Владимир Пономаренко
Психология духовности и чести в летной жизни

Автор благодарит Е. А. Данилову за оказанную профессиональную помощь

БОНДАРЕВОЙ СВЕТЛАНЕ КОНСТАНТИНОВНЕ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ!

Хочу сказать большое и искреннее «спасибо» дорогой коллеге! Вы всегда были моей поддержкой и опорой, стали для меня настоящим другом и верным товарищем. Спасибо за совместную работу, усердный труд и выручку в нужный час, спасибо за теплую и дружественную атмосферу, за отличное настроение и неиссякаемый оптимизм! Желаю Вам дальнейших успехов, больших побед и великих планов!

Российская академия образования

Научно-исследовательский испытательный центр авиационной, космической медицины и военной эргономики ЦНИИ ВКС Министерства обороны России

Российский научный Центр восстановительной медицины, курортологии и физиотерапии

Министерства здравоохранения РФ

Под редакцией

заслуженного деятеля науки РФ,

академика Российской академии наук,

Международной академии проблем человека в авиации и космонавтике

А. Н. Разумова

Рекомендовано к печати Президиумом Международной академии проблем человека в авиации и космонавтике

© Пономаренко В. А., 2017

Предисловие

В этой книге в основном представлены статьи по актуальным проблемам в авиационной и авиакосмической медицине (1998–2007), позволяющие оценивать исторический ход востребованности теоретических, научных, экспериментальных работ, уровень прогнозирования внедрения в практику развития и эксплуатацию летательных аппаратов, медико-психологическое обеспечение деятельности всех родов авиации. В настоящее время изменилось социопсихологическое мировоззрение с учетом рыночной экономики, особенно в частных авиакомпаниях. В исследовательских научных программах создание летательных аппаратов происходит с учетом профессиональных возможностей, духовности, нравственности, совести, корпоративности, патриотизма, риска, профессионального здоровья, цели и смысла летного труда, любви к полету, небу, гордости за добродетельную профессию.

В книге исследуются особенности летчика: поддержка, мышление, твердость духа, характер, темперамент, готовность к созиданию, поведение в экстремальных ситуациях. В предложенных читателю статьях эти проблемы рассматриваются более глубоко. Летный состав должен знать свой организм, психику, выносливость, работоспособность, признаки утомления, потребность в психофизиологической подготовке.

Я за свою 50-летнюю практику жизни в авиации убедился, что необходима Вера, Идеал, освещающие цель летания, возвышающие его над средствами достижения. Летающий экипаж аккумулирует добро, тепло, гордость и ответственность собратьев, выпускающих их в полет.

Авиация откровенно формирует способности тонко дифференцировать добро и зло. Невероятно, но именно в авиации коллективный разум формирует потребность индивидуализировать свои личностные цели, свой смысл летания, благочестивость по отношению к себе, самолету, природе, обществу, защите Державы.

Психология нравственно-чувственного причастия к авиации, к летающей братии берет начало не столько в знании, сколько в трех источниках данности от Высшего разума: Свободе, Воле, Природном уме. В профессии авиатора именно эти качества играют конструктивную роль спасительного в опасной профессии.

Свобода развивает творчество, усиливает познавательный интерес, делает человека созидательным для других.

Вторая сторона свободы – самоограничение.

Воля – это когда отпущенный ум формирует фундаментальные летные качества: преодоление, терпение, достижение избранной цели. Эти качества цементируют характер, придают риску познавательный, профессионально важный прогностический смысл.

Природный ум, как порождение Высшего разума, дан изначально. Это качество хрупкое и требует постоянной Духовной работы над собой, над своим вторым «Я», внутренним миром. Только в этом случае авиатор по существу узнает, кто он на самом деле.

Резюме к сказанному: профессия авиатора, прежде всего летчика, требует от человека телесной и душевной организации. Особенно необходимо для летного состава с учетом возраста сопряжение образования с воспитанием, человеколюбием, ответственностью.

Мой научный опыт летных испытаний в воздухе (18 лет) позволил распознать в духовности основу профессионализма. Психологические основания духовности и культуры надежно обеспечивают безопасность человека летающего.

Дорогие мои летчики! Вам понятны эти рассуждения, но то, что вы прочтете, даст понять, что авиационная, космическая, психологическая, физиологическая медицина отдавала все силы для участия в сложной работе. Иногда я был ВЫНУЖДЕН высказываться в резкой форме, но вы почувствуете, что мы – психологи, врачи, физиологи, инженеры, ученые – работали с вами.

К сожалению, на сегодняшний день мы никак не можем вернуть наших высококвалифицированных сотрудников, необходимую аппаратуру. Я надеюсь, что с помощью генералитета Авиации мы восстановим вашу защиту. 5-е поколение очень нужно боевому летчику, но также необходима и летная грамотность. Когда вы начнете читать, все осознаете. Да, можно летать на истребителе и 10 часов, но нужно иметь глубокие знания, мощное здоровье и опыт летной жизни.

Глава 1

1. Психологические составляющие духовности и культуры – фундамент безопасности человека летающего

Для отстаивания позиций психологии о творческой, созидательной роли духовности и культуры нужна опора на государственную совесть, на наш базовый авиационный профессиональный Дух и самодостаточность авиационных руководителей. Как говорит генерал армии П. С. Дейнекин: «Настало время видеть и говорить правду».[1]

Не стоит сомневаться в том, что нас, как ветеранов, так и находящихся в строю, тревожит философский вопрос: почему человеческий фактор в авиации, как главный ресурс реализации безопасности полетов, увеличивающий экономический потенциал нашей страны, оберегающий Отечество, нередко приобретает свойства универсального виновника, и прежде всего со стороны летного состава?

В этой связи возрастает духовно-нравственная потребность понять, почему в нестандартных ситуациях, при дефиците времени летчики не имеют должной правовой защиты для принятия решения, исходя из видимой им реальной обстановки, не имеют права на свободу выбора, прогнозов, поставив себя не впереди самолета, а сзади, в режиме предугадываемого развертывания экстремальных событий. Вот почему, когда наши педагоги, инструкторы, ученые осмелеют и поймут роль не только внешней обстановки, строгих алгоритмов, но и познают внутренний мир летчика, его опору на корпоративную среду, на оценку смысла жизни, тогда они и оценят глубину использования духовных способностей.

Сегодняшняя цивилизация крайне нуждается в раскрытии психологии жизни летчика, его духовного мировоззрения. Доминирование «электронного летчика» потенциально увеличивает вероятность угроз безопасности полета.

Это проявляется в потенциальном снижении не просто уровня надежности ЧФ[2], но и личности летчика, его мироощущения смысла своей поднебесной жизни. Ученые, психологи, психофизиологи, опытные пилоты на себе чувствуют утрату использования природных свойств летных способностей, волевых качеств, синергетического взаимодействия в экипаже.

Летный инструктор в начале обучения (переучивания) не может не заметить, как базовое фундаментальное свойство мышления: предвидение, прогнозирование – постепенно подменяется роботизированными решениями вне собственного осмысления ситуации личностью.

Извращается общественная и профессионально-социальная среда, особенно на чартерных рейсах. Да и в авиакомпаниях во многом деконструируется летная корпоративность и индивидуальность.

Эти психологические факторы трансформируют индивидуальность в индивидуализм, который занижает социальный, душевный, патриотический, психоэмоциональный облик летчика-профессионала.

Этим самым я хочу подчеркнуть острую нужду в переосмыслении системы образования, воспитания духовно-нравственной основы Человека летающего. Исходя из этих посылов, считаю, что в процессе образовательного преподавания стержнем должен быть отечественный менталитет, исторический опыт профподготовки, особенно в той части, которая касается личностных и духовных ценностей летных сообществ.

Человеческий фактор в отечественной авиации – это не только знания, навыки, умения, это развитие личности, ее право выбора свободы, формирование психологической установки на то, что полет – это творческая деятельность, освященная высокой нравственной культурой духа, нацеленного на защиту благополучия пассажиров, их веры в экипаж.

Научно-практический труд сотрудников Государственного научно-исследовательского испытательного института авиакосмической медицины и психологии убеждает в необходимости существенно преобразить методологию процесса преподавания. Вначале надо изучить и познать сущее, заложенное в личности человека летающего, а затем функции, состояние, операциональный состав действий.

С этой целью остановлюсь на духовных и личностных ценностях летных сообществ. К ним я отношу жизнестойкую мотивированность на полет как смысл жизни, несущий в себе спасение, любовь, свободу, красоту, радость и счастье от тех чувств, которые не дает даже Земля.

Сегодня летное сообщество существенно изменилось, атомизировалось, скукожилась область душевных качеств, профессиональные особенности управления ЛА в определенной степени следуют законам поведения робота. А это значит, что человек летающий теряет свой небесно-летный ресурс, т. е. профессионализм, особенно необходимый для преодоления экстремальных ситуаций.

Поэтому мы, психологи, считаем, что методология профессионализма в России должна обогащать, одухотворять человеческий ресурс человека летающего, защищать его право на субъектность, самодостаточность, инициативность, право на альтернативный выбор решения в экстремальной обстановке. Воспитательная работа должна, прежде всего, быть нацелена на сохранение и развитие корпоративности. В отечественную авиацию должна возвратиться акцентуация на летную корпоративность, т. е. коллектив, который несет в себе критическую оценку профессионализма, признание роли «неписаных законов» в нестандартных ситуациях. Корпоративность формирует не только потребительские ценности, но и нравственные. В частности, это выражается в презрении к лживости, трусости, расхлябанности, хвастовству. Корпоративность формирует мотив поклонения мастерам летного дела, гражданскому и профессиональному мужеству, добродетельному сопереживанию успехам товарищей и поддержки в случае неудач и невезения. Вот почему в мировоззренческом статусе главная задача сводится к формированию профессионально-личностных ценностей.

Приведем их краткий перечень:

– взятие ответственности на себя, особенно со стороны КВС[3];

– самодостаточность, воля к преодолениям, опирающаяся на интеллект, а не на амбиции;

– способность к осознанному риску как психологической готовности к выбору альтернативных решений, диктуемых конкретной летной или социальной ситуацией. Риск как решение – это не только оперативное действие, но и поступок, обогащающий профессиональную и человеческую надежность. Риск – это умственный прогноз и оценка его последствий;

– истинный профессионал-инструктор, преподаватель CRM способен формировать ценность эстетических сторон профессионального труда.

Наука только подходит к изучению «второго Я» летчика, его способности к восприятию информации от нерукотворного мира, принятия решения во временно-пространственных отрезках, недоступных обычному человеку на Земле. Летчик, когда он на границе жизни и смерти, способен действовать во временных рамках от 0,1 до 0,3 с.

Преподаватели авиационных учебных центров (АУЦ) должны глубже изучить психологию второго «Я». Характер проявления подсознания и сверхсознания. Это поможет более точно расследовать причины поведения в аварийных ситуациях. Не что сделал и даже не как, а почему?

Откровенно говоря, специалистам служб безопасности полета на всех уровнях стоит более глубоко, более откровенно, более ответственно раскрывать анатомию социально-психологических причин новых угроз безопасности полета, проистекающих из особенностей модернизации новой техники, далеко не полной согласованности человеко-машинных интерфейсов, зрительно-моторных полей информации, загрузки внимания, состояния эргономического контроля на испытаниях. Наступила нужда провести педагогический и летно-методический анализ демографической ситуации, состояния профессионального здоровья и индивидуально-психологических особенностей нового поколения летчиков, а также состояния образования, методологии профподготовки. И наконец-то надо обратить внимание на духовность авиаторов.

Духовность человека в России всегда органически входила в менталитет, образ мышления, мировоззрение православно мыслящих русских людей.

Известный русский философ Иван Ильин писал: «Человеческая духовность и вырастающая из нее внутренняя и внешняя культура создают высший смысл, честь и достоинство человека». В нынешние времена, когда мы столкнулись с разрывом культур, с дезинтеграцией менталитета поколений, с деформацией нравственных ценностей при выборе цели жизни, духовность возвращается из забытья и приобретает консолидирующее свойство.

Это свойство способствует связи времен между прошлым и будущим, т. е. реанимирует традиции как в процессе отбора наиболее устойчивых человеческих ценностей, так и в области общения, понимания, единства целей в достижении как личных, так и общественных благ.

Дух, если его понимать как исторически преемственный опыт жизни, душевно проявляется в состоянии одухотворенности. Одухотворенность возникает в процессе постижения смысла жизни, своего предназначения, дает правду о себе, вводит в состояние откровения. Именно Дух гармонизирует психическую деятельность, учит нравственному различию добра от зла. А для летчика главное то, что Дух утверждает в человеке самодостаточную и самобытную личность.

Практически дух летчика как профессионала представлен в его любви к Небу. Это особое, возвышенное психическое состояние, в процессе которого открывается смысл своего жития в Небе, причастности к Вселенной. «Любой полет, – писал строевой летчик Водостоев, – был для меня вдохновением. Постоянно знал, что смертен, но верил в свою причастность к бесконечной Вселенной».

Раньше стеснялись писать о своих чувствах, все вкладывалось в один рефрен – долг, должен! А ведь долг порождается совестью, одухотворяется такой ценностью личности, как ответственность. Энергетика в чувстве должна удерживаться смыслом профессии и ее мотивами. И я бы никогда не затронул эту тему, тем более что 18 лет пролетал в качестве члена экипажа, выполняя сугубо прагматические задачи в области научного исследования и познания надежности человеческого фактора за счет повышения качества эргономики кабин летательных аппаратов. Именно летчики, а не церковь вывели меня на дорогу познания их внутреннего мира души, а не только тела с его болячками. Медицина в полете изучает влияние перегрузки, гипоксии, перепады давления, вибрации, шумы и пр. Все это необходимо, ибо только так возможно разработать требования к средствам жизнеобеспечения. А ведь в полете еще есть и Дух!

Для убедительности процитирую летчиков.

«Полеты давали ощущение вечности, более того – приобщения к вечности бытия, от этого захватывало Дух».

«Духовность в полете проявлялась как приобщение к свободе, познанию нового, я бы сказал, для моей души даже где-то к вечности».

Известный летчик, начальник управления БП Центральной инспекции БП МО генерал П. Рыжов писал:

«Авиация хотя и не Божий Храм, но дает более острое ощущение понятий добра и зла».

Другой летчик-командир пишет:

«В небе получил духовную закалку, которая помогла сформировать позицию совестливости».

Комдив стратегической авиации формулирует нравственный постулат:

«У людей, рискующих жизнью, мне кажется, добро побеждает зло».

Что ни говори, но Дух, как и Бог, – это любовь.

У летчика, и я это хочу с гордостью подчеркнуть, в наибольшей степени среди тысяч других специальностей Любовь и Дух к профессии летания есть высший смысл жизни.

Для себя я сделал одно открытие: душа летчика раскрывается в его эстетическом мире, в частности в стихах. Но я не поэт и не пишу стихов. А летчики пишут. И их стихи-мысли убеждают в их духовном происхождении.

Летчик-инспектор по безопасности полета бывшего ПВО С. Кричевский, казалось бы, столь официальный контролер, раскрывая летную душу, выдыхает:

У пилота Душа не живет без Полета,
Это путь через Небо на землю, с Земли.
Очищенье – мечта – наслажденье – работа,
Память птицы в крови ввысь подняться велит.

Хочу опуститься на землю и сказать. Безусловно, Красота нерукотворного мира, бесконечность пространства, вечное движение материи, живое вещество Неба осовествляет, возвышает. Процесс осовествления бескомпромиссен к неразумности мысли и действий, к неряшливости, зазнайству, непорядочности, бессовестности. А это уже вопросы культуры. Авиация – прародительница высочайшей технологичности культуры, и она входит в наши поры. Бескультурный летчик хуже, чем больной, и опаснее, чем враг. С чего начинается профессиональная культура летчика? С психологического состояния доверия тебе, летчику, сохранения чужой и собственной жизни. Качество ценить доверие как свойство духа переходит в фундаментальную черту – ответственность, сначала как духовное свойство, затем как юридическое. Чувствую, что это надо пояснить. У человека есть внешнее проявление своего «Я», у летчика это в основном профессионализм. И есть духовная культура как форма созревания второго «Я», дислоцирующаяся в духовных слоях сознания.

Второе «Я» – это сгусток самооценок, это контроль за поступками. Это сосредоточие потребности в самооценке, в очищении от бескультурья и зазнайства. И одновременно с этим в летной профессии это сочетается с осмыслением права на риск. С позиции профилактики безопасности полетов смею утверждать: хождение по ступеням вверх к профессионализму осуществляется только в условиях расширения границ опасности. Отсюда воля, интеллект и самодостаточность есть ведущие, профессионально важные качества. Ибо риск в полете – это познавательная активность через прогноз и психологическую готовность в сочетании с профессиональной способностью совершить целесообразные нестандартные действия. Требуется не только волевой ум, но и духовная культура, чтобы ставить себе ограничения. Этого можно достичь через профессионализм не только в рамках навыков, но и в процессе созревания личности.

Процитирую чувственные мысли шести летчиков разных ведомств и возрастов. И если бы я вам не сказал, что это мысли разных людей, вы бы их приняли за один текст. Вот этот психологический феномен я и называю – понимать друг друга в Духе.

«В полете ты свободен, и поэтому нельзя лгать даже самому себе».

«Свобода породила необходимость возрастающей требовательности к себе».

«Познав свободу как ответственность перед собой, стал постоянно стремиться к духовному развитию».

«Небо чистит нутро. И лишь одно чувство живет в сознании – это знак свободы, подаренный Небом».

«Полет – это проявление жизни Неба во мне».

«Вера в Дух помогает мне идти по жизни, определяет смысл жизни – жить для других».

Я привожу эти цитаты не для украшения, а для научного подтверждения: человек в небе – это другой человек, ибо в своем образе мира он органически сливается с нерукотворным миром. С моей точки зрения, на занятиях или в брошюрах для пассажиров должен быть изложен мир, облик, лик летчика. Нам пора выйти из доминанты подражания ценностям западного мира. Их мера ценностей – суперорганизованность, индивидуализм, максимальная комфортность. Мы же должны возвратиться к миру православно-нравственному, т. е. базовому, что формирует истинную надежность: совесть, добродетельность, благодать, ответственность и жертвенность. К этому убеждению я пришел от опыта летно-научной работы не столько с самолетом, сколько с летным составом.

Прислушаемся к мнению летчика-испытателя, доктора технических наук, профессора В.Е. Овчарова: «В профессии летчика не раз и не два бывают нужны озарения духа, полная мобилизация душевных и физических сил».

Летчики заслужили, чтобы их понимали и с духовной стороны. Ибо сейчас падает духовность по причине утраты мотива к полету, т. е. смысла. Это надпрофессиональное явление находится не только в компетенции авиакомпаний, но и в компетенции Росавиации.

К людям, которых заговорило Небо, надо относиться как к ангелам-спасителям. Те военные бухгалтеры, которые считают, что налет часов есть арифметика трудозатрат, пусть спросят летчика, от лейтенанта до маршала: «Чем вас заговорило Небо?» – и услышат:

«Состояние жажды и любви к полету. Там, в небе, живу полноценной жизнью, а именно свободой души».

«Полет приносит новые ощущения, физические и зрительные, которые нельзя получить на земле. Полет заставляет реализовать все то, чем Бог наградил, а это вызывает чувство востребованности».

«Это необъяснимо, только я твердо знаю:
Жизнь пролетает мимо, если я не летаю»

(Водостоев).

Перейдем к некоторым приложениям высказанных мыслей к практике безопасности полета.

Ведущая предпосылка к утрате надежности «человеческого фактора» в авиации, как уже говорилось выше, есть утрата мотива к полету, переосмысление его ценности в будущей перспективе летной карьеры. Анализ научных исследований психологии направленности личности на летную работу, статистический анализ врачебно-летной экспертизы пригодности к летной работе, психологический анализ суицидов, психосоматических болезней, состояний депрессий, посттравматических стрессов позволил выявить связь указанных явлений с утратой мотива. К сожалению, организация регламентного характера из производственной деятельности практически исключила психологическую педагогику внутреннего мира профессионала в Небе.

А наши летчики все же живут Небом.

Послушайте, пожалуйста, своих братьев.

«Познав невидимые не земле грани красоты природы, осознав свободу как ответственность перед собой, стал постоянно стремиться к духовному развитию»

(Н. Григорьев).

«Полет – всегда стимул к самосовершенствованию, прежде всего нравственному, ибо развивает духовное восприятие Неба как живого»

(Л. Попов).

Мы не привыкли употреблять слова «нравственность», «Дух», считая их не относящимися к профессиональной деятельности. А вот что пишут летчики:

«Полет научил нравственно очищаться, ценить благородство, становиться добрее»

(В. Селиванов).

«Уверен, что великое признание есть работа духа. Дух высший, по моему разумению, есть единение всех душ, живущих в нас»

(А. Синицын).

Хочу подтвердить, что методология профподготовки, в том числе и CRM[4], крайне нуждается в изучении культуры летчика, ибо культура – расширение горизонта, познавательная активность, целостность личности, понимающая другую. Культурное наследие должно использоваться при разборе ошибок, предпосылок, инцидентов, с учетом мнений летных экипажей и их самооценок своих возможностей. Особенно важно понять и осторожно показать, что РЛЭ – это не Библия, это алгоритм, но есть еще душа и честь Имени, есть нестандартная, нештатная ситуация и т. д. И познать все это только через РЛЭ невозможно. Нужно добавлять нравственные разборы внутреннего мира летчиков. Методически это несложно: нужно создать модели игровой ситуации, подобрать пары с разными характерами и темпераментом, проводить оценку через отношение.

Несколько постулатов на этот счет:

«Этнический смысл летной профессии: в полете ты свободен, поэтому нельзя лгать самому себе»

(К. Сеньков).

«Свобода породила необходимость возрастающей требовательности к себе».

«Общение с необычной природой неба заставило посмотреть на мир другими глазами, точнее с позиции настоящих человеческих ценностей. Пройдя через трудности, начинаешь уважать все и всех, кто тебя окружает, понимать все, что вокруг происходит»

(Н. Григорьев).

«Авиация дала духовную закалку, помогла сформировать совестливость»

(В. Селиванов).

Так что же такое духовность?

Духовность – это способность человека трансформировать добродетельную данность на других людей с целью развития вселенской любви, добра и самосовершенствования. Только духовность поможет человеку наиболее полно раскрыть смысл и предназначение человека.

Дух – это опыт, данный нам в чувственных переживаниях с активацией не только сознания, но и подсознания. Дух летчика есть реальность, представленная в его жизненном и профессиональном опыте. Именно из своего жизненного опыта познания нерукотворного мира в Небе следует формировать технологию познания своего «Я», второго «Я», самокритичность в оценке своих поступков, воспитание воли как ограничителя своей свободы. Именно второе «Я» – это глубокое сознание своих возможностей и способностей как путь к надежности и как личный знак твоего Имени, чем летчик должен дорожить не меньше, чем жизнью.

Несколько слов об образовании. Сегодня образование классифицируется как услуга, т. е. товар, который продается. Стало быть, уровень знаний, умений, навыков есть качество профессиональных услуг летной профессии. Однако такой взгляд есть лишь рыночное мировоззрение, причем навязанное.

Вместе с тем образование есть и будет, прежде всего, социальной деятельностью.

При обучении и формировании профессионально важных качеств, порождающих летные способности, важно изучить психологию личности, ее мотив, смысл и цель жизни, ценности, нравственные ориентации, характер, темперамент, волю, интеллект, самооценку и идентификацию себя как человека и специалиста, уровень коммуникабельности. В данном случае методология образования в области психофизиологических, социальных знаний, применительно к программе обучения в системе CRM, должна исходить из стратегии: какого именно профессионала мы хотим подготовить или какой нам нужен специалист. Твердо усвоивший регламент летного труда, дисциплинированный, организованный, ведущим качеством которого является исполнительность, или нам нужен профессионал, дополнительно к перечисленным свойствам обладающий творческим мышлением, задатками управленца, выраженными коммуникативными свойствами, ориентированный на достижение высшего результата, при этом психологически готовый взять ответственность на себя, обладающий лучшими человеческими, культурными и духовными свойствами, организаторскими способностями, умением руководить и методически грамотно управлять людьми? И главное – это его отношение к профессии, выраженное в следующих вопросах:

1. Кто управляет экипажем, самолетом, полетом, обстановкой на борту, кабине: КВС или компьютер?

2. Кто отвечает за результат: КВС или автоматика?

3. Кому доверяют свои жизни пассажиры: электронному роботу или КВС?

Для педагогов главная задача – методически подбирать и моделировать такие игровые ситуации, где при их решении будут обязательно востребованы не только профессионально важные для летной профессии знания алгоритма профессиограмы летных заданий в полете, но и знания о своих психофизиологических возможностях и, главное, ограничениях.

Наш научный и экспериментальный опыт показал, что 40–60 % случаев летных инцидентов, в том числе и тяжелых, происходят из-за того, что человек толком не знает свой организм и психику, идет на риск, не прогнозируя последствия. Сегодня знания о самолете относятся к знанию о себе в пропорции 7:1. Поэтому психологическое обучение должно формировать не только человеческий ресурс, но и потенциал личности человека летающего, т. е. НЕБОЖИТЕЛЯ! В свете сказанного для руководителей гражданской авиации по подготовке на базе зарубежной программы CRM, перехожу к изложению проблемы Духовности личности пилота как к высшему уровню профессионализма.

Если исходить из гуманитарных принципов обучения, то они в некотором роде отличаются от предметного обучения, ибо во втором случае обучение имеет конкретную целевую программу – повысить летную квалификацию конкретной кабинной профессии. А если исходить из их духовной концепции, то вначале надо познать, что такое человек Неба и, главное, проникнуть в смысл своей профессии, нравственной сущности свободы и собственного мира.

Поэтому методическую работу CRM полезнее начинать не с предметной подготовки, а с психологического акцентирования слушателей, их личностного мировоззрения, ценностей, целей, отношения к профессиональной карьере и пр.

Летный профессионализм применительно к полету – это, прежде всего, умение управлять собой, а затем и уровень овладения профессией, т. е. умение пилотировать самолет. Для этого надо иметь знания о себе, о своей физиологии, своих возможностях и ограничениях. Знать законы профессиональных действий в виде движения, восприятия и переработки информации, принятия решений, эмоциональных проявлений. Понимать значимость чувства полета и самолета, образа полета при ориентации в пространстве. Нужно знать законы поведения в стрессовых ситуациях, в групповой деятельности, знать о роли мотивации при достижении результата с использованием воли и интеллекта.

И вместе с тем наш объективный экспериментальный материал не раскрыл самого главного – того, что создает веру в благополучный исход аварийной полета, что удерживает личность от неблаговидных поступков под давлением страха и испуга. В чем смысл жизни в опасной профессии?

И только познание души человека, его внутреннего мира, его отношения к профессии, к товарищам, познание истоков ответственности через духовное освоение добродетельности как антитезы зла, познание его мотивов, целей, смысла нравственных и духовных психических состояний создает базу для управления и воспитания.

Что касается человека летающего, то здесь все индивидуально и многомерно. Он одновременно строг к себе и добр к другим. Он исполнитель и творец. Он организован, раскрепощен, ограничен регламентом, но свободен в выборе, осторожен и смел. Одновременно хитер, агрессивен и мягок, грешен и безгрешен, верующий и атеист.

Авиация не терпит суеты и злости. Хрупкость жизни в полете заставляет понимать и уважать ее смысл. Авиация не может с позиции ее духа быть в обслуге! Ибо главное нравственное, добродетельное предназначение – творить добро живущим на Земле, дерзая в неземной среде, взяв ответственность за жизнь на себя.

Вглядимся во внутренний мир души и духа летчиков по их убеждениям. Цитирую[5]:

«Авиация – моя честь и достоинство перед самим собой. Она развивает нравственность и обостряет способность различать добро и зло. В полете отчетливо видно, кто ты, кто он и кто чего стоит».

«Полет – это всегда стимул к самосовершенствованию. Прежде всего, нравственному, ибо развивает духовное восприятие Неба как живого».

«Авиация развила чувство собственного достоинства, независимость, чувство товарищества, спаянности единой целью, но с индивидуальным стилем ее достижения».

«Капелька моей жизни в этом мироздании поддерживается извне. Дух поддерживает мои крылья, и я впервые говорю об этом вслух. Что-то все-таки есть в этом…»

«В моем понимании, авиация сродни религии при мировосприятии. Полеты повышают планку в оценке людей, обостряют чувство справедливости и делают более четкой грань между добром и злом. Начинаешь понимать изнутри человеческие слабости, становишься терпимее и одновременно жестче относишься к непорядочности…»

Одно из системообразующих оснований надежной деятельности человека в полете – это то, к чему пришел М.М. Громов. Его главная мысль о том, что прежде, чем научиться управлять ЛА, надо научиться управлять собой. Управлять собой – это, прежде всего, знать и уметь регулировать свое психическое состояние, переориентировать его на волевую и интеллектуальную активность с целью достижения заданного результата. Это проявляется в преодолении страстей, в повиновении регламенту, в ограничении суперэмоций, в сохранении холодного рассудка, порожденного ответственностью. И в этом процессуальном акте деятельности свобода все же выступает как «осознанная необходимость».

И вместе с тем человеку в полете дано глубокое, нравственное, на уровне святости, проявление свободы, которое гораздо шире раскрывает его внутренний мир.

Мы должны почувствовать в этом воздействие особых законов роста личности человека в опасной профессии. Личность летчика преобразовывает, точнее, одухотворяет многие земные понятия, несущие просто юридический смысл. К примеру, понятие дисциплины. В полете выполняется регламентный алгоритм при исполнении действий и операций. Однако небо требует более высокого уровня осмысления этого понятия. Это осмысление исходит из ценности жизни твоей и тех, кто тебе доверил свои. Мы существенно повысим безопасность полета, если не только научим, но и воспитаем святость, окормляющую сущее в дисциплине. Дисциплина в полете – это работа мысли, т. е. души, свобода выбора, нравственная оценка последствий своих действий, оснований к риску, своих возможностей и коллег в полете.

Духовная связь и пребывание в пространстве «не от мира сего» отчетливо формируют добродетельность, совесть, ценность жизни. Вчитаемся в небесные мысли, обрамленные святостью высших чувств.

«Именно в авиации я ощутил, что полеты формируют нравственную часть личности. В моем характере открылся взгляд на понятие чести. В полете много неожиданностей, бьющих по самолюбию, взывая к потребности понять смысл жизни в летной профессии…»

(Н. Григорьев).

«Авиация дала духовную закалку, помогла сформировать совестливость…»

(В. Селиванов).

«Катаклизмы современной жизни сильно уродуют людей. Но лекарство под названием небо хорошо помогает. У людей, постоянно рискующих жизнью, мне кажется, добро побеждает зло…»

(Ю. П. Шеффер).

Сущностная сила личности опасной профессии зиждется на нравственном фундаменте: преодолей себя, сделай добро, защити. Поэтому сам процесс обучения пронизан воспитательным императивом: незнание, слабость духа и тела в их профессии могут обернуться горем для других.

Базовым свойством личности летающего человека является не потребностная сфера, а сфера, представленная целеустремленностью и высшей степенью мотивированности к полету.

В душе летчики всегда хранят высшую ценность: не совершай грех, не превращай Небо и свою трепетную любовь к полету в наживу. Земляне посылали человека в небо, и он оправдал их надежды, так как с Неба возвращался всегда чище, святее, благороднее и добрее.

Научная авиационно-космическая психология достаточно наработала, чтобы императивно утверждать: человек летающий отобран Природой, пробужден Духом, социально предназначен быть созидательным. Он обречен и обучен Небом, любовью к полетам. И в этом мы обязаны Духу.

2. Истоки формирования личностного мировоззрения духовности в труде[6]

Сама идея процесса воплощения духовной жизни в полете порождена социальной действительностью: безудержным ростом бездуховности, заполнением душ материальными ценностями, поклонение мамоне, отдалением человека от православных христианских истин, от доброты и чести. Иоанн Златоуст предупреждал: «Ничто не приносит столько раздоров, как сребролюбие…»». В духовной пустоте не произрастают такие необходимые человеку нравственные ценности, как совесть, любовь к служению народу, достойно сберегающему святую веру.

В этой связи возник судьбоносный вопрос: «А есть ли у нас духовные силы? Возможно ли с помощью киноискусства, русского православного слова, духовной музыки и реальных тружеников Неба ответить на поставленный вопрос?». Да! Это возможно. Да! Мы прилагаем все усилия, чтобы очистить путь к познанию смысла ЕДИНЕНИЯ нерукотворного и рукотворного мира.

Для реализации этой мировоззренческой концепции избрали жизнь небожителей, т. е. летчиков и космонавтов. К этому выбору есть несколько духовных предпосылок.

Во-первых, их истовая любовь к небу подтверждает, что Небо – это дух. Во-вторых, человек, а особенно летающий, есть микроскосм, отражающий в своей духовной глубине, душевной чистоте все многообразие Вселенной. В-третьих, человек летающий обогащается Небом, Пространством, Вечностью, Третьим измерением, т. е. тем, чего нет на земле, ибо это небесное пространство и есть идеальное явление «не от мира сего».

В небе летчик рождается вторично, но уже как небожитель в купели любви к общению с Небом. Он переосмысливает внутренний мир, смысл своего предназначения как носителя веры. Именно в поднебесье профессионализм оценивается на оселке нравственных ценностей, а именно: добродетельность, жертвенность, спасение других. Находит духовный путь отвержения зла.

Человек в небе открывает физически и духовно спасительное данное для бескорыстных, нравственных, любящих, умеющих очищаться покаянием. Наслаждается и гордится нерукотворным миром, помогающим ему нести в сердце веру, в душе – любовь, в духе – истоки смысла жизни. Нести то, что привнес Бог: добро, истину, красоту. Отсюда проистекает духовная нацеленность на раскрытие роли небесного нерукотворного мира в формировании православной этики, эстетических чувств в духовном обрамлении, душевного благочестия и веры в Богоповелительные ценности.

Но как ни вспомнить прозорливость Ф. И. Тютчева:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует.
Он к свету рвется из ночной тени,
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Эстетический стержень – красота Земли с птичьего полета, особые ракурсы восхода и захода Солнца, вид светил, неба. Красота самого самолета как чудотворение рук человека, вложение в летательный аппарат.

Нерукотворный мир раскрывает мир переживаний, познания духа, впаянность человека в нерукотворный мир, его благочестивое влияние. И высшее достижение объединенных составляющих небожительства – раскрыть его высший смысл.

Пробуждение, сосредоточение на сущем в жизни – вот психология полета. Именно в открытии души и сердца для принятия духа и гласа Всевышнего. Но это не церковные ритуалы, а естество человека, «зараженного» Духом, «разбуженного» Небом.

Используя тексты летчиков – ответы на вопросы специально разработанной анкеты, мы провели анализ чувственной сферы небожителя, рассмотрели его «неземные» переживания. Это позволило раскрыть процесс движения к духовности, т. е. возвышения и расширения духовной составляющей личности, и показать зарождение в сознании человека летающего благодарность за возможность познать себя изнутри, своим тонким духовным миром уловить роль Творца. Аккуратно подчеркнем здесь факт Боготворчества: речь идет о постижении созидательного идеала, нравственного пути в третьем измерении, причастности к бесконечности мира и красотам общего дома на планете Земля. И заключает в себе все это общая христианская идея: мир на Земле берет начало из мира Небесного, из мира религиозного, из осознания праведности Творца.

Мир лежит во зле, но в людях заложена сила, для того чтобы поднять нравственную вертикаль мира и придать ей вектор добра. Ведь недаром весь мир повторяет слова Достоевского: «Красота спасет мир».

Говоря о красоте неба, подразумеваем его влияние на миропонимание своего места в нем. Речь идет о духовной эстетике, пронизанной красотами Неба, которые одухотворяют профессию Небожителей с планеты Земля, о невидимом землянами душевном мире человека летающего и осознании им нравственных смыслов жизни в Небе.

В стране Авиация человек существует в профессии, но при этом он постоянно одухотворен полетом. Это чувство свободного движения в третьем измерении. И не на плоскости, а в Пространстве.

В загадочном мире Вселенной первое чувство, которое охватывает человека, – это красота. Именно красота рождает чувство свободы, любви, легкости души и неудержимой страсти: пожить среди невиданных красот. Красота пробуждает высшие духовные чувства общения с Небом и Землей. Человек летающий, общаясь с облаками, всегда видит их другими по форме и содержанию, по цвету в лучах солнца, в обрамлении радуги, в северном сиянии и лунном свете. Он наблюдает яркие звезды, пушистые облака, их хочется потрогать. Этот заряд прекрасного освежает душу, поднимает дух, делает тебя чище. Летчики-космонавты сетовали: как жаль, что тех красот, которые видим мы, не видят многие земляне. Красота в нашем сердце оборачивалась счастьем, а счастье переходило в доброту. Небожители в полете получают Откровение. Чудо мироздания делает их участливым ко всему живому на Земле. Летчики в третьем измерении под воздействием красоты как боготворящей музыки ощущали, что их жизнь в небесном мирозданье поддерживается извне. В спящих нейронах мозга просыпается религиозное сознание о Времени без начала и конца, о вечности Творца. Красота нерукотворного мира, по мнению летчиков, делает их потерянными для Земли. Нет, летчики не случайные люди для Земли. В их духовном мире есть свое смыслообразующее начало. Вот их кредо: если человек хотел понять что-то в этом мире, то Небо – самое подходящее место. В этих смыслах, чувствах находят свое подтверждение мысли русских религиозных философов.

Красота пробуждает религиозные силы. Это доказывает эстетический интерес и чувство служения красоте. В восприятии красоты человек дышит Божественным, хотя головой его может отрицать.

Это характерно для нашего менталитета. Вспомним:

Безверием палим и искушаем,
Невыносимое он днесь выносит…
И создает свою погибель он,
И жаждет веры, но о ней не просит

(Ф. И. Тютчев).

И, видимо, не случайно академик В. Вернадский в книге «Пережитое и передуманное» глубокомысленно обронил: «В религиозных исканиях, в мистериях творилась глубочайшая интуиция, искания смысла Бытия»[7].

Человек в Небе – это другой человек, ибо в своем образе мира он органически сливается с нерукотворным миром. Суть его стремления к Небу – это необычно остро направленный мотив к летанию как смыслу жизни. Мотив организует нравственные поступки и оценивание смысла через осознание доверия, которое люди оказали тебе в полете. Его духовная культура входит в структуру образа своей профессии. У человека в Небе состояние духа и есть подъемная сила, которая преобразует знания в действия, а поведение в поступки.

Вот мнение одного из летчиков:

«Верю, что дух поддерживал меня в жизни, потому что без этого невозможно ни летать, ни просто жить. Я благодарен Всевышнему, что ОН указал мне дорогу и хранит, пока я иду по ней. Верю: Господь спасал меня не раз. Да, верю, что Дух и Вера поддерживают мои крылья»

(Г. Катышев).

Пассажиры должны знать это и благодарить людей воздуха за слитый с их совестью и верой нравственный императив: летное дело чистит наше нутро. В духе нам заложено готовое наперед решение – если понадобится, то ценой своей жизни спасти людей. В их убеждении небо облагораживает и изменяет отношение к земле. В сознании летчиков летный труд обостряет грань между добром и злом. Именно в полете пилоты испытывают чувство вдохновения. Там, в поднебесье, они ощущают Вечность и Бесконечность, духовность проявляется в свободе, познании нового. Они благодарят Небо за то, что оно дает чувство свободного парения души. Психологические исследования подтвердили, что Небо закаляет, воспитывает, хранит и заметно увеличивает нравственный капитал. По их мнению, авиация, хотя и не Божий Храм, но дает более острое ощущение понятий добра и зла, духовную закалку, помогает сформировать совестливость. Работа в авиации озаряет окружающий мир, высвечивает только лучшее.

Профессия человека в Небе, безусловно, формирует цвет нации за счет своей человеческой и профессиональной надежности, любви к небу, целостности натур, чувства юмора, ответственности. Но лучше всего человека летающего характеризует состояние психики, заговоренное Небом.

Чем же их заговорило Небо? Послушайте этот нравственный гимн летному труду. Это важно, ибо именно в этом и есть надежность.

«Стремление соприкоснуться с чудом».

«Вдохновение работой, так как полет – это творчество».

«Полеты на аэрошоу – это музыка, это живопись, это большая культура».

«Чувство единства с Небом возникает только в полете».

«Познание нового, жажда полета, а главное – творчество, возможность жить в другом измерении».

«Полет приносит новые ощущения, которые нельзя получить на Земле».

Самолет для человека летающего больше, чем родственник, ибо именно он есть продолжение тела и головы. Это единый орган. Он послушен, опрятен, понимающ, бывает с норовом и любит тебя, если ты заслуживаешь. Вот как оценивают самолет летчики:

«К самолету относился как к Богу, всегда гладил, с ним разговаривал, никогда не позволял себе сесть в кабину, не вытерев предварительно ноги. Это связано с моим представлением: самолет – творение рук и ума, в нем заложена энергия, разум, дух людей. Самолет злого человека уничтожает»

(В. К. Андреев).

Вспомним романтика Антуана де Сент-Экзюпери:

«Самолет – это орудие познания. Это он открыл нам истинное лицо земли. Но не только лицо Земли, но и лик летчика».

Самолет – продукт труда более 500 разных специалистов. В том числе биологов, медиков, психологов, эргономистов. Их трудами в проекте закладывается спасительное с учетом человеческого фактора. Создается система, развивающая человека, требующая от него отменного здоровья, добродетельности, ума, совести, прилежания, исполнительности, творчества, смелости. Самолет, как воплощение человеческого ума, дал возможность расширить познание нашего мира, увидеть красоты Вселенной, почувствовать в себе самодостаточность, ощутить радость вдохновения, востребованность как личности, которой доверяют самое ценное – жизнь. Самолет для летчика – святыня, ибо он сохраняет ему жизнь и возводит на пьедестал Небожителя! И небожитель, благодарный ему, формулирует еще одну похвалу самолету. Именно благодаря ему он познал невидимые грани красоты природы, осознал свободу как ответственность перед собой, стал постоянно стремиться к духовному развитию, щедро делясь с любимым самолетом.

«То, что придает смысл жизни, придает и смысл смерти»

(Антуан де Сент-Экзюпери).

К небу можно относиться по-разному: любить, опасаться. Нельзя одного – не уважать. Оно никому не прощает неуважительного панибратства, пренебрежения его законами. В наше время укоренение гордыни открыло шлюзы соблазнов, и как следствие – коммерциализация, подкупы, снижение уровня контроля, старение техники, аэродромов, возрастание сложности полетов, низкая подготовка кадров, снижение доверия со стороны нелетного руководства к профессионалам. Исчезло воспитание личности и ее мотивация для своего профессионализма. И многое другое, которое еще раз обращает наше внимание на своевременное предупреждение Екклесиаста (7: 17):

«Не предавайся греху, и не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время?».

Авиация не терпит злости и суеты, подмены ее цели. Гордыня – это состояние куриной слепоты, умноженное на снижение самооценки, зазнайство, максимализм, бонапартизм. Гордость нужна и необходима, ибо это утверждение своего «Я», своей самодостаточности. Но для этого нужны принципы, которыми руководствуешься. Авиация – моя честь и достоинство перед самим собой. Она развивает нравственность и повышает умение различать добро и зло.

«Но не нужно забывать, что в полете всегда видно, кто ты и чего ты стоишь. Авиация требует дотянуться до самой высокой планки, достичь состояния сбалансированности между духовными потребностями и внешними жизненными ощущениями»

(В. Горбунов).

И наконец, самое серьезное требование к себе: полет – это всегда стимул к самосовершенствованию, прежде всего нравственному, ибо он развивает духовное восприятие Неба как живого.

Пора прекратить видеть в авиации только извоз. Авиация – это наигуманнейшая миссия коммуникации людей, экономическое благополучие, социальное обеспечение, сохранение жизни, уровень развитости страны и ее благополучия. Авиация – это лицо государства в правовой оправе.

Наш рефрен: «Не в небо подняться, а приблизить небо к человеку на Земле, чтобы уменьшить зло». И не стоит чураться проблемы Духа. Выдающиеся летчики считают, что Дух есть объединение всех душ, живущих в нас.

«Этот мегаполис Духа подсказывает верные решения, в том числе при борьбе с гордыней как Злом»

(А. Синицын).

Грандиозные по объему картины звездного неба, сполохи полярного сияния подчас порождают в душе ощущение причастности к вечности. И все же родная Земля манит, манит родным домом, величественной красотой, живым дыханием. Авиация и космонавтика открыли феномен родной живой земли, которая тебя ждет. Вот как описывает свои ощущения Г. Т. Береговой во время спуска космического корабля:

«Помимо Космоса была Земля, стоило только взглянуть в иллюминатор, чтобы понять, как она прекрасна. А вот и она… Едва ощутимый толчок… Мягко, по-матерински бережно Земля приняла мой аппарат. И только тут я почувствовал, как сжалось на какой-то миг мое сердце, а в душе внезапно водворилась волна радости: Земля!»

Летчик В.В. Решетников возвращается с боевого задания на чужой территории, самолет изрешечен осколками. Вот о чем думает летчик:

«Полная луна в ту пору так ярко освещала ночную землю, что трудно было побороть соблазн приблизиться к земле, пройтись над тихими степями, речкой, рощами, залитыми мерцающим зеленоватым светом, бросающим на землю глубокие тени, как у Куинджи. Казалось, будто и нет на свете человеческих страданий, а есть тихий покой, где никто никого не потревожит и где жизнь плывет в доброте и разуме».

Другой летчик вспоминает:

«А как меняется Земля, когда вы смотрите на нее сверху! Она не статична, она дышит и живет сменой красок, поворотом реки, пеной морской волны или вершинами гор, огнями городов и светлячками деревень».

Как видите, есть обоснованные мотивы открыть глаза людям-пасса-жирам на духовный мир летного состава, ибо в нем истинная надежность и, как писал Гегель, внутреннее содержание добра есть совесть. Но главное, что побуждает открыть духовный мир летчика, так это их тексты из ответов на вопросы специального опросника.

Содержание текстов фантастически раскрывает глубину чувств и смыслов летной жизни.

Это касается целого ряда аспектов.

1. Облик личности профессионала-небожителя. Он проявляется в отношении к профессии: либо есть чувство одухотворенности, либо его нет. «Дух, – говорил академик В. Шадриков, – рождается в самосознании».

В сознании человека летающего начиная с подсознательного уровня формируется смысл его предназначения – творить добро, оберегать жизнь человека в неземной среде обитания, осознании готовности к жертвованию. Облик личности состоит из мотива и смысла сущего в авиации и составляющих этических, эстетических, социальных компонентов. Послушаем летчиков:

«Познав невидимые на земле грани красоты природы, осознав свободу как ответственность перед собой, стал постоянно стремиться к духовному развитию…».

«Авиация – моя честь и достоинство перед самим собой. Она развивает нравственность и обостряет способность различать добро и зло…»

(Н. Григорьев).

Вот оно подтверждение мысли Гегеля: «Подлинная совесть есть умонастроение верить в то, что в тебе есть добро».

«Полет – это всегда стимул к самосовершенствованию, прежде всего нравственному, ибо развивает духовное восприятие Неба, как живого…»

(Л. С. Попов).

«Авиация подогревает желание дотянуться до самой высокой планки, достичь состояния сбалансированности между духовными потребностями и внешними жизненными ощущениями…» (В. М. Горбунов). «Авиация – это не только техника, это духовное пространство, заполненное жизнью в другом измерении…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Независимое военное обозрение. № 38. 16–22 октября 2015 г.; Независимое военное обозрение. № 5.

Вернуться

2

ЧФ – человеческий фактор.

Вернуться

3

КВС – командир воздушного судна.

Вернуться

4

CRM – человеческий фактор.

Вернуться

5

Цитирую заслуженного летчика-испытателя Н. Григорьева, Героев Советского Союза, заслуженных летчиков-испытателей С. А. Микояна, Л. Попова, Ю. П. Шеффера, П. Рыжова, В. С. Смирнова.

Вернуться

6

Независимое военное обозрение. 19–26 августа 2016 г. № 31.

Вернуться

7

Вернадский В. Пережитое и передуманное. М., 2007.

Вернуться