Тая Ирова
Мой любимый доктор

Глава 1

Два года назад. Эльмира

– Эх… – вздохнула я, вспоминая, как папа ругался по поводу того, что я не оправдала его ожиданий. А что я могу сделать? Я не хочу работать в его компании, по крайней мере, не вижу себя, среди всех этих клерков. И постоянно рисовать, как мама, не могу. Нет у меня такой богатой фантазии. И вообще, я хотела быть врачом. Моя детская мечта, разбившаяся вдребезги из-за жуткой боязни крови. Шутка ли, хирург, который от вида крови падает в обморок? Вот и я так подумала, что пока вообще стоит отдохнуть от учёбы. О чём папочка утром и узнал.

«Да это заговор какой-то! – возмущался папа. – Почему о том, что моя дочь! МОЯ ДОЧЬ! Работает в колл-центре?! Кем ты там сказала?

– Оператором на входящей линии по вопросам клиентов банка… – вздохнув, ответила я.

– Вот! И почему о том, что моя дочь, работает каким-то там оператором, я узнаю только сейчас? А? – вперился в меня своим фирменным взглядом папа. Не подействовало. Понял. Вздохнул тяжело и сел на своего любимого коня: – А могла бы устроиться ко мне в компанию, я был бы только рад. Но нет…

– Пап, ты сам сказал, что раз я считаю себя взрослой, то должна научиться обслуживать себя самостоятельно, без родительской помощи. Денег на карманные расходы лишил. Ну вот, и пожалуйста. Я так и сделала. И, кстати, если ты ещё не заметил, то я даже съехала от вас и живу отдельно уже несколько дней.

– Ты что?! Характер – вылитая мать! Таира! Что за дела?

– Да, папа… Бревна в глазу и не заметил, – глубокомысленно сказала, Анжела. – Ты, как всегда… И как Тая столько лет с тобой прожила? Говорила ей, беги! Беги, пока не поздно, но она… Вот она любовь! Страшная штука, однако!

– Я люблю нашего папу, а то, что он такой невнимательный… Так возраст, похоже, уже сказывается, – подколола его мама, в своей манере. Однако сама на этом и прокололась.

– Ты сказала, папу? Я не ослышался?

– Ого! Посмотрите-ка на него! Значит, очевидные вещи он в лоб не замечает, а со слухом у него всё в порядке. Да. Я сказала папу. – Мама вздёрнула одну бровь, внимательно глядя на папу. За столом повисло молчание.

– Я… Ты же сказала после Тёмы, что больше не хочешь детей? – тихо уточнил папа. В его голосе была особенно заметна еле сдерживаемая радость. Анжела с притихшей Алисой на руках и я, переводили взгляд с мамы на папу. К слову, папа для своих пятидесяти четырёх выглядел обалденно. Если не знать про его возраст, то ни за что не подумаешь, что он уже перешёл полувековой рубеж. Поджарый, широкоплечий, с безупречной причёской, про морщины молчу, потому что их практически нет. Разница у них с мамой составляет почти десять лет. О чём он в своё время сильно переживал, но сейчас… Она ведь тоже не выглядит на свой возраст. Даже без всяких ботоксов и прочих уколов красоты, мама выглядит максимум на тридцать с небольшим хвостиком. И даже родив меня с братом, довольно стройная. Я вот даже и не думала, что в почти сорок четыре года, она решит забеременеть. Умеет мама удивлять.

– Говорила. Но я же девочка… Нам свойственно менять своё мнение. Да и расслабился, смотрю, ты в последнее время, а ещё ворчишь частенько, как старый дед. Вот и решила поддерживать тебя в тонусе, – улыбаясь, ответила мама, положив руку на пока ещё плоский живот.

– Тая… – хрипло выдохнул папа и рванул в сторону мамы. Похоже, моя казнь пока откладывается. Фух.

Мама, пока её тискал папа, одними губами прошептала:

– Беги, хорошего дня…»

Ну вот я и рванула, на максимальной скорости. И вообще. Папа, и правда, в последнее время нервным был. Что ему несвойственно. Может, Тёмыч чего учудил?

Из раздумий меня вырвал голос Ольги Васильевны:

– Эля, а ты чего так плохо кушаешь? Ты же обычно в свой первый обед, стараешься хорошенько подкрепиться…

– Да, что-то правый бок немного побаливает и есть не особо хочется.

Ольга Васильевна, встав из-за своего стола, подошла ко мне и положила ладошку на мой лоб.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя температура. Иди-ка ты, сходи к дежурному. У них там аптечка была. Думаю, и градусник найдётся. Бок же в нижней части болит? Может, тошнит?

– Эм… Ну, есть немного, и да, внизу… Вы думаете, аппендицит?

– Пока, очень похоже на то, как у моего Богдана было. Он тоже утром в универ ушёл, а днём уже мне позвонил из больницы, сказал, что аппендицит.

– Хорошо. Тогда пойду к Жене.

Я быстро объяснила ситуацию дежурному, и Женя дал градусник, только попросил не уходить. Эх… Пообедала, называется. Лучше и не придумаешь! Достав градусник, увидела, что таки да. Температура пусть и небольшая, тридцать семь и четыре, но есть. И состояние чуть похуже стало. Даже порадовалась, что только чай с печенюшкой выпила.

– Эль, тебе как скорую лучше вызвать? Или ты в поликлинику?

– Нет, Жень. Лучше вызови скорую. Сам понимаешь, уже час пик в транспорте, пока доеду, пока меня примут в поликлинике.

Я никому не говорила, кто мои папа с мамой, во избежание, так сказать, лишних слухов. Да и ни к чему это. Успех родителей – только их заслуга, не моя.

– Это да. Иди, собирайся тогда и возвращайся.

– Спасибо.

– Только своего ведущего группы предупреди. Сама понимаешь, я по проектам бегать не могу.

– Да. Хорошо.

Дойдя до своего рабочего места, отметила, что боль немного усилилась. До конца обеда оставалось пять минут. Пока нашла Вику, всё ей объяснила и вернулась, как раз надо было сниматься с обеда и выходить в линию. Но Вика, подойдя ко мне, пощёлкала на приём вызова и сброс, что делать было категорически нельзя, а затем процедила сквозь зубы:

– В этот раз, Силаева, я тебя прикрою. Но запомни, если тебе нехорошо, сиди дома. Я знаю, что ты просто так просить отгул не будешь. В конце концов, всегда можно смену перенести.

– Спасибо. – Искренне поблагодарила Вику. Вот от неё таких слов в свой адрес я точно не ожидала. Удивила.

Маме пока звонить не стала. Мало ли. Вдруг это ложная тревога? Но, как оказалось, не ложная. В скорой меня быстро осмотрели и сообщили, что подозрение на аппендицит. Мне предстояло ехать в больницу, которая, на моё счастье, а может, и нет, находилась не так уж и далеко от родительского дома. По дороге пришлось всё-таки позвонить маме. Не хотелось её волновать, но как уж вышло. Ехать в частную клинику отказалась. Она от нас была далековато, да и вряд ли скорая туда поедет.

Правда, приехать родители с сестрой смогли только после того, как меня уже определили в общую палату послеоперационников. Уверенна и Тёма бы приехал, если бы не поступил на обучение в МГУ, а так он мне позвонил и подбодрил как смог. Что до моей палаты, то тут были и те, кого должны оперировать, и те, кого уже прооперировали. И все были в восторге от моего лечащего врача – Алексея Сергеевича Рябинина.

Да и как тут быть не в восторге. Высокий, плечистый, светловолосый, короткостриженный мужчина, с невероятными серо-голубыми глазами. А какие у него красивые скулы, губы и нос. Мой внутренний эстет, при виде этого мужчины упал в обморок с криком, что таких мужчин не бывает!

Но длилось это буквально с минуту, пока мужчина не стал у меня спрашивать о симптомах и когда появились неприятные ощущения. Правда, не это было самым страшным. Зачем врачу знать, ведёт его пациент половую жизнь или нет? А?! Я так неловко себя ещё в жизни не чувствовала… Ужас, да и только. А потом пришла врач с гинекологии, чем-то явно недовольная и вопросы задавала так, словно я таракан какой-то, от которого хочется избавиться, да нельзя. А на ответ, что я девственница, скептически выгнула бровь и повторила вопрос:

– Вы хотите сказать, что в свои практически двадцать лет, всё ещё девственница?

– Да. И не вижу в этом ничего предосудительного! – парировала я. И мы с гинекологом, наконец, покинули смотровой кабинет.

– Алексей Сергеевич, эта пациентка по вашей части, – проговорила она, подойдя почти вплотную к хирургу и бросив в мою сторону странный косой взгляд. М-да…

– Плохо, что Эдуард Семёнович работает всего лишь до четырёх дня, а после этого к его аппаратуре не подступиться, – недовольно проговорил Алексей Сергеевич.

– Нашему главврачу давно надо решить проблему с врачом ультразвуковой диагностики. А то аппаратура есть, а использовать её может лишь Семёныч. И от этого страдаешь не только ты. Ладно, мне пора. У меня ещё куча бумажек не заполнено.

– Что ж, Эльмира Вячеславовна. Идти сможете? – Уточнил Алексей Сергеевич.

– Да.

Ирина Андреевна, врач-гинеколог, недовольно посмотрела на меня и ушла, а мы с Алексеем Сергеевичем прошли к лифту. Где меня встретила улыбчивая женщина, то ли медсестра, то ли санитарка. Она же и проводила в хирургическое отделение до поста медсестры. Эх… Думала, что пронесёт, но нет. Да уж. А ведь через шесть дней у меня день рождения… Вот же угораздило! И вот что-то мне подсказывает, что папа ещё и скандал потом закатит, что я не поехала в частную клинику к Арсену Вазгеновичу. Что такое не везёт и как с этим бороться?

***

Удивительно, но факт, мой организм работал как-то по-своему. Когда я болела, то кушать почти не хотела, особенно тогда, когда это действительно было нужно. Вот и сейчас, после того как у меня взяли кровь, медсестра, дав понюхать нашатырь, «обрадовала», что ни пить, ни есть, по распоряжению врача, до завтра мне нельзя. И вот есть-то ладно, но пить тут же захотелось. А потом, как назло, в палату принесли ужин. Эх. Не в силах выносить аппетитные ароматы, решила выйти в коридор и вовремя. Потому как моим глазам предстала картина «папа в бешенстве».

– Вы, кажется, не понимаете! Это моя дочь! И она едет в частную клинику! Сейчас же! – Рычал папа, на совершенно спокойного внешне Алексея Сергеевича. Вот это выдержка, однако!

– Уважаемый Вячеслав Александрович, ваша дочь – МОЯ ПАЦИЕНТКА, и я за неё несу ответственность. Что вы будете делать, если у неё в дороге лопнет аппендицит и начнётся перитонит?

– Эм…

– Папа! – всё же решила вмешаться, видя, как папа, набирает побольше воздуха, чтобы начать новый виток ругани. – Меня здесь всё устраивает. Больница, вроде неплохая. Про Алексея Сергеевича, если зайдёшь в мою палату, то услышишь, как мои соседи будут говорить только хорошее. Да и в принципе – это простая операция. Чего ты тут устроил?

– Что значит соседи? – Услышал он, конечно, только то, что нужно ему.

– Обычные… – огрызнулась я, но договорить мне не дал врач.

– Эльмира Вячеславовна, вы должны соблюдать постельный режим, а не гулять по коридору, – было мне сказано тоном, не терпящим возражения.

– Эльмира, собирай вещи, и едем к Арсену Вазгеновичу! Нечего тебе тут делать! – Это уже папа начал по новой свою шарманку.

– Я никуда не поеду! Ты слышал доктора? Или для тебя его слова пустой звук?

– Значит, будешь находиться в платной палате, – это было адресовано мне, а врачу: – У вас же есть здесь приличная платная палата?

– Есть, но не рекомендую. В моей палате лежат не просто так несколько человек. Так они друг за другом приглядывают, и при необходимости могут позвать медсестру или врача. А если ваша дочь будет лежать одна и ей станет плохо, то не факт, что она сможет позвать на помощь, если ей это потребуется, а мы из-за этого можем и не успеть вовремя.

– И повторю папа, меня всё устраивает!

– Слава, хватит уже, – это мама вступилась, – в конце концов, не вижу тут ничего криминального, если Эльмиру полечат в государственной больнице. Да и врач прав, до Арсена Вазгеновича ещё доехать надо.

– Ну, судя по тому, что Эльмира тут с нами огрызается, она доедет.

– А ты не думал, что мне плохо, а огрызаюсь я только потому, что не хочу, чтобы за меня принимали решения! – рыкнула я, сцепив зубы, потому как боль в боку, от пребывания в вертикальном положении усилилась.

– Эльмира Вячеславовна, быстро в палату! – Это уже врач на меня полкана спустил. Я же решила, что теперь всё на маминой совести. Если папа кого и послушает, то только её.

Доковыляла до своей койки и осторожно прилегла, отвернувшись лицом к стене, потому как на правом боку, лежать было невозможно от слова совсем. Фух. Вопрос, что будет дальше и почему операцию, врач назначил на завтра?

Буквально через пару минут, услышала шорох бахил, а потом ощутила, как кто-то аккуратно присел на край моей койки.

– Элька, ты не уснула? – уточнила Анжела.

– Нет.

– А ты не знаешь, у твоего врача есть кто-нибудь?

– Без понятия.

– Если нет, то срочно хватай его и тащи в свою берлогу, – заговорщическим шёпотом на ушко, проговорила сестра.

– Ты в своём уме? – также шёпотом и не поворачиваясь к этой заразе, ответила я.

– Более чем, – хмыкнула сестра, продолжая: – Красавец, умный, наверное…, а я уже говорила, что он бесстрашен? Нет, ты видела? Ох, и слышала бы, как папка ругался, по пути сюда… Правда, Тая ему тоже пару «ласковых» отвесила. Думали, что он успокоится. Но нет. Он за тебя не на шутку перепугался. Даже с совещания сбежал, что ему несвойственно. Ты чего Арсену Вазгеновичу-то не позвонила?

– Потому что, думала, что обойдётся. Это раз. Два, к нему далеко ехать.

– Просто лень, так и скажи. Неужели утром ничего такого не было?

– Немного побаливало, но я это списала на то, что неудобно спала. Я ж не думала, что это аппендицит.

– Ясно всё с тобой. Но я бы на твоём месте, постаралась охамутать красавчика-доктора. М-м-м… Прямо как в… Ах да, ты уж меня ещё маленькая, – всё так же шёпотом продолжала меня троллить сестра.

– Пошлячка! Ну, тебя!

– Моё дело предложить, тем более что мне показалось, что врач тобой заинтересовался.

– Когда, кажется, сама знаешь, что надо делать, – парировала я.

– Самое главное, что раз есть силы на то, чтобы огрызаться, значит, не так уж всё и плохо, – хмыкнула в ответ Анжела.

Решила перевернуться на спину. На что сестра тут же среагировала:

– Ну, надо же, думала, так и буду болтать со спиной.

– А мама как? Я… Просто я не понимаю, что с папой. Как он мог не заметить, что я с ними уже не живу?

– Он сейчас весь в бумажках и работе… Тёмыч прощупывал почву в Москве. Судя по тому, что у них происходит, скорее всего, в столице откроют новый филиал, во главе с Тёмой. Он-то, в отличие от нас с тобой, любит цифры, бизнес. Ему это интересно.

– Жалеешь?

– Пф… О чём? Я рада, что в нашей с папой жизни, чуть больше двадцати лет назад появилась Тая. Благодаря ей, я стала модельером. Поэтому менять в своей жизни ничего не хочу. А ты пока в поиске себя, пусть папа и фырчит, но он прекрасно понимает, как для тебя это важно. Просто переживает по-своему…

– Эля, – это мама вошла в палату. – На папу не дуйся, пожалуйста, перенервничал. Сама понимаешь, то всё идёт ровно, то новость за новостью. Я с ним проведу беседу. Придём завтра с утра. По крайней мере, я точно.

– И я, – ответила Анжела.

– И линзы не забудь снять перед сном, – добавила мама.

– Хорошо.

– Ну, тогда мы пойдём, а то приёмное время окончено, а мы ещё тут.

– А папа?

– Папа, ты зайдёшь? – улыбнувшись, спросила мама.

– В общем, ты давай поправляйся, а потом…

– Слава! – глядя с укоризной, одёрнула мама папу.

– Я тебя люблю, и будь на связи. Хорошо? Вот, кстати, держи. Подумал, мало ли, вдруг рисовать захочешь, купил тебе блокнот и карандаш.

– И я тебя люблю пап, спасибо.

На этом моё семейство покинуло палату, а я только сейчас поняла, что было не так. Тишина. Хотя до этого, бабушки, да и пара женщин, болтали между собой, а тут… М-да…

– Какая у вас сплочённая семья, – выдала бабушка, лежащая у противоположной стены. В моей палате было восемь коек, но, несмотря на это, она была просторной.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Это хорошо, когда так. Вон, как отец семейства переживает. Не всегда так бывает, – это уже та, что рядом со мной лежала, высказалась.

– Угу, – только и смогла выдавить из себя, снимая линзы и укладывая в специальную коробочку с раствором для них. Фух, вот теперь замечательно. С этими мыслями, как-то незаметно для себя, снова уплыла в сон, свернувшись калачиком лицом к стене.

Топ, топ, топ, топ, топ… Кто-то топал в сторону моей палаты как слон, причём очень быстрый. Я от этого даже проснулась, но глаза открывать не стала, пребывая в состоянии полудрёмы. Затем услышала звук открывающейся двери с характерным скрипом и голос Алексея Сергеевича.

– Что? Спит? – Почти шёпотом уточнил он.

– Ага, – ответила моя соседка.

– Однако… – выдохнул он.

После чего подошёл к беременной девушке, лежащей на следующей за моей койкой. Две наши кровати, как и у противоположной стены, стояли на манер паровозика, одна за другой.

– Ну как вы? – спросил доктор.

– Ничего. Спасибо вам.

– Это надо сказать вашей малышке спасибо. Мы больше всего за неё боялись, что буянить будет, но она отвернулась от нас и вела себя спокойно. – Судя по голосу Алексея Сергеевича, он сейчас улыбнулся. Интересно, а какая у него улыбка?

– Мама говорила, что вы замечательный доктор, – ответила девушка.

– Спасибо. Надеюсь, про бандаж не забываете, когда встаёте?

– Нет, муж принёс утром ещё.

– Кстати, муж у вас замечательный. Я не говорил вам, но пока мы делали вам операцию, он ждал в коридоре. А как только я вышел из операционной, то сразу стал расспрашивать, как всё прошло, нужно ли вам будет что-нибудь. Что можно будет кушать. Он за вас очень волновался.

– Ого, – выдохнула девушка, явно удивлённая тем, что услышала.

– Да. Так что, поправляйтесь.

– Спасибо вам ещё раз.

Тут я услышала, как шаги остановились аккурат напротив моей кровати, а затем осторожное касание плеча и вопрос:

– Эльмира? Вы спите? Просыпайтесь.

– А? Что-то случилось? – Попыталась скинуть с себя дрёму, но сделать это оказалось очень сложно.

– Случилось, – хмыкнул доктор, внимательно смотря на меня, когда я перевернулась на спину. – Как вы себя чувствуете?

– Ничего… Бывало и лучше, – попыталась отшутиться, но под грозным взглядом Алексея Сергеевича, стушевалась и добавила: – болит. Но терпимо. Я помню, что вы говорили про утро.

И тут мой взгляд наткнулся на девушку в форме медработника, может медсестра, а может и практикантка…

– Алеся Игоревна, осмотрите Эльмиру Вячеславовну.

– Хорошо, – чуть улыбнувшись, проговорила девушка, и вот мне не понравилось то, как она посмотрела на меня… Как будто я к её мужику клеюсь и у неё появился повод на мне отыграться… – Ох, ты ж ё! – выдохнула я, ощутив боль, при явно намеренном сильно надавливании. Доктор на это нахмурился и оттеснил девушку.

– Но вы же сами сказали провести пальпацию! – Обиженно проговорила девушка.

– Да, сказал, но не просил выдавливать кишки из пациентки, – прям, можно сказать, мои мысли озвучил! – Тут больно? – надавливая на живот, уточнил он.

– Да, но не сильно.

– Тут?

– Тоже.

– Тут?

– М-м-м. Больно.

– А тут, – это доктор уже переместил руку практически на уровень аппендицита.

– Больно, – я даже машинально, потянулась рукой, чтобы убрать его руку с больного места.

– Хм… Что же мне с вами делать? – Он положил руку на лоб, но потом убрал её, продолжая сидеть рядом, потому что именно в этой позиции Алексей Сергеевич проводил свои ощупывания, и задумался. Однако спустя минуту или около того, проговорил: – Давайте поступим с вами так. Я не совсем уверен в том, что у вас действительно аппендицит и делать полостную операцию лишний раз не хочу. Поэтому предлагаю провести утром лапароскопию. Её также делают под наркозом, но в отличие от обычной полостной операции, вам сделают три прокола. Таким образом, можно будет посмотреть, аппендицит у вас воспалился или нет. Потому как у вас немного смазанная картина. Если, конечно, вам хуже не станет…

Он снова посмотрел на меня, но руку, которую, то ли не заметил, то ли специально положил на мою, не убирал.

– Делайте так, как считаете нужным… Если станет хуже, пошумлю или кого-нибудь попрошу вас оповестить.

– Хорошо! Тогда, до утра. Сначала анализы, потом ближе к десяти утра за вами придут.

– Хорошо.

На этом доктор быстро обошёл остальных из палаты, но девушка, пришедшая с ним, то и дело поглядывала в мою сторону с недовольством. Ой! Да ну её! Тоже мне звезда! А если бы от её надавливаний мне хуже стало? Короче, пусть со своими тараканами сама разбирается. В конце концов, доктор мне реально понравился. Сильно. Настолько, что даже руки зачесались нарисовать его портрет, что вообще со мной случается крайне редко. Но вот, свет в палате погасили, и мы дружно улеглись спать.

Алексей

– Лёша, – тихо проговорила Ира, поцеловав в кончик носа. – Просыпайся, а то можем опоздать.

Вставать не хотелось. За последний месяц прям вымотался. Но что делать. Открыл глаза, заметив, что Ира начала выцеловывать дорожку вниз, но я её перехватил. Не хотелось ничего.

– Лёша? – Немного обиженно спросила Ира.

– Не сегодня. По крайней мере, не сейчас, – ответил ей. Ведь мне реально не хотелось заниматься с ней сексом.

– М-м-м… На дежурстве будет сложнее, сам знаешь, или ты практиканток решил позажимать? – Зло сузив глаза, практически прошипела Ира.

– Ира, не начинай, – попытался осадить, но куда там.

– Ты думаешь, я не знаю, что к тебе практикантка клеится? А?! И…

– Так, Ир! Хочешь скандалить, пожалуйста, но без меня, – встал с кровати, прошёл на кухню, но она последовала за мной, видимо, решив продолжить скандал.

– Да у нас с тобой уже неделю секса не было! Ты постоянно говоришь, не сейчас и устал! У тебя раньше с этим всё было в порядке! Значит, ты спишь с кем-то на работе! – Она практически завизжала на последних словах.

Закатил глаза, благо стоял спиной к Ирине, и она этого не видела. Гениально! Вот она женская логика в действии! А то, что я реально устаю и не сплю нормально, это не в счёт, что ли? Хотя… Я, кажется, знаю причину нежелания домой возвращаться… А ведь мы с Ирой специально так графики свои подбили, чтобы быть вместе и на работе, и дома. Но сейчас… Надоело, что практически каждое утро или вечер у нас скандалы! Вернее, именно Ира их устраивает, подозревая меня во всех смертных грехах, хотя я даже повода не давал, в отличие от неё. Кстати! Надо будет у Сан Саныча спросить. Он у нас как ходячий стол справок и информации, но только для своих.

– Ира, прекращай! У меня нет желания выяснять отношения! – немного устало рявкнул я. Надоело!

– Зато у меня есть! – Не унималась она. – Когда ты мне сделаешь предложение?

– Что?! – Я даже опешил от такой заявки и решил посмотреть на Иру, чтобы понять она сейчас это серьёзно спросила или как?

– То! Мы с тобой уже почти два года вместе и…

– И что?! – перебил Иру: – Люди и дольше живут гражданским браком, без росписи!

– А то! Мне надоело, что к тебе постоянно клеятся…

– Надоело, значит… – перебил её, выгнув левую бровь.

– Да! Я хочу замуж! И мама уже даже предложила варианты ресторанов, где можно было бы провести торжество и…

– Мама, значит, – почти прорычал я. Как же мне надоела эта Лариса Петровна! Кто бы знал! Как будто не с Ирой живу, а с её мамой. В каждой бочке затычка и работает в моём отделении, ещё до кучи. Планомерно вынося мозг в свои смены. Молчу уже о том, что она в последнее время, стала ещё одной причиной моих переработок.

– Да! Мы с мамой несколько салонов…

Я снова перебил Иру:

– Ира! Ты меня вообще слышишь?! Я не хочу жениться! Как решу, сам… Слышишь?! САМ, сделаю предложение. Без всяких напоминаний, мамы, папы, тёти и далее по списку! И вообще, ты не думала, что в проблемах, связанных с сексом и то, что у меня за год совместной жизни, даже не возникало мыслей о женитьбе, ты сама виновата? Ты стала до невозможности склочной! – Всё же высказался я.

– ЧТО?! – почти на ультразвуке завопила Ира. – Так это я ещё и виновата во всём?!

– Ира! – не выдержав, всё же рявкнул на неё. – Я прихожу домой, чтобы отдохнуть и расслабиться! Я хочу покоя! Но вместо этого, ты мне просто выносишь мозг своими подозрениями и скандалами на ровном месте!

– На каком это ровном месте?!

– На таком! Ты постоянно подозреваешь меня в изменах, хотя я тебе даже повода для этого не давал! Ты сама прекрасно знаешь, что у меня табу на отношения в коллективе, где работаю или учусь, но для тебя в своё время я сделал исключение! О чём начинаю жалеть! И знаешь, наверно, нам стоит отдохнуть друг от друга! Поэтому я, пожалуй, завтра переночую у отца. – Ответил я. Не знаю уже, как ей ещё объяснить, что дома мне нужен покой. Склочных пациентов и их родственников, мне и на работе вполне хватает.

– Что? Да я тебя эти два года поддерживала! Да это ты благодаря мне так хорошо продвинулся по карьерной лестнице и…

– Поддерживала? Серьёзно? – Не выдержав, даже усмехнулся. – Слова: «Ты понимаешь, что от этой операции зависит твоя карьера?» или «Как ты мог проворонить место в этой клинике!» – это не поддержка! Это моральное давление!

– Да благодаря мне… – попыталась продолжить присваивать мои личные заслуги себе Ира.

– Не благодаря тебе, Ира. Я всего добился сам. Даже место в нашей больнице хоть мог и отца попросить пристроить меня, но ведь не стал. Как думаешь, заведующему хирургическим отделением сложно пристроить сына к себе? А? – вопросительно уставился на неё. Даже интересно стало, что она ответит. Но Ира только открывала и закрывала рот, не в силах возразить. Я на это только саркастически хмыкнул.

– Ты…

– Всё, Ира! У меня сегодня сутки, как и у тебя, – отметил, как бы между делом, а сам отправился в спальню, закидывать в спортивную сумку свои вещи. – Ждать не буду. Надоело из-за тебя опаздывать.

– Что?!

Это она уже в спальню прибежала.

– Что слышала. Надоело выслушивать от отца нотации о моём безответственном отношении к работе! Вот что!

Заскочил в ванную, покидал в боковой карман гель, станки и шампунь, быстро переоделся и рванул с сумкой наперевес, на выход. Только сейчас, когда всё высказал, осознал, что реально устал от Иры с её загонами. А ведь впереди ещё суточное дежурство. А настроение уже ниже плинтуса!

Добрался до работы быстро, даже в пробку не попал, что уже сродни чуду. Вот что значит выехать пораньше. Едва переоделся в ординаторской, как зашла практикантка и тут же без малейшего смущения стала переодеваться прямо при мне, зазывно виляя бёдрами и не только. Я на это представление лишь хмыкнул и под её недовольное сопение развернулся на выход. Неужели она думает, что через постель можно получить зачёт по практике? Тем более в хирургии? Такая дура или слишком продуманная?

Думая об этом, пошёл на пост медсестры, но в голове всё ещё крутился вопрос, с чего Ира устроила мне концентр с утра пораньше. Ведь явно же непросто так… И я узнал ответ на него уже буквально через пару минут, когда отец, вызвав к себе в кабинет, сообщил, что в скором времени займёт пост главного врача в нашей больнице, потому как Пётр Семёнович уходит на пенсию, а меня планирует выдвинуть кандидатом на своё место заведующего хирургическим отделением. Удивил. Как всё это прошло мимо меня? А Ира, наверно, обо всём узнала от своей матери и с её же подачи решила поторопить меня с женитьбой. Как же, иметь мужа заведующим отделением и свёкра в виде главного врача – это же престижно. И пятую точку всегда прикроют…

Прошёл по своим пациентам, отметив, что двоих в ближайшее время уже можно будет выписывать. Потому как швы срастаются хорошо, да и в целом динамика положительная.

Самой сложной операцией за последнюю неделю, была у беременной. У Виктории на шестом месяце беременности пришлось удалять аппендицит. Я так ещё никогда не волновался. Но Сан Саныч, наш замечательный анестезиолог, помог мне в этом деле. Операция прошла успешно. Сегодня запланированных операций у меня нет, потому как всё же дежурный врач… А вот внеочередные, запросто могут образоваться.

С такими мыслями спустился в приёмный покой. И понеслось… Вот интересно, чем люди думают? Каким местом? Ладно, когда такие, как бабуля, которую я принял сегодня, с хроническими заболеваниями ложится в больницу по направлению лечащего врача из поликлиники. Но когда такие, как, например, мужик, который был после неё… Месяц желудок болел. Месяц! И только когда боль стала нестерпимой и его рвать начало, он вызвал скорую. Молодец! И конечно, самый любимый тип пациентов: «Доктор, у меня всё и везде болит». И таких я за сегодня уже парочку принял. Одного смог отправить домой, предварительно осмотрев его. Вторую отправил в неврологическое отделение. Всё им повеселее будет. Дальше одного в своё отделение отправил и ещё одну в терапию. В целом день проходил, можно сказать, привычно. Даже успел пару раз чай выпить, в перерывах, пока никого не было. И собирался ещё разок перекусить, когда сначала мне занесли новую карточку.

И так, кто у нас тут? Силаева Эльмира Вячеславовна. Какое интересное имя. Не успел до конца додумать, как в дверь осторожно постучали и после моего «Войдите!», в кабинет зашла симпатичная, кареглазая девушка. Очень симпатичная. Лёха! Стоп!

– Добрый день, – проговорила девушка приятным, мелодичным голосом.

– Здравствуйте! – ответил я, старательно пытаясь отвести взгляд от неё. Внешность у Эльмиры довольно интересная. Тут явно примесь кавказкой крови. Конечно, тут и имя на это делает жирный намёк, но всё же. Красивые, большие, миндалевидной формы тёмно-карие глаза, очень сильно выделяются на овальном лице. И даже чуть большеватый прямой нос ни капли не портит её красоту. А пухлые губы малинового оттенка? М-м-м. Соберись! Это что такое?! Я ж не подросток!

– Сколько вам полных лет? Рост? Вес? – наконец, нашёл в себе силы уточнить у девушки.

– Эм… тут такое дело… Мне полных девятнадцать, но через шесть дней, будет двадцать.

Вот это я попал бы… Если бы девушка мне понравилась. Она же не понравилась мне? Или…

– Вес – семьдесят, рост – метр шестьдесят девять.

Окинул девушку ещё раз внимательным взглядом. Хм…

– А вы уверенны, что весите семьдесят килограмм?

– Вполне. Вчера взвешивалась, кость широкая и тяжёлая.

– Хорошо. – В принципе, она действительно стройная, но при этом широкая. По типу телосложения, классический эндоморф. – На что жалуемся?

– Правый бок болит.

– И давно? И где именно.

– С утра стало немного тянуть внизу, справа.

Достал градусник, так как на щеках девушки отметил ещё и румянец, и передал его со словами:

– Вот держите.

– Спасибо, – девушка забрала из моей руки термометр, а меня как током прошибло. Но ведь так не бывает?

Задал ещё несколько важных вопросов, сверившись с записью фельдшера, который поставил аппендицит под вопросом. Забрал градусник, который показывал незначительно повышенную температуру.

– Прилягте, пожалуйста, на кушетку. Мне надо вас осмотреть. И кофту поднимите, пожалуйста.

Идеальный пресс с прорисованными кубиками, чего можно добиться только упорными тренировками. Вот что я увидел и даже сглотнул. Красавица. Отметил, что и ноги у неё, как и руки тоже хорошо прокачены. Но это ещё и создавало проблемы… Прощупать низ, оказалось сложновато. Как и поставить чёткий диагноз. Даже с учётом температуры в тридцать семь и пять. Живот… Хм… Набрал Иру. Всё же гинеколог тоже должен осмотреть девушку. Ира пришла, словно сделала мне великое одолжение. Я промолчал, но Эльмиру она отвела в смотровой кабинет, едва выслушала анамнез. И буквально через пять минут, обе – и девушка, и Ира, вышли недовольными.

– Алексей Сергеевич, эта пациентка по вашей части, – ехидно хмыкнула Ира.

– Плохо, что Эдуард Семёнович работает всего лишь до четырёх дня, а после этого к его аппаратуре не подступиться, – недовольно проговорил я. Потому что без УЗИ в ряде случаев довольно сложно приходится. Как, например, с Эльмирой Вячеславовной…

– Нашему главврачу давно надо решить проблему с врачом ультразвуковой диагностики. А то аппаратура есть, а использовать её может лишь Семёныч. И от этого страдаешь не только ты. Ладно, мне пора. У меня ещё куча бумажек не заполнено.

От Иры, видимо, не укрылся мой интерес, поэтому она, бросив напоследок недовольный взгляд в мою сторону, ушла в своё отделение.

– Идти сможете?

– Да. Болит, но терпимо.

В общем, решил проводить девушку до лифта, сообщив Глафире Степановне, в какое отделение отвести Эльмиру. Потом надо будет её проведать.

После девушки я принял ещё пару пациентов, одного из которых отправил кардиологию, а второго в урологию. В целом, можно сказать, что моё дежурство сегодня протекало довольно спокойно, ничего криминального, всё стандартно, даже инфарктов или инсультов не было. За исключением звонка из моего отделения:

– Алексей Сергеевич, – проговорила Лариса Васильевна. – Тут родители новенькой из второй палаты пришли. Требуют вас.

– Прямо-таки требуют? – Сколько таких я уже перевидал за время работы…, поэтому ответил привычно: – Пусть завтра с утра приходят. Если не забыла, то я как бы занят и в принципе не обязан подниматься.

– Помню и понимаю, но… – тихо проговорила медсестра: – девочка оказалась непростой. Так что лучше подняться, пока её отец тут всех на уши не поставил.

– Хорошо, сейчас буду.

Вот же ж! Сглазил!

Сначала вызвал на подмену Иру, потом отправился наверх. И едва я зашёл в отделение, как в меня тут же вперился внимательный, оценивающий, тяжёлый взгляд. По мужчине было видно, что он далеко не так прост и привык командовать. Да уж… Рядом с мужчиной, стояли две моложавые женщины. Одна, из которых была похожа на Эльмиру. Вернее, Эльмира на неё… А может это всё-таки её сестра? Слишком молодо выглядит для матери. Не успел додумать, потому что уже дошёл до родственников моей пациентки.

– Добрый вечер, я Алексей Сергеевич, лечащий врач Силаевой Эльмиры Вячеславовны.

Мужчина, с которым мы были примерно одной комплекции и роста, ещё раз окинул меня, теперь уже скептическим взглядом и выдал:

– Уважаемый, дайте мне отказную, моя дочь заполнит её, и я перевезу Эльмиру в частную клинику к проверенному врачу.

– Зачем? – внимательно глядя на мужчину, уточнил я, стараясь дать понять ему взглядом, что я её никуда не отпущу.

– Затем, что ей здесь не место!

– Это вы так решили? Зря. В этой больнице работают отличные специалисты…

Тут меня перебили, не дав договорить:

– В государственных больницах, на мой взгляд, работают не самые хорошие специалисты.

– Почему вы так считаете? – сложив руки на груди, спросил я.

– Вы со мной пререкаться будите или всё же предоставите нужную бумагу?! – не выдержав, рявкнул мужчина. Отчего Лариса Васильевна даже подпрыгнула на стуле.

– Я с вами не пререкаюсь. – Спокойным тоном ответил отцу пациентки, хотя внутри всё бушевало. Как так можно?! Думает, что раз он богат, то всё?! Словно в государственной больнице не могут работать отличные специалисты?! Тогда откуда они, по его мнению, берут нужный опыт, чтобы потом работать в частных клиниках?! – Просто пытаюсь понять, откуда у вас такое предвзятое отношение к государственным больницам и медперсоналу, работающему в них? К тому же такое решение должна принимать пациентка, а не её родители. Потому как она является совершеннолетней, а также находится в трезвом уме и памяти.

– Вы, кажется, не понимаете! Это МОЯ ДОЧЬ! И она едет в частную клинику! Сейчас же! – Практически прорычал отец Эльмиры.

– Уважаемый Вячеслав Александрович, ваша дочь – МОЯ ПАЦИЕНТКА, и я за неё несу ответственность. Что вы будете делать, если у неё в дороге лопнет аппендицит и начнётся перитонит?

– Эм… – мужчина явно планировал продолжать настаивать на своём, но тут появилась причина нашего спора – Эльмира.

– Папа! Меня здесь всё устраивает. Больница, вроде неплохая. Про Алексея Сергеевича, если зайдёшь в мою палату, то услышишь, как мои соседи будут говорить только хорошее. Да и в принципе – это простая операция. Чего ты тут устроил?

– Что значит соседи? – услышал мужчина, только то, за что можно было бы зацепиться, как за повод для перевода дочери в другую больницу.

– Обычные…

Девушка немного стушевалась под его внимательным взглядом, но меня волновало не это. Что она тут делает?!

– Эльмира Вячеславовна, вы должны соблюдать постельный режим, а не гулять по коридору, – сказал тоном, не терпящим возражения.

– Эльмира, собирай вещи, и едем к Арсену Вазгеновичу! Нечего тебе тут делать! – это Вячеслав Александрович, решил снова гнуть своё. М-да… Уже сочувствую тому, кто решит стать мужем Эльмиры. С таким твердолобым тестем и врагов не надо.

– Я никуда не поеду! Ты слышал доктора? Или для тебя его слова пустой звук? – ответила девушка.

– Значит, будешь находиться в платной палате, – глядя на Эльмиру, ответил её отец и, переведя взгляд на меня, он уточнил: – У вас же есть здесь приличная платная палата?

– Есть, но не рекомендую. В моей палате лежат не просто так несколько человек. Так они друг за другом приглядывают и при необходимости могут позвать медсестру или врача. А если ваша дочь будет лежать одна и ей станет плохо, то не факт, что мы успеем вовремя.

– И повторю, папа, меня всё устраивает!

– Слава, хватит уже, – это подключилась женщина, явно дававшая до этого выговориться своему мужу, – в конце концов, не вижу тут ничего криминального, если Эльмиру полечат в государственной больнице. Да и врач прав, до Арсена Вазгеновича ещё доехать надо.

– Ну, судя по тому, что Эльмира тут с нами огрызается, она доедет. – Ответил ей Вячеслав Александрович.

– А ты не думал, что мне плохо, а я огрызаюсь только потому, что не хочу, чтобы за меня принимали решения! – внимательно посмотрел на Эльмиру, отметив, что она, по всей видимости, держится на упёртости.

– Эльмира Вячеславовна, быстро в палату! – не выдержав, рыкнул на девушку. Она кинула на отца быстрый взгляд и чуть дольше задержалась на женщине, которая, кажется, всё-таки является ей матерью, а потом развернулась и ушла в палату.

Мужчина только метал сердитые взгляды в сторону палаты дочери, а вот блондинка, стоявшая по правую сторону от него, проговорила:

– Пап, знаешь, ты иногда как баран! Упрёшься и не сдвинуть с места, а потом говоришь, что она вся в Таю… Я к Эльке.

И пошла в сторону палаты Эльмиры. Это её сестра? Сводные, что ли?

– Слав, раз Эля решила остаться тут, может, принесёшь блокнот с карандашом и ластиком из машины. Если тебе, конечно, не сложно… – проговорила шатенка с необычного каре-зелёного цвета глазами. Она смотрела на мужчину с нежностью и лёгким укором.

– Хорошо, – нехотя выдохнул мужчина, но всё же ушёл.

Я тоже хотел уйти, но женщина меня остановила:

– Алексей Сергеевич, мой муж, ни в коем случае не хотел вас обидеть или ещё что-то… Извините. Он просто перенервничал. И такое отношение у него к государственной больнице из-за брата. Он умерли в больнице. Брат скончался в приёмном покое, из-за врача, который отказывался принимать его без документов и даже слушать не хотел о том, что документы привезут. И Слава думает, что если бы он отвёз его в частную клинику, то там бы им точно помогли. Но ведь и вы не всесильны… – печально улыбнувшись, проговорила женщина. – Ладно, скажите, когда планируется операция?

Вот так так… Теперь я понял, что мужчина просто слишком сильно испугался за дочь и спрятал свои чувства за вот этим вот немного хамоватым поведением. Он пытается её оберегать, как может. У Эльмиры довольно дружная семья, а её мама пример женщины, которая старается быть опорой мужу, а не пытается занимать главенствующее место в паре. Не то что Ира… Даже немного завидно стало. И появился ещё один повод задуматься над нашими с ней отношениями.

– Если, всё будет хорошо, то завтра утром. Я же и буду оперировать. Не волнуйтесь. Просто я хочу сделать лапароскопию, это метод диагностического обследования, но в этом случае делается три прокола, вместо обычного разреза. Всё будет проводиться под наркозом. Если у неё действительно аппендицит, тогда во время операции, я его удалю или приглашу другого специалиста.

– А что, вы сомневаетесь? – Внимательно глядя на меня, уточнила женщина.

– Понимаете, в силу некоторых её физиологических особенностей, – решил как можно мягче пояснить своё решение я, продолжая: – провести более полную диагностику болевых ощущений вашей дочери, не получилось. И я склоняюсь к тому, что боль может быть вызвана проблемами по гинекологии.

– Поняла. Спасибо за разъяснение, – поблагодарила женщина, уточнив: – И подскажите, пожалуйста, во сколько проводится обход?

– В девять утра. На десять я запланировал на завтра операцию вашей дочери, – ответил я. И тут мой телефон зазвонил мелодией, которую я специально поставил на приёмный покой. Похоже, моего больного привезли. – Извините, я сегодня дежурю по больнице и мне надо идти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.