# Оружие бога

Геннадий Ищенко

Стоит ли заниматься прогрессорством в отсталых мирах, давать полноценный разум космическим кораблям и любить девушку, если она дочь одного из высших сановников королевства, а ты хоть и князь, но ей не ровня, и ваша любовь угрожает жизни твоим близким? На эти вопросы можно получить ответы, прочитав роман.

Глава 1

– Мак, отец хочет тебя видеть! – услышал я из-за двери голос сестры, отложил книгу и поспешил на зов родителя.

Оника куда-то убежала, а в круглой комнате не было оставленного Гленом плаща. Значит, сосед уже ушёл. Отец ждал меня, сидя за своим рабочим столом.

– Долго ходишь, – недовольно сказал он. – Садись, есть важный разговор. Посмотри на это.

Я сел и открыл крышку стоявшего на столе украшенного резьбой ларца. Он был доверху заполнен отборным жемчугом.

– Твои братья ушли с караванами, а Глену некого посылать, – объяснил отец. – Он предложил отправить тебя с этим жемчугом в Зарбу.

– Надеюсь, не лично, – ответил я, взволнованный лежавшим на столе богатством и перспективой похода через все обитаемые земли. – Почему он не послал вместо себя загра?

– Глен уже трижды использовал краснокожих, – ответил отец. – Маг сказал, что он может не выдержать ещё одного переноса, а в роду Вордов не осталось других мужчин. Ты ни разу не пользовался магией, а дело обещает быть очень прибыльным. Нужно рискнуть!

– А для чего переться в Зарбу? – спросил я. – Неужели это нельзя продать у соседей?

– Много потеряем, – сказал он. – Жемчуг добывают в Сандоме, поэтому у соседей на него низкие цены, а в Зарбе о море только слышали. К тому же это самое большое и богатое из известных королевств. У нас только серебряные рудники, а там много золота. Ещё и на нём можно получить прибыль.

– И что от меня нужно?

– Жемчуг может уместиться в котомке, – начал объяснять отец, – но обратно придётся везти большой груз золота. До Салеи будут дороги, а дальше пойдёте по карте Глена. Он уже посылал кого-то в Зарбу, и на карте есть полезные отметки. Возы не везде пройдут, поэтому всё повезёте на лошадях. Из этого и нужно исходить. Кроме загра потребуются трое охранников.

– Разве хватит троих? – усомнился я. – Отец, они не дойдут...

– Большое число охранников привлечёт внимание к каравану! – оборвал он. – И каждому нужно платить! Я дам к ним нашего Лаша, а ты выбирай бойцов покрепче. Всё ясно? Тогда садись изучать карту. Как только будешь готов, пойдёшь на рынок. Караван должен выйти не позже чем через два дня!

С главой семьи не спорят, поэтому я молча забрал сложенную в несколько раз карту и вернулся в свою комнату. Стол оказался недостаточно большим, поэтому пришлось работать на полу. У нас было несколько карт, но на них рисовали только пять королевств. Из-за плохих дорог посылали караваны к ближним соседям и возили ими самые дорогие товары. На этой карте изобразили все известные нам обитаемые земли. В нижней части листа было самое южное королевство – Каргол. Южнее его на много дней пути простирались леса, за которыми, по слухам, жили морши. Во всяком случае, зелёные маги шли к нам оттуда. Северней располагалось наше королевство – Дерм. К востоку от нас находились Корша и Сандом. Правый край карты закрасили синей краской, которая обозначала море. На западе с нами граничило большое княжество Ольг, за которым раскинулись земли загров. Краснокожие жили в бескрайних степях, в основном возле рек. На карте, слева от княжества, не было ничего, кроме изображения загра. С дикарями не торговали и не вели войн, поэтому их земли никого не интересовали. К северу от нас располагалось королевство Салея. Всё это занимало половину листа, было знакомо и не вызвало интереса. А вот на второй половине были нарисованы пустынные земли шеннов, небольшое королевство Тора и огромное – Зарба. Говорили, что за ними находятся горы, в которых добывают золото и живут другие народы. От нашей столицы до границы Зарбы была проведена извилистая линия, кое-где помеченная крестиками с короткими надписями. Кто-то уже прошёл этот путь, теперь это предстояло сделать нашему каравану.

Обычно с товарами отправлялся кто-нибудь из мужчин семьи. Нужно было не только их отвезти, но и выгодно продать, поэтому на такие походы уходило всё лето. Из-за разбойников торговцы для большей безопасности объединяли караваны двух, а то и трёх родов. Если такой возможности не было, самые осторожные предпочитали не рисковать, отправляя вместо себя загра. Маг вкладывал в голову краснокожего копию личности купца, которая временно распоряжалась телом. Загру за это платили, а когда дело было сделано, его освобождали и память возвращали хозяину. Дикари были не разговорчивей магов, поэтому никто не знал, почему некоторые из них бегут к нам из своих степей и соглашаются на такую работу. Кроме неё их нанимали для любовных утех. Почему-то никто из загров не желал служить князьям или заниматься каким-нибудь другим делом. Изредка их любовь давала плоды. Полукровки выглядели людьми, но очень рослыми и сильными. Их охотно брали в дружины и нанимали телохранителями. Я слышал разговоры о том, что кое-кто из дам из любопытства сговаривался с моршами. Зелёные не отличались красотой и телесной силой, но их магия позволяла любить хоть всю ночь. Вот от этой любви детей не было.

Хоть мне не нужно было самому отправляться в далёкий и опасный путь, приказ отца вызвал сильное недовольство. Человек мог воспользоваться услугами магов лишь три раза за всю жизнь. Четвёртое воздействие магией уже не давало желаемого результата, а у пожилых могло вызвать безумство или смерть. Маги брали за свою помощь большие деньги, да и загр не отдаст тело меньше чем за три сотни монет. Неужели выгода от похода перекроет эти траты и оправдает риск? А я теперь должен лишиться права на одно такое обращение! Я не любил моршей, но их магия давала слишком много тем, кто мог заплатить, чтобы отказываться от неё из-за неприязни. Маги исцеляли любые болезни и могли дать блаженную смерть или бессмертие. Они умели не только вложить в голову загра или человека копию чьей-то личности, но и перенести дух. В первом случае человек продолжал оставаться в своём теле, во втором он получал новое и возможность прожить ещё одну жизнь. И такую замену можно было делать сколько угодно, главное – не обратиться к магам больше трёх раз за одну жизнь. Проблем с телами не было, так как рабов в достатке продавали на рынке. Пересадка духа стоила очень дорого, поэтому чаще выбирали блаженную смерть, которая многим была по карману. Маг связывал чувства старика с юношей, и тот с деньгами клиента отправлялся в дом любви. Смерть у всех стариков наступала в самом конце любовных игр.

Ходили слухи, что морши не только лечат болезни, но и могут их вызывать, если за это хорошо заплатить. Маги могли подчинить любого, но только одного, поэтому к ним не ходили в одиночку. Мало кто верил в то, что зелёные будут нарушать закон и рисковать жизнью и благополучием, но никто не хотел рисковать. Даже если потом что-то докажут и с морша снимут кожу, это не поможет пострадавшему.

Карту я запомнил быстро, дольше разбирался с записями. Писали на языке Салеи, да ещё с сокращениями, а я плохо его знал и не понял записи, но заучил. Когда окажусь в тех местах, возможно, с чем-то и разберусь.

Закончив изучать карту, я вернул её отцу и получил два увесистых кошеля.

– В каждом по триста монет, – сказал он. – Этого должно хватить для мага и загра. Учти, что они не торгуются. Обязательно захвати с собой Лаша. За охранниками пойдёшь второй раз. Если возьмёшь сразу все деньги, тебя могут ограбить даже со слугой.

Лаш когда-то служил в дружине у одного из князей и, несмотря на свои пятьдесят лет, сохранил силу и сноровку в обращении с оружием. К нам он нанялся больше десяти лет назад и неоднократно доказал свои надёжность и верность роду Олеров.

– И вот ещё что... – нерешительно добавил отец. – Не вздумай никому говорить об этом ларце. Две декады назад в трёх днях пути от столицы ограбили одного из купцов Сандома, перебили всех караванщиков и забрали много жемчуга. С нашим товаром всё чисто, но я не хочу это доказывать. Понял? Тогда иди!

Я забрал кошели и ушёл к себе переодеваться. Только начался второй месяц лета и столица задыхалась от жары, поэтому я решил обойтись без штанов. Снял домашний халат и надел красную шёлковую рубашку до колен. Пришлось использовать пояс, к которому прикрепил кошель и самый длинный из своих кинжалов. Благородные и их охрана имели право носить мечи, а купцам и наёмникам это разрешалось только в походах. Завязав на голове платок в тон рубашке, я нашёл Лаша и приказал сопровождать меня на рынок.

– Возьми этот кошель, – сказал я слуге, – и не забудь кинжал. Идем на Круглую площадь.

В столице было два рынка. Круглый располагался на одноимённой площади, а Нижний, на котором продавали только лошадей, скот и рабов, находился в ремесленных кварталах.

Лаш тоже надел рубаху, но из простой ткани, и мы вышли из дома на улицу. Солнце так нагрело камни мостовой и тротуаров, что ногам было горячо даже через подошвы сандалий. В такое время из домов выходили только по необходимости, поэтому прохожих было мало, а знакомых вообще не встретили. Вот на рынке было многолюдно. Из-за жары никто не расхваливал свои товары, даже лоточники и водоносы. Торговались не повышая голоса и старались быстрее купить нужное и вернуться домой. Большая площадь была заставлена навесами, под которыми торговцы укрывались от солнца. Положив одну руку на рукоять кинжала, а другой придерживая кошель, я стал протискиваться сквозь толпу в ту часть рынка, где обосновались наёмники, а Лаш шёл следом.

Те, кто зарабатывал охраной, тоже сидели под навесами, кроме трёх загров, которые устроились на солнцепёке. К нам приходили от них только мужчины, и я даже не слышал, чтобы с ними хоть когда-нибудь были женщины или дети. Почему-то беглецы держались порознь и старались не общаться друг с другом. Вот и сейчас каждый из них сел так, чтобы быть подальше от остальных. Наёмники меня пока не интересовали, поэтому подошёл к ближайшему загру. Это был юноша не старше двадцати лет, всего на две ладони выше меня, но широкоплечий и мускулистый, как все краснокожие. Красивое мужественное лицо, кожа медного цвета и грива рыжих волос, собранных в конский хвост. Он был одет в кожаные безрукавку и не доходившие до колен штаны. Любой человек в такой одежде сразу взопрел бы, а у дикаря была сухая кожа, и я не почувствовал запаха пота.

– Куда? – коротко спросил загр.

– Как к тебе обращаться? – спросил я, не отвечая на вопрос. – Я Мак из торгового рода Олеров.

– Зови Саром, – отозвался он.

– Нам нужно в Зарбу, – ответил я и сел рядом с ним на врытую в землю скамью.

– Далеко, – сказал Сар. – Большой караван?

– С тобой будут четверо хороших воинов. Туда повезёте совсем небольшой груз, а обратно – золото. Поедете верхом с заводными лошадьми.

– Почему так мало? – удивился он. – Если встретим шеннов или разбойничью ватагу, там и останемся.

– Идите осторожней, – пожав плечами, ответил я. – Вас посылают не сражаться, а доставить товар. Возьмёте хороших лошадей, и, если на кого-нибудь нарвётесь, сможете уйти. Большой караван привлечёт внимание, а несколько всадников пройдут незаметно.

– Кто займёт моё тело?

– Я и займу. Что ты скривился?

– Вряд ли ты хороший боец, – объяснил Сар. – Я могу не вернуться из такого похода. Учти, что если договоримся, то в случае опасности заберу тело, а потом верну.

Загры сохраняли связь с телом и после вселения чужой личности и могли его забрать по просьбе купца либо по собственной воле, если возникала угроза жизни. Я неплохо владел лёгким мечом и кинжалом, но в своём теле. Драться в чужом, да ещё клинками дикаря, не было никакого желания. Обычно, когда предстояла схватка, тело на время возвращали его хозяину.

– Это твоё право, – ответил я. – Для меня главное – удачный поход.

– Пойду, но будут два условия, – подумав, сказал он. – Это не обычный поход, поэтому увеличите плату. Меня устроят пять сотен монет. К другим можешь не обращаться. Даже если договоришься, меньше не возьмут.

– Ладно, – нехотя согласился я. – Это плата, а какое второе условие?

– Я сам наберу остальных, – ответил Сар. – Если идти таким малым числом, нужно выбирать лучших, иначе пропадём вместе с вашим товаром.

– Не больше двухсот монет на каждого, – предупредил я, – и набирать будешь троих. Четвёртым пойдёт этот воин.

– Годится, – посмотрев на Лаша, сказал загр. – Когда заплатишь?

– Держи шестьсот монет, – ответил я, отвязывая кошель. – Лаш, отдай ему деньги. Сейчас вернёмся и привезём остальное. Когда будешь договариваться с наёмниками, узнай, есть ли у них лошади. Если нет, дадим своих.

К моему удивлению, отец не высказал своего недовольства и молча отдал недостающие пятьсот монет. Такая покладистость вызвала сомнение в его словах о чистоте товара. Спешка с отправкой каравана и неоправданный риск... Так можно поступить, если товар достался за бесценок и от него нужно срочно избавиться. Нажитым добром так не рискуют. Впрочем, это было не моё дело. Честно или нет попал к нам жемчуг, но если караван дойдёт до Зарбы и вернётся обратно, то семья получит очень большие деньги.

– Так даже лучше, – сказал он, отдавая два кошеля. – Загр выберет сильных бойцов. Выясни, что вам нужно для похода, и срочно обеспечь. И завтра с утра пойдёшь с этим Саром к магу. С собой возьми Лаша, так будет надёжней.

Как я и думал, вернувшийся с рынка слуга сказал, что ни у кого из набранных охранников нет лошадей. Скорее всего, нам соврали, потому что только дурак возьмёт в поход своих лошадей, если они есть у нанимателя. До вечера я полностью выложился и загнал Лаша, но подготовил всё, что было необходимо.

Утром мы взяли деньги для мага и отправились на рынок. Ждавшие нас трое наёмников сидели на одной лавке с загром. Я потребовал, чтобы они представились.

– Марх Лаброй, – поднялся крепкий мужчина лет тридцати. – Потомственный воин и член гильдии. Пять походов.

– Серк Лаброй, – тоже встал похожий на него наёмник, только со шрамом на щеке. – Всё то же самое. Мы братья.

Каждый из братьев был вооружён двумя короткими мечами, которые они, как и загр, крепили на спине.

– Барт Трогер, – сказал третий наёмник. – Воинов в роду не было, но в гильдии состою. Девять походов и война с Карголом.

Эта война была лет двадцать пять назад, поэтому выглядевший на сорок лет Барт наверняка был старше. На его поясе висел длинный прямой меч, а на плече – колчан со стрелами. Лук со спущенной тетивой лежал на лавке. Как я узнал позже, этот вояка был мастером метать любое заточенное железо.

– Хорошо знаете столицу? – спросил я, получил утвердительные ответы и добавил: – Сейчас я с Саром иду к магу, а вам нужно найти дом Олеров на Второй купеческой улице. Вас там ждут. К походу всё готово, поэтому сегодня и выйдем.

Отец и братья уже обращались к магу, причём к одному и тому же, не стал оригинальничать и я. В отличие от загров, морши не избегали соплеменников, наоборот, старались во всём им помогать и даже селились в одном квартале, выкупая дома у тех, кто в нём жил. В столице было около тридцати магов, и некоторые приехали со своими семьями. Я как-то провожал туда одного из братьев, поэтому без труда нашёл нужный дом. На стук открыл сам хозяин.

– Вы из рода Олеров? – спросил он меня, осмотрев нашу компанию. – Заказ?

Маг был на три ладони ниже меня, узкоплечий и с почти лысой головой. Волосы росли только у женщин моршей, да и то редкие. Из-за смуглой зеленоватой кожи их за глаза называли зелёными. Вот лица ничем не отличались от наших, кроме отсутствия ресниц.

– Мак из рода Олеров, – поклонился я. – Со мной загр по имени Сар и свидетель.

– Я Ласс из рода Ом, – представился морш. – Прошу вас следовать за мной.

Он отвёл нас в богато обставленную комнату и предложил сесть. Загров часто водили к магам, поэтому я не удивился тому, что для Сара нашлось громадное кресло.

– Вам обязательно нужно сидеть, – объяснил он. – Копирование сознания возможно только во сне. Ваш свидетель может постоять. Я вижу, что никто из вас не пользовался нашими услугами. Не нужно волноваться. Вы ничего не почувствуете до самого пробуждения. Да, плата за копирование личности осталась прежней.

– Возьмите, – я протянул ему кошель. – В нём триста монет.

Маг кивнул, взял у меня серебро, а дальше я ничего не помню.

– Не чувствуете никаких изменений? – посмеиваясь, спросил он, когда мы проснулись. – Так и должно быть. Для того чтобы новая личность утвердилась в чужом разуме, нужно время. К полудню она должна пробудиться и забрать управление телом.

– Можно спросить? – обратился я к нему.

– Спрашивайте, – разрешил Ласс. – Что вас интересует?

– Я хочу знать, что случится с копией личности, когда вы освободите Сара.

– Передам вам воспоминания, – ответил он. – Это будет не копирование знаний, а перенос, поэтому копия личности лишится памяти и погибнет, а её исчезновение освободит загра. Это все вопросы? Тогда вы можете идти.

Когда вернулись домой, увидели во дворе уже осёдланных лошадей и готовых к дороге наёмников. Я начал рассказывать вышедшему из дома отцу о визите к магу, но он прервал:

– Я знаю о задержке, но она не помешает. Сейчас соберётся Лаш и поедут. Подойдите ко мне, Сар! В этих двух сумках наш товар и деньги на дорожные расходы. Мой сын, которому вы передадите тело, знает, что с ним делать, а вам нужно только обеспечить сохранность. Всё, что может понадобиться в дороге, уже погружено на лошадей. Для вас подобрали самых крупных из тех, какие были в продаже. Отправляйтесь, а я сегодня же посещу храм Ларея и помолюсь об успехе вашего похода!


Пробуждение было неожиданным. Я заснул в комнате мага, а проснулся верхом на коне. По обе стороны от дороги стеной стоял лес, а небо уже начало темнеть. Увидев свою руку, я всё понял. Попытка управлять телом зарга не увенчалась успехом, но он меня заметил.

«Наконец-то! – услышал я его мысль. – Маг сказал, что ты появишься к полудню, а уже вечер».

«Расскажи всё, что произошло после того, как ты проснулся у Ласса, – тоже мысленно попросил я. – Я хотел у него спросить...»

«О судьбе своей копии? – догадался Сар. – Ты спросил, и он ответил. Твою память перенесут в голову человека, а ты без неё исчезнешь. Ты сейчас – это только копия памяти, которая используют мой дух. Не будет воспоминаний – не останется и тебя. Отдавать тело?»

«Подожди, – отозвался я. – Мне нужно подумать и хоть немного привыкнуть. Утром отдашь».

Он ничего не ответил, а я не стал продолжать мысленный разговор. Мне было о чём подумать. Когда я подчинился воле отца, почему-то не подумал о судьбе своей копии. Главным было то, что не придётся ехать самому и рисковать жизнью. Теперь этой копией был я. Может, я и пользовался духом краснокожего, но не чувствовал никакой разницы с собой прежним, за исключением тела. У нового намного больше сил, да и чувства были острее моих. Загр лучше видел и слышал, а его нос было смешно сравнивать с человеческим. Если у собак нюх лучше, то ненамного. Всё это было бы интересно и замечательно, если бы моя жизнь не измерялась длительностью нашего похода! Надо же мне было задать этот вопрос, а проклятому магу ответить! Я лихорадочно искал выход и не мог его найти. Если Сара убьют, погибну и я, а если этого не случится, то меня вычистят из его головы!

Я терзался этими мыслями, пока наши караванщики искали и обустраивали место для ночлега, занимались лошадьми и готовили ужин. Загр дождался, пока остынет каша, немного поел и лёг возле костра, подстелив под себя одеяло.

«Не стоит изводить себя мыслями, – сказал он перед тем, как заснуть. – Какой в этом прок, если ничего нельзя изменить? Живи, пока есть такая возможность. Умереть молодым можно и в обычной жизни».

«Ты слышишь всё, о чём я думаю?» – спросил я.

«Конечно, нет, – ответил он. – Слышу только тогда, когда ты хочешь что-нибудь сказать. Но я чувствую твоё отчаяние, а это неприятно. Учти, что я не оставлю тебя в своей голове. Как только вернёмся, сразу пойду к магу».

«Ты не похож на дикаря, – сказал я. – Говоришь как горожанин».

Я на время отвлёкся от своих терзаний и решил, что если мне жить в этом теле, то будет полезно узнать хоть что-нибудь о его хозяине.

«А почему ты решил, что мы дикари?» – спросил Сар.

«Все знают... – смешался я. – У вас даже нет городов».

«Города у нас побольше ваших, – ответил он, – но не в степи, а на побережье. До них нужно ехать на запад больше ста дней. Есть и в степи, по берегам больших рек, но они небольшие и тоже далеко отсюда. Мы редко рассказываем о себе людям».

«А почему вы бежите к нам?»

Его слова удивили и вызвали страх. Не лазутчиков ли засылает никому неизвестное королевство? Против армии загров у нас не было бы никаких шансов!

«Ты испугался, – заметил Сар. – Если боишься того, что с вами будут воевать, то зря. Нам надолго хватит своей земли. А почему бежим... Многие из живущих у вас загров – это преступники, которые заслужили казнь. Остальные ищут убежища по разным причинам. У меня уничтожили семью. Врагам удалось отомстить, но я был вынужден бежать. Даже жизнь на чужбине лучше смерти. Здесь я могу найти женщину и иметь детей».

«Но почему не укрыться в вашей земле, если она такая большая?»

«Это очень трудно, – нехотя ответил он. – У нас нет магов, но есть другие способы найти беглецов. А к вам за ними не придут. У меня не будет ночного дежурства, но хочется спать, поэтому отложим разговоры на завтра».

Загр почти сразу заснул, и то же самое пришлось сделать мне, потому что я не мог бодрствовать, когда он спал. Снов не было, просто провалился в беспамятство и очнулся при его пробуждении.

«Готов брать тело?» – спросил Сар.

Я ответил согласием и тут же получил возможность двигаться. Мы были похожи во всём, кроме размеров, поэтому я без труда встал и отошёл к деревьям облегчится. Заодно ознакомился со своим детородным удом. Он был достоин восхищения, но кожаные штаны загра неприятно давили на это богатство. Я привык к более свободной одежде, а штанами пользовался только в холода.

Мои хождения разбудили остальных, поэтому я сразу же собрал всех и объявил, что забрал тело. Эти слова не вызвали радости у наёмников, наоборот, они были недовольны.

– Нечего кривить морды! – сказал я. – Если случится драться, это будет делать загр. Я уже ходил в поход, но возглавлял его один из братьев. Вы опытнее меня, но полностью могу доверять только Лашу. Вот он и будет старшим.

Лаш взялся командовать и всем нашёл дело. Я ушёл за сучьями, а остальные занялись завтраком и лошадьми. Долго мы не возились и выехали раньше, чем из-за леса показалось солнце.

Утром уже не было панических мыслей и отчаяния. Если я – это чужая память и дух загра, то полностью не исчезну, если его не убьют. Дух останется у Сара, а воспоминания вернутся к Маку. Хилое утешение, но другого у меня не было. Нужно было полностью освоиться в этом теле, беречь его и получить от жизни максимум удовольствия, сколько бы она ни продлилась. Сар был прав, когда говорил о том, что умереть молодым можно и в своём теле.

Нам не пришлось возиться с обедом и лошадьми, потому что вскоре после полудня увидели трактир. Еда была хуже столичной, но лучше того, что мы могли приготовить из своих запасов. Пока ели, конюх вволю накормил овсом лошадей, поэтому выехали без задержки.

– Как вы себя чувствуете, господин Мак? – тихо спросил догнавший меня Лаш.

– Хорошо я себя чувствую, – ответил я, удивлённый его вопросом. – А почему тебя интересует моё самочувствие?

– Я дважды был в походах с вашим отцом, когда его заменял загр, – ответил слуга. – Ещё один такой поход был с Мером. Господин Ардас оба раза переживал, а ваш брат был сильно расстроен до самого возвращения, и это сказалось на результатах торговли. После ваш отец говорил, что больше не будет использовать загров. Не из-за расстройства, о котором он не узнал, а из-за плохой выручки.

– А почему ты не сказал ему о расстройстве? – поинтересовался я.

– Я попытался, но он не захотел слушать. Сказал, что ему это неинтересно. А ваш брат был зол из-за израсходованного обращения к магу, поэтому я не стал злить его ещё больше.

– Чувствую себя Маком, – сказал я. – Мало радости в том, что жизнь измеряется не годами, а декадами, но сделаю всё, чтобы выполнить волю отца. Ты несколько раз ездил в Салею. Хорошо помнишь дорогу? Я знаю её только по карте.

– Я ходил с караванами только в столицу, так что в неё вас приведу, а оттуда нетрудно добраться до Торпа. Господин Ардас показывал карту, поэтому я знаю, что путь в Зарбу начинается из этого города.

– Долго ехать до Барма? По картам трудно определить расстояние, а я с тобой не поговорил из-за спешки.

– Приедем завтра к вечеру, – ответил Лаш. – До этого города дорога считается безопасной, а за ним начинаются обжитые места и часто пошаливают разбойники. Это самый опасный участок пути до столицы. Будем надеяться на удачу и милость Ларея.

Поможет нам бог торговцев? Я не был в этом уверен. Непонятно, почему отец поскупился на наёмников. По сравнению со стоимостью товара затраты на них были небольшие.


Глава 2

Когда начало темнеть, остановились на ночлег. Поужинали купленным в трактире окороком и взятыми из дома лепёшками, а лошадей накормили овсом и отвели на водопой к небольшому лесному ручью, о котором знал Лаш. Из него же наполнили фляги. Пока отдыхали, я посмотрел, что находится в сумке Сара. Можно было спросить, но загр молчал и у меня не было желания общаться. Ничего ценного в ней не оказалось, только одежда, перевязка и огниво. Если Сар спрятал перед походом только нашу плату, то это было всё его имущество, не считая мечей и висевших на поясе кинжала и кошеля.

«Кошель можешь не проверять, – сказал он, когда я завязал сумку. – В нём только два десятка монет. Денег полно в тех сумках, которые дал твой отец. Судя по весу, в них не меньше двух тысяч. Не скажешь, откуда у вас столько жемчуга? Это, случайно, не тот, который взяли у побитых купцов Сандома?»

«Не знаю, может, и тот, – ответил я. – Нам его принёс сосед».

«Что делают с теми, кто продаёт краденное или взятое грабежом? – спросил зарг. – Я прожил в Дерме только две декады и не знаю ваших законов».

«Если сами не участвовали в разбое и никого для этого не нанимали, отделаются крупным штрафом. Товар, конечно, заберут».

«Тогда понятно», – сказал он и замолчал.

«Что тебе понятно? – не выдержал я. – Если начал говорить, договаривай до конца!»

«Понятно, почему спешил твой отец, – объяснил Сар. – Видимо, на него могла выйти стража, вот он и торопился. Заплатит штраф, но сбережёт товар».

«Не знаю, – с сомнением сказал я. – Штрафы очень большие».

«Наверное, ты никогда не имел дело с жемчугом. Не знаю, как у вас, а у нас за хорошую жемчужину могут заплатить и пятьсот монет. А в нашем королевстве, в отличие от Зарбы, есть море, в котором водятся жемчужницы. В ларце на глаз не меньше тысячи крупных жемчужин. Я в нём не копался, но те, которые лежали сверху, были правильной формы, белыми и без пятен, а значит, очень дорогими. Вот и посчитай».

«Если менять серебро на золото у нас, дадут двадцать тысяч монет, – прикинул я. – В Зарбе золото дешевле, так что может получиться в два раза больше. Но если всё так, как ты сказал, непонятно, почему отец не захотел увеличить охрану».

«Наверное, этот жемчуг достался вашему соседу за бесценок и нужно было срочно от него избавиться, – подумав, сказал Сар. – Если допросят с магом, уже не соврёшь. Быстро такое не продашь, а самому ехать в Зарбу... Мало того что легко погибнуть в пути, могут убить и при продаже. Большая охрана защитит в дороге, но не в чужом королевстве. Скорее всего, вам дали товар для продажи за долю в прибыли. Если это добыча разбойников, твой отец не ответит за его пропажу. И договор со мной избавляет от опасностей, так почему бы ему не рискнуть? На несколько человек не обратят большого внимания даже с загром. Нас нанимают не только в караваны, поэтому отсутствие груза не вызовет подозрения. Вот большой отряд привлечёт внимание и не поможет, если не повезёт нарваться на племя шеннов. Твой отец всё сделал правильно, но если бы я знал, для чего этот наём, то ни за что не согласился бы».

«Я не простак и имею опыт в торговле! – обиделся я. – Можно без большого риска продать что угодно, только на это уйдёт много времени. Надо выучить язык или найти надёжного толмача и немного обжиться. Долго, но надёжно».

«И эта задержка позволит тебе продлить жизнь. Если будешь осторожен и хорошо устроишься в Зарбе, я буду не прочь там задержаться. Отдашь на время тело?»

Внезапно мне пришла на ум мысль, которая могла надолго отсрочить смерть.

«Послушай, Сар, хочу кое-что предложить, – справившись с волнением, сказал я. – Как ты посмотришь на то, чтобы оставить меня в своей голове? Я ведь могу заплатить столько, сколько ты никогда не заработаешь мечом. Ты не можешь из-за магического договора присвоить ни одной монеты, но если даст заказчик...»

«И ты согласишься на такую жизнь? – с сомнением спросил он. – Я думаю, что будешь клянчить тело».

«Клянчить не буду, но смогу принести пользу, если отдашь сам. Отцу придётся отправить большую часть выручки, иначе нарушим договор. У тебя будет много денег, но они рано или поздно закончатся, а я смогу заработать без риска. Ради этого можно ненадолго отдать тело, и будет это не часто».

«Я сейчас не отвечу. Давай поговорим об этом, когда доберёмся до Зарбы».

Разговор прервался, и я отправился собирать дрова для костра. В эту ночь выпало дежурить, поэтому утром был сонным, пока не искупался в ручье. На завтрак варили кашу, а обедали опять в трактире.

Дорога была утомительно-однообразной. Разбойники нам не встретились, погода не менялась, а спутники не вызывали желания общаться. Моё предложение Сару было далеко от той жизни, о которой я мечтал, но оно давало надежду. Даже существование в голове загра было лучше смерти. Я не мог жить самостоятельно, но прожил бы чужую жизнь. А если ещё хоть иногда будут давать тело... Он не ответил, а я теперь мучился, не зная, каким будет ответ.

К вечеру лес стал редеть, а потом закончился вырубками, за которыми тянулись поля с неубранной пшеницей. Когда проехали три деревни, вдали показались стены и башни Барма. Это был город нашего королевства, и он ничем не отличался от столицы, кроме размеров и отсутствия королевского дворца. В воротах с нас взяли два серебряных за въезд и предупредили о том, что нужно снять мечи.

– Знаешь хороший гостевой двор? – спросил я Лаша.

– Мы останавливались в двух, – ответил он. – На мой взгляд, «Караван» будет лучше.

Ехали до этого заведения недолго, и в нём были свободные комнаты, поэтому оставили лошадей конюху и пошли устраиваться.

– Сколько комнат нужно господам? – спросил встретивший нас хозяин. – Они у меня одно- и двухместные.

– Мне нужна комната для одного, – ответил я. – Остальные обойдутся двухместными. И пусть для нас приготовят ужин.

– Вам нужны девушки? – спросил он. – У меня есть одна, которая вам подойдёт. Она уже скрашивала ночь заграм.

– Пусть будет девушка, – согласился я. – Остальные решат за себя сами.

Большие и чистые комнаты были обставлены удобной мебелью и запирались надёжными замками. Ключи от них выдал сам хозяин, предупредивший, что они единственные и мы можем не бояться за своё добро.

– На окнах решётки, а двери такие, что замучишься рубить топором, – сказал он, протягивая мне ключ. – В комнатах убрано, поэтому никто из прислуги в них не войдёт.

Я поверил и, когда пошли ужинать, оставил серебро в комнате, но сумку с ларцом взял с собой. Ужин был вкусный и обильный, но я помнил об обещанной девице и ел умеренно. Хуже нет, чем заниматься любовью с полным брюхом. Тело загра вспотело под одеждой, и надо было помыться с дороги, но я устал и решил, что пот любви не помеха. Когда разделся, всё быстро высохло и почти не пахло. Если не воняет для меня, то и девчонка как-нибудь перебьётся. Кстати, здесь мой нос быстро потерял часть своей чувствительности. Когда вошли в гостевой дом, в него шибанула волна запахов, в которых я не смог разобраться, сейчас тоже пахло, но уже терпимо.

Кровать была большой, но я едва на ней уместился. Дверь не запирал и, когда постучали, крикнул, чтобы вошли.

– Поверни ключ, – сказал я плохо видимой в полумраке комнаты девушке. – Платье можешь положить на стул.

Она быстро разделась и подошла к кровати. Высокая, со стройной фигурой и пышными волосами, а лица я не смог рассмотреть даже глазами загра. У меня не было постоянной подружки, но женщинами не пренебрегал и раз в декаду ходил в дом любви. Там работали опытные девицы, у которых я многому научился. Теперь эти знания использовал в теле загра. Для любви оно было намного удобнее человеческого. Дело не в размерах, а в умении себя контролировать и остроте чувств.

– Ну ты и зверь! – сказала она, когда мы закончили третий заход. – У меня никогда не было такого мужчины!

– А другие загры? – спросил я.

– Просто быки, – пренебрежительно ответила она. – Всё здоровое, но не умеют или не хотят ласкать. С ними было неплохо, а с тобой... просто нет слов!

Мы с ней устали и быстро заснули, а утром повторили ещё раз. Я был доволен и не пожалел серебра.

– Странная у вас компания, – надевая платье, сказала девушка. – Слишком мало для каравана, к тому же нет товара. Конюх сказал, что вы забрали с собой всё, что привезли. Теперь прислуга гадает, кто вы такие.

– Я младший сын нашего короля, – с серьёзным видом ответил я, – а остальные – это моя охрана.

– Насмешил! – засмеялась она. – Ладно, мне нужно бежать. Если ваше высочество когда-нибудь здесь заночует, пусть не забудет обо мне.

«От тебя есть польза, – неожиданно сказал Сар. – Я не знал и половины того, что ты с ней вытворял, хотя любил многих женщин. И ни с одной не было так хорошо, как этой ночью».

«За одну ночь трудно использовать всё, что знаешь, – отозвался я. – У тебя ещё будет возможность поучиться».

В дверь постучал слуга и сказал, что нам приготовлен завтрак. Когда я спустился в застольную, там уже сидели охранники. Мне накрыли соседний стол. Больше никого из постояльцев не было, кроме молодого, богато одетого юноши и высокого пожилого воина, которые уже заканчивали есть. Я проголодался и занялся завтраком, не отвлекаясь ни на что другое.

– С вами можно поговорить? – спросил подошедший воин, когда я поел и уже хотел встать из-за стола.

– Отчего же нельзя? – отозвался я. – Садитесь, поговорим.

– Купец? – спросил он, сев напротив меня.

– Мак из торгового рода Олеров. Может, назовёте себя?

– Руд Ореш из рода воинов, – представился он. – Служу князю Сандея, а сейчас охраняю его младшего сына.

Сандей был первым городом королевства Салея на нашем пути. Руд говорил с заметным акцентом, поэтому я решил, что он салеец.

– Это ваш княжич? – спросил я, оглянувшись на сидевшего за столом юношу.

– Да, это светлый Гай Сандейский, – подтвердил он. – Хочу узнать, куда вы держите путь.

– А чем вызван ваш интерес? – спросил я.

– Ищу попутчиков, – ответил он. – Мой господин был гостем младшего сына князя Барма, который должен был дать дружинников для возвращения. Но княжичи поругались, и нам отказали в охране. Нужно возвращаться, а дорога небезопасна. Когда ехали сюда, узнали, что на ней резвятся две разбойничьи ватаги. Деньги есть, но только на дорогу, иначе я кого-нибудь нанял бы.

Вряд ли отец дал Гаю мало серебра, скорее, тот всё промотал, когда развлекался в гостях.

– Мы направляемся в вашу столицу, – сказал я, – так что нам по пути. Если хотите, до Сандея можем ехать вместе. Не скажете, велики ли ватаги? Может, нужно найти ещё кого-нибудь?

– Этого никто не знает, потому что они не оставляют живых, – ответил Руд. – Но я не думаю, что нападут на шесть вооружённых мужчин и загра. Товара у нас нет...

– Давайте я посоветуюсь со своими людьми, а потом решим, – предложил я. – Они опытные воины, а у меня только второй поход. С разбойниками пока не сталкивался.

Он кивнул и ушёл к своему княжичу, а я сел за стол к ожидавшим меня наёмникам.

– Слышали? – спросил я. – Что можете посоветовать?

– До Сандея три дня пути, – сказал Лаш. – Трактиров будет больше, но придётся ночевать в лесу. Нам не помешают два меча, только этот княжич... Его могут не устроить наша пища и ночлег. А взять и потом бросить... Это нужно обговорить заранее. Плохо, что у нас только один лучник. В ватагах редко меньше десятка разбойников, чаще их в два раза больше. Основное оружие – это лук. Хороших лучников мало, но любой из них сможет попасть стрелой с десяти шагов. Нападают из засады и засыпают стрелами. Нужно или так же ответить, или надеть броню.

– Этот Руд сказал глупость, – добавил Барт. – Если разбойников много, нападут и на воинов, если те не прикрыты броней. У каждого можно поживиться оружием и серебром и взять коней. А княжич так одет, что нападут из-за него одного. У таких обычно есть золото, к тому же можно взять выкуп. Броня дорога, и глупо её покупать только для защиты от разбойников. Потом она станет обузой. Нас слишком мало, чтобы драться с шеннами, а удирать лучше налегке. Предлагаю купить луки, а если не жалко серебра, то арбалеты. И бьют дальше, и не нужно большой сноровки. Если их увидят, уже не нападут, иначе потеряют половину ватаги. Разбойники – это не воины, они не сражаются, а нападают на слабых.

– Сколько стоит арбалет? – спросил я.

– Хороший – пятьдесят монет, – ответил он, – и десять потратите на болты.

– Так и сделаем, – решил я. – Сейчас поговорю с княжичем, а потом выдам вам деньги и сходите к оружейникам. Тебе будем покупать?

– Обойдусь луком, – отказался Барт. – Лес близко от тракта, поэтому вы не успеете перезарядить арбалеты, а я, если не подобьют стрелой, успею завалить пять разбойников.

Я встал из-за стола и подошёл к ждавшим окончания разговора салейцам. Княжичу Гаю вряд ли исполнилось семнадцать. Это был симпатичный, хорошо сложенный юноша с высокомерным выражением лица. Оделся он в не самую удобную для путешествия одежду: белую, шитую золотом рубашку, короткие красные штаны и такого же цвета платок, а на груди для всеобщего обозрения висел золотой княжеский медальон. Пояса и всего того, что на него обычно вешают, на нём не было.

– Мы согласны ехать вместе, – обратился я к обоим, – только хочу предупредить, что у нас простая пища. Сейчас тёплые ночи, поэтому палаток не брали и, когда нет трактиров, спим на одеялах.

– У нас есть палатка, а питание будет своё, – отозвался Руд. – Что решили по разбойникам?

– У меня есть лучник, остальным купим арбалеты, – ответил я. – На вас брать?

– У меня лук, – сказал он, – а светлому Гаю запрещено сражаться. Мы пойдём в свои комнаты. Когда будете готовы, предупредите.

Я заметил, что оба недовольны не очень почтительным обращением. Но княжич был не наш, к тому же младший сын и совсем мальчишка. За оскорбление могли наказать, но я не собирался их оскорблять. Вот отказать в услуге имел право. Если и дальше будут проявлять недовольство, так и сделаю.

Четыре арбалета и болты купили в первой же лавке, поэтому не задержались с отправлением. У спутников была вьючная лошадь, на которой они закрепили свёрнутую палатку и другое имущество. Оба с удивлением посмотрели на наш табун. На их месте я тоже удивился бы, потому что караванщики не устраивают скачек и редко берут заводных лошадей.

Часа два ехали молча, потом княжичу стало скучно. Видимо, ему успело надоесть общество телохранителя, поэтому подъехал ко мне. Всё-таки зарг и купец в одном лице. Не ровня, но поговорить можно.

– Мне непонятна цель вашей поездки, – сказал он таким тоном, каким меня отчитывал отец. – У каждого заводная лошадь, но едете рысью и без грузов.

– Купцы не всегда заняты торговлей, – ответил я. – Два моих старших брата ходят с караванами, а я развлекаюсь и загра нанял для путешествия. Если его убьют, потеряю только деньги, а если вернётся, получу все воспоминания. Знаете, как они любят? Я в своём теле так не смог бы.

– Здорово! – с загоревшимися глазами сказал Гай. – Я почему-то не подумал о такой возможности. Ведь так можно использовать несколько загров!

– К магам можно обращаться трижды, – напомнил я. – Даже если не захотите продлить жизнь, остаются болезни или раны. Я решился на это один раз и отправлю своего загра в Зарбу. Представляете, сколько можно узнать, рискуя только деньгами?

– Жаль, что я потратил свои, да ещё поругался с Ругом, – посетовал он. – Отец будет сердит, а я останусь без серебра. Я нанял бы загра не для путешествия, а для дома любви!

Княжич на время забыл о своём высокомерии, и мы до привала болтали о женщинах. Похоже, что его больше ничего не интересовало. Пообедали тем, что захватили из Барма, накормили коней и продолжили путешествие. Ехали часа два, после чего у меня забрали тело.

– Всем стоять! – приказал Сар и мысленно добавил для меня: «Ветер принёс из леса запах людей. Лучше тебе пока посидеть в моей голове».

– А что случилось? – с недоумением спросил Гай.

– Много людей, – ответил загр и махнул рукой в сторону леса. – Вы останетесь здесь, а я сбегаю посмотреть, кто это. И говорите тише, а лучше помолчите, потому что они близко.

– Может, лучше быстрее отсюда убраться? – предложил Руд.

– А если на тракте засада? – возразил Сар. – Нарвёмся на неё, а остальные ударят в спину. В общем, я сказал – вы выполнили!

Все стали готовиться к бою, а загр спешился, оставил коня Марху и, обнажив мечи, побежал к лесу. На этом участке тракта он был густым, но почти без подлеска. Лишь в отдельных местах росли кусты, которые приходилось обходить.

«Как ты можешь так тихо идти? – удивился я. – Весишь в два раза больше меня, а я даже твоими ушами почти не слышу шагов».

«Очень толстый мох и мало сучьев, – объяснил он. – И ещё нужно уметь ходить. А сейчас помолчи. Мы уже подходим, а ты меня отвлекаешь».

Лес впереди посветлел, и мы увидели небольшую поляну, на которой собрались три десятка вооружённых до зубов оборванцев. Кое у кого из них была нормальная, хоть и грязная одежда, остальным можно было вступать в гильдию городских нищих. Присмотревшись, я понял, что это не одна толпа, а две, которые что-то не поделили. Мужчины выкрикивали ругань и оскорбления, с ненавистью смотрели на своих противников и потрясали оружием, хоть и не спешили пускать его в ход.

«Что они кричат? – спросил Сар. – Я их не понимаю».

«Ругаются на языке Салеи, – ответил я. – Что думаешь делать?»

«Сократим число разбойников и прибарахлимся, – сказал он. – Не бойся, я не собираюсь драться со всеми».

Он убрал мечи в ножны, достал кинжал и стал ползком приближаться к поляне. Разбойники были заняты друг другом и так кричали, что можно было не таиться, всё равно его не заметили бы. Наверное, они разорались недавно, иначе мы слышали бы их вопли на тракте. Когда до толпы осталось шагов двадцать, он очень медленно приподнялся и неуловимо быстрым движением метнул кинжал. Пролетев между деревьями, он вонзился в шею одного из крикунов. Разбойники не стали разбираться в том, кто убил одного из них, обе ватаги бросились друг на друга, и на поляне закипела ожесточённая схватка. Силы были примерно равные, и толпа разбойников таяла на глазах.

«Здорово придумал! – с восхищением сказал я. – И попал в шею с такого расстояния! Я так не смог бы».

«Я тоже не смог бы, – мысленно ухмыльнулся загр. – Бросал наугад. Они стояли так тесно, что в кого-нибудь попал бы. Можно было бросить даже камень, им хватило бы. А теперь не мешай».

Сар достал мечи и, уже не скрываясь, выбежал на поляну. На ногах осталось меньше десятка ватажников, поэтому он управился быстро. Каждому из них хватило одного удара, которые загр раздавал с такой скоростью, что я не успевал за ним следить. Когда упал последний, он занялся сбором трофеев.

«Золото и драгоценности – это моя добыча, – предупредил Сар, когда обобрал последнее тело. – В сумке примерно две сотни золотых и жменя колец, серёг и кулонов. Не знаю, приму я твоё предложение или нет, и сколько ты заплатишь, но и эти ценности не будут лишними. Почему-то ни у кого нет серебра».

«Наверное, не носят с собой, а хранят в своём лагере, – предположил я. – И ни у кого из них не было луков. Я думаю, что главари договорились встретиться и решить, кому грабить на этом участке тракта. Если бы не ты, наверняка обошлись бы без драки. Надо было не так сильно бить, тогда смогли бы кого-нибудь допросить».

«Я их не воскрешу, поэтому обойдёмся без серебра, – сказал Сар. – Сейчас отберу самое лучшее оружие, а Барт продаст оружейникам в Сандее. Мою долю можешь потратить на баб, у тебя с ними здорово получается».

Загр связал поясами убитых больше десяти мечей, а кинжалы положил в сумку с золотом.

«За это оружие дадут не меньше пятисот монет, – оценил он добычу. – На некоторых кинжалах есть камни, но я плохо в них разбираюсь. Остальное – барахло».

Тело я получил, когда мы вышли к тракту.

– Привяжите к лошадям, – сказал я ошарашенным наёмникам, положив на дорогу связку мечей. – Сейчас достану кинжалы. Продадим это, когда приедем в город. Что вы на меня так уставились? Неподалёку отсюда сошлись в драке две ватаги разбойников, а загр добил уцелевших и забрал хорошее оружие. Остальное брать не стал. Скорее всего, это те самые грабители, о которых нам говорили, но лучше не расслабляться.

– А почему не дрались сами? – спросил княжич. – Хотя вы же купец.

– Я неплохо дерусь в своём теле и своим мечом, – ответил я, задетый его словами, – а драться чужими, да ещё двумя и в теле загра... Он этого не позволит. Давайте ехать, и так уже сильно задержались.

– Вам нужно было отрубить головы главарям, – сказал Руд. – В Сандее их должны знать и наверняка назначили большую награду.

– А как узнать, кто из них главарь? – ехидно спросил я. – К тому же до вашего города ехать три дня, а головы протухнут к завтрашнему утру. Когда приедем, они будут так вонять, что меня не пустят в Сандею ни за какие деньги.

– Я сказал глупость, – признал он. – Предлагаю не убирать арбалеты. Те разбойники могли быть не единственными.

Мы сели на лошадей и продолжили путь. Всех мучило любопытство, но никто не приставал с расспросами. Я сжалился и сам подробно рассказал, когда пообедали в придорожном трактире и ждали, пока поедят кони.

– Жаль, что такие воины не хотят служить в дружине! – высказался Руд. – И ещё мне непонятна неприязнь загров к доспехам. Единственная броня, которую я у них видел, – это боевые браслеты.

«Я действительно не видел у вас брони, – обратился я к Сару. – Не скажешь почему?»

«Я уже говорил о тех, кто к вам бежит, – отозвался он. – Здесь нет профессиональных воинов, так, отребье. Есть и другие беглецы, но их мало. Ваши доспехи не подойдут, поэтому их нужно делать на заказ. Знаешь, сколько они будут стоить? Боевые браслеты не очень дороги, но ими нужно уметь пользоваться. Мастер может отбить меч или стрелу, а для неумехи они только обуза. Ещё сам поранится шипами».

«А ты? – спросил я. – Не всякий дружинник может похвастаться такой сноровкой в обращении с мечами».

«Не хочу об этом говорить», – недовольно ответил он и замолчал на весь день.

Трактиров больше не встретили и, когда начало темнеть, выбрали удобное место и устроились на ночлег. Поужинали всухомятку, распределили дежурства и легли спать. Руд тоже улёгся под открытым небом, только перед этим установил палатку для княжича.

А ночью мне впервые приснился сон. Какой-то большой дворец с множеством галерей и переходов, в которых повсюду встречались загры, одетые в непривычные и очень богатые наряды. Были там и караулы защищённых бронёй воинов. Я шёл через анфиладу роскошных залов, приветствуя многих загров взмахом руки. Некоторые тоже махали руками, другие в ответ едва заметно кивали. В одной из комнат, через которую довелось пройти, на стенах висели непривычно большие зеркала. В них отразился Сар, одетый в белоснежные, шитые золотом рубашку и штаны. За спиной был такой же белый плащ, а на груди висел небольшой золотой диск. Такие же были и на других заграх. Я проснулся от прикосновения Серка. Он отдежурил, и теперь была моя очередь.

Лагерь охранял, лёжа на одеяле. Для человека было тихо и лишь немного пахло хвоей и прелой листвой, я же слышал множество звуков и вдыхал запахи, в которых уже начал разбираться. Княжичу было душно в палатке, и он откинул полог, поэтому я не только слышал его дыхание, но и мог сказать, что он ел перед сном. Ни зверь, ни человек не смогли бы незаметно приблизиться, поэтому можно было расслабиться и думать о чём угодно.

Меня взволновал сон. Я и раньше думал, что Сар необычный загр, а сейчас в этом убедился. Он явно был благородного происхождения. Жаль, что нельзя спросить. Вопросы о прошлом вызывали у него раздражение, а я не хотел злить того, от кого полностью зависел. Не хочет говорить, и не надо. О себе я старался не думать. Слишком много всего впереди, чтобы можно было хоть что-то загадывать. А раз так, зачем терзать себя мыслями о скором конце? У меня даже смерть будет не такой, как у других. Она уносит дух к престолу одного из богов, а что уносить в моём случае, если даже дух был чужим? Я лежал и бездумно смотрел на раскинувшийся надо мной звёздный купол небес. Недалеко пробежал какой-то мелкий зверёк. Я втянул носом воздух и понял, что это лиса. Интересно, откуда пришло это знание? Почему непонятная мешанина запахов стала распадаться на что-то такое, что можно понять и использовать? Сам я не мог этому научиться, тем более за несколько дней. И этот сон... Крепнет связь с Саром? Я никогда не интересовался слиянием, да и у кого о нём можно было узнать? Наверное, только у магов и самих загров. Клиентам возвращали память, а не мысли и чувства их копий. Только вряд ли загры будут откровенничать. Если отпугнут заказчиков, на что жить? Только удовлетворять богатых дам? Так таких любительниц было немного. И дело не в желаниях, а в возможностях. Некоторых любовь краснокожих могла убить.

Наконец стало светать. Мне надоело лежать, поэтому встал и сходил к небольшому лесному озеру. Ходил не так тихо, как Сар, но никого не разбудил. Холодная вода взбодрила и прогнала сонливость. Перед тем как возвращаться, набрал воду в оба котелка. В лагере проснулись все, кроме княжича и отдежурившего полночи Серка. Их пока не будили. Каждый привычно занялся делами. Наступил пятый день моей жизни.


Глава 3

После встречи с разбойниками до самого Сандея не случилось ничего достойного упоминания. Сар молчал, а я не навязывал ему своё общество, помня, как закончился последний разговор. В первый день на моё внимание претендовал княжич, но мне быстро надоели разговоры о женщинах, поэтому отмалчивался, пока он не отстал. За эти дни лучше узнал наёмников. Понравились весёлые и общительные братья Лаброи, а Барт был для меня слишком старым, угрюмым и неразговорчивым. Марх знал много интересных историй и умел их рассказывать, скрашивая нам дорогу. Вторую ночь провели в комнатах трактира, а третью – под открытым небом. Утром проехали две деревни и вскоре увидели город.

– Не думаете задержаться в Сандее? – спросил догнавший меня Руд. – Спрашиваю, потому что вы нас выручили и хочется чем-нибудь отблагодарить. Я расскажу князю о вашей услуге и разбойниках, а его благодарность не сравнится с моей.

– Ещё не знаю, – ответил я. – Нужно продать оружие и кое-что купить. Быстро это не сделаем, а уезжать вечером... Наверное, всё-таки переночуем. Не посоветуете, в каком из гостевых дворов лучше остановиться?

– Если хотите, я поговорю со светлым Гаем, – предложил он. – Ему будет нетрудно приютить вас во дворце князя.

– Благодарю, но нам удобней заплатить, – отказался я.

– Не смею настаивать, – сказал Руд. – В таком случае советую «Забияку». Не судите по названию, это очень приличное заведение, в котором часто останавливаются наёмники и путешественники из благородных. Удобные комнаты, хорошая кухня и большой выбор девушек. Этот гостевой двор находится недалеко от дворца князя, так что мы вас проводим.

В город попали, не платя въездной сбор. Стоявшие в воротах стражники узнали княжича, а Руд сказал сержанту, что мы его охраняем.

Сандей ничем не отличался от Барма, кроме языка, на котором в нём говорили. Мои наёмники владели им в совершенстве, а Лаш, как и я, мог объясниться только на самые простые темы. Но в этом городе многие знали наш язык, особенно купцы, с которыми он общался в прошлые приезды. Руд с княжичем проводили нас до гостевого двора, пожелали удачи и уехали. Конюх сказал, что в «Забияке» много свободных комнат, поэтому оставили ему лошадей, а сами нагрузились сумками и вошли в большой двухэтажный дом. Как и во всех подобных заведениях, на первом этаже размещались комнаты для слуг, кухня и застольная и сидел сам хозяин. Его семья жила на втором этаже, там же были комнаты для гостей.

– Я вас приветствую! – поздоровался он на языке Салеи. – Господам нужны комнаты?

– Мы у вас переночуем, – ответил я. – Мне нужна комната на одного, остальные обойдутся двухместными.

– Сейчас всё устроим! – перешёл он на языке Дерма, сразу поняв по моему разговору, откуда мы прибыли. – Прошу вас следовать за мной!

Комнаты были лучше тех, в которых мы жили в «Караване», а кухню ещё предстояло оценить. Для обеда было рано, поэтому я отправил Барта в сопровождении братьев продавать трофейное оружие, а Лаша – на один из городских рынков покупать то, что могло потребоваться в путешествии. Я решил не продавать арбалеты, а прикрепить их к сёдлам бегущих порожняком заводных лошадей.

Оставшись один, сходил в купальню и с удовольствием смыл с себя дорожную грязь. После этого хотел отдохнуть, но мне помешали. В дверь постучали, а когда я открыл, увидел Руда и стоявших за ним дружинников.

– Я за вами, – сказал он. – Как только наш князь узнал об услуге, которую вы ему оказали, сразу же захотел увидеть и послал карету.

– Мои спутники ушли по делам, – отозвался я, лихорадочно пытаясь сообразить, как отказаться от визита и не оскорбить этим князя. – У нас с собой много денег...

– Можете не беспокоиться о деньгах, – успокоил Руд. – Здесь крепкие замки и честная прислуга. Мы не можем заставить князя ждать возвращения ваших охранников. Скажем хозяину, и он передаст им, к кому вы уехали.

– Тогда подождите, пока я соберусь, – сказал я и закрыл дверь.

Брать с собой жемчуг было нельзя, поэтому я спрятал его в единственное место, которое счёл подходящим, – за стоявший у окна стол. Просто так туда никто не полезет, и при беглом осмотре не найдут, а если начнут тщательный обыск, отыщут ларец, куда бы я его ни спрятал. Поменяв дорожную одежду на лежавшую в сумке, я вышел к поджидавшему Руду и запер дверь на оба замка.

– Быстрее! – поторопил он. – С хозяином уже поговорили, так что вас не будут искать.

Мы чуть ли не бегом спустились по лестнице и вышли к стоявшей возле крыльца карете. Я забрался внутрь и сел на мягкое сидение, а телохранитель княжича устроился рядом. Булыжники мостовой были сглажены, но при езде трясло. Карета и лошади дружинников сильно шумели, особенно для моих ушей. Хорошо, что поездка была недолгой.

Вышли у одного из парадных подъездов дворца. Он был ненамного меньше королевского в нашей столице, но сильно уступал ему в богатстве отделки. У дверей стояли дружинники, которые расступились и дали нам пройти. Руд торопил и здесь, поэтому у меня не было возможности глазеть по сторонам. По ведущей на второй этаж лестнице поднялись бегом, а уже по коридору шли быстрым шагом. Покои князя тоже охранялись дружинниками, которые не спешили нас пропускать.

– Подождите здесь! – приказал один из них. – Я спрошу у князя.

Он недолго отсутствовал, а когда вернулся, разрешил нам войти. За дверьми была небольшая комната, в которой я увидел кого-то из слуг, а князь сидел на диване во второй, намного большей и богаче убранной, и пил вино, наливая его в кубок из стоявшего на столике кувшина.

– Наконец-то! – глядя на меня с любопытством, с усмешкой сказал он. – Я уже начал думать, что ты мне отказал. Выйди, Руд.

Ореш поклонился князю и поспешил уйти.

– Я предложил бы тебе сесть, но боюсь за свои стулья, – тем же тоном продолжил князь. – Ладно, у нас недолгий разговор, так что постоишь. Ты сейчас загр или купец?

– Я Мак из торгового рода Олеров, светлейший! – представился я, сопроводив слова поклоном.

– Мой сын сглупил из-за свойственного молодости легкомыслия и оказался в затруднительном положении. Ты помог ему, а значит, и мне. Он рассказал об уничтожении разбойников, но мне непонятно, почему они стали резать друг другу глотки. Ватаги могли чего-то не поделить, но в таких случаях обычно гадят исподтишка, а не рубятся насмерть.

– Им помог сделать выбор загр, – ответил я и рассказал, как было дело.

– Теперь понятно, – кивнул он. – Ловко! Если этот загр уцелеет, предложи ему от моего имени службу. Мало кто из его сородичей идёт служить, но если он согласится, в обиде не будет. Теперь поговорим о тебе. Свидетельства моего сына достаточно, чтобы вам выплатили награду за убитых разбойников. Сегодня получишь две сотни золотых. Считай, что я с тобой рассчитался. Скажи, для чего ты едешь в Зарбу? Путь туда далёк и очень опасен, поэтому ездят редко и только с дорогим товаром. Обычно это алмазы Каргола или жемчуг Сандома, реже везут олений корень. Так что у тебя? Не трясись: никто не собирается тебя грабить.

– Жемчуг, – нехотя признался я.

– Мне нужен купец, который едет в Зарбу, – сказал он. – Точнее, не мне, а нашему королю. И желательно, чтобы этот купец был не из нашего королевства. У тебя есть возможность оказать услугу трону! Если сделаешь и вернёшься, это не будет забыто.

– И что от меня нужно, светлейший? – осторожно спросил я.

– Ничего особенного. Надо навестить одного нашего человека в столице Зарбы и передать ему бумаги. Если он тебе что-нибудь даст, привезёшь в Салею. Ты едешь надолго?

– Пока не могу сказать, светлейший. Я никогда не был в Зарбе и не знаю, как пойдут дела.

– И как же ты думаешь добираться? – спросил князь. – Кто-то из твоих людей знает дорогу?

– Есть карта с записями того, кто ходил в это королевство и вернулся. Никто из моих людей там не был.

– Это плохо! – нахмурился он. – Ладно, пусть об этом думают в столице. Так ты согласен помочь? Я думаю, что тебе что-нибудь заплатят авансом и расскажут об опасностях пути.

– Я передам бумаги, если дойду и смогу найти вашего человека, – ответил я.

– Хорошо, что не пришлось на тебя давить, – довольно сказал князь. – В столицу вас будет сопровождать Руд. Сын наказан и долго не покинет стен дворца, поэтому обойдётся без охраны. У нас не везде привечают чужаков, из-за чего с ними иной раз случаются неприятности. Вот Руд и проследит, чтобы их не случилось с вами. Иди, тебя отвезут на гостевой двор.

Возвращался я один и без эскорта. Карета остановилась у дверей «Забияки», и кучер подождал, когда я выйду и закрою дверцу. Наёмники ещё не вернулись, а Лаш уже был в своей комнате. Я первым делом проверил ларец и убедился в том, что ничего не пропало.

«Будь осторожен с этими бумагами, – сказал Сар. – В Зарбе с пойманных лазутчиков сдирают кожу».

«А я уже думал, что ты не заговоришь, – отозвался я. – Мне самому не хочется этим заниматься, но я не мог отказаться. Слышал, что сказал князь? Прямых угроз не было, но мне хватило намёка. И откуда ты знаешь о Загре? Вы в неё ездите?»

«У нас общая граница на севере, – ответил он. – Это довольно пустынные земли. Городов там нет, только деревни по берегам небольшой реки и стоянки скотоводов. Из Зарбы долго совершали набеги, пока у нас не кончилось терпение. Всех, кто этим занимался, порубили и сожгли их селения на день пути. Раньше изредка торговали, сейчас нет никаких отношений. Но наши беглецы есть и в Зарбе, поэтому я не привлеку к себе большого внимания».

«Буду осторожным, – сказал я. – Если нам заплатят, деньги достанутся тебе. Для меня главное, что могут рассказать о дороге. На карте, которую принёс сосед, было только несколько записей. Писали на языке Салеи, да ещё с сокращениями, поэтому я многого не понял. Может, есть более удобный путь. Ясно же, что у салейцев в Загре какие-то дела, поэтому туда должны часто ездить».

В дверь постучал Лаш, и я разрешил войти.

– Купил бурдюки и фляги, – отчитался он, – а с картами ничего не получилось. Обратился к торговцу, так чуть не схватили как лазутчика. Подробные карты королевства продают только жителям Салеи, да и то не всем. Об этом есть указ короля. А карт земель шеннов вообще нет.

– Ничего страшного, – сказал я. – Меня попросили об одной услуге, а взамен обещали рассказать о дороге в Зарбу. До столицы проводит Руд, а до Торпа доберёмся без карт. Наёмники не вернулись? Как только появятся, пусть Барт зайдёт.

Они вернулись, когда я уже проголодался.

– За оружие выручили больше шести сотен серебром, – доложил Трогер и положил на стол два кошеля. – Сначала обошли лавки и приценились, а потом в одной и продали.

– Возьмите себе каждый по сто монет, – разрешил я. – Остаток принесёшь. После этого пойдём обедать.

Довольный Барт вышел, и тут же раздался стук в дверь.

– Это опять я, – сказал Руд, когда я открыл. – Вы разрешите войти?

– Входите, – посторонился я. – Пришли договориться об отъезде?

– И это тоже, – подтвердил он. – Возьмите кошель. В нём двести золотых за разбойников. Вы сделали всё, что хотели?

– Сделали, – ответил я. – Утром дождёмся вас и поедем.

– Я буду не один, – предупредил Руд. – Князь дал в сопровождение двух дружинников. Ладно, не буду вам мешать отдыхать.

Он простился и ушёл, а я убрал золото в сумку с ларцом и, взяв её с собой, направился в застольную. Перед тем как спуститься, постучал в комнаты наёмников.

Сегодня все столы были заняты, и нам пришлось обратиться к хозяину. За многими из них сидели по одному, поэтому он позвал слугу и с его помощью пересадил двух постояльцев, освободив для нас место. После этого пришлось ждать, пока принесут обед. Руд не обманул, расхваливая здешнюю кухню. Еда была приготовлена отменно, а до вечера с девицами было ещё далеко, так что я немного переел и пришлось ослабить пояс. Закончив с едой, подошёл к хозяину.

– Скажите, милейший, как у вас с девушками? – спросил я. – Я слышал, что они одна лучше другой, но меня интересует, есть ли среди них такая, которая выдержит загра.

– Найдём, – пообещал он. – Загры у нас бывают, поэтому пришлю одну из тех, кто уже их любил. Вашим спутникам нужны девушки?

– Они закажут сами, – ответил я, поблагодарил и удалился в свою комнату отдыхать.

Больше ко мне никто не стучал, поэтому проспал до ужина. Дорога утомляет, даже если сидишь в седле, а ночные дежурства мешают выспаться, так что этот отдых был нелишним. Вечером поел очень умеренно и опять лёг в кровать. Заказ прислали, когда совсем стемнело.

– Мне не могли подобрать кого-нибудь поменьше? – недовольно спросил я, рассматривая девушку, которая не доставала мне до груди. – Я же тебя раздавлю.

– Другие не раздавили, – отозвалась она. – И потом необязательно меня давить, я и сверху отработаю так, что ты забудешь обо всём на свете!

– Посмотрим, – проворчал я. – Раздевайся, работница!

Фигурка у неё была прекрасная, а лицо я опять рассмотрел только утром. Девица вознамерилась меня оседлать, но я остановил:

– Не спеши, торопыга! Хочешь неприятностей? Сначала с тобой поработаю.

– Я уже поработала сама, – смущённо сказала она. – Загры обычно не ласкают, поэтому...

Хорошо, что я выспался, потому что мы резвились полночи. Девушка оказалась страстной и неутомимой и добавила немало в копилку моего опыта, не говоря уже об опыте Сара. Утром я проснулся от её ласк, а потом опять на какое-то время выпал из реальности.

– С тобой было хорошо, – с сожалением сказала она, когда я насыпал в её ладони с полсотни монет. – Жаль, что ты не человек и не можешь меня отсюда забрать!

Мне тоже хотелось быть человеком, и я не отказался бы от такой подруги, несмотря на её занятие, но что толку думать о невозможном! Ей было лет двадцать пять, но красивое лицо, точёная фигура и тяжёлые, ещё не обвисшие груди заставляли забыть о возрасте.

«Я уже не так сильно жалею о том, что согласился на ваш заказ, – сказал Сар, когда она ушла. – Если тебе не будет хватать денег на любовь, скажешь, и я перебью ещё одну ватагу, а если не найдём разбойников, сам кого-нибудь ограблю».

«Не думал, что ты можешь шутить, – удивился я. – Обещаю не проводить ночи в одиночестве, если будет такая возможность. Ладно, нужно собраться и поесть, пока не приехал Руд».

Ореш не спешил, поэтому мы успели собраться и без спешки поесть очень вкусный завтрак. Вскоре после этого приехала наша охрана, и мы пошли за лошадьми.

– Сколько нам добираться до столицы? – спросил я Руда, когда проехали городские ворота. – У меня никто в ней не был.

– Смотря как будем ехать, – ответил он. – Если так, как мы добирались до Сандея, то доедем за пять дней, а если поторопим коней, можем уложиться в четыре. Я поторопил бы. Чем ближе к столице, тем больше будет трактиров. Нам не придётся ночевать на дороге, и можно дольше ехать.

– Не хочу спешить, – сказал я. – Какая разница, четыре дня или пять? А с вашей спешкой будем глотать пыль и так устанем, что нужно будет задержаться в столице для отдыха. Если хотите, можете возвращаться галопом.

Дорога до столицы была такой же скучной, как и до Барма, и более неприятной из-за пыли. Ехали рысью, время от времени переводя коней на шаг, но на дороге мы были не одни. Обозы и крестьянские телеги, которые часто встречались в пути, только мешали ехать, а вот экипажи и всадники причиняли больше неприятностей. Почему-то все торопились и неслись по тракту, поднимая в воздух облака пыли. Трактиры действительно попадались часто, но в них не всегда были свободные комнаты, поэтому один раз пришлось ночевать на обочине. Трактирщики не держали девиц для развлечения, и Сар смог увеличить свой опыт лишь дважды, когда останавливались на гостевых дворах в стоявших на тракте городах. К столице приехали в сумерки.

– В такое время никого из нас не пустят во дворец, – сказал мне Руд, когда заплатили страже и очутились в городе. – Придётся переночевать на гостевом дворе. Я знаю один неподалёку.

– Ведите, – согласился я. – Он хоть хороший?

– В столице не бывает плохих, – ответил он. – Вы, Мак, почему-то везде выбираете самое лучшее. У вас все купцы такие моты? Наши не любят сорить деньгами.

– Всё очень просто, Руд, – объяснил я. – Я живу только во время этого похода, а денег дали с запасом. Вот вы на моём месте экономили бы? А тому, кто дал мне жизнь, достанутся приятные воспоминания.

– Пожалуй, – согласился он. – Мне трудно представить себя на вашем месте. Вы не копия, а живой человек. По-моему, купцы поступают бесчестно.

– Я не думал об этом, когда шёл к магу. Отец приказал – я выполнил. Наверное, многие не понимают, что создают живого человека, а потом его убивают. А тем, кто понимает, наплевать. Своя жизнь дороже.

За разговором выехали на большую площадь, и Ореш направил коня к одному из двухэтажных домов. Это был гостевой двор с помпезным названием «Самый лучший». Конюх не был уверен в том, что нам хватит комнат, но принял лошадей. Как оказалось, для его неуверенности были основания.

– У меня только три двухместных номера, – сказал нам хозяин, – а вас восемь. Решайте быстрее, потому что уже поздно. Недалеко от нас есть ещё одно заведение. Если заплатите, один из моих слуг вас проводит. Можете поискать сами, но уже темно, а у вас нет фонаря.

Княжеские дружинники ушли в сопровождении слуги искать ночлег, а мы вселились в комнаты, после чего спустились в застольную. Поздний ужин не соответствовал названию заведения, но мы проголодались и быстро всё съели.

– Вам нужны девушки? – спросил хозяин.

Я устал, но сделал бы заказ, если бы не пришлось делить комнату с Рудом. Многие развлекались с девицами и в присутствии соседей, но я так не мог. Остальные вымотались больше меня и тоже отказались. Мы разошлись по комнатам, заперли двери и быстро заснули.

Утром Ореш не стал ждать завтрака и уехал в королевский дворец. Когда он вернулся, мы уже успели поесть.

– Я за вами, – сказал мне Руд. – Вы нужны канцлеру. Не копайтесь, Мак, мне сказали, что это срочно. Если боитесь за свои деньги, оставьте здесь Лаша.

Я так и сделал, после чего мы вышли из заведения и сели в карету. Пока ехали к королевскому дворцу, я смотрел в окно. Столица Салеи мало отличалась от нашей и не произвела на меня большого впечатления. При свете дня она смотрелась лучше, чем вечером, но я не увидел каких-то красот. Королевский дворец располагался в глубине большого парка, и меня туда не повезли. Охранявшие ворота гвардейцы распахнули одну из створок, и кучер свернул направо, к видневшемуся из-за деревьев небольшому двухэтажному зданию.

– Идите за мной и делайте только то, что вам разрешат, – шепнул мне Руд. – К канцлеру обращайтесь «светлейший». И не подходите к нему ближе чем на десять шагов!

Вход в резиденцию канцлера охранялся гвардейцами, двое из которых обнажили мечи и пристроились за моей спиной. Мы вошли в небольшой зал, из него поднялись по лестнице на второй этаж и по коридору дошли до дверей, возле которых стояли два гвардейца.

– Отдайте свой кинжал! – потребовал один из них. – Вы должны стать там, где скажут, не делать резких движений и следовать приказам! Если вас посчитают угрозой канцлеру, убьют!

Гвардейцы освободили проход и распахнули двери. За ними была большая, почти пустая комната, в дальнем конце которой сидел за столом одетый в чёрное старик. Три окна были закрыты занавесками из плотной ткани, поэтому канцлера было плохо видно. Четвёртое ничем не закрыли, чтобы он мог хорошо рассмотреть тех, кого сюда доставляли. В примыкающей к коридору стене были сделаны ниши с такими же занавесками, как и на окнах. В двух из них, судя по запахам и биению сердец, стояли мужчины. Я медленно шёл к столу, пока не остановили следовавшие по пятам гвардейцы.

– Вы Мак из торгового рода Олеров? – спросил канцлер.

– Да, светлейший, – подтвердил я и низко поклонился.

– Для чего едете в Зарбу?

– Мне нужно продать жемчуг.

Наверняка князь передал с Рудом всё, что обо мне узнал. Что уж теперь таиться! Если я так им нужен, грабить не будут.

– И много жемчуга? – спросил он.

– Много, светлейший.

– Тебе говорили, зачем ты нам нужен. Готов выполнить поручение?

– Я передам бумаги, если доберусь до Зарбы и найду вашего человека, – повторил я то, что уже говорил князю Сандея.

– И что ты хочешь в награду? – спросил канцлер.

– Что может быть нужно такому, как я! Если отец будет торговать в Салее, сделайте ему льготу. Я сильно завишу от загра, поэтому не откажусь и от золота. Не для себя, а для него. Если ваши люди смогут рассказать о пути в Зарбу или дадут карту, у меня будет больше шансов дойти.

– Ну что же, – помолчав, сказал он, – для меня нетрудно дать всё, что ты просишь. Только учти, что тот человек, к которому тебя посылают, у нас там не единственный. Если узнаем, что ты из-за неосторожности или предательства погубил получателя бумаг или они попали не в те руки, род Олеров получит не льготу, а намного худшее! И твоего отца не спасёт то, что он в Дерме!

– Я не собираюсь предавать и постараюсь быть осторожным.

– Иди! – махнул рукой канцлер. – Золото, бумаги и карту сегодня доставят. После этого должен сразу же выехать. Человек, который это привезёт, будет сопровождать тебя до Торпа. Дальше поедешь сам.

Я не хотел торопиться с отбытием и не понимал, из-за чего такая спешка, но, видимо, для неё были основания, потому что обещанный человек приехал на гостевой двор вслед за мной.

– Кавалер Ник из благородного рода Деверов, – представился он. – В кошеле три сотни золотых. Это то письмо, которое вам нужно передать. Об адресате я расскажу в пути. Возьмите карту. Позже объясню, если что-то будет неясно. Эту грамоту вам дали авансом. В ней род Олеров освобождается от торгового сбора. Кроме того, вас и во всём остальном приравняли к нашим купцам. Когда будете готовы к отъезду?

– Я думал здесь пообедать, – ответил я. – В дорогу купили всё, кроме еды.

– До обеда ещё четыре свечи, – сказал он. – Не будем терять время. До Лару встретим много трактиров, а в этом городе купите продовольствие. Мы не станем устраивать скачки, но я не позволю задерживаться без оснований! Вы теперь выполняете приказ нашего канцлера, поэтому извольте подчиняться!

Ник мне понравился, несмотря на настойчивость и приказной тон. Это был высокий и хорошо сложенный мужчина лет тридцати, с красивым мужественным лицом. И ещё в нём не чувствовалось свойственной многим благородным надменности.

Я подчинился и пошёл рассчитываться с хозяином. Вещи были собраны, поэтому мы без промедления покинули «Самый лучший», а через половину свечи – и столицу Салеи. Поначалу сильно мешали запрудившие тракт крестьянские возы, от которых было много шума, поэтому ехали молча. Когда увидели трактир, спешились, оставили с лошадьми Серка и пошли обедать. Ник сел за один стол со мной.

– Не развеете моё недоумение, кавалер? – спросил я, когда ждали заказ. – Почему для такого ответственного поручения выбрали чужого купца. У вас мало своих?

– Мы сейчас не торгуем с Зарбой, – нехотя ответил он. – Были такие торговцы, которые возили в неё товары и откупались от вождей шеннов, но племена передрались, поэтому не действуют никакие договорённости. Несколько караванов пропали, а остальных купцов можно заставить ехать только под угрозой смерти и конфискации имущества.

– А если вместо себя послать зарга? Вы ведь могли оплатить их потери.

– Вы мало о нас знаете. Загры живут у вас и на востоке, а к нам их приходит мало, потому что они здесь не нужны. Наши купцы редко ездят дальше вашего Дерма и предпочитают делать это сами. Для такой поездки проще взять хорошую охрану, чем платить загру с магом и терять одно обращение. А с Зарбой торговали немногие и, как я уже говорил, подкупали вождей. Загры у нас есть, но это платные любовники, от которых мало толку. Они сильнее и быстрее людей, но не умеют сражаться и не согласятся рисковать жизнью. И заставлять бесполезно. Магия не подействует без их согласия, а посылать загров без договора... Они сбегут.

– Можно ведь послать таких, как вы. Собрать караван...

– Уже посылали, но никто не вернулся. Я больше не буду об этом говорить. Вам доверили только письмо, а не государственные тайны!

Принесли обед, и мы быстро поели. Марх взял еду для брата, поэтому в трактире больше не задержались. Второй разговор с Ником состоялся, когда мы остановились на ночлег. Ехали дотемна, пока не встретили трактир. В нём хватало свободных комнат, поэтому я ночевал один. После ужина Девер рассказал, к кому нужно ехать.

– Это благородный зак, который живёт в столице, в собственном доме, и служит в городской страже. Не знаете, кто такой зак? В Зарбе так называют благородных, которые по положению выше кавалера, но ниже князя. На письме написано имя и то, как его найти.

– Я плохо читаю на вашем языке, – признался я. – Наша семья мало торговала с Салеей...

– Я переведу, – сказал Ник. – Откройте карту. Есть какие-нибудь вопросы?

– Какая-то она пустая, – растерянно ответил я. – И что это за пометки?

– А что вы ожидали увидеть? Это же степь, в которой нет городов. Крестиками показаны места стоянки крупных племён. Обычно там живут несколько лет, а этим пометкам полгода. Но сейчас война, поэтому всё могло измениться. Кружками обозначены источники воды. Возле каждого есть пояснения. Я потом переведу, и запишите на своём языке.

– А что это? – я показал пальцем.

– Места, в которых могут быть разбойники. Ватаги немногочисленные, потому что многим там нечем кормиться. Это ваш маршрут, а чёрточками отмечены дневные переходы. Если ни на кого не нарвётесь, с компасом пройдёте.

– По королевству Тора тоже почти нет подробностей, – заметил я.

– Они не нужны. Королевство небольшое, и в нём не цепляются к чужакам, тем более к купцам. Там неплохая дорога, вдоль которой будут деревни и несколько городов. Если до неё доберётесь, считайте, что вы в безопасности.

– А как относятся к чужакам в Зарбе?

– Это сложный вопрос. Что вы знаете об этом королевстве?

– Почти ничего. Прочитал одну книгу, но не очень верится тому, что в ней написано.

– Об этом тоже поговорим, но не сейчас. Отдыхайте и изучайте карту.


Глава 4

На третий день, после полудня, приехали в Лару. Девер показал старшему караула какую-то бумагу, и нас без платы пропустили в ворота.

– Переночуем в городе, – сказал Ник. – Сейчас устроимся на гостевом дворе, а потом отправите кого-нибудь на рынок за продовольствием. До Торпа два дня пути и только три трактира. Можно покупать еду в них, но лучше запастись заранее, тем более что у вас много лошадей. Не скажете, зачем вам столько?

– На случай, если встретимся с шеннами, – объяснил я. – С заводными будет легче уйти.

– Большинство глупостей делают из-за незнания, – выразил он своё отношение к нашей затее. – Вы не устроите скачку на этих лошадях и не уйдёте на них от кочевников. Хотя, может, вы и правы. Удирая, только свернёте себе шею, а если попадёте в плен к шеннам, так легко не отделаетесь. Или продадут в рабство в королевство Тора, или оберут до нитки, а потом позабавятся. Снятие кожи с живого – это не самая неприятная из их забав.

– А почему в Тору, а не в Зарбу? – спросил я.

– Вечером расскажу, – обещал Ник. – Уже приехали. В городе только два гостевых двора, и «Кавалер» считается лучшим. Я останавливаюсь только в нём.

Лару ничем не отличался от виденных мной городов Салеи, разве что здесь реже убирали навоз, и им сильно воняло. Гостевой двор был неказистым на вид двухэтажным зданием с пристроенной к нему конюшней. Оставив в ней лошадей, мы с сумками в руках вошли в дом.

– Рад вас видеть, кавалер! – обрадовался Нику невысокий и толстый хозяин. – Эти господа с вами?

– Приветствую вас, Нугер, – отозвался Девер. – Да, мы едем вместе и думаем у вас переночевать. Есть свободные комнаты?

– Они все свободные, – погрустнел он. – Какие вам нужны?

– Мне и этому господину одноместные, остальным выделите комнаты на двоих.

– Сейчас сделаю! – засуетился Нугер. – И комнаты приготовлю, и обед!

Комната, в которую отвёл толстяк, была просторной и чистой, а мебель – красивой и удобной. В ней даже были занавески на окнах и кровать подходящих для меня размеров. Обед тоже порадовал, особенно после не очень вкусной и однообразной еды в трактирах. Осталось оценить девушек «Кавалера».

– Конечно, есть! – ответил он на мой вопрос. – Как же можно без девиц? Только я не знаю, подойдут ли они вам. Дело в том, что у меня не останавливался ни один загр. Но я у них спрошу...

– Давайте поговорим о ваших делах, – предложил Ник после обеда. – В дороге это неудобно, а я не хочу задерживаться в Торпе.

Мы вошли в мою комнату и сели за стол, на который я положил карту.

– Что вас удивило в прочитанной книге? – спросил он.

– Ну хотя бы то, что у них нет короля и правит королева. Надо же было такое придумать!

– Так и есть, – подтвердил Ник. – Это сделано в интересах самых влиятельных князей. Королева сидит на троне, а правят они. У неё есть власть, но небольшая.

– А кто же наследует титул, если нет мужа? В книге об этом не написали.

– Есть у неё муж, только его не считают королём. Но старшая из его дочерей получает право на трон. С этим ясно? Тогда я коротко расскажу обо всём остальном. Зарба очень необычное королевство. Начнём с того, что оно в два раза больше всех наших. Раньше там тоже было несколько королевств, но потом одно из них начало завоёвывать соседей. Если бы не мор, который случился там сто лет назад, они завоевали бы и нас. Но с тех пор численность населения растёт. Пока его недостаточно для новых захватов, но так будет не вечно.

– Так вот чего вы боитесь! – догадался я. – И Тору не завоевали из-за мора?

– Вам тоже не помешает бояться! – ответил он. – Королевство Тора независимо только потому, что это выгодно князьям Зарбы. Взгляните на карту. Тора своими землями прикрывает их от шеннов. Граница с кочевниками есть, но она небольшая. Когда хватит сил справиться с шеннами, Тору захватят. Вот после них придёт и наш черёд.

– Тора небольшая, как она может противостоять племенам? – удивился я.

– У них нет войн, – усмехнулся Ник. – В степи раз в три года случаются засухи, при которых гибнет много скота. Если бы не покупка продовольствия в Торе, погибал бы не только скот. Вожди шеннов запретили разорять земли такого полезного соседа. Захватить его не могут из-за Зарбы, поэтому ограничиваются торговлей. В благополучные годы продают лишний скот, а в голодные покупают пшеницу. Конечно, купцы Торы торгуют не только едой, но и многим другим. Кочевникам вечно не хватает денег, поэтому нужное пытаются получить не только торговлей, но и набегами на Зарбу. Это могло бы тянуться много лет, если бы шенны не начали междоусобицу. Не удивлюсь, если узнаю, что она дело рук князей Зарбы и резня идёт и в землях Торы. Какие сейчас запреты!

– А нам туда ехать! – сказал я.

– Мы вас туда не посылали, – пожал он плечами. – Вас используют и стараются помочь. Без этой помощи вы пропали бы, с ней есть шанс уцелеть.

– Вы говорили о сложных отношениях к чужим.

– У этого королевства много соседей, – продолжил Ник. – На северо-западе живут загры, в горах севера много диких племён, а на востоке есть королевства, о которых мы почти ничего не знаем. И отовсюду в Зарбу стекаются торговые гости, беглецы и просто желающие лучше устроиться. До заварухи у кочевников ехали и от нас.

– И что их привлекает? – спросил я.

– Много хорошей незанятой земли, небольшие налоги и отсутствие притеснений. Кроме того, в большом королевстве безопасней жить, а из-за обилия дешёвого золота купцам выгодно торговать с соседями, у которых его нет. В Зарбе большой спрос на хороших воинов и ремесленников, которым при переселении дают льготы.

– И в чём тогда сложность?

– Не одних нас беспокоит их усиление. Многие засылают своих людей, чтобы знать, что творится у такого сильного соседа, а самые дальновидные даже пытаются как-то влиять. С лазутчиками борются, и у тех, кто этим занимается, много опыта и сил. Говорю для того, чтобы знали и соблюдали осторожность. Если попадётесь, позавидуете пленникам шеннов!

Он долго рассказывал о Зарбе и отвечал на мои вопросы, а потом ушёл к себе отдыхать. На ужин ходили порознь, а после него я разделся и лёг в кровать. Прошло немного времени, прежде чем раздался тихий стук в дверь.

– Заходи! – крикнул я и, когда девушка вошла в комнату, приказал задвинуть засов.

Она быстро разделась и подошла к кровати. Было достаточно светло, чтобы рассмотреть, что девица красива лицом и телом. Впрочем, других не брали на такую работу. Я притянул её к себе, уложил на кровать и стал привычно ласкать. Когда почувствовал, что она от страсти ничего не соображает, попробовал продолжить по-другому, но ничего не получилось.

– Не реви! – сказал я рыдающей красотке. – Я ничего тебе не повредил.

– Я не из-за этого! – давясь слезами, ответила она. – Вы теперь пожалуетесь хозяину...

– Успокойся, дурочка, не будет никаких жалоб. – Я встал с кровати и развязал один из кошелей. – Возьми в утешение и никогда больше не предлагай себя заграм.

«Жаль, – сказал мне Сар, когда она ушла, – я рассчитывал на другое».

«Надо терпеть, – отозвался я, мысленно вздохнув. – Не скажешь, почему от вас приходят одни мужчины? Не все же они душегубы, есть и такие, как ты».

«Наши владыки не хотят, чтобы мы размножались в чужих землях, – ответил он, – поэтому граница хорошо охраняется. Сильный мужчина может уйти, женщинам это труднее. Кроме того, есть указ, согласно которому за бегство женщины вырезают всю её семью, а у нас очень сильны родственные связи. Наверное, кто-то убегает, но ты о них не слышал».

«А вы посылаете лазутчиков в Зарбу?»

«Не знаю, – сказал Сар, – может, и посылаем. Я жил далеко от границы и никогда этим не интересовался. Вы считаете нас дикарями, но и у загров к вам такое же отношение. Не обижайся, но у нас больше оснований так думать».

«Может быть, – не стал спорить я. – Я видел один из ваших дворцов. У нашего короля он намного хуже».

«Где ты мог его видеть?» – удивился он.

«Приснился в твоём теле», – признался я и рассказал о его хождениях по дворцу.

«Больше ничего не снилось?» – помолчав, спросил Сар.

«Пока нет, – ответил я. – Может, скажешь, кто ты такой?»

«У вас меня назвали бы князем, – нехотя ответил он. – В Заградоре есть князья, которые не имеют богатства и влияния, только знатность рода. Не хочу об этом говорить».

Он замолчал, а я недолго лежал, обдумывая то, что узнал за сегодняшний день, а потом уснул.

Путь до Торпа проделали быстрее обычного. Ник объяснил, что спешка позволит до ночи добраться до трактиров и ночевать под крышей, но, по-моему, ему надоела дорога и хотелось быстрее от нас избавиться и вернуться в столицу. Обе ночи действительно ночевали в трактирах и не возились с готовкой, а утром третьего дня увидели стены Торпа.

– Высокие! – удивился я, когда подъехали к воротам. – А почему нет караула?

– Шенны делают набеги не только на Зарбу, – объяснил Девер. – Сейчас с ними мир, но когда-то они разоряли и эти земли. А караула нет, потому что заперли ворота. Здесь ездят в основном крестьяне, а для них ещё рано.

Он спешился и несколько раз ударил ногой в ворота. На шум подошли стражники, которые после короткого разговора убрали запорный брус и открыли одну створку. Ник показал свою бумагу, и его пропустили без платы, а мне пришлось заплатить.

– Здесь вам нечего делать, – сказал он, когда очутились в городе. – Отдыхать рано, а всё нужное уже купили. Едем к северным воротам, там я с вами и расстанусь.

Торп был совсем небольшим городом, поэтому мы быстро его проехали.

– Желаю удачи, она вам понадобится! – сказал Ник на прощание, когда нам открыли ворота.

За ними была такая же дорога, как и та, по которой ехали раньше. Когда город скрылся за холмами, ко мне подъехал Барт.

– Я решил вас покинуть, – ошарашил он меня. – Я не мог отказаться от договора в присутствии человека короля, теперь могу.

– И в чём причина? – справившись с удивлением, спросил я. – Вам мало заплатили?

– Дело не в деньгах, – покачал он головой. – Я нанимался охранять торговый караван и не знал о войне кочевников. Вы не сказали, что от нас нужно королю Салеи, но это уже не торговые дела. И соваться в степь, когда в ней дерутся шенны, – это безумие! Денег можете не предлагать, мертвецу они не нужны. Когда вернусь, отдам вашему отцу всё, что мне заплатили.

– Вас выгонят из гильдии, – предупредил я. – Деньги – это не главное. Своим отказом вы ставите нас в очень трудное положение.

– Пусть выгоняют, – сказал он. – У меня такой возраст, что сам уже хотел уйти. Прощайте!

– Больше никто не хочет уйти? – спросил я братьев. – Хотел сказать позже, но раз уж дошло до отказов, скажу сейчас. Каждый из вас по окончании похода получит по тысяче серебром. Лаш, это касается и вас.

– Мы рискнём, – ответил мне Марх. – Лаброи не предают! А он пусть едет. Чем меньше всадников, тем легче им укрыться.

С последним утверждением можно было поспорить, но я промолчал. Мы лишились единственного лучника, и это было очень плохо.

После ухода Трогера ехали до полудня и остановились для отдыха в большой деревне. Ника не было, поэтому нас никто не подгонял и можно было не спешить.

По наезженной крестьянами дороге двигались два дня. Возле последней деревни она закончилась. Здесь хорошо отдохнули, купили свежих продуктов и на рассвете продолжили путь.

– Дорога увела нас в сторону, – сказал я, когда выехали за околицу. – Теперь поедем без удобств, но напрямую.

В первый день ещё встречались рощи, возле одной из которых заночевали. К вечеру второго дня не было видно даже кустов, только бескрайнюю степь, поросшую травой, которая без малого не доставала до стремени.

– И как здесь искать воду? – спросил Лаш. – Бурдюков хватит только на три дня.

– Завтра доедем до небольшой реки, – ответил я, – но на всякий случай ограничим лошадей. Трава сочная, поэтому пусть меньше пьют.

– Безопасней вообще без них, – сказал Серк. – Если появятся кочевники, можно лечь в траву, и никто не заметит. Всё равно едем шагом.

Ехали шагом потому, что степь только казалась ровной. К холодам, когда пожухнет трава, можно будет пустить лошадь вскачь без большого риска сломать ей ноги, а себе – шею, но не сейчас.

– И барахло на себе попрёшь, умник? – возразил брат. – Далеко так уйдёшь?

– Можно уйти далеко, – не сдался Серк. – Неужели не унесём еду? Товара нет, поэтому везём только то, что нужно самим. Я говорю не к тому, что нужно бросить лошадей, но если припрёт...

– Когда припрёт, тогда и будем решать, – сказал я, прекратив их спор. – Степь не везде такая. Будут и холмы, и такие места, в которых почти нет травы. Нам ехать по ней не меньше десяти дней.

– Какой простор! – запрокинув голову, сказал Лаш. – И небо не такое, как у нас. В Карголе тоже есть степь, но она совсем другая. Я был там с караваном. Проводник долго вёл нас от одного источника воды к другому. Я тогда так и не понял, как он их находил. Наверное, здесь часто идут дожди, если такая высокая и сочная трава, там такой не было.

– А в той степи кто-нибудь живёт? – спросил его Серк.

– Живут небольшие племена кочевников, – ответил Лаш. – Это самые миролюбивые люди в Карголе. Проводник говорил, что не помнит случая, чтобы они кого-нибудь ограбили. Нас встретили приветливо и накормили, не взяв платы.

– Были бы такими шенны! – сказал Марх. – Остаётся молиться Хугу и надеяться на то, что он услышит. Если не повезёт на них наскочить, не сможем ни укрыться, ни удрать.

Разговор увял, и мы ехали молча до остановки на ночлег. Дров не было, поэтому ничего не готовили и доели то, что покупали в последней деревне. Завтра придётся жевать чёрствые лепёшки и вяленое мясо. Сегодня дежурили братья, поэтому я хорошо выспался. Перед тем как проснуться, увидел удивительный сон. Снилась девушка загров с таким прекрасным лицом, что у меня не нашлось бы слов для его описания. Красавица надела платье из серебристой ткани, облегающее изумительную фигуру, как вторая кожа, а огненно-рыжие волосы были уложены в замысловатую причёску, открывавшую длинную нежную шею и плечи. Я не увидел каких-либо украшений, но они и не требовались: она сама была величайшей драгоценностью! И это чудо смотрело на меня с любовью и нежностью! Если это была девушка Сара, которой он лишился, я не понимаю, почему он до сих пор жив!

Я проснулся и почувствовал, что лицо мокрое от слёз.

«Ты тоже видел этот сон? – вытерев их рукавом рубашки, спросил я Сара. – Кто она?»

«Дочь владетеля провинции, – помолчав, ответил он. – Это очень богатый и влиятельный род, для которого мой княжеский титул ничего не значит. Мы любили друг друга, но мне никогда её не отдали бы».

«А почему ты не попытался взять с собой? Неужели не пошла бы? Я же видел, как она на тебя смотрела!»

«Она умерла», – сказал Сар и больше не отвечал на мои вопросы.

Я лежал на одеяле и слушал степь, пока не рассвело. В ней было много живых существ, которых трудно услышать в походе. Мешают шум нашего каравана и страх, который вызывают люди.

Утром напоили лошадей и поспешили тронуться в путь. Завтракали, сидя на лошадях. Ночью было прохладно, но солнце быстро согрело степь. Разговаривали мало. Марх уже рассказал все свои истории, да и вообще из-за чего-то был не в духе. Может, жалел, что не уехал с Бартом? Серк чувствовал настроение брата и тоже молчал. Лаш попытался начать разговор, но его никто не поддержал. Я волновался, опасаясь того, что не выведу их к реке, поэтому ехал молча. Она была на карте, и я делал так, как учили, но сомнение не отпускало. В степи вода – это жизнь, а я всё-таки не кочевник. Никакая карта не заменит опыт и знания.

К реке вышли до полудня. Незадолго до этого посвежело и услышали крики птиц. Я почувствовал это раньше своих спутников и сразу успокоился. Присущего людям шума не было, поэтому не было и опасности. Ник говорил, что мы не встретим шеннов до реки, потому что они не приближаются к границам Салеи. Здесь не было добычи, а травы везде много. Вот дальше нужно было проявлять осторожность.

Сначала увидели заросли камыша и, только когда нашли водопой, смогли подойти к воде. Река была шириной не больше трёх десятков шагов, и, как мы вскоре убедились, её можно было перейти вброд. Кони сразу стали пить мутную воду, а мы пока обошлись оставшейся в бурдюках. Речную надо было кипятить, а как это сделать, если нет даже кустов?

Когда переправились на другую сторону реки и очистили ноги от ила, сделали запас воды для лошадей и поспешили уехать. Если раньше я никуда не торопился, то теперь наше спасение было в скорости. Чем быстрее проедем через степь, тем меньше шансов столкнуться с её хозяевами. Ехали по-прежнему шагом, но уже быстрым, и останавливались только на ночлег, когда становилось совсем темно. Ели на ходу, и кони тоже кормились в пути, а добирали свою норму на стоянке.

На следующий день степь начала меняться. Появились холмы, сначала небольшие, а к вечеру локтей в сто в вышину. Где-то здесь должно быть озеро, но в тот день его не нашли. На следующий продолжили путь, и вскоре я почувствовал влагу. Если бы был в теле человека, мы проехали бы мимо него. Озеро было очень маленьким, траву возле него вытоптали животные, а холодную воду из-за грязи могли пить только лошади.

– Осталось очень мало воды, – озабоченно сказал Лаш, – и она уже начала пахнуть. Если и дальше не найдём чистой, придётся пить такую.

– Посмотрим, – отозвался я. – Мне дали средство от грязи. Немного, но дня на два хватит.

За день до расставания Девер отдал мне небольшой кошель с жёлтым порошком.

– Берегите его, Мак! – сказал кавалер. – В степи мало чистой воды, а грязную нечем кипятить. Если высыпите в котелок половину этого порошка и подождёте две свечи, можно пить самую грязную воду. На вкус будет горчить, но уже не заболеете. Дал бы больше, но это очень редкое и дорогое средство.

– Человек! – крикнул Серк, показав рукой на вершину одного из холмов.

Там действительно стоял мужчина, который смотрел в нашу сторону. Увидев, что обнаружен, он тут же исчез.

– Быстро уходим! – приказал я. – Если он один или это небольшой отряд, то сможем уйти или отбиться!

Мы немного изменили направление и рискнули пустить коней рысью. Прошло довольно много времени, но преследователи так и не появились. Трава была уже не такой высокой, а холмы, наоборот, стали напоминать небольшие горы.

– В такой траве уже не спрячешься, – крикнул Марх, – но хоть не так опасно скакать.

«Нужно остановиться и послушать, – сказал Сар. – Вырви траву и приложи ухо к земле. Если вас преследуют, ты услышишь топот».

Я так и сделал, но ничего не услышал, поэтому опять перевели лошадей на шаг. В тот день больше никого не встретили, не нашли и воду, поэтому споили коням последнюю из бурдюков и легли спать у подножья одного из холмов.

Настигли нас на следующее утро. Я почувствовал опасность, когда мы покинули место ночлега. Остановив коня, спрыгнул с него и припал к земле. С юга был отчётливо слышен быстро усиливающийся топот множества копыт.

«У нас не получится уйти», – сказал забравший тело Сар и крикнул остальным: – Скачем к холму, берём с собой арбалеты, бурдюк и еду и забираемся на вершину. Врагов много, и скоро они будут здесь! Попробуем отбиться!

– А кони? – возразил Лаш. – Мы их лишимся!

– Лучше лишиться коней, чем шкуры! – ответил загр и первый поскакал к ближайшему холму.

Мы едва успели. Взяли самое необходимое и поспешили вскарабкаться по пологому склону холма, подгоняемые криками кочевников. На его вершине ждал сюрприз. Настороженно глядя на нас, с мечами в руках стояли высокий одноглазый мужчина и славная рыжеволосая девушка.

– Убирайтесь! – на языке Салеи сказал одноглазый. – Это наше место!

– Размечтался! – ответил ему загр. – Если не хочешь лишиться головы или получить в грудь болт, заткнись и не мешай, а лучше помогайте, потому что шкуру спустят и с вас!

– Это воины хана Бурея, а у нас с ним мир, – возразила девушка.

В это время всадники доскакали до холма, спешились и взялись за луки. Одноглазый помедлил и едва успел присесть, дёрнув девицу за руку, иначе им точно досталось бы. Мы успели лечь раньше.

«Ты же не знал языка Салеи, – сказал я Сару, – а сейчас говоришь не хуже меня».

«Наверное, это результат нашего слияния, – ответил он. – Не удивлюсь, если и ты заговоришь по-нашему. А сейчас помолчи. Поговорим потом, если останемся живы».

– Что будем делать? – спросил Лаш. – Их не меньше сотни, и у каждого лук.

– Подождём, пока им не надоест переводить стрелы, а потом сократим в числе, – ответил загр. – Я буду стрелять из арбалетов, потому что намного быстрее вас, а ваше дело – их заряжать.

Плоская вершина холма позволяла укрыться двум десяткам людей, а попасть в них можно было только случайно, стреляя в небо. Стрелы кочевников, не причиняя вреда, перелетали через холм или вонзались в землю. Поняв бесполезность такой стрельбы, они очень быстро её прекратили. После этого Сар показал, на что он способен. Привстав, он быстро прицелился в одного из кочевников и нажал на спусковую скобу. Прежде чем враги успели ответить стрелами, он уже лежал на траве. Стреляя без промаха поочерёдно из четырёх арбалетов, загр быстро выбил больше двух десятков кочевников.

– Перестали орать, – сказал Лаш, передавай заряженный арбалет. – Наверное, сейчас полезут.

– Вы будете защищаться или нет? – спросил Сар одноглазого. – Только дурак может рассчитывать на снисхождение. Если не отобьёмся, умрём все. – Он привстал, выстрелил и отдал Серку разряженный арбалет.

– Думаешь, отобьёмся? – спросила девушка.

– Сейчас посмотрим, – ответил загр, доставая мечи. – Враги уже взбираются сюда. Старайтесь не подставиться под стрелы.

Кочевники попытались атаковать со всех сторон, но их успешно отбили. Если бы не Сар, который порубил столько же врагов, сколько все остальные вместе взятые, мы не удержались бы. В итоге нападавшие потеряли три десятка воинов, а мы – одного Лаша. И одноглазого ранили стрелой в плечо.

– Мы их ополовинили! – удивлённо сказал Марх. – Неужели после этого не уйдут?

– Они очень мстительные, – отозвалась девушка, перевязывая одноглазому плечо. – Здесь все воины хана, поэтому на холм больше не полезут, но будут стеречь внизу. Достаточно оставить десять лучников, чтобы они не дали нам спуститься. И долго мы просидим?

– До ночи, – ответил Сар. – Если у них не хватит ума уйти, я ночью спущусь и вырежу оставшихся. Хватит бездельничать! Ничего не закончилось, поэтому заряжайте арбалеты. Сколько у нас болтов?

– Десять, – ответил Серк, – и ещё заряженный арбалет.

– Они уйдут, – глянув с холма, – сказал Марх. – Сейчас грузят погибших на лошадей. Может, не будем мешать?

– Не будем, – согласился Сар и спросил у одноглазого: – Вы разбойники?

– Крестьяне, – ухмыльнулся тот. – Зачем задаёшь глупые вопросы? Кто может здесь встретиться? С товарами могли быть купцами, а без них – такие же, как и вы.

– Ну а мы купцы, – тоже улыбнулся загр. – Не скажешь, где можно разжиться лошадьми? Жизни мы, похоже, сохранили, но теперь придётся идти пешком.

– Можем продать, – ответил одноглазый. – У нас найдутся три лишние лошадки, только задёшево не отдадим.

– Как вас хоть звать?

– Меня зови Рашем, а её – Лерой.

Мы назвали себя, после чего Сар опять посмотрел вниз.

– Уезжают, – сказал он, поднимаясь в полный рост. – Можете встать. Они уже так далеко, что не достанут стрелой, а трава такая, что в ней не спрячешься. Немного выждем и тоже пойдём, а пока закопаем Лаша.

«Если бы не ушёл Барт, могли бы отбиться без потерь, – с горечью сказал я. – Лаш возился со мной, как нянька, когда я был маленьким».

«Он погиб, выполняя свой долг, – отозвался Сар. – То же может случиться с любым из нас. Если судить по твоей карте, мы прошли только половину земель шеннов».

Пока хоронили слугу, последние кочевники скрылись за дальними холмами. После этого взяли свои вещи и спустились вниз.

– Далеко идти? – спросил Марх. – Мы сегодня не ели.

– Четыре свечи, – ответил Раш. – Можете пожевать на ходу, если осталась еда, или терпите до нашей стоянки. Так и быть, накормим и даже не возьмём денег. Всё-таки вместе дрались.

«Отдаю тебе тело, – сказал Сар. – Вряд ли у них много людей в ватаге, но если будет опасность, я успею его забрать».

Мы не стали есть, попили воду из фляг и пошли следом за разбойниками. Я не спускал глаз с девушки, на которую было очень приятно смотреть. Прекрасная фигура, которую не скрывало просвечивающее на солнце короткое платье, и шикарные волосы цвета меди, к сожалению, коротко обрезанные. Лицо было бы красивым, если бы его не портили скуластость, немного вздёрнутый нос и веснушки. Но в целом очень милая девица. Раш был хорошо сложен, но лицо не отличалось красотой даже без повязки на выбитом глазу. Волосы у него тоже были рыжие, но светлее, чем у Леры.

Незадолго до того как пришли, я почувствовал запах дыма, а потом и горелого мяса. Когда к ним добавился запах крови, я остановился.

– Стойте! Очень скверно пахнет, поэтому приготовьте арбалеты и будьте начеку!

Моя тревога передалась братьям, а разбойники, наоборот, пошли быстрее.


Глава 5

Раш обнимал рыдающую Леру, а мы молча смотрели на картину разорения и смерти. Кто-то разрушил жилище, сделанное из жердей и шкур, и перебил его обитателей. Мужчину убили и бросили в костёр, от которого и несло смрадом, а на шкурах лежали тела пожилой женщины и девчонки лет десяти. От платьев остались обрывки, поэтому было видно, что их сначала насиловали, а потом перерезали горло. Сделавшие это забрали вещи и увели лошадей. Нетрудно было догадаться, что встреченные нами разбойники и убитые – это одна семья.

«Лошади отменяются, – сказал мне Сар. – Что думаешь делать?»

«Сначала поговорю с Рашем, – ответил я, – а потом буду думать. На карте холмы только в этой части степи, дальше их не будет. Если на нас нападут, на ровном месте не отобьёмся, а без лошадей не уйдём. Это на наших опасно скакать, а кочевники неслись на степных без опаски».

«Хочешь разжиться их лошадьми, – задумался он. – Если попадётся небольшое племя, это может получиться. Здесь ночами не жгут костры, а меня в темноте никто не увидит. Будет не так уж трудно вырезать караульщиков».

– Потом утешишь сестру, – обратился я к Рашу, – сначала скажи, кто это мог сделать.

– Воины хана Бурея, больше некому! – со злобой ответил он. – Передрались ханы на севере, здесь пока спокойно. Не стал бы он за вами гоняться, если бы была какая-то опасность. Наверное, сначала вырезали наших, а потом занялись вами.

– Вы говорили, что у холма были все его воины...

– Все, кого он мог взять, – перебил меня одноглазый. – Два или три десятка воинов должны охранять стойбище, а скотом обычно заняты подростки.

«Семь или восемь десятков, – подсчитал оставшихся мужчин Бурея Сар. – Спроси его, как охраняют лошадей».

– Тех, на которых ездят, держат в стойбище, – ответил на мой вопрос Раш, – остальные пасутся неподалёку от источника воды. Там же их оставляют на ночь. В светлое время охраняют подростки, у которых есть луки, а на ночь посылают воинов. Хотите угнать лошадей? Днём вас не подпустят, а ночью... Костров не жгут, но воинов будет не меньше десятка. Кочевники неплохо видят в темноте и стреляют без промаха.

– Если пойдёшь ты, так и будет, – сказал я, переговорив перед этим с Саром. – Меня они не заметят. Одежда чёрная, а если ещё намазать лицо сажей, можно будет подходить к караульщикам и резать им шеи. Они же не сидят толпой?

– Держатся по двое, – ответил он. – Меня возьмёшь? Я готов идти голым и вымазаться сажей! Без коня в степи не выжить.

– Вы и с конями не выживите. Сам видишь, какая цена слову кочевников.

– Да, нужно уходить, – согласился одноглазый. – Мы и так собирались это сделать, но позже, когда утихомирится степь. Хотели добраться до Зарбы, а это легче сделать через королевство Тора. Нужно идти на север, а там сейчас резня.

– Уйдите в Салею, – предложил я. – Мы едем оттуда и до холмов не встретили ни одного кочевника.

– Нечего нам там делать, – ответил Раш. – Мы лучше рискнём идти с вами. Не прогоните? Сестра хорошо сражается, поэтому не будет обузой.

– Я тоже вымажусь и пойду с вами! – утерев слёзы рукавом, заявила девушка. – Хоть кого-нибудь убью! Только сначала нужно похоронить наших.

– Вы только доведёте до табуна, – возразил я. – Дело сделаю я. Вы не сможете незаметно подкрасться и действовать с нужной быстротой. Утолите свой гнев как-нибудь в другой раз, если предоставится такая возможность. Мы и так отомстили за ваших родных. Когда соседи узнают, что у хана почти не осталось воинов, у него будут неприятности. А с нами можете идти. Я заплачу за помощь, поэтому у вас будут деньги на первое время.

– Бурей породнился с соседями, – мрачно сказал Раш. – Если он к ним обратится, неприятности будут у нас. Нужно ехать всю ночь, иначе не уйдём.

– Деньги у нас есть свои, – вставила Лера, увидела, как на неё посмотрел брат, и поспешно добавила: – Но мы и от ваших не откажемся, если дадите.

– Сколько нам идти? – спросил я.

– Недолго, – ответил Раш. – Выйти нужно вечером.

Мы помогли выкопать ямы, а своих родных Раш и Лера хоронили сами. После этого одноглазый куда-то отлучился, наверное, забрал спрятанные деньги. Когда он вернулся, мы сменили место стоянки и поели, поделившись едой с новыми попутчиками. Все легли отдыхать, а девушка устроилась поблизости от меня.

– Вы кто? – спросила она. – Можешь не говорить о купцах, они совсем другие.

– И многих вы потрошили? – не отвечая на вопрос, спросил я.

– Можешь не верить, но мы не занимались разбоем! – сказала Лера. – До войны многие шли через степь в Зарбу. И это были не только торговцы, но и переселенцы из Салеи. У некоторых купцов были проводники из кочевников, но и для нас хватало работы. Тогда мы жили южнее. Брат соврал, потому что принял вас за ватагу. Разбойники здесь были, но давно ушли, потому что некого грабить.

– Можешь не верить, – ответил я её словами, – но мы самые настоящие купцы.

– Загр? – не поверила она. – Мы обо многом говорили с выходцами из Салеи. По их словам, вы продаёте там не товары, а самих себя. Да и мы не видели с караванами ни одного из ваших.

– Загры бывают разные, – сказал я. – В Салее такого не делают, а в других королевствах купцы с помощью магов вселяют в них копии своей личности. Можно продать товар, не рискуя ничем, кроме денег.

– Я об этом слышала, но не поверила. Так ты не загр, а копия?

– Сейчас я купец, а на холме был загр. Я тоже умею сражаться, но одним мечом и в своём теле, поэтому в случае опасности дерётся он.

– А что у вас за товар? С собой только сумки и бурдюк для воды, да и на ваших конях не было тюков. Я насмотрелась на караваны, в которых из-за груза на лошадях видны только их головы.

– Ты мне пока не жена, чтобы я отчитывался, – усмехнулся я. – Вот выйдешь замуж, тогда спрашивай. По цвету волос подходишь, а остальное нужно проверять.

– Я не набиваюсь тебе в жёны! – вспыхнула она. – Только попробуй подкатить с проверкой, мигом останешься без...

Я расхохотался, а девушка поняла, что её разыграли, обиделась и перебралась к брату.

«Будь с ней мягче, – вступился за Леру Сар, сильно меня этим удивив. – Ей и так досталось».

Мы отдыхали до тех пор, пока не стало смеркаться. Когда Раш сказал, что уже можно выходить, я сбегал к кострищу и, плеснув на золу воду из фляги, зачернил руки и лицо.

– Жуть! – увидев меня, сказал Марх. – Днём страшно, а ночью точно никто не увидит. Лишь бы и не услышали.

– Когда нужно, я могу двигаться бесшумно, – отозвался я, – а от стада и ночью будет хоть какой-то шум. Даже если что-нибудь услышат, не успеют отреагировать. Ты куда собралась?

– Тоже намажусь, – не глядя на меня, ответила Лера.

– Ты и так красивая, – пошутил я. – Раш, пригляди за сестрой, чтобы не наделала глупостей. Если у нас ничего не получится с лошадьми, то не из-за меня, а из-за вас. Первое непослушание – и мы с вами тут же расстанемся.

Мы взяли вещи и двинулись вслед за одноглазым. Идти пришлось довольно долго.

– Вон за тем холмом, – показал он рукой, когда наконец пришли. – Днём с него наблюдают за окрестностями, а сейчас для этого слишком темно. За холмом ровное место, а у его подножья небольшое озеро с ключами.

– Останьтесь здесь! – приказал забравший тело Сар. – Серк, отдай на время свой кинжал.

Загр забрал кинжал наёмника, сунул его за пояс и, вытащив из ножен мечи, побежал к холму. Когда он оказался у его подножья, стало совсем темно. Видимо, Ларей услышал мою молитву, потому что небо было затянуто облаками. Обойдя холм, Сар вышел к озеру. За ним отдыхало стадо. Многие коровы продолжали жевать, стоявшие на ногах лошади переминались и вздыхали, да и те, которые лежали, не были неподвижными. Овцы вели себя тише. Конечно, шум был слабый, но достаточный, чтобы заглушать звуки шагов.

«Меня не услышат, но и я не слышу их дыхания, – сказал Сар. – Попробую найти по запаху».

Я тоже запомнил запах кочевников, когда загр рубился с ними на холме. От степных воинов несло дымом и чем-то кислым. С того места, где притаился Сар, запах людей забивала вонь от стада.

Больше не разговаривая, загр обошёл озеро. Его зрение позволяло с трёх десятков шагов видеть контуры предметов, человек мог заметить что-то тёмное с двух-трёх, да и то только во время движения. Внезапно я почувствовал знакомый запах. Сар замер, высмотрел двух сидевших кочевников и двинулся в их сторону. Когда до ближайшего караульщика осталось с десяток шагов, он беззвучно рванулся вперёд. Оба удара были нанесены одновременно, и обезглавленные тела упали без шума. После этого загр стал обходить стадо, точно так же убивая дремлющих кочевников. Их оказалось не десять, а шестнадцать, и дремали не все, но он прекрасно справлялся, пока не подобрался к последней паре. Под ногой что-то хрустнуло, и оба воина вскочили с оружием в руках. Было слишком рискованно сражаться не видя мечей противников, поэтому Сар убрал свои в ножны и взял в руки кинжалы. Как ни тихо он это сделал, но кочевники услышали и с громкими криками бросились на звук. Бросок кинжала, второй – и удар по голове погрузил меня в беспамятство.

Возвращение к жизни было неприятным. Меня трясло, голова раскалывалась от боли, и сильно воняло конским потом. Чуть позже по ушам ударил грохот многих копыт. Я потерял чувство времени и не мог бы сказать, как долго продолжалась эта пытка. Наверное, опять потерял сознание и пришёл в себя в темноте. Не было тряски и не воняло лошадьми, но голова по-прежнему раскалывалась от боли. Я застонал и почувствовал на лбу чью-то ладонь.

– Слава великой Селии, вы очнулись! – радостно сказал женский голос.

– Что со мной случилось? – с трудом спросил я.

– Вы убили всех кочевников, но последний успел бросить топорик. К счастью, он ударил не лезвием, а обухом. Мы долго ждали, а потом брат сбегал узнать, чем всё закончилось. Вы не приходили в сознание, поэтому пришлось привязать к коню. Нужно было спешить, чтобы уйти как можно дальше. Ночью двигались шагом, а днём несколько раз устроили скачку. Это уже земли враждебных Бурею племён, поэтому сюда не сунется.

Мысли мутилось, и я не понял и половины того, что она говорила. В горле пересохло, и я ещё смог попросить воды и сделать несколько глотков из фляги, после чего то ли заснул, то ли опять потерял сознание.

Очнулся утром. Голова болела, но уже не так сильно. Я лежал на вонючем одеяле и сверху был прикрыт таким же. Попытка встать отозвалась взрывом боли в голове, и пришлось спешно лечь. Тут же надо мной склонилась Лера.

– Вам нельзя вставать! – заботливо сказала она. – Скажите, что нужно, и я сделаю!

– И отливать за меня побежишь? – отозвался я. – Позови кого-нибудь из Лаброев, они мне помогут.

Подбежал Серк, с помощью которого я поднялся, отошёл на десяток шагов от места привала и облегчился. После возвращения на одеяло стало немного легче.

– Может, поедите? – спросил наёмник.

– Мне нужно полежать и немного прийти в себя, – ответил я. – Мои сумки не потеряли?

– Всё в целости, – ответил он. – Вещи сохранили, а у кочевников взяли десять коней, луки и одеяла. Ещё забили корову и запаслись мясом. Мы остановились на весь день, поэтому у вас будет время подлечиться. Здесь хорошая вода, а кочевники почему-то ушли.

Я полежал, вспоминая подробности вылазки к стаду, а потом обратился к Сару и впервые не получил ответа. Попытки связаться с хозяином тела ни к чему не привели. Это нельзя было объяснить его нежеланием общаться. Или удар топора убил его личность, или она потеряла связь с телом. Несмотря на то, что такой исход давал право на долгую жизнь, я был огорчён и напуган. Сар всегда приходил на помощь и спасал от смертельной опасности. Мне были по-прежнему доступны сила, быстрота и чувствительность тела, но загр был великолепным бойцом, а я только умел драться. И дело было не только в этом. В последнее время мы с ним сроднились. В детстве меня опекал один из братьев, который был на два года старше. Защищал от мальчишек, вытирал сопли и утешал, когда доставалось от отца. Я тогда не мог представить себя без его опеки, а сейчас подобные чувства были к куда-то исчезнувшему Сару. Оставалось надеяться, что он сможет вернуться. А пока нужно срочно избавиться от последствий удара и освоиться с мечами. Я фехтовал мечом и кинжалом, но с двумя мечами дрались по-другому. У братьев было по два клинка, придётся учиться у них, конечно, не сейчас, а когда пройдём степь.

– Как себя чувствуете? – спросил подошедший Марх. – Сможете ехать, или опять привязывать ремнями?

– Если сегодня отдохну и завтра не будет скачки, обойдёмся без ремней, – ответил я. – Уберите эти вонючие одеяла, я лучше полежу на траве. Зачем меня укрыли?

– Ночью было прохладно, поэтому Лера отдала вам своё одеяло, – объяснил он. – Я не чувствую никакой вони.

Наёмник забрал одеяла и ушёл, но я недолго оставался один.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила присевшая на корточки девушка. – Может, хотите есть? Я сварила кашу.

– И на чём же ты её варила? Что вы используете для растопки?

– Сейчас жгли ветви кустов, – ответила она, – а раньше был кизяк. Это высушенный навоз.

– Спасибо за одеяло, – поблагодарил я. – Сейчас не хочется есть, может быть, потом.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Лера. – Вам не трудно говорить? Если мешаю, могу уйти.

– Сегодня уже лучше. Серк сказал, что отсюда ушли кочевники. Что он имел в виду?

– Мы видели два брошенных стойбища, – ответила она, – а возле воды не было стад. Кочевники могут перенести место стоянки, но от источников уходят, только когда они пересыхают. Здесь много воды, поэтому брат считает, что их кто-то согнал.

– А почему вы не пользуетесь луками?

– У отца был лук, а из брата плохой лучник. Он даже с двумя глазами стрелял хуже меня. А я не могу пользоваться боевым луком, потому что не хватает сил. Был охотничий, но я оставила его в семье.

– Лера, а почему ты так на меня смотришь? – спросил я, заставив её покраснеть.

– Вы говорили насчёт проверки, – сказала девушка, стараясь не смотреть мне в глаза. – Ну тогда, на холме. У вас со многими женщинами не получалось?

– Только с одной, – ответил я. – На гостевых дворах присылали тех, кого уже любили загры. А у тебя ещё никого не было? Сколько же тебе лет?

– Кому нужны рыжие! – с горечью сказала она. – И из кого мне было выбирать? Переселенцы могли сделать женщиной, для большего я была не нужна. А так хотелось любви! У одного из тех, кого мы вели в Тору, были книги о страстной любви. Когда ехали шагом, он читал вслух. Мать потом сказала, что это выдумки. Родители не любили друг друга, хотя никогда не ссорились. Я и подумала, что вы тоже рыжий, да ещё красивый... Может, будем вместе? Могли бы попроситься в отряд к наёмникам. От такого бойца никто не откажется, поэтому взяли бы и меня. Если хотите, мы можем попробовать. Дети от такой связи бывают редко, а я не дорожу девственностью.

– Мне сейчас только пробовать. Да и потом... Я не занимаюсь этим при всех, а когда ещё предоставится возможность уединиться! И вряд ли это понравится твоему брату. Не хочется, чтобы он ткнул мне в спину чем-нибудь острым.

– Раш не такой! – горячо возразила Лера. – Он не ударит в спину! Брат меня любит и никогда не сделает плохо. Если я решу сама, он это примет. А место найдём, вы, главное, выздоравливайте.

– Я уже не такой сильный боец, каким был, – признался я. – Загр не отзывается после удара, поэтому у меня осталось только тело, но не его навыки бойца. Теперь нужно учиться бою двумя мечами, а пока не научусь, буду драться одним. Я не неумеха, но с ним не сравнюсь.

Я не собирался это скрывать и рассказал бы спутникам, чтобы больше рассчитывали на себя, а не на помощь исчезнувшего Сара. Пусть теперь расскажет она.

– Я буду любить вас и такого! – пообещала она. – Может, так даже лучше, потому что загру я точно не нужна.

– Я от тебя не отказываюсь, но поговорим об этом позже, – сказал я. – А сейчас я хочу отдохнуть.

Отдыхать было не от чего, но хотелось подумать, а Лера мешала со своей любовью. Она послушно ушла, а я задумался о том, что делать дальше. Мне говорили, что личность человека – это его дух и память. Моя никуда не исчезла, значит, топор не выбил из Сара дух, а только повредил ему память. У нас был дальний родственник, который потерял память из-за удара разбойничьей дубины. Арон перестал кого-либо узнавать, да и говорить мог только на самые простые темы. Память так и не восстановилась, и он через несколько лет умер. Наверное, и мне в дальнейшем нужно рассчитывать только на себя. Я не сомневался в том, что, если доберусь до Зарбы, смогу выгодно продать жемчуг. Со временем найду и того, с кем можно отправить отцу золото. Остаётся решить вопрос: стоит ли возвращаться самому. Я знал своего родителя и был уверен в том, что в семью возьмут даже в таком виде. И что дальше? В Дерме к заграм относились с прохладцей. А как ещё относиться к тем, кто продаёт свой уд или за деньги рискует собой вместо другого? Столичные купцы не признали бы меня ровней, и пришлось бы не вылезать из походов, причём поручали бы самые опасные маршруты. Тоже жизнь, но не такая, о какой я мечтал. Если правда то, что в Зарбе привечают чужаков, я мог бы там хорошо устроиться. Немного беспокоило королевское поручение, но с ним можно было не спешить. Ловят глупых или неосторожных, а я себя таким не считал. О Лере пока не думал. Девушка нравилась, но даже если получится проба, то я не буду спешить с женитьбой. Может, найду кого-нибудь получше.

К полудню я уже сам поднялся и поел кашу. После этого приказал Серку принести мои сумки и проверил их содержимое. Всё было на месте. Я вытряхнул в сумку монеты из самого маленького кошеля и туго набил его жемчугом, перекладывая жемчужины обрезками перевязки, после чего с помощью шнура повесил на шею. Если пропадёт ларец, отцу придётся обойтись без золота, но я уже не буду бедствовать.

Вечером подошла Лера.

– Я говорила с братом, – сказала она, сев рядом со мной. – Он недоволен моим решением, но не будет нам мешать. Вы ещё не выздоровели?

– Куда ты спешишь? – недовольно спросил я.

– Я хочу знать, подходим мы друг другу или нет, – ответила девушка. – И потом скоро поедем по самым опасным местам. Если меня убьют, так и не узнаю радости любви. Жрицы говорят, что Селия таких наказывает. Если к ней попадают девчонки вроде моей сестры, им делается скидка на возраст, а я давно должна была стать женщиной! Осенью уже исполнится семнадцать!

Голова побаливала, но уже не сильно, и слабость прошла, поэтому я решил ей не отказывать. Я не собирался заниматься этим весь вечер, но недолго уже мог. Все отдыхали и старательно делали вид, что не заметили нашего ухода. Отошли на сотню шагов, и я стал раздеваться. Одеяло не взял из-за запаха. Ничего, полежим на моей одежде. Лера тоже быстро стянула платье, под которым не оказалось рубашки. Я сразу на неё отреагировал.

– Какой он большой! – с опаской сказала она, глядя на мой уд. – Это будет не очень больно?

– Не бойся, – отозвался я ложась на одежду. – Если ничего не получится, не будет и боли, а если он войдёт... Почувствуешь боль, но тебе будет не до неё. Садись на меня, буду тебя готовить.

У меня ни разу не было девственницы, поэтому старался быть осторожным даже в ласках. Всё получилось, и меня даже хватило на два раза, а она от страсти совсем потеряла голову. Я головы не терял, наверное, потому, что она опять разболелась. Удовольствие, конечно, испытал, но меньше, чем обычно. Любовью всё-таки нужно заниматься здоровым.

– Я так рада! – восторженно говорила Лера, когда мы возвращались к остальным. – Давай сходим утром?

– Я неважно себя чувствую, а силы нужно беречь для дороги. Главное – выжить и добраться до Торы, а потом можно заняться любовью. Нам долго ехать?

– Если ничего не помешает, то три или четыре дня, – ответила разочарованная девушка. – Завтра будем ехать по землям самых больших племён. По слухам, они и передрались. Странно, что мы до сих пор никого не встретили.

Она недолго расстраивалась и, когда пришли на стоянку, опять была весёлой и радовалась тому, что стала женщиной и мы подходим друг другу. Глядя на сестру, Раш сам стал не таким мрачным, как обычно. Вот мог бы я так веселиться на следующий день после гибели семьи? Или она в своём горе уцепилась за любовь, чтобы не погрузиться в отчаяние? Позже я узнал, что между родителями и детьми не было тёплых чувств, и рыдания Леры были вызваны смертью сестры. На ночь она постелила своё одеяло рядом с моим, но потом отодвинулась, сказав, что моя близость рождает желание и не даёт уснуть.

Утром я чувствовал себя нормально. Голова не болела, а опухоль на лбу исчезла без следа. В человеческом теле так легко не отделался бы. Интересно, что могло хрустеть под моей ногой? На лугу не было ничего, кроме травы и дерьма, поэтому Сар перестал осторожничать. Слава Ларею, что боевой топорик ударил обухом. Для лезвия даже череп загра был недостаточно прочным.

Кусты сожгли за один раз, поэтому сегодня обошлись без костра и горячего завтрака. Поели оставшееся со вчерашнего дня жареное мясо, оседлали лошадей и поспешили тронуться в путь. Трава была не очень высокая, и степные лошади уверенно шли по ней рысью. По словам Раша, они чувствовали даже норы грызунов. Может и так, потому что за всё время похода по степи ни одна из них не оступилась и не поломала ног, хотя шагом сейчас двигались только для того, чтобы дать им отдохнуть. Когда время перевалило за полдень, ветер принёс запах падали.

– Там смердит! – крикнул я, показав направление рукой.

– Я ничего не чувствую, – сказал Раш. – Нам туда ехать, заодно посмотрим. Степь ровная, поэтому опасность увидим издалека.

Вскоре и остальные почувствовали вонь, а я был вынужден смочить перевязку и замотать нос. Кони тоже чувствовали смерть и вели себя беспокойно. Вскоре завоняло так, что стали слезиться глаза.

– Нужно объехать, – решил Раш. – Наверное, рубились кочевники, а уцелевшие не смогли или не захотели хоронить павших. Судя по запаху, их там сотни. Теперь понятно, почему нам никто не встретился.

Объезжали долго и смогли нормально дышать, лишь оставив место побоища далеко за спиной. После этого никто не хотел есть. Для отдыха остановились ближе к вечеру, когда нашли воду. Неподалёку было брошенное стойбище, в котором нашли солому и много кизяка. Костёр пованивал, но зато у нас был нормальный ужин. После него отдыхали, а когда стемнело, Лера увела меня доказывать любовь. Она любила тихо, поэтому можно было не уходить далеко. Я чувствовал себя нормально и применил всё, на что был способен. В результате после страстных стонов получил слёзы.

– Я не смогу без тебя! – плакала девушка. – Я не могла даже представить, что бывает такое! Если бросишь, перережу себе горло – так и знай! Можешь не жениться, только не уходи! Я готова для тебя на всё!

Я не чувствовал такой готовности и любви, но успокоил её как мог:

– Перестань реветь! Я не могу бросить красивую девушку, которая меня так любит, да ещё рыжую! Если выживем, будем вместе.

Мы вернулись на стоянку и легли спать. В эту ночь мне опять приснился сон Сара. Он был неотличим от реальности, и на этот раз были не хождения, а разговор. Я увидел небольшую комнату, похожую на ту, в которой мой отец решал торговые дела, но роскошно обставленную. За большим столом из тёмного дерева сидел пожилой загр, похожий на Сара. Раньше для меня все загры были на одно лицо, теперь я мог в них разбираться. Себя я не видел, только лежавшие на коленях руки.

– Ты когда-нибудь возьмёшься за ум? – на незнакомом языке спросил пожилой.

Я никогда не слышал таких слов, но они были так же понятны, как язык Дерма.

– Чего вы от меня хотите, отец? – сказал Сар. – Говорите, я выполню всё, кроме вашего требования порвать с Герой.

– Для тебя любовь дороже семьи? – спросил отец. – Ты не дурак и должен понимать, что тебе её не отдадут! И у горда Гая не безграничное терпение. О вашей любви уже болтают в столице. Тебе это может быть лестно, а для него такие разговоры – это умаление чести! Если он перейдёт к крайним мерам, никого из нас не останется! Я уже много прожил, но у тебя есть брат и сёстры! Одним словом, если ты не возьмёшься за ум, я буду вынужден отлучить тебя от семьи. Если погибнешь, то один, а не утянешь в мир духов всех нас! И не вздумай с ней сбежать, а то горд отомстит нам, несмотря на твоё отлучение!

– Я не смогу забыть, отец! – крикнул Сар. – Как вы не можете этого понять? И она сказала, что скорее перережет себе горло, чем отдастся другому!

– Я всё могу понять! – тоже крикнул отец. – Можно многим поступиться, если наградой будет счастье с любимой! Но вы получите в награду горе и смерть! Нужна тебе такая любовь? Ты бы ещё попросил короля отдать тебе в жены одну из его дочерей! Совсем лишился рассудка из-за своей любви? Тогда подай прошение на флот и плыви воевать с дикарями. Рано или поздно найдёшь смерть и избавишься от мучений. Так хотя бы не подставишь нас под удар и принесёшь пользу Заградору!

– Я должен хоть раз её увидеть, а потом буду решать.

– Смотри, сын! – с горечью сказал отец. – Не наделай глупостей, о которых будешь жалеть всю жизнь! В твоём возрасте любовь кажется неповторимой, избранница – единственной, а страсть туманит разум. На самом деле всё не так, как ты вообразил. Иди и подумай над моими словами. Я желаю тебе только добра, но ты у меня не один.

Я проснулся с бешено колотящимся сердцем, весь мокрый от пота. Пришлось раздеться и сидеть, пока не обсохну, заодно успокоился. Судя по этому сну, память Сара не исчезла, только его дух не мог до неё дотянуться. Я взглянул на лежавшую рядом девушку и в первый раз почувствовал нежность. Укрыв её своим одеялом, я оделся и лёг досыпать.


Глава 6

– И что будем теперь делать? – спросил лежавший рядом со мной Серк.

Я впервые видел молодого наёмника таким растерянным. С края рощи, в которой укрылся наш отряд, было хорошо видно город и снующих по дороге кочевников.

Из распахнутых ворот Орда одна за другой выезжали чем-то гружённые повозки, которые в сопровождении всадников двигались в сторону степи. Мы не увидели каких-то разрушений, только в нескольких местах из-за городской стены поднимались столбы чёрного дыма.

– Они рехнулись! – мрачно сказал лежавший по правую руку Раш. – Разграбят приграничные земли Торы, а в голодный год сдохнут!

Мы уже пару свечей наблюдали за городом и дорогой, а остальные ждали в роще с лошадьми.

– Все не сдохнут, – отозвался я. – Хватит здесь лежать, давайте возвращаться к нашим.

– Что-нибудь решили? – встретил нас вопросом Марх.

Ему коротко рассказали об увиденном.

– Днём не проедем, – сделал вывод наёмник, – а удаляться от дороги...

– Предлагаешь ехать ночью? – задумался я. – Раш, ты хорошо говоришь на языке кочевников?

– Не хуже их самих, – ответил брат Леры. – Мальчишкой не вылезал из стойбища Бурея. Меня там оставляли, когда родители водили караваны. Вот сестра ездила с ними. Но за кочевника не сойду из-за роста. Я высокий, а они маломерки, да и рожи темнее наших.

– Вряд ли они ездят ночами, – сказал я, – но могут ночевать у дороги и жечь костры. Леса пойдут дальше, а пока много открытых мест, и такую стоянку нетрудно обойти. Ты хорошо знаешь королевство?

– Знаю только то, что о нём рассказывали возвращавшиеся из Зарбы купцы, а сам не был. Доводили переселенцев до Орда и ждали в нём тех, кому нужно идти в Салею.

– Нельзя удаляться от дороги, – повторил Марх. – Я думаю, что ночью по ней пройдём, трудности могут быть с поиском стоянок, в которых можно укрыться днём. Если будем пробираться по диким местам, без проводника не найдём воду и потеряем лошадей. Да и еды мало, поэтому можем сгинуть в лесах.

– Так и сделаем, – решил я, – а сейчас поедим и ляжем спать. Мы далеко от дороги, а я сплю чутко, так что обойдёмся без дежурства.

Лера уже сварила кашу, поэтому задержки с едой не было. Пока я ел, она сидела рядом, а потом предложила прогуляться. Девушка так приохотилась к любви, что использовала для неё любую возможность. Я начал отвечать на её чувства, поэтому наши слияния не походили на развлечения на гостевых дворах или мои походы в дом любви. Там я только получал удовольствие, сейчас... Для описания таких чувств не придумали слов.

– Отложим любовь, – с сожалением отказался я. – Мы не удовлетворимся малым, а я потом сплю как убитый и долго не могу драться в полную силу. Если нас ничего не задержит, пройдём Тору за пять ночей, а пока придётся терпеть. Ты уже поела? Тогда ложимся спать.

Мы хорошо выспались, и, когда начало темнеть, я вышел из рощи посмотреть на дорогу. В сумерках, да ещё с такого расстояния, меня не увидели бы, поэтому не стал прятаться. Дорога была безлюдной, и пришлось довольно долго ждать, пока по ней проехал небольшой отряд всадников.

– Можно выступать, – сказал я, вернувшись к спутникам. – Видел только десяток конных, а когда доберёмся до дороги, стемнеет и перестанут ездить. Даже если на кого-нибудь нарвёмся, они не разберут, кто едет, а Раш представит нас воинами Бурея.

Расчёт оказался верным, и мы всю ночь ехали по дороге, никого не встретив. Незадолго до рассвета увидели съезд к деревне.

– Я за то, чтобы свернуть, – предложил Марх. – Надо искать место для стоянки, и нам нужна вода для лошадей. Если в деревне есть кто-нибудь из кочевников, нужно вырезать. Много их там не будет, а с несколькими как-нибудь справимся. Уже светлеет, а вокруг нет ни одной рощи.

С ним никто не спорил, и мы свернули на узкую дорогу. Быстро светлело, поэтому приходилось торопиться. Местность была ровной, и вскоре увидели расположенную на берегу небольшой реки деревню. Один из домов был сожжён, а остальные не имели видимых повреждений. Когда подъехали ближе, смогли разглядеть небольшой лес.

– Похоже, что там никого нет, – сказал Марх. – Правда, ещё рано и могут спать, но обычно деревенские в такое время уже встают.

– Пахнет падалью, – принюхался я. – Не из деревни, а вон оттуда!

Мы приготовили арбалеты и спешились у крайнего дома. Оставили Леру охранять лошадей и пошли проверять дома. Они были пустыми, и отсутствовали не только хозяева, но и их имущество. В двух дворах видели кошек, которые от нас убежали. В хлевах не нашли скотины, в курятниках – кур, исчезли даже собаки. Но вода в колодцах была чистой, и с них не сняли вёдер.

– Кочевники не поганят воду, – сказал Раш. – За такое отрубают руки. Но еду мы здесь не найдём, разве что покопаться в огородах. В садах всё оборвали. Я съезжу посмотреть, что смердит.

Вернувшись, он рассказал, что видел перебитых крестьян.

– Там только старые и малыши, остальных наверняка угнали с собой. Мак, я думаю, что нам нужно отсюда уйти. Раз не сожгли дома, значит, оставили их для себя и могут вернуться. Иначе не возились бы с деревенскими, а порубили прямо здесь. Воду можно взять в колодцах или из реки, а прятаться лучше в лесу.

Мы так и сделали, но сначала прошлись с лопатами по огородам и выкопали много моркови и свеклы. Серк ещё раз пробежался по дворам и нашёл мешок с овсом.

– Надо избавляться от заводных лошадей, – сказал Марх, когда нашли в лесу большую поляну и расположились на отдых. – Нам от них никакой пользы, одна морока. Морковь утолит голод, но с такой едой быстро лишимся сил, а кони – это мясо.

– У нас осталось вяленое, – отозвался я. – Когда доедим, посмотрим. Если не будет другой еды, вспомним о твоём предложении.

Лера сварила овощи с последней крупой, и мы, поев, легли спать. На этот раз установили дежурства для наблюдения за деревней. Эта предосторожность оказалась лишней, потому что в неё никто не приехал.

Вторая ночь ничем не отличалась от первой. Мы никого не встретили и остановились на отдых в такой же очищенной от жителей деревне. Вместо реки здесь было большое озеро, а две находившиеся неподалёку рощи крестьяне почти полностью свели на дрова. Наверное, и здесь кочевники избавились от стариков, но мы не почувствовали запаха и не искали тел.

– Заночуем в доме, – решил я. – В рощах не спрячемся с лошадьми. Эта деревня дальше от дороги, поэтому вряд ли в неё приедут, да ещё днём.

– Надо кого-нибудь захватить, – посоветовал Раш. – Едем наобум, а это очень опасно. Вряд ли кочевники заняли всё королевство, поэтому впереди могут сражаться. Допросим пленного и хоть что-то узнаем.

– И где будешь захватывать? – спросил Марх. – Кочевники не удаляются от дороги, а там не спрячешься. Нас слишком мало, чтобы драться, можем только напасть из засады. Я ещё одну ночь ехал бы дорогой, а потом ушёл в сторону. До Зарбы будет недалеко, так что уже не пропадём. В крайнем случае, как я предлагал, съедим лишних лошадей.

– Брат правильно сказал, – поддержал его Серк. – Даже если пойдут леса, возле дороги всё вырублено. Издали трудно попасть во всадника, поэтому мы завалим болтами двух или трёх, а остальные сбегут за подмогой и устроят облаву.

– Рано об этом говорить, – прекратил я спор. – Пока дорога безопасная, мы с неё не уйдём.

Заняли самый дальний дом, выкопали на огороде всю морковь и большую часть скормили лошадям. Остальную Лера сварила с остатками вяленого мяса. Серк хотел попробовать ловить рыбу, но не нашёл ни одной сети.

– Выгребли всё без остатка! – ругал он степных воинов. – Я понимаю, когда берут что-то ценное, но здесь вообще ничего не осталось!

– Не шуми, – сказал ему Раш. – Тебе не спать, а нам мешаешь. Кочевники живут очень бедно, поэтому и берут крестьянское барахло. Это тебе оно не нужно, а им в хозяйстве пригодиться.

Дежуривший первым наёмник ушёл во двор, и вскоре в доме спали все, кроме меня и Леры.

– Тебе сегодня не дежурить, – шепнула она мне. – Пойдём на чердак! Я на него забралась и увидела сено. Ну, Мак, сколько можно терпеть! Успеем ещё выспаться!

Я хотел того же, поэтому ей не пришлось меня уговаривать. Сена было немного, но нам хватило.

– Давай не слезать? – предложила любимая, когда мы закончили. – У меня не осталось сил. И на сене мягче спать, чем на лавках.

Силы у меня были, не было желания шевелиться, поэтому мы там и заснули в обнимку. Разбудил Серк.

– Быстро слезайте! – крикнул наёмник. – К нам гости!

«Гостей» было около двадцати, все конные. Они были далеко и ехали не спеша, поэтому мы успели обсудить, что делать.

– Если уедем, нас заметят, – сказал Марх. – В степи от кочевников не уйдём, разве что поможет темнота.

– До ночи далеко, – возразил Раш, – догонят раньше. Их в три раза больше, так что погонятся обязательно. Мы, может, и ушли бы, но Мак отстанет. Не смогут лошади под ним быстро скакать, даже если будет их менять. Нужно притаиться здесь. Они не пойдут проверять деревню толпой и вряд ли возьмут с собой луки. Перебьём из засады и будем ждать следующих. Арбалеты можно держать про запас, а стрелять из луков. Стрелки из нас неважные, но с десяти шагов попадёт любой. Если мы их ополовиним, можно и удрать. Тогда не погонятся.

Я растерялся, а остальные не возражали, поэтому Раш взял оборону в свои руки. Лошадей увели за дом, а сами укрылись в разных местах и стали ждать проверяльщиков. Я загнал Леру обратно на чердак, а сам спрятался на крыше. Долго было тихо, а потом послышались приближающиеся голоса. Видимо, кочевники знали, что деревня очищена от жителей, и не проявили осторожности. По дороге в нашу сторону шли пятеро мужчин. Оружия, кроме висевших на поясе мечей, у них не было. Проверив соседний дом, они подошли к нашему.

Дома я иногда стрелял из охотничьего лука, а когда забрали луки кочевников, все немного потренировались в стрельбе. Мы не могли похвастаться меткостью или сноровкой, но не так уж трудно стрелять с небольшого расстояния в почти неподвижную цель. По сигналу Раша я без труда вогнал стрелу в грудь вошедшему во двор воину и схватил следующую. Сигнал он дал криком, поэтому все выстрелили одновременно. Никто не промахнулся, но цели не распределяли, поэтому один из воинов уцелел. Он не успел закричать, только повернулся, чтобы сбежать, получил в спину две стрелы и упал. Мои спутники поспешили выйти из укрытий, а я спрыгнул с крыши. Лере крикнул, чтобы оставалась на чердаке. Кочевники были мертвы, и мы оттащили их на огород. После этого присыпали землёй пятна крови и вернулись на свои места.

Те, кто пришёл проверять, почему не вернулась первая группа, были уже с луками, но им это не помогло. Во двор вошли трое, и столько же остались ждать на дороге. Плохо, что мы не договорились о том, кого бить в таком случае, поэтому после крика Раша упали два воина во дворе и один – на дороге. Ещё двух убили почти сразу, но последнему удалось удрать. По нему стреляли, но промахнулись.

– Они не придут, – уверенно сказал Раш, когда мы собрались во дворе. – Осталось пять или шесть кочевников, а сбежавший скажет, что нас здесь не меньше, а то и приврёт от страха. К тому же уже темнеет. Ещё немного – и от луков будет мало проку. Я думаю, что они помчатся за помощью. А нам нужно поскорее уносить отсюда ноги.

Один из лежавших во дворе воинов застонал и попытался подняться.

– Может, не надо? – остановил Серк взявшегося за меч брата. – Мы не сможем быстро скакать в темноте, поэтому не будем пользоваться заводными лошадьми. Примотаем его к одной из них и, если не помрёт, допросим.

– Они уезжают! – закричала с чердака Лера. – Шесть всадников и десять лошадей!

– Мы тоже уезжаем, – сказал я. – Примотайте его к лошади, только сначала нужно перевязать, а то зря провозимся. И надо наполнить бурдюк. Лера, слазь оттуда!

Сборы не заняли много времени, и мы дотемна покинули деревню. Направление выбрали с таким расчётом, чтобы не сильно отдаляться от дороги. Я рассчитывал воспользоваться ею этой ночью. Когда совсем стемнело, сделали остановку.

– Как он? – спросил я Серка, который осматривал кочевника.

– В сознании, но очень плох, – ответил наёмник. – Нужно допросить, пока не кончился.

– Снимайте, – приказал я. – Раш, дай ему воды и постарайся узнать о дороге.

– Он у меня заговорит! – пообещал брат Леры, развязывая державшие раненого ремни. – Если попробует молчать, сожрёт собственные кишки!

Пленник не запирался и получил лёгкую смерть. Допрос длился меньше свечи, после чего Раш подошёл к нам.

– Эту ночь можно ехать по дороге, а потом с неё уйдём, – сказал он, сев рядом со мной. – Кочевники захватили три города, а потом им дали отпор. Войска королевы не смогли отбить захваченное, но перекрыли дорогу.

– Какой королевы? – удивился я. – Неужели вмешалась королева Зарбы?

– Нет, это королева Торы Вара, – ответил Раш. – Перед войной кто-то отравил её мужа, а старшему сыну рано править. Я спросил, как они захватывали города. Действовали предательством, подкупая местных. Те ночью вырезали караул и открывали ворота. До места, где дерутся, ехать два дня, но там на дороге может быть охрана, да и вообще много их воинов. Здесь три великих хана, а племена четвёртого были ими побиты в сражении. Наверное, это они так смердели в степи. Ещё один великий хан напал на королевство на западе. Там тоже много городов и дороги.

– Нам нельзя выходить на дорогу, – сказал Марх. – Кочевники затоптали следы, но нетрудно догадаться, как мы очутились в той деревне. Они не будут нас искать ночью, но могут сделать засаду.

Они начали спорить, а я не мог выбрать правильное решение и в очередной раз пожалел об отсутствии Сара.

– А давайте ехать вдоль дороги? – предложила Лера. – Если не уйдём от неё далеко, обязательно наткнёмся на одну из деревень. Еды в них не достанем, но хоть будет вода. У нас уже не осталось крупы и мяса, но на несколько дней хватит одной лошади. Только нужно место, где много дров. Если не закоптим мясо, оно быстро пропадёт.

– Дельный план, – одобрил я. – Нам бы ещё определиться с направлением.

Определиться действительно было трудно, потому что небо полностью закрыли облака и даже с моим зрением было видно не дальше чем на два десятка шагов.

– А зачем с ним определяться? – с насмешкой спросил Раш. – Если не выходить на дорогу, можно ехать днём, а сейчас нужно спать.

Он видел мою растерянность в деревне, да и сейчас я не сказал ничего умного, только слушал других. По-моему, я стремительно терял у него уважение, заработанное Саром.

– Не возражаю, – задавив в себе злость, согласился я. – Только отъедем от этого места. Надо было тебе не резать шею, а пробить сердце. Здесь так воняет кровью, что будет трудно заснуть.

Ночь прошла спокойно, и с рассветом все были на ногах. Лошадей не рассёдлывали, а утром их только напоили и продолжили путь. Еды не осталось совсем, поэтому обошлись без завтрака. К полудню одну за другой встретили три небольшие реки. Две перешли вброд, а третью пришлось переплыть. Появились заросли кустарников и отдельные деревья, а после третьей реки – и небольшие рощи. Возле одной из них сделали привал. Наёмники отвели подальше одну из заводных лошадей, забили и нарезали мясо. Пока они с этим возились, Раш с Лерой занялись коптильней и развели небольшой костёр, а я собирал для них сучья. Дорога была далеко, поэтому мы не боялись того, что кто-нибудь увидит дым. Да и не было сильного, даже когда Раш стал коптить мясо.

– Это мясо сохранится дней пять, а на сегодня мы его нажарим, – объяснил он, когда я спросил насчёт дыма. – Я закончу через четыре свечи, и можно будет ехать.

– Скоро пойдут леса, – сказал подошедший к нам Марх. – Можно взглянуть на вашу карту?

– На ней только дорога, – отозвался я и, развязав сумку, достал карту. – Что вы хотели увидеть?

– Смотрите сюда! – показал он пальцем. – Нам нужно в столицу, а она находится в стороне. Видите, как поворачивает дорога? Я думаю, что нет смысла идти вдоль неё лесом с риском нарваться на кочевников, а лучше пройти через тот же лес напрямик. Если карта не врёт, можно сократить путь вдвое. Мясо будет, а воды хватит на два дня. Если не найдём, день как-нибудь потерпим, а за три должны дойти.

– Можно попробовать, – согласился я. – Марх, не жалеете, что приняли мой заказ?

– С теми деньгами, которые вы обещали заплатить, мы за один поход заработаем столько, сколько обычно получают за три года, – ответил он. – Пока нам везёт и нет оснований для сожалений, а если влипнем... Может, и пожалею, но, скорее всего, не успею. Вот о нас точно никто не будет жалеть, потому что нет родни. Мы ещё посмотрим и, может быть, останемся в Зарбе. Вы найдёте кого-нибудь для обратной дороги. Плохо, что не увидим заплаченного вами серебра. Я спрятал его, а теперь жалею.

– Идите есть, – позвала нас Лера. – Я уже пожарила мясо, и оно немного остыло.

Жареная конина была жестковатой, но вкусной, особенно для нас. Мяса было много, поэтому с голодухи немного переели.

– Поешь сама и отдыхай, – сказал я, закончив обедать, – а я пожарю остальное.

– Я уже наелась, – отказалась она. – У меня осталось не так много готовки, а тебе не стоит заниматься женским делом. Отдыхай, я сделаю это в седле.

Лера закончила раньше брата и прилегла возле меня.

– Нажарила на два дня, – сказала она, положив голову мне на грудь. – Еды нам хватит, а вот чем будем кормить лошадей? Купцы говорили, что в окрестностях столицы растут леса из огромных елей, которые полностью закрывают небо. Будут ли там трава или хотя бы кусты?

– Люди любят приврать, – отозвался я. – Не бывает таких лесов. Но если и вправду так, нам же лучше. Такой лес должен быть редким и без подлеска, поэтому мы легко его пройдём. Густолесье хуже. Если в него попадём, придётся бросить лошадей.

– Так надоела дорога! – пожаловалась девушка. – Хочется хоть ненадолго где-нибудь остановиться и пожить нормальной жизнью. Я так жила только тогда, когда родители ждали караваны в Орде. А если у нас когда-нибудь будет свой дом...

– Потерпи, – сказал я и поцеловал её в макушку. – Всё у нас с тобой ещё будет!

Когда Раш сообщил, что мясо готово, мы быстро собрались и продолжили путь на север. Постепенно рощи стали сливаться в молодой густой лес. Ехать через него было трудно, поэтому такие места старались объезжать. К вечеру увидели деревню.

– Кочевники! – сказал Раш, показав рукой. – Видите табун? Если в нём нет заводных лошадей, в деревне остановилось не меньше сотни воинов!

– Лес пока не сплошной, поэтому будет нетрудно объехать, – отозвался я. – Воду наберём в реке, а больше нам ничего не нужно.

Пришлось вернуться назад и искать удобную дорогу. Во время объезда перешли вброд через небольшую реку, напоили в ней лошадей и набрали воду в бурдюк и фляги. До вечера ушли далеко от деревни и остановились на ночлег. Травы было много, поэтому расседлали, стреножили лошадей и оставили их пастись, а сами поели и легли на одеяла. Я сегодня дежурил, так что пришлось обойтись без любви. Лера быстро уснула, а я лежал и думал о будущем. Звуки и запахи были привычными, не несли в себе угрозы и мне не мешали. Облаков не было, и надо мной раскинулось звёздное небо. Купцы хорошо знали созвездия, по которым определяли направление и могли оценить время. Я отлежал полночи и разбудил Серка, которому передал дежурство. Заснул сразу, а незадолго до пробуждения увидел сон. Я опять был Саром, а снился большой и ухоженный парк, по которому гулял, держа за руку дочь горда Гая. Гера была одета в свободное платье из тонкого голубого шёлка, а волосы отбросила за спину. Она не сводила с меня любящих глаз, а я любовался её лицом и таял от нежности. Неожиданно из-за поворота аллеи вышли трое.

– Вот вы где! – зло сказал шедший первым молодой загр, одетый в зелёный, шитый золотом наряд. – Вас предупреждали, князь? Неужели вы думали, что мы будем долго терпеть? Уйди, сестра!

– И не подумаю! – сказала закрывшая меня Гера. – Сар уйдёт, и вы ничего ему не сделаете!

– Разговаривать с тобой! – рассердился брат, шагнул к нам и схватил её за руку. Рванув на себя вскрикнувшую от боли девушку, он заставил меня её отпустить.

Двое в чёрном вскинули руки, и я понял, что сейчас умру. Даже с оружием трудно противостоять ночным убийцам, тем более я ничего не мог сделать безоружный. Гера ударила брата коленом и рванулась ко мне. Она сделала это так быстро и неожиданно, что никто не успел отреагировать. Её брат падал на дорожку, я хотел оттолкнуть любимую, а в мою грудь летели два отравленных ножа. Я оттолкнул её, но уже мёртвую. Не знаю, что после этого сделал Сар. Наверное, горе и ярость помутили его рассудок и он сам этого не запомнил. Очнулся, когда все трое мужчин были мертвы. Я упал на колени и перевернул тело любимой. Один нож выпал из раны, второй я убрал сам. Ночные убийцы использовали только отравленное оружие, которое убивало мгновенно, поэтому я знал, что она мертва, но не хотел в это верить!

– Что с тобой, Мак? – крикнула разбудившая меня Лера.

– Приснился сон, – ответил я, вытирая рукавом слёзы. – А где все?

– Брат седлает лошадей, а остальные ушли в рощу, – сказала она. – Тебя не хотели будить, но мне пришлось. Ты так стонал...

– Спасибо за то, что разбудила, – поблагодарил я. – Нужно было сделать это сразу, как только рассвело. Ладно, я тоже сбегаю облегчиться.

Роща была рядом, и когда я в неё шёл, встретил уже сделавших свои дела Лаброев. К моему возвращению лошади были осёдланы, поэтому сразу же выехали, а завтракали в сёдлах. Вскоре на небо начали наползать облака, которые на глазах темнели и множились в числе. Ветер усилился и теперь с шумом раскачивал кроны деревьев.

– Будет дождь, – сказал Раш. – Может, остановимся и сделаем укрытие? Время есть.

– Не хочется его терять, – отозвался я, – Хорошего укрытия не сделаем, а непогода, похоже, надолго, так что всё равно промокнем. Ничего, летом это не страшно.

Дождь собирался долго, но полил такой, что можно было захлебнуться. Если я и преувеличиваю, то немного. Ветер усилился, а небо прочертила ослепительная молния, и мгновением позже загрохотало так, что кони в испуге заржали. Вскоре небо сверкало десятками стрел Хуга, а гром гремел не переставая.

Наконец гроза ушла, но небо не очистилось от туч, и с него по-прежнему лил дождь, хоть уже и не такой сильный. Он прекратился, когда начало темнеть, заодно стих ветер. Холодно не было, но даже в тёплое время и без ветра неприятно ехать мокрым. Можно было поискать засохшее дерево и пустить его на дрова, но мы не управились бы до ночи, поэтому сняли с себя мокрую одежду и надели ту, которая хранилась в сумках. Запасных сапог ни у кого не было, так что пришлось ехать босиком.

– Предлагаю свернуть к дороге, – сказал Марх. – Гроза вымочила всё, но там можно встретить деревню. Иначе не отдохнём сами, а коням будет ещё хуже.

Я не хотел следовать его совету, потому что где-то рядом были армии кочевников и королевства Тора, но посмотрел на сгорбившуюся в седле Леру и согласился. Лучше бы я этого не делал. Скоро проходы между рощами исчезли, и пришлось ехать через лес. С деревьев так капало, что под их кронами шёл дождь, и на кустах было много воды, поэтому мы скоро опять промокли. В лесу было темнее, а из-за густого подлеска двигались в два раза медленней. Когда стемнело так, что хорошо видел только я, лес закончился вырубкой. Пришлось спешиться и взять лошадей под уздцы. Спотыкаясь о пни, выбрались на луг, а потом на дорогу. По ней подъехали к маленькой деревне. Когда-то в ней было два десятка домов, а сейчас уцелели только три. Остальные угадывались по остаткам печей. Несмотря на прошедший дождь, сильно воняло гарью, но если бы в одном из дворов были люди или кони, я их почувствовал бы. Ничего опасного не было, поэтому мы не осторожничали. Крайний дом только с виду казался целым, внутри всё было переломано и разбито. Следующий за ним не имел таких повреждений, но открывший дверь Серк сразу же её захлопнул.

– Воняет тухлятиной, – объяснил он. – Наверное, там тела хозяев.

– Там всё загажено, – добавил я. – Осмотрим последний дом и, если он не подойдёт, переночуем в хлеву.

Нам повезло, и дом оказался нетронутым. В него перенесли вещи, а лошадей отвели в уцелевший сарай. Под навесом обнаружили большую поленницу и вскоре растопили печь. У Серка нашлось во что переодеться, поэтому его первого отправили дежурить. Остальные обложили печь мокрой одеждой и в ожидании, пока она высохнет, занялись ужином. Донёсшийся со двора вопль заставил бросить еду и схватиться за оружие. Дверь распахнулась, и в дом ворвались пятеро вооружённых мужчин. Двое направили в нашу сторону арбалеты, у остальных были только мечи. Самый молодой из них, у которого был дорогой плащ с золотой застёжкой, что-то спросил на незнакомом мне языке.

– Это воины Торы, – сказал Раш. – Он спрашивает, кто мы такие.

– Ответь, что мы торговцы из Дерма, – велел я. – Спроси, кто он такой и что сделали с Серком.

– Это сын князя Марда, – после коротких переговоров сообщил Раш. – Он нам не верит и требует сдать оружие. Отвезут к своим, а там будут разбираться. А Серка они приняли за кочевника и перерезали горло. Он успел перед смертью выпустить кишки кому-то из солдат, так теперь с нас спросят и за это.

Услышав о смерти брата, Марх с перекошенным яростью лицом прыгнул на солдат Торы и упал с болтом в груди. Выстреливший боец принялся спешно перезаряжать арбалет, а второй держал нас на прицеле. Княжич хотел что-то сказать, но я его опередил.

– Передай, что мы сдаёмся, – изобразив на лице страх, – приказал я. – Стой здесь и придержи сестру, чтобы вы не попали мне под руку. И вслед за мной бросите оружие!

Подождав, пока он переведёт мои слова, я бросил мечи на пол и протянул им руки. То же самое сделали брат с сестрой. Было видно, что солдаты Торы расслабились, а довольный княжич вложил меч в ножны. На него мне было плевать, главное, что опустились арбалеты. Человек этого не сумел бы, а у меня получилось. Вложив в прыжок все силы, я сбил с ног всех пятерых.


Глава 7

Через несколько ударов сердца противники были мертвы. Досталось и мне: один из солдат успел ударить кинжалом и теперь раненая рука болела и сильно кровоточила. Никто их торийцев не закричал, хотя шума от нашей схватки было много.

– Тебя нужно перевязать! – сказала Лера, ища в сумке перевязку.

– Потом, – отказался я. – Наверняка кто-нибудь из них остался во дворе. Возьмите арбалеты! – Подождав, пока брат с сестрой вооружатся, я распахнул дверь.

Как оказалось, остался только один солдат. Он охранял лошадей и не стал сопротивляться.

– Гони его в дом, – сказал я Рашу. – Сейчас меня перевяжете, а потом ты его допросишь.

Мы вернулись в дом, где я закатал пропитавшийся кровью рукав и Лера туго перевязала порез.

– Снимай, – сказала она, закончив с раной. – Твоя рубашка уже высохла, а с этой я смою кровь.

– Подожди, – остановил я. – Сначала допросим пленного, а потом будет видно, есть у нас время на стирку или нужно уносить ноги. Раш, я буду задавать вопросы, а ты переводи.

Он кивнул и толкнул солдата на лавку. С торийца сняли пояс с оружием, и связали ему руки. Пожилой солдат так перепугался при виде учинённой мной бойни, что едва не свалился в обморок.

– Откуда вы здесь взялись? – задал я первый вопрос.

Раш перевёл и, видя, что пленник не может прийти в себя от страха, дал ему подзатыльник. Этого оказалось недостаточно, и он вынул из ножен кинжал. Солдат намочил штаны, но стал отвечать.

– Мы заблудились, – сказал он, испуганно косясь на одноглазого. – Было сражение с кочевниками, в котором удалось отбить Зарош. Сначала дрались перед городом, а потом в лесу. Он там не такой густой, как здесь, поэтому не слезали с коней. Когда начало темнеть, попытались вернуться и вышли к этой деревне.

Я задал ещё вопросы и, выслушав перевод ответов, сказал:

– Если князь Мард узнает, кто лишил его сына, с нас сдерут кожу, поэтому пленного надо убить. По этой же причине нельзя выходить на дорогу, даже если её очистили от кочевников. Зарош в середине королевства, и напрямую от него до столицы не больше двух дней пути. Завтра мы так и пойдём. Вряд ли ночью сюда приедет ещё кто-нибудь, поэтому сейчас уберём тела и загоним лошадей торийцев в соседний двор. Нам они не нужны. После этого похороним братьев и будем отдыхать.

Раш кивнул, схватил солдата за шиворот и выволок из дома. Я взял здоровой рукой одного из убитых и вышел вслед за ними. Когда избавился от тела, увидел, что Лера вытащила остальных и оставила у крыльца. Подошёл её брат, и мы вдвоём быстро отнесли трупы в яму, в которую крестьяне сливали всякую дрянь. После этого вырыли за огородом могилу и похоронили Лаброев. Когда закончили, я вернулся в дом, а Раш занялся чужими лошадьми.

– Сними рубашку и садись есть, – сказала Лера.

Пока мы работали во дворе, она отмыла полы от крови и так натопила печь, что в доме стало жарко. Вся одежда высохла и лежала на одной из лавок.

– А ты? – спросил я, стягивая одежду. – Неужели и это успела?

– Не хочу, – ответила любимая. – Если бы был хлеб, я поела бы, а мясо не лезет в горло. Мак, почему ты не захотел сдаться? Я думаю, что нас освободили бы и не помешали ехать дальше. И не было бы никакой опасности. Это из-за твоего товара?

– Жемчуг могли отобрать, – согласился я, – во всяком случае тот, который остался в шкатулке. Хотя обыскали бы и нас. На ночь заперли бы вместе с лошадьми или в соседнем дворе, а потом отвезли к своим. Трудно сказать, чем это для нас закончилось бы. Только я ни о чём не думал, просто не успел. Когда убили братьев, меня с головой накрыла ненависть. Мне они нравились, особенно Серк, поэтому не собирался прощать их смерть.

– А если бы тебя убили? – спросила она. – Ударили в руку, а могли...

– А нас после этого пустили бы на ремни, – перебил её вошедший брат. – Но сделано правильно. Если такое прощать... Ты собираешься стирать? Тогда возьми и мою рубаху. Старался не запачкаться, но не получилось.

Он разделся, и Лера вышла с нашими рубашками во двор.

– Будем дежурить? – спросил Раш. – Я не думаю, что приедут ночью, но если ты скажешь...

– Толку от дежурства, особенно твоего, – отозвался я. – Если кого-нибудь принесёт, мы не успеем даже оседлать лошадей. И куда бежать в темноте? Запрёмся и будем спать. Вот встать нужно с рассветом и быстро уйти. Если сегодня освободили город, завтра могут осмотреть деревни.

– Я тоже так думаю, – согласился он и сел за стол продолжать прерванный ужин.

Вскоре вернулась Лера, развесила на печи мокрую одежду и подбросила дров. Её брат не стал много есть и, заперев входную дверь, удалился в меньшую из комнат. Любимая составила вместе две лавки и потушила обе наших свечи.

– Брат ушёл не просто так, – шепнула она мне. – Там не так тепло, но он не будет нам мешать. Ты полежишь, чтобы не беспокоить рану, а я всё сделаю сама! А то, что в его комнате вместо двери занавеска... Не обращай на это внимания.

В эту ночь мне опять приснился сон Сара. Я шёл по дворцу, который не назвал бы большим и богатым, по сравнению с виденным раньше дворцом горда Гая. Повсюду лежали окровавленные тела, оружие и осколки выбитых окон. Ещё не открыв дверь в кабинет отца, я уже знал, что в нём увижу. Он сидел за своим столом почти такой же, каким был при жизни. Подойдя ближе, я увидел пригвоздивший его к креслу кинжал, а когда обогнул стол, понял, почему не упала голова. Кто-то прибил волосы к спинке кресла.

– Прости, отец! – сказал я, прижавшись лицом к его холодной щеке. – Ты был прав в том, что я погублю семью! Клянусь тебе, что я отомщу! Королю придётся выбирать другого горда! А потом я уйду. В моей жизни нет радости, но я не хочу обрывать её сам. Если меня не убьют, попробую продолжить наш род!

Когда проснулся, за окнами начало светать. Я пошевелился и этим разбудил Леру.

– Поднимай брата, а я умоюсь и пойду седлать лошадей. Нужно побыстрее отсюда убраться. Поедим в дороге.

Мы взяли с собой только одну заводную лошадь, на которую погрузили все сумки. Оставленные кони были степными, и ничем не могли выдать нас торийцам. Пусть думают, что княжича и солдат убили кочевники, и гадают о том, куда они подевались и почему всё бросили в деревне.

После дождя в лесу было сыро и прохладно. По солнцу определили направление и ехали, пока оно не оказалось над головой. К этому времени стало жарко, а от сырости не осталось и следа.

– Привал, – сказал я, спрыгнув с лошади. – Пока нельзя ориентироваться по солнцу, будем отдыхать. Не знаю, как вы, а я здесь заблужусь. Я рассчитывал на Марха, а сам не знаю леса.

– Я никогда не был в лесу, – тоже спешившись, отозвался Раш. – Для меня он одинаковый во всех направлениях. Давайте стреножим лошадей и пусть объедают кусты.

Мы доели уже начавшее кислить жареное мясо и легли отдыхать на одеяла.

– Хотел кое-что предложить, – сказал брат Леры. – Тебе не нужно называться купцом. Такой караван, как наш, привлечёт внимание. Непонятно, для чего ты едешь в Зарбу, если потерял людей и товары. Купцы не ездят с пустыми руками, значит, у тебя с собой что-то ценное. Наёмников больше нет, а нас только трое, поэтому найдутся желающие это проверить. Лучше говорить, что мы переселенцы.

– Ты много видел переселенцев из загров? – спросил я. – Думаешь, в это поверят?

– Я не видел ни одного, – ответил он, – ну и что? В Торе могут удивиться, а в Зарбе таких хватает. Купцы рассказывали, что в столице много торговцев этого народа.

– А Сар говорил, что с Зарбой не торгуют, – удивился я. – Сказал, что в ней могут быть только беглецы.

– Может, не знал? Не могут не торговать два соседних королевства, тем более такие большие, как Зарба и Заградор.

– Один из наёмников говорил, что загры покупают в Зарбе рабов, – вспомнила Лера. – В самом королевстве их почти не используют, но продают пленников или тех, кто попал в рабство из-за долгов. Он ещё сказал, что в столице можно встретить не только купцов из загров, но и дворян, которые в ней развлекаются.

– О чём я и говорю, – добавил Раш. – Кто будет цепляться к трём переселенцам? В Зарбе таких много. С деньгами нетрудно устроиться, а свой товар продашь как-нибудь потом. Ты действительно хочешь взять в жёны сестру или ваши развлечения только на время?

– Мог бы не спрашивать, – ответил я. – Я не скрываю свою любовь, так что её можно увидеть даже одним глазом.

– Я не к тому спросил, – ухмыльнулся он. – Меня не прогоните?

– Мой дом – твой дом, – сказал я фразу, которой в Дерме предлагали дружбу. – Ты мне нравишься, да ещё породнимся – как такого выгонять?

– Это хорошо, – одобрил Раш. – Дам ещё один совет, как будущий родственник. Когда приедем в столицу Торы, не пожалей денег на мага и получи от него знание языка Зарбы. Если расщедришься, можешь заплатить и за нас.

– А разве там есть морши? – удивился я.

– Если верить купцам, их там хватает, – ответил он. – Вот в Зарбу зелёные почему-то не едут. Приходится их дворянам ехать за услугами в Тору.

– Даже не знаю... – задумался я. – Жалко не денег, которых у меня много, а обращения к магу. Я уже использовал одно, когда вселялся в это тело. Но для загра такое вселение не считается обращением, потому что они делают это много раз. А как будут считать для меня?

– А тебе не всё равно? – сказал Раш. – Если осядешь в Зарбе, вряд ли встретишься хоть с одним из магов. Или ты хочешь бессмертия? Так для этого, если будет много денег, нетрудно съездить в Тору, а одно обращение у тебя останется. Я думаю, что даже два, потому что их считают для тела. Спросишь, когда придём к магу.

– Ладно, – согласился я, – заплачу за всех. Ты прав: без знания языка будет трудно. Заодно можно спросить о судьбе Сара. Раш, вы вели кочевую жизнь, но непохожи на дикарей. Я хотел расспросить Леру, но постоянно что-то мешало. Может, расскажешь ты?

– Когда любишь, не до разговоров, – ухмыльнулся он. – Хочешь узнать о нашей жизни? Могу рассказать, никаких секретов в ней нет. Мы не всё время кочевали, каждый год подолгу жили в Орде. Там я выучил язык Торы. Сестра тоже знает, но хуже. Её редко выпускали из дома, а я в нём только ночевал. Мать у нас была простой и мало отличалась от женщин кочевников, а вот отец очень много знал и, когда не было караванов, часто вбивал в мою голову часть своих знаний. С Лерой не занимался, но и не прогонял, поэтому слушала вместе со мной.

– А как вы попали в степь?

– Я этим не интересовался, а родители не любили говорить о прошлой жизни. Отец в молодости был дружинником у кого-то из князей, а потом почему-то бросил службу и подался в наёмники. Основным занятием была охрана идущих в Зарбу караванов. Наверное, тогда он изучил маршруты. Это всё, что я знаю. Родители не откровенничали, а мы, получив по шее за любопытство, больше не лезли с расспросами. Вроде бы у отца была дружба с кем-то из кочевников.

– Раз вы мои родственники, должны помочь, – встав с одеяла, сказал я. – Всякое может случиться, а если мы лишимся сумок, потеряем товар. Поэтому я разделю его и отдам вам на сохранение.

– В нём жемчуг? – спросила Лера, показав на ларец, который я достал из сумки.

– Жемчуг, – подтвердил я. – Смотри.

– Какая прелесть! – воскликнула девушка. – У матери была серьга с жемчужиной, но небольшой и тусклой, а эти такие крупные и блестят!

– Возьми перевязку и режь на мелкие кусочки, – сказал я, вытряхивая в сумку серебро из двух кошелей. – Будем перекладывать жемчужины обрезками. Такое нельзя носить на поясе, поэтому повесите на грудь. Всё, что останется, возьму себе, а ларец выбросим.

– Откуда вы столько взяли? – поразился Раш. – И почему ты везёшь это богатство без охраны? Я не считаю охраной твоих наёмников.

– Спросишь у моего отца, если когда-нибудь попадёшь в Дерм, – ответил я. – Нужно будет отправить ему часть золота, но и того, что оставим себе, хватит на всю жизнь, если им не сорить.

Чтобы полностью очистить ларец от жемчуга, пришлось освободить от серебра ещё один кошель. Его я повесил на шею вдобавок к тому, который уже висел. Не очень удобно, но теперь можно не бояться потери сумок. Два кошеля с золотом тоже из них достал и повесил на пояс, а серебро переложил из двух сумок в одну. В неё же сложил самые необходимые вещи. Глядя на меня, Раш тоже принёс свои сумки и стал что-то перекладывать.

– Все ценности в этой, – показал он самую невзрачную на вид. – Если со мной что-нибудь случиться, постарайся её забрать. Только сначала хватай сестру, а уже потом – сумку.

Когда закончили с вещами, по солнцу уже можно было определить направление, поэтому распутали лошадей и поспешили выехать. Лес оставался густым до остановки на ночлег. Отдельные места, в которых было особенно много кустов, приходилось объезжать. Воду в тот день не нашли, и вечером лошади выпили всю, какая была в бурдюке. Дежурств не устраивали и хорошо выспались. Перед сном Раш сказал, что надолго отойдёт, и ушёл, дав нам возможность насладиться друг другом.

На следующий день, до полудня, лес начал меняться. Стали встречаться очень высокие деревья, которых становилось всё больше, а подлесок мельчал, пока не исчез.

– А ты мне не верил! – сказала Лера, когда к вечеру кроны деревьев полностью закрыли небо. – Посмотри, какие сосны!

– Никогда таких не видел, – согласился я. – Настоящие великаны. Только меня сейчас интересуют не деревья, а вода. В столицу сегодня не попадём, а лошадей нужно чем-то поить.

– Давайте ехать до темноты? – предложил Раш. – В таком лесу можно устраивать скачки, а направление нетрудно выдержать по деревьям. Их здесь далеко видно.

Скачек не устраивали, но коней поторопили. Воду так и не нашли и, когда стало темно, остановились на ночлег. На следующее утро продолжили путь и почти сразу выехали на дорогу. На ней были свежие следы.

– Недавно проехал крестьянский воз, – уверенно сказал Раш. – Видите, просыпалась солома? И ехал он оттуда. Наверное, кто-то из крестьян повёз в город продукты. Предлагаю ехать в деревню. У нас уже даже фляги пустые.

Лошади страдали не только из-за отсутствия воды, они ничего не ели весь вчерашний день, поэтому ослабели и неохотно перешли на рысь. Хорошо, что деревня была рядом. Она мало отличалась от тех, которые я видел в Салее, только заборы были в два раза выше. Поначалу крестьяне держались настороженно, но щедрая плата и знание языка быстро изменили отношение. Нас хорошо накормили и занялись лошадьми.

– Сказал, что столица рядом с ними, – сообщил говоривший с хозяином Раш. – Можно здесь отдохнуть, но я уехал бы. Нет у меня доверия к местным. Мы для них чужаки, поэтому могут убить из-за одних лошадей. Здесь все занимаются охотой, и если возьмутся за луки... Морды у них приветливые, а с наших кошелей и сумок не сводят глаз.

Я не видел таких взглядов и хотел дать отдых лошадям, но решил доверить его чутью. Если бы крестьяне задумали недоброе, им было бы нетрудно с нами справиться. Когда уезжали, не было попыток нас задержать, поэтому я думаю, что Раш ошибся.

«Рядом» хозяина вылилось в пять свечей езды, и большую часть пути проделали рысью. Как и все другие большие города, столица королевства Тора свела окружавшие леса и обросла деревнями, поэтому была видна издалека. Её огораживала стена в два человеческих роста, из-за которой были видны не только шпили храмов и башни дворцов, но и крыши домов обывателей. Ворот было много, а на тех, к которым мы подъехали, стоял один-единственный стражник. Раш о чём-то поговорил и отдал ему серебряную монету.

– Дорого за въезд, – заметил я, когда уже были в городе.

– Ещё слишком рано, и у него нет меди на сдачу, – ответил будущий шурин. – Сказал, чтобы сами где-нибудь меняли, а потом он нас пустит. Ладно, мы не говорили о том, чем здесь займёмся. Будем куда-нибудь заселяться?

– Думаю, что не стоит, – ответил я. – Нужно посетить мага и храм и купить продукты. Заодно узнаем дорогу на Зарбу, а может, набьёмся к кому-нибудь в попутчики. Нас мало, а в обжитых местах могут промышлять разбойничьи ватаги.

– А зачем тебе храм? – спросила Лера.

– Ты уже передумала выходить за меня замуж?

– Ничего я не передумала! – сказала обрадованная девушка. – Едем в храм!

– Сначала посетим мага, – возразил я, – а храм будет потом. Храмы в центре столицы, а маг рядом.

Я показал рукой на вывеску на другой стороне улицы. Там была надпись, которую я не смог прочитать, но к ней для неграмотных нарисовали зелёную физиономию морша. Мы подъехали к дому и спешились. Возле крыльца имелась коновязь, но лошадей нельзя было оставлять без охраны. Я решил для начала поговорить с магом, поэтому сказал спутникам подождать, а сам постучал в дверь. Открыл не сам морш, а его слуга. Он немного знал язык Салеи, поэтому я объяснился, не прибегая к помощи Раша. Через большую прихожую прошли в комнату, которая предназначалась для приёмов.

– Редкий клиент, – сказал вставший при моём появлении маг. – Обычно загры сюда не ездят. В чём у вас нужда?

Он чисто говорил на языке Заградора, и я ответил на нём же, коротко объяснив, что нам от него нужно.

– За обучение заплатите по пятьдесят золотых за каждого, – оценил свои услуги морш, – а с сознанием загра нужно разбираться. Я посмотрю и ничего с вас за это не возьму, потому что самому интересно. Но даже если его можно вернуть, то на возвращение потребуется много времени. И зачем вам это? Если загр получит доступ к телу, он вас сотрёт, как только перестанет действовать контракт.

– Я не хочу объяснять свои мотивы, – отказался я. – Посмотрите и скажите, можно это сделать или нет. Я не собираюсь здесь задерживаться.

– Хорошо, – согласился он. – Платите деньги, а я пошлю слугу посторожить ваших лошадей.

Когда Раш с Ларой вошли в комнату, маг указал девушке на одно из кресел.

– Начнём с вас, – сказал он, садясь в соседнее. – Вы, господа тоже можете сесть. У меня нет сидений для загров, но вам подойдёт этот диван.

Передача языка не заняла много времени, а когда маг закончил с моими спутниками, он перебрался на диван. По его просьбе я закрыл глаза и, как и при посещении Ласса, заснул.

– Я верну вам пятьдесят монет, – сообщил морш, когда я очнулся. – Ваш загр знает язык королевства Зарба, а вы так слились, что можете использовать его память.