Человек и безопасность полетов: Научно-практические аспекты снижения авиационной аварийности по причине человеческого фактора
Под редакцией академика РАО В. А. Пономаренко, доктора медицинских наук А. В. Чунтула

Международная академия проблем человека в авиации и космонавтике

Центр добровольных сообщений по безопасности полетов ООО «Корпорация Русская эргономика и интеллектуальные системы»

© ООО «Корпорация „Русская эргономика и интеллектуальные системы“», 2013

Пожелания и отзывы по сборнику присылайте по электронному адресу:

creiscorp@yandex.ru

Предисловие

Проблемы безопасности полетов всегда находятся в центре внимания авиаторов, эксплуатирующих самолеты и вертолеты, специалистов по безопасности полетов, создающих новую авиационную технику, обучающих летному мастерству, исследователей профессиональной деятельности и др.

В настоящем сборнике вниманию читателей предлагаются статьи, касающиеся проблем человеческого фактора в причинах авиационной аварийности. Авторами статей выступают российские ученые с мировой известностью: академики В. А. Пономаренко, Г. П. Ступаков, И. Б. Ушаков; доктора наук В. В. Лапа, А. А. Ворона, М. Н. Хоменко, В. В. Козлов, А. В. Чунтул, И. М. Алпатов, Ю. А. Кукушкин, А. В. Богомолов, С.А. Сулаев, Д.В. Гандер, М. В. Дворников, В.Е. Овчаров, Р. А. Вартбаронов, В. М. Усов; кандидаты наук С. В. Алешин, В. И. Зорилэ, В. А. Пухватов, В. Н. Дудин, О. А. Косолапов, Ю. Ю. Кисляков, М. Е. Ерусалимский, В. Н. Артемов, В. А. Сухолитко, С. В. Скребнев, В.И. Продин, К.А. Клещев, В. Т. Юсов, Н.Д. Лысаков, Л.В. Кочнева; летчики-испытатели, авиационные инженеры, врачи, психологи Н. П. Бездетнов, И. И. Мединцев, В. Н. Курило, С. Б. Лукьянов, Н. Б. Лосева, А. Н. Анисимов, Г. Н. Спицын, И. И. Вологдин, В. С. Воеводин, Е. Л. Дорофеев, А. В. Капустин, Л. В. Скобеев, В. Н. Кучеренко.

Статьи отмеченных авторов были опубликованы в десяти информационно-аналитических сборниках «Линия доверия». Которые ежегодно выпускались Общественной организацией «Человек и безопасность полетов» при поддержке государственного Научно-исследовательского испытательного института авиационно-космической медицины и Страхового общества «АФЕС».

Несмотря на бег времени, актуальность поднятых в статьях вопросов безопасности полетов не снижается. При ознакомлении с содержанием сборника читатель сможет найти ответы на вопросы, которые возникают у конструкторов в процессе разработки авиационной техники, у эксплуатантов при планировании полетных заданий, у специалистов по безопасности полетов при анализе особых полетных ситуаций. Часть вопросов, поднятых в настоящем сборнике, мы надеемся, уже актуализированы. Однако в современных условиях развития отечественной авиации и дефицита научных исследований по безопасности полетов ценность материалов настоящего сборника сохраняется.

Мы благодарим всех специалистов, материалы исследований которых включены в настоящий сборник.

На фото слева – А. В. Чунтул, доктор медицинских наук, лауреат Премии Правительства РФ по науке и технике; справа – В. А. Пономаренко, академик РАО, доктор медицинских наук, профессор, лауреат Премии Правительства РФ по науке и технике

К вопросу психологи профессионализма летных экипажей в современных условиях состояния авиации России
В. А. Пономаренко

Успешное решение современной проблемы летного профессионализма и безопасности полетов во многом определяется психологическими особенностями осознания летным составом социальной специфики летного труда, обусловленной отходом от государственного механизма экономики.

Авиационную общественность интересует, прежде всего, как авиатор себя чувствует в новом политико-экономическом климате, в каком направлении развивается его мироощущение нового. Ведь в новой политике, в новой организации человек со старыми взглядами не приживается, в лучшем случае он приспосабливается и тем самым теряет свое лицо и достоинство. Если это случится с летчиком, то он сам становится угрозой для безопасности полета, ибо самый опасный фактор для человека летающего – его же психика. Поэтому проблема мироощущения своего места и положения в новом «рыночном пространстве» далеко не риторическая, а что ни есть прямо относящаяся к безопасности полетов.

Собственно психологический анализ тех нарушений летных законов и правил, которые способствовали в 1994–1995 годах появлению аварийных и катастрофических ситуаций в полете, указывает на их причинную связь с деформацией сознания организаторов и исполнителей летного дела без государственного контроля.

Зададимся вопросом – что нового в специфику летного дела привнесла новая организация перевозок?

С социально-психологической точки зрения акционирование, т. е. разгосударствление собственности – есть не что иное, как переложение заботы о благополучии и стабильности в жизни труженика с плеч государственных на собственные. Меняется и сам принцип управления: центробежные механизмы управления утрачивают монополизм, уступая механизмам самоуправления. В переводе на практические рельсы это означает, что сменился принцип приоритетности в распределении прибылей и благ. Отсюда следовало ожидать резкое повышение общественной значимости основного источника благополучия и благоденствия акционеров – именно летных экипажей и диспетчеров воздушного движения.

Стало быть, их способности, профессионализм, культура, деловая хватка должны стать не только социальной, но и экономической ценностью. Ведь в предложенных новых экономических условиях государство их не содержит, а они сами являются маткой в медоносном улье. Отсюда и формируется новая потребность быть опорой самоуправления, быть носителем результата, а не служить как прежде средством его достижения.

Однако в существующих формах функционирования авиационных подразделений труженики по содержанию своего социального статуса остаются государственными служащими с остаточным принципом финансирования. А некоторое увеличение окладов явилось платой не за полет, а за социальный обман.

Конечно, управленцы, организаторы, администраторы вправе задать вопрос – а готов ли летный состав к сложной экономической, предпринимательской, банковской, страховой, межгосударственной финансовой деятельности? Не отвлечет ли это его от главной своей задачи – безопасно и выгодно осуществлять грузопассажирские перевозки?

Сегодня у всех на слуху, что обстоятельства «давят, толкают летчика на нарушения». Но так было всегда. И дело не столько в самом нарушении, сколько в способности экипажа определить границу расширения риска. Вот с этого жизненно действенного момента, укладывающегося в понятие «должно» и «можно», рождается, развивается и воспитывается личность профессионала.

Что и кто противостоит опасному фактору в полете? Большинство ответят: «Экипаж, исполняющий регламент, инструкции». Но психологическая суть этой истины состоит в том, что вначале экипаж вне всякого «должен» субъективно оценивает несоответствие режима полета границам принятой нормы.

Любому как нормированному, так и ненормированному угрожающему обстоятельству противостоит не бездушный автомат, напичканный инструкциями, а внутренний мир летчика и этические нормы авиационного сообщества, т. е. те пропорции добра и зла, и тинного и ложного которые и составляют нравственный климат.

Именно осознание вышесказанного поможет усвоить другое не менее важное утверждение, что принцип долженствования, обязывающий летчика строго и неукоснительно следовать правилам, надежно срабатывает лишь в случае, когда летческой индивидуальности придан нравственный вектор ответственности.

Но есть особые опасности, угрожающие благополучному полету, именно антидуховного порядка.

В человеке, как известно, заложено двойственное начало – и животное, и социальное. Отсюда разные векторы мотивов. В бессознательной сфере дремлют мотивы жажды власти, господства над другими, наслаждения, сексуальной страсти и пр. Поэтому, если в социальной жизни мотивы выживания, конкуренции, жажды власти становятся одобряемыми, человек быстро становится агрессивным, злобным, жестоким и циничным.

Осуществляемая коммерциализация в отношениях между людьми вне воспитания социально-значимых этических норм закономерно проявится в поступках и действиях экипажа, явно не соответствующих правилам не только безопасности полета, но и здравому смыслу. За всем этим стоят психологические законы поведения.

Возьмем, к примеру, летные способности. Ведь мы о них судим по действиям и реакциям на окружающий мир. Это означает, что летчик реализует свои способности в зависимости от того мира, который формирует социальный заказ на его способности. Что сеем, то и жнем. К счастью, жизнь не так безысходна. Всегда есть возможность противодействовать злу.

Трезвая оценка сегодняшней жизни требует признать, что рыночная экономика подняла роль фактора самостоятельности человека, его деятельности, творчества работника. Именно конкуренция подталкивает к самоактуализации, самоутверждению личности. Поэтому профессионализация летных экипажей требует существенного расширения интеллектуального горизонта и далеко выходит за рамки нормативного пилотирования.

Остановимся на психологическом видении самой проблемы профессионализма в интересах летных экипажей, чья надежность и составляет суть безопасности полета.

Профессионализм – это лицо и имя человека в профессии и не может быть ограничен ее служебными рамками. Если понимать под профессионалом только специалиста, достигшего вершин мастерства, то тогда его качества первично будут определяться исполнительностью в соответствии с нормами, уложениями для данной профессии, и лишь вторично – активностью субъекта труда.

Исполнительность только к заданному содержанию труда характерна для работников.

Но для профессионала в опасных профессиях этого явно недостаточно. У человека способности всегда есть проявления личности, т. к. они могут видоизменяться в зависимости от того, свободен ли он в своей самоактуализации. Более того, способности могут входить в противоречие с внешним миром или с требованиями нормированности и заданности.

Что характерно для сегодняшних коммерческих рейсов? Именно ненормированность решений выбора более рискованных альтернатив, неопределенность в достижении конечной цели, недостаточная информация. Вот тут-то и нужен профессионал, у которого раскрываются ненормативные способности, т. к. предоставлена свобода выбора, свобода формах достижения цели.

Казалось бы, мечта сбылась, но почему-то в этих условиях аварийность возросла. Одна из причин – недостаточный профессионализм всех участников полета.

Причина в том, что в прошлом и у большинства авианачальников, и у летного состава способности были придавлены социальными нормами. Но личность по подсказке не развивается. Профессионал начинается с духовных способностей, т. е. с оценки, самооценки и прогноза своих возможностей, с этического, т. е. с нравственного подхода к выбору альтернатив рискованных решений. Профессионал в опасной профессии через духовность определяет допустимую меру добра и зла от своих решений. В летной профессии некомпетентность, эгоизм, равнодушие почти всегда приносят несчастье другим. Профессионал-летчик оценивает не только сам факт действия, а те последствия, которые будут за его действиями и свои возможности к минимизации угрозы полету и жизни (экипажа, пассажиров, людей на земле и, конечно, своей).

Профессионалов божьей милостью, «приговоренных» к Небу, характеризует жизнелюбие, страсть, творчество, совесть и свобода выбора решений при защите чужой жизни. Научные исследования показали, что личность профессионала созревает внутри себя, а лишь затем ее разумное и чувственное содержание обретает социально значимую и профессиональную мотивацию. Летчик-профессионал дополнительно к служебному пространству всегда окрыляет себя духовным пространством, в котором мерой вещей и поступков выступает высший смысл.

Все сказанное, безусловно, есть некая идеализация, которая с трудом вписывается в обычную нашу нормативно-приспособленческую жизнь. И вместе с тем, если мы хотим снизить аварийность – тем более в условиях фактического извращения этических основ коммерциализацией летного труда, то тогда придется профессионально усилить внимание личности пилота.

Внутренний мир летчика формируется любовью к полету, потребностью к духовной свободе. Побуждение к самосовершенствованию с риском для своей жизни в данном случае нравственно, т. к. мастер-профессионал гарантирует безопасность жизни других людей не только собственной жизнью, но и своей честью.

Специфическим свойством профессионала является интеллект как интегральное психическое образование, обеспечивающее такие процессы как прогноз, эвристику, оперативное мышление, формирование новой информации без инструментальных средств. Чертой личности профессионала выступает неугасимый познавательный интерес. Его культурой – стремление к обогащению знаниями. Его зрелостью – знания своих пределов и уважение их.

Но самое главное – каковы бы не были летные способности и природные задатки, летчик без соответствующей духовной культуры профессионалом в широком смысле этого слова стать не сможет. Увы, во всей инфраструктуре авиации среди многих составляющих профессионализма культура является ахиллесовой пятой. Бескультурье проявляется, прежде всего, в пренебрежении знаниями о человеке, о его личности, о его физиологических нормах и психофизиологических возможностях. А ведь летчика все учат и все в той или иной степени управляют им, используя в основном административный, но не педагогический инструментарий.

Особая статья культуры в познании себя и главное – своих слабостей. В нашей среде летчик и в 50 лет пытается во всех слабостях жизни дать фору 30 – летнему.

Профессионал-летчик в возрасте за 50 лет имеет физиологически закономерные ограничения в состоянии здоровья. Но он надежен потому, что его профессионализм позволяет ему расходовать энергию в профессиональной деятельности в 5–6 раз меньше, чем это делает летчик-специалист. Летчик-профессионал независимо от ограничений в здоровье с высокой долей вероятности не попадает в те условия, которые именуются как катастрофические, когда его ограничения в здоровье могут стать непосредственной причиной летного инцидента.

Как же нам выращивать культурных летчиков? Один из вариантов: в систему лицензирования ввести минимум по авиационной медицине и психологии. Пора создать межведомственный институт психофизиологической подготовки летного состава для повышения знаний о себе. Ученые сегодня могут предложить новейшую технологию оценки своих профессионально важных качеств, оценку профессионального здоровья.

Уже созданы технические средства формирования способностей к пространственной ориентировке, принятию решений в условиях дефицита времени и неопределенной информации, компьютерной диагностики уровня психофизиологических резервов, система психофизиологических тренировок, восстанавливающего питания, методы психологической подготовки и самоуправления и т. д. Сегодня нужен запрос и заказ на все это. Руководители акционерных авиаотрядов должны усвоить: здоровый, культурный профессиональный летчик на ненадежной технике долетит, а сломанный, нездоровый, бескультурный летчик на надежной технике может не долететь до аэродрома.

Российской авиации духа не занимать, добра у нее не отнять, талантами она не обеднела. И все же нужна культура в понимании предназначения авиации как энергетической связи духа, сознания и общения в космогоническом бытие человечества.

Вот почему в этой дерзновенной задаче познания смысла Вселенского разума, летчик как назначенный свыше носитель Духа относится к надежде и цвету нации. Его облик может иметь любой цвет, кроме серого.

Профессиональный психологический отбор в авиации и безопасность полетов
С. В. Алешин

Авиация – одна из первых областей человеческой деятельности, в которой психологический отбор был введен в ранг обязательной процедуры. Но, как правило, он ограничивается этапом поступления в летное училище. И направлен на первоначальный отбор, не устраняя индивидуальных психологических различий среди летного состава.

Вместе с тем в ходе специальных исследований было установлено, что только около 20 % летчиков имеют высокие интеллектуальные способности. В летных экспериментах доказано, что уровень развития способностей оказывает существенное влияние на надежность деятельности, особенно в усложненных условиях. Убедительно о роли способностей в надежности и эффективности деятельности говорит опыт Великой отечественной войны, в которой 2,5 % советских летчиков сбили 33 % немецких самолетов. То есть, каждый из очень способных летчиков действовал в усложненных условиях в 19,5 раз эффективней своих коллег.

Большое значение для безопасности полетов имеют личностные характеристики пилотов. Мировой статистикой установлено, что из тех 75–80 % летных происшествий, которые произошли из-за ошибок персонала, – приблизительно треть или половина связана с неблагоприятными свойствами личности членов летных экипажей и специалистов УВД. К нежелательным чертам личности относятся: недисциплинированность, беспечность, небрежность, безответственность, импульсивность, самоуверенность, конфликтность, эгоистичность, нерешительность и т. д. Отмечено, что эти неприятные особенности личности не компенсируются летным опытом. Напротив, в отдельных случаях приобретение опыта провоцирует человека на проявление ранее скрываемых черт личности.

На одном из последних международных семинаров по безопасности полетов, специально посвященному человеческому фактору в авиации, было подчеркнуто – единственный способ предотвращения ошибок человека из-за недостаточного развития способностей и нежелательных личностных характеристик заключается в проведении профессионального психологического отбора летного состава и специалистов УВД на стадиях продвинутого обучения и приеме на работу в авиакомпании.

Особое значение профессиональный психологический отбор имеет для коммерческих авиакомпаний. По сравнению с другими полетами, рейсы с коммерческими целями приносят гораздо больше предпосылок к авиационным происшествиям. Ведь пилот вынужден летать в более сложных условиях и подвергаться большему риску. Особенно это касается «малых авиакомпаний» с их изношенной техникой и недостаточными ресурсами, которые, например, в США владеют 2 % самолетами и дают 40 % всех авиационных происшествий.

Ставка на профессиональный опыт при приеме на работу опасна тем, что им нередко прикрывает истинная суть летчика. В непредвиденной ситуации эта оболочка мгновенно срывается, и специалист остается в ней один наедине со своими способностями.

Не случайно, на западе отбор в авиакомпании гораздо более строг, чем отбор на первоначальное летное обучение. Стоимость отбора, например, в Оксфордскую школу летного обучения составляет 25 фунтов стерлингов, а в компанию British Airways – 300 фунтов, или в 12 раз больше. Причем особо подчеркивается, что умение летать при отборе пилота является не самым главным – гораздо важнее его способности и личностные характеристики.

Значение психологического отбора можно проиллюстрировать на примере одной из самых образцовых международных компаний, какой является Люфтганза.

Эта компания сама готовит для себя летные кадры. Компания имеет свой отдел профессионального отбора и тесно сотрудничает с Лабораторией психологического отбора института авиационной и космической медицины ФРГ в Гамбурге. Это сотрудничество осуществляется уже в течение 25 лет. Благодаря этому и обеспечиваются гарантии объективного подхода к отбору кандидатов.

При ежегодном наборе 140–160 кандидатов подают заявления о приеме более 2000 человек. Отбор имеет жесткий и многоступенчатый характер. Всего применяется 23 бланковых и аппаратурных тестов. Такой подход к профессионально-психологическому отбору позволяет снизить отсев в Люфтганзе в процессе летного обучения до 8 % при среднем уровне по западным авиакомпаниям и летным школам – 15 %. Экономический эффект от отбора в расчете на 100 подготовленных пилотов оценивается в 20 млн долларов.

Для российских авиакомпаний проблема профессионального психологического отбора особенно актуальна. Образовалось множество новых компаний, которым приходится набирать персонал в условиях распада большого государства и миграции летного состава с одного места работы на другое, массовых увольнений военных летчиков, резко снизившегося уровня профессиональной подготовки выпускников летных вузов. И не нужно быть оракулом, чтобы предвидеть: будущее за теми фирмами, которые делают ставку на человеческий фактор. Способный летчик, как пчела, будет постоянно приносить прибыль, совершая полеты, возможно, даже на не самой лучшей технике. Малоспособный – загубит образцовую технику, человеческие жизни и поставит крест на своей компании.

В настоящее время в Российской Федерации есть одно из немногих учреждений, которое могло бы взять на себя обязательства перед ассоциацией летного состава и авиакомпаниями по проведению качественного профессионального психологического отбора авиационных специалистов. Это учреждение – институт авиационной и космической медицины (в настоящее время – Научно-исследовательский испытательный Центр авиационной медицины и военной эргономики).

Институт являлся основателем современной системы отбора многих специалистов у нас в стране. И за последние 40 лет в результате проведения большого объема научных работ разработал адаптивную и последовательную систему психологического отбора авиационных кадров в Военно-воздушных Силах, которая включает в себя следующие направления:

– профессиональный психологический отбор кандидатов в училища летчиков и штурманов и рационального распределения выпускников;

– психологический отбор летного состава для переучивания на новую авиационную технику, в авиацию палубного базирования, поступления в школу летчиков-испытателей, выполнения особо сложных задач;

– подбор летного состава на руководящие должности среднего звена. Что касается психологического отбора наземных авиационных специалистов, то институтом разработаны:

– система профессионального психологического отбора в авиационные инженерные и технические училища и училища по подготовке специалистов управления воздушным движением;

– разработаны методы психологического отбора лиц групп руководства полетами и некоторых других особо важных категорий наземных специалистов.

В результате многолетней работы в институте создана компьютерная экспертная система психологического обследования авиационных специалистов, которая повышает объективность, точность и оперативность обследования и которая не имеет аналогов, по крайней мере, в нашей стране.

Имеющиеся в институте знания, опыт, методический арсенал позволяют разработать технологию диагностики профессионально важных личностных, интеллектуальных, психофизиологических и физических качеств авиационных специалистов для любых самых специфических вариантов профессионального психологического отбора.

Важно подчеркнуть, что институт выступает как вневедомственная организация по отношению к гражданским авиакомпаниям. Это объективно способствует независимости и объективности профессионального психологического отбора.

Специалисты института авиационной и космической медицины окажут методологическую и методическую помощь по психологическому отбору в авиакомпаниях, и это непременно скажется на повышении безопасности полетов и эффективности авиаперевозок.

Человеческий фактор в свете независимой экспертизы авиационных происшествий
В. В. Козлов

История эксплуатации воздушного транспорта свидетельствует, что одним из основных источников возникновения особых ситуаций в полете и их неблагополучного исхода являются ошибочные действия летчика (члена экипажа). В этой связи ключевым направлением повышения безопасности полетов (БП) становится разработка методологии, позволяющей выявлять истинные причины и механизмы ошибочных действий летного состава и на этой базе обосновывать эффективные профилактические мероприятия.

В настоящее время как у нас в стране, так и за рубежом методологией обеспечения безопасности полетов служит концепция человеческого фактора (Ч. Ф.). Следует заметить, что, несмотря на широкое использование данного термина единого понимания его даже в авиационной среде нет. Одни видят в Ч.Ф., прежде всего, вину летчика в случившемся АП, другие – его слабую профессиональную подготовку и т. п. Между тем под человеческим фактором следует понимать механизм, обеспечивающий оптимальное взаимодействие и функционирование компонентов авиационной системы (АС) и, прежде всего «летчик-воздушное судно», в основе которого лежит антропоцентрический подход, предполагающий учет психофизиологических характеристик «среднего летчика», его возможностей и ограничений в каждом из компонентов авиационной системы.

Другими словами все, что присуще летному контингенту должно быть учтено при создании авиатехники, в условиях, организации и содержании деятельности экипажей. В противном случае в АС будут заложены опасные факторы, которые при определенных условиях трансформируются в причины АП.

В отличие от концепции личного фактора (под Л. Ф., я напомню, понимается совокупность всех врожденных и приобретенных физических и психических свойств личности, которые могут быть поставлены в связь с причинами возникновения, характером течения и исходом АП), нацеливающей при расследовании АП инцидентов (И) на поиск недостатков личности летчика, совершившего ошибку, методология Ч. Ф. ставит вопрос о выявлении недостатков в компонентах АС, которые стали причиной ошибочного действия (ОД) летчика, спровоцировали его на ошибку. Как принято считать в развитых в авиационном отношении странах, констатация только факта совершения ОД без выявления причины случившегося не позволяет разработать эффективные профилактические мероприятия для предупреждения подобных АП в будущем.

Исходя из вышеизложенного, могут быть определены три основных методологических подхода при расследовании АП:

1 подход – основан на обвинении летчика в случившемся;

2 подход – предполагает за исходную точку анализа брать ОД и завершать анализ оценкой качеств личности летчика;

3 подход – ориентирует на поиск причин АП или ОД летчика в компонентах АС.

В целом достоинством методологии Ч. Ф. при расследовании АП является то, что она нацеливает на:

– установление не только факта ОД, но и причины его совершения;

– рассмотрение ОД как исходной точки для анализа причинноследственных связей возникновения, развития и исхода особой ситуации полета (ОСП);

– выявление не одной, а всех причин в развитии АП (т. е. предполагает многофакторный подход);

– разделение вины и беды летчика, допустившего ошибку. И, тем не менее, особо следует подчеркнуть, что основным преимуществом методологии Ч. Ф. при расследовании АП(И) или анализе ОД является то, что она предполагает получение точного ответа на вопрос: почему летчик ошибся?

Как справедливо отмечается в Циркуляре ИКАО № 7 (1993 г., с. 24): «Задача (расследования АП) заключается в том, чтобы объяснить, как образовалась причинная связь событий, и почему ее не удалось прервать до происшествия – почему, а не кто виноват. Если собранные данные не могут помочь ответить на эти вопросы, значит, эти данные не имеют отношения к сути проблемы».

Существенно возрастает практическая значимость применения методологии Ч.Ф. в обеспечении БП в современных условиях. Это объясняется рядом причин:

– изменились коренным образом социально-экономические условия (узаконена частная собственность, «отпущены» цены, введены высокие налоги, допускаются расчеты наличными деньгами при обеспечении летной работы и т. п.);

– произошли глубокие структурные изменения авиатранспортной системы ГА (возникло много частных АК);

– имеет место отставание в создании правовых и экономических механизмов государственного регулирования деятельности авиакомпании;

– отмечается недостаточное внедрение контроля за проведением доработок AT;

– ухудшилось информационное обеспечение по БП.

Все перечисленные особенности современного этапа реформ в авиации лежат на поверхности, и летный состав ГА с ними постоянно сталкивается. Но вот, что скрыто от привычного взгляда, так это то, как отмеченные особенности реформирования авиации отражаются в сознании человека и, прежде всего, летного состава. Именно через понимание этого отражения, как того требует методология Ч. Ф., мы сможем вскрыть причины таких АП, как перегруз ВС, посадка с «сухими» топливными баками и др.

Надо прямо сказать, что изменения в социально-экономической жизни общества привели к коренной перестройке психологии человека, в том числе летчика. Новые товарно-денежные отношения внесли существенный вклад в реорганизацию системы психической регуляции деятельности, ее структуру и содержание. Если раньше в психическом механизме регуляции летчика полноправно доминировал образ текущей и предстоящей деятельности, регламентированный летно-методическими документами, то сегодня этот образ, фигурально выражаясь, коммерциализировался и нередко, как свидетельствует авиационная практика, в нем приоритетным слагаемым становится финансовый (или экономический) компонент, а попросту говоря, деньги.

Негативное их влияние в психической регуляции деятельности летчика проявляется в том, что во имя их зарабатывания игнорируются летные законы, нарушается безопасность полетов.

Хотим мы это признать или не хотим, но проводимая в стране реформаторская политика без учета сферы деятельности, сделала деньги слагаемым системы психической регуляции летчика помимо его желания и волн, чего он, собственно, даже не осознает. Но еще опаснее, что эта политика превратила БП в товар, который можно продать. Но это товар со знаком «минус», продавая его, АК не обогащается, а повышает риск своей катастрофы.

И не летчики стали плохими, и не вина их в происшедших изменениях и даже в совершаемых действиях. Именно воздействуя экономическими рычагами (высокие цены на AT, топливо и т. д.), их заставляют постоянно думать о материальном обеспечении жизнедеятельности авиакомпании. А заставить человека зарабатывать меньше, чем того требует жизнь, не возможно, поэтому и идет торговля безопасностью полетов. Отсюда профилактика АП, в основе которых, как показано выше, лежат издержки экономической реформы, не может быть эффективна, если будем опираться только на призывы к повышению дисциплины и выполнению требований нормативных документов. Здесь, на наш взгляд, возможно два пути:

Первый путь – это доведение до сведения летного состава особенностей психической регуляции деятельности в современных экономических условиях в надежде на то, что летчики осознают негативные последствия использования экономического фактора в регуляции своей деятельности, а также безумность отношения к БП как товару и внесут соответствующие коррективы в способы зарабатывания необходимых для обеспечения жизнедеятельности авиакомпании денег. Не случайно западные АК придерживаются политики приоритетов в процессе деятельности АК. На первом месте у них безопасность, а затем: комфортность, расписание, экономика. Но, к сожалению, предложенное – не радикальный путь предупреждения АП.

Второй путь – это внесение изменений в проводимые экономические реформы в авиации. Нет сомнения в том, что реформирование в опасных профессиях, к которым относится и летная, где жизнь сотен людей зависит от действий одного человека, не может базироваться на тех же принципах и подходах и проводиться по тем же рецептам, что и в торговле, и даже в промышленности. На мой взгляд, это основополагающий принцип реформирования и авиации и опасных профессиях вообще. В противном случае в организацию летной работы, как было показано выше, закладываются опасные экономические факторы, в определенных условиях трансформирующиеся в причины, приводящие к АП.

Расследование с позиций методологии Ч. Ф. сегодня – это не только методические сложности в силу изменения социально-экономических условий, но и тяжелая борьба, требующая, безусловно, профессионализма, а также таких качеств как высокая нравственность. Ведь как следует из вышеизложенного, причины АП с позиций Ч. Ф. находятся не только в компонентах авиационной системы, за эффективную работу которых несут ответственность весьма влиятельные лица, но и в недостатках социально-экономических механизмов реформирования общества, что напрямую связано с деятельностью правительства. Поэтому, вскрыв все эти недостатки и высветив их как опасные факторы летной деятельности, не всегда просто в государственных структурах об этом даже заявить.

Следовательно, реализация концепции Ч. Ф. в БП и, в частности, в практике расследования АП требует наличия следующих условий:

– подготовленных в области Ч. Ф. специалистов с высокими морально-нравственными качествами;

– возможности проведения независимой экспертизы. Ничуть не принижая роли государственных расследовательских структур (МАК, ДВТ, СБП МО РФ и др.), надо сказать, что в полной мере вышеуказанным требованиям удовлетворяет «Общество расследователей АП», являющееся независимой общественной организацией. ОРАП было создано в мае 1992 г. и сегодня объединяет в своих рядах более 120 индивидуальных и около 20 коллективных членов. Среди индивидуальных членов – специалисты с огромным расследовательским опытом, десятки кандидатов и докторов наук, академик. Коллективные члены представлены авиакомпаниями, КБ, предприятиями. Помимо Устава ОРАП имеет Кодекс чести расследователя, которым руководствуются члены Общества. Юридически ОРАП не имеет права участвовать в расследовании, но Обществу не запрещено проводить экспертизу материалов расследования. В этом направлении ОРАП сотрудничает с прокуратурами России, по запросу которых выполнены экспертизы пяти АП. Должен заметить, что специалисты-эксперты ОРАП во всех пяти АП выявили недостатки в компонентах АС, которые спровоцировали летчиков на ОД, ставшие в последующем причиной АП. Тем самым удалось доказать беду летчика, сняв с него вину в случившемся.

Завершая изложение материала, хочу подчеркнуть, что в условиях реформирования экономики человеческий фактор в безопасности полетов приобрел новые формы проявления, отражающие специфику переживаемого периода. В этой связи создание таких независимых организаций как Общество расследователей авиационных происшествий и Центр добровольных сообщений по безопасности полетов способствует проведению независимой экспертизы АП, оперативному выявлению опасных факторов профессиональной деятельности летчиков и разработке эффективных профилактических мероприятий по снижению авиационной аварийности.

Повышение эффективности расследований авиационных происшествий
В. И. Кучеренко

Расследования авиационных происшествий (АП) способствуют повышению безопасности полетов, а также совершенствованию авиационной техники и условий ее эксплуатации. Накоплен большой опыт расследований. Тем не менее, можно указать ряд мероприятий, реализация которых позволит повысить эффективность, объективность и результативность расследований. К ним относятся следующие.

1. Метрологический анализ записей регистраторов

Расследования АП во многом основаны на анализе записей бортовых регистраторов. Однако в нештатных ситуациях со значительными динамическими воздействиями, перегрузками, нарушениями работы различных элементов бортового оборудования и т. п. записи параметров не всегда соответствуют их реальным значениям вследствие нерасчетных режимов работы первичных преобразователей (датчиков), вторичной аппаратуры и самих регистраторов. Для обнаружения т. н. грубых погрешностей, которые превышают по своему значению погрешности, оправданные условиями возникновения и развития АП, наиболее целесообразно использовать принятый в метрологии метод анализа разностей показаний [1]. Теоретическим обоснованием этого метода является одна из теорем дифференциального исчисления (теорема Ролля) [2]. Метрологический анализ в разностях позволит исключить грубые погрешности и повысить достоверность используемых при расследовании данных.

2. Уточнение географических координат

При наличии бортовых навигационных систем географические координаты в плане характерных точек АП (возникновение, этапы развития, завершение) устанавливают, как правило, по показаниям бортовых регистраторов. Однако в силу указанных выше и других причин эти данные могут быть недостоверными, что существенно затрудняет расследование некоторых АП и может приводить к неверным результатам и выводам. Это может быть исключено при использовании картографических материалов для сопоставления с данными регистраторов, определения координат характерных точек АП, в том числе мест падений, и получения другой необходимой информации.

3. Уточненный расчет нагрузок

В соответствии с представлениями современной механики, силовые воздействия на летательные аппараты (ЛА) при анализе нагрузок рассматривают приложенными к их центру масс. Однако силовые воздействия всегда прикладываются только к поверхности материального тела и в принципе не могут быть приложены к центру масс, особенно для случая полых тел, к которым относятся ЛА. Отвечающие реальности условия приложения позволят более точно определять силы и моменты, действующие на ЛА и их элементы при АП, и более достоверно устанавливать вызываемые ими эволюции и повреждения.

4. Рассмотрение воздействий неучитываемых природных и техногенных факторов

Проводимые расследования АП ориентированы главным образом на выявление технических неисправностей и ошибок пилотов или экипажа. Влияние окружающей среды сводят только к метеоусловиям. Однако метеоусловиями воздействия и влияния окружающей среды не ограничиваются. Проведенные в последние годы исследования показали, что причиной многих АП являются воздействия на ЛА неучитываемых в настоящее время энергоинформационных полей (полей рассеяния энергии) такого практически неизвестного науке природного фактора, как подповерхностная гидросфера. Воздействия на ЛА, приводящие к АП, оказывают также энергоинформационные поля некоторых техногенных объектов. Неучитываемые природные и техногенные факторы рассмотрены в работе [3]. Кроме того, в некоторых случаях у пилотов или членов экипажа под воздействием одной из разновидностей неучитываемых подвижных природных объектов может проявляться неадекватное поведение с симптоматикой аналогичной сомнамбулизму, трансу, одержимости и другим особым состояниям сознания, которые принято называть контактными ситуациями. Один из случаев подобного поведения был рассмотрен в докладе В. В. Козлова на III научно-практической конференции Общества расследователей АП (29–30 марта 1995 г.). Безальтернативные подходы к выявлению причин, динамики развития и последствий АП без учета перечисленных факторов приводят к ошибочным результатам и выводам. Учет этих факторов позволит более дифференцированно и объективно устанавливать обстоятельства АП при расследованиях.

5. Проведение биолокационной экспертизы

Обязательной составной частью расследований АП должна стать биолокационная экспертиза. Известный с древности интуитивный и одновременно формализованный при пользовании специальным инструментом (особенно в виде рамок) метод выявления и анализа разнообразной информации, который в настоящее время принято называть биолокацией, в последние годы получил значительное развитие. Освоены новые области применения биолокации. Одной из них является анализ причин возникновения, динамики развития и последствий различных чрезвычайных ситуаций, включая АП. Разработаны новые и оригинальные биолокационные методики, которые позволяют наглядно и точно отображать и визуализировать выявляемую информацию. Только при проведении биолокационной экспертизы можно идентифицировать, выявлять и устанавливать обстоятельства многих АП, связанных с воздействиями неучитываемых природных и техногенных факторов [3].

Рекомендованные мероприятия носят принципиальный, и даже концептуальный характер, и потому их реализация позволит существенно повысить эффективность расследований АП, причем без каких-либо значительных затрат.

Литература

1. Г.Д. Бурдун, Б.Н. Марков. Основы метрологии. М.: Изд-во стандартов, 1972.

2. И.Н. Бронштейн, К. А. Семендяев. Справочник по математике для инженеров и учащихся втузов. М.: Гос. изд-во технико-теоретической литературы, 1956.

3. В. И. Кучеренко. Использование биолокации при расследовании авиационных происшествий // Труды общества расследователей авиационных происшествий (выпуск 2–3). М.: ОРАП, 1994, С. 82–88.

Социальная защищенность летчика – фактор авиационной безопасности
В. А. Пономаренко

О психологических особенностях деятельности летчика написаны тома научных трудов. О психологии человека в самолете – меньше, а о психологии жизни человека летающего – еще меньше. Сегодня именно жизнь летных экипажей востребовала создания не фолиантов восторгов и восхищений, а документа, обосновывающего право на социальную защиту в виде льготной пенсии. Как известно, льготное пенсионное обеспечение предусмотрено для инвалидов, лиц, утративших здоровье в процессе труда в условиях профессиональных вредностей, для работающих с вредными веществами, с психически больными людьми, в трудных климатических условиях и пр. Из этого следует, что законодательством предусмотрена льготная пенсия, которая выступает как профилактическое действие против болезни, травмирования, преждевременного старения.

Условия, в которых работает летный экипаж, и которые в последующем выступают причиной утраты здоровья до пенсионного возраста, превышают сотни названий.

Но все они не принимаются как основания для начисления пенсии по графе – «профессиональные болезни». Дисквалификация летчика по медицинским показаниям в практике врачебно-летной экспертизы помимо всего прочего рассматривается как профилактика профболезней. Однако ему как «земному специалисту» пенсия, скажем в 45–50 лет, не положена. У летчика, или членов экипажа в медкнижке может быть 5–7 диагнозов, но в графе квалификации здоровья стоит: «Практически здоров. Годен к летной работе без ограничений, или индивидуальная оценка». Как же можно отправлять на пенсию «практически здорового человека»?

Таким образом, получить льготную пенсию летчику можно, если он соизволит получить травму достойную инвалида. Все сказанное означает, что человек летающий приравнен, или точнее уравнен, а кое в чем и дискриминирован с человеком, работающим на планете Земля. В этой связи с психологических позиций отстаивание права на льготную пенсию надо начинать с утверждения законодательного уложения на летный труд как на труд во внеземных условиях, т. е. труд опасный по определению. Опасный по отношению к психофизиологическим резервам, обеспечивающих здоровье. Напомню: «Здоровье человека – это функциональное состояние его организма, обеспечивающее продолжительность жизни, физическую и умственную работоспособность, самочувствие и функции воспроизводства потомства» (Б. Ильин. Вестник АМН, 1988, № 4, с. 18).

Для членов экипажа необходимо иметь профессиональное здоровье. Профессиональное здоровье – это свойство организма сохранять заданные компенсаторные и защитные механизмы, обеспечивающие работоспособность во всех условиях, в которых протекает профессиональная деятельность. Это определение для работодателей означает, что в системе охраны здоровья должны быть предусмотрены нормы, позволяющие восстанавливать резервы в соответствии с регламентацией, объемом и видом профессионального труда. Соответственно медицина, социальные ведомства, страховые агентства должны вступать в охранные обязательства не тогда, когда здоровый превратился в больного, а когда работающий летчик начал снижать резерв здоровья.

С чего же начинается методология обоснования права на льготную пенсию? С доказательства, что для профессиональной деятельности в небе природных способностей, эволюционных задатков организма недостаточно для полного сохранения адаптационных резервов. Поэтому изначально, независимо от гигиенических условий от типа летательного аппарата экипаж подвержен повышенному расходу не только энерготрат, но и нервной энергии. В воздухе, при управлении летательным аппаратом есть много условий, где действия человек осуществляет в противовес инстинктам, навыкам, сноровке, привычке, выработанных человечеством на Земле. Содержательная сторона этого тезиса изложена в монографиях и научных отчетах Института авиационной и космической медицины. Главное состоит в том, что в науке имеется достаточно оснований, чтобы квалифицировать рабочую деятельность экипажа как труд в условиях профессиональных вредностей, приводящих к истощению как физического, так и духовного здоровья. Более того, истощение психофизиологических резервов является прямой угрозой снижения безопасности летного труда, ибо напрямую связано со снижением надежности действий.

Основные факты, подтверждающие сказанное:

– увеличение распространения заболеваний у лиц с 20 до 25 лет летного профиля на 15–20 % больше по сравнению с наземными рабочими;

– наличие корреляционных связей между снижением уровня здоровья и ошибочными действиями (цена ошибки в авиации слишком дорога);

– среда обитания работающего человека в небе по ряду гигиенических, токсикологических, электромагнитных, радиобиологических параметров выступает прямой причиной ряда профессионально обусловленных заболеваний. Снижение уровня здоровья на фоне постоянно действующих стрессорных факторов эмоциональной природы приводит к тому, что более 80 % заболеваний носят психосоматический характер.

Дополнительно к сказанному следует указать на то обстоятельство, что в полете на организм воздействуют «неземные» физические факторы в виде:

– знакопеременной гравитации;

– перепадов барометрического давления;

– смены значимости пространства и времени как информационной среды;

– искажения физиологических законов восприятия объектов на скоростях, превышающих формирование психического образа воспринимаемого;

– воздействия не только естественного образа видимого мира, но и иллюзорного.

Управление самолетом предъявляет к человеку требования в той или ной степени, превышающие его эволюционные возможности, что и приводит к преждевременному износу организма, утрате той степени профессионального здоровья, которые не обеспечивают профессионализм и безопасность полета.

Вот почему не болезнь сама по себе, а потеря здоровья в условиях «неземной среды» обитания есть главное основание на льготную пенсию.

Не став на эту позицию, а определяя лишь болезнь, травму единственным основанием к льготной пенсии, мы эту проблему не решим, т. к. слишком закоренел стереотип мышления на романтизм жизни летчика.

Жизнь самолета в небе была научно обоснована, а жизнь человека упаковали в кабину, в общем, то со сносной земной средой обитания. И посчитали, что вопрос решен. Но весь фокус в том, что человек в небе независимо от экипировки и условий для организма является созидающим небожителем!

В этом вся суть: человека в небе нельзя измерить земными мерками. Если бы была возможность сфотографировать количество огоньков в сознании и подсознании работающего на земле и летчика в полете, то мы бы увидели, что в подсознании летчика этих огоньков на сотни тысяч больше. Эго говорит о том, что сознание экипажа, опираясь на совесть, опыт профессионала, исполняет летные законы. Исполнение летных законов требует полного сосредоточения сознания, воли на достижении требуемого уровня безопасности. Однако в полете действует и активное подсознание, т. е. неосознаваемый летчиком ряд соблазнов, провоцирующих страсть, воображение, наслаждение от красот Вселенной, или наоборот тревогу, страх, неуверенность. Особое состояние раздвоенности сознания говорит о том, что, человек в небе живет в другом измерении, в другой духовной оболочке и тратит на эту «непроизводственную» жизнь особые духовные способности, которые требуют дополнительной нервной энергии. Такая же дополнительная энергия требуется на компенсацию слабопсихологического обеспечения информацией о пространстве и времени, на компенсацию несоответствия аэродинамических характеристик самолета, сенсорным и моторным законам психического отражения движения в пространстве.

Итак, для научного обоснования льготного пенсионного обеспечения нужны два направления: одно – фактологическое, включая конкретные статистические данные о заболеваемости, травматизме, смертности, летных инцидентах, суицидах и пр., которые возможно квалифицировать как профессионально обусловленные причины. Этот материал необходимо усилить конкретными эргономическими и гигиеническими данными о превышении санитарных норм, предусмотренных стандартами. Стержневым моментом в данном случае выступают факты пребывания летчика на рабочем месте, в условиях превышающих санитарные нормы.

Второе направление обосновывает патогенность воздействия на здоровье здорового человека психологических факторов, связанных с «неземными» условиями для функционирования психики.

Несколько пояснений по этому направлению. Человек летной профессии, как правило, начинается с мечты, стремления, страсти к полету. По экспериментальным данным из 100 принятых абитуриентов 75–90 % высокомотивированны. Мотив, как свойство личности, определяет стиль и образ поведения человека, его переносимость невзгод, т. е. в мотиве сосредоточена истинная психическая устойчивость к социальным стрессам. Мотив входит в категорию здоровья, ибо снижение мотива есть симптом утраты духовного здоровья. Факторы, снижающие мотив непосредственно относятся к профессионально обусловленным вредностям.

Летчик и члены экипажа формируются как личности в любви к свободе, к творчеству, к неординарности в действиях. Эти качества способствуют надежности действий в нештатных, в нестандартных и аварийных ситуациях.

Обеспечивает безопасность в полете не только организованность, дисциплинированность и исполнительность, но гибкий синтез биологических и социальных способностей. К ним относится управление собой, ориентации во времени и пространстве в аварийной обстановке, прогнозирование, наличие духовных способностей. Кстати сказать, как показал опыт исследования уровней сознания летчика в экстремальной обстановке. Сознание проявляется в трех измерениях. Бытийное сознание ведает применением знаний в конкретной ситуации, рефлексивное сознание второго «Я» подавляет возбужденное подсознание: тревога, страх, прогноз социальных последствий, вина и пр., что отвлекает человека от непосредственных действий по локализации аварийных ситуаций. И наконец, когда начинается психическое истощение, вступает в действие духовный слой сознания, который вычерпывает дополнительную информацию из опыта всех профессионалов и из Вселенной. Я этот пример привел лишь с одной целью показать, что человек в небе другой человек.

Возвращаясь к теме, можно сказать; что в летном труде есть много факторов, которые требуют переделки и формирования новых функциональных органов, новых резервов. Именно эти прижизненно сформированные резервы во многом составляют профессиональное здоровье.

Таким образом, снижение резервов есть угроза здоровью. Учитывая, что полет сам по себе «съедает» резервы человека, т. е. с высокой долей вероятности приводит к заболеваниям, задолго до пенсионного возраста. Это означает, что риск (вероятность) приобретения заболевания на возрастной шкале жизненного пути является юридически обоснованным показателем ко льготной пенсии.

Льготная пенсия для членов экипажа является ведущей формой социальной защиты, фактором, поддерживающим мотивацию к летному труду, к продлению летного долголетия высокого уровня профессионалов, к созданию условий безопасности человеческой жизни в полете.

В заключение выскажу просто житейское: когда летчик едет в троллейбусе и спокойно, без мельканий, болтанок, гула, наблюдает размеренную жизнь людей и природы, вдруг слышит: «Приглашаются на работу водители, пенсия с 55 лет», – ему приятно, что хоть на братском транспорте заботятся.

Думаю, что «небожители», перевезшие безопасно сотни миллионов пассажиров, заслужили земной социальной защиты в виде – льготной пенсии.

К вопросу о потенциальной ненадежности летчика в полете
Г. П. Ступаков, В. В. Козлов, Ю. А. Кукушкин

История эксплуатации летательных аппаратов убедительно свидетельствует, что одной из причин возникновения, развития и неблагоприятного исхода особых ситуаций в полете являются ошибочные действия летчика или других членов экипажей. По данным мировой статистики, человеческий фактор проявляется в 50–90 % авиационных происшествий (АП).

При расследовании таких АП, как правило, выявляются причины допущенных ошибок, связанных с несовершенством авиатехники, ее эргономических характеристик, организации и условий деятельности авиаторов. Обращают на себя внимание и недостаточные профессиональные знания, негативные свойства психического, физиологического и социального статуса членов экипажей.

Широкая палитра причинности в природе ошибочных действий (ОД) позволила разработать и активно использовать в авиационной практике концепцию потенциальной ненадежности действий (ПНД) летчика, которая стала методологической основой расследования и профилактики АП. В чем же ее суть?

В силу особенностей природной организации человека (наличие ограничений по скорости реагирования, восприятия, объему памяти и т. д.), а также несовершенства компонентов авиационной системы (эргономические недостатки ЛА, содержание и организация деятельности и т. п.), создают условия, повышающие риск ошибочных действий летчика. Вероятность последних, наряду с инцидентами и срывом выполнения задания, служит показателем ПНД.

Назовем основные постулаты концепции. В их числе такие закономерности, как-то: абсолютная безопасность как свойство авиационной системы (АС) невозможна. Поэтому целью профилактики аварийности является обеспечение потенциально достижимого уровня ее надежности; потенциально достижимый уровень надежности АС определяется детерминированным риском авиационной аварийности, который обусловлен главным образом природной организацией человека; фактический риск авиационной аварийности всегда выше детерминированного и обусловливается несовершенством авиатехники, организации, содержания и условий профессиональной деятельности; разница между детерминированным и фактическим риском авиационной аварийности определяет потенциально устранимый риск и позволяет выбрать методы повышения безопасности полетов с учетом располагаемых средств. Уровень потенциально устранимого риска на определенном этапе развития авиации характеризуется приемлемым риском.

Наиболее продуктивно разработанная концепция применяется нами при нормировании санитарно-гигиенических условий на борту воздушного судна (ВС), оптимизации режима труда и отдыха авиационных специалистов, совершенствовании авиатехники, а также при расследовании авиационных происшествий. В частности, создана экспортно-консультативная система, обеспечивающая получение прогностических оценок ПНД летчика в зависимости от интенсивности и продолжительности воздействия на него неблагоприятных факторов полета. Алгоритм системы строится в соответствии с логической структурой: неблагоприятный фактор-типовая задача-эффект-ПНД.

Это позволяет оценить результат воздействия на летчика следующих факторов полета: пилотажной перегрузки, температуры воздуха в кабине, концентрации паров и аэрозоля авиационных масел (токсические вещества), вибрации, шума.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.