Григорий Неделько
Поворотные элементы

Поворотный элемент

Трое школьников возвращались с занятий домой, когда один из них, Петька Самсонов, заметил на стене бойлерной странный рисунок.

– Эй, ребята, глядите-ка!

Он подошёл ближе и поманил друзей к себе. Те встали рядом.

– ЧуднОе граффити, – сказал один, Вася Ежов.

– Обычная каляка-маляка, – резюмировал второй, Толян Сидоров.

– Ничего вы не понимаете! – заявил Петька и, ткнув пальцем в рисунок, продолжил: – Это знак!

– Знак чего?

– Какой ещё знак?

– Не знаю. – Петька пожал плечами. – Может, из другого мира или измерения.

– Ха-ха!

– Ха-ха-ха!

Оба его друга рассмеялись и наперебой заголосили:

– Знак!

– Ну конечно!

– Ври больше!

– Выдумщик!

– Обчитался книжек!

– Фильмов насмотрелся!..

Петька действительно слыл фантазёром, но в этот раз он был более чем уверен в собственной правоте.

– Не верите? – Он прищурился.

– Конечно, нет.

– Тогда я вам докажу!

– Как?

Он не ответил. Но поставил мысленную отметку: больше с ребятами об этом не разговаривать. Всё равно не верят.

А знак действительно был весьма странный. Смесь линий, прямых и ломаных; самых разных геометрических фигур; и всех цветов радуги, причём те переходили друг в друга удивительно плавно. Где в этом городе найти обладателя столь необычной краски, с помощью которой можно создать такой поразительный эффект? Да и разве кому-нибудь в голову пришло бы подобное дикое сочетание цветов, фигур и линий? Кому-нибудь из нашего мира?

Петька был уверен, что знает ответ на этот вопрос.

«Конечно, нет! Этот знак нарисовали ОНИ… кем бы они ни были. В этом нет ни малейших сомнений».

Он сфотографировал рисунок на мобильный телефон и позже частенько разглядывал, пытаясь разгадать его тайну. Пока что безрезультатно.

Погоня за разгадкой настолько увлекла Петьку, что он стал проводить целые часы за письменным столом, записывая в толстую тетрадку все предположения, связанные с таинственным знаком. Родители думали, что он занимается, и паренька это полностью устраивало.

Иногда, но с течением времени всё чаще, он выходил из дома один и в одиночестве же бродил по улицам и переулкам в поисках новых знаков. Ни родители, ни друзья ни о чём не подозревали.

Однажды он чуть не натолкнулся на Васю с Толяном, однако успел вовремя укрыться в подворотне.

А затем, буквально пару дней спустя, когда надежда найти что-нибудь важное и неизвестное уже потихоньку слабела, Петька вдруг наткнулся на ещё один знак. Абсолютно идентичный первому, только меньше размерами. Он был нарисован на фонарном столбе.

Вначале появилась мысль, что это чья-то шутка, розыгрыш. Некто прознал о поисках Петьки и срисовал с первого знака его подобие.

Мальчик достал телефон и открыл сохранённое фото. Всмотрелся; сравнил, сличил.

«Нет, – решил он, – невозможно до такой степени подробно и точно перерисовать то, что прежде никто не видел. И опять же: откуда бы у неведомого шутника взялась та самая, странная, переливчатая краска?»

А посему Петька заснял новое изображение и поспешил домой.

На следующий день история повторилась, правда, на сей раз знак находился на тротуаре, прямо под ногами. Петька сфотографировал и его.

Ещё через день он нашёл знак на стене дома. Потом – на стенке голубятни… На крыле отъездившей машины… На канализационном люке…

Люк был приоткрыт, и изнутри несло крайне неприятными запахами. Петька сомневался – но недолго. Мужик он или нет? Кто-то ведь явно зовёт его туда, вниз. Кому-нибудь, возможно, требуется его помощь. Поэтому, отбросив сомнения, Петька присел на корточки; поднатужившись, отодвинул люк и спустился по опасной, пошатывающейся лесенке в канализационную утробу.

Подсвечивая телефонным фонариком, он двигался по длинному и чрезвычайно мерзко вонявшему туннелю. Темнота настораживала и пугала, но долг перед незнакомцем, угодившим в беду, словно подталкивал в спину. Ориентировался Петька по то и дело попадавшимся на стенах канализации загадочным знакам.

Наконец он упёрся в тупик. Петька не сразу понял, что это тупик, потому что вместо стены увидел перед собой нечто громоздкое и металлическое. Кто-то копошился внутри, но при приближении мальчика прекратил свою деятельность и выбрался наружу.

И взору юного искателя явилось обрюзгшее, казавшееся даже желеобразным существо зелёного оттенка. Из округлой головы без шеи торчало несколько подвижных отростков. Многочисленные складки пупырчатой кожи усеивали амёбообразное тело. Три широких и круглых белых глаза внимательно, пристально глядели на Петьку. Широкий рот оставался неподвижен.

Но тут существо заговорило:

– Слава Агр-анку, кто-то меня нашёл!

Оно попыталось приблизиться к Петьке, однако тот отступил назад.

– Не бойся меня, – тогда сказало существо.

– Да я и не боюсь, – смело заявил Петька.

– Понимаешь, – горько вздохнув (во всяком случае, так показалось мальчику), продолжало непонятное нечто, – мне не хватает поворотного элемента.

– Поворотного элемента?

– Ну да. Это очень важная деталь. Без неё летунчага не схрапывается и не зигует. Что уж говорить о перебоксации!

– А ты неплохо знаешь наш язык, – вдруг подметил Петька.

– Да уж, – грустно согласилось существо. – Было время выучить. Язык не самый сложный, но кое-какие запутанные моменты в нём есть.

Тут пришелец ещё более заинтересованно взглянул на мальчика.

– Слушай, млацех, а у тебя случайно нет с собой поворотного элемента? А то братья окажутся здесь ещё очень нескоро…

– Откуда мне знать, – честно ответил Петька. – А как этот элемент выглядит?

– Ну… примерно вот так.

Существо хлюпнуло, затряслось, и прямо посреди канализации появилось трёхмерное цветное изображение незнакомого Петьке устройства. Впрочем, в самом ли деле незнакомого?..

– Кажется, я могу тебе помочь, – проговорил он.

– Да? – обрадовалось зелёное существо.

– Да. Только… у тебя есть отвёртка? Просто у папы брать я опасаюсь. Если заметит, начнутся расспросы…

– Отвёртка? А что это?

Петька объяснил…

– …Ну зачем, вот скажи, зачем ты отвернул ручку у входной двери? – допытывалась мама. – Чем она тебе помешала? И куда ты её дел? Что ты молчишь? – Так и не дождавшись от сына ответа, мама возвела очи горе. – Ну вот погоди, придёт отец, он с тобой по-другому поговорит.

Однако даже после этих слов Петька только и делал, что безмолвствовал. И улыбался. Улыбался, потому что вспоминал счастливое лицо своего нового, космического друга, когда тот увидел дверную ручку. А особенно – когда друг ручку подсоединил и потерпевшее крушение транспортное средство вновь заработало. Потом они попрощались (на ощупь новый знакомец оказался довольно мягким и вовсе не противным). А затем корабль засветился и исчез.

«Перебоксировал», – догадался Петька…

…Видя, что сын её не слушает и, похоже, опять пребывает в каких-то своих выдуманных мирах, мама всплеснула руками и ушла на кухню.

А Петька стоял на месте, не двигаясь, потому что одна картина захватила его разум. Значит, Толян с Васей ему не верили? Сомневались, что разбросанные по городу знаки – это всамделишные указатели, оставленные осторожным пришельцем для глаз того, кто мог видеть и понимать? И кто в конце концов пришёл ему на помощь.

Но самое приятное – даже несмотря на предстоящую взбучку от отца – случится чуть позже, когда троица друзей вновь увидится в школе. Петька отведёт Васю и Толяна в сторонку, туда, где никто не заприметит, и покажет им свежую фотографию на мобильном телефоне. Фото двух таких разных, но всё же нашедших взаимопонимание существ: улыбающегося белобрысого школьника и весело раззявившего рот зелёного инопланетного пришельца.

Вообще-то у Петьки, помимо прочего, в кармане лежало средство связи, которое на всякий случай оставил ему новоиспечённый знакомец. Однако об этом мальчик решил не распространяться.

А вот интересно, подумалось вдруг Петьке, что скажут о нём соотечественники инопланетянина – скажут там, на далёкой, неизведанной и наверняка прекрасной родине этого незадачливого странника?..

«Вот новый поворот, – сама собой заиграла в голове известная песня. – И мотор ревёт! Что он нам несёт?..»

Кажется, по крайней мере у одного жителя Земли наконец-то появилось в жизни что-то вроде смысла.

Вирус образованности

(предостережение словеснику)

PreS. Ввиду сложившихся серьёзных обстоятельств, которые и опишу далее, нижайше прошу ознакомиться с моим посланием как можно раньше.

Здравствуйте, уважаемый N!

В наше крайне непростое время, когда любой инакоговорящий и инакомыслящий может быть с лёгкостью деструктирован, всё-таки отправляю вам очередное телепатическое письмо. В нём хочу не только поблагодарить за слова, которыми вы, несмотря ни на что, продолжаете меня снабжать, и попросить новых знаний, но и, помимо прочего, озвучить необходимые предостережения.

Дело же вот в чём: с недавних пор за моим сознанием началась слежка. Могу ошибаться, но связываю это с лексиконом, возросшим благодаря вам неизмеримым образом. Впрочем, всё не так просто…

Несомненно, слова, что я покупаю у вас по весьма приемлемой цене, вполне обоснованно покажутся служителям власти ненужными и опасными. Однако я, как настоящий хай-энд-сапиенс, не мыслю жизни без живого и обширного лексического запаса. Я даже состою в оппозиционной, если не сказать реакционной, партии «За свободу слова!», борющуюся за права речи, мысли и письма в чересчур быстро развивающемся мире. И тем не менее, обращаясь к вам, пусть себе во вред, постараюсь использовать достаточное количество единиц панроссийского языка. Хотя бы как дань уважения к вашему трудному, рискованному занятию и поскольку современная грамота (разговорная, письменная, деловая…) вызывает у меня острый приступ негодования, разочарования и изжоги.

Известно, что Словарная полиция способна просканировать любой разум при помощи новейших достижений техники и науки, вроде имплантированного телесканера. Поэтому зашифрую данное письмо на всех возможных каналах и пошлю по частям, вразнобой, на неосновной ваш адрес.

Ситуация у меня сложилась чрезвычайно неблагоприятная. Недавно, как вы наверняка знаете, был подписан закон о скорейшем всеобщем оскудении словарных средств, который я, будучи работником экрана и клавиатуры, вынужден соблюдать особенно рьяно, чтобы не попасться на глаза карающим структурам. Мало этого, ещё и X, мой коллега, сосед и БЫВШИЙ друг, написал на меня донос. В одном из предыдущих писем я подробно изобразил собственное недовольство, и более того – ярость, вызванную принимаемыми в последнее время законами. Просто не осталось сил терпеть все эти циркулирующие в большинстве общества сухие фразы, постоянные неологизмы, заимствования, коротенькие предложения, нецензурщину, сленг, косноязычие и слова-паразиты: «легендарные», «гениальные», «на самом деле», «истории» – и иже с ними! Люди тупеют и отупляются, и становятся сами себе врагами, палачами, предателями!

Конечно, ум и его сопутствующие чуть ли не превзошли действие и проникли всюду: в управление, наказание, развлечение, спорт, досуг… Телегонки, мыслевикторины, ментопытки, прокачка сознания и прочее, прочее. Разум пытается главенствовать над телом. Однако при всей своей мощи, свободы изъявлению мыслей категорически не хватает. И точно бы нет тому исхода!..

Пишу столь подробно, дабы вы ясно представляли, что именно подвигло разумного человека прибегнуть к в высшей степени радикальным мерам. Кроме того, в случае возникновения у меня ещё более серьёзных проблем – а сложность ситуации очевиднее некуда! – это письмо может послужить пускай слабым, но оправданием в глазах представителей Официального Суда Линча.

Итак, мне пришлось сделать многие из приобретённых у вас и полученных иным образом слов общедоступными. (Повторюсь: нет возможности далее выносить творящееся вокруг!)

Однажды, воспользовавшись служебным пропуском по благовидной причине – мне якобы требовалось загрузить чисто техническую информацию в один из отделов Главного компьютера Города, – я подсоединился к центральному процессору. Работая писателем вот уже пару веков, я заслужил отличную репутацию и многие привилегии. Но если бы вы только знали, насколько опостылило создавать и публиковать лишь разного рода документацию и прочую бюрократию! Отчасти и потому решил я подарить людям истинное, подлинное Слово. Чётко понимаю, что далеко не все и отнюдь не сразу примут граничащее с революционным бунтом самопожертвование, однако убеждён, что в будущем описываемые действия отзовутся наилучшим образом.

Что же я сделал. Всё очень просто: перегрузив на мгновение память и процессор Главного компьютера огромным объёмом никогда не существовавших, заготовленных заранее слов, забил в базу данных несколько десятков тысяч слов «позабытых» из нескольких десятков языков, на территории Земного содружества почитающихся «умершими». А после – открыл к указанной информации доступ всякому желающему.

Тут вы воскликнете: что же ты натворил, безумец! И будете тысячу раз правы. Я и сам не сразу осознал, что сделал, прежде чем последствия, вначале микроскопические, но с течением времени всё более ощутимые, не вторглись в мою жизнь. Да и не мою одну, конечно, – жизнь целого многомиллиардного народа, а не только отдельного города.

Вы наверняка замечали новые, а вернее будет сказать, старые слова, то и дело появляющиеся в вездесущей рекламе, опостылевших документах и практически исчезнувшем с лица планеты настоящем творчестве. Сложные определения и причастия на баннерах, «дражайший» и «милейший» в передачах и трансляциях, нетехническую лексику в потихоньку возрождающихся литературных произведениях… Короче говоря, бессчётные и, казалось бы, неуместные единицы речи в различнейших областях. Так вот, всё это моих рук и мыслей дело.

Теперь-то картина происходящего ясна мне в полной мере – или хочется в это верить. Но, поймите, уважаемый N, тогда мной правила злость.

…Что ж, сделав своё «чёрное» дело, я закрыл и зашифровал все каналы, выполнил работу, для которой будто бы пришёл, и удалился…

Бедные госструктуры! Как же они силились понять, кто запустил вирус образованности в годами выглядевшие предельно защищёнными каналы! И народное правительство, наверняка оно было вне себя!.. Ну что ж, вот его гнев, возможно, и добрался до вашего покорного слуги.

Что бы ни послужило причиной моих бедствий: словарный запас, коий я при общении с разными людьми всячески стараюсь контролировать, либо, быть может, выдуманный, высосанный из пальца донос X… или, не исключено, моё членство в партии «За свободу слова!», а возможно, и просчёт в описанных только что безумно рискованных действиях… Словом, мной заинтересовалось следствие.

Началось всё с «банального»: «Мы зададим вам пару вопросов», а завершилось тотальной слежкой и дистанционным прочёсыванием разума и психики. Вернее, не завершилось – продолжается… И я мыслю правду, ведь подобное нельзя не заметить, особенно если ты эмпато-телепатическая личность. Не исключено, что где-то в верхах уже, без лишних сомнений, подмахнули нематериальный приказ о моём безоговорочном стирании.

Вот почему я пишу вам. Да, вокруг полным-полно людей нехороших, злых и завистливых – но верю, что не меньше и правильных, честных, добрых. Надеюсь, что передаваемые знания не повредят вам. Как успел выяснить из нашего ментального общения, вы человек искренний и борющийся за правду. Потому и вверяю с чистым сердцем собственную судьбу в ваши руки и голову.

От ошибки же никто не застрахован. В любом случае, где бы ни всплыло позже это письмо – а оно обязательно всплывёт, будьте уверены, – последствия, вызванные причиной его написания, ИМ вряд ли удастся так уж просто нивелировать. По крайней мере, в ближайшее время. Мы ещё поглядим, кто победит в этой новейшей войне!..

Остаюсь искренне ваш

технический каллиграф первой ступени

Л. Н. Т.

P. S. Если совсем прижмёт, попытаюсь сменить место жительства, внешность, голос, образ мыслей и т. д. Так что, думаю, вам не имеет смысла и даже рискованно связываться со мной. Существующий канал закрою, а когда создам другой, напишу сам. Надеюсь, вы поддержите моё смелое начинание, хотя сознаю, что, ввиду обстоятельств, риск для вас колоссален. Высылать свежие слова можно, тем временем, на прежний пато-адрес; оплату гарантирую. Viva Grammata!

Наркотик жизни

Игла нашла вену и аккуратно вонзилась в неё. Пальцы нежно нажали на поршень, и красная жидкость влилась внутрь организма. Потекла, зациркулировала. Не кровь, но новый, мощный наркотик. Игорь Фомин ввёл себе всю дозу целиком.

Сделав это, мужчина откинулся на спинку дивана, в котором полулежал. Сколько ждать «прихода», он не знал: наркоторговец не сообщил. Когда Игорь заподозрил, что тот не до конца честен, низкорослый толстяк с поросячьими глазками сказал, что сам ещё не пробовал «новинку». Да, так эта штука и называлась – «новинка». Предельно ёмко и честно.

– Не в курсе, – ответил торговец, имея в виду, когда красная хрень начнёт действовать. – Но, говорят, ты сразу почувствуешь.

– Кто говорит?

– Те, кто продали мне его.

– И кто это был?

Наркоторговец промолчал.

– А может, ты вовсе не специалист в… хм… этой области? – усомнился Игорь.

Тогда мужчина вытянул руки и показал исколотые иглами вены. Все вопросы были сняты.

Игорь скривил губы. Что-то останавливало его от покупки и даже тянуло прочь, назад, домой. Но он всё же достал из кармана деньги – весьма приличную сумму, тем более для одной порции. И купил шприц с залитой в него красной жидкостью.

– Приятно иметь с вами дело, – весело произнёс наркаш – и подмигнул.

Никак не отреагировав, Игорь развернулся и пошёл прочь. Сел в мобиль, взлетел и направился наконец к дому, где проживал.

Его квартира располагалась на сто двадцатом этаже небоскрёба. Чего только она не перевидала за сорок с лишним лет жизни владельца. Неожиданные взлёты и болезненные падения. Красивых (и не очень) женщин. Весёлые, безудержные, опасные попойки. Сомнительных личностей. Полицейских, врачей… И ещё кучу всего. Но, если торгаш не врал, то, что ожидало Игоря, затмит любые возможные переживания.

«Надеюсь, что так, – думал он. – В противном случае, придётся искать этого негодяя, чтобы заставить вернуть деньги. Возможно, их даже придётся выбивать, при помощи кое-каких знакомых. А это опять проблемы, опять заботы и треволнения, которые, честно признаться, сильно утомили…»

Рассуждая об этом и о прочих превратностях жизни, Игорь слушал размеренное тиканье настенных часов. Он не мог бы сказать, сколько прошло времени, только вот, по словам торговца, «новейший и удивительно сильный наркотик», кажется, и не думал начинать действовать. Игорь закатил глаза: значит, всё-таки придётся устраивать разборки. Ладно, во всяком случае, он был к этому готов.

Он решил встать с дивана, чтобы выпить воды, поскольку в горле ужасно пересохло, как вдруг понял, что не может двинуться с места.

«Началось, что ли?» – без особого ажиотажа подумал опытный нарконавт Игорь Фомин.

Ну хотя бы так в общем-то.

Игорь лежал, недвижимый, словно оцепеневший. Состояние и не думало проходить, а лишь усугублялось. Озноб растёкся по членам, и они отяжелели, будто налившись свинцом.

Он хотел было подумать, что не ожидал чего-то конкретного, но при этом происходящее его совсем не радует… однако все мысли будто выветрились из головы. Сосредоточиться не получалось; мыслительный процесс не просто замедлился – остановился.

А затем кто-то поздоровался с ним:

– Привет!

Огромное красное пятно, похожее на громадное кровяное тельце, парило впереди. Какое-то время – может, пару секунд, а может, несколько лет – оно висело неподвижно, но потом внезапно раздалось, отрастило голову и конечности и превратилось в человечка метр ростом. Красный человечек, выпуклый и смехотворный, смотрел на Игоря вроде бы изучающе – сложно быть уверенным, когда у того, кто с тобой разговаривает, нет лица.

«Интересно, а у него есть передняя сторона и задняя? – неожиданно задался вопросом Игорь. – Или только передняя? Или две задних?»

Игорь знал, что нужно делать, когда видишь красного человечка. Или зелёного, если на то пошло. Но он и так лежит, недвижим – куда дальше-то? Да и человечек, ему явившийся, ежели разобраться, не очень тянет на привычного, сто раз замеченного в светофорах…

– Привет! – повторил человечек с тем же выражением.

– Привет! – в тон ему откликнулся Игорь, впрочем, не разжимая губ.

– Как тебе тут? Ничего?

– Ничего. Правда, не развернуться.

– Понятно. Ну ладно, бывай, мне пора.

И красный человечек развернулся, чтобы уйти.

– Погоди! – попытался остановить его молчащий и одновременно разговаривающий Игорь.

Но человечек не слушал. Он двигался вперёд… вернее, туда, где раньше было такое направление, потому что теперь мужчина не был уверен в том, где находится. И что в принципе существуют понятия вроде «вперёд» и «назад».

Словом, человечек удалялся. И Игорь осознал, понял, догадался: того надо остановить. Непременно, во что бы то ни стало. Иначе – всё!

Ко «всему» Игорь был не готов, а потому ринулся вслед за уменьшающимся в размерах незваным гостем – естественно, не вставая с кровати. Человечек тем временем становился меньше и меньше и уходил дальше и дальше, а Игорь бессмысленно, но отчаянно пытался его нагнать внутри гигантского расплывшегося пятна, в которое превратилась квартира. Вопросы «Где я?», «Что случилось?», «Есть ли на свете Бог?» или, допустим, «Что я ел на завтрак?» не слишком волновали мужчину. Главное – догнать человечка.

А тот был быстр. Чертовски быстр! Только Игорь стал думать, что настигает бегущего (или удаляющегося, или исчезающего), как время растянулось в одну бесконечную линию, на одном конце которой находился сам Игорь, а на другой – возмутитель его спокойствия. Сжав зубы – образно, наверное, а возможно, и взаправду, – он гнался и гнался, и гнался за проклятущим человечком сквозь кисель из времени. Затем – сквозь кашу из пространства. Сквозь первозданный хаос. Сквозь целую вселенную…

«Да он специально старается мне помешать! – мелькнула догадка. – Издевается, надо думать?»

И тотчас, следом, появилась мысль, что к нему вернулись мысли. Или, по крайней мере, возвращаются.

– Зачем я тебе? – вопросил человечек, оборачиваясь и застывая на миг – а может, на вечность.

Но Игорю только того и надо было. Он ринулся вперёд, прыгнул, наскочил на мерзавца – и наконец-таки поймал его!

– Что ты натворил, сумасшедший! – раздался с противоположной стороны полный самых разных чувств голос. Боль, отчаяние, непонимание, страх… чего только Игорь в нём не услышал.

Обернувшись, Фомин понял сразу несколько вещей.

Во-первых, что он опять способен двигаться. Во-вторых, что он стоит, а не лежит. И в-третьих, что его комната окончательно пропала вместе с негодяйским красным человечком, а им на смену пришло некое техногенное помещение. Судя по всему, центр управления или что-то наподобие того. Просторная «комната» с металлическими стенами и потолком, помигивающая лампочками, ощетинившаяся рычагами, выпирающая разноцветием кнопок и работающих экранов. Откуда-то сверху лился яркий свет.

– Где я? – не до конца придя в себя, вопросил Игорь.

– Он ещё спрашивает! – воскликнул, вероятно, тот же, кто обращался к нему ранее. Человек. С виду, самый обычный; возможно, учёный. По крайней мере, он был сед и носил белый халат вроде тех, что надевали учёные мужи в мире, оставшемся где-то позади погони за трудноуловимым человечком.

По бокам гипотетического учёного стояли ещё двое таких же, как он: примерно того же роста и комплекции, в похожей одежде.

– Я ничего не делал! – на всякий случай уведомил Игорь.

– Ну конечно, ничего! Очень подходящее слово! – продолжал изливать эмоции неизвестный учёный. – Именно в него мы все и превратимся!

– Почему? – тупо спросил Игорь.

– Потому что один чёртов идиот сломал генератор, дёрнув рычаг перегрузки, и скоро квантовая станция взорвётся, разметав по вселенной…

Он что-то ещё говорил, и кричал, и вопил… а потом плакал… и все остальные тоже рыдали… Кроме Игоря: он не кричал и не рыдал. Он даже не слушал. Он пытался понять, что же случилось.

И с трудом, но ему это удалось, когда он повернулся и на глаза попался здоровенный КРАСНЫЙ рычаг.

– Так это в тебе всё дело, – с непонятным выражением проговорил Игорь.

Его рука будто сама собой опустилась в карман куртки, которая почему-то была на нём надета… и пальцы нащупали внутри что-то длинное, пластмассовое и острое. Шприц!

Не веря глазам, Игорь извлёк из кармана неначатую дозу «новинки». Наркотик озорно поблёскивал жидким красным телом в свете горящих лампочек и экранов, а также в отблесках и искрах начавшей распадаться реальности.

Учёные стояли на коленях и истово молились.

А Игорь закатал рукав куртки и вколол себе всю дозу наркотика. Как тогда, в первый раз. И принялся терпеливо, даже с некоторой скукой, ждать, когда «новинка» подействует. В процессе он с удовольствием наблюдал, как от реальности откалываются светящиеся, люминесцентные куски и, под аккомпанемент творящегося вокруг звукового ада, гаснут, обращаясь в ничто.

Перехода на сей раз не случилось – просто кто-то вырубил свет. Вместе со светом исчезло и всё остальное: молящиеся учёные, металлическое помещение, рушащаяся реальность… цвета, звуки… Короче говоря, ВСЁ.

– Эй! – крикнул Игорь, но не услышал ни себя, ни ответа.

Темнота, между тем, пропала, и осталась лишь пустота. Пустота была всеобъемлющей. Удивительно ненаполненной и такой же скучной.

Что делать, чем себя занять, Игорь не имел ни малейшего представления. Скрестив руки на груди, он отдался на волю ожидания.

Когда в очередной раз прошло неведомое количество времени, к Игорю обратился новый голос – теперь уже до кошмарного звучный, раздающийся отовсюду и явно не человеческий:

– Зачем, Игорь?

Тот пожал плечами. И спросил первое, что пришло в голову:

– Ты – Бог?

– Можешь считать и называть меня так. Теперь это уже не имеет значения.

– А точно?

– Ты не веришь собственному Богу?

Игорь опять пожал плечами – и вдруг ощутил явный дискомфорт при этом движении. Он обратил взор на руки и с очень неприятным чувством узнал, что они исчезают. Увидеть подобное в пустоте, когда не убеждён до конца в существовании самого себя, – весьма маловероятно. Ну, по крайней мере, крайне затруднительно. Однако что-то подсказало Игорю правильный ответ.

– Это был я, – уведомил «Бог».

– Ну спасибо, – отреагировал мужчина, постепенно перестававший быть мужчиной. Да и человеком, если на то пошло. – И что дальше?

– Ничего, – ответил «Бог».

– Как ничего?

– С этого всё началось, и к этому всё приходит, потому что…

– А покороче?

– А покороче: не надо гоняться за кем ни попадя, и дёргать всё подряд тоже не стоит! – немного выйдя из себя, если вы меня понимаете, прокричал «Бог». – Ясно?

– Ясно, – сказал довольно умиротворённо почти растворившийся Игорь. – Чего ж тут неясного?

И исчез.

Исчезло и всё остальное…

…Прежде чем появиться.

Раздался крик. Потом – голоса: взволнованные… радостные…

Руки потянулись и взяли ребёнка, и прижали к груди. Младенец истово верещал. Люди в белых халатах, окружившие женщину и дитя, довольно улыбались.

«Что это? Где я? Почему?» – задавался извечными вопросами ребёнок.

И тут его взгляд упал на пустой шприц, который держал в руках один из докторов. Рядом с медицинским работником, на металлическом подносе, лежало ещё несколько таких шприцев. Каждый – полный какой-то неизвестной красной жидкости.

– Спасибо вам! Спасибо! Спасибо!.. – говорила и говорила мать, целуя новорожденного в лобик.

– Я знал, Марк, что впрыскивание активированной крови поможет, – сказал врач, стоявший слева.

– Это было очень опасно! – откликнулся его коллега, такой же седой и одетый в белый халат. – Заряженная кровь потенциально способна усиливать реакции организма, пробуждать его к жизни, но её влияние на человека, тем более новорожденного, до конца не изучено.

– Однако всё обошлось, – вступил в разговор третий. – А вообще, коллеги, это можно обсудить и позже.

Но мать ребёнка всё равно их не слушала; её внимание было полностью сосредоточено на любимом розовом комочке.

– Игорь, – произнесла она. – Я назову его Игорь.

– Прекрасное имя, – отозвался один из врачей.

Младенец увлечённо сосал грудь. Он силился понять происходящее – и не мог. Голова словно опустела; мысли не просто замедлились – исчезли. Окружающий мир превратился в патоку, в кисель.

Врач, стоявший посередине, продолжал радостно и доброжелательно улыбаться.

После чего – исчез. Исчезли и остальные.

А уставший, но сытый, младенец закрыл глаза. И заснул.

Заснул, чтобы увидеть свой новый сон.

Ярость звёзд

15 апреля 2235 года космический корабль «Геракл-1» отправился исследовать отдалённые уголки Галактики. Экипаж «Геракла» составляли самые лучшие и опытные представители своего дела.

В результате несчастного случая, вызванного не определённого рода аномалией, связь с астронавтами потеряли. Попытки восстановить контакт ни к чему не привели.

Было принято решение считать экипаж корабля пропавшим без вести.

Ровно через год, по окончании операции, связанной с рутинной работой космического сборщика «Гермес-5» на одном из крупных астероидов, пилот судна Хироюки Тачидзаки зарегистрировал нечёткий входящий сигнал. Тачидзаки попытался ответить на него, но потерпел неудачу.

Тем не менее, передача, ведущаяся при помощи азбуки Морзе, не смолкала. Астронавт включил запись.

Начав дешифровку, Тачидзаки с удивлением обнаружил, что слышит в обрамлении тире и точек не предупреждение или мольбу о спасении, а двоичный код. В какую именно картину складываются нули и единицы, гражданин Земли не знал. Правда, судя по тому, чтО Хироюки успел расшифровать, неизвестный контактёр передавал последовательность нот и аккордов.

Тачидзаки постарался определить источник информации, однако безуспешно. Ещё некоторое время приём продолжался, а потом неожиданно прекратился. Разумеется, о случившемся астронавт немедленно доложил начальству.

Попытки с Земли установить место происхождения сигнала тоже ни к чему привели.

Зато «письмо» из космоса удалось прочесть целиком. После тщательного анализа, к которому привлекли не только специалистов по полётам к звёздам, но и виднейших музыкантов, стало ясно, что Тачидзаки зарегистрировал некое неизвестное доселе, очень необычное музыкальное произведение. Хироюки посчастливилось в виде цифр полностью записать неузнанную партитуру, прежде чем она так внезапно пропала из радиоэфира. Восстановленный из разрозненных кусков, опус получил название «Симфония сингулярности».

Чтобы исполнить «Симфонию», в крупнейшем планетарном актовом зале «Титан» собралось более двухсот профессионалов: скрипачи, тромбонисты, клавишники, барабанщики и не только. Дирижировал оркестром сам маэстро Рылинский.

Известнейшие люди и обычные трудяги в огромном количестве пришли послушать сочинение безымянного автора родом из неустановленной точки Вселенной. Концерт записывали, транслируя в прямом эфире по телевидению, радио и Интернету.

Вот как всё было.

В зале погас свет, включились прожектора, и представление началось. И чего бы ни ждали гости, то, что они услышали, превзошло, как принято говорить, все их ожидания. В любом смысле. Дело в том, что мелодия была столь масштабна, странна и несуразна, будто вовсе не предназначалась для человеческих ушей.

Слуха пришедших в «Титан» коснулась, а точнее, обрушилась на него некая первобытная мощь, пересыпанная где-то чуднЫми, а где-то даже пугающими музыкальными решениями. Удивительное сочетание нот, отсутствие привычной мелодики как таковой, скачкообразный ритм, непредсказуемые паузы… Автор «Симфонии сингулярности», кем бы он ни был, словно бы отрицал, отбрасывал весь опыт по созданию произведений музыки, вместо него предлагая нечто одновременно нелепое, глобальное и кошмарное.

Когда фантасмагоричное творение внезапно закончилась, будто оборвавшись на полуфразе, прожектора в зале погасли, а свет вновь зажёгся. Но никто не в силах был аплодировать.

И по всей планете слушатели пребывали в ошеломлённом молчании.

В тот же самый миг, когда отзвучала последняя нота «Симфонии» (наверное, по необъяснимому стечению обстоятельств), в небе над Сверхмосковией, где проходил знаменательный концерт, открылась пространственно-временная прореха.

Безусловно, учёные не сразу поняли, что прореха именно пространственно-временная. Когда же последние сомнения исчезли, был снаряжён и отправлен внутрь висящего над столицей разрыва космический корабль «Геракл-2».

И снова только лучшие вошли в состав. Работники ЦУПа отслеживали каждый шаг, каждое действие астронавтов – но это не помогло. Стоило кораблю исчезнуть за пределами внезапно возникшей прорехи, как она тотчас схлопнулась. Кажется, звездолёт повторил судьбу своего тёзки.

Тем временем…

После нескольких секунд светового и звукового хаоса, к которым оказались не готовы опытные астронавты, «Геракл-2» вывалился из второго континуумного разрыва в неизведанной части вселенной и рухнул посреди какого-то космического тела. Дыра в небе моментально затянулась, лишая возможного пути назад.

К счастью, никто из экипажа серьёзно не пострадал. Вот только не удавалось определить местонахождение, и сАмые звёзды, отображавшиеся на экранах мониторов, выглядели чужими и точно бы враждебными. Во всяком случае, никто из людей прежде не видел подобных созвездий. На связь с ЦУПом выйти не удалось… А затем, буквально пару минут спустя, системы космолёта перестали работать.

Тогда приняли решение полным составом отправиться наружу, для исследования вновь найденной территории.

Люк пришлось открывать с помощью аварийной системы. Когда с этим покончили, шесть астронавтов, облачённые в скафандры, выбрались на каменистую, мёртвую землю и огляделись. Кругом, насколько хватал глаз, простирался однообразный серый пейзаж без малейших признаков жизни и присутствия разумных существ.

Между тем, было установлено, что атмосфера чуждого небесного тела необъяснимым образом практически соответствует земной. Скафандры, впрочем, решили не снимать, поскольку сведений о возможных опасностях, таящихся вокруг, покуда у экипажа второго «Геракла» в наличии не имелось.

Вдруг один из астронавтов, пользуясь навигатором, обнаружил некую значительную по размерам, явно искусственную конструкцию. Посовещавшись, решили отправиться туда.

Шли достаточно легко, но пребывали в крайне мрачном расположении духа, что вполне понятно: перспективы по спасению и возвращению на Землю оставались более чем туманными. Наконец впереди показалась первая цель их путешествия, и едва это случилось, шестеро опытных мужей и дам разом остановились. Они опешили, не могли поверить собственным глазам. Перед ними, в нескольких сотнях метров, находился потерпевший, похоже, крушение космический корабль.

Они двинулись дальше, и когда очутились достаточно близко, изумлению их не было предела. Перед астронавтами возвышался потерянный, казалось, навсегда «Геракл-1».

Рядом с кораблём – никаких признаков людей. Внутри – когда забрались в открытый люк – тоже никого. Системы корабля не подавали признаков жизни. И только на бездействующей приборной панели своеобразным отголоском затерянного в дымке прошлого лежал забытый или оставленный кем-то листок. На листке латинскими буквами – короткая записка, бессмысленная и неведомая, к тому же неудобочитаемая, возможно, начертанная впопыхах. Определить значение написанного не удалось. Создавалось впечатление, что буквы и знаки сосуществуют на белом листе бумаги в совершенно произвольном порядке.

Долго биться над разгадкой не позволили дальнейшие события. Вновь задействованный, сканер обнаружил в относительной близости некое рукотворное сооружение. Поэтому, прихватив с собой необычайную записку, опять отправились в путь.

На сей раз, ведомые красным маркером на экранах, двигались чуть дольше. Искомое сооружение, если верить навигатору, располагалось за высокой и широкой скалой. Обогнув её, шестеро космических путешественников наткнулись на картину, которая перевернула мир в их глазах.

Посреди безжизненного каменного ландшафта возвышалась громадная одиночная постройка. Какого-то мшистого или земельного оттенка, она переливалась в свете далёких неразгаданных созвездий непередаваемыми цветами. Но это было не самое поразительное. Наиболее впечатляющее и ужасающее заключалось в том, что архитекторы, воздвигавшие строение – кем бы они ни являлись, – словно бы отринули все правила Евклидовой геометрии. Части колоссального здания находились по отношению друг к другу под такими углами, вообразить и, уж тем более, воплотить в реальность которые не под силу ни единому человеку. Инопланетный храм, а возможно, хранилище, дом или что угодно иное, одинокое, беззвучное, звало и влекло к себе ужасом тайны, неким неопределяемым чувством, которое и рождало в сердцах завороженных его видом людей.

И, зачарованные жутким, но неотвратимым зрелищем, они подошли почти вплотную. Когда это случилось, удалось в деталях разглядеть циклопические, уходящие в недосягаемую высь полукруглые ворота. На фоне здания люди выглядели жалкими, беззащитными букашками.

Слева и справа от ворот возвышались многометровые колонны, низ которых усеивали крупные знаки, не имевшие ничего общего с земной письменностью.

Повинуясь неожиданному порыву, астронавт, у которого находился листок с загадочной псевдолатинской надписью, вытащил его и, как мог, прочёл зафиксированное неряшливым почерком вслух. Заканчивалась фраза чужеродным, но отчего-то смутно знакомым человеку звукосочетанием «фхтагн».

В тот же миг, сотрясая воздух, задвигались гигантские створки. Смрад и изначальная тьма ринулись наружу, туда, где правило бал нелепое подобие солнечного света, чтобы смести его со своего пути, поглотить, уничтожить на веки вечные.

А следом явился Он. И протянул к ним бесконечные, бессчётные отростки…

…Когда всё было кончено, Ньярлатхотеп огляделся по сторонам всей своей богомерзкой массой. На некотором отдалении Он заметил вторую потерпевшую крушение машину. К ней и направился, минуя машину первую: с ней, а равно и с её экипажем древнее божество уже успело разобраться.

Приблизившись к кораблю, Ньярлатхотеп запустил внутрь отросток. Он шарил и шарил в тщетной попытке выяснить хоть что-то о тех никчёмных созданиях, кои осмелились прийти к Нему и разбудить второй раз за прошедший, по Его представлению, совсем невеликий промежуток времени. Тёмные боги, а равно и Он, находились во Вселенной так давно и готовы были существовать ещё столь долго, что земной год казался Им лишь мигом – быстротечным, почти что мертворождённым.

Не в силах обнаружить ничего о месте обитания безрассудно наглых и бесконечно глупых визитёров, Ползучий Ужас переполнился праведным, с его точки зрения, гневом. Он разрушил летающую машинку, но это не принесло никакого облегчения.

Минуло неопределённое количество времени.

Ньярлатхотеп уже собирался вернуться обратно, в дом-храм на краю Вечности, в законную обитель и колыбель, когда прямо над Ним разверзлась дыра в континууме, дабы, судя по всему, исторгнуть из своего разверстого чрева очередных возмутителей спокойствия.

И тогда Он закричал. Не как кричит живое существо, в злобе либо страхе, но как безумно вопит создание, полностью сотканное из мрака, смерти и безысходного отчаяния других.

И земля содрогнулась под Ним, и воздух загустел вкруг Него, и небосвод над несоразмерным, титаническим, вселяющим первозданный Ужас телом окрасился в чёрные тона. Расстояние не имело для Ньярлатхотепа смысла: Он способен был и теперь уже алкал стремительно, неуловимо путешествовать сквозь космическую тьму, лишь бы отыскать тех, кто вторгался, тревожил и мешал спать, посягнув на исконное, нерушимое право!

Разгневавшийся сверх меры, владыка страха сходил с ума от ярости, и яростью Его можно было крошить звёзды…

Бесценная находка

Космический исследователь затормозил перед поверхностью и, выпустив держатели, вгрызся в твёрдую марсианскую землю. Автопилотируемый корабль на миг смолк, а затем открылся люк. Спустился на коричневую каменистую «почву» узкий невысокий трап, по которому съехал круглобокий сборщик породы. Полметра ростом, он выглядел смешным и нелепым на фоне почти апокалиптических пейзажей Марса.

Оглянувшись по сторонам, робот включил детекторы. Камеры сборщика безостановочно, в режиме реального времени передавали в ЦУП видео с результатами работы. Тем временем навигационные приборы зафиксировали невдалеке крупное скальное образование, и робот, крутя колёса, направился прямиком туда.

Через несколько сот метров езды по марсианскому бездорожью он очутился перед пещерой. Треугольный чёрный, мрачный, пыльный зев со рваными краями глядел на него и будто бы ухмылялся. Робот не знал слова «страх»; он вообще ничего не знал, если сравнивать его с человеком, а те функции, что были в него заложены, относились исключительно к работе. С неосознанным намерением наиболее эффективно выполнить задачу, ради которой оказался здесь, сборщик включил фонарик и углубился внутрь пещеры.

Сразу же по бокам сомкнулись стены. Заплясали на них отсветы. Робот ехал совсем неширокой, петляющей тропкой, глубже и глубже погружаясь в чрево каменного гиганта. Наконец, проход, по которому он двигался, расширился и превратился в округлую площадку. По её периметру вздымались высокие оранжево-коричневые стены.

Робот вновь осмотрелся и опять включил сканеры. Через три-четыре минуты тщательного, скрупулёзного осмотра сборщик уже наткнулся на него. Он находился в стене, на уровне метра от пола. Подъехав ближе, робот зафиксировал его на камеру, и в ЦУПе тотчас поняли, что это не какой-нибудь новый вид камня и даже не минерал. Свет от фонаря переливался на гранёной прозрачной поверхности мириадами разноцветных блик. Более всего находка походила на внушительных размеров огранённый алмаз, бриллиант.

Вытянув манипуляторы и задействовав другие приборы, которыми был оснащён, робот принялся аккуратно доставать «алмаз» из стены. Наблюдатели из центра с интересом смотрели за этим процессом, теряясь в догадках, что конкретно обнаружил посланный ими сборщик. Неужели настоящий алмаз? Но тогда почему он огранён? А вдруг, мелькнула догадка, это след инопланетной цивилизации? Остаток прошлого, потерянный и позабытый и за долгие годы «вросший» в каменную породу. Сохранившийся там…

Как бы то ни было, сборщик закончил работу и осторожно погрузил находку в специальный защитный мешок, что висел у него на боку. Затем он продолжил осмотр пещеры…

К сожалению, это не принесло результатов. Но и без того робот и наблюдатели обнаружили гораздо больше, чем ожидали. Шурша колёсами, сборщик направился обратно на корабль.

Когда механизм с ценной добычей взобрался по платформе, та въехала обратно в автопилотируемый звездолёт, и люк закрылся. Спустя короткий промежуток времени заработали двигатели. Держатели выгрызли себя из поверхности четвёртой от Солнца планеты и, сложившись, исчезли в недрах корабля. Звездолёт взмыл вверх, преодолел атмосферу Марса и лёг на курс, ведущий к Земле.

В ЦУПе все долго и шумно поздравляли друг друга; хлопали по плечам, по спине, в ладоши. Как выяснилось, радость была преждевременной. Что-то случилось с кораблём при входе в земную атмосферу, и сначала у него отвалилась одна часть корпуса, потом другая…

Они ничего не могли поделать. Так случается.

А после корабль взорвался, похоронив огромное количество денег и бесценную находку. По крайней мере, такое создавалось впечатление.

По визору шёл специальный выпуск новостей. Взволнованный ведущий рассказывал в цифровой микрофон, что высоко в небе взорвался пилотируемый автотехникой космический корабль. Только по счастливой случайности обломки не упали ни на какой населённый пункт. По имеющимся данным, звездолёт «Поисковик-4» возвращался назад с ценным грузом, но не довёз его…

Фёдор со смесью интереса и недоверия слушал говорливого журналиста. Ему представлялось странным, что здоровенные обломки искусственного галактического монстра не рухнули в жилом секторе. Как будто кто-то всё специально рассчитал, подстроил. Или действительно просто совпало? В любом случае, Фёдору повезло, потому что катастрофа, если верить новостям, произошла хоть и в небесной вышине, но прямиком над городком, где он жил.

«Любопытно, чего такого бесценного они там обнаружили», – подумал немолодой мужчина.

И в этот самый момент со двора раздался взволнованный лай Ганнибала. Пёс никогда не отличался особенно беспокойным характером, а потому его поведение насторожило Фёдора. Он вздохнул, выключил визор и вышел на улицу.

– В чём дело, Геша?

А Геша прыгал на одном месте и лаял – громко, заливисто, – и не мог остановиться.

– Да что случилось-то?

Вряд ли псу было по силам ответить на этот вопрос. Озадаченно покачав головой, Фёдор подошёл ближе и тогда увидел причину столь необычного поведения собаки. Причина лежала в земле, в глубокой ямке, прозрачная, гранёная, и переливалась на солнце десятками, сотнями цветов.

– Матерь божья!.. – выдохнул Фёдор и под непрекращающиеся звуки лая поднял увесистый камень. Тот был очень тёплый, почти горячий.

Намётанный глаз Фёдора, прежде работавшего в ювелирном магазине, немедленно определил примерный вес камня, и стоило этому случиться, как мужчина тотчас вспотел.

– Так это же бриллиант… – вслух сказал он. – Но такой большущий… Откуда он тут взялся?

Ганнибал вертелся вокруг хозяина, прыгал, пытался наскочить и ни на секунду не прекращал лаять.

– Да замолчи ты, – бросил Фёдор и, воровато оглянувшись, спрятал таинственную находку в карман.

Вернувшись в дом, мужчина сел за кухонный стол. Предварительно он задвинул все шторы и лишь после выложил на столешницу вновь обнаруженный камень.

– Какой красивый… И громадный… – ещё раз отметил Фёдор.

Он глядел на гранёный алмаз не отрываясь, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее крепло убеждение, что перед ним вовсе не бриллиант. Никогда раньше не видел он бриллиантов такого размера. И огранка уж больно чуднАя… Нет, симметричная, но будто бы выполнена человеком, совершенно не сведущим в этом деле. А как камень светился и искрился на солнечном свете!.. Определённо, ни с чем подобным Фёдору сталкиваться не приходилось.

К сожалению, дома не было необходимого оборудования для исследования поразительной находки. Но им владел Иван, приятель Фёдора, работавший в ювелирном салоне неподалёку. Иван был на несколько лет младше счастливого обладателя необычайного бриллианта и потому ещё не успел уйти на пенсию.

«Надо бы отнести камушек ему, пусть посмотрит», – решил Фёдор.

И тут же засомневался. И тут же мысли об алчности и зависти разбередили ум и душу. А как-то Иван отреагирует на находку? Нельзя сбрасывать со счетов обыкновенные человеческие пороки… Что же делать?

Всю ночь Фёдор провалялся без сна, вертясь с боку на бок, размышляя и переживая. А когда ему всё же удавалось заснуть – буквально минут на пять, – начинали сниться какие-то невразумительные видЕния, обычно с участием его самого, Ганнибала и загадочного камня.

Наутро, не выспавшийся и злой, Фёдор принял-таки решение. На эту сторону весов его склонила скорее мысль, что надо разобраться в сути камня, чтобы перестали мучить непрошеные мысли, нежели банальный утилитаризм.

Заперев на ключ дверь небольшого домика, где после смерти жены вот уже несколько лет проживали лишь они с Ганнибалом, Фёдор бодрой, но немного нервной походкой направился к ювелирному салону «Дорогое сияние». По дороге он то и дело оглядывался и рыскал глазами по сторонам, впрочем, насколько мог, старался не привлекать внимания.

На счастье, рано утром тут ещё не было посетителей, поэтому ничего не помешало шёпотом объяснить Ивану ситуацию. Пока друг живописал, Иван кривил недоверчивую и недовольную мину: ну надо же, по каким-то выдуманным пустякам отрывает от работы! Пошутить ему, что ли, захотелось? Хороша шутка. И вроде сегодня не День Смеха. Да и видок у него так себе: не выспался, что ли?..

Однако стоило Фёдору извлечь из кармана куртки источник треволнений, как выражение скуки, недовольства и сомнения мигом исчезло с лица Ивана.

– Ого-о, – протянул он.

– Ого-го, – полушёпотом отозвался Фёдор.

Иван смочил пересохшее горло и поманил знакомца за собой.

– Пойдём.

Они вошли в подсобное помещение. Оглянувшись и убедившись, что покупателей по-прежнему нет, Иван включил свет и запер дверь. Здесь, на двух стоящих под прямым углом друг к другу столах, в многообразии была разложена техника, которой пользовались ювелиры, когда требовалось провести работы с драгоценными камнями: определить возраст и вес, огранить, тщательно исследовать кристаллическую структуру…

Иван принялся за работу, и Фёдор старался ему не мешать, только стоял рядом и беспокойно потирал вспотевшие руки.

…В конце концов, Иван оторвался от созерцания камня и вернул его владельцу.

– Ничего, – коротко сказал ювелир.

– Что ничего? – не понял Фёдор.

– Вообще ничего, – туманно пояснил Иван и, заметив, что его фраза не показалась другу удовлетворительной, продолжил: – Не знаю, что это такое, но явно не бриллиант.

– Да? – сразу же взвился Фёдор. – А что ж тогда?

– Не знаю! Структура совсем другая. Кроме того…

– Да ты просто завидуешь!

– Я? Чему?!

– Что это не ты нашёл такой здоровый камушек.

– Вот именно, камушек. А вовсе никакой не бриллиант.

– Да иди ты! – зло кинул Фёдор и, дёрнув на себя дверь, решительным шагом вышел из подсобки.

– Да сам ты иди… со своим каменюкой! – раздалось вдогонку.

Иван был раздосадован. По чести сказать, его весьма заинтересовал «бриллиант» Фёдора, и он бы помог другу разобраться с ним, если бы не ссора. Но раз поссорились, надо держать марку и не идти на попятный.

Примерно так же размышлял и Фёдор, печатным шагом направлявшийся домой. А ещё досадовал, что находка, на которую он возлагал столь великие надежды, оказалась обычным… булыжником. Да, красивым, да, необычным… но – ничего не стоящим.

Когда он вошёл в прихожую, к нему тотчас бросился Ганнибал, начал лаять и, вывалив язык, облизывать.

– Уйди… Да уйди ты!

Фёдор оттолкнул пса, чем вызвал у того крайнее удивление: никогда ещё хозяин не вёл себя с ним так. Пёс наклонил голову на бок. Что же стало причиной? – задумался он, по-своему, по-собачьи.

Тем временем Фёдор оставил на кухонном столе бесполезный искрящийся на свету камушек и отправился мыться. Хотелось стереть, счистить с себя вселенскую несправедливость. Вряд ли это возможно, однако сейчас злого и недовольного мужчину мало волновали подобные частности.

Когда хозяин скрылся в ванной, Ганнибал осторожно проследовал на кухню.

Хозяин оставил здесь что-то, прежде чем уйти: чуткие собачьи уши уловили явный стук. Да, что-то стукнулось о столешницу, и только потом хозяин удалился. Но что же это было?

А вдруг человек бросил здесь, без присмотра, причину своих беспокойства и злобы – чувств для хозяина столь чуждых и нехарактерных, по крайней мере, по отношению к нему, Ганнибалу.

Пёс припомнил, что всё началось вчера, в тот миг, когда с рёвом сверзилось с неба неведомое нечто и чуть не убило его. Это был камень.

Камень! Вот что лежало на столе! Вот из-за чего хозяин начал столь сильно переживать, вот из-за чего сделался таким взволнованным!

Следует помочь ему, немедленно! – решил пёс и двинулся к столу…

Уже выходя из ванной с полотенцем на плече, Фёдор почувствовал неладное. По мере приближения к кухне это чувство усиливалось. И ещё сильнее оно стало, когда Фёдор понял, какая жуткая, неестественная тишина заполнила вдруг дом. А как же Ганнибал? Почему он не бросается к любимому хозяину и не облизывает его? Безусловно, в остальном Геша был достаточно спокойным псом, однако Фёдора очень любил и не стеснялся, не прекращал выказывать свою любовь всеми доступными собаке способами.

Сердце гулко застучало… Фёдор вошёл на кухню… и обомлел. Посреди помещения, над круглым столом, парил в воздухе Ганнибал. Тот явно не понимал, что творится, и жалко, бесполезно сучил лапками. Не мог осознать происходящего и Фёдор. Он глядел и глядел, и глядел перед собой, и никак не получалось свыкнуться с мыслью, что всё это – правда, что всё это – на самом деле, а не чьи-то фантастические выдумки…

Вдруг пса перевернуло верх ногами, и он жалобно заскулил.

– Геша… – проронил Фёдор.

Он почувствовал себя виноватым перед питомцем. Зачем он так отнёсся к нему, своему верному, давнему другу?! И всё из-за какого-то камушка! Камушка, который и ценности-то никакой не представлял!..

Только тут Фёдор заметил, что «бриллианта» на столе больше нет. Куда он делся?

Ганнибал залаял в голос.

Внезапная догадка поразила Фёдора.

– Ты что, его съел?!

Ганнибал завыл, и вся горечь от случившегося, всё непонимание происходящего слилось в этом протяжном вое. А затем его повлекло вверх. Точно воздушный шарик, покрытый шерстью, он поднимался к потолку и должен был вот-вот упереться в него. Когда неожиданно и совершенно беззвучно исчез.

Раскрыв рот, Фёдор взирал на то место, где секунду назад находился пёс. Потом бросился к столу, задрал голову и стал всматриваться внимательнее. Ему показалось, что пространство, поглотившее Ганнибала, мерцает и переливается сотнями цветов. Но, может, только показалось? Или?..

Фёдор порыскал глазами и не нашёл ничего подходящего. Тогда, поднапрягшись, он вспомнил о трости, оставленной в коридоре. Мужчина не пользовался ею. Но никогда не говори никогда, и Фёдор на всякий случай хранил однажды купленное приспособление с мыслью, что оно может пригодиться в будущем. Похоже, будущее настало – правда, довольно неожиданное.

Он рванулся в коридор, схватил трость, столь же стремительно вернулся обратно и воздел деревяшку с ручкой над головой. Конец трости немедленно утонул в сверкающем пространстве, исчез, как минуту назад Ганнибал.

– Ага! – радостно то ли прорычал, то ли прокричал Фёдор и стал шуровать импровизированным оружием в надежде добиться этим хоть чего-нибудь…

Два марсианина сидели за столом и безмятежно пили любимый напиток, когда у них под ногами раскрылась прореха в пространственно-временном континууме и из неё показалось неведомое взлохмаченное существо. Достаточно большое, оно вертелось из стороны в сторону и издавало настолько незнакомые, настолько пугающие звуки, что марсиане вскочили и застыли на месте. Тем более, делать им более ничего не оставалось, так как непонятное существо перевернуло стол и опрокинуло чаши с горячим напитком.

Но это был ещё не конец. Вскоре из «дыры» высунулась какая-то палка и, под аккомпанемент речи зависшего под металлическим потолком неведомого монстра, принялась охаживать до того безмятежно отдыхавших гуманоидов по ногам.

– Ай!

– Ай!

Если бы только этим всё завершилось… Но нет. Они не успели сориентироваться, когда агрессивная палка пропала, а из прорехи времени-пространства вскоре донёсся неясного происхождения грохот. Затем послышались шаги – громкий топот, и нервная фигура со взлохмаченными белыми волосами забралась, очевидно, по какой-то лестнице и по пояс возникла в инопланетном помещении со знакомым дрыном в конечностях.

– Вот я вам покажу, как красть чужих собак! – орал пришелец на неизвестном, неблагозвучном языке, раздавая палкой тумаки направо и налево. Естественно, попавшие под «огонь» местные его не понимали.

Исходящий жутким рыком монстр с хвостом и четырьмя лапами вертелся под потолком и брызгал слюной.

– Вот я вам покажу, негодники! А ну верните моего Ганнибала! Немедленно верните! И «бриллиант»! Сейчас же! Я ВАМ ГОВОРЮ!..

В тот день небо было безоблачным. А потом вдруг что-то стало происходить. Набежали не тучи, нет, но некие густые образования. Густые и прозрачные. Пробиваясь сквозь них, солнечный свет заставлял образования искриться и переливаться сотнями самых разных цветов.

Это было красивое зрелище. Непривычное. Захватывающее и гипнотическое. Прохожие и автомобилисты задирали головы и смотрели вверх, и не могли оторвать взгляда. Во многих частях городах движение застопорилось, а магазины и кафе прекратили работу. Люди высыпАли на улицы, чтобы посмотреть на безумно прекрасное и абсолютно загадочное чудо природы.

Всеобщий «гипноз» продолжался некоторое, неопределённое время, после чего начался дождь. Не настоящий, обычный ливень, и не ливень даже, а град – град, состоящий из крупных, гранёных, прозрачных переливчатых камней. Они сыпали и сыпали из разрыва реальности над городом, и не было им счёта, и не счесть было им конца.

На самом деле, это рушились нескончаемым небесным водопадом обыкновенные марсианские запчасти. Детали от телепортаторов, также используемые в марсианских космических кораблях, в установках для создания гиперпространства. Разрыватели вселенской материи, которые, конечно же, глотать совсем не стоило… Ганнибалу просто повезло.

– Ты у нас везунчик, да? Везунчик, – приговаривал Фёдор, ласково поглаживая верного пса и не отрывая взгляда от сверкающего, искрящегося апокалипсиса.

Солнце зашло в зенит и ослепило всех яркостью красок.

Два несчастных марсианина сидели на скамейке в том измерении, что стало им родным, когда их праотцы покинули четвёртую планету солнечной системы и перенеслись в более плодородные и спокойные земли. По крайней мере, спокойными они выглядели до сих пор.

– Как думаешь, что будет дальше? – спросил один марсианин.

Второй пожал плечами. Он не знал, что ответить. И вдруг сказал:

– Интересные времена.

– Интересные? – переспросил первый.

Тогда второй кивнул.

– Очень.

На этом темы для разговора покуда иссякли…

Мрачный бот

Роман второй год обслуживал галактическую энергостанцию, и каждый раз, ночью, стоило сомкнуть глаза, его мучил один и тот же сон. Повторяющийся кошмар, объяснить природу которого насколько легко, настолько и невозможно. Разумеется, со стороны всё казалось понятным. Человек ежедневно выходит в космос, работает с опасными технологиями – это вполне могло вызвать самые разные сновидения, от фантасмагорических до реалистических. Но почему тогда он, Роман, видит в подробностях будто поставленное на таймер и повтор сновидение? Предельно детальное и бессмысленное.

Нет, определённый смысл здесь присутствовал, ведь он видел в кошмаре не что-нибудь, а смерть. Свою собственную. Вот только смерть эта выглядела весьма странно…

Высокая, выше двух с половиной метров, а то и все три. Опутанная проводками и разными светящимися элементами, словно кибернетическое устройство. С бесстрастными огромными чёрными глазами, в которых не видно зрачков. В металлическом плаще, не накинутом, но, кажется, прикреплённом к телу. И с металлической же, бликующей косой в руке.

Смерть смотрит на Романа, говорит: «Пора». И заносит гигантское острое оружие.

Он зажмуривается, отчасти и потому, что со лба в глаза льёт едкий пот. Ждёт, ждёт… однако ничего не происходит. Потом вдруг слышит резкий звук – вж-ж-жух! Наверняка это коса, ведомая многокилограммовой костлявой рукой, разрезает воздух.

И тогда Роман просыпается, естественно, уже не понарошку потный с ног до головы.

Он обращался к космическому психологу, консультировался и со специалистом на Земле; делился проблемой с родными и друзьями. Только это не приносило результата. Большинство советов сводилось к тому, что ему надо больше отдыхать. Но он же не чувствовал себя переутомлённым! И график работы на энергостанции был адекватный: одна смена на восемь часов с часовым перерывом на обед.

В общем, проблема казалась нерешаемой. Оставалось единственное: попытаться привыкнуть к происходящему. Или всё-таки поменять работу. Но свою профессию Роман любил, а свыкнуться с созерцанием личной смерти каждую ночь, в то время, когда остальные люди, проклятые счастливцы, вовсю отдыхают, никак не получалось!..

В тот день в функционировании станции обнаружилась неполадка. Пустячная проблема, с которой специалист вроде него справится в два счёта. Роман получил соответствующее техническое образование и полтора десятка лет обслуживал автоматические энергомашины на Земле. Разобраться с неприятностью ему ничего не стоило: он проделывал подобное не раз. Но сегодня всё пошло непривычным порядком.

Начать с того, что кошмар в эту ночь не приснился. Само по себе, это хорошо. Вот только мужчина, суеверный, как и все космонавты, увидел в том недоброе предзнаменование и провалялся несколько часов без сна. Без особого энтузиазма и желания отреагировав на шуточки коллег по поводу его старого друга – «кибернетической смерти», Роман облачился в защитный спецкостюм, занял место в космическом модуле и повёл аппарат на стыковку с энергостанцией.

Зависшая посреди космоса круглая установка, похожая на колоссальных размеров пончик, одновременно и манила к себе, и предупреждала, что не стоит ждать от неё ничего хорошего. По крайней мере, так представлялось Роману.

Модуль состыковался с кружащейся в звёздной пустоте громадиной и впустил техника внутрь искусственного чрева. Проходя светящимися и мерцающими коридорами к главному генератору, где зарегистрировали неисправность, Роман изо всех сил старался сосредоточиться на проблеме, что привела сюда. Хотя подспудно хотелось зажмуриться и убежать прочь из механического нутра галактического зверя. Станцию Роман, да и прочие работники тоже, воспринимал как живое существо, со свойственными оному потребностями, проблемами и слабостями.

Вот, наконец, и генераторная. Роман тыльной стороной ладони вытер со лба выступивший пот и приблизился к ячейке со сбоящим напряжением. Поставил на металлический пол компактный контейнер с автоматической защёлкой, внутри которого хранились необходимые инструменты, достал вольтметр, прислонил к ячейке и включил.

Дальше произошло нечто кошмарное.

Свет внутри генераторной – а может, и по всей станции – замерцал и погас. Роман погрузился в полную, неизбывную черноту. Но даже не успел испугаться, поскольку часть генератора, рядом с которой он стоял, вдруг заискрила, загорелась и взорвалась. Техник ничего не успел поделать: это произошло меньше, чем за секунду. Романа оглушило и отбросило на метр или два. Упав, он ударился головой об пол и потерял сознание…

…Сквозь мутную, туманную пелену слышались непонятные ритмичные, бухающие звуки. В конце концов, превозмогая боль и тошноту (но отнюдь не смертельные, поскольку костюм защитил при взрыве), Роман определил, что это шаги. Но кто шагал по погрязшей в темноте, после отказа генератора, энергостанции? Кто в принципе мог оказаться тут? Ведь сигнала о помощи мужчина отправить не успел… Кстати, отличная идея!

Он уже потянулся к интеркому на запястье – когда его руку перехватила чья-то пятерня. Роман увидел её, потому что она переливалась и искрилась, точно современное кибернетическое устройство. Костлявая металлическая конечность!

Чуя недоброе – да и сама ситуация складывалась явно не в его пользу, – Роман поднял взгляд. И узрел склонившуюся над ним фигуру. Разглядел во всех подробностях, хоть в том, в принципе, не было нужды. Он видел её сотни раз каждую ночь.

Три метра ростом. Светящаяся. В прикрепленном к металлическому телу металлическом же плаще. С чёрными провалами глаз без зрачков. И с огромной полыхающей ярким светом косой.

Всё ещё держа его за руку, смерть покачала головой. Медленно, степенно. Туда-сюда, из стороны в сторону, один раз влево, другой – вправо…

Роман взмок. Время для него растянулось в бесконечность. Он понял, что пришёл к своему финалу: кошмар, который преследовал его больше года, воплотился наяву! Хотелось бы сказать, что неожиданно, внезапно, безвременно… но как бы не так! И в глубине души он понимал: надо смириться с происходящим, отдаться на волю судьбы, ибо противопоставить что-либо трёхметровому гиганту с косой он не в силах. Однако ум, или интуиция, или чёрт знает что отказывалось проигрывать без боя. Не такой он был человек!

Роман с усилием дёрнул руку, не особенно рассчитывая на успех, но с удивлением обнаружил, что костлявая фигура отпустила его. Мужчина снова повалился на пол, прежде чем приподняться на локтях. Он хотел заглянуть в самые глаза собственной смерти, раз уж она ему суждена.

И с ещё большим изумлением обнаружил, что мрачного жнеца рядом нет. Тем временем с противоположной стороны раздавалась тяжёлая поступь инфернального гостя. Роман обернулся и, позабыв о всяком страхе, с интересом уставился на происходящее.

А происходило вот что. Смерть, продолжая помигивать, будто некое устройство, приблизилась к бездействующему, смолкшему главному генератору. Достала косу, взвесила её на мощной руке. На миг обернулась – взглянула прямиком на опешившего Романа, в его широко раскрытые голубые глаза… И, как почудилось мужчине, растянула оскал искусственного черепа в многозначительной ухмылке. После чего развернулась обратно…

Роман раскрыл рот, хотел было крикнуть: «Нет!» – или что-нибудь ещё. Но не успел.

Смерть взмахнула косой и перерезала «жизненные» узлы генератора. От могущественной в прошлом техники отделилось нечто белёсое, полупрозрачное. Смерть глубоко вдохнула, и видЕние исчезло, истончившись и втянувшись внутрь через провал рта трёхметровой фигуры. Вслед за чем та ещё раз повернулась к Роману и, добродушно улыбнувшись, пропала с глаз.

Сознание любого человека, кто столкнулся с подобным, не выдержало бы и дало трещину либо просто отключилось. Но Роман продолжал лежать, один, в полной темноте, и смотреть в ту точку, где только что стоял нереальный, невероятный, но выглядевший столь материально непоколебимым гость.

В этот момент заработал интерком. Почему этого не случилось раньше? У Романа было предположение, связанное с проявлением, свидетелем которого он стал. Но будь мужчина проклят, если кому-нибудь когда-нибудь, хотя бы в общих чертах, он расскажет о случившемся!

– Рома! Рома! Ты как? Ответь! Что с тобой, Рома?! Что с генератором?!..

Он приблизил коммуникатор к губам, сказал:

– Со мной всё в порядке, ребята. А генератор, кажется, сдох.

Сперва они замолчали, все разом. Чтобы потом, тоже все вместе, загалдеть.

Под аккомпанемент этих звуков Роман прервал связь, аккуратно опустил голову на пол и закрыл глаза.

Скоро пришлют спасателей, и его вызволят отсюда. Но ведь ещё надо придумать реалистичную причину, по которой навсегда отказал главный генератор, а он, опытный техник, не смог справиться с поставленной задачей!

Впрочем, время у него было. Время поразмышлять, придумать… да и не только. Время…

Вот такие дела.

Зато кошмары Роману Кошкину больше не снились.

Что не запрещено…

Хочу рассказать вам историю.

Это началось, когда в Госдуму направили на рассмотрение закон о легализации убийств.

Что руководило авторами? Сложно сказать в точности. Но сами они утверждали следующее. Убийства в любом случае будут происходить, неважно, легализованы те или нет. Но пока они запрещены, люди таятся, скрываются от правосудия, загоняют сами себя эмоционально, материально и физически и на фоне этого изобретают всё новые способы умерщвления прочих представителей человечества. И не только человечества, если на то пошло. Так почему бы – говорили авторы законопроекта – не позволить убийце убивать безнаказанно? Конечно, речь не о массовых расстрелах или геноциде, а о единичных случаях. Однако, как бы то ни было, закон, буде он принят, определённо снимет напряжённость в обществе. Люди станут более осмотрительными, расслабленными, свободными.

И закон приняли.

Сначала всё развивалось достаточно спокойно. Количество убийств и их жестокость действительно пошли на спад. Виновные перестали бояться называть себя таковыми и часто сами являлись в правоохранительные органы, чтобы понести наказание – по собственной доброй воле.

Это вдохновило законотворцев действовать дальше. Они подумали: если в течение некоторого времени наблюдалась положительная динамика, связанная с убийствами, почему бы не легализовать ещё пару-тройку преступлений? Например, торговлю наркотиками. Или их покупку. Либо, может, контрабанду… Расчёт, как и прежде, был предельно прост: лишённые фактора «запретного плода», люди успокоятся и перестанут в столь огромных объёмах приобретать и продавать героин, кокаин, ЛСД, морфий, марихуану…

Естественно, и этот закон прошёл, точнее, несколько смежных правовых актов. Результатом стала практически поголовная наркомания. Впрочем, вкалывали, нюхали и иным образом вводили в организм самые разные члены общества – от низов до верхов – наиболее лёгкие «стимуляторы сознания». Притом оборот наркотиков снизился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.