Тина Кубрак, Владислав Латынов
Психология кинодискурса: факторы выбора, восприятие, воздействие

Российская академия наук

Институт психологии

© ФГБУН «Институт психологии РАН», 2019

Предисловие

В XXI в. человечество вступает в фазу, когда картина мира, создаваемая средствами массовой информации, приобретает значение второй реальности. Все более широко востребуется понимание массмедийного дискурса как конституирующего элемента культуры, социальных отношений, образа Я и Других. Функционируя в определенном социальном пространстве, массмедийный дискурс не только отражает происходящие в нем процессы, но и формирует социальную идентичность, мнения, представления, отношения, установки.

С развитием информационных технологий погруженность человека в сферу массмедиа неуклонно увеличивается. По данным маркетингового исследовательского агентства Zenith Optimedia в 2016 г. время, уделяемое аудиторией различным СМИ, составило 456 минут в день (опросы проводились в 71 стране) (News. 26 % of media…, 2017). Значимое место среди потребляемых медиапродуктов занимает кино. Поход в кино, согласно опросу ВЦИОМ, является сегодня самым распространенным способом проведения досуга (Кто ты – российский кинозритель, 2017); растет аудитория кинотеатров, ядро которой составляют зрители 18–24 лет, равно как и частота посещений – несколько раз в месяц ходит в кино каждый десятый россиянин (Портрет киноаудитории, 2019; Про кино: предпочтения россиян, 2017); расширяются возможности и частота интернет-просмотров, стремительно увеличивается интерес к сериалам. Важность той роли, которую играет кино в современном российском обществе, подтверждается и пристальным вниманием, которое в настоящее время уделяется развитию российского кинематографа: определяются приоритетные темы госфинансирования, продвигаются фильмы, способствующие восстановлению идентичности и формированию новых эталонов, реализуются программы по открытию новых кинотеатров в малых городах и пр.

Понимание того, что кино оказывает значительное влияние на психику и поведение современного человека, располагаясь по степени воздействия в одном ряду с другими средствами массовой коммуникации, стимулирует развитие исследований этого влиятельного вида массмедийного дискурса.

Характеризуя современное состояние психологических исследований кинодискурса и массмедийного дискурса в целом, можно отметить, что при всем различии научных школ и направлений в фокусе внимания ученых находится несколько основных вопросов. Во-первых, это проблема эффективности воздействия массмедийного дискурса, т. е. то, в какой степени и насколько долго сохраняются изменения когниций, эмоций и поведения, вызванные фильмами, телепередачами, сообщениями СМИ. Во-вторых, интерес исследователей привлекают вопросы организации и восприятия дискурса массмедиа, их связи с эффективностью воздействия и психологическими характеристиками субъектов массмедийного общения. В-третьих, все чаще в фокусе исследований оказываются психологические детерминанты выбора человеком источников массмедийных сообщений (фильмов, программ, жанров и др.). Все вышеуказанные вопросы неизбежно поднимаются при изучении кинодискурса: как фильмы меняют представления человека об окружающей действительности и его поведение? как личностные и ситуативные факторы влияют на восприятие кино и эффективность его воздействия? каковы психологические закономерности выбора кино и чем определяются кинопредпочтения?

Как мы видим, в настоящее время представления о закономерностях формирования и передачи значений посредством средств массовой информации значительно усложнились и расширились. Массмедийный дискурс предстает как подчиненное сложной системе детерминант многогранное психосоциальное явление, с разных сторон включенное в жизнь человека и общества.

Данная монография репрезентирует вышеуказанную много-аспектность подходов к изучению массмедиа на материале кинодискурса. Работы, представленные в настоящей книге, посвящены наиболее актуальным и важным вопросам, встающим сегодня в исследованиях кино. Наряду с общими теоретико-методологическими проблемами функционирования кинодискурса и массмедийного дискурса рассматриваются и более конкретные вопросы, касающиеся детерминации, восприятия и эффектов воздействия кинодискурса.

Подготовленная сотрудниками лаборатории психологии речи и психолингвистики Института психологии РАН монография развивает и продолжает ранее проведенные коллективом лаборатории исследования дискурса (Гребенщикова, Зачесова, 2014; Гребенщикова, Павлова, 2017; Дискурс в современном…, 2011; Павлова, Гребенщикова, 2017; Проблемы психологии., 2005; Психологические исследования., 2002; Психология дискурса., 2016; Ситуационная и личностная., 2007).

Первая часть книги посвящена теоретико-методологическим аспектам проблемы психологического воздействия кинодискурса. Рассматриваются основные теоретические подходы к анализу эффективности воздействия массмедийного дискурса в целом. Представлены результаты значительного количества эмпирических исследований по данной проблематике. Обсуждаются различные аспекты изучения кино, позволяющие обозначить специфику психологического воздействия кинодискурса, его механизмов, а также выявить особенности применяемых средств и достигаемых эффектов. Поднимается проблема информационно-психологической безопасности в кинодискурсе, актуальность которой вызвана расширением возможностей средств массовой коммуникации в повышении эффективности воздействия на психику людей и общественное сознание. Рассматриваются психологические закономерности воздействия продакт-плейсмента в кинофильмах, выделяются факторы его эффективности.

Во второй части книги рассматриваются вопросы организации и функционирования кинодискурса.

В первой главе обсуждаются психологические закономерности выбора кино и массмедиа. Особое внимание уделяется личностным детерминантам, которые занимают центральное место среди психологических факторов, влияющих на массмедийные предпочтения. Приводятся результаты эмпирических исследований, в которых обнаруживаются личностные и ситуативные факторы кинопредпочтений. Определяется связь индивидуально-психологических характеристик человека и его кинопредпочтений и выявляется влияние ситуации просмотра на выбор кино и его оценку.

Во второй главе второй части авторы обращаются к вопросам восприятия кино и его воздействия, развивая представление о взаимосвязи и взаимовлиянии этих процессов. В проведенных эмпирических работах обнаруживаются психологические характеристики восприятия, особенности понимания фильмов и определяются связанные с ними эффекты воздействия. Развивается представление о постсобытийном кинодискурсе, в котором отражаются процессы восприятия и осмысления фильма, выявляется специфика его организации. В кросс-культурном исследовании определяются различия в восприятии кино русско- и англоязычной аудиторией и обсуждаются вопросы его позитивного и негативного влияния. Экспериментальная работа раскрывает особенности воздействия кино на представления зрителей и выявляет его эффективность во времени. Обсуждаются результаты лонгитюдного исследования влияния сцен агрессии в телепередачах (телесериалах, мультфильмах и др.) на поведение детей школьного возраста.

Актуальность проблематики, вызывающей большой интерес широкого круга специалистов, разнообразие исследовательских подходов, богатство фактического материала позволяют надеяться, что представленная книга найдет отклик у научной общественности.

* * *

Авторы выражают искреннюю благодарность заведующей лабораторией психологии речи и психолингвистики Института психологии РАН, доктору психологических наук Наталии Дмитриевне Павловой, научному руководителю Института психологии РАН, академику РАН, доктору психологических наук Анатолию Лактионовичу Журавлеву, а также всем коллегам по лаборатории психологии речи и психолингвистики за всестороннюю поддержку и конструктивное общение в процессе написания монографии.

Часть первая
Психологическое воздействие кинодискурса

1. Основные теоретические подходы к проблеме эффективности воздействия медиадискурса

Анализ проблемы психологического воздействия кинодискурса мы начнем с рассмотрения основных точек зрения по вопросу эффективности воздействия массмедийного дискурса в целом. Ученые уже много десятилетий стремятся найти ответ на вопрос о том, в какой степени изменяются картина мира человека, его эмоции и поведение под воздействием сообщений СМИ? По этому поводу существует большое разнообразие точек зрения. Мы в целях их систематизации используем один простой, но полезный критерий – насколько существенным признается в конкретной теории влияние массмедиа на психику людей. В соответствии с данным критерием весь имеющийся массив теорий был разделен на три группы. В первую вошли теории, авторы которых оценивали психологическое воздействие дискурса СМИ как несущественное или минимальное («теории минимального эффекта»); во вторую – научные подходы, признающие в определенных (хотя и ограниченных) пределах возможность его влияния на сознание людей («теории среднего эффекта»); в третью – теории, постулирующие выраженную зависимость мнений и поступков людей от массмедийного дискурса («теории большого эффекта»).

Хотя теории минимальной эффективности влияния массмедийного дискурса на психику людей наибольшее распространение имели в 1950—1960-х годах, однако в последнее время они вновь стали приобретать популярность. Среди теорий минимального эффекта наиболее известна так называемая двухстадийная гипотеза распространения информации (Katz, Lazarsfeld, 1955). Ее авторы считали, что межличностные контакты более значимы для распространения фактов и мнений в обществе, чем массовая коммуникация. Авторы этой теории утверждали, что информация от СМИ вначале поступает к так называемым лидерам мнения («opinion leaders»), которые затем передают ее в процессе общения другим людям. Так, в частности, было обнаружено, что на решение избирателей о поддержке того или иного кандидата в большой степени влияло мнение друзей, а не позиция СМИ.

Центральное положение этой теории – концепт «лидеров мнения», т. е. людей, которые получают информацию от СМИ и затем передают ее другим людям. Лидеры мнения встречаются во всех группах: профессиональных, социальных и др. Их зачастую трудно отличить от остальных людей, поскольку лидер мнения – это некоторая, иногда временная роль, принимаемая человеком в процессе межличностной коммуникации. Важно отметить, что лидеры мнения бывают разными в различные периоды времени и в отношении разных тем. Так, эмпирически установлено различие лидеров в таких областях, как экономика, мода, общественная жизнь и т. д. (Littlejohn, 1989). Интерес к какой-то теме – важная детерминанта лидера, однако для того, чтобы человек стал выполнять данную роль, необходим и определенный уровень интереса других членов группы к этой же теме.

В последующем эта теория претерпела изменения и стала называться многошаговая модель распространения инноваций (Rogers, Shoemaker, 1971). Данная теория близка к двухшаговой, но с одним принципиальным отличием: связь сообщений СМИ и их получателя – конкретной личности – понимается как более сложная. Одни люди узнают об инновациях от СМИ, другие же через длинную череду межличностных контактов.

Рост внимания к теориям минимального эффекта в наши дни обусловлен активным развитием новых средств коммуникации. По мнению ряда авторов, большое разнообразие источников сообщений и расширившиеся в связи с этим возможности выбора человеком СМИ способствуют тому, что люди все больше становятся субъектами своей массмедийной активности (Bennett, Iyengar, 2010; Rikken, 2013). Подобное положение вещей снижает потенциал воздействия СМИ в плане навязывания аудитории определенных представлений и установок. Высказываются мнения о начале новой эры теорий минимального эффекта воздействия массовой коммуникации (Bennett, Iyengar, 2008; Bennett, Pfetsch, 2018; Shehata, Stromback, 2013).

Еще одним примером осторожного подхода к проблеме результативности воздействия массмедийного дискурса может служить модель ограниченного воздействия (Klapper, 1960). Согласно положениям этой теории, воздействие массовой коммуникации на установки и мнения людей в значительной степени опосредовано многочисленными промежуточными переменными. К наиболее важным из них относятся: позиция группы, к которой принадлежит реципиент, позиция отдельных ее членов, а также селективность, т. е. склонность людей отбирать ту информацию, которая согласуется с их ценностями и мнениями. В результате степень психологического воздействия массовой коммуникации оказывается не очень высокой.

Эмпирические исследования, проведенные в дальнейшем, подтвердили истинность многих положений модели ограниченного воздействия. Так, было показано, что ближайшее социальное окружение действительно является важным фактором результативности воздействия массовой коммуникации (Nan, Zhao, 2016). К примеру, А. Гантер с соавт. показали, что воздействие СМИ на установки людей по отношению к курению опосредовано микросоциальными переменными (Gunther et al., 2006). Как оказалось, подростки, столкнувшись с массмедийным сообщением (рекламой сигарет), в первую очередь начинали размышлять о том, какое воздействие оно окажет на оценки и поведение их сверстников. В результате на намерение подростков начать курить скорее влияло их мнение о том, насколько сильно подобная реклама действует на сверстников, нежели их личная подверженность рекламе сигарет.

Модель ограниченного воздействия оказала значительное влияние на последующие исследования массовой коммуникации. Были предприняты многочисленные попытки ее развития и совершенствования. Одной из наиболее известных теорий такого рода являлась теория использования и удовлетворения (Blumler, Katz, 1974). Ее авторы считали, что человек в процессе взаимодействия со СМИ, как правило, занимает активную позицию и сам определяет, какую массмедийную информацию ему следует «потреблять». Выбор источников и сообщений СМИ обусловлен желанием личности удовлетворить свои потребности. Именно поэтому Дж. Блумлер и Э. Кац считали аудиторию массовой коммуникации активной и целеустремленной. Предполагается, что человек, хорошо осознавая свои желания, ищет различные способы их удовлетворения, одним из которых и является массовая коммуникация. Средства массовой информации как бы вступают в конкуренцию с другими источниками удовлетворения потребностей. Например, потребность в развлечениях можно удовлетворить не только сидя у телевизора, но и встретившись с друзьями, посетив театр, футбольный матч или пивную.

Теория использования и удовлетворения внесла свежую струю в исследования массовой коммуникации, специальное внимание было обращено на активность личности в ходе ее взаимодействия со СМИ. Подобная методологическая установка заметно контрастировала с распространенным ранее представлением о человеке как о пассивном приемнике массмедийной информации. Однако нельзя не отметить некоторые слабости этой теории. Прежде всего, она игнорировала негативные стороны психологического воздействия массовой коммуникации. Кроме того, данная теория постулировала чрезмерную рациональность человека, его способность сознательно выбирать то, что ему необходимо. Подобному взгляду противоречат данные многочисленных исследований, согласно которым люди, как правило, не до конца осознают причины своего поведения, а иногда и иррациональны в своих поступках.

В русле, заданном теорией использования и удовлетворения, появились многочисленные подходы, исследующие конкретные механизмы и закономерности выбора человеком массмедийных источников и сообщений. Одним из примеров может служить теория управления настроением (mood management theory) (Reinecke, 2017; Zillmann, 1988), согласно которой человек обращается к массмедийному дискурсу для того, чтобы избавиться от плохого настроения и лучше себя психологически чувствовать. Подобный тезис получил достаточно солидное эмпирическое подтверждение (Bowman, Tamborini, 2013; Oliver, 2008; Van den Tol, Edwards, 2015). Вместе с тем следует отметить, что для некоторых категорий людей эта закономерность не выполняется. Так, у подростков с клинически выраженной депрессивной симптоматикой не было обнаружено стремления к использованию СМИ для улучшения своего настроения (Carpentier et al., 2008).

Интересные результаты, касающиеся детерминант выбора человеком массмедийных продуктов, были получены М. Маресом с соавт. (Mares et al., 2008). Опрос, проведенный среди респондентов трех возрастных групп (18–25 лет, 26–49 лет, 50 лет и старше), показал, что существуют значимые различия между этими группами по таким параметрам, как желаемый тип испытываемых эмоций и желаемый тип эмоций, которые человек хотел бы переживать при просмотре фильмов. Молодые люди (18–25 лет) чаще стремились испытывать негативные эмоции, чаще хотели бы смотреть пугающие, с агрессивным содержанием фильмы в целях развлечения и избавления от скуки. Пожилые люди (50 лет и старше) ориентированы скорее на поддержание эмоциональной стабильности и просмотр романтических, согревающих душу фильмов (там же).

С. Иенгэр и К. С. Хан обнаружили, что выбор людьми источников новостей определялся их политическими предпочтениями. Так, консерваторы и сторонники республиканской партии предпочитали новости от компании Fox News, а либералы и сторонники демократической партии – от компании CNN и NPR. Причем такая пристрастность выбора касалась не только политических новостей, но и криминальных и др. (Iyengar, Hahn, 2009). Вместе с тем Р. К. Гарретт установил, что наличие у людей тенденции обращаться к информации, которая подкрепляет уже сложившиеся у них политические представления, не обязательно (как обнаружили С. Иенгэр и др.) сопровождается избеганием мнений, не соответствующих их точке зрения (Garrett, 2009).

О влиянии индивидуальных характеристик человека на особенности его массмедийной активности свидетельствуют и результаты исследования Дж. Кохена. Он показал, что, хотя испытуемые-израильтяне с сильным чувством национальной гордости не ограничивались просмотром израильских каналов и программ, однако при выборе в качестве любимых они предпочитали героев именно израильских передач и фильмов (Cohen, 2008).

К факторам, влияющим на выбор массмедийных сообщений, относятся не только устойчивые индивидуально-психологические характеристики, но и предыдущий опыт взаимодействия со СМИ (Han, Arpan, 2017). Л.М. Эрпэн и Э. М. Петерсон (Arpan, Peterson, 2008) на материале новостного дискурса продемонстрировали, что повторное обращение к источнику, сообщившему, по мнению реципиента, пристрастную, тенденциозную информацию, более вероятно в тех случаях, когда отношение к источнику положительное и ранее человек к нему неоднократно обращался. Индивидуально-психологические же особенности людей (потребность в познании, аргумен-тативность) выраженного влияния на последующее использование «тенденциозного» источника информации не оказывали.

Таким образом, во многих случаях удается зафиксировать тот факт, что характер и направление массмедийной активности человека находятся в зависимости как от его индивидуально-психологических характеристик, так и от опыта взаимодействия со СМИ. Хотя, как мы видим, многочисленные исследования, выполненные в русле теории использования и удовлетворения, продемонстрировали значительную роль активности личности при выборе сообщений СМИ, однако неопровержимым является и факт выраженного воздействия (в том числе и негативного) массовой коммуникации на психику людей.

Указанные точки зрения, по мнению ряда ученых, не исключают, а скорее дополняют друг друга: хотя человек имеет возможность выбора источников информации, однако это не спасает его от воздействия СМИ. Такого синтетического подхода придерживаются А. Рубин и С. Виндал, авторы теории использования и зависимости (Rubin, Windahl, 1986). По их мнению, можно следующим образом описать процесс психологического воздействия массовой коммуникации. Различные социальные институты посредством массовой коммуникации формируют у людей определенные интересы и влечения. Сформировавшись, эта мотивационная система начинает, в свою очередь, влиять на то, в какой области человек станет искать источники удовлетворения потребностей. Выбрав те или иные источники, человек может в дальнейшем оказаться от них в определенной зависимости. Например, пожилые люди в силу снижения своих физических и психических возможностей обычно мало двигаются и общаются, что повышает их зависимость от такого вида СМИ, как телевидение. В свою очередь, подростки могут становиться зависимыми от индустрии компьютерных игр ровно настолько, насколько увлечения такого рода соответствуют нормам данной социальной группы.

А. Рубин и С. Виндал допускали возможность влияния массовой коммуникации на психику человека, что позволяет отнести их подход к теориям среднего эффекта. Наряду с теорией использования и зависимости к этой группе теорий относится и подход, получивший название теория задания спектра обсуждаемых тем (agendasetting theory) (Show, McCombs, 1977). По мнению создателей этой теории, массовая коммуникация воздействует скорее на то, о чем говорит человек (тема), нежели на его конкретную позицию по тому или иному вопросу. Экспериментальные исследования, проведенные с целью подтверждения положений этой теории, показали, что действительно существует высокая корреляция между оценками значимости темы аудиторией и представленностью этой темы в средствах массовой информации (McCombs, 1994; Tai, 2009; Weaver et al., 2004). Чем больше говорят о некотором событии, проблеме и т. п. по радио и телевидению, тем чаще они обсуждаются людьми и признаются ими важными и значимыми.

Различные СМИ имеют различный временной период, в течение которого возникает эффект задания спектра обсуждаемых тем. В дальнейшем мы для краткости будем называть указанный эффект «рамочным» (в том смысле, что СМИ задают рамки, границы обсуждаемых людьми тем). Телевидение, как правило, оказывает непосредственное воздействие на обсуждаемые людьми темы («рамочный» эффект появляется уже через несколько дней или недель), в то время как действие прессы имеет более отсроченный характер (месяцы, а порой и годы) (Wanta, Hu, 1994a). Важным является и содержательная область, в отношении которой рассматривается эффект воздействия СМИ. Для проблем, связанных с охраной окружающей среды, время проявления «рамочного» эффекта может достигать одного-двух лет, для вопросов, касающихся избирательных кампаний, этот период оставляет обычно 4–6 недель, а для сообщений о чрезвычайных ситуациях, катастрофах и т. п. – несколько дней (Brosius, Kepplinger, 1990).

На выраженность «рамочного» эффекта влияют многочисленные особенности СМИ и аудитории. Среди значимых в данном отношении особенностей аудитории следует отметить интерес к выборам, политическую включенность, избирательную активность, гражданскую активность, потребность в ориентации, ориентацию на СМИ как на источник знаний о мире, время, уделяемое СМИ (Jorg, 2008; Wanta, Hu, 1994b). К характеристикам СМИ, влияющим на выраженность эффекта их воздействия, относятся длительность и массированность освещения конкретной темы в СМИ, специфика подачи материала по теме, уровень доверия, которое вызывают СМИ у населения (Wanta, Hu, 1994a).

Хотя теория задания спектра обсуждаемых тем была предложена более тридцати лет назад, однако и в наши дни ей посвящено большое количество исследований. Можно выделить три основные группы:

– Эмпирические исследования влияния традиционных СМИ на спектр обсуждаемых тем (Awang, Muhammad, 2014; Kim et al., 2017; Kiousis, Shields, 2008). Например, С. Данн, исследуя взаимовлияния позиций нескольких кандидатов и газет на материале предвыборной борьбы за пост губернатора штата Вирджиния (США), выявил, что отношения, складывающиеся между ними, носили как реципрокный, так и однонаправленный характер (Dunn, 2009). Следует отметить всевозрастающее количество кросс-культурных исследований данной проблемы. Так, о наличии «рамочного» эффекта воздействия СМИ свидетельствуют данные, полученные в Швеции (Shehata, 2010).

– Эмпирические исследования влияния новых СМИ на спектр обсуждаемых тем (Conway et al., 2015; Weimann, Brosius, 2017). Так, были обнаружены реципрокные отношения, складывающиеся между обсуждением проблем и событий в блогах и их освещением в СМИ (Wallstein, 2007).

– Исследования, анализирующие закономерности появления «рамочного» эффекта (Lakkaraju, 2016; Neuman et al., 2014). В настоящее время ученые все чаще обращаются к изучению закономерностей и механизмов, посредством которых возникает «рамочный» эффект воздействия СМИ (Vu, Gehrau, 2010). Многофакторная теория для объяснения «рамочного» эффекта воздействия СМИ была предложена С. Вэлгрэфом и П. Ван Элстом (Walgrave, Van Aelst, 2006). Согласно ее постулатам, выраженность такого рода эффектов зависит от большого числа переменных, связанных как с особенностями освещения конкретной темы в СМИ, так и с общим политическим контекстом. Предпринимаются попытки интеграции теории с такими популярными подходами, как теория культивации и теория вероятности систематической обработки информации (Jeffres et al., 2008).

Начиная с 1980-х годов тезис о значительном влиянии массовой коммуникации на психику людей начинает приобретать все больше сторонников. Одной из активных сторонниц тезиса о сильном эффекте воздействия дискурса СМИ является Э. Ноэль-Нойман, считавшая, что «теории ограниченного эффекта» являются «идеологической» реакцией части профессиональных журналистов, которые не хотят считать себя манипуляторами (Noelle-Neumann, 1983). Большинство исследователей, поддерживающих эти теории, являлись журналистами или людьми близкими к издательским и журналистским кругам. Тем самым, по мнению Э. Ноэль-Нойман, они были заинтересованы в том, чтобы представлять средства массовой информации в качестве проводника информации, а не как субъекта социального влияния. Это позволяло внедрять в массовое сознание представление о СМИ как о важной, но не нуждающейся в контроле со стороны общества структуре. Укрепив среди населения подобные представления, журналисты и издатели приобретают право находить и сообщать ту информацию, которая именно им кажется наиболее важной и значимой в данный момент. Подобную ситуацию Э. Ноэль-Нойман называла «влиянием СМИ на исследования СМИ». Справедливости ради следует отметить, что указанные взгляды Э. Ноэль-Нойман многие специалисты оценивают как слишком радикальные.

Э. Ноэль-Нойман также является автором известной теории «спирали умолчания» (Noelle-Neumann, 1984). По ее мнению, массовая коммуникация оказывает значительное влияние на формирование мнений людей по конкретным вопросам общественной жизни. Такого рода воздействие осуществляется посредством следующего психологического механизма: многие люди, сознавая, что их мнение совпадает с мнением большинства, высказывают его, в то время как другие, занимающие отличную от общепринятой позицию, оставляют ее при себе. Этот процесс движется по спирали, в результате чего некоторые позиции попадают в центр внимания, а другие как бы отбрасываются на периферию общественного интереса. СМИ играют важную роль в «спирали умолчания». С их помощью люди узнают, какие мнения популярны в обществе, а какие нет.

Эта теория основывается на двух основных допущениях: а) люди знают, какие мнения широко распространены в обществе, а какие нет; б) они соотносят публичное высказывание своего мнения с оценкой того, насколько оно популярно в обществе. Были получены экспериментальные данные, подтверждающие эти допущения (Noelle-Neumann, 1984). Например, в ситуации предвыборной кампании люди довольно точно определяли, какие мнения в данное время популярны, и с большей вероятностью высказывали подобные мнения. Конечно, на выражение группой или отдельным человеком своего мнения по тому или иному вопросу влияют и другие факторы, такие, например, как пол, возраст, образование. При этом установлено, что охотнее высказывают свое мнение лица более молодого возраста, более образованные, а также мужчины.

Такого рода «спираль умолчания», по-видимому, вызывается присущим каждому человеку страхом изоляции. Для многих людей согласие с общепринятым не только дает возможность быть на стороне «победившей стороны», но и позволяет избегать изоляции от группы. Угроза критики и отвержения – значимый фактор для лиц, запускающих спираль умолчания. Например, курильщик, скорее всего, будет молчать при обсуждении некурящими вреда курения.

Теория «спирали умолчания» до настоящего времени порождает многочисленные исследования, направленные на проверку и уточнение ее основных положений (Matthes, 2015; Miyata et al., 2015; Neuwirth et al., 2007). Несмотря на популярность теории «спирали умолчания», в ее адрес высказываются критические замечания. Это связано с тем, что попытки применения данной теории для объяснения реально происходящих событий нередко заканчиваются неудачей. В частности, несмотря на активные пропагандистские усилия официальных СМИ, эта «спираль» не наблюдалась в периоды, предшествующие революции в Иране и свержению режима Маркоса на Филиппинах 1985–1986 гг. (Gonzalez, 1988). Критики данной теории указывают на то, что Э. Ноэль-Нойман несколько недооценивает пропагандистские возможности альтернативных СМИ и популярность среди населения официально не признанных политиков.

В русле «теорий сильного эффекта», хотя и под несколько иным углом, чем Э. Ноэль-Нойманом, рассмотрено воздействие массовой коммуникации в теории зависимости (Ball-Roceach, DeFleur, 1976). В центре данной теории находится положение о том, что реципиент зависит от массовой коммуникации в силу того, что ему необходимо удовлетворять свои потребности и достигать различных целей. Степень воздействия массмедийного дискурса на аудиторию варьируется и зависит как от состояния самого общества, так и от характеристики средств массовой информации. Так, при возникновении в обществе ситуации социальных изменений или конфликтов у людей возникает потребность в переоценке имеющейся у них системы ценностей и норм. В результате усиливается их интерес к дополнительной информации, в частности, поступающей от СМИ, что повышает зависимость людей от массовой коммуникации. Потенциал влияния СМИ зависит от их количества и близости содержания передач нормам и ценностям аудитории.

По мнению С. Болл-Рокич и М. ДеФлюер, можно говорить о когнитивных, эмоциональных и поведенческих результатах воздействия массмедийного дискурса. В частности, к когнитивным результатам воздействия относятся:

– снижение неопределенности; в данном случае СМИ выступают источником дополнительной информации, что позволяет добиться лучшего понимания новых и неоднозначных явлений;

– формирование установок, т. е. системы когнитивных, эмоциональных и поведенческих реакций в отношении объектов внешней среды (социальных, политических и др.);

– задание спектра обсуждаемых людьми тем;

– распространение новых систем мнений (идеологических, политических, религиозных, экономических и др.);

– уточнение ценностных ориентаций населения. Этот эффект возникает следующим образом. Допустим, телевидение сообщает о наличии в обществе конфликта некоторых систем ценностей, например, в области гражданских прав. В подобной ситуации зрителям приходится занять по данному вопросу определенную позицию и, следовательно, уточнить собственные взгляды.

Воздействие массовой коммуникации на эмоциональную сферу приводит к появлению у людей страха, тревоги, отчуждения. Влияние на поведение людей осуществляется по линии как провоцирования тех или иных действий, так и торможения, прекращения некоторых действий.

Говоря о теориях сильного эффекта, нельзя не упомянуть о культивационной теории массовой коммуникации (Gerbner et al., 1986). В рамках этой теории массмедийный дискурс рассматривается не с точки зрения его воздействия на конкретные формы поведения и установки людей, но скорее в отношении того, какой образ социальной реальности он у них формирует. По мнению Дж. Гербнера, СМИ, прежде всего телевидение, способствуя усвоению общепринятых ценностей, норм и форм поведения, выступают в качестве средства сохранения сложившихся общественных отношений. Создаваемая массмедиа условная, вымышленная реальность, начиная воздействовать на человека почти с самого рождения, сопровождает его на протяжении всей жизни. Ее воздействие на психику современных людей глубоко и всесторонне.

Основная гипотеза культивационной теории состоит в следующем: чем больше человек смотрит телевизор, тем ближе его представления о социальной реальности транслируемому телевидением образу мира. Как правило, в ходе эмпирических исследований, направленных на обоснование культивационной теории, сравнивались три показателя: частота упоминания некоторого события в СМИ (например, преступления, при котором жертва не знакома с преступником), реальная частота встречаемости подобного события в жизни людей и мнения массмедийной аудитории по поводу встречаемости этого события.

Было установлено, что заядлые «телеманы» более недоверчивы и подозрительны, а также считают мир плохим и полным опасностей (Gerbner et al., 1986). Кроме того, активные телезрители преувеличивают как масштабы преступности в обществе, так и вероятность того, что они сами могут стать жертвами преступления. Эти результаты, изначально полученные на американской выборке, в дальнейшем были подтверждены в работах ученых других стран (Западной Европы, Азии, Латинской Америки) (Signorelli, Morgan, 1990; Yang et al., 2008).

Исследования, выполненные в русле культивационной теории, свидетельствуют о том, что массовая коммуникация оказывает определенное, хотя и не очень выраженное, воздействие на восприятие человеком социальной реальности. Так, Р. Хавкинс и С. Пингри, проанализировав результаты 41 исследования, приходят к выводу, что существует определенная взаимосвязь между транслируемым СМИ образом реальности и представлениями о ней людей (Hawkins, Pingree, 1981). Еще один метаанализ, проведенный М. Морганом и Дж. Шанаханом, привел к сходным выводам: имеет место постоянный и статистически значимый культивационный эффект от просмотра телевидения (Morgan, Shanahan, 1997). Хотя этот эффект и не велик, однако его нельзя считать социально незначимым.

К одному из существеннейших эффектов воздействия массовой коммуникации Дж. Гербнер относит индуцирование страха перед силой власти и общественного порядка. По мнению Дж. Гербнера, это достигается посредством частого показа по телевидению сцен насилия и агрессии. По мнению большинства ученых, такие широкие масштабы телеагрессии выступают в качестве провоцирующего фактора агрессивного поведения в реальной жизни (Anderson et al., 2003; Huesmann et al., 2003). В отличие от них Дж. Гербнер утверждал, не отрицая и индуцирующего влияния телеагрессии на агрессивность, что она вызывает у людей еще и чувство страха. Страх, как считает Дж. Гербнер, неразрывно связан с пассивностью и конформизмом в отношении существующей социальной системы. Чувство страха возникает чаще всего у тех телезрителей, которые проводят у экрана более четырех часов в день. Способствуют его появлению также недостаток образования, психическая неуравновешенность, малоподвижный образ жизни.

Теория культивации Дж. Гербнера с момента своего появления вызывала оживленную полемику в научных кругах. Наряду с позитивными оценками теории высказывались и многочисленные критические замечания. Можно выделить четыре основные претензии к этой теории со стороны критиков:

– Нефальсифицируемость. П. Хирш (1980) указывал на то, что теория культивации может объяснять как появление некоторого феномена, так и его отсутствие, значит, является неопровержимой (Hirsh, 1980).

– Ошибочность представлений о причинно-следственных связях изучаемых переменных. Данные о значимых корреляциях между вовлеченностью человека в массмедийный дискурс и его установками не обязательно свидетельствуют о наличии воздействия массовой коммуникации на психику. Следует принимать в расчет и другие возможные варианты объяснения: действие некоторой третьей переменной, влияние установок на выбор сообщений СМИ.

– Неточность измерения содержания сообщений СМИ. В силу того что содержание массовой коммуникации очень разнообразно, недостаточно просто фиксировать время, которое человек тратит на просмотр телевизора или чтение газет. Как известно, именно этот методический прием часто использовался при изучении культивационных эффектов. Необходимо более дифференцированно подходить к анализу содержания коммуникации, используя, в частности, такой метод, как контент-анализ (Potter, Chang, 1990).

– Игнорирование различий в длительности просмотра телепередач, частоте чтения газет и т. п. Критики данной теории считают, что необходимо исследовать культивационные эффекты не для всей аудитории в целом, а для отдельных групп зрителей, различающихся по тем или иным параметрам (времени просмотра, социальным и психологическим характеристикам) (Cohen, Weimann, 2000).

Вышеуказанные критические замечания признаются справедливыми большинством сторонников культивационной теории. При этом речь идет не просто о формальном признании, а об учете высказанных замечаний при планировании эмпирических исследований. Так, А. Хетстрони и Р. Тукачински, совершенствуя обсуждаемую теорию, предложили оригинальную типологию культивационных эффектов, а также выделили факторы, благоприятствующие возникновению того или иного вида эффектов (Hetstroni, Tukachinski, 2006).

В настоящее время культивационная теория продолжает активно развиваться (Morgan, 2009; Shrum et al., 2011; Yang et al., 2015). Исследуются культивационные эффекты в отношении таких аспектов социальной реальности, как образ врага (Quick, 2009), установки по отношению к косметической хирургии (Nabi, 2009), отношение к психическому здоровью (Diefenbach, West, 2007). Было выявлено, что культивационные эффекты могут порождаться не только СМИ, но и компьютерными играми. Д. Вильямс показал, что после одного месяца постоянных занятий игрой агрессивного содержания испытуемые существенно изменили свои оценки частоты встречаемости определенных типов преступлений в реальном мире (Williams, 2006). Следует отметить, что оценки изменились только в отношении тех преступных проявлений, которые имели место в виртуальном мире.

Ученые – сторонники культивационной теории – стремятся не просто зафиксировать факт психологического воздействия массмедийного дискурса, но и выявить переменные, влияющие на выраженность культивационных эффектов. Перечень такого рода промежуточных переменных оказался весьма широк: наличие личного опыта, связанного с преступностью; степень субъективной реалистичности телевизионного содержания; глубина идентификации с телевизионными героями; уровень интеллекта и др. (Nabi, Riddle, 2008; Russell, Russell, 2018). Так, например, оказалось, что более важную роль в плане результативности воздействия массовой коммуникации играет время, затрачиваемое на просмотр программ определенного жанра, а не общее время просмотра телевизионных программ (Potter, Chang, 1990). Для человека, который смотрит телевизор 20 часов в неделю (все это время детективные сериалы), культивационный эффект (например, появление неадекватных оценок уровня преступности) будет более выражен по сравнению с человеком, посвящающим телевидению 80 часов в неделю (в том числе детективным сериалам те же 20 часов).

Определенную роль в порождении культивационных эффектов играют и личностные особенности человека. Р. Наби и К. Риддл, исследуя влияние на выраженность культивационных эффектов таких черт личности, как тревожность, психотизм и поиск стимуляции, обнаружили, что наиболее подвержены воздействию массовой коммуникации нетревожные и ориентированные на поиск стимуляции люди (Nabi, Riddle, 2008).

При измерении величины культивационного эффекта значение имеет даже такая, на первый взгляд несущественная переменная, как когнитивная установка человека – участника исследования (Shrum, 2001). В ситуации ответа на вопросы анкеты он может быть ориентирован либо на использование эвристик (т. е. простых правил, сокращающих время, однако порождающих далеко не оптимальные решения задачи), либо на систематический и вдумчивый подход к поставленной задаче. Как оказалось, если исследования по выявлению культивационных эффектов проводились в форме телефонного опроса (а значит, действовал фактор дефицита времени, побуждающий человека к использованию эвристик), то величина эффекта оказывалась выше по сравнению с исследованиями, основанными на полученных по почте данных (в этом случае дефицит времени отсутствовал, что позволяло респондентам проводить систематический анализ релевантной информации).

Ученые стремятся выявить психологические механизмы, вызывающие культивационные эффекты (Morgan, Shanahan, 2010; Shrum, 2009). Согласно предложенной Ю. Ван Евра (2004) многофакторной модели культивации, в качестве важных факторов, влияющих на выраженность культивационных эффектов, выступают мотивация выбора человеком конкретного СМИ, субъективная реальность массмедийного содержания, количество альтернативных источников информации, длительность обращения к СМИ (Van Evra, 2004).

По мнению этого автора, максимальный культивационный эффект достигается в том случае, когда обращение к СМИ побуждается потребностью в информации, отсутствуют альтернативные источники информации, а человек верит в реальность массмедийной «картинки» и много времени уделяет СМИ.

Говоря о работах, ориентированных на анализ механизмов психологического воздействия массовой коммуникации, следует упомянуть и теорию транспортации (Green, Brock, 2000; Green, Clark, 2013). Эта теория была разработана именно с целью объяснения воздействия на психику человека нарративов – художественных произведений в печатной и аудиовизуальной форме. Существительное «транспортация» является «калькой» английского слова «transportation» (от глагола «transport» – увлекать, приводить в состояние восторга, ужаса и пр.). Транспортация представляет собой особое состояние погруженности в мир художественного произведения, характеризующееся сдвигом фокуса внимания от реального мира к миру нарратива, появлением образов и эмоциональных реакций, связанных с изображенной в произведении реальностью.

Для выяснения того, в какой степени человек оказывается погруженным в мир нарратива, разработаны специальные методики (Busselle, Bilandzic, 2009; Green, Brock, 2000). Активно изучаются различные детерминанты и корреляты состояния транспортации (Bezdek, Gerrig, 2017; Green, 2004; Hall, Zwarun, 2012). Так, М. Грин с соавт. исследовали роль такой личностной характеристики, как потребность в познании (need for cognition) в качестве коррелята состояния транспортации (Green et al., 2008). Потребность в познании – это стабильная индивидуальная особенность, проявляющаяся в ориентации человека на тщательный и подробный анализ поступающей к нему информации (Cacioppo, Petty, 1982). Было обнаружено, что люди с высокой потребностью в познании оказались более погруженными в мир художественного произведения при его чтении, а люди с низкой потребностью в познании – при просмотре его экранизации.

Как показали исследования, художественные произведения не только способны вызывать кратковременные изменения установок и представлений людей (Green et al., 2008; Van Laer et al., 2014), но и приводить к более устойчивым психологическим трансформациям (Appel, 2008). В ряде случаев при изучении эффектов воздействия такого рода произведений имеет место «эффект спящего», при котором эффект от психологического воздействия с течением времени не ослабевает, а напротив, становится более выраженным (Appel, Richter, 2007).

Как мы видим, в последние три десятилетия в рамках парадигмы сильного эффекта воздействия СМИ появилось значительное количество теорий и эмпирических исследований (Латынов, 2013; Матвеева и др., 2004). Был накоплен большой массив данных, касающихся эффектов воздействия массовой коммуникации, их механизмов и закономерностей.

В заключение кратко сформулируем нашу позицию по проблеме результативности воздействия массовой коммуникации. Прежде всего отметим, что наши представления по данному вопросу в значительной степени базируется на данных эмпирических исследований. Подобная эмпирическая ориентация в данном случае позволяет шире и уверенней смотреть на проблему, не боясь оказаться в плену эффектной, но недостаточно обоснованной теории.

По нашему мнению, создание одной-единственной теории, объясняющей психологическое воздействие массмедийного дискурса, вряд ли возможно. Дело в том, что человек, живя в обществе, наряду с воздействием сообщений СМИ подвергается и массе других (также социальных по сути) воздействий. Так, на развитие агрессивности у детей влияют, кроме просмотра актов агрессии по телевидению, многие другие факторы (характер отношений в семье, статус ребенка в классе и др.). На формирование его политических представлений, помимо СМИ, влияют мнения сверстников, родных, знакомых, разнообразные слухи и даже особенности личности самого подростка. Взаимовлияние и взаимодействие всех этих факторов крайне сложно, выявить единый механизм их воздействия на чувства, мысли и поступки человека практически невозможно.

Именно поэтому современные теории в лучшем случае могут объяснить лишь ограниченный круг феноменов. Как правило, это феномены, на основании анализа которых и была создана та или иная теория, прежде чем превратиться (по воле самого автора или его сторонников) в подход, ориентированный на понимание механизмов воздействия массовой коммуникации в целом. В качестве примера можно назвать теории Э. Ноэль-Нойман и П. Лазарсфельда, созданные посредством обобщения закономерностей влияния массовой коммуникации на поведение людей в условиях предвыборных кампаний, а также теорию задания спектра обсуждаемых тем, основанную на сравнении результатов опросов по поводу значимости общенациональных проблем и массированности их освещения в СМИ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.