# Целую, мистер Ротшильд

Ви Киланд

Романы Ви Киланд выходят в 30 странах мира.

Они стали одним из главных хитов на Amazon.com!

Это откровенная городская проза, провокационная и романтическая. Она заставляет сердца читателей по всему миру биться чаще в ожидании новинок от любимого автора.

Парфюмер Стелла Бардо и ее друг Фишер ввязались в небольшую авантюру, которая вскоре вышла из-под контроля. Пройдя по чужому приглашению на шикарную свадьбу, чтобы выпить и повеселиться, они не ожидали, что Стелла столкнется у бара с братом невесты Хадсоном, который моментально ее разоблачит.

Несмотря на то что Хадсон невероятно хорош, убегать от него Стелле и Фишеру пришлось очень быстро.

Увы, в спешке Стелла потеряла свой мобильный. Чтобы его вернуть, ей придется вновь встретиться с невестой, Хадсоном и всей их семьей. Стелла готова умереть от стыда. А ведь это только начало!

Vi Keeland

THE INVITATION

Copyright © 2021. THE INVITATION by Vi Keeland


© Лебедева Н., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022


## 1

Стелла

– Нет, я так не могу. – Я замерла на ступенях мраморной лестницы.

Фишер, успевший подняться чуть выше, тоже остановился.

– Разумеется, можешь. Помнишь, как в шестом классе тебе надо было выступить с презентацией о твоем любимом президенте? Тебя просто трясло от страха. Ты думала, что не сможешь выдавить ни слова и все будут смотреть на тебя как на дурочку.

– А к чему ты это вспомнил?

– Ты справилась в тот раз, справишься и сейчас.

Да он просто спятил!

– Фишер, в тот день все мои страхи стали реальностью. Сначала меня прошиб пот. Я стояла перед классом и не могла вспомнить ни единого слова из презентации. Все взгляды были устремлены на меня… А потом еще ты полез со своими дурацкими замечаниями.

– Именно, – кивнул Фишер. – Ты оказалась лицом к лицу со своими страхами, но это не помешало тебе пережить тот день… который, заметим, стал лучшим в твоей жизни.

– Неужели?

– Мы тогда впервые попали в один класс. Сначала мне показалось, что ты такая же, как остальные девчонки, – невыносимо скучная. Но в тот день после уроков ты коршуном набросилась на меня за то, что я мешал тебе во время презентации. Тогда-то я и понял, что ты – не как все. И решил, что мы станем с тобой лучшими друзьями.

Мне оставалось только покачать головой.

– Да я и не разговаривала с тобой до конца учебного года!

– Ну и что, – пожал плечами Фишер. – Зато на следующий год я завоевал твою симпатию. А прямо сейчас ты чувствуешь себя чуточку спокойнее, чем пару минут назад, верно?

– Пожалуй, – вздохнула я.

Он протянул мне руку, обтянутую рукавом смокинга.

– Ну что, идем?

Я нервно сглотнула. Несмотря на все свои страхи, мне не терпелось увидеть, как выглядит библиотека, переоборудованная для свадебного торжества. Как-никак мне не раз приходилось сидеть на этих ступеньках, наблюдая за проходящими мимо людьми.

Фишер терпеливо ждал, пока я мучилась сомнениями. Наконец, тяжело вздохнув, я просунула руку ему под локоть.

– Если в итоге мы загремим в тюрьму, тебе одному придется вносить за нас залог. Я сейчас на мели.

– Договорились, – сверкнул он своей ослепительной улыбкой.

Пока мы поднимались к дверям Нью-Йоркской публичной библиотеки, я снова прокрутила в голове детали, которые мы обсуждали по пути сюда. Сегодня вечером нас зовут Эвелин Уайтли и Максимиллиан Рейнард. Макс занимался недвижимостью, а я закончила Уортонскую школу бизнеса, после чего снова вернулась в Нью-Йорк. Оба мы жили в Верхнем Ист-Сайде (хотя бы эта часть истории была правдой).

У дверей, похожих на ворота замка, стояли два официанта в белых перчатках. Один держал планшет, другой – поднос с шампанским. Я механически переставляла ноги, хотя все, чего мне хотелось, – сбежать отсюда куда глаза глядят.

– Добрый вечер, – кивнул нам официант с планшетом. – Могу я узнать ваши имена?

Фишер не моргнув глазом выложил первую за этот вечер порцию лжи.

Мужчина, пробежав взглядом список приглашенных, вежливо кивнул. Второй официант протянул нам по бокалу с шампанским.

– Добро пожаловать. Свадебная церемония пройдет в вестибюле. Ваши сиденья – по левую сторону.

– Спасибо, – сказал Фишер и добавил, как только за нами закрылись двери: – Видишь? Проще простого.

Он глотнул из своего бокала.

– М-м-м… классный напиток.

Я понятия не имела, как сумела сохранить спокойствие. Но также не понимала, как ему удалось подбить меня на эту авантюру.

Пару месяцев назад, вернувшись домой с работы, я обнаружила на кухне Фишера, который, ко всему прочему, был моим соседом. Он по своему обыкновению обшаривал холодильник в поисках чего-нибудь съестного. Пока он перекусывал остатками пиццы, я, устроившись за столом с бокалом вина, проверяла почту. В какой-то момент я вскрыла большой конверт, даже не взглянув на адрес получателя. Внутри, напечатанное на роскошной бумаге, оказалось приглашение на свадьбу. Не открытка, а целое произведение искусства. Мало того: церемония должна была пройти в Нью-Йоркской публичной библиотеке, которая находилась возле моей прежней работы. Даже не упомнить, сколько обедов я съела на ступенях этого величественного здания. Я не была там уже около года, и мне вдруг отчаянно захотелось попасть на эту свадьбу.

Другое дело, что я понятия не имела, кто там женится и выходит замуж. Какие-нибудь дальние родственники? Имена оказались совершенно незнакомыми. И лишь перевернув конверт, я поняла почему. Я случайно открыла письмо, адресованное моей бывшей соседке по квартире. Вот оно что. Вовсе не меня приглашали на роскошную свадьбу в одно из красивейших зданий Нью-Йорка.

Тем не менее после пары бокалов вина Фишеру удалось убедить меня, что именно я должна идти на свадьбу, а не Эвелин. Это самое малое, чем мне может отплатить моя бывшая соседка, сказал он. Как-никак это она ускользнула не попрощавшись в разгар ночи, да еще прихватив с собой мои любимые туфли. Не говоря уже о том, что она задолжала мне за два месяца нашего совместного существования. В качестве компенсации ущерба я просто обязана была, по мнению Фишера, отправиться на свадьбу, где каждое блюдо стоило сотни долларов.

Что и говорить, никто из моих друзей не устраивал свадебного приема в таком роскошном месте. К тому времени когда мы опустошили вторую бутылку вина, Фишер безоговорочно заявил, что мы идем вместо Эвелин: как следует повеселимся и даже выпьем за ее здоровье. Фишер заполнил вложенную в приглашение открытку, сообщив, что прибудут двое гостей, и сунул в карман, чтобы на следующий день бросить ее в почтовый ящик.

Честно говоря, я напрочь забыла о наших безумных планах, пока две недели назад Фишер не явился ко мне со взятым напрокат смокингом. Я тут же пошла на попятный и заявила, что не собираюсь участвовать в этом маскараде. Но Фишер не был бы Фишером, если бы не убедил меня в том, что его плохая идея не так уж и плоха.

По крайней мере, так я думала до этого момента. Мы стояли в огромном вестибюле, обставленном с немыслимой роскошью, и я вдруг почувствовала, что и правда могу описаться от страха.

– Ну-ка глотни шампанского, – приказал Фишер. – Это избавит тебя от затравленного взгляда. А то ты выглядишь так, будто снова собираешься рассказать всему классу, за что ты любишь Джона Квинси Адамса[1].

Я окинула его холодным взглядом, но он улыбнулся в ответ как ни в чем не бывало. Вздохнув, я проглотила остатки шампанского.

– Так-то лучше, – самодовольно заметил Фишер.

– Заткнись и принеси мне еще бокал, пока я не наделала глупостей.

– Как скажешь, Эвелин, – хмыкнул он. – Постарайся только не подпортить нашу историю, прежде чем нам выпадет шанс увидеть прелестную невесту.

– Откуда ты знаешь, что она прелестная?

– Все невесты выглядят сногсшибательно. Как-никак вуаль помогает скрыть даже самое непривлекательное личико. Для них это особенный, волнующий день.

– Боже, как романтично.

– Не всем же повезло родиться таким красавчиком, как мне, – подмигнул Фишер.

После трех бокалов шампанского я смогла расслабиться настолько, что без проблем высидела всю свадебную церемонию. Невесте, как оказалось, вовсе не требовалась вуаль. Оливия Ротшильд – теперь уже Оливия Ройс – действительно выглядела сногсшибательно. Я даже слегка прослезилась, когда жених произносил свои клятвы. Жаль, что счастливая парочка на самом деле не относилась к числу моих друзей, так как один из шаферов жениха был невероятно хорош собой. При другом раскладе Ливи (так я называла про себя невесту) могла бы познакомить меня с приятелем своего мужа. Но я проникла сюда под чужим именем и не могла рассчитывать на участь Золушки.

После церемонии мы отправились в красивый зал, в котором я никогда не бывала. Поглядывая на узорную лепнину потолка, я ждала, пока мне приготовят мой напиток. Фишер улизнул, сказав, что хочет заглянуть в туалет, но на самом деле, я думаю, он решил пообщаться со смазливым официантом, который уже давно не сводил с него взгляда.

– Прошу вас, мисс. – Бармен подвинул мне коктейль.

– Спасибо.

Проверив, не смотрят ли на меня, я наклонилась к бокалу и глубоко вдохнула. Определенно не то, что я заказала.

– Прошу прощения, но не могло ли получиться так, что вместо джина «Хендрикс» вы налили сюда «Бифитер»?

– Не может быть, – нахмурился бармен.

Я понюхала еще раз, чтобы убедиться в своей догадке.

Слева от меня вдруг раздался мужской голос:

– Вы даже не попробовали, но уже уверены, что бармен ошибся?

Я вежливо улыбнулась.

– «Бифитер» готовят из можжевельника, цедры апельсина, горького миндаля и чайной смеси, а «Хендрикс» – из можжевельника, розы и огурца. Так что они пахнут по-разному.

– Хотите сказать, что можете заметить разницу, не отпив ни глоточка? – В голосе мужчины явно слышалось недоверие.

– У меня очень хорошее обоняние.

Мужчина бросил взгляд через мое плечо.

– Эй, Хадсон, ставлю сотню баксов на то, что леди не сможет отличить один напиток от другого, просто понюхав их.

Справа и чуть сзади от меня прозвучал еще один мужской голос. Глубокий и бархатистый, он удивительным образом походил на джин, из которого бармен должен был приготовить мой коктейль.

– Две сотни, и я в игре.

Я повернулась и обомлела.

Ух ты! Да это же тот красавчик со свадебной церемонии. Даже издалека он выглядел потрясающе, а уж вблизи и вовсе был неотразим: темные волосы, золотистый загар, четко очерченное лицо и полные, красивой формы губы. В волосах – косой пробор, делавший его похожим на кинозвезду прежних лет. Чего я не смогла разглядеть во время церемонии, так это ослепительной голубизны его глаз. И прямо сейчас глаза эти изучали мое лицо.

– Собираетесь поспорить на две сотни долларов, что я угадаю, где какой марки джин? – уточнила я.

– Хотите сказать, что у меня нет шансов на выигрыш? – спросил он с еле заметной улыбкой.

Покачав головой, я снова повернулась к его приятелю:

– Ладно, я вам подыграю, но только при условии, что мой интерес тоже составит две сотни баксов.

Я перевела взгляд на красавца справа от меня, и тот кивнул.

– Скажи бармену, – обратился он к приятелю, – пусть нальет рюмку «Хендрикса» и рюмку «Бифитера». Затем пусть поставит их перед леди, не сообщая, где какой напиток.

Спустя минуту я взяла в руки первую рюмку и принюхалась. Затем, уже для подстраховки, взяла вторую. Черт… мне стоило запросить больше: слишком уж простеньким оказалось задание. Я подвинула одну рюмку к бармену.

– Здесь «Хендрикс».

Тот уважительно взглянул на меня.

– Она права.

– Проклятие, – сказал парень, затеявший эту игру.

Сунув руку в карман, он достал оттуда внушительных размеров бумажник и отсчитал четыре стодолларовые купюры.

– Ничего, к понедельнику я отыграюсь.

Красавчик только усмехнулся и забрал свои две сотни. Наклонившись, он шепнул мне на ухо:

– Хорошая работа.

Господи. От его горячего дыхания у меня мурашки по спине побежали. Давненько уже у меня не было близких отношений с мужчиной. И все же я преодолела эту слабость.

Наклонившись к бару, парень взял рюмку и как следует принюхался. Затем сделал то же самое с другой.

– Признаться, не чувствую никакой разницы.

– Это значит, что у вас обычное обоняние.

– А у вас оно… необычное?

– В общем, да.

В глазах его снова мелькнула тень улыбки. Протянув мне одну рюмку, вторую он поднял в тосте.

– За то, чтобы мы всегда были необычными.

Вообще-то я не любительница чистого джина, но почему бы и нет? Чокнувшись с ним рюмкой, я проглотила горькую жидкость. Может, алкоголь приведет меня в чувство.

– Я так понимаю, что вы с приятелем постоянно заключаете пари, раз уж он намерен отыграться к понедельнику?

– Наши с Джеком семьи дружат с незапамятных времен. Но спорить всерьез мы начали только в колледже. Мы с ним футбольные фанаты. Джек болеет за «USC», а я за «Нотр-Дам». Но поскольку денег у нас было в обрез, мы спорили на удар электрошокера.

– В смысле?

– Отец Джека был копом. Он-то и дал ему электрошокер, чтобы Джек на всякий случай держал его в машине. Думаю, он и представить себе не мог, что его сынуля будет получать удар в пятьдесят тысяч вольт всякий раз, когда его команда сольет игру соперникам.

Мне оставалось только покачать головой:

– По-моему, это сумасшествие.

– Да уж, не лучшее наше решение. По крайней мере, выигрывал я чаще, чем Джек. Не удивлюсь, если окажется, что кое-какие из его поступков в колледже были продиктованы именно мозговой травмой.

Я рассмеялась.

– Стало быть, сегодня я наблюдала за продолжением традиции?

– Именно так. – Он тоже улыбнулся и протянул руку: – Меня, кстати, зовут Хадсон.

– Рада знакомству. Я Ст… – я вовремя спохватилась: – Я Эвелин.

– Так ты у нас любитель джина? Поэтому и различаешь все виды по запаху?

– Я бы не сказала. Вообще-то предпочитаю вино. Просто я по профессии парфюмер.

– Делаешь духи?

– И духи тоже, – кивнула я. – Шесть лет я разрабатывала ароматы для одной косметической компании. Иногда это были новые духи, иногда средство для снятия макияжа или отдушка для какой-нибудь косметики.

– Никогда еще не встречал парфюмера.

– И какое впечатление? – улыбнулась я.

У Хадсона вырвался смешок.

– А где именно учат на парфюмера?

– Вообще-то у меня диплом химика. Но тут, сколько ни учись, все равно не сможешь стать хорошим парфюмером, если у тебя нет гиперосмии.

– А это…

– Повышенная чувствительность к запахам.

Многим людям кажется, что у них хорошее обоняние, но они не идут ни в какое сравнение с теми, у кого развита гиперосмия. Слова тут бесполезны – лучше все демонстрировать на практике. А мне к тому же хотелось узнать, каким одеколоном пользуется этот парень. Наклоняясь к нему, я поглубже вдохнула.

– Мыло Dove, – сказала я, выдохнув.

Не могу сказать, что мое замечание впечатлило Хадсона.

– Верно, но сейчас многие пользуются этим мылом.

– Дай мне закончить, – улыбнулась я. – Dove Cool Moisture. В составе его есть огурец и зеленый чай, его тоже используют при изготовлении джина. А еще ты пользуешься шампунем L’Oreal Elvive, тем же самым, что и я. Я отчетливо ощущаю запах экстракта гардении, розы и нотку кокосового масла. Дезодорант у тебя Irish Spring. Что касается одеколона, то ты им, по-моему, не пользуешься.

– Впечатляет, – кивнул Хадсон. – Прошлый вечер мы провели в гостинице, и я забыл упаковать свой одеколон.

– Какой именно?

– Этого я тебе не скажу. Хочу, чтобы ты сама отгадала на нашем втором свидании.

– Втором свидании? Я как-то не сообразила, что у нас будет еще и первое.

Хадсон с улыбкой протянул мне руку.

– Вечер еще в самом разгаре, Эвелин. Потанцуем?

Я чувствовала, что это не самая удачная идея. Предполагалось, что мы с Фишером станем держаться вместе и сведем до минимума контакты с другими гостями. С другой стороны, Фишер быстро испарился и мой новый знакомый обладал какой-то немыслимой притягательностью. Не успела я взвесить все за и против, а моя рука уже лежала в его руке. Обняв за талию, Хадсон повел меня в танце. Танцевал он, надо признать, превосходно.

– Что ж, Эвелин с удивительным обонянием, я никогда не встречал тебя раньше. Ты из приглашенных или пришла с кем-то из гостей? – Он окинул взглядом зал. – Не придется ли мне бежать за электрошокером Джека, чтобы отвадить ревнивого бойфренда?

Я рассмеялась.

– Я и правда пришла не одна, но это всего лишь мой друг.

– Бедняга…

Я улыбнулась. Хадсон перебарщивал с комплиментами, но я особо не возражала.

– Фишер больше заинтересован в парне, который разносил шампанское, чем во мне.

Хадсон привлек меня к себе чуточку поближе.

– Теперь твой друг нравится мне куда больше, чем тридцать секунд назад.

Он на мгновение наклонился к моей шее.

– Восхитительный аромат. Эти духи ты тоже сделала сама?

Я кивнула.

– Но они не на продажу. Я хочу пользоваться ароматом, по которому меня будут помнить.

– Ну, для этого тебе вовсе не нужны духи.

Хадсон кружил меня с таким изяществом, что мне подумалось, уж не брал ли он уроки танцев. Большинство мужчин его возраста полагают, будто медленный танец – это меланхоличное покачивание на месте.

– Ты хорошо танцуешь, – заметила я.

– Моя мать была профессиональной танцовщицей. Вот я и успел кое-чего нахвататься.

– А тебе не хотелось пойти по ее стопам?

– Вот уж нет. Все детство я наблюдал, как она страдает от бурситов, стрессовых переломов, порванных связок. Знаешь, это вовсе не такая уж гламурная профессия, какой ее пытаются изображать в разных танцевальных шоу. Чтобы всерьез этим заниматься, надо быть влюбленным в свое дело.

– По-моему, это верно для любой профессии.

– Твоя правда.

Песня закончилась, и конферансье попросил всех рассесться по местам.

– Где ты сидишь? – поинтересовался Хадсон.

– Где-то там, – кивнула я на нашу половину зала. – Стол номер шестнадцать.

– Пойдем, провожу тебя.

К столику мы подошли одновременно с Фишером, который вопросительно взглянул на меня.

– Эм-м… это мой друг Фишер. Фишер, это Хадсон.

Хадсон протянул ему руку:

– Рад знакомству.

Фишер, который, казалось, утратил дар речи, молча пожал ее.

– Мне пора возвратиться к своему столику, – обратился ко мне Хадсон. – Потанцуешь со мной после ужина?

– С удовольствием, – улыбнулась я.

Хадсон направился было прочь, но тут же вернулся назад.

– На случай, если ты решишь поиграть в Золушку и исчезнуть без следа, я хочу знать твое полное имя, Эвелин.

– Уайтли.

– Уайтли?

Господи, неужели он знаком с Эвелин?

Взгляд его скользнул по моему лицу.

– Красивое имя. Что ж, увидимся позже.

– Э-э-э… ладно.

Стоило Хадсону отойти подальше, как Фишер тут же наклонился ко мне.

– Предполагалось, вообще-то, что меня зовут Максимиллиан.

– Господи, Фишер, идем отсюда, и побыстрей.

– Брось, – пожал он плечами. – Ну что за спешка? Мы так и так придумали Максимиллиана. Откуда им знать, кого приведет с собой Эвелин? Мне, правда, больше по душе роль денежного мешка.

– Дело не в этом.

– А в чем же?

– Мне кажется, он знает…

## 2

Стелла

Фишер беспечно отхлебнул пива.

– Да у тебя паранойя. Парень не имеет ни малейшего представления о том, кто мы такие. Я наблюдал за ним, когда ты назвалась Эвелин Уайтли. И ничего – никакой реакции.

– У него изменилось выражение лица, – покачала я головой. – И этот странный взгляд…

– Сколько времени вы с ним общались?

– Не знаю. Может, минут пятнадцать. Мы встретились у бара, а потом он пригласил меня на танец.

– И что, похож он на типа, который побоялся бы задать подобный вопрос?

Я задумалась. Пожалуй, нет. Хадсон явно не из робких.

– Нет, и все же…

Фишер положил руки мне на плечи.

– Ну-ка, вдохни поглубже.

– Фишер, нам лучше уйти.

В этот момент ведущий снова вышел на сцену и попросил всех занять свои места, так как подошло время ужина.

Фишер выдвинул мой стул.

– Давай хотя бы поедим. Если захочешь, мы можем сбежать после ужина. Но я тебе еще раз говорю: ты напрасно боишься.

Чутье подсказывало мне, что пора уходить. Но когда я окинула взглядом зал, оказалось, что мы едва ли не единственные, кто еще не уселся за стол. Гости начали поглядывать в нашу сторону.

– Ладно, – вздохнула я, – ужинаем и сваливаем отсюда.

Фишер довольно улыбнулся.

– И кстати, ты сам-то где был?

– Ушел поболтать с Ноем.

– Кто такой Ной?

– Один хорошенький официант. Он собирается стать актером.

– Кто бы сомневался, – фыркнула я. – Между прочим, мы договаривались, что не будем расходиться.

– Ну, ты, похоже, не слишком скучала. Кстати, что это за Адонис? Ты же знаешь, я не люблю, когда рядом с тобой вьется кто-нибудь красивее меня.

Я только вздохнула.

– Ты действительно считаешь, что он ничего не заметил? Или ты успокаиваешь меня только для того, чтобы мы посидели здесь подольше?

– Да нет же, все в полном порядке.

За ужином я немного расслабилась, благодаря не столько убедительным доводам Фишера, сколько хорошему шампанскому.

После того как официанты убрали тарелки, Фишер пригласил меня на танец. Почему бы и нет, подумала я. Приятный туман в голове не позволял сосредоточиться на чем-то серьезном. Начали мы под быструю песню, а затем закружили в медленном танце.

Внезапно кто-то легонько хлопнул моего партнера по плечу.

– Не возражаете, если я потанцую с вашей дамой?

Хадсон.

Сердце у меня заколотилось. Фишер с улыбкой отступил в сторону.

– Надеюсь, вы позаботитесь о моей девушке.

– Без сомнения.

Что-то в его тоне заставило меня снова занервничать.

– Ну как, хорошо проводишь время?

– Э-э-э… да. Замечательное место для свадьбы. Никогда не бывала тут раньше.

– Так чей, ты сказала, гость – жениха или невесты?

Этого я не говорила.

– Невесты.

– И давно вы знакомы?

Черт. Я бросила взгляд на Хадсона. Его губы сложились в подобие улыбки.

– Ну-у, мы работали вместе одно время.

– В самом деле? Это где же – в «Ротшильд Инвестментс»?

Я нервно сглотнула.

– Да, именно там.

Все, что я знала о краткосрочном пребывании Эвелин в этой компании, – что она работала на ресепшен и терпеть не могла своего босса. Тот еще придурок – так она отзывалась о нем.

– И в какой же должности?

Это начинало походить на допрос.

– На ресепшен.

– Серьезно? Мне казалось, что ты парфюмер.

Черт. О чем я только думала, когда рассказывала ему о своей настоящей профессии?

– Видишь ли… я собиралась начать собственное дело, но там возникли кое-какие проблемы и мне срочно потребовались деньги.

– И что же это за дело?

Тут хотя бы мне не пришлось врать.

– Духи на заказ. «Персональный аромат». Доставляться будут по почте.

– Как именно это работает?

– Для начала мы отсылаем человеку двадцать пробников ароматов и просим пронумеровать их по десятибалльной шкале. А еще направляем подробную анкету. Опираясь на ответы опросника и предпочтения в запахах, мы изготавливаем для него персональные духи. Я разработала специальный алгоритм, создающий нужную формулу на основе полученных данных.

Хадсон не сводил с меня взгляда. Казалось, он пытается решить для себя какую-то загадку. Когда он заговорил, в тоне его уже не звучало прежней жесткости.

– Неплохая идея.

Непонятно почему, я обиделась.

– Думаешь, если я блондинка, то не могу придумать ничего хорошего?

Лицо Хадсона на мгновение озарилось улыбкой, но тут же вновь посерьезнело. Он смотрел на меня так долго, что я невольно затаила дыхание: неужели сейчас последует разоблачение?

– Я собираюсь произнести речь и хочу, чтобы ты постояла рядом. Твое прелестное личико послужит для меня вдохновением.

– Ну… хорошо.

Хадсон улыбнулся, и снова его улыбка чем-то встревожила меня. Но сама просьба выглядела вполне безобидной, и я послушно ждала, пока он поговорит с ведущим.

Когда закончилась очередная песня, ведущий вновь попросил гостей занять свои места.

– Леди и джентльмены, я хочу представить вам человека, который по-настоящему близок нашим новобрачным. Это брат нашей очаровательной невесты и хороший друг жениха. Поприветствуем же нашего шафера, Хадсона!

Проклятье. Брат невесты!

Бывший босс Эвелин!

– Оставайся здесь, Эвелин, – наклонился ко мне Хадсон, – чтобы я мог любоваться твоим прелестным личиком.

Я кивнула и улыбнулась, хотя меня и подташнивало от страха.

Речь Хадсона заняла около десяти минут. Он поведал нам о том, какой негодницей была его сестрица в детстве и в какую замечательную женщину она потом превратилась. Когда он упомянул о том, что их отца с матерью больше нет в живых, мне даже немного взгрустнулось. В общем и целом оставалось радоваться тому, что он ни словом не обмолвился обо мне, чего я, признаюсь, очень боялась.

В конце речи Хадсон поднял бокал.

– За Мейсона и Оливию. Хочу пожелать им любви, здоровья и богатства, а главное – долгой совместной жизни, чтобы от души насладиться этими дарами.

Все дружно выпили за здоровье молодых. Я уже решила, что на этом все и закончится, но Хадсон, вместо того чтобы вернуть микрофон ведущему, повернулся ко мне.

– Ну а сейчас, – заявил он, – сюрприз. Подружка моей сестры Эвелин тоже хочет сказать вам несколько слов.

Глаза у меня стали круглыми, как блюдца.

– Ей просто не терпится поделиться с вами замечательной историей о том, как она познакомилась с моей сестрицей.

Хадсон решительно зашагал ко мне с микрофоном в руках. Глаза его искрились весельем, зато мне было не до смеха.

Я попыталась отмахнуться от него, но это лишь раззадорило Хадсона.

Взяв меня за руку, он снова обратился к гостям:

– Эвелин, похоже, слегка перенервничала. Она у нас не из бойких. – Он потянул меня вперед, и я по инерции сделала пару шагов, прежде чем упереться изо всех сил.

– Похоже, ей нужна поддержка, – рассмеялся Хадсон. – Что скажете, леди и джентльмены? Подбодрим нашу Эвелин аплодисментами?

Собравшиеся захлопали в ладоши. В этот момент мне хотелось только одного: чтобы пол подо мной разверзся и я провалилась бы в бездонную яму. Все взгляды были обращены на меня, так что о бегстве не стоило и мечтать.

Собравшись с духом, я подошла к ближайшему столику и спросила у первого попавшегося мне на глаза гостя, есть ли в его напитке алкоголь. Когда он ответил, что это водка со льдом, я в один глоток опустошила содержимое рюмки. Затем, расправив плечи и одернув платье, подошла к Хадсону и выхватила у него микрофон.

– Удачи, Эвелин, – прошептал он с ехидной улыбкой.

Все затихли в ожидании моей речи, а я почувствовала, как в горле у меня набухает комок. Мне надо было живенько состряпать историю – любую, лишь бы ей хватало правдоподобия.

Я откашлялась.

– Привет. Я Эвелин. Мы с Оливией познакомились еще в начальной школе.

Тут я совершила глупость, взглянув на столик, за которым сидели новобрачные. Оливия смотрела на меня в явном замешательстве и при этом нашептывала что-то на ухо своему мужу.

Пора уже заканчивать этот балаган.

– Как уже упомянул Хадсон, я хотела поделиться с вами историей о том, как мы встретились с Ливи. Я переехала в Нью-Йорк в середине учебного года и не успела еще обзавестись друзьями. В то время я была ужасно стеснительной и краснела всякий раз, когда на меня обращали внимание. Неудивительно, что я старалась пореже говорить в классе. Однажды на перемене я выпила целую бутылку воды, и мне до зарезу нужно было сбегать в туалет. Но мистер Ной, наш учитель, уже начал урок, и я не рискнула прервать его, ведь это значило поднять руку и привлечь к себе внимание всего класса. В результате мне пришлось терпеть, пока нас снова не отпустят на перемену.

Я бросила взгляд на новобрачных.

– Помнишь, Ливи, как мистер Ной говорил и говорил без умолку, пересыпая свою речь старомодными шуточками, над которыми сам же и смеялся?

Оливия смотрела на меня так, будто я совершенно чокнутая.

В течение следующих пяти минут я продолжала развлекать гостей историей о том, как я, дождавшись окончания урока, помчалась наконец в туалет. Но все кабинки оказались заняты, и я не могла больше терпеть. Я вернулась в класс по стеночке, пытаясь скрыть мокрые штанишки, но один мальчик все-таки заметил и закричал: «Смотрите! Наша новенькая описалась!» Я уже готова была разрыдаться, когда на выручку мне пришла новая подружка. С отчаянной решимостью она тоже описала штанишки, а затем встала и сказала, что мы вместе сидели во время перемены на мокрой траве.

В заключение я пожелала молодоженам, чтобы их жизнь была такой же легкой и беззаботной, как наша дружба с Оливией. Подняв руку в воображаемом тосте, я произнесла: «За здоровье молодых!»

Гости начали аплодировать, а я решила, что пора все-таки выбираться отсюда. Подойдя к Хадсону, глаза которого весело поблескивали, я сунула ему в руки микрофон.

Прикрыв его ладошкой, Хадсон с усмешкой заметил:

– Очень трогательно.

Я преувеличенно широко улыбнулась и шепнула в ответ:

– Ну ты и скотина.

У Хадсона вырвался смешок, а я тем временем устремилась прочь, даже не глянув по сторонам. К счастью, Фишер уже спешил мне навстречу, так что мне не пришлось даже разыскивать его.

– Ты что, спятила? – прошипел он. – Что это сейчас было?

Схватив его за руку, я продолжила маршировать к выходу.

– Потом. Все потом. Моя сумочка у тебя?

– Нет.

Я мысленно чертыхнулась. Может, оставить ее здесь? Но в сумке лежали права и кредитка. Резко свернув, я поспешила к нашему столику. Краем глаза я заметила, как Хадсон и муж Оливии беседуют с метрдотелем, указывая в нашу сторону.

– Живей! – Я подхватила сумку и рванулась к выходу, но через пару шагов снова притормозила.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Фишер.

Я взяла со стола неоткупоренную бутылку шампанского.

– Собираюсь забрать это с собой.

Фишер со смехом покачал головой и поспешил за мной к двери. По пути мы успели прихватить еще несколько бутылок – общей стоимостью под штуку баксов. Другие гости в замешательстве смотрели на нас, не понимая, что тут происходит.

Выскочив на улицу, мы с облегчением увидели, что на светофоре притормозило несколько такси. Запрыгнув в первую же свободную машину, мы захлопнули за собой дверцу и повернулись, чтобы взглянуть в заднее стекло. Метрдотель и двое охранников уже спешили вниз по мраморной лестнице. На самом ее верху, потягивая из бокала шампанское и с интересом наблюдая за происходящим, устроился Хадсон. В тот самый момент, когда наши преследователи выскочили на тротуар, загорелся наконец зеленый свет.

– Живей! – закричали мы таксисту.

Тот нажал на газ, и мы с Фишером еще какое-то время смотрели, как эта троица отстает все больше и больше. Когда машина свернула за угол, я с облегчением вздохнула.

– Что случилось, Стелла? В одну секунду ты танцуешь с парнем, который не спускает с тебя глаз, а уже в следующую несешь какую-то чушь перед парой сотен гостей. Ты что, напилась?

– Если и так, то с тех пор точно протрезвела от страха.

– Да что на тебя нашло?

– Помнишь того парня, с которым я танцевала? Оказывается, он все знал.

Меня накрыло волной паники, когда я поняла, что не могу найти свой телефон. Схватив сумочку, я вывернула ее содержимое себе на колени.

Телефон!

Где мой телефон?

– Что ты ищешь? – спросил Фишер.

– Пожалуйста, скажи, что мой телефон у тебя!

– С какой стати ему быть у меня?

– Если нет, значит, я оставила его на столике…

## 3

Хадсон

– Мистер Ротшильд, вам звонят.

– Кто там еще?

– Эвелин Уайтли.

Швырнув на стол ручку, я взял трубку.

– Эвелин, спасибо, что перезвонила.

– Да не за что. Как поживаешь, Хадсон?

Да не очень. А то стал бы я звонить бестолковой подружке своей младшей сестры, которая – в смысле подружка – проработала у меня два месяца, после чего скрылась без предупреждения.

– Неплохо. А ты как?

– Тоже хорошо. Вот только климат в Луизиане не по мне.

Так вот куда она сбежала! Откровенно говоря, мне было плевать, и я сразу перешел к делу.

– Видишь ли, я попросил свою помощницу связаться с тобой, поскольку какая-то особа заявилась под твоим именем на свадьбу к Оливии.

– Ты серьезно? И кто же это?

– Я надеялся, что ты мне подскажешь.

– Понятия не имею, кто бы это мог быть. Я даже не знала, что Лив прислала мне приглашение.

– Она отправила его примерно в то же время, когда ты уехала из города. Письмо пришло на твой старый адрес. Тебе пересылают почту по новому адресу?

– Да мне почти все приходит на электронную почту: счета, выписки из кредитных карт и все остальное. Что касается обычных писем, то моя прежняя соседка все еще живет в квартире. Она могла получить приглашение.

– Так у тебя была соседка?

– Да, Стелла.

– Может, это она и устроила?

– Вряд ли, – рассмеялась Эвелин. – Она не из тех, кто способен на такие штучки.

– А как она выглядит?

– Ну-у… светлые волосы, бледная кожа, очки, соблазнительная фигурка… Седьмой размер обуви.

В целом незнакомка соответствовала этому описанию. Что касается очков, то вместо них могли быть контактные линзы.

– Слушай, а у твоей соседки нет привычки принюхиваться к разным вещам?

– Точно! Она же работала с парфюмом в L’Oreal. Мы и соседствовали-то с ней всего около года, но она постоянно что-то нюхала. Странная, скажу я тебе, привычка. А еще она любила пускаться в долгие рассуждения, когда все, что от нее требовалось, – простой ответ на простой вопрос. Но как ты узнал про привычку нюх… Господи! Неужели Стелла заявилась на свадьбу под моим именем?

– Вполне возможно.

– Вот уж не думала, что она на такое способна, – рассмеялась Эвелин.

Судя по всему, Стелла была способна на многое. Большинство людей на ее месте просто выскочили бы за дверь, вручи я им неожиданно микрофон. Но только не Стелла. Пусть ее и трясло от страха, она сумела собраться с силами и спасти ситуацию. Не знаю, что было сексуальнее: то, как она выглядела, то, как она приняла этот вызов, или то, как она обозвала меня в заключение скотиной.

После свадьбы прошло уже восемь дней, а я все никак не мог выбросить чертовку из головы.

– Как полное имя Стеллы? – поинтересовался я.

– Бардо. Как у актрисы из старых фильмов.

– У тебя, случаем, нет ее домашнего телефона?

– Есть. Если хочешь, я отправлю тебе его на мобильник, когда мы закончим разговор.

– Это было бы замечательно. Спасибо за информацию, Эвелин.

– Может, мне стоит позвонить ей? Сказать, чтобы она оплатила стоимость ужина или что-то в этом роде?

– Нет-нет, не нужно. Я бы предпочел, чтобы ты вообще не упоминала о нашей беседе, если тебе вдруг придется говорить с ней.

– Ладно, как скажешь.

– Всего хорошего, Эвелин.

Положив трубку, я еще какое-то время рассеянно смотрел в окно.

Стелла Бардо, что же мне с тобой делать…

Открыв ящик стола, я вытащил оттуда айфон, который мне прислали накануне. Как оказалось, официанты обнаружили его после свадьбы на шестнадцатом столике. По моей просьбе моя помощница обзвонила всех, кто сидел за тем самым столом (за исключением, разумеется, загадочной незнакомки). Но никто из гостей не терял телефона, так что нетрудно было понять, кому он принадлежит. Другой вопрос, что мне теперь с этим делать…

* * *

Хелена, моя помощница, просунула голову в дверь конференц-зала.

– Прошу прощения, что прерываю вас, мистер Ротшильд, но к вам пришли. В вашем календаре нет никаких записей, но эта женщина утверждает, что вы ее приглашали.

Я кивнул в сторону людей, рассевшихся за столом.

– У меня деловая встреча, Хелена. Никого другого я сегодня не жду.

– Я так и думала. Пойду скажу ей, что вы заняты.

– А кто это?

– Некая Стелла Бардо.

Ну, ну, ну… Золушка все-таки явилась за хрустальным башмачком? Прошло шесть дней с того момента, как я отправил ей записку, но от мисс Бардо не было ни слуху ни духу. В документах компании сохранился старый адрес Эвелин, так что я мог бы поступить благородно и вернуть ей телефон. Но какой тут интерес? Вместо этого я отправил ей свою визитную карточку с припиской: «Хочешь вернуть то, что забыла? Приди и забери».

– Скажи мисс Бардо, что я занят, но могу принять ее, если она согласится подождать.

– Хорошо. – Хелена прикрыла за собой дверь зала.

Собрание затянулось еще на сорок минут, хотя закончить его я мог бы через пять: все мысли мои крутились вокруг Стеллы. Наконец я вернулся в свой офис с кипой бумаг.

– Могу я пригласить мисс Бардо? – спросила Хелена, когда я проходил мимо ее стола.

– Дай мне еще пять минут, а потом проводи в кабинет.

Откровенно говоря, я понятия не имел, что именно собираюсь сказать ей. С другой стороны, не мне тут надо было объясняться. В общем, я решил сымпровизировать и посмотреть, в каком направлении пойдет разговор.

Это оказалось хорошим решением, поскольку в ту минуту, когда Стелла возникла на пороге моего офиса, я на миг утратил дар речи.

Она выглядела еще привлекательней, чем на свадьбе. В тот день волосы ее были забраны в высокий пучок, а сегодня она распустила их, и белокурые волосы обрамляли ее нежное личико. Очки в широкой оправе придавали ей строгий и в то же время сексуальный вид. Благодаря туфелькам без каблучков она казалась ниже, чем на свадьбе.

Стараясь ничем не выдать своих эмоций, я встал и махнул в сторону стульев, стоявших по другую сторону моего стола.

– Прошу.

Стелла поглубже вздохнула и шагнула вперед.

– Хелена, я позову тебя позднее, – сказал я помощнице.

– Хорошо, – кивнула та и вышла за дверь.

Пару секунд мы со Стеллой прожигали друг друга взглядами, прежде чем она соизволила усесться.

– Вот уж не думал, что ты явишься за своей туфелькой, Золушка.

– Можешь поверить, будь у меня другая возможность, ни за что бы сюда не пришла.

– Это что, оскорбление? – вскинул я бровь. – А я так рассчитывал на нашу встречу!

– Не сомневаюсь, – поджала она губы. – Какое унижение ты подготовил для меня на сегодня? Соберешь всех своих служащих, чтобы они могли вволю посмеяться надо мной?

Я с трудом удержался от улыбки.

– Вообще-то я не планировал ничего подобного. Но раз уж тебе так хочется…

– Послушай, – вздохнула она, – мне и правда жаль, что я так поступила. Я уже написала невесте письмо с извинениями и отправила маленький подарок на адрес, указанный в приглашении. У меня и в мыслях не было ничего дурного. Приглашение я открыла по ошибке, но, вдохновившись несколькими стаканами вина, мы с моим другом Фишером решили явиться на это торжество. В тот момент я злилась на мою бывшую соседку – ту самую особу, которой пришло приглашение. Она съехала с квартиры безо всяких предупреждений, прихватив заодно кое-что из моих вещей. А чек, оставленный ею в уплату за проживание, оказался недействительным. Тогда-то мне и пришла мысль о возмещении. – Стелла перевела дух. – Я знаю, что это вовсе не оправдывает моего поведения. Свадьба – особое торжество. Оно предназначено лишь для близких и друзей жениха и невесты. Но я хочу сказать, что впервые пошла на такое.

Я окинул ее внимательным взглядом. Похоже, она не врала.

– Почему ты так долго не приходила за телефоном?

– Хочешь знать правду?

– Нет, я бы предпочел историю вроде той, какую ты рассказала на свадьбе моей сестры.

Стелла покачала головой:

– Признаться, я вообще не планировала приходить. Я даже успела купить себе новый айфон. Но мне уже скоро платить за квартиру, а с деньгами у меня туго, поскольку все, что было, я вложила в бизнес-проект, реализация которого теперь задерживается. У меня две недели на то, чтобы вернуть дорогущий телефон, и сегодня как раз последний день. Я не могу позволить себе тысячу долларов на новый мобильник, так что выбор у меня небольшой: или прийти за старым, или звонить отцу и просить денег в долг. В общем… я предпочла явиться сюда.

Моя сестра не слишком расстроилась из-за того, что случилось у нее на свадьбе. Разумеется, она слегка растерялась, когда какая-то незнакомка принялась рассказывать историю их детства. Но когда я объяснил, что это была самозванка, Оливия даже рассердилась на меня за то, что я устроил бедняжке публичную экзекуцию, а не выпроводил тихонько за дверь. Признаться, мне даже стало слегка не по себе, когда Стелла встала перед гостями, нервно сжимая в руках микрофон. Но я разозлился на нее за то, что она солгала: это обстоятельство напомнило мне о другой женщине и другой лжи.

Открыв ящик стола, я достал оттуда телефон и протянул его Стелле.

– Спасибо, – кивнула та.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Что ж, – сказала она наконец, прерывая неловкое молчание, – мне, пожалуй, пора.

Признаться, мне не хотелось отпускать ее прямо сейчас. В голове у меня вертелась целая куча вопросов. К примеру, что такого сделал ее отец, что она не хочет звонить ему, или почему у нее не заладилось с бизнесом. Но я промолчал и тоже встал из-за стола.

Она протянула мне руку.

– Спасибо, что сохранил мой телефон. И еще раз прошу прощения за то, что сделала.

Она уже собралась уходить, но затем снова повернулась ко мне. Порывшись в сумочке, она что-то достала оттуда.

– Любишь шоколад?

Я кивнул, даже не стараясь скрыть недоумение.

– Я все время ношу с собой батончик «Хершис» – так, на всякий случай. В шоколаде есть анандамид. Это нейротрансмиттер, который позволяет нам почувствовать себя чуточку счастливее…

Она пожала плечами.

– Иногда я угощаю им тех, кому не помешает приободриться, но чаще всего съедаю шоколад сама. Я послала твоей сестре небольшой подарок в знак извинения, а тебе могу предложить только это.

Она предлагает мне шоколадный батончик в качестве компенсации за тысячедолларовый ужин? Ну и ну. Такую, как Стелла, еще поискать.

– Не нужно, – махнул я рукой. – Я не держу зла, так что можешь оставить его себе.

Но Стелла не отступала.

– Пожалуйста. Так меня меньше будет мучить совесть.

С трудом сдержав смешок, я взял у нее шоколадку.

– Ладно, спасибо.

Стелла повесила сумку на плечо и направилась к выходу. Я пошел следом, чтобы открыть ей дверь, но тут она вновь остановилась и глубоко вдохнула.

– Retrouvailles, – кивнула она.

Я говорил немного по-французски и знал, что это переводится как воссоединение или что-то в этом роде.

При виде замешательства на моем лице она улыбнулась.

– Так называется твой одеколон, верно?

– А-а-а… ты права.

– У тебя хороший вкус. Дорогой, но хороший. Я создала этот одеколон.

– Серьезно?

Она кивнула, снова просияв улыбкой.

– Одеколон на всех пахнет по-разному. Большинство мужчин наносит его по бокам шеи, но самый удачный вариант – у основания горла, где заметен пульс. Кровь здесь подходит к поверхности кожи, и ароматы становятся только заметней от тепла. Вот почему многие женщины наносят духи за ушами и на запястья.

– А ты? Ты брызгалась сегодня духами?

Стелла кивнула.

– Да. И их тоже я сделала сама.

Не спуская с нее взгляда, я наклонился к ее шее и сделал глубокий вдох.

Это был самый восхитительный аромат из тех, с какими мне только приходилось сталкиваться.

– Да у тебя талант к таким вещам. – Я с неохотой выпрямился.

Стелла снова улыбнулась, но по ее затуманенному взгляду было видно, что и она слегка выбита из колеи.

– Спасибо, Хадсон.

Повернувшись, она шагнула через порог, а меня вдруг охватило странное чувство паники.

– Стелла, постой…

Замерев, она оглянулась.

Слова сами сорвались с моего языка:

– Не поужинаешь со мной?

## 4

Стелла

– Ну что? Прекрасный принц не объявился?

Несмотря на то что было всего семь утра, Фишер энергично обшаривал мой холодильник. Он выпрямился, держа в руках контейнер со вчерашним ужином.

Я покачала головой.

– Думаю, оно и к лучшему, – постаралась я скрыть разочарование.

– Сколько времени уже прошло? Неделя?

– Восемь дней… не то чтобы я считала…

Еще как считала!

Фишер окинул меня взглядом с головы до ног.

– Почему ты одета как для улицы?

– Я только что вернулась. Ходила полюбоваться восходом солнца.

– Почему бы тебе не скачать на ноутбук несколько фото с закатом и восходом и спать себе спокойно?

Открыв крышку контейнера, Фишер подцепил на вилку куриную котлету и откусил большой кусок.

– Это не одно и то же, но все равно спасибо… Слушай, давай я разогрею тебе котлеты? И приготовлю на завтрак яичницу.

– Не надо, – откусил он еще кусок. – Почему бы тебе самой не позвонить ему?

Я с недоумением уставилась на лучшего друга.

– Я не могу этого сделать.

– Почему?

– Потому что он, скорее всего, передумал. Ты, случаем, не забыл, как мы с ним познакомились? Странно даже то, что он вообще попросил мой номер телефона. Видимо, это было секундным помешательством… Да и вообще, у меня завтра свидание.

– Это с кем же?

– С Беном.

– С тем парнем, с которым ты познакомилась на сайте в интернете? Но это же было пару недель назад.

– Да. Мы собирались встретиться еще на той неделе, но я отменила встречу.

– С чего вдруг?

– Уйма работы.

– Ну-ну. – Фишер окинул меня скептическим взглядом. – Просто ты надеялась, что позвонит твой Прекрасный принц, и не хотела занимать вечер.

– Да не ждала я этого звонка!

# Примечания

1

Джон Квинси Адамс (1767–1848) – американский политический деятель, шестой президент США (1825–1829). (Прим. ред.)