Шана Лаут
Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

Пролог

Ночь давно вступила в свои права, поглощая собой всю жизнь вокруг и посылая глубокие сны. Но под ликом трёх Ночных Богов ничего нельзя было скрыть. Ни страсти, ни чувств, ни желаний. Будь то охота, спор, любовь или ненависть. Боги видели всё. И для них не осталось секретом мерзость плана собравшихся в этом святом месте. Безумцы, жаждетели власти и силы. Они не гнушались здесь и сейчас, пред лицом Богов открыто вершить свой замысел.

Девять высоких фигур, укутанных в чёрные плащи с глубокими капюшонами на седых головах, медленно и поэтапно выстраивали древние артефакты перед чёрным каменным алтарём. Алтарь самой Тьмы имел центральное как значение в их плане, так и расположение на этом плато, выступающем прямо из горы перед ликом Небес, Земли и всех Творцов.

Двое отделились от братьев, встали у самого камня и возложили на него обоюдоострый волнообразный ритуальный кинжал с каменной рукоятью цвета слоновой кости. Старший поднял взгляд точно к Ларпии*, свет которой медленно поедала тень.

– Осталось совсем немного, – сощурил он блекло-серые глаза. – Готовьтесь, братья. Это Дитя следует уничтожить до того, как печать начнёт формироваться.

– Разве стоит нам бояться Её? – к ним присоединился ещё один последователь, закончивший свою часть приготовлений.

– Слишком опасно само то, что вообще возможна такая Связь, – было ему ответом от помощника Главы.

– Нет, – нахмурился Старший. – Тут особенно опасна не сама Связь, а то, что она способна породить в этом союзе. Поэтому, медлить больше нельзя. Как только Ларпию скроет тень, алтарь должна окропить Её тёплая кровь из самого сердца до того, как Сила даст о себе знать, и Тьма возьмёт своё.

– Тогда приступим, – усмехнулся четвёртый, за которым стали подтягиваться все остальные.

Выстроившись плотным кольцом вокруг алтаря, мужчины в один голос забубнили слова запретного заклятия призыва, за которое их ждала бы мучительная смерть в темницах всех королевств этого мира. Что уж говорить о свершаемом ими ритуале! Но цель всегда оправдывает средства.

И вскоре реальность дрогнула, и завеса этого мира исказилась, позволяя заклинанию дотянутся о желаемого. Окутать его своими сетями, потянуть и резко выбросить точно в центр чёрного камня шевелящимся чёрным матовым сгустком.

Мужчины сначала даже не поверили в увиденное и в свою удачу. Но, когда Тьма отступила, опадая туманом, их взорам открылось желанное – хрупкое тело нежной девы. Всё, как и описано в древних свитках: «И явил лик свой потомок первой Жрицы Тьмы. И был он светел как утренняя заря, лишь в волосах его дрожало пламя, пожирающее древо. Тонки черты лица, как лепестки Атлайвии, а губы спелы и красны как плоды Рутви. Под дрожащими крыльями чёрных ресниц таились глаза цвета солнца, сокрытого тайной Ларпии. Тело потомка было хрупко и нежно, как первые цветы весны, а кожа бела как снег».

И всё это великолепие предстало перед ними, заставляя замереть и даже задержать дыхание. Сейчас, именно сейчас Старший понял, почему никто и никогда не смел отказаться от порождения Первородной Тьмы. Слишком прекрасна, чтобы завять в объятьях Бога Смерти Эгра, слишком желанна, чтобы выпустить из цепей своих порочных желаний и отдать её хоть кому-нибудь, даже самому Богу Страсти Аанху.

– Пора, брат, – хриплый голос, полный алчного желания, одного из сильнейших собравшихся выдернул Старшего из лап оцепенения. Да, Тьма сделала всё возможное, чтобы защитить своих любимых дочерей от незавидных участей, горя и страданий. С этим никто поспорить не мог, да и не желал.

– Пора, – о, как он был зол, хватаясь за ритуальный кинжал. Ни на это Дитя, ни на Её силу, а на себя, что поддался искушению даже на сущее мгновение. Но цель была слишком заветна, заставляя его вскинуть руку с оружием точно над сердцем девы, вот-вот откроющей свои прекрасные глаза.

Пусть. Пусть откроет их. Пусть даст ему взглянуть в них, пусть увидит свою смерть. А он посмотрит, полюбуется угасающим светом её бесценной жизни.

О, да! Очи девы одним своим затуманенным взглядом, породили в нём огонь похоти и желания. Но прежде, чем его решимость успела пошатнуться, и дрогнуть рука, а девушка испугаться и закричать, Старший резко направил лезвие к её сердцу.

___________________________

* Ларпия – самый малый спутник мира Таялгир; в мифологии этого мира Малая Богиня и Хранительница тайн и всего сокрытого.

Глава 1

Мила

Как только мы зашли за угол дома и попали в тень двора, я тут же подняла голову, чтобы найти глазами серп месяца на матовой поверхности ночного неба. И этот клочок света всё истончался, исчезая буквально на глазах. Удивительно!

– Лунное затмение, – усмехнулась я, притормаживая, не хочется оступиться и упасть почти в кромешной темноте. – Второе за последние пять недель.

И действительно. Оно второе, уж я-то слежу за всеми небесными событиями, потакая своей любви ко всему астрономическому и астрологическому, что тут же высказала подруга:

– Как раз всё как ты любишь!

– Да, но… – тяжело выдохнула, передёргивая плечами и заодно укутываясь плотнее в кожанку.

– Так чего ты дрожишь? – остановилась и обернулась ко мне Ира. – Даже привычного блеска в глазах нет.

– Не знаю, – пожала плечами. – Не нравится оно мне.

Очень не нравится. Так не должно быть. Слишком рано для очередного затмения, такое невозможно по всем физическим законом. Может частичное – да, но не второе полное подряд.

– Что? Затмение? – Ирина подняла голову, скептически осматривая происходящее. – Обстоятельства его прохождения? Или как всегда предчувствие? – теперь скептического взгляда удостоилась и я.

– Всё это, – хмуро посмотрела на неё в ответ.

Чем быстрее исчезала Луна, тем сильнее сосало под ложечкой, а по спине бежал холодок. Нехорошее предчувствие, словно происходит что-то противоестественное, не так, как должно быть.

– М-да. Сложный случай. Что делать будем? Тут постоим и посмотрим, или лучше домой? Фильм там, сериальчик, вино. Как раз твоё любимое полусладкое белое взяла, – и личико такое состроила, как у искусителя просто с вековым стажем! – Ну, то, что тебе понравилось в прошлый раз. Мягкое такое, – и даже бровями поиграла, хитрюга!

– Помню я! Идём уже! – вот же, смех оттеснил все ощущения, позволяя оторваться от зрелища и продолжить путь. – И сериал посмотрим, и фильмы. Гулять, так гулять!

– Вот это наша Мила! – возликовала подруга. – Кстати, с какого фильмеца начнём? – Но ответить я не смогла. Меня будто парализовало на месте, не давая даже звука издать. – Что-нибудь вроде Поттера или лучше Мстителей? А может «Стартрек» пересмотрим? А?

Чувство ужаса накрыло меня с головой, а следом отовсюду ко мне рванули тени, оплетая тело, хватая за горло, поглощая всё вокруг. Звуки исчезли как раз на последних словах Иры, потом померкла картинка, а следом пропали и чувства. Кажется, это я потеряла сознание. Всего на мгновение. Ведь вроде вот я стояла на ногах, а теперь лежу на чём-то холодном и твёрдом. Ужасная слабость не позволяла и глаз открыть, не то чтобы вообще пошевелиться.

Да что же это такое? Ну, хоть дышать могу.

– Пора, – донесся до меня хриплый низкий голос.

Вот сразу не понравился он мне. Напряжённый, полный злобы и алчности. А ещё он был слишком близко. Не дай бог рядом бомжи какие! Нужно скорее взять себя в руки, открыть глаза, встать и бежать! Нутром чувствую, что ничего хорошего ни хозяин голоса, ни его дружки не задумали – а ощущение, что он не один, как-то пришло само. Вот не один и всё тут.

Ирка! Она же была рядом! Неужели, и её схапали, твари? Но голоса подруги я не слышу, может ещё в отключке? Или… Нет! Вот так думать не надо! Сейчас нужно быстро взять себя в руки и…Ну же! Глаза! Слушайтесь меня! На счёт один – господи, какая ужасная слабость, – два, три!

Три!

В глаза словно песка сонного насыпали. Горсткой! Противно, блин! Зато через силу смогу увидеть происходящее. И первое, что мне бросилось в глаза, чёрная ткань, волнующаяся от прохладного ночного ветра. Хм, это точно одежда, поэтому я подняла глаза выше, чтобы наткнуться на пустоту в глубине капюшона этого плаща.

Что-то чуть левее головы этого человека блеснуло в тусклом лунном свете, тут же привлекая к себе внимание. Что это? Нож? Он держит его надо мной… Испугаться даже не успела, только в голове мелькнула мысль, что увернуться я не смогу. Слишком всё быстро. Раз, и рука опускается точно к сердцу.

В ту же секунду далеко в небе над головой моего убийцы тень совсем накрыла луну, а потом и всё небо. Это показалось таким удивительным в то мгновение и странным, ведь я должна была биться в истерике или прощаться с жизнью, обещая, что этого мучителя замучаю в своём посмертии. Личным полтергейстом, ага! Но нет, ничего не происходило. Совсем. Я даже засомневалась, а жива ли я ещё?

Опустив глаза к груди, где должен был быть всаженный по самую рукоять ножик, но тот замер в считанных миллиметрах от неё. Замер, удерживаемый воздухом, будто стеной. И что это на мне? Платье? Меня успели ещё и переодеть для этого сатанинского обряда?

А вот теперь мне страшно!

– Что за? – зло рыкнул недо-убийца, усиливая напор клинка, накладывая поверх навершия вторую руку.

– Барьер! – удивлённо выкрикнул его подельник, стоящий по правую руку.

– Слишком рано! – вторил ему ещё один, где-то со стороны моих ног. – Печать ещё не появилась! И я не чувствую в Ней силу!

Что? Печать? Сила? Какого тут вообще происходит?!

Пока тихо паниковала, пытаясь совладать со сбившимся дыханием и вообще пошевелить телом, мужчин одного за другим стало сносить с ног. Их словно подкашивало, а потом откидывало, заставляя вскрикивать от боли и испуга.

– Нужно уходить, – Правая Рука недо-убийцы подошёл ближе к Главе. Или он только исполнитель?

– Нет, – пропыхтел тот, – время ещё есть, – и усилил напор.

Так или иначе, ждать, пока меня продырявят, я не собиралась. Поэтому осторожно, чтобы не задеть лезвие, но быстро отползла в сторону и буквально слетела на пол с этого алтаря жертвоприношения. Чёрт, попу отбила! Но разве это важно? Нужно встать! Вот только ноги слишком слабые оказались, подкашивались и отказывались стоять вообще. Боже, я ещё и босая!

– Стой! – крикнул мне Глава, заставляя меня себя пересилить, подняться и потопать куда-то прямо. Ну, там нет ни одного из этих фанатиков. Больше мне деваться некуда было. Но и там меня ждала проблема – круглая каменная платформа резко заканчивалась обрывом. А внизу ничего кроме непроглядной тьмы.

Обернувшись на поднимающихся и шагающих в мою сторону сектантов, я встала на самом краю – взглядом пробежалась в поисках подруги, но ни её, ни, не дай Боже, её тела не было. Одну меня похитили? Или Иру в другом месте держат? Или она успела вырваться? Или…слишком много «или» на паникующий мозг в преддверие гибели!

Дрожь страха, а может от холода дующего снизу ветра, сотрясала всё тело. А я могла лишь смотреть на приближение смерти и тихо молиться. Нет, я не фаталист, просто вижу, что выхода у меня два: дать себя убить или убиться самой, сиганув вниз. Но ни первого, ни второго мне как-то не хочется. Я хочу жить! Просто хочу жить, радоваться, плакать, смеяться и грустить, бояться и решительно двигаться вперёд… любить и быть любимой, родить детей и воспитать их! Я так много хочу, но судьба, видимо, у всех своя, как говорила мне бабушка.

– Время! – рыкнул Правая Рука.

– Знаю, – отозвался Глава и, выставив руку с кинжалом вперёд, рванул ко мне.

Я успела лишь вскрикнуть, а потом почувствовать, как что-то сильное схватило меня попрёк талии и рвануло назад. Прямо в пропасть! От ужаса всё внутри сжалось, мешая открыть рот и прокричаться во всю глотку. Зато недо-убийца смог. Сквозь воющий шум ветра в ушах я слышала его рычащее громкое «нет!».

Падение казалось слишком долгим. От сильного сопротивления воздуха у меня онемела спина, ноги и руки. А ещё многострадальная попа. Это онемение медленно распространялось и на всё остальное тело. Но даже так я почувствовала жжение где-то между левым плечом и грудью. И оно становилось всё сильнее, поглощая собой остатки моих ощущений. Поэтому приземления я не почувствовала. Осознала себя уже лежащей на мягкой траве и пытающуюся восстановить сбившееся дыхание.

Что за чертовщина только что со мной произошла? Что за люди? Где я? Что всё это значит? Они меня схватили, вырубили, похитили, увезли далеко за город и решили принести в жертву? Так, да?

Пока перекатывалась на живот, приподнималась на колени, то начало мелко и противно так потряхивать. Это как, когда пытаешься напрячься, чтобы прекратить дрожать, а дрожь только усиливается в разы. Думаю, лучше такого отходняка от шока и вообще всего пережитого ничего нет. Разве что, обморок. Да только на холодной земле лежать в отключке, когда сюда с минуты на минуту могут нагрянуть те уроды? Не-е-е-е, лучше уж трястись и шагать, пусть даже босиком, но живой.

Но куда мне идти? Понятно, что двигаться надо, но…

– Куда теперь? – выдохнула вслух.

– Прямо, – тихо прошептал ветер за спиной, заставляя вздрогнуть сильнее и начать озираться.

– Кто здесь?

А в ответ тишина. Замечательно. Ну ладно, вперёд, так вперёд. С глюками разберусь, когда выберусь к деревне, городку или хотя бы к трассе.

***

Вардан эр Расшир

– Мой господин? – сонно и лилейно простонала Эйша – вроде, так звали эту девушку, решившую согреть его постель этой ночью, а на завтра уже назваться Пайрией дома Расшир. Многого хочет. Дура, как и все остальные.

Мужчина хмыкнул, поднимаясь с кровати и еле сдержал злое рычание от очередной волны жгучей боли, пронзившей грудь над сердцем. Выдохнув сквозь на силу сжатые зубы, Вардан подошёл к зеркалу на стене. Взмах руки, и осветительные кристаллы у стола рядом с зеркалом мягко засветились, давая хозяину чётко разглядеть себя в отражении.

"С Тьмой всегда шутки плохи", – так, кажется, говорит отец. И сейчас, он понял это как никогда. На широкой груди слева ниже ключицы, на грубой смуглой коже медленно расползалось клеймо. Именно, клеймо. Антрацитово-чёрное, выжженное самой Тьмой, как знак Её Избранника – шестигранная звезда, пустая внутри. Пока ещё.

Но, зарх всех раздери, почему он?! Почему сейчас?! Если уж говорить о сроках, то выбор Ключа Тьмы только через две декады. Но метка уже дала о себе знать, избирая его – гордого драгаса, третьего меча Империи и второго наследника дома Расшир, – вопреки тому, что на эту роль всю свою жизнь готовили его младшего кузена Шедгарда.

И что теперь?

Не-е-е-ет, Вардан не готов расстаться со своими стремлениями, планами и свободой выбора только потому, что его шкурку подпортили и посадили на цепь. И у кого теперь эта цепь? У какой-нибудь мелкой тёмной магички, тарфии* или того хуже у низшей, у человечки? Нет, он не даст свою жизнь ей! Много чести! Но…

Но, так или иначе, ему лучше узнать, почему клеймили его и почему так рано? И насколько это всё грозит проблемами его семье, его Империи и ему самому? Ответы на эти вопросы есть лишь у некоторых личностей, одними из которых были его отец и дядя. Так что, не теряя времени, Вардан послал им магический вестник о срочной встрече, а сам быстро натянул чёрные штаны, накинул такую же рубашку, залез в сапоги и вышел из комнаты, даже не оглянувшись.

Выбравшись в нужную часть дворца, где располагалось крыло дяди и его семьи, мужчина направился сразу в кабинет брата отца. Там его уже ждали вызванные, весьма мрачные и встревоженные родственники.

– Что случилось, Вардан? – спросил его с порога отец. Мужчина выглядел как и он, только чуть старше, хотя стиль одежды они предпочитали один. Дядя же – старший из правящих близнецов – был более одетым, видимо, спать ещё и не ложился. Как сидел за столом с бумагами, так и сидит.

– Вот это, – выдал драгас, хватаясь за край наспех застёгнутой до груди рубашки и оттягивая его, тем самым показывая метку.

– Это же… – охнул отец, шагнув в его сторону, но резко остановившись, в нерешительности посмотрел на ошарашенного брата, резко поднявшегося с кресла.

– Печать Тьмы, – закончил за него Император.

– Но почему на тебе? – не мог прийти в себя Таркиас. – И почему так рано?

– Не знаю, – ответил Вардан, смотря только на Правителя, посылающего вестник куда-то ещё. И даже догадывался, куда и кому.

Вскоре в и так небольшом кабинете стало немного теснее. Два принца – Редвар и Шедгард – и главный жрец Храма Богов Авилан тут же поспешили узнать причину вызова, но Его Величество молча указал на племянника. Никогда Вардан не желал увидеть в глазах братьев столько неверия, а у младшего – и обиду. Да, это была обида «это должен был быть я», граничащая с завистью и злостью.

– У вас есть мысли по этому поводу? – спросил Император, приводя всех в себя.

– Я-я-я не понимаю, – к Вардану подошёл жрец, рассматривая Печать, водя рядом с ней руками и всячески проверяя. – Истинная. Метка самой Тьмы.

– Но что могло к ней привести? – отозвался кронпринц и хмуро оглядел всех. – Насколько мне известно, до ритуала Выбора Избранной две декады.

– И это настораживает, – подвёл итог его отец, сел обратно в кресло, положил сложенные в замок руки на стол и тяжело вздохнул. Хуже положения для его страны, да для всех стран и не придумаешь. Никто не был к этому готов, и он знает это. Теперь нужно срочно что-то делать, пока не стало слишком поздно для всех.

– Могу лишь предположить худшее, Ваше Величество, – оторвался от Печати жрец. Мужчины посмотрели на него. – Избранная явила себя, но слишком рано и, возможно, против воли.

– Против воли? – зло рыкнул Шедгард, а его глаза мгновенно из чёрных стали тёмно-рубиновыми с алыми прожилками вокруг вытянувшегося зрачка.

И такая реакция была предсказуема. Подготовка Избранников Тьмы велась едва ли не с самого рождения. Их готовили к приходу Избранной, к жизни с ней, помощи ей, её защите и важности. Для таких, как Шедгард, Она должна была стать всем. И пусть теперь он этого лишён, но вбитые в него основы остались неизменны. К лучшему это или нет, Вардан не знал. Он знал лишь, что своей участи не рад от слова «совсем».

– Да, – кивнул служитель Богов, – и нам лучше скорее выдвигаться к Храму Тьмы. Мы не можем точно знать, что привело девушку туда и что стало причиной столь раннего её выбора Богами.

– Верно, – согласился Император. – Соберите отряд и немедленно выдвигайтесь. Нужно всё расследовать как в случае с Храмом – проверить его необходимо, – так и в других аспектах. А также привести Избранную сюда раньше, чем с ней что-либо случиться. Вардан, – посмотрел он на племянника, – в Храм выдвигаешься ты, – но словив непонимание, продолжил: – Девушка не могла бы уйти от него далеко, но ей нужна защита её Хранителей. Хотя бы одного, – и взгляд такой пронзительный, что драгасу пришлось склонить голову в повиновении. – Господин Авилан, свяжитесь со всеми жрецами и жрицами, сообщите о случившемся и попросите быть готовыми ко всему. А мы, – взгляд на сыновей и брата, – будем общаться с другими правителями. Им и другим Избранникам нужно быть наготове, а также провести проверку, ведь ситуация, – кивок в сторону Печати, – может быть не одинарна. И если это так…

Заканчивать фразу ему не пришлось, всё было понятно и так.

***

Мила

Шагаю, шагаю, да толку нет. Ничего вокруг, кроме ночной темноты и мелькающих в ней огромных стволов деревьев. Благо хоть земля без больших ухабов, горок и сильно торчащих корней, иначе убилась бы. Радовало одно – погони за собой я не слышала. Не факт, что её не было. Тут пятьдесят на пятьдесят, так что останавливаться нельзя.

Жаль, что силы не вечны. Можно сказать, что держусь я на ещё бегающем в крови адреналине и на чистом упрямстве. Да надолго ли их хватит? Не думаю. Ещё сотня другая шагов и я просто сваливаюсь под очередное дерево, между его корней, облокачиваюсь на ствол и проваливаюсь в тревожную дремоту.

Странно, но ни холода, ни дискомфорта я не чувствовала. А когда дрогнула всем телом и открыла глаза от страха – догнали похитители? Хищники напали? Землетрясение? – оказалось, что уже во всю светит солнце.

Оперлась руками на ствол и с кряхтением поднялась на ноги. Тело ноет от вчерашнего марш-броска, что выпрямившись, получила рой чёрных мушек перед глазами и спёртое дыхание в сдавленной груди. Эх. Боже, как же пить хочется. И в туалет. Да и пушистых кустиков вблизи не так уж много, чтобы… Блин. Всё, сил нет!

Справив нужду прямо на том месте, где спала, и присыпав землёй этот стыд, продолжила свой непростой путь. Правда, через несколько минут набрела на целый «пучок» кустов. Вот что за несправедливость? Ладно, хоть на них ягоды росли, давая шанс утолить жажду. Ягодки очень напоминали собой вишню, только голубого цвета.

– Нет, – раздалось над ухом, когда я уже протянула к добыче руку.

Ну, здравствуй, глюк.

– Почему «нет»? – устало выдохнула, даже не надеясь, что мне ответят. А мне ответили!

– Ядовитые.

– Чёрт. Раз не могу их съесть, то будь любезен, подскажи, где мне можно раздобыть воды?

Тишина.

– Чтоб тебя! Что за странная шизофрения? – не выдержав, завозмущалась вслух. – Никакого толку, кроме работы компасом или индикатором съедобности! – и довозмущалась, ведь в меня, а точнее к моим ногам, тут же прилетела двухлитровая фляга воды.

Кажется, я его обидела. А ведь помощник он, действительно, хороший.

– Спасибо, – тихо прошептала, поднимая флягу, открыла и сделала небольшой глоток, предварительно подержав подольше во рту и хорошенько смочив его. – И прости, столько навалилось: похищение, переживания за подругу, которой тоже могло перепасть от бомжей «тире» фанатиков «тире» убийц… я просто устала, и не до конца понимаю, что тут происходит… И я говорю со своей шизой! – горько усмехнулась я, облокачиваясь спиной на ближайшее дерево. – Которая меня ещё и спасла. Спасибо и за это, кстати, – даже отсалютовала фляжкой.

А «Шиза» – буду теперь его так называть – молчит. Ну, не буду настаивать. Да и, кажется, лучше путь продолжить, и в тишине. Мышцы мелко резало при каждом шаге, но жизнь стоит страданий. Плюс, я слишком упряма, чтобы просто так взять и сдаться! Овны просто так не сдаются! Особенно русские, тем более женщины.

А самый главный положительный момент – мне никто не запрещает материть-костерить что весь свет, что каждое живое или нет существо. На таком пыхтении можно дольше продержаться на ногах. Особенно помог в «любви» ко всему сущему острый мелкий камешек, неосторожно встреченный моей пяткой.

«Я уже всеми фибрами души обожаю этот лес», – подумала, отбивая об незамеченный корень большой палец правой ноги.

___________________

* Тарфия – эльфийка дроу

Глава 2.

Не знаю, что сподвигло Шизу на очередное пожертвование, но, примерно, через час моих страданий рядом со мной появился пухленький узелок, оказавшийся добротным покрывалом. В нём нашлась холщовая сумка через плечо, закрытое тёмно-синее платье из плотной ткани с длинными рукавами и с юбкой в пол, мягкие тканевые туфельки на плоской подошве и чёрный плащ с глубоким капюшоном.

Уже когда собиралась плаксиво возносить хвалу своему милому заступнику, нашла в сумке комплект нижнего белья. Но смущение и эстетический ужас – он, надеюсь, это не сам подбирал – лишили голоса. Панталоны по колено и нижняя рубашка с коротким – слава Богу – рукавом! Серьёзно? Где он вообще отыскал этот раритет полуторавековой давности? Да ещё и в таком чистом и новеньком виде!

Пусть вид и «состав» предоставленной помощи и царапает что-то в голове, только деваться особо некуда. Так что, вдох поглубже, и скрепя сердце начинаем убивать своё и так не очень живое чувство стиля.

Действовать пришлось быстро – голос у Шизы мужской, поэтому он мужчиной мной и воспринимается. Надела под «ритуальное» платье панталоны, потом, встав лицом к дереву, как к единственной возможной ширме, стянула чёрный кошмар и тут же нацепила рубашку. Хм, вещи сели почти по размеру. Как в прочем и туфельки с платьем. Оно улеглось так, что и складки белья не видно, и фигура не пропала.

Оставлять что покрывало, что платье решила нецелесообразным, и они, аккуратно сложенные, вместе с фляжкой воды отправились в сумку, лямка сумки – через плечо, а на плечи – плащ. И такая разнаряженная я, готовая продолжать свой тернистый путь, резко замерла с уже поднятой ногой, только сейчас осознавая, что именно меня царапнуло.

Спасение, прыжок с огромной высоты без единого повреждения – кроме психики, – фляга с водой, появившаяся из неоткуда, а потом оттуда же появившиеся и вещи! Да такого не бывает! В сказках – да, в книга – да, в фильме – да, но никак не в жизни, не в реальности! Не бы-ва-ет!

Кричащий на ультразвуке мозг, зарылся в самые глубины кучи своего подорванного осознанием архива, поднял вверх белый флаг, а потом умирающе пискнул: «меня нет, я в отпуске». Правда, перед этим выкинул два листочка с предположениями: либо я не отошла от удара по голове, которого не почувствовала, пусть результат и на лицо, и сошла с ума, а, может, впала в кому, либо свершилось поистине пугающее… Магия!

А что мы знаем о магии? Она бывает везде, кроме реальности. В моей реальности уж точно. Поэтому, с содроганием и очень большим опасением выдыхаю вторую часть на втором послании:

– Я в другом мире.

И в нём магия есть. И меня похитили чокнутые тёмные маги или жрецы, ради какого-то ритуала. И меня спас невидимый помощник, обеспечивших элементарным: водой, одеждой, направлением и спокойным сном.

Медленно сползя на корточки, сжалась в комочек и схватилась за голову, активно паникуя и открывая рот в беззвучном крике: «Вашу ма-а-а-а-ать! За что-о-о-о?». Честно, мне было проще думать, что меня утащили придурошные бомжи-сатанисты и увезли в лес. Так после странного спасения у меня хотя бы был план-минимум: выйти из леса, найти людей и способ вернуться домой, накатав заявление о похищении в местном отделении полиции. А дома, наобнимавшись быстро с мамочкой, бросилась бы к Ирке, убедиться, что с ней всё хорошо! Если же нет, то ещё раз сбегать к ментам.

И что теперь? Как быть теперь? В первый вариант мозга мне вериться с трудом. Слишком уж хорошо я чувствую своё состояние и сопутствующие особенности свой сенситивности: ужас, страх, боль, апатия, усталость с её последствиями. И сомнений почти и не остаётся. Что не делает мне ни теплее, ни холоднее. Только оставляет вопрос: «а что теперь?».

Просидев в позе эмбриона и даже немного раскачиваясь для успокоения назад-вперёд, пришла к мало-мальски адекватному, но решению. Нужно продолжать путь, куда бы он ни вёл. Если есть путь в этот мир из моего, значит и обратный найдётся.

Через ещё примерно час, я тихо хриплым от долгого молчания голосом начала разговор с спасителем-защитником:

– Ты здесь? Если да, может, познакомимся? Меня Людмила зовут. Можно просто Мила.

В ожидании ответа даже дыхание задержала. Зачем? Чтобы лучше слышать? Нет. Это скорее последняя попытка удостовериться в своих убеждениях и выводах.

– Даснэр, – ветром прошелестел над ухом тихий голос, когда меня уже начали брать сомнения.

Не до конца веря в удачу, если это можно так назвать, обернулась. И никого не увидела. М-да, у всех в спасителях принцы на белых конях или рыцари в доспехах, а у меня молчун-невидимка. Ладно, сойдёт и так. Главное, своего я добилась: и имя узнала, и убеждения укрепила. Почти.

– И что это за мир, Даснэр? – шагать даже как-то легче стало за разговором, точнее, его подобием, ведь собеседник отвечал скупо и через большие паузы:

– Таялгир, – и на том спасибо.

– А я с Земли. Относительно спокойный такой мирок. Без странных существа, без магии. И мне бы очень хотелось туда вернуться. А для этого, как мне кажется, нужен сильный маг. Но сначала нам нужно добраться до ближайшего города. Ты ведь подскажешь направление?

Ответа не было очень долго. Сначала я восприняла это как обычную паузу. Потом начала настораживать абсолютная тишина, особенно, когда я решила сделать резкий поворот направо и прошла больше ста шагов в новом направлении – хотя меня всегда тактично наставляли на нужное.

Пришлось притормозить, повернуть корпус на прежний путь, и ждать. Минута. Возможно, десять, а может и двадцать – просто считать надоедает, а по внутреннему хронометру или по светилам я определять не умею. А через ещё почти столько же, когда терпение было на исходе, а шаги пришлось возобновить, я не выдержала:

– Даснэр, ответь! Пожалуйста. Нам в любом случае нужно попасть в ближайший населённый пункт. Нужен отдых, спокойный сон, еда, хотя не знаю, на какие шиши, – не удержала тяжёлого вздоха.

– Нет, – глухо отозвался собеседник.

– Что «нет»? Нет – не нужно ничего из предложенного? Нет – не буду показывать направление?

– Не нужен маг, – ещё и голос такой напряжённый сделал, будто ему ногу отдавили. Да и ответ без паузы, но хорошо это или плохо?

– Как это, не нужен маг? А как мне тогда домой вернуться? – что-то я не поняла.

– Никак, – сказал, как отрезал. И вновь мгновенный ответ. Слишком мгновенный, значит, всё же плохо.

– В смысле? – остановилась и стала вертеться, искать Невидимку. – Мне очень надо домой!

– Нет, – перебили холодным голосом прямо над головой.

Подняв голову, стала всматриваться в предположительное местонахождение Мистера Отказа.

– Это ещё почему? – и возмущению не было предела.

Да отвечать мне не стали. Вернее, не успели. Недалеко от нас раздался сначала почти незаметный, но быстро приближающийся топот копыт. Всадники, много, а из-за широких стволов деревьев толком и не рассмотреть, где они. И двигаются очень даже быстро. Так что, если бы не вовремя среагировавший Даснэр, меня бы просто затоптали. Помощник схватил меня за плечи, дёрнул в сторону, прижал к стволу близстоящего дерева, да ещё и навалился всем телом.

Мимо будто проносился торнадо, а не стадо. Чтобы не вскрикнуть и не привлечь к себе внимание, пришлось закусить губу и сильно зажмуриться. Благо промчались быстро, так же незаметно растворившись среди деревьев, как и появились.

Выждав секунд десять, Даснэр отлип от моей полураздавленной тушки. Какой же он огромный! Когда не видишь собеседника, обычно стараешься мысленно представить себе его образ, ориентируясь только на голос. Я себе представила высокого жилистого шатена, любящего лишний раз взяться за серьёзное дело, а в перерывах поотжиматься или покачать пресс. Но к дереву меня прижала не «тростиночка», а целая скала. Казалось, что так он смог укрыть всю меня, даже особо и не стараясь.

Никогда не страдала манией стремления к идеалам. Всегда считая, что своими округлостями и формами смотрюсь куда лучше стройных худышек. А с моим не очень-то и большим, весьма среднестатистическим ростом под метр шестьдесят мою фигуру сложно назвать маленькой. Так всегда смеялась Ирка над моей серьёзность в этом плане: «главное есть за что подержаться». И она воистину права! Но!

Рядом с таким огромным качком и обладателем мезоморфной фигуры, явно любящим физические нагрузки и упражнения, я впервые себя почувствовала хрупкой худышкой, обделённой в росте. И этот лёгкий комплекс неполноценности успел развиться от одного только прикосновения! Вот же ж! Но не скажу, что мне не понравилось. Спина всегда была моим слабым местом, а когда к ней прижимается такой образчик мужской телесной красоты…

В общем, свою частичку женского потайного счастья я успела отхватить. Жаль, что при таким обстоятельствах и недолго. Но пора брать себя в руки, поэтому хриплым шёпотом поинтересовалась у Невидимки:

– И что это было? – и обернулась в ту сторону, куда умчался табун. Стоп, там же! – Там же то место.

– Нужно уходить, – в голос Даснэра промелькнуло нетерпение. Кажется, мимо нас пронёсся кто-то очень важный и, возможно, опасный.

Так что, отложив расспрос, я ускорила темп передвижения.

Солнце подошло к той черте, что обычно воспринималась мной как начало вечера. Сил после столь интенсивной ходьбы почти и не осталось. Мышцы всего тела ныли, стопы резало так, что каждый шаг, как по лезвию ножа, а в голове туман от однообразной картинки перед глазами. Единственное, что не сбивалось с ритма – дыхание и сердцебиение. А что им будет, я быстро идти не могу, шагаю монотонно и с одинаковой частотой переставления ног, чтобы хоть как-то поддерживать темп. Ибо, если оступлюсь, то уже не смогу пошевелиться до завтрашнего дня.

– Чуть правее, – оборвал назойливую тишину Даснэр.

Послушалась без лишних слов. Просто повернула. А уже через минуту вышла к берегу небольшого озерца с кристально прозрачной водой. Она просачивалась из трещин в пятиметровой скале, возвышающейся над водоёмом, и наполняла собой его. Но долго такой красотой насладиться не успела. Ноги, не ожидая подставы, разъехались при первом же шаге по гальке.

– Вот же… – прошипела я сквозь зубы от боли в отбитой попе.

И это было единственное, что хоть как-то отрезвило. Ненадолго. Подняться я уже была не в состоянии, поэтому просто растянулась на на удивление тёплых камнях. Хм, а я думала, что у водоёмов, тем более у расположенных в тени, берег холодный. Может, вода как-то связана с тёплыми подземными течениями и источниками? Скорее всего.

Смотря на небо, виднеющееся между ветвей деревьев, слушая журчание воды и шелест листвы, сама не заметила, как задремала. А вот разбудил меня невероятно аппетитных запах жаренной рыбки, заставляя вынырнуть из уютной дремоты и резко принять сидячее положение. Ух, зря я так! Тело тут же сковало болью.

И я бы продолжила шипеть проклятья и непечатную речь сквозь зубы, если бы не обомлела. В паре метров от меня весело потрескивает небольшой костёр, а над ним строены пять прутиков с нанизанными на них рыбками. И вокруг никого. Да и стемнело уже, сколько же я отдыхала?

– Даснэр, это ты? – осторожно огляделась я, выискивая хоть какие-то следы присутствия своего сопровождающего или неожиданного гостя.

– Поешь, – тут же отозвался Невидимка, отчего облегчённый выдох не смогла удержать.

– Спасибо, – поблагодарила, подтягивая себя поближе к костру, и принялась за первую же приглянувшуюся рыбу. С золотистой корочкой, сочным мясом по краям раскрытого брюха, с которых капали в огонь капельки «сока». Вот от них костёр и разносил такой приятный аромат.

В животе взвыл кит. О-хо-хох, как же сильно я проголодалась! Сутки не ела ведь. Но из-за всего случившегося, а потом постоянного шага и усталости просто не чувствовала этого. Оттого и ела медленно и маленькими кусочками, чтобы желудок не сорвать. А так хотелось вгрызться в сочный поджаристый бочок. Эх!

Запив из фляги последний кусочек, тупо уставилась на сверкающую в свете костра воду озерца. Честно, не хотелось сейчас ничего. В душе было пусто, в теле сил не густо, а в голове лишь мелькала мысль: «Хочу домой. Я так устала». А с губ стихом сорвались недавно услышанные строки песни:

«Тропами сбитыми стопами

Ходят далями люди странные.

Их душа холода, замерзала до дня,

Трепетала, желала да устала».*

Эх, напеть мотив сил не хватит. Особенно грустно стало, когда где-то из-за спины раздались шелестящие шаги. Не человеческие. У людей нет стольких ног!

Вскочив на ноги, позабыв из-за страха даже о боли, резко обернулась и едва не заорала. Крик просто застрял в сжавшемся от ужаса горле. Передо мной стоял, прижавшись брюхом к размытой границе травы и гальки и раскинув пошире лапы, арахнид размером с корову! Весь чёрный, лохматый, с огромными жвалами под шестью блестящими антрацитовыми глазищами.

Где Даснэр, когда он так нужен? Почему он вообще невидимый? Чем прекрасно, хочу заметить, пользуется. Захотел что-то увидеть – тебя никто не остановит, захотел уйти или что-то скомуниздить – тоже. Но находящимся рядом с ним людям это скорее приносит неудобства. Например, мне! Стою перед чудовищем и даже не знаю, тут он или отошёл по нужде, к примеру?

Арахнид весь подобрался, как перед прыжком, и даже успел стремительно двинуться в мою сторону, как крепкие руки обхватили меня за талию и рванули что есть силы назад. И это было так резко, что меня почти сложило по полам, а перед глазами всё заволокло темнотой. Жаль, что не из-за обморока. Ведь его я познала, только почувствовав, как вышибает из груди последнее дыхание – если не саму душу из тела – от удара спиной в землю.

***

Даснэр кри’Арду

Почти половину декады он следил за неким магистром для одного ашкура, пожелавшего оставить как свою цель, так и себя инкогнито. Вот только аура силы выдавала его высокое положение, скорее всего он был из влиятельнейшего клана их королевства. Но как бы лёгок не был заказ, цена за простую слежку была слишком уж высокой, что сразу насторожила Даснэра.

Только работа есть работа. Но ничего с целью не происходило. Обычная жизнь простого мага: дом-работа-дом. Только задание не позволяло расслабиться ашкуру. И наблюдение дало свои плоды уже на пятые сутки. Маг неожиданно открыл неконтролируемый коридор порталов и, выйдя в Астурском лесу, построил уже направленный портал.

А вот это уже интересно! Конечной остановкой стал Храм Тьмы! Что вообще так неожиданно понадобилось простому магистру в таком месте?

Ответ не заставил себя ждать. Мужчину встречали ещё восемь, уже укутанных в плотные чёрные плащи с глубокими капюшонами, не позволяющими Даснэру узнать их лица. Но запах одного из них явно принадлежит тарфию, а двоим рядом стоящим – лио-корсам*, огненным ящерицам. Магия сокрытия для этих рас почти непостижима, что на руку ашкуру, он их хорошо запомнил.

Его цель накинул на себя свой плащ, заранее подготовленный соратниками, и направился за всеми к главным дверям Храма. И смотря, как это девятка неизвестных просто берёт и вырезает всех находящихся на сегодняшнем служении жрецов, Даснэр всё больше хмурился. Просто так взять и пойти на послушников самой Тьмы! На такое простые существа, да даже безумцы не решились бы. А эти перерезали всех, а потом у самого алтарного камня начали странные приготовления.

Ритуал! Они собираются провести ритуал! И только сейчас ашкур заметил, как стремительно тень накрывает Ларпию. Значит, это будет богохульное действие, ужасное и обрекающим каждого из них на мучительную смерть. Но, кажется, девятку это не волновало. Зато говорили они хоть и не много, зато на нужные темы. Поэтому суть ритуала, его результат, желанная для них цель, вызвала внутри Даснэра пламя ярости, едва не выдав его присутствие.

То, что свершалось в те минуты перед ним, никак не должно иметь значение для него. Да только его душа, его пламя, дарованные его народу Богиней Тьмы – а именно против неё стоили козни неизвестные, – противились такому решению тела и разума. И когда чувства почти победили разум, ритуал был свершён, и на алтарный камень легло нежное девичье тело.

Дева, отмеченная Тьмой, явила свой лик. И, что удивило ашкура, не имела ни запаха, ни даже ауры. Пустая? Как такое может быть? Она либо действительно пуста, либо настолько сильна, что способна себя укрыть от всех. Последнее ещё более удивительно, ведь эта малышка – человек.

Она и повела себя как человек. Испугалась, попыталась сбежать и всё время оглядывалась. В какой-то момент, когда её глаза скользнули по Даснэру, мужчину буквально скрутило от осознания: он сам помогал ей сбегать, сам выдал себя и не даёт никому к ней подойти. А ещё она – его сурра! И её перепуганный, но решительный взгляд буквально заставляет его схватить её поперёк талии и рухнуть в пропасть у молитвенного места.

Удивительно, но, как бы ему этого ни хотелось, хрупкое тело он выпустил из объятий тут же со страхом сделать ей больно. Слишком силён физически – сожмёт и просто сломает, – слишком неистово внутри ревёт пламя от жажды обладания Ею. А страх напугать своей сущностью и вовсе заставил мужчину остаться невидимым.

Когда первые мгновения обретения были пережиты – не касаться Её для него было хуже смерти, – Даснэр, наконец, понял, как сильно влип. Он почувствовал, как жжётся Печать Тьмы над сердцем, как невидимые нити связывают волю и заставляют стоять на коленях в ногах той, встречи с которой так старался избежать. Быть Избранником, вообще быть зависимым от своей пары не было пределом его мечтаний никогда.

Но и девушка оказалась не проста, как могло показаться сначала. Она, не сдаваясь до последнего, спасалась от преследующей её смерти. Сначала часть ночи провела в попытке сбежать, потом чутко дремала доведя себя почти до обессиливания, дальше снова сутки шла, плавно направляемая и обеспеченная им всем необходимым для путешествия к самому безопасному на его взгляд месту.

А слушая её причитания, её возмущения и даже недо-истерику, многое узнал о ней.

Его сурра – Мила, так она себя назвала – пришла из Другого мира, в котором нет магии и иных существ, рождённых ею. И теперь малышка стремится обратно, что вновь рвало его хрупкий самоконтроль на кусочки! Не-е-ет, он этого не допустит! Ни к какому магу не пустит, никуда из этого мира не выпустит!

Но Дева упрямо стояла на своём, сбивая ашкура с толку – и откуда в слабой человечке столько стойкости и решимости, тем более после небольшой истерики и приступа паники?

Поразительная. И такая хрупкая! Едва не погибла под лапами гвирдов. Надо же, Даснэр был удивлён, заметив скачущего впереди отряда дознавателей самого Вардана эр Расшира! Тот вёл драгасов точно в сторону Храма, что не удивительно, только… почему он? Не его, по информации ашкура, готовили и выбирали в Хранители.

Хотя, о чём это он! Он и сам не был ни претендентом, ни избранником Жрецов-оракулов. Ха, оракулы просчитались. И последствия этого просчёта могут дорого обойтись миру. Ведь это второй раз за всю историю их существования. Первую такую ошибку едва пережили и долго ещё будут помнить, содрогаясь в ужасе.

И если Богиня избрала Вардана, то… Лучше Даснэру увести Милу подальше и не только от Храма, но и от отряда драгасов, и не допустить столь ранней встречи. Его малышка может её морально не пережить, слишком уж «хорошие» ходили слухи и истории об этом… драгасе.

Только всегда осторожен не будешь. И в итоге, Милу чуть не съел непонятно откуда взявшийся шуфр, стоило мужчине всего на пару мгновений оставить её, чтобы проверить чистоту места ночёвки.

Даснэр никогда ещё не испытывал пожирающего душу страха. Но смотря, как это мохнатое чудище прыгает в Её сторону, поддался ему и сам не понял, как выкинул неконтролируемым порталом девушку подальше от этого места. А сам ринулся в бой, ведь эта пакость никогда не ходит одна.

Но ничего, потом он найдёт Её, его к Ней приведёт пламя его души.

__________________

* первые строчки из песни «Пелагея – Тропы»

Ашкур – пламенный, созданный из пламени Тьмы.

Корс – оборотень.

Лио-корс – оборотень из вида Иных, к ним относятся: грифоны, василиски, саламандры.

Дар-корс – оборотень из вида Медвежьих, к ним относятся: гризли, бурый, белый(зависит от местности).

Вир-корс – оборотень из вида Волчьих(собачьих), к ним относятся: вол, лис, песец.

Мао-корс – оборотень из вида Кошачьих, к ним относятся: лев или пума(зависит от местности), барс, тигр, пантера.

Глава 3.

Мила

Разбудили меня назойливые и весьма прямые лучи солнца в лицо. Пока мозг не пришёл в себя, тело успело сообщить, что я лежу спиной на земле, на мягкой траве в форме звезды. Это сообщение было получено, осмыслено, а из архива памяти с трудом поданы предпосылки моего положения.

Вечер, костёр, рыбка, озерцо, за потом появление… арахнида! От представшей перед глазами картинки чудовища, я дрогнула всем телом, подскочила и села, в страхе осматриваясь. Вокруг было только море изумрудной травы под голубым небом, что где-то далеко на горизонте переходило в лавандовый.

И ни леса гигантскими деревьями, ни водоёма с хрустальной водой, ни костра с жаленной рыбкой на прутиках, ни паучка с чудовищными размерами. «Ни Даснэра», – подсказал очевидное мозг. Где Даснэр?!

– Даснэр! – выкрикнула я, вскакивая на ноги – уф, от резкости действий аж в глазах потемнело. Но ответа не последовало ни в первую минуту, ни во вторую. – Даснэр! Даснэр, ответь! Даснэр!

И ничего в ответ. Кстати, а почему я здесь? В голове мелькнул острожный вопрос: «портал?». И если это так, то…неужели, он остался там!

Но даже ближайшего похожего леса не мелькало. Есть опушка в километре слева, но цвет деревьев, их форма и размеры даже близко не были похожими на те, где мы шли. Уж я-то успела запомнить те лесные особенности.

Удивительно, но, когда я мало-мальски взяла себя в руки, то приметила своё изменившееся состояние. Почти сутки шагала, маялась и страдала от боли. А сейчас как огурчик. Полна сил, энергии и словно не было ничего мучительного до этого. Какого..?

И блин, даже попаниковать и порадоваться не смогла, ведь заметила под лавандовым небом тёмную линию. Что это? Ну, сначала это действительно было похоже на простую линию, но, если присмотреться – благо поляна шла плавно вниз, – можно разглядеть целый город! Город!

Ура! Руки в ноги и на подвиг!

Только радость от всё приближающегося клочка цивилизации, оттенялась ноющей тревогой за Даснэра. Справился ли он с опасностью? Выиграл или проиграл? Жив, ранен, опасно ранен или… погиб? И если с ним всё в порядке, то неужели, решил бросить одну? Или просто не знает, как до меня добраться, ведь, наверняка, потратил немало сил? И с каждой минутой, вопросов всё больше. Эх.

Добираться до города пришлось около трёх часов. Но ещё на половине пути меня поразило увиденное: огромный город словно обнимал собой море, почти у самого края которого остроконечной короной возвышался белый дворец, пуская от себя во все стороны радиальные улицы.

Хм, а может, это и не море у них? Вдруг, целый океан? Океан льдисто-серого цвета, сливающийся на горизонте с небом. Необычно, красиво и даже завораживающе.

Удивительно чистый мир. Ни тебе загрязнений, ни выбросов, ни техногенного мусора. Природа процветает, что аж душа поёт. Думается мне, что всё же дело в магии. Либо всё магически чиститься, либо просто не загрязняется, ведь магия может взять на себя много функций, присущих технологиям. И по итогу, загрязнять всё вокруг будет нечему – если только опять же магически.

Тьфу, замкнутый круг какой-то получается! А может, так и надо, кто знает. Лично я в магии не разбираюсь. Могу предположить какая она, как действует, и, возможно, как и куда её применять. Ито эти знания я подчёркивала из любимых фэнтези книг. Да и кто знает, насколько всё точно в них?

За размышлениями оставшийся путь пролетел быстрее, позволяя легче погрузиться в переплетение улиц портового города. А может даже столицы, кто знает. Проходя центральные врата в окружающих город стенах, я ожидала встретить все атрибуты нижних колец таких населённых пунктов, что обычно описывались в книгах: хлипкие или просто старые и неухоженные полупокосившиеся домики, грязь, нищета и ворьё. Но нет, меня встретили светлые чистые каменные улочки меж маленьких, аккуратненьких белостенных домиков с разноцветными крышами самых различных форм, с оконными рамами и дверьми в их цвет. И везде горшки с цветами, клумбы и ухоженные газоны.

По дорожкам-тротуарам гуляли, куда-то спешили, что-то обсуждали обычные горожане среднего достатка, среди которых иногда мелькали и богатые особы – их отличали не только поведение, манера держаться, но и одежда с украшениями. Мужчины вели под ручку своих дам. Дети смеялись и дурачились, убегали вперёд или просто шли рядом с родителями. Одинокие пешеходы либо просто осматривались – видимо, приезжие, – либо следовали куда-то с задумчивым лицом, либо спешили, не замечая ничего вокруг.

По дорогам же туда и обратно шныряли грузовые открытые телеги, закрытые повозки наподобие дилижансов из далёких времён дикого запада, двухместные открытые экипажи, закрытые многоместные и не очень кареты, и просто всадники одни или с компаньоном за спиной. И каждый вид транспорта или каждого наездника вели удивительные существа, сначала принятые мной краем глаза за лошадей. Лишь присмотревший, я застыла на краю тротуара от удивления.

Это были почти двухметровые создания на звериных лапах, с телами хищных кошек или даже волков, с мордами ящериц и сильными гибкими хвостами львов, только без кисточек на конце. Их мощные тела покрывала короткая шерсть, подобно той, что у лошадей, и тоже имела самые различные её цвета, оттенки и окрасы. А ещё легко было отличить самку от самца. Последние были крупнее телом и ростом, а ещё над их лбами возвышались и резко уходили назад острые рога. О, и очень милая деталь – уши! Очень похожи на кошачьи, но находились они по бокам головы и острой верхушкой уходили назад.

Уф, мурашки по коже. И от вида этих животных, и от окончательной мысли «всё же другой мир». Может в голове, в самом дальнем уголке ещё и оставался островок скептицизма и недоверия, как спасительный круг на случай крушения этой реальности и возвращения в мою. А сейчас, разрушился даже он. Особенно, когда я продолжила свой путь и начала всматриваться рассеянным взглядом в прохожих.

Вот мимо пробежал молодой эльф с щуплым телом, длинными золотыми волосами и острыми ушами. Впереди меня шагает упитанная гномка, ростом мне по подбородок, с густыми рыжими волосами… кхм, мне кажется, или у неё бакенбарды заплетены в косички с вплетёнными в них цветными бусинками? Ого! Чуть сбоку меня обогнал широкоплечий высокий мужчина с козьими рогами – интересно, кто он как существо? – а рядом с ним шёл не менее мощный друг с человеческой внешностью, да только его неестественно яркие медовые глаза выдавали в нём представителя другой расы. Может, оборотень? У нас в книгах часто выделяют именно их глаза.

А ещё этот звереипостасный очень часто кидал недвусмысленные похотливые взгляды на стоящую стайку смеющихся хрупких девушек у одного из домиков, наверное, кафешки. Эти леди имели самые разные виды рогов на головах: по-бараньи закрученные в спираль, прямые и уходящие вверх или резко назад, как у быков и даже двойные или тройные козьи – идущие сначала плавно назад, но последняя острая треть резко уходила вверх. Но мадамы отличались от друга оборотня тем, что имели за своими спинами, ближе к нижним девяносто, голые хвостики с пушистыми кисточками на концах или кожаными стрелоподобными «наконечниками» тоже разных форм и размеров.

Эти хихикающие представители явно демонической расы привлекали почти всё внимание свободных мужчин, проходивших мимо. Может, они суккубы по натуре своей? Зато мужчины, идущие в парах с женщинами вообще на них никак не реагировали, всё своё внимание отдавая спутнице, будь то их мать, жена, сестра, девушка, подруга или дочь. Особенной такой щепетильностью в этом вопросе обладали оборотни, темноволосые эльфы, вампиры – о да, этих мрачных бледнокожих отличить от других было легко, жаль, что не по глазам, они у них не красные, – рогатые мужчины и…

От одного представителя противоположного пола я едва с шага не сбилась. Мужчина, поглощённый милой беседой с хрупкой белокурой эльфийкой, носил за спиной огромные чёрные крылья. Благо сложенные, потому что их кончили почти волоклись по камням тротуара. Одним таким крылом он как бы невзначай прикрывал спину своей спутницы. Судя по её лёгкому румянцу на щеках и смущённо потупленным глазам, девушка испытывала симпатию к мужчине, да и знала она о его «защите», просто для него же делала вид, что не замечает. А он только и рад, вон как глаза светятся нежностью.

Эта влюблённая парочка у меня вызвала улыбку. Так приятно было подобное увидеть. И пусть их расы такие разные, зато чувство одно, и оно взаимно. Поэтому, чтобы не мешать им даже взглядом, я поспешила продолжить путь, отводя глаза.

За время петляния по улицам я то вливалась в бурный поток толпы, то выныривала почти на пустые скверы и парки, где не спеша прогуливались отдыхающие. И, что удивительно, мне встречались и люди. Самые простые представители хомо сапиенс. Это было даже облегчением. Было бы неловко оказаться единственным представителем своего вида среди стольких. Да и не очень безопасно так выделяться.

Кстати, сейчас, шагая через очередную малолюдную улочку между рядами кафешек, забегаловок и ресторанов с никуда не спешащими прохожими, я уловила странность. За всё то время, уже около пары часов гуляю, ни разу не встретила эльфийек вида дроу! Платиновые и золотые блондинки, рыжие, каштановолосые, черноволосые были! С бледной, с чуть розовой, со смуглой и даже слегка зеленоватой кожей были! Но ни одной представительницы дроу! И вопрос об их существовании не стоял, ведь мужчин-то в толпе я замечала.

Может это какая-то расовая законодательная особенность? Вроде, сидят дома полностью безвылазно, хозяйничают и растят детей. И такой полный патриархат, сложившийся в моей голове, быстро разбился, когда из одного огромного богатого ресторана к многоместной карете выплыла хрупкая темнокожая эльфийка с серебряными волосами, в окружении десяти мужчин-дроу. Четверо из них были охраной в доспехах и с мечами, а вот остальные… Они всячески её холили, лелеяли, заботливо подавали ручку, осторожно вели к транспорту, помогали в него забраться и усесться. И со всей пятёркой девушка вела себя одинаково: ласкала мимолётными прикосновениями, мягко улыбалась и томно пожирала глазами.

От такой картины у меня едва не выпали глаза. Это она что же, со всеми? Ну, того-этого! Что за?

– Ого, – ошарашено выдохнула я, притормозив.

– Действительно, – усмехнулся рядом со мной замерший прохожий, заставивший меня подпрыгнуть от лёгкого испуга и обернуться. Это был упитанный гном весьма недурно одетый, с густой чёрной хорошо ухоженной бородой. – Это удача, увидеть тарфию средь бела дня, к тому же такую молодую! – усмехнулся он в усы.

– Молодую, – этом и чуть вопросительно получилось у меня.

– Видишь, всего пятеро мужей, – кивнул мужчина на заходящих в карету ухажёров, а охрана расположилась на козлах и запятках. – Думаю, ей всего около ста тридцати, может даже меньше. В любом случае, маленькая ещё, вот и не выбрала ещё кого. Будь постарше, могла и десяток возыметь.

– Как же это… разве так можно? – вот это да!

– А от чего же не быть? – удивлённо посмотрел на меня гном, своим цепким взглядом тут же оценив и расовую принадлежность, и одежду. – А, человечка, молодка*. Ясно теперь. Видишь ли, мало у тарфиев их женщин, вот и собираются в такие большие союзы. Это у них в порядке вещей.

– А есть ещё и маленькие союзы? – как-то настороженно поинтересовалась.

– От чего же не быть, – пожал плечами мой удивлённый собеседник, провожая карету взглядом. – У праксов принято минимум двоих мужей в семье иметь, а у нас – дгорфов – можно и троим за одну пойти. От чего же нет, раз любовь, – и снова пожал плечами, вновь пробегаясь по мне глазами. – Ты, я смотрю, издали, да и глуши, раз о таком не слыхивала. Может тебе подсказать чего?

– Мне бы узнать, где сильного мага найти, – ни на что особо не надеясь, выдала свои планы. Авось путь подскажет, коль разговорчивый такой.

– Случилось чего? – участливо отозвался мужичок, хмуря густые брови и даже сделав шаг поближе.

– Домой хочу вернуться, да больно далеко я, даже не знаю, куда попала, – уклончиво, но и честно ответила я ему.

– Чего же ты, молодка, забрела одна так далеко? Мужья-то куда смотрели? – раздосадовано завздыхал дгорф, так он, кажется, назвал свою расу. Неужели, тут у всех названия другие? И… Что? Мужья? Он поэтому меня молодкой называет, не потому что молода, а потому что ещё и замужем, по его мнению?

– Мужья? – мои брови взлетели на середину лба, а глаза выпучились на бородача. – Не замужем я! Да и куда мне много мужчин, мне бы одного, – совсем на последнем предложении голос до шёпота упал.

– Эхех, – хитро сощурился гном, пробегаясь по мне оценивающим взглядом и явно что-то находя только ему известное. – Вот как. Ну, тогда, род твой куда смотрел?

– А украли меня, – нехотя созналась я. – От похитителей сбежала, да не знаю, где я теперь оказалась.

– Ой-ёй! – всплеснул мужик руками, теряя весь весёлый настрой. – Как украли? Кто? Бесстыдники! Девку умыкнули! Ишь какие! А ты молодец, что побегла от таких безбожников! Но вот мага сильного… хм, – тут же задумался он. – Есть у меня знакомый. Я тебя к нему провожу, а там уж договоритесь.

– Буду очень благодарна, – согласилась я, пристраиваясь рядом с зашагавшим собеседником.

Пока петляли улицами, словоохотливый дгорф многое успел и расспросить, и рассказать сам. Звали его Адизан гур Дагдагас. Мужчина был главным мастером своего ювелирного бизнеса, и все заказы он принимает лично у постоянных клиентов, от одного такого как раз и шёл обратно в свою лавку. Даже предложил свои услуги мне, как только замуж за богача выйду. Скряга.

Удивительно, но привёл он меня к богато украшенному двухэтажному дому ресторации. Оба этажа были отданы под торговые залы, но если на первом он был большой и общий, то на втором располагались вип-кабинеты и комнаты на двоих, четверых, шестерых и так до двадцати. Ну, так мне объяснил Адизан, пока по его просьбе метрдотель, встречающий гостей, подзывал официанта и направлял за хозяином, к которому мы, оказывается, и пришли. Надо же.

Владельцем ресторана оказался эльф. Почти вдвое выше гнома, такой молодой, что я даже растерялась сначала, приняв его за подростка. Волосы цвета платины, из-под которых выглядывали очень острые верхушки ушей, очень хорошо контрастировали со светло-бирюзовыми глазами. Заметив гнома, юноша буквально расцвёл в радостной улыбке.

– Светлых благ, Адизан, – низкий, но очень мелодичный баритон заставил моё лицо ошарашено вытянуться. Вот это да, думала максимум на средний тенор! А тут такая очаровательная, буквально сказочная внешность и голос мужчины под сорок. – Вот уж не ожидал встретить тебя так скоро, друг. Решил поесть у меня или ты по делу? – и усмехнулся так задорно, что сдержать ответную улыбку было просто невозможно.

– И тебе всех благ, Рэинтил, – довольно разулыбался дгорф. – Одно другому не мешает, – и даже подмигнул.

– Тогда, – приглашающе взмахнул рукой в сторону зала эльф и тут же сам пошёл к приглянувшемуся свободному месту почти в самой середине. И стоило нам усесться в кресла, как я поняла – меня игнорируют. – Что стряслось, что ты решил обратиться ко мне так скоро? Я не слышал, чтобы какие-то трудности назревали в наших делах, как отдельных, так и в совместных. А ты знаешь, что я внимателен к такому.

– Вот поэтому к тебе и пришёл, – хитро прищурился на всё сказанное Адизан, поудобнее устраиваясь и тут же теряя всю весёлость. Сейчас перед нами предстал серьёзный мужчина, обеспокоенный и недовольный ситуацией, что не укрылось от его друга, так же растерявшего лёгкий настрой. – Дело действительно серьёзное, мой друг. Ты единственный архимаг в Малиэсе, тем более Светлый. Сам знаешь, к Тёмным за некоторыми просьбами ходить себе дороже, – эльф на слова гнома согласно кивнул. – Так вот. Видишь дело какое, молодушку злыдни из мест родных, из-под крыла родова выкрали. Кровью сердце моё обливается, помочь хочу. Выручи!

Воздух вокруг неожиданно стал словно наэлектризованным, а потом словно загустел, затрудняя дыхание. Я бы подумала, что мне просто стало душно. Только персонал ресторации стал быстренько выводить посетителей, да те и сами рады побыстрее покинуть помещение, если не само здание. Ещё несколько секунд спустя эльф буквально засверкал, засветился мягким светом, а его глаза приобрели ядовито-яркий аквамариновый цвет. Заглянув в них, я почувствовала, как что-то внутри заволновалось, заставляя сердце забиться чаще, а ладошки вспотеть.

Ого! Вот это сила! Вот это магия! Да у меня даже каждый волосок на теле поднялся!

– Кто посмел тронуть Зайлару? – глухо прорычал эльф. Никогда не подозревала, что такие существа вообще способны на подобное. Сказки явно многое умалчивают по незнанию.

– Что ты! Что ты! – замахал руками ошарашенный вопросом гном. – Не приведи Светлая Эйала! Милушку свою ни на мгновение ни я, ни матушка, ни братья без присмотра не оставляем в эти тёмные времена!

Маг послушал взбледнувшего от перспектив ювелира, нахмурился и силу чуть сбавил, позволяя вздохнуть свободнее.

– Тогда, – Рэинтил даже плечи чуть расслабил, но внимания своего не ослабил, – кого украли? Руду? Коушу? Может кого из дочерей Дираша?

– Нет, – мотнул головой Адизан. – Никого из общины, – и в глазах его мелькнула какая-то догадка, когда он мельком взглянул на меня. – Но вот молодушку, – и пытливо уставился на друга.

– Какую? – тяжело выдохнул эльф. Ему явно всё меньше нравилось происходящее, ещё и друг не договаривает.

– Так вот, – указал на меня рукой, поднявший густые брови, дгорф, – с собой привёл от проблем подальше.

Архимаг повернул голову в мою сторону, непонимающе сверкая глазами, а в следующую секунду, встретившись со мной взглядом, резко побледнел. Кажется, даже забыл, как дышать, моргать и вообще шевелиться. И чего это он? Испугался? Или просто так поражён, что тут кто-то был всё это время?

Я уже было думала, что меня игнорируют из-за немного деревенского – по словам гнома, именно так я и выглядела – вида и чистой человеческой родословной. Действительно, куда там человечке до эльфов! Но нет, меня заметили только сейчас. И если бы не серьёзность происходящего, мы с гномом бы посмеялись.

Но нас всех окружила тишина. Замечательно. Гном молчит, потому что ждёт вердикта друга. Я молчу, потому что сказать нечего. А эльф – он до сих пор в шоке. Смотрит неотрывно, прожигает душу до самых глубин. Вот же, его глазам не больно столько не моргать?

И тут, словно время вернулось на круги своя. Рэинтил вскочил на ноги, встал по стойке смирно, приложил правую руку к сердцу и изящно низко поклонился. Воу-воу, чего это он?

– Мои глубочайшие извинение, лисса, – хрипло отозвался всё ещё бледный мужчина. Хм, лисса – это обращение такое? Или он имел в виду, что я лиса, хитро скрывшая себя? К нему на подмогу из-за двери в кухонные помещения выплыл официант с подносом в одной руке и на весу – парень-оборотень с огненно-рыжими волосами и морковными глазами. Вот он точно лис, не удивлюсь, если его вторая ипостась – рыжая плутовка. – Позвольте искупить свою вину. Можете заказывать всё, что будет угодно вашей душе, – схватил с подноса парнишки книгу меню и протянул мне. – Я же вас ненадолго покину, – вновь учтивый поклон и скорый побег куда-то в производственную часть ресторации. Возможно, в свой кабинет побежал.

Ошарашенная таким поведением, я так и продолжала держать меню в руках навесу, смотря на двери, за которыми скрылся причудливый маг с резко порозовевшими ушами. Ювелир же во всю ухахатывался, сначала беззвучно сотрясаясь, но стояло другу скрыться, то делал это уже вслух и от души. Даже слёзки утёр.

– Ох, ну, Рэинтил! Ну, насмешил! – взял вторую книгу меню гном и стал всматриваться в предоставленный ассортимент. Но, заметив, что я не шевелюсь, добавил с лёгкой строгостью родителя: – А ты не стесняйся! Сказано же, что можно всё, так наслаждайся! Охох!

– А что… что это вообще было? – раскрыла я кожаный переплёт на первых горячих блюдах.

– Мой друг слишком хорошо воспитан. А в их семье первым делом благо женщины, а потом уже дела, – и снова хохотнул чем-то невероятно довольный. – И я даже сначала растерялся, что Рэинтил не заметил тебя, молодушка. Но решил помолчать и подождать. О-о-о-о, оно того стояло! И теперь мой повинный друг просто заглаживает свою вину, – пожал плечами и сказал как само собой разумеющееся. А потом сделал заказ.

Я решила сильно не наедаться. Выбрала первый приглянувшийся суп, кажется, он с рыбой, затем сразу десерт в виде пирожного с тёмным бисквитом, белым кремом и фруктами, и фруктовый чай. Ну, я думаю, что свус с турфи – это чай с каким-то фруктом.

Отпустив официанта с заказом, Адизан отёр руки одним из тёплых влажны полотенец, появившихся прямо из воздуха перед нами, а замет продолжил:

– Думаю, что сейчас он роиться в своём кабинете в поисках накопителей, записок с заклинаниями и вызовами. И присоединиться к нам к десерту. Так что, не жди и приступай к еде, – и с последним словом перед нами возникли заказанные блюда.

Интересно, я когда-нибудь привыкну ко всем этим фокусам без замирания и лёгкой дрожи восхищения перед чудом?

_________________________

* Молодка – молодая замужняя женщина. И это не ошибка, как и простенький такой, деревенский говор гнома.

Глава 4.

Суп оказался невероятно вкусным и сытным. А ещё действительно из морепродуктов с чем-то очень похожим на картошку. Последнюю ложку я была готова облизывать, наплевав на стыд. Но радость от насыщения желудка быстро была отослана подальше мозгом: серенький напомнил мне, как я вообще в это место попала, верее, чьими усилиями или, не дай Бог, жизнью.

– Ох, – тяжелый вздох вырвался сам собой.

– Что такое, молодушка? – тут же среагировал гном, подталкивая ко мне ближе тарелочку с невероятным по красоте и, наверное, по вкусу десертиком.

Маленький треугольничек, словно вырезанный кусочек тортика, с тремя парами чёрно-белых слоёв, был сверху полит нежной тёмной глазурью. На её середине расцветал кремовый цветок с мелкими кусочками разноцветных фруктов, чьи плоские «пластинки» мякоти были выложены под «цветком» лепестками.

Красотища! Но…

– Да на душе что-то потяжелело, – я чайной ложечкой, наплевав на другие в наборе, отделила кусочек с уголка чуда и направила в рот. М-м-м-м! Божественно!

– Ох-ох, с мужем небось случилось чаво, – обеспокоенно покачал головой Адизан.

Ну, вот опять он за своё!

– Да не замужем я, – буркнула, надламывая новую порцию наслаждения.

– Хе-хе, – было мне ответом.

И как это «хе-хе» понимать? Не нравится мне это.

– Я вот что подумал, – прищурился он в мою сторону и цепко пробежался взглядом по лицу, фигуре, заглянул в глаза. – Давно я не встречал таких приятных собеседников, полных идей и доброты, а мне сына младшего женить надобно. Ты, молодушка, ещё и умна, красива, молода, а с мужьями мы договоримся на выгодных для тебя условиях.

– У меня нет му… – начала было я, но осеклась: – Что?

– Ты не бойся, – махнул он рукой и, не обращая внимания на мою оторопь, затараторил: – Буиран у нас мальчик смышлёный, добрый, сильный, крепкий и высокий – в тёщу мою пошёл. Дар-корсы все высокие, крепкие, да только внешность больно матёрая. Но это не страшно, жаль, что дурочки-невестушки не понимают, как нежна жила его сердца. Пусть он молод, но уже мастер в кузни своего деда по матери, от заказов знатных отбою нет. Да и что, что молод, ты тоже девка молодая. А уж с мужьями твоими я сумею договориться – сами захотят себе такого побратима!

Его уверенность и полная «решённость вопроса» в голосе, настолько выбила все мысли из моей головы, что я сидела, тупо таращила и хлопала зенками в его сторону. Даже уже автоматическая фраза про мужей, а вернее их отсутствия, просто не показывалась из-под монолита гномьего упрямства. М-да, не зря об этом феномене столько в книгах пишут.

И, кажется, стоит поблагодарить, а ещё лучше расцеловать архимага за своевременное появление. Иначе, думается мне, ещё пара минут этой превозносящей речи – не-е-е-ет, это промывка мозгов какая-то сейчас была! – и я бы согласилась на всё. И на своих «старых мужей», и на всех предложенных будущих, ещё и на проценты с принятия в свою семью, что будут учитываться из нажитого совместного капитала.

– Снова пытаешься Буирана пристроить? – усмехнулся устало эльф, опускаясь на своё место и жадно отпивая свою порцию чая – да, всё же это оказался чай, но не с фруктами, а с лимоном. Сахара в него не добавляли, он сам по себе был приятно сладковат.

– Отчего же не попробовать. Молодушка – девушка хорошая, добрая, за своих переживающая. За такою грех не отдать младшенького, он у нас верный, работящий и заботливый, – хмыкнул в свои наглые усища гном, гордо вскидывая подбородок. – А у тебя как? Нашёл то, что искал столько времени – мы уже почти десертики съели?

– Нашёл, – кивнул Рэинтил и выложил на стол крупный такой алмаз в золотой оправе. – Это кристалл Сурфи, – пояснил он мне, – в нём скопилось достаточно энергии, чтобы построить портал хоть до другого конца мира.

– Что потребуется от меня? – осторожно поинтересовалась. – У меня нет денег на такую услугу.

– Денег и не нужно, – поднял удивлённо тёмные брови мужчина. – Я и так достаточно провинился перед вами, лисса.

– Эм, – о, кстати, – а почему вы называете меня «лисса»?

– Потому что вы – девушка из знатного рода, первенец своей матери и пока что не раскрытая магиня с большим потенциалом источника, – мягко улыбался эльф. – И опережая ваш второй вопрос, отвечу, что по этикету и особому воспитанию своей семьи я поступил ужасно, не заметив и проигнорировав ваше присутствие. Поэтому, мой долг безвозмездно помочь вам, чтобы заслужить ваше прощение, – и склонил голову.

Ого, как всё сложно. Нашим бы мужчинам такого воспитания.

– Не заметил, говоришь, – хохотнул дгорф. – Я думал, что глаза твои ещё по-молодецки зоркие.

– До сих пор так и есть, – вернул ему сверкающий хитрецой взгляд друг. – Но на лиссе очень сильное заклятие сокрытия. Даже для таких архимагов как я её присутствие будет незаметно: пройдёт лисса перед глазами, заденет или заговорит – не увидим, не услышим. Очень сильная магия, возможно, сами Боги сокрыли её.

– А вы не так просты, молодушка, – потёр бороду гном и уставился на меня взглядом «какую бы из этого получить выгоду?».

– Зовите меня просто Мила, пожалуйста, я не молодка и не молодушка, – боже, надо было с самого начала так сделать.

– От чего же? – удивился мужчина. – Ты молоденькая и замужняя женщина, оттого и молодушка.

– Да не замужем я! – вышло почти со стоном безысходности.

– А вот это под вопросом, лисса, – странно сверкнул своими удивительными глазами Рэинтил. – Хоть и с трудом могу разглядеть вашу ауру, но я могу сказать с уверенностью, что брачные связи уже начали вплетаться в неё. Иными словами, вы уже прошли брачный обряд и приобрели статус замужней женщины, но ваша реакция на мои слова, – заметил он мой шок, – говорит мне, что ничего подобного с вами не происходило.

Вот уж точно! В смысле я замужем? Ничего подобного не было! Когда и кто успел? Неужели те сектанты? Но тогда, зачем меня убивать? Или это тоже была часть их ритуала?

– И… И с-сколько их, м-мужей? – голос дрогнул и охрип.

– Я вижу шесть крепких связей, – прищурился и пригляделся эльф. – Позвольте узнать, что вы помните, раз считаете, что не замужем и никакие ритуалы не проходили?

– Мы с подругой возвращались к ней домой поздно вечером, – шептала я, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь взглядом, чтобы не потерять связь с реальностью от шока. Но мужчина странно дрогнул всем телом и подался вперёд, чем вызвал на себя всё внимание. – Потом резко потемнело в глазах, и я потеряла сознание. Очнулась уже на странном алтаре. Какие-то люди в плащах хотела меня убить. Не знаю как, но мне кто-то помог сбежать и вообще проводил через лес, а потом выкинул сюда порталом. Так что, никаких ритуалов бракосочетания я не проходила ни до похищения, ни после. Если только…

– Нет, – оборвал он мою мысль, отрицательно качнув головой. – Там проходило что-то тёмное, – и задумался, бегая по мне взглядом, щурясь, всматриваясь. – Я могу лишь предположить, что тот, кто скрыл вас, тот и выдал вас замуж. А на такое, действительно, способны только Боги.

– Даже если и так, – устало выдохнула я, – я очень хочу вернуться домой.

– Ну, это не сложно, – эльф встал, взял со стола кристалл.

Властный взмах руки, и все столы и стулья тут же отъехали к стенам – мы с Адизаном едва успели соскочить со своих мест. И если гном отскочил к магу, то я осталась на месте. Под ногами, прямо на светлых досках пола белыми красками нарисовалась печать – многогранная звезда, заключённая в круг и вся в непонятных мне символах, сферах, знаках. В середине, где была я, вообще появился глаз!

– У вас ещё желание перед тем, как я отправлю вас домой, лисса? – поинтересовался маг, обхватывая обоими руками артефакт и выставляя «замок» вперёд на вытянутых руках.

– Я бы хотела знать, в порядке ли тот, кто помог мне сбежать, – и кивнула самой себе.

– Вы знаете его имя? – серьёзно спросил эльф.

– Даснэр, – ответила я, тут же наблюдая как Рэинтил закрывает глаза и что-то шепчет себе под нос, замирает, а потом даёт уверенный ответ:

– Можете не волноваться, лисса Мила. Кем бы ни был Даснэр, но жизнь его вне опасности.

– Слава Богу, – Боже, какое же облегчение, аж сердце радостно забилось. – Тогда, я готова отправляться.

– Хорошо, – улыбнулся мне мужчина. – И лишь позвольте узнать в ответ… – но как-то неуверенно замялся. Кажется, у него снова покраснели уши.

– Что угодно, – кивнула, соглашаясь и улыбаясь в ответ.

– Как зовут вашу подругу? – а ведь меня даже не насторожила блестящая в глазах архимага надежда, легко ответила:

– Ирина или просто Ира.

– Благодарю.

Эльф благодарно склонил голову, а затем началось невообразимое. Меня словно накрыл тайфун, рванувший со всех сторон, а из-под ног полыхнуло ярким ослепляющим светом. Вот это сила! Через вой ветра я слышала, как маг выкрикивал непонятные слова – думаю, это было заклинание. И его голос становился всё громче, пока всё пространство не задрожало. Словно уже был конец подготовки к переносу архимаг крикнул мне:

– Подумайте о доме, лисса!

И я подумала. Представила в самых мельчайших подробностях: свою двухкомнатную квартиру, маму, спешащую домой после работы с хлебом и молоком в сумке, свою комнату с диваном, столом для компа, телевизором и шкафом. А когда, почувствовала, как проваливаюсь в знакомую тьму портала, вспомнила и о своих любимых малышках-котиках. Возможно, это и стало ошибкой!

***

Рэинтил

– А теперь, – отозвался его друг, смотря как оседает чёрная дымка магии, – скажи мне, востроухий, с чего такая бескорыстная отзывчивость? – и ещё прищуром наградил подозрительным. – Неужто, лисса так в сердечко твоё ледяное запала? Ты учти, – пригрозил дгорф пальцем, – я ей своего сынка сватать намерен!

– Помнишь Розгора? – вопросом начал отвечать архимаг и, дождавшись кивка удивлённого Адизана, продолжил: – После очередной нашей стычки он в отместку – ну, я так думал – сделал мне предсказание. По его словам, чтобы встретить свою тайхали*, я должен буду помочь той, что и приведёт её ко мне. Но дева, воззвавшая ко мне, будет Тёмной. А какой Светлый будет добровольно и безвозмездно помогать Тёмному отродью? И я не верил в его слова, пока ты не привёл лиссу Милу.

– Ох ты ж, какие пироги, – охнул ошарашенный мастер-ювелир. – Тёмная! А ведь с виду и не скажешь! Добрая, умная и приятная девка! Ты уверен?

– Да, Розгор не скупился на её описание. И сила её…

Эйфий* сцепил зубы. Нет, он не врал, когда говорил, что сами Боги сокрыли девушку. Если бы на ней не было полога! Боги, да этот город пал бы в первые же мгновения от всех самых страшных пороков, если бы уцелел под атакой Тварей Бездны! А эти мразь слишком голодна до такой мощи.

Вот уж прав Адизан, куда только смотрят её Хранители, её Род и мужья? Магини такого уровня силы с рождения привязываются родителями к тем, кто смог бы распределять её излишки между собой и уравновешивать. Так что, удивителен был тот факт, что девушка совершенно не знала о своих связях ни с мужчинами-хранителями, ни с мужьями. Поверил ли Рэинтил в это? Да. Её шок от факта замужества, её страх и желание побыстрее отбыть домой не были наиграны и неожиданны. Она ещё слишком молода.

И это то, что настораживало ещё больше. Молода, несведуща в том, что твориться вокруг и с ней самой, да ещё и под защитой одного из Богов Тёмного Пантеона. Неспроста это всё. А ведь почти через полторы декады должен состояться Призыв и Вязь Девы Тьмы – худшее время для всех Светлых, но такое необходимое для Мира, его целостности и сохранности!

Поняв, что эйфий заканчивать предложение не намерен, Адизан решил узнать другой момент:

– И куда ты отправил молодушку? Точно домой?

– Не уверен, – тяжело выдохнул архимаг, хмуро осматривая место переноса. Как же оно фонит тёмной силой – всё здание либо под снос, либо под трёхдневный ритуал очищения. Эх, столько прибыли пропадает!

– Как это? – взметнулись вверх густые брови дгорфа. – Ты же дотошен до шага в таком деле!

– Тут всё зависело от самой лиссы. Но не думаю, что отправил её домой. Вектор сместился в самый последний момент, – если вспомнить последние мгновения до открытия переходи, то…да, мужчине не показалось. – Думаю, её притянула одна из брачных связей.

– Эх, уж лучше к мужику под опеку, чем в неизвестность, – буркнул Адизан и направился к выходу из ресторации. Дела никто не отменял ни у него, ни у Рэинтила. У последнего их только добавилось.

***

Мила

Сначала тело обдало холодом, а потом охватило со всех сторон снегом. Странно, когда я покидала свой мир у нас была почти середина весны. Неужели, между мирами такая колоссальная разница во времени? Если так, то нужно быстрее добраться до дома и всех успокоить. Да и согреться.

Боже, как же холодно!

Выбравшись из сугроба, который послужил прекрасной подушкой для безопасного приземления, я стала отплёвываться от снега и убирать его с лица. А уж потом осматриваться. Радость и предвкушение возвращения домой улетучились мгновенно, стоило глазам упереться в остриё металлического наконечника стрелы, зависшей перед лицом.

Медленно проследуя взглядом по стреле сначала до дуги лука, потом до тетивы, я столкнулась с перекошенным от злобы лицом воина. Высокий, в чёрных доспехах и с белым плащом на широченных плечах, волосы цвета пепла были аккуратно зачёсаны назад. А лицо… Мертвецки бледная или даже скорее серая кожа, тонкие, аристократические черты, но очень острые и суровые черты убивают всю мягкость линий, как и глаза цвета стали. Брр, этот звериный взгляд из-под сурово сведённых чёрных бровей может выморозить душу до самых глубин.

Был такой колоритный мужчина не один. Целый отряд расположился кольцом вокруг нас. И все держали меня на прицеле.

Кажется, артефакт переноса дал сбой. Интересно, я в том же мире? Или этот – новый, другой? А может я в прошлое или будущее одного из них попала? Но могу сказать, что он – не мой. Таких представителей мужского пола в наших краях точно не водиться! Что уж про одежду каждого из них говорить.

– Шевельнёшься, и я стреляю, – пророкотал рычащим голосом близстоящий. Скорее всего, он тут главный. – А теперь отвечай на вопросы: кто ты и что здесь делаешь?

– Мила, – властность его тона, да и аргумент в виде оружия перед лицом тоже способствовал моей сговорчивости. – Меня сюда порталом… перекинули.

– Кто? – воин ещё сильнее натянул тетиву. А она не порвётся?

– Архимаг Рэинтил, – и не удержала облегчённый выдох, когда остроконечная угроза опустилась и вообще была убрана обратно в колчан.

– За мной, – рыкнул предводитель отряда и, больше не взглянув, широкими шагами направился только ему известной дорогой.

Я так быстро идти не смогла, тем более, когда ноги проваливаются на колени в снег. Благо от такого темпа тело начало хоть немного согреваться. Да и идущие позади меня остальные члены отряда не давали даже мысли о просьбе чуть притормозить. Надеюсь, до места назначения я не выдохнусь.

Шли мы в полной тишине. Снег хрустел под ногами, но я слышала только буханье своего сердца в ушах и тяжесть собственного дыхания. Хотелось просто на всё наплевать и рухнуть прямо тут, чтобы хоть немного отдохнуть. И плевать уже на возможность превратиться в деревянного дикобраза.

Но вот впереди среди деревьев появился небольшой просвет. И в этом просвете в глаза сразу стали бросаться тёмные силуэты шатров и палаток. А ещё других «жителей» этого лагеря. Все одеты так же, как и мои сопровождающие. Одни шагали между шатрами, другие толпились у костров, третьи занимались оружием, четвёртые устроили тренировочные бои прямо на вытоптанном ими же тренировочном поле, а пятые… Около дюжины воинов столпились кучкой и что-то задорно выкрикивали, поддакивали, подтрунивали и подначивали кого-то внутри своего круга. Из него – мне даже сначала это показалось – то и дело раздавались яростные боевые кличи и рык. Самый настоящий грозный животный рык!

– Мра-а-а-а А-а-ар! Гр-р-р-р! Мра-а А-ар Ар! – раздавалось всё грознее и разъярённее. Боже, да это же рычание пантеры, если мне не изменяет память. Но сколько в нём было ярости, столько же я слышала в нём и отчаяния – сердце больно сжималось с каждым разом.

– Прекратить, – даже не останавливаясь, напряжённо приказал глава отряда, от которого тут же отделился один мужчина и побежал передавать приказ шумной компании. Удивительно, но во всём лагере наступила абсолютная тишина, прерываемая только звуками шагов, шуршанием плащей и звоном доспехов.

Мужчина быстро проследовал до одного из шатров, почти ничем не отличающийся от других, и нырнул внутрь. Отряд позади меня мгновенно рассредоточился по своим делам, но один из них, что следовал сразу за мной – думаю, его можно назвать лейтенантом, если их глава капитан, – просто втолкнул меня внутрь и ушёл за остальными.

Шатёр был разделён на четыре части, если судить по ещё трём занавешенным ходам от «парадной». Здесь же стоял только громоздкий стол, на котором расположилась карта и фигурки в виде мифических животных – драконы, змеи с рогами, пантеры, эльфы и воины с крыльями. Кресло с резной спинкой у стола с чёрной бархатной обивкой было чуть сдвинуто, словно его хозяин только недавно встал с него. Напротив стола стояло два простых гостевых стула с прямыми спинками, и всё.

Удивительно, но капитан отряда и тут не задержался, а просто скрылся в центральном проходе. Шикарно! А мне что делать? Может пока на стул плюхнуться. Плюхнуться, откинуться на спинку и прикорнуть хоть на чуток. А ещё для счастья водички бы хлебнуть. Но это уже из области «потерпишь».

Когда деревянное счастье оказалось в шаге, мужчина уже без плаща и доспехов буквально вылетел обратно в это подобие кабинета, схватил меня за руку и рванул на себя. Да так резко, что у меня в глазах потемнело, голова откинулась назад слегка болезненно для шеи.

Вот только, оказывается, боль была не от этого. В горло вцепились клыки мужчины, сжавшего своими руками моё тело в своё, да так, что бока заныли, а дыхание… я не могла ни вздохнуть, ни крикнуть, ни шевельнуться. Только слушать своё испуганное сердце и рык полный наслаждения. Пока не провалилась в спасительную тьму с усталой мыслью: «Вот вампирюга!».

_________

* Тайхали – пара, единственная, любимая у светлых эльфов

Эйфий – светлый эльф

Глава 5.

Сэйлиан Ктуи ри Налгари

Знал ли он, что Боги готовят ему в этот день, когда выходил на очередной патруль границ? Нет. Просто новое утро, просто тот же белый снег среди чёрных стволов деревьев, просто очередной обход территории и границ его клана. В эти неспокойные времена ни он, ни его братья, ни соклановцы не оставляли свои земли без едва ли не ежечасного осмотра.

Вот уже около года то тут, то там ткань пространства трещала по швам. А в образовывающиеся временные трещины тут же ломились безумные, вечно голодные твари. Они словно твой самый невероятный, чудовищный кошмар, всех форм, размеров и мастей. И чем ближе время явления Предтечей Перемен, тем больше прорывов в местах источников сил.

Но последние двое суток, с того момента, как Ларпию укрыла Тьма, у земель и границ клана Налгари дело ухудшилось в разы. Да что уж там, у всех начали учащаться стычки, увеличиваться их последствия и жертвы. Что на территории королевства Сунгар – их территории, – что в драгаской империи Дракаргал, что на земле мао-корсов. Последние ещё и усилили свои набеги в соседние земли, чему был доказательством недавно попавшийся в руки одного из пограничных отрядов Сэйлиана младший княжич этих пронырливых кошек!

Словно мало васпию ежесекундного напряжения в эти два дня! Без нормального сна, отдыха, еды, в конце концов! Так ещё со шпионами разбираться, когда единственной мыслью в голове звенит «побольше своих ребят вернуть домой живыми». Нет сейчас ноши тяжелее для него, как для мужчины, воина и правителя.

И лишь Боги могли так наказать его, как и вознаградить в ответ.

Сначала Сэйлиан даже не понял, что произошло. Лишь почувствовал, как колыхнулась ткань пространства, и рванул к разлому, чтобы ещё на выходе встретить очередную Тварь Бездны и сразу уничтожить. В том, что он будет сражаться не один, даже не сомневался, поэтому и не оглянулся убедиться в наличии своей части отряда за спиной. Встречный присоединился к ним через минуту.

Вот они на месте, вокруг пустота и тишина. Что может быть в их ситуации хуже? Неужели, чудовище сбежало? Исчезло? Испарилось? Переместилось? Но тут из-под одного из сугробов послышался тихий стон, затем шебуршение, заставляющее всех приготовиться использовать оружие.

С замершим сердцем Сэйлиан натянул тетиву, направил кончик урской стрелы – единственного оружия простив бездных – и замер. Но вопреки всем ожиданиям и опасениям наружу, дрожа, ворча что-то под нос и отплёвываясь, вылез… ребёнок? Чего-чего, а ребёнка настроившиеся на бойню воины никак не готовы были увидеть. К тому же, это была девочка! Как малышка тут оказалась? Тем более одна! Или…

Сэйлиан напряжённо сделал вдох. И словно задохнулся от удара в грудь. Сладкий, самый желанный и сжигающий изнутри аромат буквально снёс ему крышу! Эта малявка – нет, Она уже не ребёнок – пахла, как его пара! Его сакриэ! Взрослая, вполне созревшая и такая драгоценная!

И человечка!

Мужчина еле сдержал инстинкты схватить Её, прижать к себе и отметить всеми возможными способами, и взял себя в руки. Даже если Она – самое желанное, ему нельзя лишаться разума здесь и сейчас. Нужно для начала узнать, как Она здесь появилась, что с Ней случилось. И увести туда, где будет безопасно.

Удивительно, но уже по пути в лагерь, когда первые и самые древние инстинкты были обузданы, васпий не знал, радоваться ему или найти этого Светлого фокусника, чьей рукой Боги одарили его Душой, и покалечить за то, что подверг малышку опасности? А Её покорность, тихие возмущения, тёплое дыхание, сладчайший запах, мягкое сердцебиение – всё заставляло мужчину сосредотачиваться только на Ней. Всё в Ней притягивало и взывало к самому древнему и примитивному в нём. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать, в скольких шагах, сантиметрах, секундах Она шагает позади. Каждый его нерв звенел от напряжения, каждый волосок на теле вставал дыбом, но всё, что Сэйлиан мог – это вести всех обратно в лагерь.

Но стоило добраться до места, оказаться на своей территории, в своём шатре, как последние, едва сдерживаемые цепи самообладания с жалобным звоном слетели с разума мужчины. Он успел лишь скинуть плащ и доспехи, чтобы не мешали и не пугали Её. А в следующее мгновение осознал себя сжимающим Её хрупкое тело в своих руках и впивающимся в Её мягкую шейку. Боги! Он же Её…

Нет! Жива! Тепла! Дышит, дрожит, но просто без сознания. Слава Тёмным Богам!

Сэйлиан подхватил лёгкое тельце и метнулся в ту часть шатра, где располагалось спальное место. Но прежде, чем уложить её туда, ему пришлось быстро, но осторожно скинуть с малышки мокрые и холодные вещи вместе с бельём и обувью, очистить как её тело, так и постель заклинанием свежести. И вновь контроль полетел в Бездну!

От одного вида маленького обнажённого тела на столь большом ложе. Алебастровая кожа девушки, лишь местами тронутая нежным румянцем, невероятно контрастировала даже с белыми простынями. Ещё сильнее выделялись шёлковые локоны, разметавшиеся по подушкам. Такой странный у них цвет: тёмные, как кора деревьев Тёмного леса у Храма Тьмы, но если присмотреться, то в них сверкает пламя.

Неудивительно, что дурман желания опалил кровь, подобно лаве, в то же мгновение. Иногда приходил в себя Повелитель васпиев, уже прижимаясь к ней – сначала со спины, потом вообще как-то оказался меж этих тонких ножек, – лаская её тело руками, языком, клыками, пока драгоценная сакриэ тихо постанывала, обволакивая всего его и воздух вокруг ароматами своего желания. Боги, как же Она желает его! Так легко приняла каждую его метку! Вот, что значит Истинная, Сакриэ! И он бы отдал всего себя, если бы не пришёл в себя от ярости, накрывшей мужчину, почувствовавшего соперника на своей территории.

Весь лагерь за стенами шатра наполнился воинственными выкриками, шипением, звоном оружия и рычанием… драгасов? Их наличие на своей земле да и без приглашения Сэйлиан терпеть не собирался. Уж точно не сейчас!

– Что там происходит? – утробный рык вырвался непроизвольно, когда в совещательную часть шатра вбежал один из его генералов. Того даже не смутила нагота вышедшего к нему его Повелителя, что уже магией надевал на себя одежду и доспехи.

– Из неоткуда налетели драгасы, – тут же рапортовал генерал. – Судя по их направлению, они летели со стороны Тёмного леса. Но их встретил целый рой Тварей Бездны.

– И они все притащились сюда, – закончил за него Повелитель, уже было рванув на выход, замер рядом с подчинённым. – Выставь самых сильных из отряда Турфира у моего шатра. Никто не должен его ни задеть, ни зайти внутрь.

– Не беспокойтесь, Мой Господин, никто не побеспокоит нашу Повелительницу, – склонил голову васпий.

– Так очевидно? – усмехнулся мужчина под очередной рёв крылатых ящеров и ледяной клёкот тварей в ответ.

– Позволите вас поздравить? – спросил взамен ответа генерал.

– Позже, – удивительно, но Сэйлиан почувствовал мягкую улыбку на своём лице, и тут же поспешил её скрыть. – Сейчас главное разобраться с тем, что может Ей грозить.

И направился на выход, уверенный в том, что сделает всё, зная, что осталось за его спиной.

***

Мила

Сквозь нежную пелену дрёмы, я почувствовала сначала мягкость постели под собой, потом отсутствие одеяла. И лишь потом поняла, что лежу тут абсолютно голая! Но этого осознания, видимо, было недостаточно, чтобы пробудить тело. Да я от странной сонной слабости могла лишь издать полустон на выдохе. Что вообще происходит? Что я тут делаю? И где «тут»?

Но последнее сразу же отпало от вяло шевельнувшегося в груди испуга, когда постель рядом, за спиной – меня перевернуло на бок, вот сон и сбежал – зашевелилась и прогнулась сильнее. Что-то горячее скользнуло на талию и, оплетя её собой, чуть потянуло назад, где прижало к чему-то большому, такому же горячему и твёрдому. И мою шею опалило до жадности медленное дыхание. Испуг перешёл в страх, заставляя судорожно вздохнуть. Под ухом тут же на это хмыкнули знакомым низким баритоном.

Какого тут…

Вампирюга!

Вот кровопиец!

Точно, а ведь это по его вине я в таком состоянии! Ни вырваться, ни крикнуть, ни даже глаза открыть! А он тут руки вздумал распускать, ещё и в кровать уложил, раздел и теперь… Сердце сжалось от ужаса. Насильствует?

Я росла в семье, где значение имели честь, совесть и доброта. Всё детство и отрочество под постоянным надзором и жизненными уроками от давно покойной бабушки: «даже обниматься нельзя, так ты показываешь своё согласие на что-то большее. Потом попросят поцелуй, потом потискаться, потом потрахаться, а что в итоге? Они получили своё и свалили, а ты осталась без всего, и каждый будет требовать большего и оставлять тебя использованной».

Так что, значение «первого раза» с тем, кто дорог так же, как ты ему, а ещё лучше с тем, в ком я буду уверена, как в женихе или муже, даже если он таким не являлся бы – для меня важно. И вот так, через насилие лишится этого островка основ и спокойствия моей жизни, для меня хуже смерти.

Если бы меня грабили, я отдала бы всё, чтобы сохранить жизнь, но не себя. Я просто не смогла бы жить после такого. Силы бы, конечно, нашла, но морально… Человек – тем более русский – без своей гордости, без своих основ и устоев – кукла, которую верти как хочешь, и ничего тебе за это не будет. Пусть даже кукла в итоге полетит на свалку.

Не хочу так! Не надо! Но что я могла? Только натужно выдыхать, чувствуя, как сильнее он прижимается ко мне. Как целует шею, стык с плечом, плечо и обратно, как оглаживает рукой бёдра, живот, грудь, снова живот. Как потирается о попку и поясницу уже твёрдым и горячим членом. Нет!

Но ужас смывает острым уколом внизу шеи, где больше всего сосудов. Укусил! Снова!

И если в прошлый раз я укатила в обморок, то теперь от места укуса по телу стали расходиться волны жара. Они расплывались по всему телу, пульсируя в сердце, в кончиках пальцев, туманя голову и сжимаясь внизу живота комком желанного, предвкушаемого, но недоступного доселе возбуждения и наслаждения.

Ощущая, как моё тело начинает дрожать и вяло извиваться, слыша, как моё дыхание становится глубоким и срывающимся, мужчина отрывается от шеи, мягко зализывает и лечит тем самым раны, хмыкает. Лёгкое движение – кажется, он приподнялся надо мной. Отодвинул сильнее вперёд мою руку, лежавшую частично на боку, и дыхнул на талию, пуская рой мурашек по всему телу. Засранец! Он удумал и туда?.. Укус! Вот же!

А моё тело все сильнее сдавало свои позиции, окончательно откидывая страх и уже во всю получая удовольствие от происходящего. Тем более руки вампирюги не переставали ласкать. То огладит с нажимом или едва касаясь кончиками пальцев, то начнёт лапать или, не принося вреда, «царапать» когтями.

Пока я млела всё сильнее, уже тяжело дыша, мужчина оторвался от бока и запечатлел влажный и горячий поцелуй на изгибе бедра. Теперь лёгкого укуса удостоилось и оно, отвлекая меня от мысли, как сильно у меня напряглись соски, и заныли груди от желания быть согретыми его сильным руками. Боже, как же от всего, что он делает, сладко сводит низ живота! А ещё я почувствовала насколько влажная, едва поведя бедром, желая хотя бы сдвинуть это порочное чудовище с себя.

И самое страшное – насильник тоже почувствовал моё желание. Вернее, уловил аромат. Я слышала его медленный глубокий вдох, а потом урчащий выдох. Сильная рука подхватила меня под бёдра и осторожно развернула на спину – остальное тело развернулось по инерции, да и я могла чуть-чуть шевелиться.

Только этого, чтобы сопротивляться и оттолкнуть бесстыдника, всё равно было мало. Тем временем тот поднял мои ноги под колени, раздвинул их, чтобы носом прильнуть к моему естеству и глубоко вздохнуть. Какого он творит?!

Его горячее дыхание ещё минуту я ощущала своими важными нижними губами, распаляясь всё сильнее. А потом левая внутренняя сторона бедра была уколота очередным укусом. В этот раз быстрый, словно он хотел так прийти в себя, отвлечься, или же наоборот торопился приступить к главному блюду.

Оказалось и то, и то. Ведь теперь мужчина вернул себе медлительность в действиях, но всё своё внимание сосредоточил на моём сокровенном. Нежное и лёгкое прикосновение и оглаживание его пальцев выбили из меня тихий стон.

А он ещё и довольно усмехается! Насильник! Но считается ли такое насилием? Он не приступает к главному, не торопится, только ласкает. Да тело моё распаляет всё сильнее. И если вампир решится на большее, я уже не смогу сопротивляться, ведь сама буду желать только одного – достичь запретного наслаждения. И пусть потом мне будет стыдно, совестно и до смерти обидно на саму себя за слабость, но я ничего не смогу предъявить в свою защиту, если попытаюсь доказать, что это акт насилия.

Тихий всхлип вырвался, едва центра желания коснулось что-то горячее, влажное и гибкое. Он что, меня языком удумал?! Думается мне, что да – этот наглец проскользил им вверх до чувствительной горошины, вниз до лона и обратно. И так несколько раз, пока не впился поцелуем, но тут же оторвался, тяжело дыша и недовольно рыча.

Мгновение – и меня укутывают в одеяло и оставляют одну. Кажется, нам кто-то помешал. Боги вознаградите его за это! Я же пока отдышусь и приду в себя, соберусь с силами. Встану, оденусь и сбегу от греха подальше! Отлично, план-минимум готов, но что ж сил-то так мало? Он же вроде кровь пил, а не энергию! Зараза клыкастая, ну погоди у меня! Я тебе больше так просто не сдамся!

Под всё увеличивающийся шум за пределами шатра я призвала всё своё баранье упрямство и поднялась с кровати. Даже подивиться успела: как они вообще такую махину таскают с места на место. Но ответ прост – магия! В крайнем случае, используют пространственный карман, если в этом мире есть такое.

Всё своё: бельё, одежду, сумку и обувь – я нашла на стуле у одной из «стен». Аккуратно сложено, повешено и даже чистое! Кажется, теперь мне понятно, отчего мужчина так сексуально голоден. Прям по Фрейду получается. Всё в шатре убрано, чистенько, расставлено по своим местам. В жизни, видимо, тоже всё «по полочкам», а раз он ещё и военный в отдалении от дома, то… У-у-у-у, максимальный недотрах!

И было бы весело, если бы не так грустно для всех и опасно, конкретно, для меня. И чего он вообще удумал меня в постель тащить даже парой слов толком не обмолвившись? Максимум, чего я ждала, это расспроса, допроса и выяснения всех обстоятельств появления на чужой территории. А что в итоге? Меня чуть не принудили к сексу.

Ну, принудили – это громко сказано. Мнения вампирюга, конечно, не спросил, даже не пытался. Только покусал и в кровать кинул. А я с каждой минутой ласк теряла себя всё больше. Отсюда вопрос: возможно ли, что он что-то впрыскивал в мою кровь, пока кусал? Я не чувствую, что превращаюсь в ему подобную или кого похуже. Но вызванное мужчиной состояние не есть норма.

Размышляя, я старалась перебороть слабость и одеваться быстрее, но менее слышно. Рядом с шатром я слышала голоса. Вернее, тихие перешёптывания. Кто-то комментировал набирающий обороты бой – рык, рёв и клёкот не прерывались ни на секунду, – кто-то ворчал, что лучше бы сражался бок о бок с друзьями, чем стоял здесь как нянька. На него большая часть таких же «нянек» зло зашипела, сообщая, что подобное дело – честь! Нет ничего важнее, чем исполнить волю Повелителя, какой бы она не была.

Как понимаю, Повелителем они называют того недо-насильника. Хм, в его копилку «по Фрейду» добавилась ещё монетка: властность, уверенность в том, что ему никто никогда не откажет. Вот же! Повезло нарваться на такого тирана!

Вот только в голове тут же, как назло, всплыли воспоминания о том, как мягко, но собственнически этот самый тиран ласкал меня, доводя и принося очень яркое наслаждение. Чёрт! Не хватало ещё начать снова возбуждаться от мыслей! Бр-р-р!

Встряхнула головой, чтобы отогнать и наваждение, и остатки слабость, и направилась к тому месту «стен», где голосов слышно не было. С трудом, но полог подался, позволяя заглянуть на другую сторону. В паре метров от места моего «прорыва» стоял воин-страж в доспехах, с мечами на бёдрах и с клинками на спине. С другой стороны и на таком же расстоянии расположился другой, сложив руки на груди. Думаю, этот – тот самый ворчун.

Странно, но шуршание ткани буквально у них под боком ни одного, ни второго не привлекло. Мужчины, наоборот, отвлеклись и отвернулись в противоположные стороны. Хм, может это тот самый Божественный отвод глаз, о котором говорил Рэинтил? Если да, то грех не воспользоваться такой плюшкой.

Выбравшись осторожно из-под полога, я только сейчас заметила, что не так сильно реагирую на снег вокруг, как раньше. Да, мне холодно до дрожи, но почти голыми ногами в одних тряпичных туфельках наступать в сугробы без страха обморожения – это что-то новенькое. Если присмотреться, то снег будто нарочно не хотел притрагиваться ко мне, а где соприкосновение было неизбежно почти мгновенно стаивал и исчезал, не оставляя после себя воды. Магия! Всё же в ней больше положительного, чем отрицательного.

Отвлекаться на такое чудо, когда рядом возможные конвоиры, не лучшая идея. Только ничего не могу с собой поделать. Всё равно не шумлю и двигаюсь медленно. Но как оторваться от чуда, происходящего с тобой, когда до этого особо и не сталкивался с подобным? Может жителям этого мира и привычно подобное, мне – нет. Жаль, что битва совсем недалеко от лагеря, даже другую его часть задела, слишком уж громкая и привлекающая внимание.

Вся охрана шатра нет-нет да и посматривала в ту сторону. Я тоже притормозила, чтобы в следующую минуту застыл с открытым ртом. Огромное смолисто-чёрное чудовище с множеством кривых и щупальцеподобных конечностей с десятками ртов и глаз металось туда-сюда, атакованное со всех сторон. С одной – его зажимали, теснили воины вампирюги, а с другой – им помогали воины, облачённые во всё чёрное, над которыми то и дело взмывали около десятка драконов. Драконов!! Огромные, чешуйчатые, крылатые монстры, с адским рёвом и пламенем из зубастых пастей бросающиеся на врага!

И пламя их не было обычным. Почти у всех оно было кровавого цвета, и только у одного, самого крупного и дерзкого в своих попытках разорвать монстра острыми когтями, – чёрное. Никогда такого не видела, даже представить было сложно, какое оно горячее и возможно ли вообще. И снова себя отдёрнула – в магическом мире многое возможно.

За разглядыванием боя я не заметила, что непроизвольно отшагивала назад. Тело будто само пыталось меня увести подальше, особенно, когда один из красных глаз с пятью зрачками внутри посмотрели в мою сторону. От этого взгляда на теле каждая волосинка дыбом встала! Хуже всего – это мысль, что тварь меня видит. Даже с прикрытием Богов. Благо, что такая встреча взглядами продлилась всего пару секунд, ведь драконы и вампиры совершенно не желали останавливаться до самой смерти противника.

«Хм, кажется, мне тоже лучше поспешить, пока все отвлечены», – подумала я и обернулась к своему пути. Чтобы наткнуться на внимательный взгляд медовых глаз огромной пантеры с шерстью шоколадного цвета. Боже, да эта кошечка в холке мне почти под подбородок! Вот это чистота природы, что хищники до такого размера вырастают! О чём я, у них тут драконы, демоны и другие сказочно-мифические существа водятся!

Почему я не паникую стоя в паре метров от свой потенциальной смерти? Я хотела, честно. Даже обратно в шатёр уже думала метнуться или хотя бы его стражу позвать. Но пантера посмотрела на меня как-то слишком уж по-разумному. Слишком. Придирчиво осмотрела, оглянулась на шоу за моей спиной, вновь на меня прищурилась, а потом, что-то решив для себя, улеглась на снег и замерла.

Что? Эта красавица хочет, чтобы я… Судя по взгляду, которым меня наградили за промедление, – да. Киса хочет, чтобы я её оседлала. Не знаю, нормально ли подобное и о чём я думала в тот момент, но я быстро уселась на предложенную спину и покрепче обхватила бока ногами, а руками шею животного, пустившегося в лёгкий бег. Может, это та самая пантера, чей рык я слышала, когда меня привели в лагерь? Тогда не удивительно, что она хочет сбежать.

Она этого хочет, я этого хочу. У нас обоюдная жажда быть отсюда подальше. А о цене, думаю, сговоримся позже. Интересно, а хорошо приготовленная еда пойдёт? Или нужно что-то другое? Если пантера – не оборотень, конечно, а, к примеру, разумное или полуразумное животное. А что? В книгах мне и такое встречалось.

Жаль незамеченным этот уход был не долго. Метров сто верхом, и на нас, буквально, из неоткуда выруливает штук пять чудовищ. Пять чёрных, шипастых, глазастых тварей из самых безумных кошмаров наркомана. У кого-то из них было много ног, у кого-то к ним добавлялись руки или щупальца, кто-то вместо ног – ну или чего-то похожего на ноги – имел крылья. Но объединяли их безумность, жажда, много ртов и глаз. А ещё дикая скорость.

Я вжималась в спину пантеры всем телом и старалась не сильно смотреть по сторонам, пока та петляла, прыгала, отбивалась от близко метнувшейся конечности монстра. Так что, от пируэтов, вытворяемых моей спасительницей и подругой по несчастью, так дух перехватывало, что кричать не было возможности. Даже пискнуть. Удивляюсь, как вообще на этом скоростном родео не слетела куда-нибудь в сугроб или ствол дерева! О том, чтобы угодить в ручки или пасти чудищ, старалась не думать. И так слишком страшно.

Зато наши пируэты привлекли внимание кого-то из лагеря, потому что часть тварей снесло что-то огромное и рычащее. Вот только, мчалось оно так сильно, что хвостом задело и нас с кошечкой, откидывая куда-то в сторону. Боюсь даже представить, что было бы, если бы животное не приняло весь удар такого мощного хвостищи на себя! Расплющило бы!! Или в лучшем случае разорвало пополам!!

Вцепившись в шкуру животного из последних сил и зажмурившись в ожидании удара приземления, я мечтала оказаться отсюда подальше. Лимит моего страха, ужаса и вообще всех ярких как отрицательных, так и положительных эмоций на сегодня я исчерпала на месяц, если не на год вперёд.

«Хватит с меня! Хватит!» – кричала я про себя, проваливаясь во тьму, почему-то подозрительно напоминающую воду.

Глава 6.

Всплывала я, всё так же повиснув на шее пушистой спасительницы. Она-то и вытащила нас на берег, позволив рухнуть и тупо пытаться отдышаться. Хотя сама тут же пристроилась рядом, что-то порыкивая и фыркая про себя. Как мило.

Открыв глаза, я упёрлась взглядом в голубое небо и зелёные кроны и ветви деревьев. Боже, с такими прыжками из тепла в холод и обратно я так себе адаптационную болезнь заработаю и слягу минимум на неделю! А с таким бешенным ритмом жизни в этом мире – это же почти равносильно самоубийству.

Но магию я уже люблю! Лежу на песочном берегу какого-то водоёма, а бельё и одежда уже сухие. Интересно, кто наложил это магическое воздействие на вещи? Найдите мне его, я его расцелую! Хотя, выбор не велик: Даснэр, который её мне достал, Рэинтил или тот вампир. И пусть на поцелуи последнему я пожадничаю, а второму постесняюсь и только руку пожму, то первого с удовольствием и обняла бы.

Знать бы, где он сейчас? За всем происходящим почти забыла о своём невидимом помощнике. Архимаг сказал, что жизни его ничего не угрожает. Но это не значит, что после столкновения с теми арахнидами, он не ранен. Да и раны бывают разной степени опасности и проблемности. Надеюсь, сильно ему не досталось и, возможно, однажды, мы встретимся. Мне бы не помешало ему и простого «спасибо» сказать.

Пока я ловила дзен, пантера уже отдохнула и, поднявшись на лапы, принялась осматриваться и принюхиваться к окружающему пространству. Я лениво наблюдала за кисой, скосив глаза. Слишком устала, ничего не хочу. Только домой. Но, раз даже архимаг неизвестно куда меня закинул, то рассчитывать на возвращение просто так не приходиться. И от этого ещё более тошно.

Мир. Волшебный мир, в который многие тайно или явно мечтают попасть. Он, несомненно, прекрасен. Магия – это великолепно. Столько существ из мифов и легенд, романов и сказок – просто невероятно. Но то, что здесь повидала за неполные три дня – мне хватило на всю жизнь. Не хочу больше. Слишком не волшебно. Слишком реально.

Хотя, чего было ожидать? Меня сюда перенесли, чтобы убить. Использовать в тёмном ритуале ради своей выгоды. А не для того, чтобы, как в книге, я погуляла по миру, получила магические способности, влюбила в себя половину мужского населения, вышла замуж за принца – возможно даже не одного, если учесть, что здесь есть и матриархат, и полиандрия – или ещё кого из власть держащих.

И всё, что я здесь встретила, обычная реальность, пусть и с магией. Все действуют так, как действовали до этого. Живут так, как жили до этого. Ничего с моим появлением не изменилось. И с каждым новым днём или перебросом в другую часть света я в этом убеждаюсь всё больше.

Помощь Даснэра, вовремя оказавшегося в нужном месте, скорее исключение, чем что-то ожидаемое. Может, он был там, на месте моего переноса, потому что хотел помочь ритуалу и передумал или наоборот хотел его прервать, поэтому и спас. А потом повёл подальше. Возможно, просто чувствовал ответственность, вот и уводил в безопасное место.

Рэинтил вообще выгоду от своей помощи не просил, так что, ожидать от него чего-то желаемого было глупо с самого начала предложения сделки. Бесплатный сыр только в мышеловке. Меня на тот момент явно ослепила надежда поскорее вернуться домой и забыть всё это как страшный сон. А что в итоге? Выкинуло хрен пойми где, взамен лишь одной просьбы… Дура, я даже не поняла опасности того, что сказала этому фокуснику имя своей самой дорогой подруги! Не дай Бог он что-то попытается ей сделать! Если он приложит руку к тому, чтобы её затянуло в этот мирок, я лично ему руки в задницу засуну! Он у меня потом ещё за подлянку с вампиром ответит, раз косвенно, но причастен к нашей встрече!

Вампирюга. Что вообще было от него ждать? Помощи? Ага, раз десять! Я человек – мы для них источник пищи! В каком бы из миров это не происходило, вампир всегда останется вампиром. А то, что он какой-то там Повелитель ухудшает лишь моё положение. Все его действия сексуального характера по отношению к никому неизвестной человечке ничего ни для кого не будут значить. Совершенно.

 А что ему? Бесплатное и беззащитное тело с полным секс-доступом, пока не наскучит, ну и с дополнительной функцией в виде кормушки. И даже мнения не спросит. Она же обласкана самим Повелителем! Радоваться должна, что к монаршему телу пустили! Так чего жаловаться? Да и кому потом бедой девушке жаловаться? Сама виновата, что ему на глаза попалась.

Далеко за примерами ходит и не надо. Я хорошо знала историю нашего мира, особенно, средневековья, на которое немного похож визуально этот мир. Но ни легче, ни мягче от этого осознание всего плохого для себя любимой. У меня ничего здесь нет. Некому защитить, некуда пойти, ничего кроме сумки с водой и одеждой из того места ритуала. Только я с внутренним ехидным голосом: «а ласки Правителя кровопийцев тебе очень даже понравились, не отрицай». Зараза.

А ещё есть киса, которая оказалась мужского пола, если учесть виднеющиеся половые признаки. И этот самец сейчас сидит и просто смотрит на меня в ответ. Сама не заметила, как задумавшись, уставилась и рассматривала представителя другой расы. Интересно, а он всё-таки оборотень или нет?

– Спасибо, что помог, – голос был сиплый и очень тихий, но пантера меня услышал. – Если тебе нужно уйти, то я не держу. Может идти домой. Ты сбежал, ты свободен. А я как-нибудь дальше тоже сама.

Меня внимательно выслушали с озадаченным выражением морды, а потом наградили взглядом, в котором так явно читалось: «Ты дура, что ли?».

– Разве я не права? – спросила в ответ на взгляд. – Ты получил свободу, я получила свободу с твоей помощью, а в ответ мне тебе дать нечего. Только от своего общества избавить. Даже накормить мне тебя нечем, у меня ничего нет, кроме своего мяса. Можешь есть, сопротивляться не буду. Только своим взамен поделись, – и невесело усмехнулась своей почти шутке.

Меня этот зверь таким взглядом обласкал – вовек от скепсиса и сарказма не отмыться, – и убежал. Ну и славно. А я ещё полежу и тоже куда-нибудь пойду. Не знаю, куда, главное – идти. Может, набреду на деревушку или снова на город. Постараюсь найти себе место жилья и работы, глядишь, уживусь здесь. И поищу способ вернуться домой. Смогли же меня сюда притянуть, значит, есть способ и на обратный путь.

Мне нужно только отдохнуть и вернуть свой временно загнувшийся оптимизм.

***

Вардан эр Расшир

Драгас взял в свой отряд в поход к Храму Тьмы около двадцатки лучших своих воинов. Ни в одном из них он не сомневался ни на мгновение. Оседлав гвирдов*, мужчины гнали их сначала по столице до стационарного портала на Центральной площади, потом по полям перед Тёмным Лесом. И лишь к полудню нового дня они заехали в самую его гущу.

Отлично, до Храма всего пара часов. Но всё это оставшееся время Вардан чувствовал, как его тянет назад. Словно к душе привязали стальные нити и теперь оттягивают. Сначала это было даже незаметно, навеяно лёгким сладостным ароматом плода слуры*, лишь на секунду мелькнувшего в воздухе. Но откуда такому искушению взяться в таких местах?

Просто наваждение от силы Богини Тьмы, пропитавшей эти земли ещё в пору, когда тут был лишь голый камень. Так что, отвлекаться на иллюзии драгас был не намерен. Жаль, что настроение теперь слегка подпорчено и хочется быстрее разобраться в ситуации.

Хм, а когда вообще у него теперь будет хорошее настроение? Привязка к Деве Тьмы – это пожизненные и даже посмертные цепи. Быть Хранителем её тела, души, желаний – не предел мечтаний и стремлений будущего главы Имперской Службы Дознавательства. А станет ли он им теперь? Эта девка может потребовать его себе в мужья или того хуже – в наложники, почти в рабы, и Вардан ничего не сможет сделать. Никто ничего не сделает.

В конец испортив себе остатки благодушного состояния до покрывшихся чешуйками рук, мужчина заметил Храмовые Ворота. Створки были буквально выбиты и переломанными плитами лежали в нескольких метрах от удерживавших их ранее колон.

«Плохое начало», – рыкнул про себя драгас, притормаживая гвирда и спускаясь с него. Отряд последовал примеру капитана, и все вместе шагнули под своды и купол магии Храма. Но то, что они увидели в коридорах комплекса храмовых пещер, в кельях и залах повергло всех в шок. Везде лежали трупы храмовников, жрецов и даже парочки жриц. И если последние отделались перерезанным горлом или ударом прямо в сердце, то некоторых жрецов явно разрывали на части. Судя по характеру повреждений, делали это медленно и со вкусом. С наслаждением.

«Мрази», – вертелось у всех драгасов на языках, но никто не решался нарушить тишину, не останавливаясь шагая дальше.

И чем дальше, тем больше Вардан убеждался, что без запрещённых заклинаний и проклятий тут дело не обошлось. Значит, все напавшие были магами и магистрами Первых, Высших и Архи категорий. И все Тёмными, что делает их грех ещё ужаснее.

Выходя на центральное плато, драгас непроизвольно облегчённо выдохнул. Нет, здесь были видны следы богохульного ритуала, и даже чувствовалась остаточная волна от свершённого призыва через портал. Но ничего не тронуло святыню Тёмных народов – алтарь обсидианового, даже матового цвета, бывший осколком Истиной Тьмы. Самым большим из ныне существующих. И богохульники точно знали, какая сила в нём заключена!

Часть площадки была забрызгана кровью. Раны пострадавших были довольно серьёзны, но не смертельны. Значит, тут шла битва. Только кровь обезличена, и может сказать будущему главе Дознавательства лишь пол её носителя. И все капли принадлежат мужчинам.

Расшир даже удивлённо замер от осознания – он уже несколько минут ходит от пятна к пятну, принюхивается, вслушивается в чувства, боясь найти ту, что принадлежит женщине. Женщине? Почему именно ей? – нахмурился мужчина. Вот оно! У алтаря остался едва уловимый аромат женского тела. Молода, здорова и… жива.

Значит, эти безбожники притащили сюда жертву, но она сбежала? Нет, ни Вардан, ни другие не чувствовали этого запаха, пока шли по коридорам. Тогда, откуда он? Неужели, эта та, что эти твари призвали – от призыва же остался магический осадок в этом месте? Скорее всего, так оно и есть.

И тут драгас почувствовал, как холодеет что-то внутри. Судя по тому, как быстро рассеивается магический откат от портала, всё происходило именно тогда, когда он получил Божественную метку. Значит, здесь была… в руках этих мразей была… Боясь сформировать самую худшую версию хотя бы мысленно, драгас как ошпаренный подлетел к Осколку, потом от него к краю площадки и заглянул вниз. Ничего! Ни крови, ни следов борьбы, ни тела внизу.

– Господин? – осторожно обратился к нему главный помощник, удивлённый поведением начальника.

– Жива, – выдохнул Вардан. Да, Дева Тьмы жива. Как бы он ни противился тому, что его ждёт, роль этой девушки была слишком высока для всех детей Тьмы.

– Милорд, – буквально подлетел к нему ещё один, – мы обнаружили следы присутствия здесь ашкура.

– Ашкура? – удивился помощник.

– Кажется, – мрачно усмехнулся племянник Императора, – «огоньки» не сидели без дела и прознали о надвигающемся раньше остальных. Экие умнички, – и посмотрел на подтягивающийся к алтарю отряд. – Выдвигаемся в сторону Кхиранша. Её аромат уходит туда, – совсем уж тихо закончил он, устремляя взгляд на лес внизу.

– Её? – осторожно переспросил его заместитель, отвлекая от новой волны мыслей.

Пришлось вкратце поведать и ошарашить тем, что удалось Вардану узнать самому. И только усаживаясь обратно в седло, герцог вдруг осознал: почему так приятен ему был аромат призванной, почему метался в страхе узнать, что она ранена, почему так тянет душу именно куда-то в сторону пограничного Кхиранша. Призванная не только Дитя Тьмы, не только Предтеча надвигающихся перемен и его клеймительница – она его Пайрия! Вот же шутка Тьмы! И хуже этого всего то, что именно Её аромат он лишь на секунду почувствовал на пути сюда. Он мог Её встретить ещё тогда, но слишком спешил.

«С Тьмой всегда шутки плохи», – повторил про себя ошарашенный мужчина и послал гвирда в галоп.

И всё бы ничего, но слишком много времени отряд потерял в Храме. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда они выехали как раз к тому месту, где в прошлый раз «учуял» Её. А дальше эта сладчайшая ниточка вела их. В какой-то момент нить – скорее уж леска, – связавшая душу драгаса с его наречённой, резко натянулась. Это словно раскалённое железо опалило собой всё внутри, заставив мужчину зло зашипеть сквозь плотно сжатые зубы.

В груди засел страх. С Пайрией что-то случилось! А ворвавшись на очередное поле уже закончившегося боя, Вардан почти обезумел и потерял над собой и своей сутью контроль от поедающего сердца ужаса. И успокоился, лишь убедившись, что в ворохе изуродованных и разорванных тел отвратных шуфров* нет ни намёка на что-то ещё. Нет тела или даже капли крови его пары.

Отряд старался не поднимать эту тему. Слишком хорошо знали как начальника и его мнение на этот счёт, так и то, что делает, вернее, каким делается драгас учуявший или встретивший свою половинку. И что бы он ни делал, ни думал, ни говорил об этом ранее, всё меняется.

– Снова, – нахмурился Ангур – заместитель, привлекая к себе внимание. – Снова магия ашкур. Я уже встречался с некоторыми последствиями её воздействия, так что, могу с уверенностью сказать, что шуфров покромсал один из них. При чём, тот же, что действовал в Храме.

– Сможешь найти его? – с прорезающимися нотками ярости спросил Вардан. Что этот пламенный делает рядом с его будущей женой – в том, что он добьётся места мужа, драгас даже не сомневался? Неужели, это он утащил Её из Храма, подальше от тех уродов?

– Боюсь, что нет, – покаянно опустил голову помощник. – Тут два остаточных следа от портала. Один неконтролируемый, без конечной точки, его выход будет очень далеко, судя по силе выброса. А вот второй был чуть позже. Видимо, ашкур ушёл следом за… Миледи, – осёкся, но быстро нашёлся мужчина. – Оба неотслеживаемые.

Что может быть хуже?

Оказалось, может. Когда путь был продолжен – оставалось только возвращаться, чтобы рассказать всё Императору, – почти у самой кромки Тёмного леса, которого они настигли к восходу, их встретила целая дюжина Тварей Бездны. Битва с этими существами и гон их продолжился даже на сумеречных территориях – землях клана Налгари. Казалось бы, загнали монстров на чужое владение, и можно расслабиться, ведь твоё уже не тронут. Но закон един для всех: «Встретил бездных – убей! Куда бы тебя ни завела битва, такое вторжение простительно». Главное, потом правильно всё объяснить.

Но как же Вардан не любил эти места. В основном, из-за резкой необщительности этого клана васпиев – над всей своей территорией они навешивают купол, где правят другие законы как мирские, так и природные. Там всегда зима, что таким огненным существам, как драгасы, была омерзительна. Говорят, это потому, что сердце Повелителя всех васпиев, выходца из этого клана, вот уже многие десятилетия холоднее льдов Дарсиаского моря.

Можно ли назвать в их случае везением то, что вскоре драгасы, часть из которых уже приняли свои звериные ипостаси, наткнулись на один из пограничных лагерей васпиев? Те тут же бросились в атаку. Удивительно, но Вардан заметил среди этих кровопийцев их Повелителя, сражавшегося наравне со своими воинами. Что ж, хорошо, такие сильные Тёмные им сейчас не помешают.

Пять тварей как-то ускользнули из-под магических атак и бросились куда-то вглубь лагеря. Сэйлиан Ктуи ри Налгари с ещё более яростным рыком бросился за беглецами. «Есть в этом месте что-то настолько ему дорогое? – усмехнулся про себя глава драгасов. – Что ж, помочь временному союзнику будет неплохо и полезно для дальнейшего сотрудничества». Особенно, если учесть случившееся недавно с самим Варданом и с происшествием в Храме. Не думается мужчине, что у васпиев было время разбираться в происходящем за пределами их Королевства. Тут свои страсти кипят.

Рванув за бездными, драгас приметил уворачивающегося от монстров мао-корса с девушкой на его спине. Политические пленники или временные гости кровавого Повелителя? Разницы нет. Если тот хочет их спасти, то ладно, драгас поможет. Только манёвр вышел слишком лихим, что кошака сбило мощным хвостом и… перенесло?

Некогда разбираться, почему и как! А вот, когда последнее чудище было разорвано и сожжено, Вардан опустился на землю рядом с Его Величеством Сэйлианом и принял прежний облик, чтобы поприветствовать его. Вот только, слова так и застряли в горле. И нет, не из-за вида полубезумного васпия, готового броситься на него и разорвать. Племянник Императора и будущий глава Дознавательства уловил аромат плода слура, аромат его Пайрии, Её крови, Её желания на теле этого…этого… Нет, кажется, мира между ними не будет!

***

Мила

Кажется, я задремала. Ну, в общем-то, не удивительно после всего пережитого вот так взять и вырубиться. Рядом с водоёмом свежо, но достаточно тепло. Травка мягкая, шуршит вместе с листвой очень успокаивающе. Даже ощущение возникло, всего на мгновение, что я в огромной такой природной кровати, в объятьях заботливой Матери Природы.

Только будили меня совсем не заботливо. Просто ка-а-ак рыкнул почти над ухом, заставляя испуганно подорваться в сидячее положение. Шоколадный кусок меха тихо, но довольно бурчал о сделанной подлянке. Вот же! Мохнатый будильник! Что он вообще тут делает?

– Я думала, ты с концами ушёл, – протирая глаза и лицо, сказала я вместо приветствия, а потом ещё и зевнула. Эх, а дрёма была такой сладкой. Даже интересно, а когда я вообще смогу нормально поспать, желательно в кровати и дома?

– Грыг, – было мне ответом, после которого он просто взял мою сумку себе в зубы и направился туда, куда уходил раньше.

– Эй! Куда это ты с моим скарбом направился? – удивилась я такой наглости.

Затормозив, пантера показательно тяжело вздохнул, обернулся и мотнул головой, как бы говоря «пошли уже». Что ж, пришлось идти. И не потому, что позвал, а из-за своих вещей в его зубах. Может, он что-то нашёл получше, чем тут прозябать?

В любом случае, пришлось мне поднять свою бренную тушку и поволочиться за ним. Но ни в первые пять минут, ни в последующие никого и ничего нами встречено не было. Да и сумку мою возвращать отказывались. Зато благородно поставили бок, когда спросонья я очередной раз задела торчащий корень и едва не упала. И на этом спасибо.

Когда солнце почти село за горизонт, впереди, наконец, послышались голоса. Всё же мой напарник по побегу нашёл, куда меня пристроить. Это оказался караван, буквально недавно остановившийся на ночлег – этот сложный день медленно катился к завершению. Кто-то бегал между кибитками, кто-то готовил костры, кто-то продукты для ужина. Все были заняты своим делом, но быстро услышали наше приближение, тут же сплотившись и приготовившись защищаться. Хм, неужели, эти места такие опасные?

Увиденное поразило караванщиков и нанятую ими охрану. Ещё бы! Ждёшь ты нападения каких-нибудь разбойников или даже стаю диких хищников, а может даже монстров, как те арахниды. А тут из-за деревьев показывается какая-то малявка в сопровождении пантеры весьма разумного вида.

– Девка! – раздалось удивлённое от одного из главных караванщиков в полной тишине.

– Молчи, охальник, – тут же прилетело ему подзатыльником от старушки, не пожелавшей спрятаться в одной из кибиток, как сделали остальные женщины. – Не позорь! А вы, – тут же всё внимание было обращено на нас, – не стойте, проходите к костру. Нечего одним в этих местах ночь пережидать.

Услышав её приглашение, пантера тут же продолжил путь, а охрана расслабилась и разбрелась по прежним местам. Я же шагнула к каравану менее решительно, решив заодно поинтересоваться у старушки, думаю, она тут что-то вроде Старейшины:

– Так опасны…места эти?

– Неопасны, – махнула старушка рукой, а потом уселась на подготовленную у одного из костром низкую скамеечку и похлопала по сидению, чтоб рядом села. Ну, я и приземлилась, тут же почувствовав, как всё же устала за сегодня. – Когда ты не один, эти места неопасны, – продолжила она. – Да только сила в них таится, не каждый выдержит.

– Сила? – не поняла я, наблюдая как кошак всё осматривает и обнюхивает, будто проверяет «сойдёт или другое место для ночлега поискать».

– Да, деточка, – в этот момент ко мне нерешительно подошла одна из женщин и протянула миску с бульоном, а потом так же быстро скрылась, не решаясь мешать рассказу. – Места здесь древние, хранящие далёкие тайны. И не все они от Богов мира сего. Легенды предков говорят, что среди этих лесов, в ту пору совсем молодых, стоял раньше один из первых Храмов Богов. И все Боги были в нём равны: и Светлые, и Тёмные. Все перво- и новопришедшие заходили в него на поклон, возносили клятвы и приносили дары Высшим. Но никто уже и не помнит, когда скрылись дороги к нему. Говорят лишь, что одну из Богинь обида взяла за любимую дочь её, за слёзы девичьи. Дитя своё она увела неведомыми тропами, а дорогу к Храмам сокрыла.

Повествование было таким туманным и таинственным, что, когда пантера улеглась рядом со мной, прямо у ног, я вздрогнула всем телом. Тоже послушать решил?

– И много лет прошло, – продолжила не обратившая на это внимания Старейшина. – Другие Храмы уже превратились в пыль. Но здесь… здесь лишь искренним силой и сердцем удавалось нет-нет да и выйти на заветную тропинку, чтобы поклониться Богам.

– Почему вы рассказали мне это? – действительно, буквально с порога, без знакомства и даже элементарно-банальной беседы.

– Потому, дитя, – выдохнула старушка и посмотрела на меня таким взглядом, глаза в глаза, что достала до самой души, – что сила в тебе течёт подобно той, что витает в этих местах, скрывая тайны Древних. И сила эта – прекрасный источник для тех, кто захочет пройти тропой к Богам.

– И вы хотите? – м-да, от такого усмешку мне было не удержать.

– Незачем нам такое, – отмахнулась от всех подозрений Старейшина. – Коли Богам угодно будет, а так, лучше прежним путём двигаться.

Больше мы ничего не говорили. Ну, она, по крайнем мере. Мне же выдалась сомнительная честь быть главной звездой этого вечера. Ведь, когда все, кроме охраны, расселись по местам, начиная ужин и отдых, начались расспросы. Кто, откуда, к какой расе принадлежишь, что за силу имеешь, тёмная ты или светлая – что бы это деление ни значило. Сильно распространяться о себе я всё равно не стала. Представилась лишь, сказала, что путешествую, иногда встречая неожиданных попутчиков – и взглянула на кошака в ногах. Но таких вот караванщиков точно встречаю впервые, что не могло порадовать присутствующих.

Многих очень удивило не то, что я путешествую, а то, что я делаю это одна, будучи девушкой.

– Почему это так удивительно? – поинтересовалась я у переглядывающихся собеседников.

– Потому что женщина не может быть одна. Ни в доме, ни в городе, ни в путешествии, – заявил один пяти из мужчин, окруживших собой одну из женщин. Та мягко ему улыбнулась, пока другой поглаживал её уже довольно большой живот. Что-то картина мне кажется странной: предположим, что один из них муж, другой брат, то тогда, кто остальные трое? Тоже братья?

– Разве? – приподняла я удивлённо бровь, не отрываясь от зрелища. – Я же одна, – и тут раздалось глухое «грыр-р-р-р-р» в ногах. – Ну, почти… сейчас, по крайней мере.

– А до этого? – подал голос один из её «братьев».

– Сначала была одна, потом какое-то время был помощник, потом снова шла одна.

– А мужья? Братья? – удивился рядом с ним сидящий, но прижимающий к себе другую девушку.

– Ни тех нет, ни других, – и тут же вспомнила наш с Рэинтилом разговор. – Правда, один маг сказал, что я уже замужем, хотя ни за кого я не выходила.

– Против воли выдали? – прищурилась слушавшая весь наш разговор Старейшина, а вот пантера, поднявший на меня глаза, как-то напрягся.

– И против, и не против, – пожала плечами, а что тут скрывать особо, раз уже зашёл разговор. – Я вообще не знала о подобном факте, пока мне не сказали.

– Сильный маг был? – рядом со старушкой сел один из матёрых мужиков, чем-то неуловимо похожих на старушку. Наверное, сын её.

– Архимаг Рэинтил, – ответила я, усмехаясь как от имени того фокусника брови большинства услышавших это взлетели в удивлении. Да, знаменит волшебник, как Поттер, я смотрю. – Сказал, что шестерых ко мне привязали узами.

– Шестерых! Ого! Вот это да! Повезло же! – девушки стали очень громко и как-то счастливо смаковать этот факт. Мужчины же смотрели на меня с уважением, а на шумевших со снисходительными улыбками.

– Не сказала бы, что повезло, – тяжёлый вздох вырвался против воли.

Его заметили лишь четверо: бабушка, её сын, та беременная женщина, что тут же стала всех успокаивать, и мой кот-спутник. Он ползком придвинулся очень близко ко мне, а потом положил голову на колени, позволяя гладить её и тискать мягкие ушки. Как плюшевые!

– Зато твои мужья так не думают, – со знанием дела отозвался мужик.

– Я не знаю, я их ещё не встречала.

– Встретишь, – уверенно заявила старушка, с доброй усмешкой наблюдая за нашими тисканьями. – Вас будет притягивать друг другу, ведь чем больше расстояние, тем больнее каждому. Хотя, – внимательно меня осмотрела, – раз тебе не больно, значит, мужики берут твою боль на себя.

– Вот только, просила ли я, чтоб кто-то страдал из-за меня? Разве просила связывать меня хоть с кем-то? – ох и не понравились мне её слова об ощущении расстояния.

– Боги женили вас, – было мне ответом. – А если они решили свести вас, значит, так надо. Тем более, чувствую я, что с четырьмя из шести ты уже встретиться успела.

«Когда это?» – хотела было я уточнить, да пантера меня отвлёк, боднув мой живот. А когда я согнулась от неожиданности, то лизнул мне щёку. Вот же!

Так или иначе, разговоры перешли с обсуждения моего положения на общие темы, и вскоре меня начал смаривать сон. Заметив это, Старейшина выпроводила меня от костра, предоставив одно место в кибитке своей семьи, где в основном спят дети. А мне многого и не надо. Может, хотя бы посплю первый раз нормально за столько дней.

Пробралась внутрь, нашла себе свободное койка-место и улеглась прямо поверх пледа, слыша, что рядом у входа увалился и мой мохнатый страж. Эх, надо хоть какое-то имя или кличку дать будет.

______

* Гвирды – ездовые животные, которых Мила видела в городе

Слура – плодовое дерево, плод которого вкусом похож на смесь зелёного яблока, мандарина и арбуза, но на вид круглый нектарин, с маленькой косточкой в центре.

Шуфр – арахнид.

Глава 7.

И нет. Выспаться не дали. Зря я думала, что, оказавшись в кибитке с детьми, смогу поспать до обеда. Ну, или хотя бы до часов десяти утра. Нет! Дети – это маленькие заводные бегунки-крикуны, просыпающиеся едва ли не с петухами и тут же начинающие бурную жизнедеятельность.

С трудом поднявшись и пробравшись к выходу, я с трудом продрала глаза, чтобы узреть удивительную картину. Пять карапузов лет от трёх до семи катались на спине мохнатого будильника, а все остальные бегали рядом, падали, но тут же поднимались и продолжали преследование, весело хохоча и визжа. Ого! Прям усатый нянь! И ведь родители детворы совершенно не против.

Заметив моё появление и удивление увиденным, одна из женщин, собирающих вещи в нашу кибитку, широко улыбнулась и сказала:

– Хороший он у тебя. Будет прекрасным защитником, мужем и отцом.

– М? – не поняла спросонья я, оборачиваясь на неё. – Вы о ком?

– Я о спутнике твоём, – кивнула красавица на пантеру, делавшего вид, что детишки силачи, победившие и увалившие его. А мелкие только и рады. Вон сколько визгу! Аж в ушах звенит!

– Не знаю, наверное, – пожала плечами и выбралась-таки наружу. – Может его кошке действительно повезёт.

– Кошке? – молодая мамочка удивлённо посмотрела на меня, а потом словно что-то для себя поняла. – Ты ничего не знаешь о мао-корсах, я права?

– Мао-корс? Это порода у него такая? – и меня на эти вопросы таким взглядом наградили, что я почувствовала себя самой тупой на свете.

– Не думала я, что ты настолько издалека, что о них не слышала, – она как раз закончила с последней сумкой вещей и встала рядом, наблюдая за резвящимся сынишкой.

– Настолько, – вздохнула я, заслужив снисходительный взгляд. Благо ответить мне всё же соизволили:

– Мао-корсы – это коты. Их вообще четыре вида. Твой спутник – лунгар. Довольно воинственны с теми, кого посчитают врагами для себя, стаи или семьи. А так, мао-корсы только часть всех Корсов. Корсы же как вид – существа, не делящие себя изначально на Тёмных и Светлый, а просто принимающие любую из сторон. Все они имеют…

Но её оборвала подошедшая Старейшина и выгнала помогать сестре.

– Эй, ушастый! Подь сюды, – хрипло крикнула пантере старушка.

Тот тут же подобрался, отошёл от детей, разбежавшихся кто куда, и подошёл к нам. Чтобы тут же получить клюшкой по макушке. Уф!

– Гряф! – рявкнул болезненно кошак, пригибая голову к земле и пытаясь закрыть её лапой.

– Терпи, охальник, – нахмурилась бабушка. – Ты почему девоньке не показался и ничего не сказал, м? Обмануть вздумал? – и пригрозила снова клюшкой. Что? Что не показал? Судя по прижавшему к голове уши коту, тот хорошо знал ответ. – Решил, что и так сойдёт? Нееет. Обиженное девичье сердечко назад принять беззаветно уже не сможет! Коль тэйлия твоя, так и веди себя как достойный тэйл! – грозно закончила она, а потом как-то лукаво спросила: – Стесняешься? – кот отрицательно махнул головой. – Опасаешься, что не примет? – кивнул. – Уж лучше так, чем потом потерять доверие безвозвратно.

Пока я недоумевала и пыталась понять ещё сонным мозгом, что только что услышала. Пантера снова кивнул, а старушка направилась, напоследок сказав мне: «Не суди строго. Легче будет».

– Это что было? – спросила я подавленного кошака. – Что будет легче? Ты что-то успел натворить, пока я спала? – отрицательный моток головой. – Тогда что?

Мао-корс стал переминаться с лапы на лапу, будто не решаясь что-то сделать. Обычно такой серьёзный, гордый и решительный, сейчас он казался мне подростком, пытающимся попросить у родителей денег. Но, так и не прейдя к нужному решению, кот просто лёг мне под ноги боком, приглашая сесть и продолжить путь на его спине. Всё равно караван уже начал медленно трогаться с места.

Ну ладно, потом, когда всё обдумаю, найду что спросить и как узнать ответ. Слишком уж всё странно.

Мы двигались, не сказать, чтобы медленно, но скорости каравану явно не хватало. Так они до нужного места быстро не доберутся. А может, просто никуда и не спешат. Иногда, я слезала со спины котика и пускала его побегать, размять свои мышцы. В такие моменты его словно разрывало изнутри противоречие. С одной стороны не хотел меня одну отставлять – а быть на его спине в этот момент мне не хотелось, – с другой же стороны утолить жажду движения и скорости ему хотелось до одурения.

Так что, стабильно каждые час-полтора я слезала с его спины и отпускала, пока сама шла пешком или справляла нужду в ближайших кустиках, или забиралась в одну из кибиток. Никто такому гостю против не был. Детишки радостно звали играть в свои игры, мамочки и молодые девушки в «кружки рукоделия» или просто посплетничать. Одна Старейшина смотрела на всё это снисходительно или покачивая головой.

В очередной раз оседлав пантеру, в почти полной тишине – дети после обеда вырубились все под чистую – я обдумывала всё, что со мной случилось с момента попадания как в этот мир, так и после каждого переноса порталами в новое место. И выводы напрашивались какие-то странные.

Странный помощник Даснэр исчез и больше признаков своего присутствия не подавал. Словно и не было его. Хоть Рэинтил и сказал, что с ним всё более-менее в порядке, мне почему-то не хотелось думать, что он меня бросил. Как-никак он первый, кого я здесь встретила, кто помогал мне, пусть причины такого альтруизма мне и были непонятны – его мне сейчас об этом точно не спросить.

Дальше, Архимаг. Та ещё зараза, скрывающаяся за благодетельным добряком! Вот какого ему вообще понадобилось имя моей Ирочки? Если, не дай Боги, притянет её в этом жуткий мир, я ж ему одно причинное место оттяну так, что мало не покажется. Да ещё и отвечать передо мной будет за встречу с вампиром-насильником! Раз маг с приставкой «Архи», значит, и на правителей воздействие имеет. Не магическое, так политическое!

Теперь Повелитель кровососущих. Хм, тут вообще всё странно. Вроде я понимаю, что я человек – еда на ножках, так я ещё и девушка – трахай не хочу, и никто ничего не скажет. А раз я девственница, то мной ещё и, понятное дело, до этого хорошо можно полакомиться – деликатес прям! Вот только, он не набросился сразу. Меня даже особо и не трогал никто из них, как только я появилась. И лишь оказалась в шатре Повелителя, на его территории, меня тут же схватили и цапнули.

Тут всё закономерно. Он вампир, у них вроде какая-то осада или что-то в этом роде, раз такой кипишь и сражение потом было. А тут подкрепиться можно стало. Но! Почему утащив меня в постель вместо того, чтобы сразу использовать по назначению, принялся ублажать меня? И ведь как ублажал! Возможно, не прерви нас начавшееся сражение, я бы просто отдалась безвозвратно и даже более чем добровольно.

Всё же, мне кажется, при укусе он как-то на меня воздействовал. Магически ли или впрыснул мне в кровь какой-то вампирский афродизиак. Вывод: больше не позволять себя никому кусать! А будут, значит, надо отбиваться всеми силами и бежать. Становиться постельной утехой – одна из худший долей женщин на мой взгляд. Тобой просто попользуются, утоляя свой сексуальный голод, и выкинут, когда больше не поднимется. И что будет с тобой потом, насильнику и пленителю уже всё равно. А может и не выкинет, а убьёт сам, чтобы случайно бастарда на свет не появилось. Тоже так себе перспектива.

Так что, сбежать – было единственным выходом. Благо получилось, да и пантера оказался как раз в нужном месте, в нужное время. Только… почему? Что он делал в том лагере полном вампиров? Над ним вообще там издевались. Тогда, как он сбежал? И почему сразу не убежал, когда вырвался, а столкнулся со мной? И… почему помог?

Я посмотрела на затылок кошака. Он спас меня, не бросил, когда переместились, даже отвёл к людям и продолжил с нами путь. Невольно вспомнила всё, о чём мы говорили с караванщиками вчера, и что мелькало в разговоре сегодня. Мозг долго бегал по той или иной случайной – а может нет – фразе.

Во-первых, бродить по миру женщине одной – странно. Тут их охраняют, лелеют, защищают и заботятся. Во-вторых, часть своих мужей, почувствованными Ахримагом, я всё же встретила на своём пути. Ну, две трети точно. В тот момент, когда Старейшина это говорила, пантера странно напрягался и делал вид, что он тут ни приём, и хата не его. Хм… В-третьих, поведение котика в целом, его странные ужимки с утра, когда его отчитывала старушка, и её слова при этом. Всё складывалась в определённый очень удививший меня собой рисунок.

А вместе с ним вышел и ещё один за сегодня вывод. Сейчас я еду и соприкасаюсь очень стратегическими местами не просто с разумной кошечкой. Я почти гордо восседаю не просто на оборотне! На мужчине! А ещё и – в девяноста процентах уверена – на одном из своих мужей!!

Господи! Ой, ду-у-у-ура-а-а! Как же я сразу не догадалась? Столько же книжек перечитала со всеми возможными сюжетами, связанными с оборотнями и не только! С чего я решила, что он просто животное с мозгами человека? Почему сразу не подумала, что оборотень? А ведь намёков было дофига! А бабушкины слова с утра… Кажется, он боится, что я его не приму? Почему боится? И это её тэйлия? Так у оборотня его вида называют истинную пару, да? Может, подумал, что раз у меня столько мужей, ещё один, да ещё какая-то там кошатина мне и даром не сдалась? Так что ли?

Да у нас многие девушка и женщины в тайне мечтают не только о такой привязанности своего мужчины к себе, но и встретить оборотня, стать его парой, стать для него всем! Хм, почему я думаю о таком повороте события, даже не зная истинного значения услышанного слова? Просто внутри что-то говорит, что это правильные мысли, что так всё и есть. Остаётся только нерешительность оборотня, с которым теперь надо поговорить.

– Э-эй, – неуверенно как-то вышло, – котик, – позвала я, всё менее удобнее чувствуя себя верхом. Боже, ещё и к потенциальному мужу обращаться так – я же сейчас сгорю от смущения.

Оборотень же ушки навострил и даже обернулся, взглянув на меня через плечо. Но темпа шага не сбросил. Зато слушать готов внимательно. Очень внимательно. Вот и как говорить, когда на тебя так пристально смотрят? Ладно, надо брать себя в руки! До этого общалась нормально, значит, и сейчас сможешь! От способности оборачиваться пантера не изменился!

– Я правильно поняла, – слегка издалека начала я, – что ты оборотень? – на меня непонимающе уставились. Может, они здесь по-другому называют свой вид? – Ну, тебя назвали корс – это значит, что из животного ты становишься человеком и назад, верно?

Услышав вопрос, кошак аж споткнулся на ровном месте и замер. Шерсть на загривке встала дыбом, а уши прижались к голове и задрожали. Значит, это правда. Отлично, идём дальше.

– Ты не оборачивался в другую форму, потому что, как сказала Старейшина, опасался быть не принятым, верно? – на нас уже стали посматривать те, кто проезжал мимо, не понимая, почему мы стоим. Но я ждала хоть какого-то ответа. И дождалась: пантера весь сжался и кивнул. – Ясно. А это потому, что я твоя тэйлия, твоя пара?

Тут кот вообще улёгся на землю и закрыл лапами морду. Ого! Какой же он неуверенный в себе и стеснительный. А может просто ещё и отчаявшийся, и опасающийся.

– А ещё, судя по всему, – безжалостно продолжила я, складывая руки на груди, – ты один из тех мужей, про которых мне говорил Рэинтил.

Теперь пушистик и вовсе почти по-собачьи заскулил. А потом как вскинется, рванёт на ноги, что я едва не слетела! Мне даже пришлось слезть с него от греха подальше. Кошак же ошарашенно смотрел на меня. А вот к этой новости он никак не причастен. Даже не знал о таком, судя по его шоку.

Благо длилось это не долго. В какой-то момент он будто стал присушиваться к себе. Даже так забавно усами подёргал! Милота! О, нашёл что-то. Глаза опустил к земле, лапкой повёл, будто сор сметал, а потом посмотрел на меня и кивнул. И снова в смущение ударился.

Что ж. Хоть кого-то из благоверных повстречала осознанно.

– Тогда, если я права, то… – осмотрела его с ног до хвоста, – может, ты обернёшься в человека? А то не думаю, что в зверином облике ты умеешь говорить.

Не успела я закончить предложение, как передо мной уже стоял парень. Совсем молодой! Он едва моего возраста! Но это не мешало ему быть почти на голову выше и в полтора раза шире в плечах. Каштановые в цвет шерсти второй ипостаси, чуть растрёпанные волосы были отпущены на размер чуть прикрывающей медовые глаза чёлки. Мягкие, ещё юношеские черты лица очень красивого, мужественного молодого мужчины, чьи чуть округлые скулы сейчас опалил румянец смущения.

Одет оборотень был в удобные чёрные штаны, заправленные в сапоги на громоздкой подошве – очень похожи на берцы, – и коричневую кожаную куртку с капюшоном. В карманы этой самой куртки он спрятал дрожащие руки – я успела заметить этот факт. Хм, а под курткой у него что, рубашка или кофта? Боже, что за мысли сейчас не вовремя лезут!

– Ну что, давай знакомиться, – от его внимательного взгляда мне и самой становится неловко, – меня Людмилой зовут, но все Милой называют.

Отлично, я справилась. А ведь сердце как-то подозрительно сбивается с ритма с каждым Его вздохом.

– Тэльвирэн Крад, – слегка глухо ответил мужчина. Господи, какой же у него приятный тенор. Без хрипоты, мягкий, глубокий, и совсем не юношеский. Он делает его старше, чем оборотень выглядит.

– Ого, – выдохнула я. – Красивое имя, – и наблюдала, как румянец захватывает уже всё его лицо. – И длинное.

– Рэн, – совсем тихо выдал мужчина.

– Что? – переспросила я на всякий случай.

– Зови меня Рэн… пожалуйста, – и отвёл взгляд.

– Хорошо.

И тишина. Благо мы стояли чуть поодаль от повозок и не мешались им. Да и мимо проезжала едва ли самая среднерасположенная, так что, отстать и потеряться на не грозит. Я так задумала, что не заметила, как котик тихо ко мне обратился.

– Что? – переспросила, выныривая из размышления. Блин, он ещё краснее стал! Ему не плохо, случайно? Я навязалась с разговором, а он тут страдает!

– Ты не против, что я твоя пара? – и взгляд такой, словно от ответа зависела едва ли не его жизнь. Хотя, он оборотень, для них пара, как я понимаю, – очень важна.

– Почему я должна была быть против? – не понимала я. – Раз я твоя пара, то и ты – моя, по логике вещей. К тому же, привязан ко мне, как муж… разве я могу пойти против Богов?

Но от чего-то плечи его поникли.

– Можешь, – его ответ меня удивил. – Если пара не корс, может, – опустил глаза и вздохнул тяжело так, что у меня сердце чуть кровью не облилось.

– Знаешь, – привлекла я его внимание вновь на себя, – возможно, я никогда не смогу вернуться домой, как бы ни искала туда дорогу. Но только из-за мизерного шанса вернуться, я не брошу своего, возможного, мужа. Тем более, насколько я знаю, Боги просто так никого не же… – договорить мне не дали крепкие объятья и счастливое придыхание над головой:

– Клянусь той, что свела нас! Любить, желать, защищать и хранить! – а потом тише добавил: – И если ты найдёшь свой дом, нужную дорогу к нему, я отправлюсь за тобой. Даже за грани Тьмы.

Никогда, ни один мужчина – да что там! Парень! – не говорил ничего подобного. Кажется, даже не думал. А здесь. Тут другой мир, свои законы, свои жители и свой менталитет. И пора бы мне перестать воспринимать всё как что-то чужое. Я здесь, я сейчас, и я не одна! Нас семеро! И раз Боги, какими бы они ни были, решили таким образом компенсировать мне ущерб от моего насильного здесь появления, я приму всех. А о своём моногамном воспитании и восприятии супружества подумаю чуть позже. Слишком уж эти объятья тёплые и надёжные.

Насколько бы я ни хотела продлить обнимашки, а продолжать путь нам всё же нужно. И желательно вместе с караваном. Поэтому с трудом отлипнув от горячей, дрожащей, по-кошачьи урчащей груди – ну, люблю я кошек! – я поплелась следом за проехавшей мимо кибиткой. Рэн тут же пристроился рядом, то и дело поглядывая на меня. Что-то хочет сказать?

– М? – выдала и уставилась выжидающе, чем, кажется, ещё больше его смутила. Да что с ним? Неужели, действительно настолько неуверенный в себе? После тех высоких и очень даже уверенных слов мне показалось, что он взял себя в руки.

– П-почему ты назвала меня «оборотень»? – поинтересовался Тэльвирэн. – Так называются корсы в твоих краях?

– Можно и так сказать, – я даже попыталась вспомнить, что вообще читала о таких существах. – Оборотень – этот тот, кто совершает оборот или превращение во что-то другое. Просто, в древних сказах говориться, что чтобы превратиться, существу требуется обернуться вокруг себя один или несколько раз. Оттого и оборачиваться, быть оборотнем. У вас, как я понимаю, другое значение слова «корс».

– Наверное, – пожал Рэн плечами. – Шаманы нашего народа говорят, что это одно из имён нашего Бога. Он звался им, когда принимал вид животного. И неважно котом Он был или собакой, змеёй или птицей.

– Ого, – мои брови взметнулись вверх. Интересная тут мифология и Божественный пантеон, однако. Надеюсь, Богов у них не сотни, я всех не выучу. А спутаю – греха не оберусь. – И много вас, корсов? – уточнила и увидела непонимание в ответ. – Ну, видов.

– А, – дошло до парня, – четыре главных вида: мао, вир, дар и лио. И в каждом по три или четыре разновидностей. Мы – мао-корсы – и лио-корсы делимся на четыре, виры и дары – на три.

– Если не так подробно, то как вообще понимать ваше деление? – притормозила я его. Будет весело, если у меня мозг поплывёт от стольких названий. Поэтому, лучше дозировать и постепенно разбираться. И ведь это только одна раса! А их тут ещё куча с лопаткой! – Ну, вроде, вы мао – коты, а другие?

– Виры – похожие на собак. Волки, лисы и песцы, – и всё равно не удержался, чтобы не развернуть. Ну ладно, может так будет проще. – Дары – медведи, они чаще делятся на цвета, – и как-то неопределённо пожал плечами. Вроде, белого, бурого и какого ещё? Интересно даже стало. – И лио, – и тут я заметила, как его передёрнуло.

– Такие противные? – поинтересовалась я, а Рэн словно очнулся от мыслей и кивнул, отвечая:

– У них нет единого родича. К ним относятся и змеевидные, птицы, птицельвы и огненные ящеры.

– Стоп! Птицельвы? Огненные ящеры? – что-то я не поняла. – А разве драконы относятся к оборотням?

– Драконы? – кажется, и это слово к расам не относится. Возможно, все мифические существа тут имеют свои названия. Мдэ, придётся ещё и их запоминать. Супер!

– Ну, дракон – человек, обращающийся в огромного крылатого ящера, способного плеваться огнём. Мы с тобой видели такого, когда бежали из лагеря… – и осеклась, пытаясь подобрать аналог слова «вампир», – кровопийцев.

– О! Драгасы, – усмехнулся как-то криво пантера. – Нет, они не корсы. Те лио мелкие, бескрылые и больше похожие на лягушек.

– Саламандра! – дошло до меня. – Надо же!

И тут кошак как заржёт. Откинул голову и ухахатыватся, зараза пушистая. Мне даже пришлось притормозить, чтобы дать ему возможность отсмеяться, без шанса споткнуться и упасть. Сквозь смех молодой кот посмотрел на непонимающую меня и резко осёкся, опять краснея и тихо хрипя:

– Прости.

– Да ладно, – отмахнулась я, – с кем не бывает. Только, что тебя рассмешило? Что я драгасов с саламандрами спутала? Буду надеяться, что они этого никогда не узнают.

– Не узнают, – серьёзно выдал Рэн и даже гордо выпрямился. – А вот васпии… – и опять прыснул, только в этот раз быстро взял себя в руки, заметив моё непонимание. – Ты назвала их кровопийцами. Это очень дерзкое оскорбление.

«И судя по твоему лицу, кошак, тебе оно очень понравилось», – подумалось мне, но вслух высказала другое:

– Просто мы их называем вампиры, что значит, пьющий кровь. Просто подумала, что тебе так будет проще меня понять.

– Проще, – кивнул мужчин, расплываясь в нежной улыбке. Чего это он? – У вас все расы имеют иные названия, как я понял.

– Именно так, – согласилась и продолжила путь.

– Ты, – догнал будущий муж меня быстро и снова подстроился под мой шаг, – очень издалека.

– Очень. И просто так мне туда никогда не добраться. Ни своим ходом, ни на животном или в карете, ни даже на кораблях, – тяжёлый вздох вырвался сам собой.

– Поэтому ты и встретила на пути Архимага? – догадался Рэн.

– Верно. Но и он не помог. Сил, видимо, не хватило.

– У Архимага не могло не хватить сил, – тут же нахмурился кот.

– Как видишь, могло, – окинула я себя взмахами рук. – Если бы Рэинтилу хватило сил, я была бы сейчас дома. Только меня закинуло к этим… к васпиям. Или, – я посмотрела на будущего супруга и поняла, что не маг – лох, а я – дура!

В момент переноса Рэинтил сказал мне подумать о доме. Я и подумала о своих кошаках, в итоге меня к моему кошаку и закинуло. Кто ж знал, что будет так. Думаю, виноват даже не Рэн, а наша с ним брачная связь. Подумай я о чём-то связанном с расами другим моих возможных мужей, по любому бы к одному из них перекинуло. Так что, тут всё дело во мне, вернее в Богах, нацепивших на меня эти брачные нити. Эх, знать бы ещё какому из них сказать «спасибо»!

И что-то отразилось такое на моём лице, что заставила пантеру напрячься и начать нервничать. Ещё бы он не почувствовал неладное под взглядом «ну, погодите у меня!».

Дальнейший разговор пришлось прервать, пусть мао-корсу и хотелось выяснить причину такой резкой смены моего настроения. Одна из дочерей Старейшины позвала нас к своей кибитке и протянула две глубокие чаши с супом, сообщив, что на обед останавливаться её мать запретила.

– Опасно? – кратко осведомился серьёзный Рэн, теряя всю свою юношескую неуверенность. Передо мной снова взрослый мужчина. Блин, откуда у него такие эмоциональные качели? Это хорошо или не очень?

– Возможно, – таким же тоном ответил муж женщины, появившийся за её спиной. – Старейшина одна из чувствующих, вам не нужно сомневаться в её словах, – сказал и скрылся внутри своей кибитки, чтобы вернуться, видимо, к прерванным делам или обеду.

– Чувствующая? – решила уточнить я, когда и его жена скрылась следом.

– Бывают существа, неспособные к магии, но хорошо чувствующие её, – ну вот, вернулся мягкий Рэн. Всё же, от чего зависит смена его настроя? Было бы полезно знать, чтобы случайно не попасть под горячую руку. – Они рождаются редко, но их дар обычно силён. Некоторые могут не только чувствовать, но и видеть то, что недоступно даже магам. Только повлиять на это, в отличие от последних, не могут.

Хм, если рассмотреть со стороны своего мира, всё это можно уместить в три слова «волшебники и экстрасенсы». «Вот только, здесь всё взаправду. И раз бабушка сказала, что лучше не останавливаться, значит, не будем», – думала я, неспешно поглощая суп.

Жаль, что я ко всему этому непривычна. Даже не смотря на опыт предыдущих дней, уже через пару часов вышагиваний ноги начали уставать, а ещё час спустя заныли стопы. Так или иначе, я начала медленно сбавлять темп. Заметивший это Рэн тут же обернулся в свою кошачью ипостась и подставил спину.

– Не устанешь? – поинтересовалась я у оборотня, получив отрицательное мотание головой. – Если всё же начнёшь, то спустишь меня обратно.

Эта вредина мохнатая хоть и кивнул, но до самого привала отпускать меня не хотел. Только если в кустики сбегать. Пусть я краснела, ворчала и фыркала на него, но одну Рэн меня не пустил. Сидел в такие моменты ко мне спиной в пяти метрах в стороне и жутко нервировал. В этот момент даже Даснэр вспомнился. А ведь этого я даже не видела, где он там был, когда мне приспичивало.

И вот мы, как и вчера, устраиваемся на ночлег. Я сажусь недалеко от костра Старейшины. Тэльвирэн пристраивается уже в человеческом виде рядом, протягивая мне мою плошку с ужином. И когда успел получить его? Я даже есть начала, когда моего слуха коснулся далёкий неразборчивый звук, заставивший замереть, чтобы убедиться, что не послышалось.

Но звук повторился. Так же далеко, так же неразборчиво.

– Мила? – напрягся Рэн, заметив мои попытки что-то разглядеть у себя за спиной.

А за нами был только погружающийся в ночь лес.

– Ты слышишь это? – осторожно спросила я. Звук снова отозвался в глубине тьмы, затаившись где-то там, среди деревьев. – Вот опять.

Оборотень замер, прислушиваясь, даже нахмурился, но ответил:

– Нет. Обычный ночной лес.

И опять оклик! Действительно похоже, словно кто-то кричит. Далеко, надрывно и отчаянно. От осознания этого я вскочила на ноги, чувствуя зарождающийся в груди страх.

Пантера вскочил следом и встал плотную ко мне, готовый защищать, даже если угрозы и не видит. Внутри стало приятно, что верит в меня, хотя ничего вокруг этому не способствует. Все вокруг заняты своими делами и никого не смущает наше состояние. Стража обходит свои посты, дети смеются и бегают, взрослые готовят ужин и места для сна. Даже Старейшина – чувствующая – вела себя как обычно и очень спокойно.

«Крик» повторился, в этот раз даже чуточку ближе. От его колкости и холода меня передёрнуло, буквально откидывая назад, в тёплые объятья моего мао-корса. Руки Рэна обхватили мои плечи и прижали к нему крепче. Мужчина был напряжён, казалось, вот-вот схватит меня и рванёт прочь.

Вот только он начал отвлекаться на другое. Что-то его привлекло. И не в лесу, не в лагере, а на моей шее. Корс склонился и медленно, основательно так втянул воздух рядом с ней. Из его груди вырвался хриплый рык. И стоило оборотню чуть ослабить хватку от этого его непонятного состояния, как раздался новый «крик».

Не знаю, о чём я думала в тот момент. Точно ни о своей безопасности, ни о поведении будущего супруга. Рванула, что есть силы на звук, неожиданно распознав в нём знакомые, я бы даже сказала родные нотки.

– Мила! – опомнился Рэн и окликнул меня, бросаясь следом, но было поздно. Остановиться я уже не могла.

Судя по поднявшемуся позади кипишу, часть народа рванула на помощь пантере.

Я бежала в темноте, петляя между деревьями, пока почти не влетела в сплошную каменную стену. Она была из тёмно-серого камня, уходящего далеко в обе стороны, не позволяя оббежать строение. А верх стены вообще терялся во тьме и пушистых ветвях деревьев. Но я легко нашла темнеющий проход, оказавшийся буквально в паре метров от меня. Звук доносился явно изнутри проёма.

– Мила! Мила! – доносились из-за спины голоса людей. И Рэн был ближе всех, так что, он увидел, как я вошла внутрь здания. Как я узнала? Он быстро оказался рядом, буквально врезался в мою спину, когда я замерла посреди зала. Огромного пустого зала с колоннами.

– Ми… – начал было мужчина, но осёкся.

Перед нами у дальней стены стояли полукругом семь огромных статуй в длинных одеждах, а в ногах каждой ещё по одной с человеческий рост. Они все располагались по краю круга, нарисованного на полу, в которой была странная многогранная звезда. И у каждой маленькой статуи в ногах прямо по внешней полосе рисунка стояли мини-алтари.

Голоса народа снаружи растворялись и приближались, но никто из них не заходил внутрь. Они словно блуждали рядом, но входа не видели.

Я посмотрела на ошарашенного зрелищем Тэльвирэна и, не решившись у него сейчас ничего спрашивать, прошла дальше. Прямо к кругу, осматриваясь и вслушиваясь в тишину, в надежде, что источник «зова» явит себя. Даже границу рисунка преодолела, бегая глазами от статуи к статуе, всматриваясь в пространство между ними. Вдруг за ними или за алтарями спрятался источник.

Смотрела и всё больше понимала, что тут никого нет. И не было уже очень давно. Вон, даже мои шаги оставляют явные следы в пыли на полу. Только мысли вернуться вылетели из головы, когда в свете лун, прорывавшемся откуда-то сверху и падающем точно на статуи, я не уловила что-то знакомое.

Вернее, до боли знакомые очертания и черты в одной из маленьких статуй. У ног одной из Богинь, раскинув руки в стороны, стояла каменная женщина. Она была маленькой и хрупкой, по сравнению с остальными. Одеяние напоминало то, в котором я очнулась в этом мире. Длинные волосы крупными волнами водопада спадали до самых пят.

Но это не так испугало меня, как её лицо. Его черты, знакомые и родные. Те, что я всегда ловила краем глаза, смотря на фото или в зеркало. Те, что замечала в морщинистом лице своей бабушки, в усталом лице её дочери – моей матери, что всегда находила у себя. Даже казалось, что передо мной стою застывшая я.

– Священны будьте, Боги, да ясны дела ваши, – раздался в повисшей тишине голос Старейшины, заставивший меня прийти в себя.

Старушка, застывшая среди своих соплеменников у входа, низко поклонилась и только потом прошла дальше. Все последовали её примеру, а Рэн же просто рванул ко мне.

– Где мы? – спросила шёпотом я у старушки.

– О, дитя, мы в том самом Храме Древних Богов, о котором мы с тобой говорили вчера, – благоговейно ответила мне она.

– Он должен был быть сокрыт, – вспомнила я вчерашние беседы.

– Верно, – согласилась Старейшина, – но лишь искренним силой и сердцем выйти на заветную тропинку и отыскать Его, чтобы поклониться Богам. А я говорила, что твоя сила схожа с той, что покрывает место сие.

И ведь точно. Только…

– Тогда, – я подняла руку и указала на свою недо-копию из камня, – объясните мне ещё и это.

Вот тут уже сказать чувствующей было нечего. Она лишь вытаращила глаза, раскрыла рот и стала хватать ртом воздух. Я даже испугалась, как бы её инфаркт не хватил. Но женщина лишь рухнула сначала на колени, а потом коснулась лбом пола – а народ повторил, – прежде чем еле вымолвить:

– Дитя Тьмы явило себя.

И этот шёпот заставил задрожать всё вокруг. Статуи словно ожили, зазвенели подобно колоколам, оглушая разрастающимся эхом.

Я, почувствовав знакомое ощущение невесомости, схватилась за Рэна как за спасательных круг. Мой кот тоже прижал меня к себе, решив, что я испугалась происходящего. И да, я испугалась, но не Божественной магии, творившейся вокруг, а что вот-вот потеряю его. Перенесусь и потеряю!

«Не хочу! Хотя бы с ним! Но не одна! Прошу!» – взмолилась я, ощущая, как ноги отрываются от пола, внутренности знакомо переворачиваются, а дыхание выбивает из лёгких резким рывком.

– Рэн! – единственное, что успеваю испуганно выкрикнуть, прежде чем раствориться в тёмном портале.

Глава 8.

Со всего размаху влетела в прохладную воду. И, кажется, даже пошла ко дну, но сильные руки быстро подхватили за талию и потянули вверх.

Глоток свежего воздуха и кашель едва ли помогли прийти в себя. На душе было ужасно тоскливо. Боги, как же я устала вот так мотаться из одной части мира в другу. Будь я в своём, может порадовалась бы, а здесь, в чужом… Какая мне разница, если я не знаю, где я, что меня ждёт на новом месте?

Но боль тоски не успела проникнуть в сердце, вытесненная всего несколькими словами:

– Мила, открой глаза! – я распахнула глаза и неверяще уставилась на Рэна, помогающего мне держаться на воде. – Всё хорош…

Даже не знаю, что на меня нашло, видимо, радость. Потому что я тут же схватилась ладонями за его лицо и поцеловала, оборвав фразу. Глупо да, мы даже опять под воду ушли – держал-то нас в основном пантера, а от шока просто замер, – но быстро вернулись на поверхность, отплёвываясь.

– Мила! – осуждающе посмотрел он на меня за эту выходку, хоть глаза и сияли еле сдерживаемым счастьем.

– Рэн! – ответила я ему, продолжая целовать ему то щёки, то нос, но лоб.

– Прошу, не здесь, – уже тушуясь, отозвался кот, начиная грести и тащить меня к берегу.

Кстати, а где мы? Судя по обстановке вокруг, мы упали в озеро в каком-то явно городском парке. Вокруг были установлены лавочки, облагорожены дорожки и хорошо подстрижены кусты по их краям. Существа бродят туда-сюда, иногда косясь на нас. Кто с брезгливостью, кто с безразличием, а кто с понимающими улыбками.

И самая замечательная деталь: моя сумка сиротливо стояла на берегу. И её перенесли! А ведь она в лагере оставалась. Эх, и кому спасибо говорить? Кстати, Богам в Храме я этого сделать не успела.

А ещё благодарность снова промелькнула в голове, когда одежда на мне, а следом и волосы быстро высохли, слоило мне оказаться стоящей на берегу. В отличие от Рэна. Корс даже как-то озадачено смотрел на меня, заставляя развести руками и пожать плечами.

– Магия, – выдала я, превращая его недоумённую мордашку в угрюмую. Видимо, не всем такое дано. Оборотням уж точно нет. Блин, даже совестно как-то.

Осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к ощущениям – вдруг снова начнёт перемещать, нужно срочно тогда за кота хвататься. Но нет, ничего близкого к порталу. Зато жару наступающего дня я начинаю ощущать всё сильнее. Даже плащ пришлось в срочном порядке скидывать и убирать в сумку.

А ещё меня смутил этот странный аромат в воздухе. Смутно знакомый такой. Я его недавно чувствовала, пару дней назад! Но в этот раз он был ярче, насыщеннее и буквально щекотал нос.

– Море? – спросила я саму себя.

Точно, так пахнет город у моря. Солёный и, можно сказать, йодированный воздух. Фу, не очень люблю этот аромат. Буду долго им дышать, и через три дня слягу в депрессии от переизбытка йода в организме.

– Кажется, мы в Хантарисе, – отозвался Рэн, так же принюхивающийся к воздуху и осматривающийся по сторонам. – Это морской портовый город на Юго-Восточном побережье Хэлийского моря.

– Это далеко от предыдущего нашего местопребывания? – уточнила и недовольно скривилась, не удержавшись. Опять к чёрту на куличики?

– Прилично, – кивнул оборотень. – Почти на три страны восточнее.

– А до этого? Ну, там, где васпии были? Это сейчас дальше или ближе? – прям, интересно стало.

– Они ещё дальше и севернее, – нахмурился мужчина, с непониманием наблюдая моё всё ухудшающееся настроение. – Рэинтил, дальше васпиев. Он от них Северо-Западнее – предугадал он мой следующий вопрос.

– Так! – схватила я сумку и повесила на плечо. – Ни слова больше! Мы идём покупать карту! Я устала ничего не знать! – и направилась по дорожке в сторону ближайших виднеющихся из-за деревьев и кустов домов.

– Картовед и картодел в другой стороне, – догнал меня смешок кошака, заставляя остановиться, развернуться на сто восемьдесят и продолжить свой путь уже в его обществе. – Кстати, что ты будешь делать с картой дальше?

– Ну, во-первых, хотя бы осмотрю масштаб своей проблемы, – честно ответила я. – Во-вторых, думаю, можно поставить точки всех моих мест пребывания и перемещений. Может, можно будет предположительно вычислить возможные дальнейшие пункты попадания.

– Думаешь, у них есть схема? – озадачился мой спутник.

Мы подошли к выходу из парка. Что ж, этот город очень похож на предыдущий. Я не так и много городов тут видела – этот вообще второй, – но схожесть с первым прослеживается как в архитектуре, виде улочек, так и в снующем туда-сюда народе. Даже ездовые животинки те же.

Пока шли по довольно спокойной и немноголюдной улочке, почувствовала, что меня начинает потряхивать. О, отходняк нагрянул. Шикарно! И главное, вовремя и не в воде. Не хотелось бы тонуть от того, что адреналин растворился в крови, и тело начинает чувствовать всё то, что этот спасительный гормон временно заблокировал.

Но поднимать тему случившегося в Храме было ещё страшно. Не из-за какого-то там звания, данного мне Старейшиной, нет. Я боялась, что, произнеся его вновь, мы снова вызовем портал. А оно мне надо после недавнего "полёта"? Нет, конечно. Вот только и молчать я не могла. Хотелось отвлечься.

И Боги дали шанс.

Я зацепилась взглядом за что-то тёмное, когда повернулась к своему котику, чтобы начать разговор. Этим что-то оказалась карета. Большая и ужасно знакомая. Она стояла на противоположной стороне улицы у магазинчика с тканями. Вокруг транспорта и входа в ателье стояли и отпугивали прохожих охранники-рыцари. Все высокие, мощные и сильные, в серебристых доспехах и плащах цвета индиго на плечах. И все дроу или, как там их дгорф Адизан называл, тарфии.

И ведь, действительно похожи на тех, что я встретила в другом морском городке. Те же это эльфы или нет, мне было сложно, они же все похожи! Прям пушкинское «все равны как на подбор».

Мой интерес был замечен и Рэном, и тарфиями. Корс остановился следом за мной, а потом повернулся в ту же сторону. А дроу просто приметили наш манёвр – это их работа сразу замечать странные движения народа вокруг.

– Ого, – брови мао взметнулись вверх, он едва ли не присвистнул, – какое редкое зрелище. Тарфиев при свете дня на улице встретить.

– А так не должно быть? – посмотрела я на него.

– Нет, что ты, – улыбнулся мне Тэльвирэн и привычно заложил руки в карманы куртки. – Они ночной народ и предпочитают днём не показываться. Живут в основном на своей территории, редко покидая своё королевство. Кстати, юго-восточные границы нашего княжества как раз примыкают к Инсэилу – их государство так называется, – добавил он, заметив моё непонимание.

В этот момент из магазинчика вышла знакомая маленькая фигурка эльфийки, окружённой пятью мужьями. Нет, ну точно она!

– Я самая везучая человечка в этом мире, – усмехнулась я, наблюдая за передвижениями тарфии. – Уже второй раз натыкаюсь именно на эту карету, именно на эту девушку. А ты говоришь «редкое зрелище».

– Уверена?

– Абсолютно. У меня на лица хорошая память. Только тогда я её видела выходящей из ресторана в другом портовом городе, где живёт тот Архимаг, – честно призналась я.

– Тогда это не просто везение, это почти чудо! – и довольный наклонился, чтобы быстро чмокнуть меня в щёчку, а потом, покрасневши, так же быстро отстраниться. Ути, какие мы нежные! Но как бы я не ёрничала, сердце всё равно сделало сальто и забилось сильнее даже от столь невинной ласки.

Краем глаза в этот момент заметила, что привычная процессия от магазина к карете остановилась. Что там? Я развернулась, чтобы столкнуться взглядом глаза в глаза с ночной эльфийкой. С такого расстояния я могла лишь догадываться, но, кажется, у неё глаза лавандовый цвета. Они сильно контрастировали с бледной серой кожей.

Кажется, ответного взгляда юной дроу хватило, чтобы тут же подобрать юбки своего прекрасного серебристого платья и, забыв обо всём, броситься в нашу сторону. Естественно, мужья попытались её остановить, но вскоре вместе с охраной просто окружили и не мешали действию.

Надо же, а не такая уж она и малышка. Выше меня почти на полголовы! А ведь она, как теперь и я, едва остальным тарфиям до плеч макушкой достаёт.  Да и при таком близком расстоянии девушка уже не кажется мне ребёнком. Сколько ей там давал мастер-ювелир? Сто тридцать? Нет уж, тут все двести!

Все окружающие нас мужчины замерли в ожидании. Они смотрели на нас, буквально сканируя на опасность для своей госпожи, и всё больше хмурились повисшей тишины. И, что я должна делать или говорить?

– Светлых вам звёзд, – грациозно склонила голову эльфийка и даже сделала что-то похожее на книксен.

– Айлария! – как-то предостерегающе выкрикнул ей один из мужей.

– Всё в порядке, Лант, – мягко улыбнулась она ему и нежно коснулась кончиками пальцев плеча. Ого, мужчина тут же стал спокойнее. – Позвольте мне представиться вам, – и выжидающе посмотрела мне прямо в глаза. Я от удивления могла только кивнуть. – Айлария лэр Кулиари.

– Мила, – еле выдала я, совершенно теряясь под её благоговейным взглядом.

– Ах! – обхватила она свои щёчки тонкими пальчиками. – Я так счастлива Вас наконец-то встретить!  – что? – Вы не представляете, как долго я ждала этого момента!

– Ээээм, – многозначительно получилось, ничего не скажешь.

– Ждала, – продолжала девушка, – чтобы молить Вас! Умоляю, – её прекрасное восторженное личико тут же исказилось в отчаянии, а невероятные глаза наполнились слезами, пока она хватала мои руки в свои и прижималась к ним лбом, – спасите его… Если не сможете Вы, не сможет никто…

– Айлария, – к ней подошёл один из мужей и положил руки ей на плечи, – хватит. Арду уже не помочь, – тихо проговорил он.

– Нет! – вскинулась жена и упрямо отмахнулась от его рук. – Нет! Его ещё можно спасти!

– Ты ведь понимаешь, что нельзя изменить того, что ты видела, – ещё тише проговорил всё тот же супруг, теперь уже обнимая ладонями её лицо и всматриваясь в глаза.

– Я знаю, – обречённо соглашается Айлария с ним. – Но Тьму может изгнать только Тьма, Рул, – и, вырвавшись из рук мужчины, вновь метнулась ко мне. – Поэтому, умоляю Вас, грэа Мила, – от этого её «грэа» все тарфии резко напряглись, часть из них отошли подальше, а часть – что за? – села на колено, – проведите привязку, возьмите моего брата Ардэинтила лэр Кулиари хотя бы в наложники!

Так всё! У меня сейчас мозг взорвётся от потока непонятной мне информации! Я даже всё случившееся забыла и перестала дрожать! А эти стоят и ждут моего ответа. Рэн тоже не вмешивается и лишь наблюдает, хмурясь с каждым предложением эльфийки всё сильнее.

– Эм… простите… – начала я, чтобы хоть как-то прервать гнетущую паузу. Тем более, народ на улице всё больше оглядывается на нас. – Я не совсем понимаю, что…

– Ой, простите! – тут же спохватилась девушка. – Я, едва Вас увидев, совсем забыла, что Вы только появились у нас, – у меня внутри аж всё сжалось. Как она узнала? –  Прошу, не откажите мне и разделите с нами обед, а я постараюсь Вам всё-всё рассказать!

Последняя фраза чуточку отрезвила меня.

– Всё-всё? – ухватилась я за эту соломинку. Да, информация мне сейчас очень нужна. А ещё нужно вызнать, что эльфа обо мне знает, правильно ли знает, а там будем решать, что дальше делать с её первоначальной – пугающей меня, если честно, – просьбой.

– Всё-всё! – закивала тарфия.

Я посмотрела вопросительно на Рэна. Мао-корс кивнул с серьёзным лицом.

– Тогда мы согласны, – ответила я той, что, даже не дождавшись ответа, потянула меня к своей карете.

Внутри было светло, хоть всё из тёмных и холодных цветов. Отделка стен, шторки у окошек, мягкая обивка диванчиков и подушки на них – нежно-фиалковые. Всё остальное, как и сама карета, сделано из тёмного-дерева. На каждом углу висело по небольшому белому сияющему кристаллу – но сейчас они едва мерцали.

Айлария усадила меня в центр одного из диванов, сама села рядом, всё ещё держа за руки. Она, казалось мне, боится их отпустить. Рядом со мной уселся Тэльвирэн, а за спиной эльфийка – её муж Рул. Остальные супруги девушки заняли диван напротив. А когда охрана заняла свои места на внешней стороне транспорта – их шебуршение было едва слышно, – мы двинулись с места.

– Что бы Вы хотели узнать? – решила продолжить разговор тарфия.

– Вы, как я поняла, знаете, откуда я? – уточнила я, а девушка, быстро подумав ответ, сказала, чуть склонившись ко мне:

– С Земли, где в тёмном небе одна Светлая Богиня.

– Откуда…? – голос как-то резко сел, что продолжить стало сложно.

– Это мой дар, грэа, – на меня посмотрели сочувствующе и даже понимающе. – С самого детства я знаю чуточку больше, чем положено даже Жрецам. И это мой дар показал мне, что Вы явите себя незадолго до очередного выбора Избранницы Тьмы.

– Избранницы? – это как, интересно?

– Ну, давайте я начну немного иначе? – и, дождавшись моего молчаливого согласия, продолжила: – Наш мир – Таялгир, что с древних языков Первородных переводиться «Ограждённый» – был создан многими Богами, Светлыми и Тёмными, решившими объединить свои силы, чтобы спасти своих и не только детей. Здесь Они стали прятать нас, защищать от ненасытной Бездны, поглощающей один мир за другим. И когда очередному открытому или ограниченному миру грозит поглощение, Боги приводят в Таялгир всех, кто нетронут сердцем и истин в своей сути и вере. Но чтобы кого-то привести, нужно как бы приоткрыть Завесу этого мира, сделать её слабой совсем на чуть-чуть.

Я слушала эльфийку внимательно, не перебивая, и всё больше ужасалась каждому новому слову. Боги? Существа из иных миров, собранные в одном? Бездна, поглощающая всё за пределами Таялгира? Завеса, которую иногда ослабляют? От кого она вообще нужна? И почему-то в этот момент в памяти всплыли те уродливые монстры, что напали на лагерь и на нас при попытки сбежать из него.

Мои руки похолодели лишь от того, что это всё правда. Простой магический мир, как в книгах? Ага, как же! Слишком реально, слишком страшно. И я даже рада, что Айлария не замечает во мне изменений, не хочется её беспокоить и обрывать, ведь мне нужно знать всё. Нужно знать, обдумать, принять. И уж лучше сразу, чем потом снова с непониманием смотреть кому-то в глаза.

– И чтобы бездные – создания и жители Бездны – не проникли сюда, пока завеса истончается для прихода новых поселенцев, и чтобы эта самая Завеса не пала, Боги выбирают новых защитников каждый раз, как только это понадобиться. Их мы называем Предтечи Перемен или Избранники. Каждому Боги даруют силу, дабы вершить Их замысел, и Хранителей, чтобы те защищали Предтечу до назначенного часа и до его конца.

Только я хотела поблагодарить её за эту часть пояснений – всё же, они мне многое объяснили, – как дроу продолжила:

– Но Вы, немного иная, грэа Мила. Вы – не Избранница.

– Ч-что? – сипло выдавила я из себя. Один из её мужей тут же протянул мне фляжку с водой, но её перехватил Рэн, принюхался и только потом дал мне смочить горло.

– Видите ли, время выбора Избранницы ещё не пришло, – как-то неловко у неё это вышло.

– Ещё почти декада, – согласился мой корс.

– Верно, – кивнула девушка. – Понимаете, эм… В общем, в самом начале, когда Боги привели сюда Первых и Первородных, то назначили в защитников Завесы своих детей.

– Но все вы – их дети, – не поняла я.

– Да, но… я имею в виду прямых потомков, кровных. От Божественной плоти, крови и силы, – поправила себя девушка. – И они из поколения в поколение исправно несли возложенное на их плечи бремя, пока, – вот не люблю я это «пока», даже в фильмах бесилась с него, – поклонники Бездны, её почитатели и последователи не догадались, что кровью этих Детей Богов можно разрушить Завесу, привести Бездну сюда, в Таялгир.  Поняв замысел предателей, Боги поспешили спрятать своих потомков в закрытых мирах, навсегда спрятав и дорогу к ним. А на их место пришли Избранные, которым даровалась временная сила на нужный Богам срок.

Кажется, я начинаю понимать, к чему клонит эльфийка. И она подтвердила мои опасения:

– Вы – одна из потомков, потомок Богини Тьмы, прямой потомок её Дочери и Первой Жрицы. Вы – грэа, что значит «истинно-тёмная», титул и обращение ко всем Первым и Первородным Тёмным, – хоть это и звучало пафосно, тарфия произнесла это как можно мягче, в этот раз следя за моей реакцией.

А что я? Я не была в шоке. Я была полностью раздавлена этой новостью. Ещё бы нет! Живёшь всю жизнь в мире, где ты и твои предки отвергали всё тёмное и стремились к свету, молились ему и почитали. Мир, где Свет – добро, а Тьма – зло. И вот я оказалась там, где Тьма – одна из Защитниц, а я – её потомок.

Только это состояние не затянулось. Прошло очень быстро, когда в памяти всплыл момент моего появления здесь. Те существа в плащах, принятые мной за сектантов-фанатиков – хотя такими они и оказали в итоге, – пытались меня убить. Пытались пролить мою кровь на алтарь. Это как ничто другое подтверждало всё услышанное.

Да и, что таить, всё внутри меня согласно с каждым новым определением, отнесённым ко мне. А своему нутру я доверяла всегда. Да и Старейшина обратилась ко мне соответственно в том Храме… Храмы. Алтари. Кровь предков…

– Они пытались меня убить, – произнесла я в тишину, посмотрев на Айларию. Оказывается, все ждали от меня хоть какую-нибудь реакцию, но точно были не готовы к полному спокойствию. Поэтому растерялись.

– Бездные всегда чувствуют сильную силу, поэтому нападают на любой источник силы, – отозвался Рэн, неправильно меня поняв. Эх, надо будет ему рассказать.

– Да, они нашли способ призвать вас и исполнить задуманное их предками, – согласилась со мной эльфийка. А вот она поняла, снова демонстрируя мне свой дар. – Но защита легла на Вас раньше свершения их планов.

– Мила? – глупо позвал меня будущий супруг, а потом из его груди послышался рык.

– Всё хорошо, Рэн, – посмотрела я на него и увидела, как ярко светились его глаза, а мягкие черты лица перекосились словно в судороге от ярости. – Рэн! Всё правда хорошо, – одну свою руку я высвободила из хватки дроу и погладила мужчину по щеке. Его мышцы тут же расслабились, только глаза продолжали гореть. – Обещаю, что расскажу, что и к чему, но чуточку позже.

Мао-корс, даже если и был против, только кивнул.

– И что будет теперь? – повернулась я обратно к Айларии. – Боги должны будут избрать новых защитников Завесы в скором времени, как я поняла.

– Нет, – отрицательно качнула головой та.

– Нет? Что? Айлария? – тут же посыпались удивлённые вопросы от её мужей, что были бледны от полученной информации, но слушали, молчали и не вмешивались. Но, видимо, эта информация стала последней каплей.

– Больше не будет так, как раньше, – продолжила девушка, не слушая их. – Боги в ярости от того, что поклонники Бездны добрались до заветного – их Детей, и чуть не убили одну из основ, – а поймав мой непонимающий взгляд, поспешила дать более раскрытый ответ: – Боги бывают Светлые и Тёмные, грэа. Их дети тоже. И в основе каждого лежат либо Свет, либо Тьма, как две Вечные и Единые основы. Только их потомки смогут снова ступить в этом мир. Одна, – пронзительный взгляд прямо мне в глаза, – грэа, уже здесь. А там, где грэа, всегда появляется и тэа.

Пока я холодела от очередной волны ужаса – ох, как же страшно прозвучали её слова, – Айлария протянула ко мне свободную руку, мягко коснулась декольте слева и осторожно отодвинула ткань в сторону.

– И Богам пришлось избрать Вас, Мила, чтобы защитить, – тонкие пальцы коснулись кожи между грудью и ключицей.

Меня словно обожгло. Всего на мгновение, но… Как калёное железо приложили, а не прохладные пальцы, заставляя подпрыгнуть и зашипеть. Что за?

Я опустила глаза к месту соприкосновение. Серые тонкие пальчики с длинными серебристыми ноготками касались антрацитово-чёрной угловатой тату. Тату? Откуда у меня тату? Я никогда даже не помышляла об её приобретении! До ушей не сразу дошли слова девушки и их смысл:

– Печать Тьмы уже поставлена Богами. Выжжена на теле, душе, ауре.

– В-выж-жена? – с трудом, но речь вернулась ко мне.

– Да. Именно она стала связью Вас, как Избранной, с теми, кто стал вам Хранителями. Но т.к. Вы, грэа Мила, – Дочь Тьмы, то Боги решили связать их с Вами куда более сильной связью, – и взгляд на Рэна, что напряжённо слушал нас.

– Шесть мужей, – сказала я и посмотрела на шестиконечную звезду на груди. Так символично, хоть плачь.

– Они Ваши мужья-Хранители, – как-то лукаво у неё это вышло. – Вы можете завести и простых, – и пожала плечами, сказав это, будто само собой разумеющееся.

Ну, конечно, она ведь из расы, где такое – матриархат и многомужество – в порядке вещей. Кстати, об этом. Рэн счёл меня истиной парой, он мой муж, по велению Богов этого мира, и один из шести, значит ли это…

– Но разве другие расы не моногамны? Ну, вроде одна женщина – один мужчина? Не у всех, но у многих, как я поняла.

– К чему вы это? – нахмурилась тарфия.

– Рэн – моя истинная пара, – указала я на того, – я – его, но у меня будут ещё пятеро… для них это нормально?

– А лье Рэн, – посмотрела она на него, – разве ваш муж?

– Эм… мы пара, – повторила, сама уже теряясь во всём и всех.

– Одно другому не мешает, – тихо посмеялась эльфийка. – А узнать Хранитель он или нет можно по его Печати.

Стоило ей это сказать, как мао-корс тут же расстегнул куртку, оттянул ворот кофты и посмотрел на свою грудь. Мне тоже отсюда было видно, как из-под края ворота виднеются чёрные острые лучи звезды.

– У всех Хранителей такое, – мягко продолжила дроу, пока мы с мужчиной смотрели друг другу в глаза, словно пытались найти ответы на свои вопросы. Не знаю, о чём он думал, но мне было страшно. Страшно, что он против всего происходящего. – Они могут быть вашими истинными или не быть ими, но Боги уже венчали вас всех. Вам осталось только найти всех и быть в безопасности до назначенного часа.

– Найти всех, – повторила я, чувствуя лёгкое жжение в так называемой Печати.

– Именно из-за того, кто Вы, грэа Мила, я и прошу вас взять моего брата если не в простые мужья, то хотя бы в наложники, – вдруг вспомнила свою изначальную просьбу Айлария.

– Почему? – не смогла я на неё сейчас посмотреть, не смогла. А говорить о таком, смотря на, как оказалось, уже мужа, стало ещё более неловко, поэтому отвела глаза.

– Его готовили быть Хранителем. Даже против воли, – ой, как мне не понравилась эта фраза. Всё внутри аж свернулось в обжигающий неприятный комок. – Просто взяли и привязали к той, которую посчитали будущей Избранной. А когда она увидела его, то отвергла, посчитав недостойным, и тем самым обрекла его душу на вечное скитание в одиночестве. И чтобы разорвать эту связь, та дрянь, – не сдержала себя девушка и прорычала это слово, –  провела очень древний ритуал, и душу моего брата поглотила Пустота Тьмы. Это самая страшная смерть, грэа! – вдруг снова расплакалась она. Отчаянно, уже без надежды. – И я так искала! Так вас искала! Ждала! Прошу, помогите! – и ткнулась мне в спину лбом, тихо сотрясаясь в рыданиях.

– Но как? Я ничего не умею, – попыталась я до неё донести. – Совсем ничего.

Но почему-то это прозвучало как оправдание.

– Просто постарайтесь почувствовать, – встрепенулась эльфийка и позволила мне повернуться к ней. – Почувствуйте силу в Печати. Позовите Её и прикажите призвать и привязать Ардэинтила лэр Кулиари к себе как наложника.

Не знаю, почему, но я постаралась выполнить всё так, как она сказала. Может потому, что поверила? Или потому, что захотелось поверить? Не знаю. Но Печать обожгло так сильно, что я прикрыла глаза и сжала сильнее зубы, пытаясь стерпеть боль. Удивительно, но я почувствовала, как от меня, от этого Клейма Богов во все стороны отходят шесть чёрных нитей.

Одна из них шла точно мне за спину и была очень толстой. Это нить Рэна, судя по ощущениям и волнам, исходящим от неё. А толстая потому, что он рядом. Остальные же… две шли почти рядом и были одинаковыми – эти мужья где-то в одном направлении и на равном расстоянии от меня, возможно, даже рядом друг с другом. Ещё две вообще переплетались, но одна из них то и дело мелко подрагивала и сверкала огненными всполохами, пока её сестра кровавыми. А последняя была одинокой и очень тоненькой. Она дрожала, истончалась и изо всех сил старалась не порваться.

Мысленно коснувшись её, я почувствовала пустоту и смирение. Кому принадлежит эта нить? Кто он? Где? И почему кажется, что сейчас связь вот-вот разорвётся. Охох, нет, вот этого не надо. Мне ещё многое предстоит переосмыслить об этом мире, его устройстве, моём в нём положении. Но сейчас я не хочу потерять Его.

Поэтому всё так же мысленно схватилась за нить и представила, как она увеличивается, набирается сил. В ответ на это с обратной стороны пришёл импульс удивления, неверия и… меня коснулись в ответ. Робко, неуверенно, с опаской. А когда не нашли того, чего опасались, постарались отпрянуть.

«Нет! Не уходи!» – хотела закричать я, и меня вроде услышали, замерли. – «Не оставляй», – продолжила я, раз он понял посыл. И все мои переживания: страх, ошеломление, шок, ужас, радость от того, что мне пытались помочь, нежность и заботливое переживание по отношению к тому, что уже имею – всё это полилось по связи.

По всем связям. Они дрожали, принимая мои мысли, а в ответ мне пришли: ярость, отчаяние, потом непонимание и радость с нежностью в ответ. Ото всех. И все тянули на себя, звали. Все кроме тончайшей. Он просто не знал, что делать.

Если захочет оторваться, держать не буду, как бы ни хотела, чтобы он был как остальные. «Неволить не буду», – подумала и заметила, что нить словно вздохнула, судорожно так. Подумала минуту, наверное, а потом потянулась ко мне и окрепла, обволакивая благодарностью и обещанием найти.

Что ж, теперь думаю, нужно сделать то, чего так хочет Айлария. Я даже произнесла всё, как сказала она, а потом ошеломлённо замерла… открыла глаза, возвращаясь в мир. Все тихо ждали результата. В удивительных глазах ночной эльфийки плескалась надежда и ожидание любого исхода.

Кое-как совладав с собой, я открыла рот и, сама удивлённая словами, выдохнула:

– Он уже один из шести. Ардэинтил уже мой муж.

Глава 9.

– Ч-что? – ахнула красавица. Видимо, не всегда и не везде её силы могли проникнуть, чтобы позволить что-то узнать владелице.

И я рассказала ей, что чувствовала, когда попыталась «призвать» силу. Слушая меня, никто ничего не сказал, а потом стали радостно друг друга поздравлять, обниматься, а Айларию, шокированную услышанным поцеловал рядом сидящий муж. Лишь это вернуло её к нам, чтобы в следующее мгновение эльфа бросилась на меня с объятьями.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – она плакала и смеялась одновременно. – О Боги, спасибо! Я, мои мужья, мой дом и мой род будут всегда благодарны и верны Вам, – благоговейно заверила девушка, отлипнув от меня.

Её тут же сграбастали к себе остальные обделённые вниманием супруги. Мне стало так неловко от их объятий, поцелуев и ласк, что я отвела глаза, чтобы встретиться взглядом с настороженным всем случившимся Рэном. Ах да, я ещё и обещала ему рассказать. Чем быстренько и воспользовалась, пока остальные были заняты собой.

– Другой мир? – усмехнулся мужчина, поправляя мои волосы и поглаживая по ним, едва ощутимо касаясь. – Да, путь туда далёк, – напомнил он наш разговор, вызывая у меня улыбку.

– Очень, – кивнула и обняла. Так захотелось обнимашек. И не потому, что все тискаются, а просто… из-за тепла. Душе хочется тепла после всего этого.

Меня прижали к себе сильнее, уткнулись в макушку и шумно вдохнули воздух, так же шумно выдохнув. Как же хорошо. Хм, а остальные мужья, кроме дроу… кто они? В их руках так же тепло и спокойно? И почему четыре линии были просто чёрными, а две странно сияли? Может, с моими мужчинами что-то происходит?

Моими? Ну вот, стоило попасть в крепкие руки котика, как все мысли о моногамии выскакивают из головы, откладываясь на потом. Нет уж, надо будет как-то с этим разобраться.

– Грэа Мила! – отвлекла меня от мыслей счастливая Айлария. – Прошу, не откажите мне в совместном обеде!

– Мы с удовольствием, – кивнула я.

И, к моему удивлению, карета остановилась почти сразу. Нас привезли к какому-то ресторану. Почти всё трёхэтажное здание отдавалась под него. И если снаружи оно выглядело простым со своими белокаменными стенами, то внутри всё было из чёрного мрамора – с изумрудными прожилками на полу и белыми на стенах – и золота с серебром, участвующих больше в оформлении – люстрах, бра, подставках и посуде.

Мебель же была из тёмного дерева, в свете магических кристаллов и живого огня свечей отливающим кровавым цветом. Убранство же в виде скатертей, салфеток, покрытий сидений и гардин на окнах были либо иссиня-чёрными, либо кроваво-красными, либо тёмно-изумрудными – в зависимости от зала или этажа. Ну, я так думаю. Может на других этажах и другие цвета.

– Вам нравится? – тихо шепнула мне на ушко Айлария, когда мы с ней под ручку переступили порог, и я бегом окинула всё вокруг поражённым взглядом:

– Никогда подобного не видела, – честно призналась.

Я, действительно, никогда не была в ресторанах. Финансовое положение не позволяло моей семье такую роскошь, как обед или ужин в заведениях подобного уровня. А уж то, что предстало передо мной, не сравниться с оформлением даже тех ресторанов, что я могла увидеть на фотографиях в интернете.

– Рада это слышать, – усмехнулась эльфийка и посмотрела на меня так, словно прочла все мои мысли.

Конечно, там не было ничего приличного. Ну, хорошо воспитанные и приличные люди такого себе вслух не позволяют. Да и разве могла я себя сдержать в своей голове, когда вспоминаю свой мир, его проблемы и мои собственные. Всё, к чему я привыкла, рушилось под давлением этой реальности.

И сейчас, смотря на эту запредельную роскошь, я чувствовала, как угнетается всё внутри меня: моё первоначальное прекрасное отношение к этому месту, настроение, что и так еле пришло в себя от всего услышанного в карете, эмоции – эти вовсе приняли мрачный оттенок. Не удивлюсь, если из меня полезет сарказм, как самая любимая моя защитная реакция. Эх, не хотелось бы ею обидеть кого-то.

А случай представился быстро. Еле себя сдержала. Да и сдержала ли? Это ещё как посмотреть.

К нам подплыл – словно по воздуху перемещался, а не шагал – молодой темноволосый эльф с удивительными изумрудными глазами. Поклонился низко, приложив одну из рук к сердцу, и произнёс, выпрямляясь:

– Рады приветствовать вас в нашем заведении, тлея Кулиари. Позволите проводить вас в вашу комнату или сегодня вы предпочтёте отобедать в личной кабинке? – и как-то немного свысока посмотрел на Рэна, чтобы вновь вернуться к дроу и буквально обласкать её взглядом.

Внутри меня всё натянулось. И я даже не поняла почему. Потому, что меня снова не заметили? Или потому, что у этого лизоблюда такое отношение к моему котику? Что ему не понравилось, как мой муж одет? Его денежная обеспеченность не достигла уровня этого места?

Так, вопрос за вопросом, я буквально грела это чувство в груди. Оно росло, расцветая в благодатной почве, поглощая собой всё остальное. И чем сильнее становилось это тёмное нечто, тем громче и заметнее дрожало пространство. Это-то и привело меня в чувства: здание ресторана, его стены, окна, мебель, световое и интерьерное обустройство – всё дрожало, тряслось, звенело.

Теперь это стало заметно и остальным. Редкие, значит, самые ранние посетители заволновались. Работники торговых залов тоже, но старались успокоить клиентов, их начальник быстро передал одному из них что-то и куда-то убежал в рабочий сектор.

И всё происходило очень быстро. Даже минуты ещё не прошло.

– Прошу, не волнуйтесь, тлея Кулиари, вы, ваши супруги и ваши слуги в полной безопасности, – продолжал тянуть одну и ту же улыбку этот раздражитель.

От его голоса и физиономии, подхалимского голоса и какого-то неправильных, непрофессиональных взглядов на эльфийку и остальных перечисленных, меня начало мелко потряхивать. Следом сильнее задрожало всё вокруг.

– Я и не волнуюсь, – мягко ответила девушка, когда к нам уже спешили метрдотель и, видимо, его начальник, за которым тот бегал.

– Тлея Кулиари, это честь принять вас в нашем заведении, – поклонился глава этого места, а следом за ним ещё раз «поздоровались» и все подчинённые, что были рядом или проходили мимо.

– Лир Шагитас, – величественно кивнула ему Айлария, вместе с мужьями.

Я так поняла, что тлея – обращение к девушке или женщине дроу, лье – к парню или мужчине оборотню, а лир – к парню или мужчине… А какой расы этот Шагитас? – подумала я и стала рассматривать прибывших. Оба были высоки и широки в плечах. И всё. Больше никаких расовых признаков: ни крыльев, ни хвостов, ни рог, ни светящихся глаз. Даже заострённых ушей нет. Они у них самые обычные. Но и людьми мужчины не были.

– Прошу простить за это недоразумение, – Шагитас обвёл рукой в широком жесте весь ресторан, как бы намекая на «землетрясение». – Наши защитные артефакты заметили выброс магической энергии, но не смогли поглотить его или блокировать до конца.

– О, не стоит извиняться, в этом нет необходимости, – примирительно вскинула девушка руки, а потом повернулась ко мне, – верно, грэа Мила?

И в эту же секунду, как тень набежала на бледные лица напрягшихся мужчин, а встретивший нас отшатнулся почти в ужасе, чем вновь привлёк к себе моё внимание, лопнуло несколько кристаллов на потолке. Удивительно, но мне сразу полегчало, не полностью. Хм, а ведь лопнули только те камешки, что распределялись по углам помещений.

– Мила? – встал рядом Рэн, приобнял рукой за талию и прижал к себе. – Что с тобой? – даже попытался за подбородок приподнять и заглянуть в глаза. Но, увидев мои глаза, весь напрягся.

– Грэа? – обеспокоилась Айлария, мгновенно забывая о знакомых и разговоре, полностью поворачиваясь ко мне и хватая меня за руку. – Вам нехорошо? Видимо, это заклятья блокирующие Тьму, – ответила она сама себе, не добившись от меня ни слова. – Что Вас так обеспокоило?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.