что я не видела, как уселись неподалеку парни, страшась ко мне подойти. Ну да, кто же из мужиков знает, как остановить женскую истерику? Как и не заметила, что на поляну стали собираться зверьки, точь-в-точь похожие на того мелкого засранца, что сбежал от меня. Размазывая слезы и сопли по рукавам, я припомнила все, вот прям все! Даже, то, что жених оказался интереснее, чем я думала, а папочка даже не попытался меня вернуть. В общем меня несло.

– А ты правда будешь меня любить, заботиться и за ушком чесать? – я аж икнула, так неожиданно услышав ответ мироздания.

– Буду! – на всякий случай согласилась и стала утирать лицо, а проморгавшись увидела того самого зверька, за которым охотилась сегодня пол дня.

– И ты меня не боишься? – спросило это маленькое, пушистое чудо, а я опешила.

– А надо? – неуверенно переспросила и подумала, что это странно говорить со зверем.

Мелкий посмотрел на меня своими грустными глазищами и как-то неестественно подпрыгнув, вывернулся наизнанку, увеличиваясь в размерах. Передо мной стояла отвратительная тварь мясом наружу. Я осмотрела его мозги, что пульсировали венами, огромные когти на лапах, безглазую морду и очень зубастую пасть. И радостно захлопала в ладошки. Таких монстриков у нас не водится. У меня будет самый крутой питомец.

– Что, совсем не страшно? – проговорил монстр рычаще-шипящим голосом с замогильными интонациями, как из склепа, честное слово.

– Неаааа… – протянула я, уже в мыслях видя, как будут завидовать мне сестры.

– Странная ты, а они вон боятся, – снова подпрыгнув и неуловимым движением выворачиваясь обратно шерсткой наружу, и уменьшаясь в размерах, ткнул лапой куда-то в бок зверек.

Как это у него выходит? Посмотрев куда мне указали, увидела парней, что сидели в обнимку с выпученными глазами и мелко тряслись.

– Ну давай, чеши за ушком, хочу знать как это? – скомандовал пушистик, – А эти пусть дальше обнимаются, нам такие не нужны, – и повернув мордочку с печальными глазами, посмотрел на парней.

– Фу такими быть, – и развернувшись уже ко мне спросил, – Может съесть их? Всё равно толку от них нет.

Я потянулась к зверьку и зарылась пальцами в мягкую шерстку, почесывая за маленькими ушками. Рассматривая это разумное чудо и вспоминая, что я говорила про парней, залилась краской стыда. Блин, они слышали, как я сетовала на то, что рядом два красавца, а смотрят только друг на друга, стыдно то, кааак…

Михей, опергруппа быстрого реагирования, младший сокол.

Исподнее с единорогами в сердечках, что может быть хуже? Вот и я думал, что ничего. Пока не проснулся нагишом, сверкая голым задом и не только им. Но даже не понял этого, так был обескуражен видом прелестей Марши. И ладно бы просто прелестей, но вот руки друга там были лишними, вот прям до кровавых звездочек в глазах. Хотелось переломать эти наглые конечности. Ой как же было стыдно!

Вообще вся эта зона очень странно влияла на всех нас троих. У меня складывалось впечатление, что она – это один большой и мыслящий организм. Вспомнились слова сталкеров, на которые я не обратил внимание: "Поклонились духу зоны" – а может и правда есть дух, или духи? Ведь сколько тут погибло магов в свое время. Я обдумывал эти соображения и так и этак, перекатывая их как камешки в голове. В общем-то я старался думать, о чем угодно, лишь бы не вспоминать утро и моей реакции на девушку.

Я шёл последним, когда стали раздаваться странные звуки при каждом нашем шаге. Первый раз услыхав “Кхр” я подпрыгнул от неожиданности как испуганный зайс и закрутил головой, озадаченно осматривая круглыми от беспокойства глазами соседние кусты и вслушиваясь в очередной “Кхр”, вытянувшимися ушами. Сердце колотилось словно готовясь выскочить из груди, тьфу, самому тошно стало – зайс и есть зайс, а не сокол. Хорошо, что был последним, никто из ребят не видел меня в таком виде. Засмеяли бы. Вот дались им мои красивые ушки. Ну форма у нас другая немного, вытянутая кверху, заостренная, ну подумаешь иногда выдают мои чувства, зато очень симпатичные. Маменька всегда говорила, что у меня прелестные ушки, а ей я привык верить.

Я крутил головой и не понимал, что это может быть, а Ник пёр вперёд, ничего не замечая. Руки чесались дать ему отцовского леща, чтобы не спал во время похода, но между нами была Марша. Но наконец-то и он услышал странные звуки, и мы поняли, откуда они раздаются.

Такого милого зверька я никогда не видел, да и не знал, что в этом мире такие существуют. А я ведь был лучшим в потоке и прежде, чем стать младшим соколом проштудировал и запомнил всё об Эдере. А вот дальше, ох, дальше начался дурдом. Зверек пропал, растаял в воздухе, а за ним сорвалась и девушка. Она, как одержимая, неслась куда-то, да так быстро, что мы еле смогли ее догнать. Но вот лучше бы и не догоняли вовсе!

На поляну с рыдающей Маршей мы с Ником выпали вместе. Мы еле дышали и ноги уже не держали нас. Вот откуда в этом хрупком теле столько силы и выносливости? Уперев руки в колени, я пытался отдышаться, а рядом на земле валялся Ник. Похоже парень бежал из последних сил: "Слабак!" – промелькнула мысль, но закрепиться не успела. Невменяемость нашей красавицы уже начала зашкаливать. У неё была истерика. Нет, не так. У нее была Истерика!

Кто-нибудь из мужиков знает, как остановить женскую истерику? Нет? Так вот я вам скажу, что расписанные методы не помогают. Как сейчас помню в академии: препод, прохаживаясь перед нами, вдалбливал: “После спасения до женщин начинает доходить, что с ними случилось и могло случиться. У них начинается истерика. В чем она проявляется? Обычно это приступы судорожного плача, иногда переходящего в смех, упреки, жалобы, битье посуды или спасателя по лицу. Последняя степень – обмороки. Доводить до них нельзя. При первых же признаках истерии необходимо совершить три простых действа. А именно: а – поцеловать, б – дать пощечину, или в – заставить выпить стакан холодной воды.”

Смотрим: поцелуй. Я – за такое лечение. Поднял глаза на Маршу, передёрнулся и понял – не готов. Наша красавица, от одного взгляда на которую в штанах становилось тесно, сейчас выглядела как… Да даже сравнить не с чем… Лохматая, лицо опухшее, красные глаза сливаются по цвету с распухшим носом, слезы, сопли, слюни, из кривого перекошенного рта, размазываются по лицу и одежде… Брр… Убейте, целовать не буду! Меня перекосило, я глянул на друга и понял, что даже предлагать не буду. Он с таким непередаваемым лицом смотрел на девушку.

Ладно. Что следующее? Пощечина – только самоубийца может ударить женщину по лицу в такой момент. После этого поступка ему точно не жить. А наша “красавица” – маг огня. Так от нас только горстка пепла останется. Может сказать Нику, чтобы он попробовал? Я покосился на приятеля и тот, будто зная о чем я думаю, замотал головой, понятно – не вариант.

И последнее – стакан воды… ну может быть… но что-то подсказывает, что он будет выплеснут в морд… на того, кто попытается заставить выпить его. Не вариант. Переглянувшись с Ником и придя к одному и тому же выводу, я уселся рядом с ним, давая ногам отдых. Что ж, просто подождем, когда-то же это должно кончиться.

Как интереееееснооо!!! Мы развесили уши выслушивая жалобы и претензии девушки. А уж когда мы услышали, что небезразличны Марше, то с глупыми улыбками посмотрели друг на друга. А потом до меня дошло за кого она нас принимает, я даже дернулся как от удара, вспомнил утро и угрюмо посмотрел на Ника. Надо сказать, он тоже был не в лучшем настроении и сверлил меня не менее недовольным взглядом.

Когда нас окружили, я не отследил. Вот тебе и сокол, сижу как дурак, ничего вокруг не вижу. А милые на вид зверьки, как-то странно и предвкушающе смотрели на нас, щелкали зубами, корчили страшные морды, облизывались и сужали круг. Ник вжался в меня, обняв руками и затрясся. Я, честно, даже не заметил этого, так странно смотрелись их ужимки на милых мордочках с огромными, печальными глазищами. А потом я услышал уже почти спокойную речь Марши. Это с кем она разговаривает?

Ну вот реально, она говорила с тем самым белым зверьком с рыжими подпалинами! Я кулаками потер глаза и пальцами потыкал в уши. Ничего не изменилось. Болтают. А что за странный вопрос: “Боишься?”. Да кто же таких милах боится?!

МАМА!!!! Роди меня обратно!!! Теперь уже я вцепился в рядом сидящего и тихо подвывающего друга, и затрясся от страха. Но хотелось верить, что от омерзения, очень хотелось верить.

– Свет, спаси и сохрани нас, глупых сынов твоих!

– Ёкарныйбабай! Спаси нас, буду верным твоим адептом! – вторил мне друг.

Эту зверушку реально вывернуло! И внутри она оказалась в три раза больше, чем снаружи. Перевитые мышцы и сухожилия крепились и оборачивались вокруг костей. Здоровенные когти сидели на не маленьких лапах. И всё увенчивала уродливая, безглазая голова с огромной пастью кривых и страшных, на вид, зубов, и шевелящимся, почти дышащим, мозгом. Когда эта тварь обратила на нас внимание и облизалась длинным, змееподобным языком нам стало совсем плохо. Мы были окружены стаей подобных ей.

А Марша уже чесала за ушком это исчадие ада, вернувшееся к первоначальной форме и, кажется, обе получали от этого огромное удовольствие.

– Ах ты ж моя, пусенька! А какие у нас ушки! А какие глазки! Вот он, вот он наш хвостик! А где наше пузико? Вооот пууузиикооо!!! Моя прелесть!!! Давай вот тут почешем! А какие у нас лааапкиии? Вооот какиие лааапки!

Я смотрел на девчонку и офигевал! Она нормальная?! Так вести себя с монстром? А тот-то? Во, во – глаза закатил от удовольствия, валяется на спине и пузико подставляет! Моя челюсть с грохотом упала на землю, с таким же выражением лица сидел рядом Ник.

Нам было плохо слышно, Марша сюсюкая успокоилась и говорила уже не так громко. Вдруг этот зверек соскочил с ее колен, где вольготно развалился и подставлял части тела для почесушек, и повис на девчонке, обняв её шею своими лапками, и обвив в два оборота, длинным, словно змея, хвостом.

Я дернулся, думая, что он сейчас задушит девушку, но Марша поднялась вместе с ним и отправилась к нам.

– Если хочешь, пойдем с нами. Я буду тебя любить и всегда гладить, и чесать. Сейчас с ребятами познакомлю, ой, а у тебя есть имя? – Чудо помотало своей головой, ласково, словно кошка, прижимаясь к нашей сумасшедшей. – Ну, так не пойдет, как же без имени? А хочешь, я дам тебе имя?

Его глаза сверкнули счастьем и радостью. Я точно это видел? Я не ошибся? От происходящего перед нами действа мы с Ником уже не тряслись, а сидели с выпученными глазами, потрясенные до глубины души. Это она что сейчас, на полном серьезе?

– Выбирай, что тебе нравится? Пушистик, Милаха, Рыжик? Нет?

– Нет. Мне это не подходит. Я ведь страшный и грозный, – ответил страшный и грозный, обтираясь головой о подбородок Марши как кот.

– Громобой? Страш? Зловред? Ужас? Жуть? Рок? Но ты ведь такая душка мягонькая!

– Снежок, – и все повернулись ко мне. – Снежок, – повторил я. – Он белый и пушистый, но может и убить.

Свееет, неужели это предложил Я?

– Снежок, Снежок, а мне нравится, – малыш как-то даже приосанился. – Убить, говоришь, может – это подходит.

– Ой, а я никогда снега не видела! – В восторге вскрикнула Марша, – Мне тоже нравится, значит будешь Снежком?

Пушистое чудо прислушивалось к себе и, что-то решив, утвердительно качнуло головой.

– А снег и правда такой же беленький и пушистый? – перевела на меня взгляд Марша.

– Да, в холодное время года, вместо дождя идет снег, пушистые снежинки оседают сугробами и в них можно упасть как в перину, или в снежки поиграть, а еще я любил в детстве его есть.

– Ага, – пробормотал Ник, – главное жёлтый не есть, – и стал подниматься, а я увидел с каким подозрением посмотрел на него зверек.

– Ну знакомься Снежок: это Ник, то есть Николас Мор, он…

– Ага, некромант, вижу, – проговорил мелкий, а мы уставились на Ника, некромант?

– А это Михей… – и снова он перебил Маршу:

– Ага, светлый, не местный, вкусный, – и облизнулся, а мне как-то не хорошо стало.

– Не ссы, светлый, не тронем, но вы нам всем имена дадите, – и сказано это было таким тоном, что желание спорить пропало.

Нас обступили со всех сторон и под конвоем повели куда-то, только Марша была довольна жизнью и, похоже, совсем не боялась.

Николас Мор

Мы шли в окружении лакеров к их поселению? Буду надеяться, что – да! Лакеры! Так их зовут сталкеры, сказал один из зверьков, шедший рядом. А я вспомнил все рассказы про них и похолодел. Это как же мы так вляпались? Я много слышал страшных и леденящих кровь историй про них. Только вот тех, кто встретился с ними, никто, никогда больше не видел. Мне было и любопытно, и страшно. Но страх как-то быстро отступил. Нет, правда, бояться этих милых пушистиков не получалось.

Марша, сюсюкалась со Снежком. Я чуть не заржал, когда Миха предложил эту кличку. Ага, описанный снежок, писаный красавчик. Не, ну правда, сами судите, он на самом деле был весь белый и только кисточки ушей отдавали в рыжину, и хвост был со странной спиральной полосой с рыжевато-желтым оттенком.

Беспокоило то, что девушка даже не задумывалась, что нас может ожидать ловушка. Эх, задрать бы ей юбку и ремнём, ремнём, а можно и рукой, ладошкой… и сжать, укусить, и зализать, чтобы не больно было… А потом пристроиться… Ойё! Корень, блин! Я летел носом в землю, когда меня подхватил Михей и не дал совсем опозориться. От такого пируэта всё моё желание упало и съежилось.

– Спасибо, Мих.

– Да ничего, обращайся, – пропыхтел парень, таща кроме своего, ещё и рюкзак Марши.

– Как думаешь, что нас там ожидает? – почти прошептал я, косясь на наше сопровождение, прыгающее по кустам, бегущее по тропинке, то исчезающее, то вновь появляющееся.

– Да, Свет его знает, – так же тихо ответил он. – Но, надеюсь, все будет хорошо, – и кивнул на нашу любвеобильную девочку, в этот момент целующую в мордочку лакера.

Мне поплохело от такого зрелища. Я как вспомнил его выверт, так сразу захотел в кустики похвалиться обедом.

Поселение открылось как-то вдруг. Вот его еще нет, а вот оно уже у нас перед глазами. Очень большая круглая поляна со всех сторон, окруженная высоким кустарником, а посередине огромное дерево. Ёкарныйбабай, его за день не обойдешь. Оглянувшись назад, не увидел тропы, по которой мы пришли сюда. Вздохнув, принялся рассматривать этого гиганта.  Все ветки были увешаны разного вида домиками. Это точно были домики, окошки хорошо было видно, да и мордочки выглядывали из некоторых.

На ветках сидели взрослые особи, а на них висели, прижавшись всем тельцем и вцепившись маленькими лапками, и обвив хвостом, малыши. Если старшие были милахами, то детеныши были… были… Ёкарныйбабай, как же я хочу их затииискааать!!!

И тут я разглядел малышей чуть постарше. Они прятались среди листвы, прижавшись к сучьям. Их огромные глазёнки с любопытством следили за нами. А я аж застонал от зуда в руках перегладить и переобнимать их всех.

Я боялся сорваться и броситься ловить эту мелочь, поэтому сжав руки в кулаки, с немыслимой силой воли перевел взгляд на Михея. Он стоял с остекленевшими глазами и смотрел на дерево. Не думая, саданул ему кулаком под дых. Миха охнул и согнулся, пытаясь вздохнуть. Поддерживая друга, не давая тому упасть, я старался смотреть вниз.

– Спасибо, – просипел Миха. – Здесь количество милоты на квадратный метр зашкаливает. Нас к такому не готовили в академии.

Меня кто-то подергал за штаны. Я, оглянувшись, увидел зверька, который стоял на задних лапках и передними теребил ткань, привлекая мое внимание.

– Пойдем, вы будете давать нам имена, – и махнул пятипалой лапкой, зовя за собой.

Всё очарование слетело с меня как наведенный туман. Поддерживая Миху, который тихо матерился сквозь зубы, мы шли к дереву.

– Мих, ты это, прости. Я не хотел так сильно бить. Просто так получилось.

– Ладно, забыли, – сказал он, шумно выдыхая.

Марша уже сидела под самым стволом. На руках у неё вольготно расположился Снежок, которого она продолжала нежить ласками, а тот млел, счастливо щурясь.

Я помог Михею сесть рядом с нашей непредсказуемой красавицей, а сам примостился к другу, стаскивая с него рюкзаки. За что получил благодарный взгляд. Где-то внутри меня разлилось тепло, словно я был обласкан горячим солнышком.

Вокруг нас собиралась вся стая. Даже малышня, притащенная родителями и получившая подзатыльники, сидела притихнув. И вот честно, я уже не хотел их тискать, так как эти мелкие перевертыши принимали свой второй облик и бросались на нас с вполне определенными намерениями. Последнего с моей ноги снимала Марша. И мне даже не стыдно было, вот вообще. Я кричал как девка? Да пофиг, кто об этом узнает? Приходя в себя и пытаясь успокоить сердце, не заметил, когда наступила тишина и Снежок, подергав Михея, сказал:

– Мы все собрались. Начинай давать имена, – и уселся на коленях Марши как на троне, а я выдохнул с облегчением.

Михей же осмотрел это море разноцветных мордочек с большими печальными глазами и шумно вздохнув, начал. Он подзывал к себе по очереди каждого и осматривая окрас, ну а что он там еще видел? давал им клички. Если по началу они были забавными и даже где-то подходили мелким пушистикам, то уже через час, он стал запинаться, долго думать и поглядывать на нас с Маршой с мольбой в глазах.

Через три часа мы выдохлись все и головы были пустыми, а безымянных еще оставалось много. Через четыре – я не мог уже говорить, привалившись к стволу и считал маленьких лакеров, что летали перед моими глазами как звездочки. В руки мне дали бутылку, и я жадно присосался к ее горлышку, даже не подумав откуда у этих милах бутылка и какое в ней содержимое.

Вот зря мы так необдуманно себя повели, очень зря. Если бы мы знали, чем все закончится, никто бы из нас, даже умирая от жажды, не стал пить эту приятную и освежающую жидкость.

Глава 6

Илая, территория тринадцатой автономии, кабинет повелителя.

Мужчина нервно мерил свой кабинет широкими шагами. Ему надо было успокоиться и подумать. А вот такие метания, от стены до окна и обратно, всегда помогали. Возникало ощущение, что размеренный шаг запускал мыслительные процессы. Но это было не так. Просто Дон имел очень взрывной характер. Сильнейший маг огня. Он был похож на свою стихию. Быстро вспыхивал и от врагов не оставалась и следа. Но мог и ровно гореть, вынашивая свои планы, и шаг за шагом приближаясь к цели. А иногда долго подавлял в себе огонь, но оставлял тлеющие головешки, чтобы в подходящий момент на их месте начал бушевать новый пожар.

В правителе тринадцатого домена было идеально все. Его красота, прекрасно соседствовала с силой и умом. Да, для многих этот мужчина был мечтой, недосягаемым идеалом, для остальных – кость в горле и бельмо на глазу.  В него влюблялись с первого взгляда, его ненавидели так же исступленно, и не было равнодушных. Но сейчас мужчина был немного растерян.

Внезапный приезд наследника шестого домена выбил его из колеи. Как они прознали? Кто-то работает на противную сторону и сливает информацию? Фу, быть таким!  Дон последовательно вспоминал все события того скандала с дочерью. Выходило, что знали об исчезновении девушки многие. Вычислить шпиона быстро не получится. Значит стоит отложить этот вопрос на потом.  Главной проблемой стало отсутствие Марши. Точнее, то, что он не смог открыть портал и вернуть дочь. Вектор сбивался и прыгал как черт на сковороде.

Магическое зеркало тоже не получилось настроить на ауру дочери. Но с ней было все в порядке, Дон четко это ощущал. Связь с собственным огнем, что унаследовала Марша, оставалась полноценной, а значит она жива и здорова. Но вот местоположение неизвестно и вернуть строптивую девчонку быстро не выйдет. А поэтому, придется тянуть время и кормить жениха отговорками. Жениха!

Вот еще одна головная боль! Фрик оказался своеобразным парнем. Он был умен, хитер и притягивал взгляд. Дочурки кружили вокруг него, но он не смотрел даже в их сторону. Что ждать от этого инкуба – непонятно. Значит будет подвох, Дон не сомневался. Да какие могут быть сомнения, когда несносный мальчишка применил силы инкуба к правителю тринадцатого домена! Мужчина сбился с шага, вспомнив свое желание. Да, пацан действовал аккуратно, постепенно заставляя собеседника любоваться собой.

И Дон помнил, как засматривался. Девкой бы ему быть! Тонкие черты лица, красивый разрез глаз, в обрамлении густых ресниц. Томный взгляд, из-под этих самых ресниц и длинные, изящные и ухоженные пальцы. А когда он провел по нижней губе подушечкой указательного пальца, обрисовывая нижнюю, чуть пухловатую, не сильно, в самый раз, как он любит, а потом, немного нервно, розовым, шаловливым язычком слегка облизал её, глаза повелителя прикипели к этому чарующему рту. В тот момент ещё не было порочных мыслей. Просто появилось какое-то томление и желание. Не понятно, чего, но чего-то волшебного.

Помотав головой, будто стряхивая ненужные воспоминания, он возобновил забег по кабинету. Это все наведенное желание, пацан просто использовал свою силу. Попробует еще раз и очень пожалеет об этом. Мужчина опять запнулся и встал как вкопанный. Дочурки пусть отвлекают пацана, а если кто и увлечет, то и проблемы решены. Улыбнувшись своим мыслям, Дон уселся за стол, дел было невпроворот.

Вот только мысли все возвращались к странной внешности парня, к его еще по-мальчишески нескладной и худой фигуре. Нелепой, кричащей и бунтарской прическе и тату за миленьким ушком. Так хотелось дотронуться, татуировка была искусной, а паучок словно живой. Мелькали в воспоминаниях повелителя и томные взгляды, и пухлые губы. Как же хотелось сжать в своей ладони эту узкую кисть и самому провести пальцем по этим губам. Почувствовать их нежность и мягкость, а лучше попробовать вкус его поцелуя.

Мужчина в раздражении отшвырнул горящие в руках бумаги и понял, в дверь стучат. А еще обнаружил, что встать сейчас просто не может. Он с удивлением посмотрел на свой боевой, во всех смыслах, стояк и сглотнул. В горле пересохло, а в голове билась паническая мысль. Я желаю парня? Жениха собственной дочери? И списать на воздействие инкуба уже не выйдет, или …

Вот только наш повелитель за всеми своими мыслями, воспоминаниями и возбуждением, не уловил ту главную мысль, что билась в его голове, ту, что так кричали его чувства, так услужливо подкидывала память.

– Войдите! – грозно, как он думал, сказал повелитель, но получилось сипло и каркающе.

Дверь открылась и в кабинет вошел…, вошло…, протиснулся огромный букет цветов.

– Это что? – в первый момент удивление перехлестнуло все остальные мысли…

– Это цветы! Вы любите цветы? – из-за букета появились разноцветные косички и следом горящий глаз Фрика. Именно глаз, больше ничего не было видно, все загораживал собой этот… эта клумба необъятных размеров.

– Я? – глупо моргнул повелитель и до него дошла вся абсурдность положения, – Ты дверью ошибся, труп?

Парень икнул и скрылся за букетом. Испуг был не надуманным. За каменным массивным столом сидел факел. Натуральный факел, да, все тело мужчины было объято огнем. Зрелище не для слабонервных. Но именно так проявлялось сильное раздражение у повелителя тринадцатого домена.

– Мне казалось, вы должны любить цветы. Глядя на вас, хочется забрасывать вас ими.

Он что, бессмертный, бесстрашный или просто дурак? А Фрик со своим веником сделал небольшой шажок от двери и протянул эту страхоту ему, повелителю, мужику. В глазах бушевало пламя. Это была последняя стадия ярости, которую тяжело контролировать даже ему, архимагу огня. Чтобы хоть как-то успокоиться, он направил свою стихию на предмет ярости. Букет вспыхнул и превратился в пепел.

Перед Доном стоял обескураженный Фрик. Вот он взглянул на свои руки, пожал плечами, отряхнул ладони от пепла, и, с каким-то задумчивым видом, прошептал:

– Девственник что ли? Будем думать, – повернулся и спокойно вышел из кабинета.

От этой наглости повелитель впал в ступор и остыл. Легкий пас руки и сгоревшие документы, вернули первоначальный вид. Не все маги огня могут обратить свою магию вспять. Посидев еще немного и покрутив в руках бумаги, но так и не сумев себя заставить работать, восстановил испорченный букет. Повелителю хотелось понять, что это было, да и злость уже схлынула.

Надо же, это что, красные розы – страсть? А это цветки акации, хм… тайная любовь? Так, что тут еще, белые гиацинты – очарован, сражен красотой. А красные гиацинты, на сколько помню, говорят: “Тебя ждет множество приятных сюрпризов”. Оу… А эта глоксиния – любовь с первого взгляда…

Повелитель разглядывал этот букет и брови все поднимались и поднимались от удивления: “Не понял! Он для кого его собирал?” – вопрос вырвался сам и столько было в нем изумления, что мужчина опешил. Но уничтожить этот букет страсти снова он не смог. Да, он тоже был молод и тоже собирал букеты для своих избранниц, но собрать вот такое послание, нет он был скромнее.

Дон задумчивым взглядом окидывал кабинет, крутя в руках злосчастный букет, он не знал куда его деть, ну не было здесь у правителя ваз. Хотя для этого чуда надо ведро, ага, огромное такое ведро. Покрутив головой и, буркнув себе под нос: “А вдруг кто увидит, засмеет и вообще под интерьер не подходит”, – приоткрыл дверь кабинета, воровато оглядел коридор и опрометью бросился в свою спальню, нежно прижимая к груди цветы. И вот если бы его кто спросил, что это сейчас было? Он бы не смог ответить, потому, как и сам не понимал, что происходит. Только добежав и закрыв за собой дверь, вспомнил, что давно уже научился открывать порталы, не просто в соседнее помещение, но и меж мирами.

Выругавшись и сунув цветы прямо в ванну, не забыв набрать воды, отправился искать дочурок. Надо как-то отвлечь наследника шестого домена и самому от него держаться подальше, а то, не ровен час, и с ума можно сойти и ориентацию сменить. Нет уж, пусть дочурки возьмут на себя этого инкуба. Послав мысленный зов, открыл портал в серебряный зал, зная, что дочери скоро будут там.

Илюмина, подразделение “Крылья, ноги и хвосты”, отдел наблюдения.

В отделе уже давно была скука и рутина. Это раньше, говорят, было весело и престижно тут работать. Еще дед Митяй рассказывал, как тогда чудили маги на Эдере. Тогда они часто вылетали на задания. А сейчас? Скукотища! Сидишь тут сутками, а ничего не происходит.  Но в данный момент один из наблюдателей лучился довольством и сверкал как новый начищенный пятак. А причина была проста, в напарники дали новичка.

Личинка, а именно так звали новобранцев. Совсем еще зеленый, только с академии лич, сидел и с огромными глазами, заваливал более опытного товарища вопросами. Ну и тот, с видом бывалого ветерана, снисходительно отвечал. Да и пусть, что он сам всего год как из академии, личинка-то глупая…

– А почему отдел называется так странно? – на очередном витке вопросов все-таки прозвучал самый частый и тупой, по мнению старожилов.

– Крылья – это соколы, оперативники, что первыми летят на вызов. Вы в академии вообще, чему учились? – Развалившись на стуле и с ленцой отвечал старожил.

– Не, ну это я знаю и артефакт у них на случай опасности есть, что активирует крылья на несколько минут. Но вот “Ноги и хвосты” к чему?

– Додумался он. А дознаватели у нас кто? Волки. Ноги и нюх. Они на подсознательном уровне имеют возможность найти и обнаружить всё, что хочешь.

– Ааа, точно, не подумал и артефакт у них перевертыша, на пару часов могут в зверя перекинуться и сбежать, либо догнать преступника.

– Ну вот видишь, знал же, – улыбнулся снисходительно старожил и продолжил, – ну, а хвосты – это наши шпионы, которые работают непосредственно у огненных соседей, артефакт у них саламандра, он помогает создать иллюзию, а самим скрыться, ну и в огне не пострадать. Вспыльчивый нрав илайцев тебе известен?

– А хвост тут причем? – старожил с удивлением посмотрел на стажера.

– Ты в детстве ящериц ловил? – Увидев утвердительный кивок и полное непонимание в глазах, улыбнулся.

– И что, никогда в руках не оставались их хвосты? – парень залился краской и опустил взгляд, чудно было за ним наблюдать, и откуда такой? – Ну вот и у наших шпионов такой же способ замести следы, а артефакт поможет, создав нужную иллюзию.

– А часто вылеты бывают? Я в соколы хотел, но по баллам не прошел, – загоревшись в начале фразы взгляд потух к концу, а старожил вспомнил себя год назад и подавил грустный вздох.

– Да не то, чтобы, спокойно сейчас, хотя недавно отправили сокола на Эдеру, – вспомнив своего сокурсника, что прошел в вожделенные соколы, проговорил старожил и лениво глянул в магическое зеркало.

– И что там? Вернулся уже? А что рассказал? А как там на Эдере? А почему пришлось отправлять сокола? А ты там бывал? – зачастил лич.

– Так стоп, не тараторь. Всплеск был, отправили сокола. Он доложил, что проводили ритуал призыва. И не инициированный маг смог призвать дочь правителя тринадцатого домена. Но вот только сам сокол уже не выходит на связь дня три.

– Ух ты, – мечтательно закатил глазки личинка, – как не выходит на связь? А протокол?

– Не шуми, там же демоница, да еще и тринадцатая дочь повелителя, пусть повеселится парень, – а про себя подумал: повеселись там, Михей, подольше и я займу твое место, а тебя уволят с треском, за нарушение устава.

– А какая разница-то, какая и чья она дочь? – глупо хлопал глазами парень.

– Вот ты личинка неразумная, ты чем в академии занимался? Илая делится на тринадцать автономий, каждой правит сильнейшей маг, они, конечно, там почти все маги огня, но каждый домен несет в себе свою магию. Дон Ашурнасаддас повелитель тринадцатого домена самый сильный маг огня и дополнительной магией не обладает. Но красив как бог. А вот, например Бессир Нарарис, правитель шестого домена, инкуб. Внешне страшен, но бабы все у его ног. – Парень перевел дух и вытер лоб.

– К чему я все это говорю? А, ну да, так вот, у Дона тринадцать дочерей и все от разных жен и разных доменов. Тринадцатая от матери унаследовала магию привлечения. Именно поэтому её и сватает шестой домен, чтобы не разбавлять родовую магию.

– То есть наш сокол сейчас кувыркается с демонессой, с магией инкуба? Да его же спасать надо! – подскочил новичок с места.

– Расслабься, все нормально у сокола. Ну сам посуди, когда еще такая возможность у парня появится, – старожил видел, как успокоился лич и украдкой перевел дух. Все идет по плану и место сокола будет его.

Оставим пока этих замечательных, во всех отношениях, юношей, со всеми их мыслями и желаниями и вернемся на Эдер.

Где-то на территории зоны отчуждении.

– Что они творят? – со стоном безысходности проговорил голос, в сущности, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Пытаются выжить! Но я бы так не смог, всё же это лакеры, – ответил другой, тоже не особо бодрым голосом.

– Выжить? Да они… – задохнулся первый от возмущения, – да они нам все планы похерили, это же уже не дикая стая опасных хищников, а почти новая раса. Их теперь не уничтожить, с ними придется жить бок о бок.

– Не преувеличивай, заклятый друг, – спокойно и меланхолично произнес третий, – ликвидируем под шумок никто и не узнает.

– Ты умом и при жизни не блистал, а после смерти последнее просрал, – зло кинул первый, – ты на потоки силы посмотри, болван, мир их принял и защитит теперь как своих детей. Эти придурки само того, не подозревая, им с именами дали самосознание и связь с миром.

– Да пофиг на зверюшек, раз их мир принял, то и его законам они должны будут подчиняться, – отстраненно проговорил второй, – вы лучше скажите, что дети пьют? – Все в ожидании посмотрели на четвертого, до сего момента молчащего и хмуро разглядывающего логово лакеров.

– Правильный вопрос. А теперь постарайтесь найти верное решение проблемы, – не торопился радовать коллег четвертый голос, перепроверяя все составляющие забавной настойки маленьких хищников.

– Ну и… – поторопил первый, ему уже не нравилось все происходящее и он ощутимо нервничал, такое забытое чувство.

– Вы, дорогие мои коллеги, мухоморовку пробовали? – решил зайти издалека четвертый голос, некогда принадлежащий отличному зельевару.

– Как-то экспериментировал, грамм сто выпил, потом сутки в астрале торчал, не мог вернуться, – хмуря прозрачные брови проговорил первый.

– Да, ты никогда пить не умел, – хохотнул третий, – кабак ты разнес после кружки эля, а когда девка та всё-таки с другим ушла, вообще спалил все к чертям.

– Вы мне тот случай и теперь поминать будете? – взревел первый.

– Будем, мы его все хорошо запомнили, по твоей вине отрабатывая наказание наставника, – проговорил второй и вернул всех к интересующей теме.

– Мухоморовку я тоже пробовал, забористая дрянь, – все качали головой вспоминая и свои эксперименты, и потом до них дошел смысл вопроса, и они уставились на ребят, что жадно присосались к бутылкам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.