Екатерина Шельм
Одно любовное зелье

Пролог

Стебли осоки-плошницы упали в котел и закружились по поверхности зелья. Вот и все, готово. Теперь только подождать пока настоится.

Натан отряхнул руки и собрал инструменты в чехол, аккуратно завязал тесемки. Остатки ингредиентов в бумажных конвертах сунул в ученическую сумку.

А молодец он, ничего не скажешь. Эликсир сложный, не каждый студент составных чар сварит, а он справился. Недаром он лучший ученик. Обычно Натан искренне радовался собственным успехам в магических науках и гордился собой, но в этот раз что-то не получалось. Настроение было ни к черту.

Котел, подогретый огневыми камнями, распространял уютное тепло. Поверхность эликсира мерцала ярко-алым. Через десять дней она станет розовой, а еще через десять совсем прозрачной. И тогда любовное зелье можно будет незаметно добавить в любой напиток.

Он мрачно поглядел на котел.

Нет, он не будет этого делать. Даже думать о таком нельзя! Он не будет опаивать Джун любовным эликсиром. Это незаконно и, что еще хуже, подло. Вот только…

Нат поморщился и потер лоб. Но ведь они настоящие суженные друг друга, а она его и видеть не хочет! И из-за чего? Сущая глупость ведь! Не так уж он и провинился. И любовный эликсир мог решить все его проблемы. Что уж тут сложного – добавить свой волос и заставить Джун выпить. И она забудет их размолвку, они снова будут вместе и снова влюблены. Он будет иметь право обнять ее и поцеловать. Ему чертовски надоело, что она проходит мимо собственного единственного и неповторимого суженого – его, то есть! – словно мимо пустого места.

«Но это же подло!» – кричала совесть.

«Но мы же истинные, идеально друг другу подходящие! А она просто упрямая обиженная девчонка!» – возражал здравый смысл.

Нат достал из сумки флакон – маленький стеклянный пызырек с пустой биркой на горлышке.

– Ладно, Спинс, хватит! – сказал он вслух, надеясь, что весомость собственных слов его остудит. – Ты не будешь опаивать Джун. Даже думать не смей!

Но он все вертел и вертел флакон в руках, а недоваренное любовное зелье тихо булькало в котле…

Глава 1 Обычное утро Натана Спинса

– Просыпайся… – томно прошептали в ухо Нату. – Просыпайся, красавчик… Давай поиграем…

Мягкое дуновение заставило поморщиться. Нат приоткрыл один глаз – над ним привычно замерла полупрозрачная эффектная брюнетка с призывной улыбкой. Он смахнул чары, и девушка растаяла.

И почему каждый подаренный ему будильник был хуже предыдущего? Сначала были трели услад, под которые только слаще спалось. Потом отец подарил полковой оркестр, который на всю комнату отвратительно бодро играл бравурные марши. Соседу по комнате такой расклад пришелся не по душе, и он подарил третий – с томной красоткой, которая теперь каждое утро шептала Нату всякие пошлости. И хоть шепот был куда приятнее полковой трубы и барабанов, но Нат никогда не признавался в этом Палию, своему соседу. Красотка-морок из будильника не только не тревожила Палия, который вставал позже Ната, но и давала ему бесконечный повод для мерзких шуточек. И тем, и другим она ему страшно нравилась.

Душераздирающий зевок чуть не порвал Нату рот. Он, не открывая глаз, поднял руку и проверил, не висит ли над ним на чарах левитации книжная полка. Впервые она рухнула на первом курсе, не выдержав критического веса учебников. Нат, вылечив шишки и синяки, сделал то, что тогда умел: навел простенькие чары, которые подхватывали полку на подлете к его голове. Увы, он не раз и не два, не проверив, впечатывался в нее лбом.

Сейчас со знаниями, которые он приобрел к выпускному курсу, мог вмуровать эту полку в стену так, что ее лет триста не могли бы снять, но никак не доходили руки.

Нат сел и потянулся, мутным взглядом оглядывая комнату.

Палий привычно сопел на своей постели. Он сбил одеяло в ноги и развалился в позе звезды на спине. На шее виднелись цепочки и шнурки, теряющиеся под футболкой. Матушка Палия страшно переживала за сына и присылала ему защитные амулеты раз в неделю. Амулеты он исправно таскал на себе, ведь причин для беспокойства у царственной особы Вилац хватало.

Палий был принцем крови и самым неумелым чародеем, которого только видела королевская семья. Книжная полка принца была практически пуста, а всю стену облепили плакаты звезд чарбола и портреты знаменитых укротителей драконов. Ученическая сумка сиротливо валялась, закинутая под кровать. Привычная картина.

Нат зябко постучал босыми ногами по полу, и к нему, словно оголодавшие зверьки, бросились коллекционные сокровища Палия – летающие фигурки знаменитых драконовых наездников. Легендарная Генриетта Флеттон верхом на Тараксисе бесславно врезалась в брошенные посреди комнаты ботинки. Палий, вернувшись с очередного свидания далеко за полночь, естественно, не церемонился.

Магия в фигурках выдохлась. Вот они и кружили по полу, не в силах взлететь. Нат с тяжелым вздохом наклонился, по очереди взял их в руки и подул в каждую, делясь с ними магией. Драконы расправили крылья, всадники начали активно жестикулировать и дергать поводья. Игрушки резво взлетели к потолку и начали выписывать фирменные виражи своих знаменитых прототипов.

Нат тем временем поднялся и стал заправлять постель. Его половина комнаты разительно отличалась от половины принца Палия. Полка была забита книгами под завязку, стол у окна ломился от количества тетрадей и учебников. Книги лежали даже под кроватью, не слишком нужные, в основном из списка дополнительной литературы. На стене у него висели планограммы особо сложных чар и составы зелий, которые он хотел запомнить наизусть. На шкафу белели листки с заданиями и расписание, в которое Палий, считая себя жутко остроумным, постоянно вписывал ему несуществующие свидания.

Засунув подушку под покрывало, чтобы та не манила еще немного прикорнуть, Нат поплелся умываться. Пока чистил зубы, глянул в зеркало. Лучше бы не смотрел. Под глазами темнели круги, черные волосы взъерошены, глаза практически не открываются. Всё указывало на то, что надо завязывать с Бодрящим эликсиром и выспаться хотя бы разок на этой неделе. Но чем ближе были экзамены, тем больше он хотел успеть. Все-таки выпуск на носу, четыре месяца всего осталось. А Нат твердо был намерен закончить академию с отличием первой степени и никак не меньше. Вот и злоупотреблял. Сидел над книгами каждый день часов до трех, потом спал до шести, а утром глоток Бодрящего эликсира – и он снова в строю.

Нат достал из шкафчика заветную бутылочку, откупорил и сделал глоток. Эликсир на вкус был мерзким и отдавал лекарством от драконовой сыпи, но пока никто не изобрел способа сделать его повкуснее. Нат поморщился, зато в голове сразу прояснилось, а глаза открылись. Им тут же овладела жажда деятельности. Он решительно поставил эликсир на место в шкафчике и бодрым шагом пошел обратно в комнату. Разгреб тетради на столе, создал пару «светляков» – магических шаров света – и сел за эссе по водным чарам. Профессор Кирст, их декан, в последнее время совсем загонял.

Нат учился в Академии чар и прочих магических наук имени Амиры Демидовой уже десятый год. С девяти лет грыз гранит магической науки на факультете «Чары и превращения», который самый престижный и именитый, между прочим. И учиться там было не только баснословно дорого, но и жутко сложно.

Нат с Палием свои места получили еще при рождении: первый – за славного предка-мага, что вошел в Конклав и придумал Зелье роста и Зелье скорости; а второй – за папу-короля. Не то чтобы это было справедливо, но Нат доверие оправдал полностью – был лучшим по всем предметам факультета, а многих мог обойти и в составлении артефактов, и в приготовлении эликсиров.

Факультет составной магии даже как-то просил его выступить за них на межакадемских соревнованиях, но декан Кирст налетел бешеной виверной и не позволил. Таланты Ната должны были служить только их славному факультету.

Палий, увы, надежд не оправдал по всем статьям. Чародеем он был посредственным, хотя не был обделен отвагой и упорством. Но всё, о чем он мечтал, – это стать драконовым наездником и укрощать диких драконов где-нибудь в горах далекой Шаранты. Но потомку Вилацов, принцу крови негоже было учиться на презренном факультете магической дрессуры – предпоследнем в академии. Дрессура и принц? А что дальше? Прикладная магия?!

Палий пошевелился и пробормотал:

– Который час?

– Шесть сорок, – Нат быстро строчил свое эссе, перелистывая сложнейшие планограммы в учебнике.

Водные чары были головной болью каждого студента.

– Сплю еще десять минут…

– Прибери свои ботинки, – проворчал Нат.

– Угу… Какое у меня было свидание…

Нат страдальчески закатил глаза:

– Мне не интересно.

– Мерил так мило смеется, когда ее щекочешь…

– Я уже сказал, что мне не интересно?

– Вот на каком факультете, по-твоему, самые лучшие девчонки, а? – Палий откинул голову, чтобы видеть Ната.

– На нашем.

– Не-е-ет! Чары?! Да брось, Нат!

– А что не так с чарами? У нас нормальные девчонки.

– Все с грандиозными планами. Хотят попасть в Конклав или найти лекарство от вжанской проказы. А еще… – Палий сделал совсем уж шокированное лицо. – В армию они хотят! Эйприл Каниц желает стать генералом!

– Да ты что? – Нат продолжал строчить в тетради. – Может, и станет. Она в огненных чарах очень хороша.

– Прямо лучше тебя?

– Ну, не настолько хороша, – не без гордости улыбнулся Нат.

– Да-а, – кисло протянул Палий. – Может, в огненных чарах она и хороша, а вот с огнем в отношениях у нее фигово.

Нат изобразил гримасу безразличия.

– Давай угадывай. Ты же у нас Светлая голова.

Нат устало потер глаза. За десять лет ему надавали прозвищ выше крыши.

– Составная магия, – сказал он наобум, внимательно рассматривая очередные иллюстрации линий силы на водной поверхности.

– Они готовить не умеют – это доказанный факт! Десять лет варят зелья и квасят артефакты, потом к плите не загонишь. Придется мага-практика нанимать, чтобы тебе приготовили приличную еду.

– Значит, самые прекрасные девушки на факультете практической магии, – Нат произнес это совершенно автоматически, потому что мысли его были полностью заняты заклятием водной сети. – Ведь они умеют готовить.

– И что? Как будто это самое главное, – проворчал Палий и хмуро отрезал: – Нет. Практики хуже всех.

Минуту они помолчали. Нат углубился в книгу, а Палий, казалось, о чем-то задумался.

– Лучшие – на магической дрессуре. Храбрые, простые и смелые, – выдал принц серьезным тоном. – Жаль, не все такие… Стоило бы поучиться… Некоторым… – ворчал и ворчал он.

Нат бросил на него мрачный взгляд из-под бровей.

– Кажется, я вижу Патик, – соврал он.

– Где? – встрепенулся Палий.

– Смотри-ка, она уже бегает, – Нат указал писчей палочкой в окно.

– Что?! – Палий соскочил с кровати и отдернул занавеску.

Их окно выходило на южный двор академии. Совершенно пустой. Нат с трудом сдержал смешок.

– А-ха-ха, очень смешно! – принц задернул штору, но все же пошел умываться.

Упоминание о Джун Патик, капитане команды факультета практической магии по чарболу, было безотказным способом отправить Палия на пробежку.

Их факультет «Чары и превращения» не проигрывал кубок академии семь лет подряд. Пока два года назад победу не вырвали практики под предводительством знаменитой на всю академию занозы Патик. Палий от упоминаний о ней мигом убегал тренироваться, что Нату и было нужно. Немного тишины, разве много он просит?

Палий выскочил из ванной и надел тренировочную форму.

– Я полетел. Пошли со мной?

– Угу, бегу, – Нат перелистнул очередную страницу и быстро застрочил в тетради.

– Между прочим, девчонки любят спортивных парней, Нат. А победителей еще больше…

– Боги, да уйдешь ты или нет?

– И если ты чуть потренируешься и войдешь в команду, то мы точно всех вздуем…

– Сгинь отсюда, или я тебя выставлю, – пригрозил Нат.

– Не зарывайся, эй!.. Ладно, ладно, ухожу.

Дверь за принцем захлопнулась, даруя долгожданную тишину.

Нат писал, беззвучно шевеля губами. Через полчаса на дворе зашуршали шаги – кто-то и правда бегал, но он и взгляда не кинул. Потом кому-то приспичило поболтать прямо под его окном, и Нат раздраженным пассом руки захлопнул приоткрытые створки.

Еще через час приплелся Арес Фок – как всегда, выпрашивать конспекты с факультативов по эликсирам для своей подружки с факультета составной магии. Нат, вздохнув, отдал свои записи. И зачем она записалась на факультатив, если не ходит на него? Он пару раз задавал этот вопрос Аресу, когда тот приходил в первые разы, но получил в ответ только какое-то блеяние. Теперь Нат просто брал кульки с конфетами из лучшей городской кондитерской и отдавал взамен конспекты. Арес от кого-то (наверное, от Палия) прознал, что Нат – сладкоежка, и нашел чем его подкупить. Сегодня, правда, он пришел с пустыми руками – их давно не выпускали в город.

В четверть девятого Нат оделся, аккуратно собрал сумку и вышел из комнаты.

Кругом плелись в сторону столовой сонные студенты. Кто-то болтал и делился новостями. Нат шел, уткнувшись в книгу. Водных чар с него было довольно, и он открыл «Синтаксис обережных кругов» Планта – дополнительную литературу к курсу. Просто полистать.

– Привет! Эй, ты как?

– Привет! – неслось со всех сторон, но Нат не поднимал головы.

Он знал, что это не ему. Друзьями, кроме Палия, Спинс как-то не обзавелся. Всегда был слишком сосредоточен и занят. Нат шел привычной дорогой, не глядя, сворачивал в коридоры, отсчитывал ступеньки на исхоженных винтовых каменных лестницах и быстро читал про обережные круги, которые вообще-то на его факультете считались дном программы. Их даже подумывали убрать из списка предметов выпускного курса чар, но пока не убрали.

– Нат! Эй, Нат!

Он нехотя оторвался от книги и остановился. Обернулся, тяжело вздохнул и нацепил на лицо улыбку.

– Привет.

– Привет. Как дела? – Алиса Фецель, с которой у него был неловкий и скоротечный роман два года назад, участливо ему улыбалась.

– Хорошо. Ты что-то хотела?

– Узнать, как у тебя дела, и поздороваться, – не смутившись от его неприветливости, рассмеялась Алиса.

Нат, как и всегда, в ее присутствии почувствовал легкое раздражение. Алиса была красавицей: золотые локоны, голубые глаза и вечно звенящие сережки. По ней вздыхал каждый второй парень академии. Нат тоже, конечно, находил ее красивой, и однажды она заметила его. Через пару дней ее внимания он оказался в отношениях. Вот только его график от перспективы встречаться с красоткой не изменился. У Ната было пять факультативов в неделю и вдвое больше заданий, чем у обычного студента. Алиса честно терпела пару недель, а потом бросила его с вердиктом: «Желудь и сухарь».

Он ее не винил, да и не расстроился особо. Поговорить им было не о чем, а в поцелуях она считала себя настоящим профессионалом, что Ната только оттолкнуло. Однако после этого Алиса вела себя с ним панибратски снисходительно, словно то, что они встречались, открыло ей какую-то тайну и дало некие привилегии. И, конечно, она считала, что может пользоваться его конспектами и эссе как своими.

– Ты уже написал эссе по водным чарам?

– Еще не закончил. – Нат с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

– А когда закончишь, дашь взглянуть? – не смутилась Алиса.

Нат очень хотел сказать вредное: «Еще чего!» – но она стояла перед ним вся такая в своих золотых локонах и хлопающих ресницах, и он покорно сдался:

– Конечно, без проблем.

– Спасибо! – она звонко чмокнула его. – Ты лучше всех, Нат!

– Ага, ну, пока, – на ходу пробормотал он, борясь с желанием потереть щеку.

И почему Нат не мог ей отказать? А вот не мог, и всё тут. Как-то это было мелочно и не по-мужски отказывать бывшей девушке. И Алиса беззастенчиво пользовалась этим его чувством. А он хоть и понимал, что она пользуется, все равно не мог ее послать. Спинс снова раскрыл «Обережные круги» и стал читать, выбросив Алису и ее проклятые локоны из головы.

На его книгу приземлилась записка. Каллиграфическим почерком Палия (матушка вбила это в него крепко) там было написано:

«К фонтану Симлика! Прямо сейчас! У меня Вещее перо! Повторяю: ВЕЩЕЕ ПЕРО!»

Нат скептически поднял брови. Вещее перо? Это которое указывает твою суженую?

– Ага, так я и поверил… – пробормотал Нат и сложил письмо, намереваясь выкинуть.

Но к нему тут же впорхнуло другое:

«СЕРЬЕЗНО! ДУЙ СЮДА НЕМЕДЛЕННО!»

Нат вздохнул, но все же повернул во внутренний двор. Если это очередная глупая шутка, то он прибьет Палия на месте.

Глава 2 Вещее перо

Часовая башня пробила три по полудню. Нат оторвался от книги и посмотрел на наручные часы: было без пятнадцати девять. На этой неделе главные часы академии спешили совсем уж бессовестно.

В кругу выпускников была старая, как мир, традиция: ломать колдовством что-нибудь на память о своем обучении. Чем дольше не могли починить, тем крепче в умы западало твое имя.

Именно поэтому Нат сидел во внутреннем дворе на парапете неработающего фонтана и слушал, как часовая башня надрывается почем зря. Фонтан сломал блестящий выпускник Симлик, который после этого побывал даже директором. Каждый понедельник фонтан без каких-либо видимых причин прекращал работать. Кто сломал часовую башню, история умалчивала. Но отец Ната рассказывал, что в его время она работала вполне исправно, а значит, это был самородок, который пожелал остаться неизвестным. Нечастое желание в их академии, где все хотели оставить о себе хоть какой-нибудь след.

Нат бросил очередной раздраженный взгляд влево. Под живописной каменной аркой, что венчала выход из здания, Палий пытался захомутать очередную девчонку.

Нат отвернулся и перелистнул страницу книги. Что ж, у Палия было еще пять минут, после этого они должны были идти в класс профессора Трикс, или опоздают. Нат наметанным взглядом оценил расстановку сил.

Палий – крепкий высокий, с копной золотистых волос и «царской» осанкой – уже зажал девушку у стены, оперевшись на камень сильной рукой. Девушка (Нат, хоть убей, не помнил ее имя, но, судя по желтой форме, она была с факультета составной магии) явно и охотно сдавала позиции.

«Две минуты», – вынес вердикт Нат и снова уткнулся в книгу.

Желудок предательски заурчал: он так и не дошел до столовой. Когда пришел сюда, Палий уже вовсю развернул свою завоевательную компанию. Что оставалось делать? Не мешать же ему? Нат устроился поудобнее и стал читать.

Он снова раздраженно взглянул на парочку под аркой. Девушка хихикала в кулачок, а Палий довольно улыбался. Похоже, принц одержал сокрушительную победу. Смущенная девушка удалилась, и недотепа, которому на роду было написано бегать за юбками или за шипастыми драконьими хвостами, радостно плюхнулся рядом с другом на каменный парапет.

– Готово! Как писчую палочку заточить.

– Поздравляю, – Нат демонстративно захлопнул книгу.

– Что-то не так? – проявил чудеса деликатности друг.

Нат только смерил его взглядом.

– О! Ну да, прости. Но ты ее видел? – принц обернулся, ловя в толпе спешащих на занятия учеников спину своей сегодняшней пассии.

– Не разглядел.

– Естественно, у тебя же только на книжки встает. – Палий схватил фолиант, раскрыл домиком и приложил к причинному месту. – О, Натан, о, да! – изобразил он стон, качнув пару раз бедрами.

Нат молча протянул руку. Принц хмыкнул и отдал ему книгу.

– Ладно, ладно, прости.

Нат сунул книгу в сумку и встал.

– Пошли, а то опоздаем.

– К Трикс? – фыркнул принц. – Да можно вообще не ходить. Я не понял, тебе что, неинтересно? Я тебе говорю, это настоящее Вещее перо!

– Ну конечно… – Нат пошел в сторону входа в здание корпуса. Поднялся по каменным ступенькам и толкнул тяжелую дверь. Палий не отставал.

– Слушай, ну прости. Да, ты пропустил завтрак, но не мог я упустить такой шанс. Ви – такая миленькая штучка. Такие глазки, как у лани…

– Избавь меня, пожалуйста, от этого. Я слушаю подобное о каждой…

– Девушке, – подсказал принц.

– Очередной девушке.

– Мне кажется, ты хотел сказать что-то гаденькое, разве нет? – Палий рассмеялся. – Что ты там хотел пробормотать, господин вечный девственник? Подстилке? Как грубо, Нат.

Тот вздохнул. Иногда он всерьез задавался вопросом, почему сдружился с Палием. По старшинству родов они были далеко не ровней. Принц был рожден в самом именитом царствующем роду страны, что мог отследить тринадцать поколений с магическими дарованиями, а семья Ната если чем и была известна, то так одним прадедом-самородком, вошедшим в Конклав. «Он дружит со мной только из-за учебы», – иногда мрачно бичевал себя Нат, но лишь иногда. С Палием было легко, к нему тянулись люди, и Нат не был исключением. Принц был открыт миру, а тот щедро отвечал взаимностью. Сам Нат был совсем не таким. Его сосредоточенность на уроках и вне их подарила ему кличку Желудь, прохладное отношение к увеселениям – звание зануды, а выбор факультативов в ущерб свиданиям – репутацию «из этих». Вдобавок ко всему он становился первым учеником среди ровесников каждый год с тех пор, как поступил в академию. Это разрушило его шансы влиться в развеселую студенческую жизнь окончательно.

Нат посмотрел на Палия, что шел на урок с расстегнутой сумкой. Тетради и писчие палочки при каждом шаге так и норовили выпрыгнуть на каменный пол. «М-да, лучше бы первый принц остался жив…» – подумал Нат.

– В общем, Альф разыскал и купил его. Но такую штуку не провезешь почтой.

– Угу… – безразлично кивнул Нат, пробираясь через толпу низкорослых второкурсников. Конечно, настоящий сильный артефакт почтой не отправишь. Запрещено законом, и работники почты проверяют посылки на магический фон. Переносить заклятьем три раза остережешься. Кто его знает, как это отразится на силе артефакта. Да и его магическая сила может так исказить твое заклятье переноса, что артефакт просто размажет в пространстве, тогда плакали денежки.

– И он договорился с этим парнем, тот привез его мне только что. Лакей Альфа заберет сегодня. Это оно, Нат! Я клянусь! Альф же у нас будущий король, ему нужна суженая. Вот он и озаботился поискать по всей стране. Оно настоящее, клянусь. Их, может, три-четыре и осталось! Ну?

– Что «ну»? – все еще злой Нат никак не хотел поддаваться, но уже с интересом поглядывал на сумку Палия.

Неужели правда? Вот бы посмотреть линии силы на материи… Ох, неужели правда? Вещее перо. По легенде, маг, что жил в незапамятные времена, придумал эти перья и стал продавать их за баснословные деньги. Перо, что могло указать твою судьбу, суженую или суженого, в союзе с которым и счастье обеспечено, и магическая сила в детях утроится. Ну, местный князь и купил, а оно не указало на его невесту, а повело куда-то за пределы крепостных стен. Великому магу за его гениальное изобретение тут же перерезали глотку в подворотне у собственного дома. Мораль – лучше в такие вещи, как любовь, не вмешиваться. Перьев было на тот момент сделано не больше десятка, и постичь секрет их изготовления никто не смог. А позже это и вовсе стало притчей во языцех.

– Вот, смотри, – Палий на ходу начал рыться в сумке.

Ученики бежали на уроки. То и дело их кто-то обгонял или шел навстречу. Пролетела целая стайка услад – маленьких серо-синих пташек, отличавшихся дивным щебетанием. Нат и Палий привычно пригнули головы, даже не взглянув. Птицы оккупировали окно второго этажа Учительского корпуса и наперебой разлились трелями. Их профессор по магической дрессуре пользовался страшной популярностью у юных студенток. Ему то и дело отправляли такие вот знаки внимания.

Справа дыхнуло жаром, и Нат торопливо прижал к себе сумку. Какой-то по виду третьекурсник тащил целый ворох огневых камней и явно не мог с ними справиться. Не хватало еще, чтобы книги вспыхнули. Восстанавливай потом или объясняйся с библиотекарем.

– Я тебе клянусь, это стоило твоего завтрака. Самое настоящее! – Палий наконец достал из сумки футляр. – Только не дышать!

Нат скептически вздохнул, но взял футляр в руки. Ну, положим, он был и правда роскошным: дерево, золото и перламутр. Но мало ли откуда он.

Нат осторожно открыл. В футляре на сиреневой бархатной подкладке лежало крохотное белое перышко, не больше тех, что сбегали порой из его подушки.

– И это оно? – разочарованно выдохнул Нат.

– Осторожнее! Говорят, что на него надо подуть, и тогда оно начнет работать для тебя.

Нат с нескрываемым скепсисом посмотрел на Палия.

– Что? Да я клянусь! Мамой! Или даже своим будущим дипломом без всякого отличия!

– Ну-ну…

Нат разочарованно глядел на крохотное пушистое белое перышко. Вещее перо, как же! Нат и так-то не слишком верил в них, а глядя на это самое обыкновенное перышко, разуверился окончательно. Осторожно провел ладонью над футляром – ничего. Да оно должно фонить магией на всё здание, а тут едва ли остаточные линии силы чувствуются. Бред полный…

Это какие же чары прозрения должны быть наложены на такую хрупкую материальную вещь, как перо, чтобы с легкостью указать на твою судьбу? На ту, которая в возможном будущем родит трижды мага – одаренного силой, превосходящей родителей! Про романтическую сторону поисков Нат и вовсе забыл. Нонсенс! Он, конечно, был магом, да еще и очень даже талантливым, но в эти бабушкины сказки не верил.

Любая магия должна иметь опору – материю. Нельзя создать что-то из ничего. А Чары предвидения – наука до того тонкая, что почти и не наука вовсе. Ну а уж про ребенка трижды мага – бабкины сказки и только. И что за нужда нестись за пером через неведомо сколько земель, чтобы найти ту самую?..

– Не веришь – и не надо! – Палий взял футляр и хотел закрыть, но Нат именно в этот злосчастный миг оглушительно чихнул.

Прежде чем крышка захлопнулась, эхо его дыхания, видно, коснулось маленького пера. Оно выскользнуло и закувыркалось в воздухе.

Как бы ни был скептично настроен Нат в первое мгновение, он просто остолбенел.

– Ага! – злорадно поймал его замешательство Палий. – Значит, не верю, да? Мне это все не нужно, а? – заржал он.

Краска стыда бросилась Нату в лицо. С Палия станется, найдя дорогой футляр из-под своих часов или очередного защитного амулета от матушки, вложить в него обычное перышко из подушки и подшутить над ним.

– Очень смешно, – сказал он прохладно.

– Лови давай! – Палий потянулся, но коварный поток воздуха уже подхватил перо и понес дальше по коридору. – Твою… Альф меня убьет, Нат! Лови эту штуку, будь оно трижды проклято!

– Оно сейчас упадет, – безразлично пожал плечами Нат.

– Захотел узнать, кто родит тебе трижды мага, да? – рассмеялся принц и бросился за пером.

Оно ускользало снова и снова, и с каждой секундой ситуация становилась всё курьезнее.

Палий прыгал от одной стороны коридора к другой, пытаясь поймать перо. Проталкивался сквозь толпу учеников и с ужасом следил, как оно пролетает мимо распахнутых арочных окон. Вот его отнесло в сторону потоком воздуха от захлопнувшейся двери. Вот попыталась поймать кошка.

– А ну, кыш! Брысь! – закричал Палий, замахнулся, и от его движения коварный белый пух снова ускользнул. – Ты мне будешь помогать или нет?!

Нат спокойно шел строго по направлению к классу профессора Трикс. Он смотрел на Палия, пытаясь поймать в его движениях подделку. Да он же наверняка не ловит это перо, а заставляет его снова и снова кружиться в воздухе. Глупость. Не может перо не падать.

Палий между тем уже добежал до конца коридора, а перо так и не поймал. Нат прибавил шагу. То, что перо по невероятному совпадению летело именно в сторону классных комнат профессора Трикс, еще больше уверило его, что это всё глупый розыгрыш.

– Я же сказал не дышать, дурья твоя башка! – орал Палий. – А еще придворный маг!

Нат насупился еще больше. Бывало, они с Палием так шутили, но Нат не хотел, чтобы сейчас к нему прилипло новое прозвище, ведь коридор был полон студентов. Палий был принцем, но весьма посредственным чародеем, и все экзамены сдавал на одном везении и невероятной самоуверенности. Зато придворный маг принцу Палию был обеспечен – зубрила Нат подходил на эту должность куда лучше, ведь ему уже три очень именитых мага предложили поработать подмастерьем. Он-то точно станет настоящим магом, будет творить волшебством великие дела, а не горшки мыть да кудри завивать.

Палий отчаянно пытался поймать перо, пока оно не добралось до лестницы. Но капризное перышко в очередной раз проскользнуло между его ладоней и ухнуло вниз.

– Нат! Да сделай что-нибудь! Давай!

Нат вздохнул, поймал взглядом перо, что мелькало между спускающимися и поднимающимися студентами, и мысленно произнес формулу призыва.

Обычно после этого любые вещи прыгали прямо в его руки. Но то ли перо было слишком тонким и вертким, то ли еще по каким причинам, но оно спланировало в пролет и юркнуло в следующий коридор.

– На-а-ат! – застонал Палий.

Его беспокойство передалось и Нату. Неужели правда верит, что артефакт так ценен, что Альф, его старший брат, снимет ему голову за потерю?

Нат прибавил шаг, и они с принцем влетели в коридор и увидели, что перо самым наглым образом залетает вслед за учениками, заходящими в их класс.

– Эй, Палий! – приветственно помахал принцу Арес Фок, их одногодка и товарищ Палия по факультетской команде по чарболу. – Нат, – куда более прохладно кивнул он.

Нат с Палием втиснулись в двери и завертели головами.

– Где оно? Ты видишь? – Палий в панике побежал между рядами парт.

– Вы чего? – удивился Арес. – Потеряли что-то?

– Нет-нет, – отмахнулся Нат, рыская глазами по пространству кабинета.

У профессора Трикс, как обычно, было светло и пыльно. Огромный стеллаж со свитками занимал всю правую стену, а доска была разрисована какими-то формулами с прошлого урока.

Нат глянул одним глазом: сигнальный круг, должно быть, до них были второкурсники.

– Где оно? Где?

Нат посмотрел поверх голов рассаживающихся учеников. Не могло же оно приземлиться так? Раз оно остановится только, когда его суженая появится на горизонте. Значит, это проклятое перо должно летать туда и сюда.

Нат щелкнул пальцами, и окна разом захлопнулись. Поток ветра от этого был вполне достаточным, чтобы откинуть перо к противоположной стене. Он внимательно посмотрел вокруг.

– Эй! Ты чего? – заныла какая-то девчонка с факультета практической магии, их отличала голубая форма. – Духота же!

Нат не снизошел до ответа. Он смотрел кругом, но перо как сквозь землю провалилось. Палий вдруг помахал ему рукой с противоположного конца класса. Нат пошел туда.

Слава всем почившим богам, все были слишком заняты раскладыванием письменных принадлежностей и вытаскиванием из сумок книг, чтобы заметить их суету. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил, что они ловят перо… Нат внутреннее вздрогнул, представив волну насмешек, которая обрушится на него, если вся академия узнает, что он решил поискать свою суженую. А он не решал! Это вышло случайно, да поди объясни это хохочущим идиотам.

Палий стоял перед первой партой и смотрел на Ната со странной смесью изумления, смеха и негодования. Он ткнул пальцем, и Нат, уже дошедший до первого ряда, наконец увидел.

Перышко застряло в курчавой рыжей шевелюре Джун Патик. И Нат, и Палий могли это отчетливо разглядеть, ведь она, пристроив на сложенные руки голову, безмятежно спала прямо за первой партой.

Нат на мгновение онемел, но тут же взял себя в руки.

– Ну? – спросил он тихо.

Палий неохотно протянул было руку, желая забрать перо… Но тут дверь класса хлопнула, и Джун проснулась.

Глава 3 Кремовое пирожное

Она подпрыгнула так резко, что Нат был уверен – перо ускользнет снова. Это ведь ошибка какая-то. То есть… Это… Это вовсе не значит, что Джун его… его… Он даже мысленно это произнести не мог! Да не может быть! Это совершенно невозможно! Кто угодно, только не она!

Пока они с Палием стояли столбами, Джун зевнула, закрутила свои непомерно длинные рыжие волосы в небрежный пучок и стянула какой-то ленточкой. Перо осталось где-то там, в ее волосах.

Нат стоял и пялился на нее так, словно видел впервые. По факту – это было почти правдой. Он, конечно, знал, что Джун Патик тоже учится в этой академии, Палий что-то там про нее болтал после матчей, один раз Нат, Джун и еще несколько студентов загремели вместе в лазарет, когда кто-то взорвал в коридоре чесоточную бомбу. Но и всё. Нату не было до Джун Патик ровно никакого дела. Он никогда не болтал с ней в коридорах – так, мельком отмечал рыжую шевелюру, небесно-голубой пиджак и слишком громкую компанию вокруг. На занятиях чаровники и практики пересекались редко, о Патик ему обычно рассказывали – когда обсуждали связанные с ней скандалы. А теперь, когда ему заявили, что это его нареченная, Нат увидел ее так, словно она внезапно скинула чары сокрытия и впервые предстала перед ним во плоти.

Форма, как всегда, сидела на ней так, словно она надела ее впервые в жизни. Под пиджаком вместо форменной блузки была надета футболка. Про это Нат слышал – кажется, она самолично рисовала на них провокационные высказывания вроде «Чищу унитазы магией» или прогремевшим на всю академию «Конклав сосет».

Сегодня на ней значилось «Завяжу шнурки – 100 кье». Палий, увидев это, побагровел. В последнем матче по чарболу именно детское заклинание связывания шнурков уложило его лицом в газон и вырвало у чар победу.

– Чего? – Джун посмотрела на замерших парней.

Нат глядел на нее с ужасом. Нет, она не была какой-нибудь страшилой, но… Джун Патик?! Вечная задира и нарушительница всех правил, невыносимая ерничающая заноза. На первом курсе ее трижды чуть не выгнали за неуспеваемость. На третьем удалили с занятий на месяц за оскорбление профессора. На седьмом она сколотила команду по чарболу и выиграла кубок у факультета чар впервые за шесть лет. Девчонка с факультета прикладной магии! У чар, будущих великих магов, передвигающих горы и моря. Да вот только оказалось, что «передвигать горы и моря» очень проблематично, когда собственные штаны, ставшие на три размера меньше, впиваются прямо в…

Да к тому же Палий и Джун друг друга терпеть не могли и постоянно сцеплялись. Нат думал, что раз они были капитанами команд своего факультета по чарболу, то им положено было конфликтовать. Но их пикировки частенько заходили куда дальше легкого подтрунивания.

– Что такое, Принцесса? – нагло спросила у Палия Джун.

Это прозвище она дала ему, когда на новогодний бал Палий надел роскошную парадную мантию длиною в пол.

Палий взглянул на Ната так, словно тот только что подло воткнул ему кинжал в спину, и насупившись пошел к их парте.

– Эм… – Нат нерешительно потоптался перед партой Джун. – Ты… ты не могла бы…

Да что он ей скажет? «Не могла бы ты распустить волосы и отдать Вещее перо, которое застряло в твоей шевелюре?!»

Джун недоуменно посмотрела на него снизу вверх.

– Спинс, – раздался мягкий насмешливый голос профессора Трикс, которая успела дойти до доски. – Я понимаю, что у вас с Патик захватывающая беседа. Но не соизволите ли занять свое место, чтобы я могла начать урок?

Раздались смешки, Нат покраснел и торопливо пошел к своему месту. Джун проводила его недоумевающим взглядом и пожала плечами.

Трикс, молодая женщина едва за тридцать, но уже декан прикладников, прошла к учительскому столу и положила на него свитки.

– Итак, на чем мы остановились в прошлый раз?

Класс угрюмо молчал. Все уже давно знали ее манеру. После ответа на этот вопрос шла короткая въедливая экзаменовка ученика, осмелившегося подать голос.

– Никто не помнит? —Трикс подняла брови.

Она носила очки и зачесывала темные волосы в строгий пучок так придирчиво, что за глаза ее прозвали Выдрой.

Молчание затягивалось. Все стали поглядывать на Ната. Мол, чего молчишь, тебе сложно, что ли? Ты же у нас всё знаешь, заучка. На другом предмете он бы и думать не стал, но Трикс всех чаровников на дух не переносила за презрение к своему предмету, а уж будущего «великого придворного мага» Ната и подавно.

– Круги искажения чар, профессор, – сказал он обреченно.

– Ах-ха… И какой же круг считается сильнейшим в этом классе, Спинс?

– Круг Отражения. – Профессор кивнула ему продолжать. – Он отражает заклятия на творящего.

– Вы сможете нарисовать такой круг, Спинс?

– Нет, профессор.

– Почему?

– Я… – Нат на секунду опешил. Откуда ему знать, как рисовать этот круг? О нем только упоминалось в их учебнике, но никто и не думал давать студентам полное описание. – Я не знаю, как, профессор.

– Патик, почему Спинс не сможет начертать Отражающий круг?

– Потому что для такого великого волшебника это незначительно, профессор? – Джун небрежно пожала плечами.

Нат прожег ее возмущенным взглядом. На задних партах, что оккупировали другие студенты с факультета прикладной магии, мерзко захихикали.

– Зато я могу сделать Амулет Тарта, – огрызнулся Нат. – Он не позволяет искажать заклинания посторонним чарам, в том числе и кругам.

– Что ж, вам стоит поторопиться, молодой человек. Амулет Тарта нужно выдерживать в соленой воде шесть лет, – заметила профессор Трикс.

– Мне осталось три месяца, – сказал Нат, и в классе повисла тишина.

Он тут же пожалел, что сболтнул это, и опустил взгляд на свои тетради. Ну да, он еще на третьем году учебы собрал все ингредиенты, сотворил нужные чары и положил амулет в соленую воду. Конечно, это будет амулет ученика, слабый, не пролежавший на дне морском, всего лишь замоченный в стеклянной банке у него под кроватью, но работать-то должен.

– Предусмотрительно, – Трикс с уважением кивнула. – Кто скажет, почему Спинс не может начертать Отражающий круг? И никогда не сможет… наверное, – добавила Трикс со смешком.

– Он… Потому что Нат – мужчина, – подала голос Лира Таль, скромная тихая и очень красивая девушка с факультета прикладной магии.

Ее огромные серые глаза со страхом смотрели то на Трикс, то на Ната.

– Верно, Таль. Хоть кто-то прочел «Синтаксис и начертание магических кругов» Кирилия Планта. Неужели список дополнительной литературы был столь уж большим для вас, Спинс?

Нат от злости чуть не заскрежетал зубами. Эта книга лежала у него в сумке! Он просто не успел! И никто с их факультета, естественно, и не собирался тратить время на дополнительную литературу по такой ерунде, как начертание кругов. У него только по чарам был список в сотню книг, а еще по стихийным заклинаниям двадцать, по ментальному сопротивлению и иллюзиям десяток. И это не говоря о такой ерунде, как разные практические заклинания.

– Я еще не дочитал ее, профессор, – сказал Нат сквозь зубы.

– На амулет Тарта вы время нашли, – едко заметила Трикс и отвернулась. Она взмахнула рукой, первый свиток слеветировав, развернулся на доске.

– Сегодняшняя тема – ограничения на начертание магических кругов, – объявила профессор, и все застрочили писчими палочками по бумаге.

– И как мы будем забирать перо? – прошептал Палий, толкнув локтем.

– Заткнись! – в сердцах прошипел Нат.

Весь урок Нат подспудно кипел. Нет, ну надо же! Джун Патик! Ха! Ну уж нет, ни за что…

Он воровато поглядел на нее. Патик старательно конспектировала за Трикс.

Нет, она не была глупой – это точно. И уродиной не была. Волосы ничего такие… Пышные, длиннющие, рыжие. Глаза голубые, вечно нагло усмехающиеся. И фигура вполне себе. Она играла в чарбол, тренировалась, поэтому была в хорошей форме. Но… Но Патик совсем ему не подходила. Совершенно! Нату нравилось учиться, у него впереди карьера, магия… А Джун… Всё, что ей нравилось, это нарушать правила академии и дразнить учителей. Ну, и еще чарбол. Этого Нат тоже не понимал. Гонять мяч под градом заклятий? Тоже мне развлечение…

Нат злобно взглянул на Палия. Если это перо из его подушки и он потом об этом узнает, то напустит на принца такие чары, что все защитные амулеты его матушки взорвутся от натуги их остановить.

– Как мы его заберем? – прошептал Палий, поймав взгляд Ната.

– Тебе надо, ты и забирай, – пробурчал тот сквозь зубы.

– Спиралеобразные линии четвертого порядка в защитных кругах сильнее всего, если их напишет рука ребенка не старше восьми лет, – разливалась соловьем Трикс.

– Она же твоя суженая!

– Еще раз скажешь это, и я затолкаю эту книгу тебе…

– Спинс!

Нат вскинул голову.

– Повторите, что я сказала только что.

Он повторил про руку ребенка.

– И дальше?

Нат молчал.

– Я так понимаю, что нашему лучшему ученику такие мелочи, как защитные круги, не интересны, – констатировала Трикс.

Нат продолжал молчать. Оправдываться не имело никакого смысла. Да, ему было наплевать на эти круги. Зачастую их можно было обойти хорошим амулетом. Он собирался обзавестись ими сполна, и составление магических артефактов его интересовало гораздо больше, чем слабенькие круги. По ним он всю дополнительную литературу прошерстил.

– Патик, вы проэкзаменуете Спинса по теме сегодняшнего урока, – объявила Трикс.

– Еще чего! – возмутилась Джун с первой парты.

– Прошу прощения, это что, походит на просьбу? – преподавательница подняла брови.

– Да, профессор, – промямлила Патик и стрельнула в Ната злым взглядом.

Она была лучшей по кругам. На своем жалком факультете Джун вообще-то была одной из первых… Но только по тем предметам, которые сама находила интересными. Круги она знала как никто.

– Супер! Отлично! – прошептал Палий, как только профессор продолжила лекцию. – Заберешь у нее перо!

– За-ткнись! – процедил Нат и с яростью принялся за конспекты. Уж чего-чего, а экзаменовку по теме урока от другого ученика ему было получить унизительнее некуда. Обычно он сам этим занимался. Многие профессора просили его проверить знания студентов. Короткие срезы после уроков тем, кто нарушил дисциплину или не мог ответить. За это Ната не любили еще больше, ведь он с невозмутимым видом не соглашался приврать профессору о знаниях ученика. Однажды на первом курсе его даже пытались поколотить, но Нат ответил чарами, и на этом всё закончилось. «Трус!» – крикнули ему, улепетывая за угол коридора. Он до сих пор вспоминал об этом с яростью. То есть если он может их побить магией, то он трус. А если они могут отдубасить его кулаками, то они герои, выходит? Да пошли они!

Но потом он сдружился с Палием, и дело как-то наладилось. Все привыкли к его честности и перестали канючить: «Ну скажи, что я всё выучил, а?». Жить стало полегче.

И всё же иногда на Ната нападала черная меланхолия. Его сокурсники гоняли мяч, крутили романы и исследовали академию. Палий то и дело пропадал в Зверинце, ухлестывал за девчонками, прокрадывался в запрещенные ученикам места и любил шумные вечеринки… А Нат сидел за книгами, учился, учился и учился… Осенью ему исполнилось девятнадцать, академия вот-вот закончится, а он так и не вкусил той самой развеселой студенческой жизни. Ему очень хотелось стать сильным магом. Потому он и старался, понимая, что время лучше потратить на уроки. И результаты говорили сами за себя, вот только…

Он снова поглядел на Джун. Про нее болтали, что она сбегает в город по три раза на неделе, что знает, как пробраться в учительскую столовую и даже в их библиотеку. Что с половиной преподавателей она чуть не на «ты», а ее факультет просто от нее без ума.

«Вот уж кто взял от академии всё…» – уныло подумал Нат. Раньше считал, что это он взял все-все знания, что можно было унести, и гораздо больше, а теперь… Книги никуда не могли от него сбежать, а академию он покинет через шесть месяцев. Навсегда. Покинет, так и не узнав…

Трикс продержала их три часа и, наконец, отпустила. Все шумно засобирались, торопясь на обед. Убирая в сумку конспекты, Нат хмурился.

– Ну что? Когда тебе угодно отчитаться? – к нему подошла Джун.

Нат сглотнул.

– Э… я…

Он смотрел на нее испуганно. Нечасто Нат засматривался на девчонок, всё недосуг было. А на нее после этого глупого пера как-то само собой получилось. Голубые глаза, рыжие кудри, розовые губы, не пухлые совсем и бледные, но оттого как-то очень по-интимному привлекательные…

– Спинс, ау! – она щелкнула перед его лицом пальцами.

– С-сейчас, – сказал он.

– Сейчас? – удивилась Джун. – Прекрасно.

Она бросила сумку и села за парту спереди, повернувшись к нему на стуле. Ученики поспешно покидали класс, а Палий, уходя, красноречиво взглянул на прическу Джун.

Когда дверь за последним закрылась, Нат медленно, словно это был последний его миг в жизни, сел обратно за парту.

– Да не парься ты. Не собираюсь я тебя экзаменовать, – фыркнула Джун и потянула свою резинку, распуская волосы.

– То есть? – прищурился Нат.

– Не нравятся тебе круги – и что с того? Скажу Трикс, что ты всё выучил. Мне несложно.

– И что взамен? – насторожился Нат.

– Да ничего. Что мне с тебя брать?.. – Она вдруг осеклась и внимательно прищурилась, глядя на него. – Да нет, ничего.

Она тряхнула головой, и Нат заметил перо. Оно висело на прядке слева от ее лица.

Проклятье, как же его забрать, да так чтобы она не заметила? Как?

– Посидим минут десять – и на обед, – беззаботно сказала Джун и зевнула в кулак.

Нат молчал. Не то чтобы он немел, болтая с девчонками, но тут, глядя на запутавшееся в ее волосах Вещее перо, почувствовал, как у него действительно отнялся язык.

– Куда ты смотришь? – Джун Патик заметила его взгляд и повернула голову. – Что тут? – она взяла прядь и сняла перо. – А… – И дунула, смахивая его с ладони.

Нат вскочил на ноги, готовясь ловить капризное перо, которое помчится куда-то за суженым Джун, и замер. Спинс совсем забыл – это же он вроде как ее суженый!

Перо, потанцевав в воздухе, без видимых причин поменяло направление и прилетело точно в его ладони.

– О! – Джун хохотнула. – Хорошо, что это не Вещее перо, да?

Нат сглотнул и сел, незаметно сунув перо в карман. А Патик продолжала смеяться:

– Представляешь, если бы ты был моим нареченным? – И она расхохоталась.

Нат впервые заметил на ее щеках ямочки.

– И что во мне такого плохого? – обиженно спросил он.

Джун осеклась:

– Да нет, ничего. Ну, просто… Ты и я. Мы определенно не подходим друг другу. Думаю, ты согласен с этим.

– Еще как согласен, – процедил Нат и бросил строгий взгляд на свой карман, словно Вещее перо могло услышать и отменить это безумие.

Джун снова зевнула. Нат вопросительно посмотрел на это.

– Праздновали всю ночь. День рождения, – сказала девушка беззаботно. – Ну, как там твой приятель? Готов продуть нам снова?

– Кажется, у них есть стратегия, – припомнил Нат так доставшие его активные обсуждения в общем зале: как же вздуть практиков в чарбол.

– Они знают это слово? Я поражена!

– Палий – сильный игрок и не дурак. Ты не поймаешь его дважды на один и тот же трюк.

– Хорошо, что у меня этих трюков еще много, да? – И она снова задорно улыбнулась. – Ладно, я пошла. Назначаю тебе высший балл, господин Желудь.

– Не называй меня так, – процедил Нат, схватил сумку и пошел следом.

Он специально замешкался на несколько шагов, чтобы не идти с ней вместе.

Дорога в столовую тут была одна, и шагать парочкой…

К его удивлению, Джун повернула на другую лестницу.

– Куда ты? – вырвалось у него, а Джун недоуменно обернулась. – То есть… я хотел сказать… столовая там.

– Я не ем в «вашей» столовой, – снисходительно бросили ему.

– И где же ты ешь?

– Пока-пока! – беззаботно махнув рукой, Джун пропала на винтовой лестнице.

Нат побрел в столовую один, костеря Палия на чем свет стоит. И вот как он теперь должен жить с этой информацией? Его суженая-нареченная – Джун Патик! И что он должен делать? Да ничего не должен! Черта с два он кому-то что-то должен!

Нат пришел и плюхнулся за стол. Подносы с расставленными тарелками, услужливо подогретыми практической магией, привычно парили в воздухе. Он жестом подозвал один из них и скривился. В последнее время кормежка стала из рук вон плохой. Куриные ножки были подгорелыми, картофель выглядел недоваренным, слойки, утонувшие в лужицах из вытекшей начинки, уныло скучали на блюде. Нат взял себе то, что на взгляд было наиболее съедобным: куриные котлеты и овощи. Попытался добраться до слоек, но недожаренное тесто намертво прилипло к блюду, и он с горечью сдался. Опять без сладкого… Дополнил всё стакан его любимого альтского морса, который, слава практикам Альта, варили не в академии, а покупали готовым в бочках. И поэтому их новый повар-неумеха не мог его испортить.

Палий уже набивал рот, недовольно морщась.

– Достал? – промямлил он.

Нат досадливо вытащил из кармана перо, и Палий тут же, не дыша, убрал его в футляр.

– Слава богам, Альф с меня шкуру спустил бы!

– Не за что! – процедил Нат.

Он принялся есть. Котлеты оказались пересоленными.

– Если наш повар не научится готовить в ближайшие дни, клянусь, я устрою бунт, – возмутился Палий.

– Да уж… – Нат уныло поковырял свои котлеты.

От соли чуть глаза не слезились, но он был сильно голоден, поэтому ел.

Нат с любопытством оглядел столы. В одном из углов сидели однокурсники Джун с последнего курса практиков, но ее не было. Нат задумался, а видел ли он когда-нибудь Джун Патик в столовой… Не то чтобы Натан наблюдал, но личностью она была довольно приметной, да и с Палием часто вступала в перепалки в последние годы по теме чарбола. Но нет, он не мог вспомнить ее тут. Разве что на младших курсах.

– А где ест Патик? – спросил Нат у принца.

Тот недоуменно посмотрел на него и тут же расплылся в улыбочке:

– А что такое? Решил пригласить свою судьбу на ужин?

Нат стиснул вилку:

– Еще раз услышу это, и, клянусь, ты будешь писать все эссе сам до самого выпуска!

Палий сглотнул, закашлялся и показательно постучал кулаком по широкой груди.

– Ладно, ладно, не горячись. Я слышал, что она вроде как вхожа на кухню профессоров.

– Да бред.

– Я тоже думал, что это вранье, но, как видишь, ее уж год тут не видно.

– Как она туда попала? – удивился Нат.

Профессора ели отдельно от студентов, и говорили, что кормят их там по-королевски, не то что их.

– Я-то откуда знаю. Вот тебе и повод завести разговор… – Палий вдруг осекся.

По проходу между столами плыла Лира Таль, раздавая листовки. Парни выворачивали головы ей вслед. У нее была очень приметная внешность: черные волосы, серые глаза, красивое нежное личико и мелодичный ласковый голос. Нат ни разу не видел создания более хрупкого и пугливого, чем Таль. Все парни таяли, глядя на нее, и чувствовали себя обязанными защитить и помочь малышке Лире. Она замешкалась на секунду, но всё же подошла к их столу.

– Завтра концерт… – Таль протянула листок Палию дрожащей рукой.

Нат знал, что к концертам местного пошиба друг относится крайне скептично, да и вообще музыку не жалует. Но с Лирой у Палия был скоротечный роман на седьмом курсе. Расстались они как-то стремительно, Палий не пожелал ничего рассказывать. А на следующем курсе стал ходить на свидания ровно по часам – каждый божий день, словно решил охмурить всех девчонок в академии. И вполне преуспевал. Нат ждал, что Палий попытается фривольно подкатить к красотке с практики, как делал это со всеми своими бывшими девчонками. Но, к его изумлению, Палий молча отвернулся и уставился в свою тарелку. Бедняжка Лира, казалось, готова была расплакаться. Нат поспешно взял у нее листовку.

– Спасибо, постараемся, – пообещал он.

Конечно, соврал, у него все вечера были расписаны факультативами, а у Палия – тренировками. Лира благодарно улыбнулась и пошла дальше, раздавая свои приглашения каждому встречному. Нат недоуменно поглядел на Палия.

– Что?

– Чем тебе так насолила Таль?

– С чего ты взял?

– Что же ты не зовешь ее на свидание, как любую другую?

– Не лезь не в свое дело, Нат, – злобно фыркнул друг, запихнул в рот последний кусок котлеты и вскочил.

Принц пошел к выходу, но на пути снова столкнулся с Лирой. Она попыталась уступить ему дорогу. Они неловко потоптались напротив друг друга, и Палий вылетел вон, как ошпаренный.

Нат хмыкнул. Таль?.. Божий одуванчик, скромняжка и умница. И что у них там такого произошло, что Палий слова ей не сказал с самого момента их расставания? Может, это она его бросила? Нет, ни за что! Будь это так, Лира не предпринимала бы этих жалких попыток наладить диалог с его другом. А она уже два года то и дело что-то пыталась сказать Палию. Но принц был слишком занят свиданиями с половиной курса и всегда выбирал ярких, уверенных девчонок. Да он скорее приударил бы за Патик, чем за скромной и бессловесной Лирой Таль.

Нат обреченно доел свой отвратительный обед. Он был бы не прочь пару раз отобедать у профессоров. Особенно его удручало отсутствие нормальных десертов. Нат любил сладкое, но их и так баловали им редко. А теперь оно стало совершенно несъедобным.

Он, конечно, порой покупал что-то в городе, но откровенно стеснялся завалить свою тумбочку конфетами. Палий со свету сжил бы насмешками.

До урока чар оставался еще целый час. Нат побрел из столовой в одиночестве, спустился на первый этаж и вышел во внутренний двор. Он любил сидеть в уголке прямо под стеной учительского корпуса. Туда вечно не попадало солнце, а значит, все студенты кучковались ровно на противоположной стороне двора. В тени было, конечно, прохладно, зато можно было спокойно почитать…

На парапете неработающего фонтана сидела Патик и с аппетитом уплетала покрытые нежнейшим кремом песочные «корзиночки». Нат остановился. Нет, ну где в жизни справедливость?! Он – лучший ученик – довольствовался скудной столовской булочкой, а эта заноза аппетитно ела завернутый в высокую воронку крем, украшенный вишенкой. Так нечестно, в конце концов!

А тем временем Джун не стесняясь наслаждалась. Нат поглядел вокруг и заметил, что не только ему одному эта картина не доставляла удовольствия. Ученики помладше так вообще выворачивали шеи.

Он оценивающе, сугубо мужским взглядом посмотрел на Джун. Нет, она так-то ничего… Не красотка, конечно, но в его вкусе. Ему нравилось, что Джун не такая субтильная, как признанные красавицы академии, подтянутая, в некоторых местах даже аппетитная. И если верить этому треклятому перу, то она должна подходить ему идеально, по всем параметрам. И не попробовать с ней, наверное, будет нелогичным. Нерациональным даже.

Нат разглядывал Патик. Он понимал, что личной жизнью нужно было заняться. Его организм прозрачно намекал на это каждое утро, он бывало залипал на девушек в столовой, как какой-нибудь извращенец, но ничего не мог с собой поделать. Нат знал, что бунтующее тело вот-вот заставит от безнадеги закрутить с какой-нибудь очередной Алисой Фецель, и не хотел этого. Но Патик… С трудом верилось, что у них может быть хоть что-то общее.

Джун тем временем сняла пальцем капельку крема из уголка рта. От этого движения в животе Ната что-то екнуло. Боже, только пошлых фантазий о Патик еще не хватало! Ладно еще красотки вроде Фецель, но она! Просто он вечно один и ему девятнадцать, вот и… Проклятье!

Джун повернулась и посмотрела на него. Нат уже минуту стоял посреди дорожки и беззастенчиво пялился на нее. Ладно, он ведь, в конце концов, ничего не теряет.

Нат поддернул сумку и подошел к Джун.

– М? – Она явно не горела желанием отрываться от пиршества.

– Я хочу попасть на профессорскую кухню, – заявил он решительно.

– Удачи, – хмыкнула Патик.

– И как это сделать?

– Ты же вроде великий маг, лучший на факультете чар. Неужели не можешь придумать? – стала глумиться она.

– Чего ты хочешь?

Джун от неожиданности даже перестала есть. Корзинки на вид были наисвежайшими. Хотя Нат только что поел, но всё равно тоскливо посматривал на оставшуюся на промасленной бумаге распоследнюю.

– Прости?

– Я могу помочь с любыми твоими предметами.

– С чего ты взял, что мне нужна помощь с «моими» предметами?

– Тогда что? Я же «великий маг». Неужели не можешь придумать, как меня использовать?

Он сказал это и вдруг почувствовал, как начал краснеть. Нахмурился и отвернулся, чтобы она, не дай боги, не заметила.

– Я-то могу придумать, – усмехнулась Джун. – Да только такого чистюлю, как ты, вряд ли это заинтересует.

– Что-то связанное с нарушением правил? В твоем стиле, – не смог удержаться от сарказма Нат.

– А в твоем стиле, видимо, есть ту бурду, что подают в нашей столовой, да? – И она с самым наглым видом, прикрыв от удовольствия глаза, откусила еще кусочек корзиночки.

– Я слушаю, – процедил Нат сквозь зубы.

Джун не спеша доела, отряхнула с рук крошки и стрельнула глазами по сторонам, прежде чем заговорить.

– Мне нужно… – она чуть понизила голос. Нат наклонился чтобы расслышать. – Сварить любовное зелье.

Глава 4 Договор

Нат пораженно отшатнулся.

– Что?! – Он четко услышал в собственном голосе обиду и поспешно кашлянул, чтобы ее скрыть.

– Ты слышал. – Джун подняла последнюю корзиночку и поводила ей прямо перед своим носом.

– Это запрещено. Незаконно, – опешил Нат.

– Угу… и что?

– Я понятия не имею, как его варить. Эти эликсиры запрещены.

– Я думаю, в учительской библиотеке точно есть парочка книг с рецептами.

– Так ты и туда можешь забраться?! – возмутился Нат.

– Спинс, эта академия… – она обвела рукой двор и каменные стены, – мои владения. Я могу пойти тут куда угодно, когда угодно. Ну, кроме профессорских личных комнат, но мне там и делать нечего. Но прикладников не учат эликсирам, как ты, наверное, знаешь. Это привилегия таких вот золотых мальчиков, как ты. Поэтому если хочешь попасть на профессорскую кухню… – с этими словами она протянула ему корзинку.

– Я не собираюсь нарушать закон, рисковать вылетом из академии и надзором ради пары…

– Если хочешь до самого выпуска есть на профессорской кухне, – быстро поправилась Джун. Нат не смог удержаться от смешка. Да она торговалась с ним! Он скрестил руки на груди. Джун нахмурилась и скорчила забавную недовольную гримаску. – Читать книги из профессорской библиотеки?

Нат не смог себя остановить – на его лице наверняка отразилась искренняя жажда. Джун победно улыбнулась и протянула корзиночку.

– И это не всё, – сказал Нат твердо.

– А что еще?

– Я хочу… узнать академию.

Джун несколько раз моргнула. Видеть на ее всегда уверенном насмешливом лице искреннее удивление было довольно приятно.

– Не поняла.

– Я хочу узнать всё, что знаешь ты об этой академии. Все те укромные места и потайные ходы. Хочу знать, как ты выбираешься в город. Увидеть… изнанку.

Джун хохотнула:

– Предлагаешь мне всё, что я по крупицам собирала долгих десять лет, вот так отдать тебе на блюдечке? За какое-то жалкое зелье?

– Эликсир, – поправил Нат. – Зелье – просторечное название. И я уверен, что ты найдешь кого-то другого, такого же талантливого студента, как я, кто сможет и захочет сварить незаконный эликсир. Удачи. – Нат торжествующе развернулся, намереваясь уйти.

– Стой!

Он деланно нехотя обернулся. Джун смотрела на него несколько секунд, явно что-то прикидывая в голове. Она встала, отряхнула юбку. Нат заметил, что на колене у нее заживает синяк. Такой сиренево-желтый, очень контрастный на ее бледной коже… Он сглотнул и отвел взгляд. Да что на него нашло! Засматривается на коленки Джун Патик!

– Хорошо. К черту, мы всё равно скоро выпускаемся. Идет. Но ты варишь зелье…

– Эликсир.

– И не пытаешься свинтить при первой трудности. Да или нет? Заключим уговор, настоящий.

– На крови?

– Да. Или ты собираешься меня кинуть?

Нат на мгновение задумался. Во что он, черт возьми, ввязывается? Нарушение правил академии, запрещенный эликсир… Любовный эликсир. Это же ментальное воздействие в сфере личностных пристрастий, да за такое его отцу выставят штраф на десятки тысяч форинов, если он вообще не вылетит из академии. И надзор повесят. О любых чарах, что он сотворит, будет всем известно. Какое пятно на репутации… Но он знал, что не вылетит. Даже если его поймают с этим эликсиром, наверное, не выгонят, он же такой ценный, такой умный ученик. Да и с чего беспокоиться? Он слишком умен и осторожен, чтобы попасться. Не в первый раз нарушает ограничения, наложенные на магов академического возраста.

– Мы варим его вместе. Я не собираюсь рисковать в одиночку, – прищурился Нат.

– Не вопрос.

– Тебя за это выгнать могут.

– Спинс, если бы меня могли выгнать, то давно бы уже сделали это, – загадочно заявила Джун. – И пока ты не передумал… – Она взглянула на свою сумку и нахмурилась. – Хм…

Подошла к кусту, что рос неподалеку, оторвала короткую веточку. Один маленький пасс, и она сверкнула на солнце сталью. Практики… всё-то у них под рукой. Нат мог бы заставить этот фонтан, да и весь двор, провалиться под землю. Мог бы щелчком пальцев отправить Джун в полет через замковые стены, но превратить крохотную палочку в металл не мог. Их не учили работать настолько тонко и точечно. Зачем бы…

Джун подошла и завертела острую палочку в руках. Она была ниже Ната почти на полголовы, и он с интересом смотрел не ее поникшую рыжую макушку.

– Ой, давай ты. Я вообще-то крови боюсь, – призналась она и вручила ему самодельную иглу. Нат протянул руку, Джун вложила в нее свою маленькую ладонь и показательно отвернулась. Он медлил, как-то не привык пускать людям кровь. Рука Джун казалась до нелепого хрупкой.

– Давай уже, умник. – Она явно нервничала. Нат сжал ее указательный палец и кольнул. Джун вздрогнула.

– Ай! – сказала она недовольно.

Нат быстро и с куда меньшим трепетом проколол собственный палец.

Они соединил их так, чтобы кровь смешалась.

– Я обещаю показать тебе все уголки академии, которые знаю, и кормить на профессорской кухне, – произнесла Джун.

– Я обещаю сварить тебе любовный эликсир, – сказал Нат.

Кровь сверкнула искрами. Джун коснулась пальцем его запястья, и Нат некстати смутился. Он неловко оставил кровавый след на ее коже. Кровь тут же впиталась и застыла пятнышком.

– М-да, надеюсь, ты сваришь это зелье. Или мне так и ходить с этим? – Джун недовольно поглядела на свое запястье.

– Надеюсь, тебе есть что мне показать, – отбил Нат.

– Уж не сомневайся.

– А… – Нат нахмурился. – Для кого это зелье?

– А это в наш уговор не входит, господин Желудь.

– У меня имя есть.

– Да? Нужно будет его узнать. – Джун подхватила сумку, повесила на плечо и взяла в руки оставленное на бумаге пирожное.

– Это будут твои лучшие месяцы здесь, Спинс, – пообещала она. С лукавой улыбкой поднесла пирожное прямо к его губам и легонько мазнула по ним кремом. Нат не мог ничего с собой поделать – смущенно сглотнул. Джун, казалось, и не заметила. Она сняла с крема вишенку, с удовольствием ее съела и вложила пирожное ему в ладонь.

– Пока-пока! – помахала она и пошла ко входу в здание.

Нат так и стоял с корзиночкой в руке, глядя ей вслед, пока за Джун не захлопнулась тяжелая дверь. Он опомнился, смущенно нахмурился и поплелся в свой темный угол под стеной профессорского корпуса.

***

После урока чар Палий весь в романтическом пылу сразу умчался на свидание, а Нат в одиночестве поплелся в столовую. Надо было перекусить и отправляться на факультатив по артефактам. А еще три новенькие книги из дополнительного списка по водным чарам дожидались его на подушке. Нат предвкушал, как вдохнет запах новой бумаги и погрузится в невероятно сложные графики линий силы на водных поверхностях. Алисер Тумс расписывал их так, что это было лучшее снотворное на свете, даже для въедливого Ната.

Но на его пути в коридоре стояла Патик, с интересом почитывая газету.

Нат сглотнул и замер. Студенты спешили в столовую, кто-то шуршал конспектами слева, справа пронесли коробку, в которой что-то подозрительно порыкивало. Джун оторвалась от газеты, свернула ее и кивнула ему: чего, мол, застыл.

Он понял, что она ждет именно его. Джун его ждет. Ух ты… Оказалось, это чертовски приятно…

Так! Стоп! Она хочет охмурить кого-то с помощью любовного эликсира, и только поэтому он ей нужен, а не потому, что она вдруг прониклась к нему даже крохотной толикой симпатии. Не стоит об этом забывать. Нат привычно нахмурился и подошел к Джун.

– Надеюсь, ты голодный? – спросила она игриво.

– Очень… – Нат осекся и умолк. Фраза вдруг показалась ему ужасно двусмысленной. Черт! Почему он смущается! Еще сегодня утром ему и дело не было до Патик. Они жили в параллельных вселенных, а теперь вдруг она его суженая, да еще и уговор на крови их связал. Как это всё произошло?!

– Тогда пошли.

Она подняла с каменного подоконника свою сумку, и они вместе зашагали по коридору. Нат, нервно постукивая по карману брюк пальцами, мучительно изобретал тему хоть для какой-нибудь светской беседы, но общих тем как-то не приходило на ум. И что он может спросить у Патик? Как дела на факультете практиков? Поговорить про погоду? Чарбол? Нет уж, лучше молчать, чем говорить про проклятый чарбол. И Нат молчал, глядя на проходящих мимо студентов. Коридоры пестрили формой. Всего у них было четыре факультета: чары и превращения носили черное, составная магия – желтую, магическая дрессура – зеленую, а практическая магия – ярко-голубую. Кто-то однажды пошутил, что она такая же голубая, как глубина их знаний: вроде как не глубже лужицы.

С Джун приветливо здоровались ребята с практики и не только. Кому-то она давала пять, кому-то махала. Одна девушка остановила Джун и быстро зашептала что-то на ухо.

– Серьезно? – удивилась Джун, а девушка закивала и захихикала. – Вот ведь придурок!

– А ты… занята? – девушка с любопытством окинула взглядом Ната.

– Дела, – отмахнулась Джун.

Нат хмуро отвернулся. Вот-вот, и не стоит забывать, что он для нее всего лишь «дела».

В следующем коридоре парень с составной магии попытался утянуть Джун в сторону, но она отмахнулась:

– Не сейчас.

– Но мне срочно надо! У нее день рождения!

– Договаривался бы раньше, я занята. – И она кивнула на Ната.

– Спинс? А тебе-то что понадобилось? – удивился парень. – Книжка с картинками? – Нат четко уловил скабрезный намек. Он припомнил, что, кажется, у них с этим парнем были кой-какие общие занятия, но он даже имени его не помнил. У него была ужасная память на имена, за что Ната частенько ненавидели и считали надменным. Он не нашелся что ответить, просто не счел нужным придумывать. Безразлично промолчал, чем, кажется, взбесил составника еще больше.

– Отвали, Стерн. Сказала же, не сейчас, – вмешалась Джун.

– А, ясно! Золотые мальчики с чар у тебя ведь без очереди, да? – едко бросил он.

Джун холодно улыбнулась:

– Пока, Стерн, – и пошла дальше по коридору.

– Когда ты будешь свободна? – заорал он вслед.

– Для тебя никогда, – отрезала Джун.

– Да брось! Я же пошутил! – Но Джун и ухом не повела. – Да и пошла ты! – зло бросил он им в спины.

– Милые у тебя друзья, – заметил Нат иронично.

– Это не друзья. Это клиенты, – спокойно отозвалась Джун.

Нат изумленно поглядел на нее:

– Прости?

– О чем ты там подумал, Спинс? – прищурилась Джун. – Держи свое воображение на привязи, Желудь. С тобой ведь у нас тоже деловое соглашение, разве нет? Значит, ты мой клиент.

– И что ты для них делаешь?

– Я не треплюсь о делах. Или хочешь, чтобы я всем рассказала, как под занавес учебы тебя накрыло желание осмотреть академию?

Нат нахмурился:

– Пожалуй, предпочту оставить это между нами.

– Вот и я о том же.

Джун свернула на винтовую лестницу и стала спускаться. Нат знал, что она вела на нижний цокольный этаж, там была парочка кабинетов по артефактам, в которых он, бывало, проходил факультативы, но и всё.

– Куда мы идем? – насторожился он.

– А ты как думаешь?

– Разве нам не в профессорский корпус?

Тот был аккурат в другой стороне. Нужно было выйти и пересечь двор или пробираться запруженными коридорами через всё здание.

– Пф! Думаешь, наши драгоценные позволят, чтобы в их окна летел чад с кухни?

– Какой еще чад?

Джун только усмехнулась. Конечно же, на их кухнях работали самые профессиональные практики. Поэтому никогда никакой дым или запах не покинул бы ее пределы. Практики же.

– Не знаю уж почему, но профессорская кухня не там. Может, чтобы студенты не пытались прорваться? Как думаешь?

Нат, уловив камешек в свою сторону, надменно поднял брови.

– Почему у нас так скверно стали кормить? Ты же знаешь наверняка, – прищурился Нат, отсчитывая ступеньки. Ему нужно было успеть на факультатив по артефактам, и он тревожно поглядел на часы. Может, черт с ней с этой профессорской кухней?

– Конечно знаю. Главный повар студенческой кухни забеременела, местной зарплаты на приличного не хватило, да и кто пойдет работать на полгода – у всех приличных практиков контракты на год, знаешь ли. На нашей кухне теперь хозяйничает один ротозей, который патильскую горчицу от армского меда не отличит.

– Ясно… Откуда ты всё это знаешь?

Лестница закончилась, и они оказались в полумраке цокольного этажа. Все студенты уже ушли, классы стояли пустые с распахнутыми дверями. Нат смущенно поправил пиджак. А что, если их кто-то увидит? Подумают, что они бродят тут вдвоем потому, что им приспичило найти тихий уголок? Вряд ли. Только не про него и Джун. Он искоса поглядел на Джун, она совершенно невозмутимо шагала по коридору.

– Я не подписывалась открывать тебе все свои секреты, господин умник. Только показать академию и накормить.

– А можно поскорее? У меня факультатив через час.

– Забудь, – отрезала Джун. – У тебя сегодня факультатив по академии.

– То есть? Я должен пропустить занятия? Я не…

Джун резко повернулась к нему. Нат замер, но всё равно они оказались неуютно близко.

– Слушай, Желудь, я тебя кормлю и показываю интересные места академии. Ты варишь зелье. И это должно произойти в этом столетии, а не в следующем. Так что твои факультативы отложены на неопределенный срок, ясно?

– Я не подписывался на такое, – прищурился Нат. – У меня есть обязательства. А завтра ты скажешь, что мне и экзамены некогда будет сдавать?

– О, я уверена, ты и сегодня сдал бы – скажешь, нет? Ты же Нытик Спинс, Светлая голова.

Нат нахмурился. Вообще-то у него были темные волосы, почти черные. Светлой головой его завистливо прозвали на первых курсах, когда кто-то не слишком изобретательный опрокинул ему на голову целую плошку библиотечной пыли – магического субстрата, что оседал на корешках давно не читанных книг. На неделю он стал беловолос и приобрел прозвище Светлая голова, которое надлежало проговаривать растянуто и максимально язвительно. И это еще было одно из самых невинных прозвищ. Нытиком вот тоже величали, хотя он отродясь не жаловался и всё больше молчал. Тут сыграло имя: Нат, Натик, Нытик.

– Давай, прогуляй факультатив. Кто знает, вдруг тебе понравится жить, а не читать книжки, а? Разве не за этим ты захотел академию узнать? – Джун нахально прищурилась.

Нат ощутимо колебался.

– Сегодня должно быть влияние металлов на артефакты… – пробормотал он и понял, что это звучит почти как «там мое любимое мороженое».

– Боги! – Джун отвернулась и театрально вцепилась в свою непомерно длинную рыжую шевелюру. – Какой же ты зануда!

– Я просто люблю учиться. Что в этом занудного? – возмутился Нат, но всё равно пошел за ней следом, кипя от злости.

– То и занудное, Нат! Любят учиться только зануды.

– А лучше быть как ты – прогуливать половину классов?

– Конечно лучше! – Джун рассмеялась и толкнула его локтем. – Если бы ты попробовал, то давно это понял.

– Это, знаешь ли, идет вразрез с моими целями, – насупился Нат. Джун только фыркнула.

Она остановилась у неприметной части каменной стены и трижды постучала по кирпичу.

Стена дрогнула и приветливо открылась.

– Так просто? – опешил Нат.

– Конечно же, нет, – загадочно сказала Джун и шагнула внутрь.

Они прошли недлинный коридор и попали в просторную залу профессорской кухни. Тут было тихо. Плиты уже погасили, посуда сама собой домывалась в нескольких раковинах, печь еще дышала жаром, но уже остывала.

– Дед? – позвала Джун. Из-за стеллажа, уставленного приправами всех возможных мастей, по которому туда и сюда сновали проволочники – длинноногие насекомые-помощники, – выглянул мужчина.

Он был в фартуке, аккуратная бородка подстрижена, на вид ему было слегка за сорок.

– Принесла?

– Неа, сегодня не успела.

– Тогда чего пришла? – Мужчина снова отвернулся к стеллажу. Проволочники таскали со столов специи в маленьких бутылочках и расставляли их на полках. – Вот бестолочи, – проворчал мужчина и поменял две баночки местами. – И почему их нельзя научить читать?

– Мне что, голодать? – возмущенно фыркнула Джун и уселась прямо на стол.

– А это кто? – мужчина кивнул на Ната.

– А, это… Это мой парень, – заявила Джун.

Нат вспыхнул. ЧТО?! Он так красноречиво поглядел на Джун, что она прыснула. Но тут же скорчила гримасу: ты хочешь есть или нет?

– Опять парень… много же у тебя поклонников.

– Как иначе, – Джун хмыкнула, выхватила у пробегающего мимо проволочника слойку и с аппетитом откусила.

Нат навострил уши. Поклонников много? Это у Патик-то? Всё, что Нат знал о ней, говорило об обратном. Она вроде большей частью интересовалась чарболом да могла помочь раздобыть что-то запрещенное – это то, что знали о ней все. Но про личную жизнь Джун Нат не слышал ничего. А ведь кому-то она решила подлить любовный эликсир.

Один из насекомых пробежал мимо, и Нат брезгливо отшатнулся от стола. Он этих проволочников не слишком любил. Зеленые, с непомерно длинными цепкими лапками, способные переносить вес в десятки раз тяжелее себя и изумительно поддающиеся магической дрессуре. Но как ни крути, а все-таки это были насекомые, и Нат их банально не любил. Его передергивало от омерзения каждый раз, как очередной студент хвастался в общем зале новым питомцем. Ему было плевать, насколько магическая эта тварь, если у нее было восемь лапок, чешуя и шевелящиеся усики. Нет, он не боялся их. Умом понимал, что ни одна из них не способна причинить ему вред, даже взрывающиеся бомберы. Просто они были ему противны. У-ужас как противны. Поэтому на предложение погладить «малыша» Нат с каменным лицом поднимался и уходил в свою комнату, чем зарабатывал очки нелюбви сокурсников еще активнее.

Конечно проволочники были особым способом выведены и выдрессированы, их лапки были чище иных человеческих рук. И все-таки Нат предпочитал на них не глядеть. Хорошо, что ему не нужно было заниматься ни животными, ни практической магией. На их студенческой кухне наверняка были такие же, и он ел тут десять лет и ни разу не заработал даже малейшего несварения, но аппетит они ему портили знатно.

– Там… – мужчина кивнул куда-то в угол, и Джун потащила Ната за собой. Оказалось, что на подносе, накрытом белоснежным полотенцем, их ждал поистине королевский ужин.

Стейки из речной сакты, нарезанные затейливыми розочками и спиралями овощи, рулетики из нежнейшей ветчины, запеченная почти целиком птица, картофель, рис… Но главное – сладости всех мастей: кремовые, истекающие медом, посыпанные орехами… Нат потянул носом и сглотнул набежавшую слюну.

Джун пододвинула стул, щелкнула пальцами, и к ней тут же из серванта рванули две тарелки и приборы.

– Приятного аппетита, господин Желудь. – Она стала накладывать себе всего понемногу.

Нат не отставал. Когда они сыто откинулись на спинки стульев, он был уверен, что это стоило факультатива по артефактам… Нет, правда стоило.

– Боги, это великолепно… – признался он. – Почему он тебя кормит?

– Потому что никто и ни в чем не может мне отказать. – Джун варварски собрала подливку с тарелки пальцем и облизала его. – Черт, эта сакта сегодня просто нечто, да? Эй, Морти, сакта нечто! – крикнула она. За стеллажом продолжали звенеть баночки.

– Он настоящий творец, – шепотом поделилась Джун. – И, как любому творцу, ему нужно признание. Похвали что-нибудь.

– Э… – Нат смущенно почесал ухо. – Э… Сладости очень хороши, – повысил он голос.

– Морти, – шепотом подсказала Джун.

– Эм… Морти.

– Для тебя я Мортимер, – раздалось из-за стеллажа. Нат вспыхнул, а Джун беззвучно захохотала в кулак. Она знала! Точно знала!

– Наелся?

– До отвала. – От сытости Нату даже вставать было неохота. Он с благодарностью посмотрел на Джун. Последний раз он так вкусно ел на зимние праздники, когда их выпускали в город. Нат, конечно, никуда не пошел – экзамены по огневым чарам был на носу! – и Палий принес ему еду из ресторана.

– Тогда пошли. Покажу тебе первое классное место.

– Я бы с удовольствием вздремнул, – признался Нат.

– Здравствуйте, а отрабатывать? – Джун встала и потянулась. – Пошли. Время пошалить.

От ее лукавого тона Нату кровь бросилась в лицо. Это звучало так… многозначительно. Нат растерянно посмотрел на Джун, пытаясь понять, флиртует она с ним или ему только кажется? Джун, не глядя на него, слизнула еще капельку подливки с пальца, и Нат с болезненным вниманием проследил за движением ее бледных губ. Интересно, как Джун целуется? Так же несдержанно, как живет?..

«Натан Спинс, ты идиот! Прекрати это немедленно!» – мысленно заорал он на себя и, кашлянув, встал из-за стола. У вас просто деловое соглашение и ничего больше. Ты просто «клиент». То, что какое-то там перо указало на нее, не причина терять голову. Определенно не причина. Да к тому же она ведь влюблена в другого. Да так, что готова рискнуть вылетом из академии, лишь бы опоить его любовным эликсиром.

Нат привычно нахмурился, одернул пиджак и спокойно посмотрел на Джун.

– Я готов.

Глава 5 Сокровища Симлика

Они вышли с кухни, и Джун повела его через всю академию. Ученики, наслаждаясь теплым весенним деньком, коротали вечер во дворе, кто-то только что вышел из столовой. Все понемногу разбредались по своим комнатам или спешили на факультативы.

У Ната не было свободных вечеров на неделе. Понедельник и четверг – артефакты, вторник и пятница – эликсиры, среда – дополнительные занятия по чарам. Он взял все факультативы, которые только мог, за что над ним подшучивали, мол, он учится на двух факультетах из четырех. Но ему нужны были и артефакты, и эликсиры, он не собирался оставлять свое образование обрывочным.

– Куда мы идем? – они поднялись аж на пятый этаж – владения профессоров факультета чар. Те отчего-то страшно любили красивые виды из окна, и все классы на верхних этажах принадлежали именно чаровникам – сливкам профессуры академии.

– Ты помнишь бывшего директора, Симлика?

– Смутно, – признался Нат. Директор сменился на его первом году, по причине смерти предыдущего. Старик был нелюдим и со студентами особо не встречался, ничего не преподавал, а только руководил.

– Он был забавным стариком, – сказала Джун. Их шаги гулко отдавались в пустом коридоре. – Когда впервые меня вызвали к нему на ковер, мило так поинтересовался: «И чего же вы, юная леди, добивались, украшая стены краской?»

– И чего ты добивалась?

– Красоты, конечно. Стена была невыносимо скучной, – Джун улыбнулась и уверенно свернула в сторону. Нат знал, что там тупик: запертая дверь куда-то в подсобные помещения и окно.

Джун, к его изумлению, достала из кармана ключ и открыла дверь, что Нат ни разу не видел открытой за десять лет своей учебы в этой академии.

– И куда она ведет?

– Узнаешь. Всё самое интересное, Спинс, всегда закрыто на какой-нибудь замок.

– Откуда у тебя ключи? – Нат вошел в пыльную комнату, заваленную старым хламом, пригнулся, чтобы не удариться головой об косяк.

– Я сняла копии со всех ключей завхоза, как только нас научили заклинанию дублирования предметов. – Джун уверенно пробиралась сквозь сваленные книги, поломанные парты, изжившие свое свитки и еще бог знает что.

Нат фыркнул:

– И что? У нас все двери только на ключ заперты?

– Конечно нет. Профессора запирают свои комнаты магией. Если привозят или хранят что-то действительно ценное, то ставят эти ваши ча-ары, – она растянула слово, презрительно закатив глаза. – Но это мне не так интересно. Иногда сокровища просто бросают где ни попадя, Спинс. Любопытство – вот главная черта мага, ты не согласен?

Нат сдул паутину, летевшую прямо в лицо.

– Даже не знаю. Экскурсия по пыльным помойкам – не совсем то, что я имел ввиду, когда хотел узнать академию. Еще и факультатив пропустил…

Джун схватила с парты какие-то шарики, видно отобранные у учеников и так тут и забытые, и кинула в Ната. Тот инстинктивно оттолкнул их простейшими чарами щита. Шары отскочили и покатись куда-то по полу.

– Каждый раз, как ты вспомнишь про свои факультативы, я буду что-нибудь в тебя бросать, так и знай, – пообещала Джун.

– А смысл? Всё равно не докинешь.

– Посмотрим.

Они дошли до еще более маленькой двери в противоположной стороне помещения. Джун полезла в карман и выудила оттуда очередной ключ. Отперла. За дверью оказалась решетка, в комнату хлынул свежий воздух с улицы. Джун толкнула ее и чуть не на корточках пролезла сквозь дверцу.

– Давай уже.

Нат покачав головой, скукожился в три погибели, чтобы проскользнуть следом. Они оказались на крепостной стене. Джун придирчиво закрыла за ними дверь и решетку.

– О… Будем любоваться видами? – предположил Нат скептично.

– У нас же не свидание, умник. – Джун выпрямилась и стряхнула с лица длинные рыжие пряди.

– Ну да… – согласился Нат как-то понуро.

– Но можешь полюбоваться. Спорю, ты тут не был.

Они пошли по узкой дорожке вдоль внешней стены. Между зубцами виднелся горящий огоньками вдалеке город, с другой стороны были крыши корпусов и хозяйственных построек.

– Если бы мне нужно было забраться на стену, я бы мог левитировать, – пожал плечами Нат.

– Да, наверное. С риском сломать себе шею при неудачном исходе. Думаю, что такой умник, как ты, рисковать не любит.

– При чем тут умник? Никто не любит рисковать.

– Говори за себя! – рассмеялась Джун, оглянулась на него и пошла дальше. Ее волосы красиво струились по спине, а плиссированная юбка обрисовывала вполне симпатичные изгибы ниже…

Нат чуть не дал себе оплеуху. Что-то нужно было срочно с этим делать. Он за всю свою жизнь удосужился завести всего одни отношения – с Алисой Фецель. Да и те закончились через две недели. Алиса сказала, что видеть своего парня пару часов в неделю ее не устраивает, и бросила его. Нат выбрал факультативы. Девушка ведь могла и подождать, верно? Но сейчас, в девятнадцать, он уже не был так в этом уверен. Он всё чаще залипал на девчонок, про сны и говорить было нечего. Всё говорило о том, что личную жизнь пора перестать откладывать в долгий ящик. Когда на факультете устраивали вечеринки, и он видел, как кто-то самозабвенно целуется в темном уголке, кровь так и вскипала в жилах… Но что он мог поделать! Некогда ему было крутить романы.

А теперь перед ним шагала Джун, которая вроде как его суженая. С которой, если верить древнему магическому артефакту, у него всё получится. То есть… всё. Вместе они будут обречены на счастье во всех сферах. Они должны понимать друг друга, нравиться друг другу, и, наверное, это же логично, их должно друг к другу тянуть. Вот его и тянет… Только почему-то раньше не тянуло! А сейчас он не может заставить себя не смотреть на нее как на девушку после этого треклятого пера!

– Нам туда, – Джун указала на небольшую круглую башенку, что венчала один из углов стен. Нат, весь во встрепанных чувствах, безразлично окинул башню взглядом. И что там может быть такого интересного?

Джун достала очередной ключ – Нат уже ничему не удивлялся, – открыла дверь и вошла внутрь. Они поднялись по темной винтовой лестнице и оказались в круглой комнате.

Всё тут было завалено вещами, но они не выглядели старыми или поломанными. Вокруг было чисто, не висела паутина, не летала поднятая пыль. Выглядело это как забитая под завязку чья-то оригинальная кладовка. Вещей было гораздо больше, чем могла вместить маленькая комнатка, при условии, что тут хоть кто-то планировал находиться.

Джун прикоснулась к светильникам, подвешенным на цепочки, и они тут же разгорелись, освещая помещение.

Она хлопнула в ладоши, и где-то в углу заурчали огневые камни, разогревая печку.

– Ого, – Нат огляделся. Крутом чего только не было: шкафы с книгами, портреты, бесчисленные магические безделушки, свитки, бутоньерки, коллекция монет и бабочек, резные, с мягкими бархатными подушечками табуреты. – Что это?

– Всё, что осталось от почившего директора. – Джун подняла одну из шкатулок и подула в отверстие для приемки магии. Такие вещицы обычно работали как раз на ней. Заиграла грустная механическая мелодия, шкатулка стала крутиться на подставке. Верхняя крышка раскрылась, как распустившийся цветок, вылетели два иллюзорных дракончика и стали кружиться, поднимаясь вверх и вниз.

– Хочешь сказать, всё это принадлежало?..

– Ага, Симлику. У него не было семьи, всё это сочли не особенно ценным и свалили тут за ненадобностью. Я подумала, что тебе будет любопытно… – Джун жестом фокусника вытащила из стеллажа самописную книгу.

– Ты шутишь?! – Нат знал, что его глаза наверняка загорелись огнем.

– Его личные записи и дневники исследований, – Джун небрежно кинула в него книгой.

– Это же сокровище!

– Не для нашего нынешнего ректора. Он же у нас прогрессор, такие варварские вещи, как использование крови, принудительное ментальное воздействие и бла-бла-бла, нынче считаются уже не очень чистыми.

Нат листал книгу. Она была исписана убористым сложным почерком. Конечно, нужны дни и дни, чтобы прочесть всё это, и, возможно, тут будут тупики, а не волнующие открытия, но ведь тогда он сам уже не забредет в эти тупики!

– Я могу ее взять? – он неосознанно прижал книгу к себе, собираясь отстаивать ее до последнего.

Джун улыбнулась:

– Да! Зачем иначе я тебя сюда притащила?

– Спасибо! – Нат тут же спрятал книгу в сумку. – А?.. – он указал на стеллаж.

– Угощайся, – царственно позволила Джун и села на табурет рядом с играющей шкатулкой. Нат, перерывая стеллаж, поглядывал на нее. Она смотрела, как парочка драконов кружится и порхает, кувыркаясь в воздухе под грустную мелодию, и иногда пальцем разбивала их союзные танцы.

– Грустно, да? Жил да был великий маг, и вот всё, что от него осталось. – Джун подула на шкатулку, делясь с ней магией, драконы снова стали четкими и заносились с двойной скоростью.

– От него не только это осталось. Он же был в Конклаве, выдвигал там какие-то законы да проекты.

– Ну да… но это то, что осталось.

Что-то зашумело в углу, и Нат тревожно обернулся.

– А, там какой-то запертый шкаф, – махнула рукой Джун. – Я его не открывала, он заперт чарами.

Нат пошел на звук, и Джун мигом подскочила с табурета.

– А что, ты можешь открыть?

– Не знаю. Давай посмотрим.

За стеллажом с книгами нашли свое последнее пристанище гигантские шахматные фигуры из белого и черного мрамора. Они когда-то, может, и были расставлены аккуратно, но сейчас валялись кучей и были кое-как пристроены друг на друга. Дальше стоял тот самый старый резной шкаф. Он выглядел потрепанным жизнью, но даже сквозь царапины и потертости Нат разглядел изящную резьбу с листьями и цветами. Он провел рукой между створок, и линии силы, послушные его приказу, засветились ярко-голубым. На дверцах шкафа действительно стоял магический запор.

– Хм… похоже на тройной узел… Но он что-то слишком хитрый…

– Так, наверное, сам Симлик ставил.

– Нет, не думаю. Слишком свежий. – Нат подцепил одну из линий, потянул. Отпустил дернул другую. – Хм… – Он стал распутывать замок двумя руками. Кто-то действительно постарался, чтобы этот шкаф не открывали. Обычный студент бы не смог, но Нат не был обычным. Он провозился несколько минут.

– М-да, кто-то тут явно постарался.

– Может, сюда? – Джун указала на одну из линий силы. Нат скептично глянул на нее. Только подсказок от практиков ему не хватало!

– Что? Нельзя помогать великому магу? – тут же прищурилась Джун.

Нату стало неловко.

– Я справлюсь, – процедил он.

– Ну давай. – Джун отошла, притащила табурет и демонстративно села чуть поодаль между стопкой одежды всех цветов радуги и огромным пустым аквариумом в пышной бронзовой отделке.

Теперь победить магический замок стало делом чести. Еще не хватало провалиться под наглым взглядом Джун Патик, мага-практика! Нат был первым учеником, в конце концов, и он совершенно не привык проигрывать.

Но кто бы ни запирал этот шкаф, сделали они это на совесть. Линии силы, что складывались в непростую головоломку, можно было рассеять, только если правильно распутать «узел». При каждом движении нужно было улавливать тонкие колебания в магическом фоне, которые, естественно, всеми силами пытались скрыть. Нат магические замки стандартной формы открывал на раз, но тут… Этот точно был нестандартным, и поставил его умелый маг. Возможно, сам профессор Кирст, их декан и главный умелец по чарам.

Нат прищурился. А что, если и правда он? Он обычно… Да! Точно! Нат помнил любимый трюк профессора – свести несколько линий в одну, а потом развести, чтобы никак нельзя было догадаться, за которою нужно тянуть. Но Кирст был левшой и частенько прокладывал верный путь под свою левую руку…

– А ты упрямый, да? – усмехнулась Джун. Нат не удостоил ее ответом. Да, он был упрямым. Если бы не был, никогда бы не добился того, что имел.

Он подцепил нужную нить, провернул, распутывая невидимое двойное кручение магических линий, и победно улыбнулся. Да… вот оно! Еще пара мгновений – и магический замок вспыхнул последний раз и потух.

В тот же миг что-то рванулось из шкафа. Нат инстинктивно отшатнулся и, даже не успев подумать, выставил чары щита. Что-то ударилось о них, скользнуло в сторону и кинулось на Джун.

Нат накинул на мечущийся в конвульсиях силуэт удавку из чар, но остановить не успевал. Джун среагировала мгновенно – откинулась назад и кувырком слетела с табурета. Нат отчаянно затянул удавку, и она натянулась, сдерживая эту дрянь.

Он наконец понял, что это было. Марионетка.

Огромная кукла в человеческий рост, лязгая сочленениями, отчаянно пыталась скинуть удерживающие чары и вцепиться в Джун. Та уже вскочила и схватила из собраний хлама какую-то тяжелую статуэтку, замахиваясь ей на манер оружия. Кукла была одета в нелепое пышное платье, побитое временем и висевшее лохмотьями, волосы, спутанные в колтуны, хлестали ее по спине и щекам – так яростно она вырывалась.

Нат двумя пассами рук швырнул ее обратно в шкаф, захлопнул дверцы и мигом поставил стандартный замок.

Дверцы вздрагивали под бесконечными ударами изнутри. Молчаливыми, неутомимыми, страшными… Нат понял, что тяжело дышит. Запоздалый испуг подкрался к нему.

– Джун? – он сглотнул, чтобы голос не дрожал. – Ты как?

– Это ч-что за хрень?! – просипела она.

Нат пересилив себя подошел к дверцам шкафа, всё еще подпрыгивающего от ударов изнутри, и стал запутывать замок настолько тщательно, насколько умел.

– Н-не знаю… – соврал он. Он знал, как минимум имел предположения. Но это… это невозможно. Не может ЭТО находиться в академии! Откуда?.. В любом случае рассказывать о своих умозаключениях напуганной Джун сейчас было не лучшей идеей, а вот запечатать треклятый шкаф – лучшей.

– Ты ее запрешь? – голос Джун отчетливо дрожал.

– Именно это и пытаюсь сделать. – У Ната стали подрагивать руки. Он сотни раз бывал на практических занятиях, в него швыряли чары и атаковали, он научился быстро реагировать. От них это требовали, в конце концов: чары и превращения – основа боевой магии. Но вот так, столкнуться с черной магией в темном уголке академии?!

– Что это за дрянь, Нат? Что это?.. – Джун попятилась подальше. Нат придирчиво завязывал линии силы на замке, пока шкаф не перестал дрожать, а створки – содрогаться от ударов.

Ладно, его замок был не хуже старого. Может, не такой хитрый и изящный, но по эффективности не хуже.

– П-пожалуйста, давай уйдем отсюда, – прошептала Джун.

– Идея – блеск, – не смог не согласиться Нат, отвернулся от шкафа, не без внутреннего трепета подставляя ему спину. Нет, она не могла выбраться, но всё равно было жутковато.

Он шагнул к Джун, которая стояла на пути к выходу, и понял, что она замерла, замахнувшись чьим-то мраморным портретом в полный рост, и двигаться, похоже, не собирается.

– Отдай мне, – твердо сказал он. Она моргнула и дрожащими руками протянула ему статуэтку. – Пошли отсюда.

Джун передернуло, она стремительно добежала до стола, сгребла свою сумку и юркнула на винтовую лестницу. Нат тоже предпочел не задерживаться. Схватил свою сумку, проверил, что все книги, вытащенные с пыльного стеллажа Симлика, там и побежал за Джун.

Она стояла, прислонившись к крепостной стене. Уже совсем стемнело.

– Что за дрянь? – спросила Джун так, словно это Нат спрятал марионетку в шкафу.

Он неопределенно пожал плечами.

– Ты знаешь, – прищурилась Джун.

– Закрой дверь, и пошли отсюда.

Джун принялась копаться в кармане сумки, вытащила ключ и протянула Нату. Она выглядела испуганной, рука ее чуть дрожала. Нат взял ключ и запер тяжелую дубовую дверь сам. Подумав, наложил небольшие запирающие чары и на нее.

Маловероятно, конечно, что какие-нибудь беззащитные первогодки придут сюда, но лишняя осторожность не помешает.

Он подошел и протянул ключ Джун.

– Ты в порядке? – Нат с запозданием подумал, что для Джун, студента-практика, такие вещи, как черная магия, в новинку.

– Нет! – она искренне возмутилась. – Я была там не один раз! Совершенно одна! И эта дрянь всё это время сидела в этом треклятом шкафу! Что, если бы… если она…

– Не могла она выйти, замок был очень надежным. Тебе ничего не угрожало.

– У нее человеческое лицо… – прошептала Джун с ужасом. – Не понимаю… – Джун растерянно глядела в пространство.

– Это морок. Чары. Это всего лишь кукла, натасканная нападать на всё, что увидит.

– Откуда ты знаешь?

– Прочел в книге, откуда же еще. Это просто кукла, Джун, хоть и страшная…

– Нет. Это не просто кукла, – сказала она, глядя в пространство, и вдруг моргнула и отвела глаза. – Ладно, сама разберусь…

Нат недоуменно нахмурился, и тут ему на лицо упало несколько капель.

– Дождь. Пойдем?..

– Туда.

Джун осторожно обошла башенку и пошла по стене к следующей, самой высокой Часовой башне, что смотрела на город.

Глава 6 Загадка Часовой башни

Часовая башня после обеда по понедельникам обычно показывала верное время, сейчас уже пошел десятый час. Нужно было поторапливаться, до отбоя оставалось не больше полутора часов.

– Там и спустишься, – сказала Джун. Она шла очень быстро, словно ей не терпелось оставить башню Симлика позади. По каменной стене забарабанили капли дождя, и Нат легким пассом навел над собой и Джун отталкивающие воду чары.

– А ты?

– А я… подышу воздухом.

Они пришли к очередной маленькой дверце в каменной стене. В отличие от башенки Симлика, Часовая – самая высокая и массивная башня академии – была квадратной. Джун привычно покопалась в сумке, но на этот раз вынула не один ключик, а здоровенную связку.

– Ого… – хмыкнул Нат.

– Да, дверей в академии много, знаешь ли… – пробормотала Джун, перебирая ключи.

– Тебе не тяжело таскать это с собой?

Она хмыкнула и бросила в него связку. Нат приготовился ловить не меньше килограмма металла, но по ощущениям поймал невесомый ворох листьев.

– А… чары веса. Здорово, – кивнул он и отдал связку.

– Да, практическая магия не всегда такая уж бесполезная.

– Я не говорил, что она бесполезная.

– Да брось. – Притихшая Джун, кажется не до конца отошедшая от испуга, нашла, наконец, нужный ключ и отперла дверь. – Все вы так думаете…

– Все?

– Чары, эликсиры, артефакты… – Джун пригнулась, заходя внутрь, Нат проскользнул следом, и Джун заперла за ним дверь. – Все вы думаете, что мы второсортные.

Нат порадовался, что внутри башни Часов была кромешная темнота, потому что он чуть скривился, признавая правоту Джун. Все они учились, чтобы стать магами. Настоящими магами. Теми, кто будут работать на благо магической науки, служить государству, делать новые волнующие открытия… А практики… Ну что, в самом деле, они могли такое открыть? Новый способ отглаживать брюки? Нет, никто не спорит, это, конечно, полезно, но настоящим чарам не чета.

– Спускайся тут. Сейчас… – Нат услышал, как Джун роется в сумке. Затеплился огонек, выхватывая их из темноты. Джун протянула ему длинную высокую свечу, которую, очевидно, только что сотворила из своей писчей палочки. – Там внизу изнутри никогда не заперто.

– А ты?

– Я наверх.

– Зачем?

– Видом полюбуюсь.

Они замерли. Нат отчего-то медлил, и Джун, что было совсем уж странно, тоже. Огонек свечи танцевал на легком сквозняке и отбрасывал на лица причудливые тени. Момент показался Нату до нелепого романтичным. Стоят вдвоем в кромешной темноте со свечой… Как будто он не мог светлячков сотворить. Да, конечно мог, но то, что Джун вроде как позаботилась о нем, хоть и по меркам чар совсем бесхитростно и нелепо, было приятно и неловко.

– Хочешь, я поднимусь с тобой? – спросил он смущенно. Обычно он бы ни за что не отважился спросить такое у Джун Патик. Она всегда смотрелась дерзкой, бесстрашной и независимой, и на такое заявление могла ответить только одним – послать с особой заковыристостью незадачливого спасителя куда подальше.

– Не стоит, пожалуй, – тихо сказала Джун и отвела глаза. Но не сдвинулась с места.

– Мне не сложно. – Нат чувствовал, что должен это сделать. И хоть в комнате его дожидались книги и задания, оставлять напуганную Джун было как-то… не по-мужски.

– Да неужели? – Джун тряхнула головой, становясь чуть больше похожей на саму себя. – Отлично, господин кудесник. Тогда будь любезен, освещай дорогу и топай на самый верх.

Нат невозмутимо протянул ей свечу. Джун взяла ее чуть растеряно, наверняка подумала, что Нат решил-таки смыться. Но он вместо этого потер ладони и подул на кончики пальцев. С них один за одним соскользнули шары света и повисли вокруг. Стало гораздо светлее, но при этом – Нат отметил это с небольшой досадой – куда менее романтичнее.

– О… Супер. – Джун задула свечу, превратила ее обратно в писчую палочку и отломила обгорелый кончик. Все-таки жечь трансформированные предметы без последствий было нельзя.

– Пошли.

Они стали подниматься по узкой винтовой лестнице, и Нат быстро понял, что переоценил свои возможности. Кем-кем, а спортсменом он не был никогда. Первую сотню-другую ступеней он отсчитал вполне бодро, но дальше ноги стало нестерпимо жечь, и он начал форменно задыхаться. Лестнице, казалось, не было конца.

Джун несколько раз останавливалась перевести дух, но Нат с уколом досады отмечал, что она почти не запыхалась и что делала она это скорее для него. Впрочем, щадя его мужскую гордость, она ничего не говорила и демонстративно хваталась за каменные выступы в изнеможении.

Нат в какой-то момент не выдержал и стал смеяться, чем окончательно сбил себе дыхание. Признавая свое полное поражение, позорно сел на ступеньку.

Джун, ушедшая чуть вперед, вернулась к нему. Лестница была такой узкой, что сесть рядом было невозможно. Так что они так и замерли: Джун сверху, Нат снизу.

Нат пытался отдышаться, Джун молчала.

– Еще немного осталось, – сказала она, и Нат мог поклясться, что в ее голосе прозвучала жалость. Естественно, он вскипел от злости:

– Могла бы предупредить!

– Ты сам вызвался меня провожать, господин защитник!

– Дрянной из меня защитник, – отдувался Нат, смахивая с лица пот.

– Отличный защитник, – не согласилась Джун, и тон ее был серьезным. – Спасибо… что остановил ту дрянь.

Она сказала это так вкрадчиво, что Нат смущенно сглотнул. Джун сидела на несколько крутых ступеней вверх, и из-за резкого поворота узкой винтовой лестницы виднелись только ее ноги в форменных башмачках.

– Не за что. У нас же уговор, ты мне еще нужна, – попытался пошутить Нат. Тут же понял, что шутка вышла дрянной.

– Ну да… – фыркнула Джун.

– Я не… – он попытался что-то сказать, сам не зная что. Только бы вернуть проскользнувшую в ее голосе нотку доверия и чего-то еще…

– Пошли, господин Желудь, – снова насмешливо приказала Джун.

Она встала и принялась неутомимо отсчитывать ступеньки. Нат поплелся следом. Пока он шел, клялся, что завтра же бросит все факультативы по всем предметам и запишется в треклятую команду по чарболу. Будет как Палий бегать по утрам, ходить на идиотские тренировки, получать и ставить однокашникам шишки, найдет что-то увлекательное в разработке стратегических планов на каждый глупый и бессмысленный матч глупого и бессмысленного чарбольного турнира.

«Девчонки любят спортивных парней», – стучали у него в голове наглые и снисходительные слова Палия. Да, наверное, любят. Вот и Джун… И что, что он спас ее от марионетки, напичканной черной магией. Подумаешь! А вот то, что он пыхтит тут как боров, не способный угнаться за ней по лестнице… Наверное, он выглядит жалким в ее глазах. Проклятье!

Да какого черта его вообще волнует, что о нем думает Джун Патик! И нисколько не волнует! Плевать ему на это с высокой колокольни… Такой же высокой, как эта башня Часов… Да кончится ли эта лестница хоть когда-нибудь, будь она проклята?!

И лестница наконец закончилась.

Нат, костеря всё на свете, выбрался со ступенек, шагнул в темное помещение и тут же со всего маху приложился обо что-то лбом.

– Твою!..

Светлячки тут же померкли, едва теплясь в темноте. От боли Нат потерял концентрацию.

– Прости, прости! – Джун придержала его за пиджак. – Черт, забыла совсем. Тут эта железка… Сама об нее столько раз ударялась, что уже не замечаю, как пригибаюсь.

У Ната из глаз сыпались искры. Прекрасно! Просто чудесно! Если этот вечер не порадует его хоть чем-то, то он разорвет обязательства, даже если его рука, связанная клятвой, отсохнет. Договорится с местными медиками – наверняка восстановят за пару дней…

К его стыду, удар был такой силы и так близко к глазам, что он не удержал слез.

– Иди сюда. Вот сюда…

Джун повела его куда-то в темноте, надавливала на макушку, заставляя пригнуться. Он, промаргиваясь и ругаясь сквозь зубы, послушно пошел куда велели.

Что-то зашуршало на полу, Нат явственно почувствовал магию, и Джун усадила его на что-то мягкое.

– Дай посмотреть…

Он отрицательно покачал головой.

– Нат, не капризничай. – Джун отстранила его руку. Большей частью ему не хотелось, чтобы она видела застывшие в его глазах непрошеные слезы. Еще подумает, что он разнюнился из-за слабого удара. Нат незаметно сжал кулак, и светлячки окончательно погасли, оставляя их в темноте.

– Блеск, – прокомментировала Джун.

– Дай… минуту… – выдохнул Нат. Глаза медленно привыкали к темноте. Над ними высоко сверху светились ярким магическим блеском стрелки часов. В помещении было холодно и ветрено. Между часовыми механизмами далеко внизу было видно горящий редкими огнями вечерний город. У них над головами щелкали, скрипели, мерно двигались гигантские пружины и шестерни.

– Мы что, прямо под часами?

– Да. На вот, приложи, – Джун на ощупь положила в его ладонь что-то холодное, Нат приложил ко лбу. Лед, похоже, завернутый в платок. – Сейчас отойдет немного, и я тебя подлатаю.

– А ты умеешь?

– Боишься, что испорчу твои золотые мозги?

– Они, знаешь ли, единственное, что во мне есть примечательного, – пробормотал Нат. – Не хотелось бы лишиться…

Джун тихо засмеялась. Нат наконец окончательно сморгнул слезы, да и лед, подтаивая, оставлял на лице капли, так что можно было не бояться показаться в глазах Джун совсем уж размазней. Нат подул на пальцы, и шары света снова поплыли вокруг них, освещая помещение. Джун наколдовала им нелепую диванную подушку без спинки и ножек, обтянутую темно-синим бархатом. На ней они и сидели под неумолчный гул работающих часов.

Нат пощупал лоб – на нем проступала здоровенная шишка.

– Давай, – Джун потерла друг о друга ладони.

– А ты точно умеешь? – снова засомневался Нат.

– Да точно, точно! Я всю команду лечу после каждого матча.

– О, как прекрасен чарбол, – пробормотал Нат и послушно отстранил лед. Джун положила ладонь ему на лоб. Кожу защипало, но стало и правда легче, боль отступала, звон в ушах проходил.

– Ну вот, твои драгоценные мозги в полной безопасности. – Джун отряхнула руки.

– Спасибо.

Нат осмотрелся. Над ними мерно кружились шестеренки, гигантский циферблат, подсвеченный магией, смотрел на город в нескольких метрах над их головами.

– Вид тут так себе, – заметил Нат. Часы, и правда, заслоняли почти всё.

– Да не видом я тут любуюсь.

Нат недоуменно поднял брови.

– Забираюсь сюда каждый понедельник и перевожу часы.

– Что?! – Нат пораженно хлопнул глазами. – Так это ты?!

– Ага, – расплылась в белозубой улыбке Джун. – Каждый великий маг что-то да ломал в этой академии. Симлик – фонтан, Арагаст – восточную лестницу, Фердинант – Лунный мост… Ну а я сломала часы.

– А дураки болтают, что их сломал Фердинант, сотню лет назад!

Джун тихо засмеялась:

– Ага, распускать слухи и смотреть, как народ сам придумывает легенды, – это то еще развлечение.

Нат расхохотался.

– И не лень тебе?

– Жизнь без капризов не жизнь, – Джун пожала плечами. – А ты? Уже решил, что сломаешь? Ты-то точно можешь сделать это как полагается.

– А как полагается?

– Великими непреодолимыми чарами, ясное дело.

– Я… – Нат замялся. – Не знаю… Ломать – это как-то глупо.

– Это же традиция, Нат. И причем довольно веселая.

– Может, я хочу созидать, а не разрушать. – Он отвел глаза. Фраза и самому показалась слишком уж заносчивой.

– Тогда почини фонтан, думаю, это всех впечатлит. Или Лунный мост. Представь, как все обалдеют, когда он появится днем!

– Пытался починить фонтан… – признался он вдруг. Вообще-то он даже Палию в этом не признавался, стыдно было. – Не вышло.

– Почитаешь записи Симлика – может, и выгорит.

– Посмотрим. – Нат мечтательно поглядел на свою сумку.

– Странный ты, знаешь?

– Почему?

– Такой… правильный, аж встряхнуть хочется. – Джун усмехнулась и смущенно отвернулась. Встала, пошла к часам и стала простейшими бытовыми заклинаниями крутить стрелки. Затрещали возмущенно шестеренки, что-то скрипнуло внутри механизма.

– М-да… великое проклятье Фердинанта… – пробормотал Нат, наблюдая, как Джун просто и бесхитростно тянет часовую стрелку вниз.

– Сделаем сегодня рекорд – путь показывают плюс шесть часов, а?

– Лучше плюс три, самое мерзкое. Тогда полуночный бой будет посреди ночи.

– О, а ты входишь во вкус шалостей, господин отличник. Пусть так. Не забудь заткнуть уши на ночь.

Нат усмехнулся.

– Их подводят раз в неделю, да?

Джун отряхнула руки и вернулась к нему на подушку.

– Да, смотритель поднимается сюда по понедельникам. Чаще ему неохота: сам понимаешь, путь не близкий.

– Но, если чар нет, любой преподаватель может подправить часы и с земли.

– Да, но они же не знают, что чар нет, и не пытаются. Все решили, что это еще одно местное проклятье, и махнули рукой.

Нат покачал головой.

– Поверить не могу. Ты ломаешь часы каждую неделю… И я столько лет думал, что это какой-то талантливый маг таким образом подшутил и над академией, и над городом.

Джун подняла брови. Нат осекся.

– Я… я не имел ввиду…

– Еще как имел. Не волнуйся, я давно привыкла, что все считают практиков за недомагов. – Она потянулась к своей сумке и вытащила запечатанную бутыль. – Будешь сидр? Я подогрею.

Наверху в башне и правда погуливал неприятный сквозняк. Он то и дело забирался Нату под пиджак, но, даже несмотря на это, он совсем не горел желаниям прямо сейчас уходить. Не только из-за ступенек, но и потому, что ему не хотелось расставаться с Джун. Просто хотелось немного поболтать, ничего криминального. Нат подозрительно прислушивался к каждому своему порыву, опасаясь, что его накроет беззаветная и страстная любовь к Патик вот прямо сейчас. Ничего подобного. Ему в общем и целом приятно было с ней поговорить, нравились ее улыбки и гримаски, с ней было весело. Но и всё. Никаких роковых страстей не наблюдалось, и Нат чувствовал себя в относительной безопасности. Кажется, несмотря на Вещее перо, он не собирался терять голову.

– Да, спасибо.

Джун сотворила им по чашке из валяющегося тут же мусора. Нату досталась металлическая из какой-то отработавшей свое шестеренки, Джун – каменная из отколовшегося камня стены. Она откупорила бутылку, подержала ее в руках и разлила сидр. Над чашками уютно заклубился пар.

В молчании они пили. Нат слушал мерный звук работающих часов, смаковал вкусный сидр и не мог поверить, что за один вечер попал на профессорскую кухню, в хранилище личный вещей директора Симлика, столкнулся с черной магией и разгадал тайну часов.

– Ты была права, – сказал он.

– М? В чем?

– Это мой самый лучший семестр. Даже если ты больше не покажешь мне ничего стоящего, этот вечер уже превзошел все ожидания. – Нат искренне улыбнулся.

– А ты не такой уж зануда, Спинс. Кто бы мог подумать.

– От тебя это весомая похвала, спасибо.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь, и вдруг оба торопливо схватились за кружки и отвели взгляды. Что-то неуловимо теплое пробиралось внутрь груди Ната вместе с сидром. На лбу зудела шишка, Джун Патик улыбалась ему, а над головой мерно щелкали часы, тайну которых ему сегодня походя раскрыли. Нат вспомнил про куклу и нахмурился:

– Но про марионетку… я думаю, мы должны сообщить.

– Кому сообщить? – тон Джун тут же похолодел и стал сугубо деловым.

– Профессорам.

– Ты же сказал, там все надежно запечатано.

– Да, но…

– И как ты объяснишь, что ты делал в башне? Как ты туда попал? Нет уж, сдавать себя я не позволю.

– Ты не понимаешь.

– Ты сказал, это просто кукла! Ну и пусть сидит в своем шкафу еще сто лет.

– Я думаю, это Исповедница, Джун. Довольно… темная вещица.

Джун прищурилась:

– Что за Исповедница?

– Это сущность, в которую маг сливает, как в закрытую бутыль, все свои темные, злые мысли. Гнев, ярость, желание причинить зло. Таким образом ты можешь спрятать эти мысли от менталистов. На время вынуть их из своей головы и стать белым и пушистым на любом испытании и проверке.

– И ты думаешь, у нас кто-то сливает свой гнев в эту куклу?

– Или сливал… Не знаю. Замок на шкафе был не слишком старым, понимаешь? В этой башне было чисто. Это ты прибиралась?

– Нет, – Джун отрицательно замотала головой. – Там всегда так было. Никакой пыли. Я подумала, что хороший практик наложил чары на вещи Симлика. Или он сам наложил…

– Или кто-то прибрался, чтобы не было видно, что он целенаправленно ходил к старому шкафу в углу.

Джун сглотнула и торопливо разлила им остатки сидра.

– И что происходит с человеком, который использует эту Исповедницу.

– Да ничего. Просто становится на время добряком.

– И сколько ее можно использовать? Постоянно?

– Ты шутишь? – Нат фыркнул. – Это же выдирание эмоций прямо из твоей души. Это черная магия, запрещенная и опасная. Я понятия не имею, сколько раз можно использовать эту штуку. Обычно ее используют, чтобы пройти какие-то тесты, уйти от преследований Стражей, а потом забирают всё обратно. Но тут…

– Кто-то хранит в ней эмоции прямо сейчас. Свою злость, ярость… Ясно.

– Ты часто бывала там?

– Забредала пару раз, – сказала Джун небрежно.

– И шкаф всегда стоял в углу?

– Стоял, но была ли она внутри? Не знаю. Как бы то ни было, мы не можем сказать преподавателям, что мы были там. Тебя тут же заставят вернуть записи Симлика, у меня заберут ключи… Боги, это сколько же отработок мне вменят за их кражу. Нет уж, давай просто выбросим этот шкаф куда-нибудь в главный двор.

– Чтобы на нее набрел первокурсник? Это марионетка чуть не вцепилась в тебя, ты помнишь?

– Еще бы не помнить! Ужас!

Они помолчали, в тишине грея руки о чашки.

– Нат, а этот кто-то, если он туда ходит, он поймет, что ты открывал шкаф?

– Да. То есть поймет, что его открывал кто-то, не конкретно я.

– А если он видел, как я туда пробиралась, он подумает, что это я?

– Не подумает. Ты не могла открыть замок такой сложности.

– А если он видел нас сегодня? И тебя тоже?

Нат задумчиво допил сидр.

– Не знаю. Всё возможно. Если хозяин куклы в академии, он наверняка за ней приглядывает, но я не почувствовал никаких охранных чар.

– Значит, остается надеяться, что наш визит прошел незамеченным, – сверкнула глазами Джун. Нат на мгновение залюбовался ее хитрым, бесстрашным выражением лица. Кашлянул и поставил чашку на пол.

– Нам пора. Отбой через полчаса.

Джун превратила диван обратно в старую холщовую тряпку, кружки в кусок металла и камня, не забыла прихватить с собой пустую бутылку из-под сидра.

Они долго и муторно спускались по каменной лестнице, благо вниз было совсем не так тяжело, как вверх.

Выскользнули из неприметной двери в коридоре пятого этажа.

– Ну, мне туда, – кивнула Джун в одну сторону.

– А мне туда, – Нат поглядел в другую. – С-спасибо… – запнулся он.

«Это было не свидание, – напомнил он себе. – Не свидание!»

– Приходи на завтрак в восемь. Морти без меня тебе и кусочка сыра не даст.

– Почему он тебя кормит?

– Не всё сразу, господин умник. – Джун отвернулась и зашагала по коридору. – Пока-пока! – Она, не оборачиваясь, привычно помахала рукой и скрылась за поворотом.

Нат с минуту стоял, глядя ей вслед, и глупо улыбался.

– Пока… – пробормотал он, натянул на лицо привычное хмуро-сосредоточенное выражение и побрел к их общежитию.

Глава 7 Водные чары

Полночи Нат занимался. Приключения – это, конечно, здорово, но занятий у него от этого меньше не становилось. Утром пришлось снова выпить Бодрящего эликсира, аж два глотка – так слипались глаза. Сегодня у него были только чары – весь день с утра и до вечера, а после ужина факультатив по эликсирам. Интересно, он на него попадет? Может быть, Джун сегодня снова устроит экскурсию?

Под завистливым взглядом Палия, который был посвящен и в его договор с Джун, и в кулинарные шедевры повара Мортимера, и даже в загадочную Исповедницу в шкафу, Нат пошел вниз к профессорской кухне.

Джун еще не было. Он сел прямо на пол, зажег себе пару шаров света и стал торопливо дочитывать талмуд Алисера Тумса. Водные чары всем давались с особым трудом. Вода субстанция особо текучая, и удержать ее линиями силы – задача не из легких. Многие студенты собирались сдать зачет кое-как и никогда больше об этих чарах не вспоминать. Нат, разумеется, не мог себе такого позволить. Урезать себя в целой области чар? Оставить уязвимость? Нет уж.

Но сегодня таблицы и планограммы чар совсем не оседали у него в памяти. Он то и дело смотрел на проход лестницы, ожидая, как Джун выскочит оттуда, с развевающимися рыжими кудрями, в очередной оскорбительной для всего магического сообщества футболке… И, может, с улыбкой? Может же быть, что она будет рада его видеть? Почему нет. Вчера они… вроде неплохо поладили.

Нат поймал себя на том, что он просто пялится в книгу и барабанит пальцами по обложке. Нахмурился и приказал себе читать, а не думать о Патик.

Часовая башня пробила полдень. Значит, уже за восемь… Нат поглядел на наручные часы. Ну и где она? Он явно рисковал остаться без завтрака. Что-то неприятное шевельнулось в груди. Да что ей до него. Они не друзья и, уж конечно, не пара, сдался ей он, господин Желудь.

Джун вылетела из прохода лестницы еще через десять минут.

– Прости! Я совсем забыла! – смеясь, пропыхтела она. Ната больно это кольнуло. Ну да, кто он такой, конечно про него можно и забыть.

Он захлопнул книгу и встал.

– Знаешь, в чем причина всех разочарований? – Джун подняла брови. – Нарушенные договоренности.

Джун выпрямилась.

– Этого больше не повторится, господин Желудь, – отчеканила она деловым тоном. – Будьте уверены, я свои обязательства выполню сполна. Прошу вас подождать еще одну минуту.

Она стукнула по кирпичу и скользнула в кухню. Ровно через минуту она появилась вновь, сунула ему в руки поднос с едой.

– Обед в полпервого, – заявила она и, тряхнув волосами, ушла. Ее шаги гневно простучали на лестнице, а Нат, как распоследний идиот, остался в одиночестве в темном коридоре.

Вот и кто его за язык тянул? Аппетит как-то резко пропал. Нат взял еще горячий рогалик с нежным кремом внутри, молча съел и оставил поднос рядом с потайной дверью. Встреча с Мортимером и его проволочниками точно не украсила бы это утро.

Сегодня у них были практические занятия по чарам, так что Нат, Палий и все студенты их курса заранее поплелись на «стрельбища» – к местам, где чаровники практиковались. Пока они шли, профессор Кирст рассказывал то, что Нат уже прочел в книге Тумса: как лучше накладывать линии силы на водные поверхности.

Нат с подозрением присматривался к профессору Кирсту. Уж слишком был похож замок на шкафу с Исповедницей на его фирменный стиль. Не он ли ставил? Декан Кирст с первого курса одаривал Ната «особым» отношением – принудительно пихал на все межакадемские испытания страны, а Нат не подводил, что ставило профессора в весьма выгодное положение. Беспрецедентные успехи его лучшего студента вот-вот грозили принести Кирсту высшую степень преподавательского мастерства: магистр чар. Почетнее был только Конклав.

Кирсту было по виду далеко за шестьдесят, хотя с магами такого уровня никогда не знаешь, сколько омолаживающих эликсиров он выпил за свою жизнь. Он был низкоросл и полноват, носил монокль и никогда не расставался с амулетом удачи – нелепого вида золотым кулоном, которым его одарила жена. Внешне их маленький декан выглядел не слишком презентабельно и, уж конечно, не опасно – этакий смешной пухлячок с глупыми побрякушками. Но мага никогда не стоило судить по внешности.

Нат споткнулся о камень и чертыхнулся, поплелся дальше за другими студентами, забираясь выше в горы. Академия стояла в предгорьях, подальше от мирных жителей ближайшего городка Ажен. С юга нависали скалы, тянущиеся к небу, а на севере чернел Разлом – огромная трещина в породе глубиной несколько сотен метров, тянущаяся на десятки километров и разрезающая долину пополам: с одной стороны земли Академии, а с другой – города. Разлом был овеян легендами и слухами. По одной версии, в незапамятные времена тут была битва магов, по другой – великие маги прошлого защищали своих учеников от обезумевших мещан, разверзая толщу земную. Где бы ни была истина, но трещин в породе вокруг академии было несколько, не все такие крупные, как главный, но всё же их было достаточно, чтобы сдерживать студентов в рамках территории.

Через Разлом к Ажену когда-то было перекинуто три моста, а сейчас остался только один. Первый мост обрушил один из выпускников лет триста назад, второй мост заколдовали, чтобы он появлялся только ночью, и теперь он именовался Лунным мостом, а третий – Белый мост, прозванный так за белоснежные витые перила, – все-таки оставили в покое из практических соображений. Это был последний мост, по которому студенты могли попасть в город.

Сокурсники и Нат как раз шли по мостику над трещиной с южной стороны Академии – разлом Генриетты, студентки, бросившейся сюда от неразделенной любви лет сто назад, – и поплелись по дорожке дальше всё вверх и вверх. Тут же, ближе к горам, стоял их стадион для чарбола. Трибуны из монолитного камня должны были защищать зрителей от случайных заклятий и последствий стихийных чар. Нат, топая вместе с другими студентами, глянул на стадион и тут же вспомнил Джун.

Черт, и зачем он наворчал на нее? Вчера было так уютно выпить с ней сидра в часовой башне. И за завтраком Нат предвкушал повторение. Милую болтовню, шутки, улыбки… А получил поднос с едой и звонкий стук башмаков по лестнице. Девчонки! Драконово пекло задери их непонятные мозги. И что он такого сказал? Она ведь действительно опоздала!

– Что ты такой кислый? – поинтересовался Палий.

– Ничего. Как прошло твое свидание?

Нату отчаянно хотелось сменить тему, но он понял, что сказал это зря. Брови Палия тут же поползли вверх.

– Прости? Тебе интересно, как прошло мое свидание? Серьезно?

– Ну… – замялся Нат. Еще бы ему было интересно. Палий ходил на три-четыре свидания в неделю, и зачастую с разными девушками. Чем там у них завершалось, Нат вполне мог вообразить и сам.

– Зимний сад профессора Хальцены, – мечтательно протянул Палий. – Золотая жила. Зажигаешь пару светляков, цветочки благоухают, бабочки летают, все эти ручейки и водопадики. Бросаешь девчонке пару банальных фраз, обнимаешь, и окружение всё делает за тебя. Серьезно, я из этого сада еще ни разу не уходил ни с чем. Как минимум поцелуи, а как максимум… – Палий самодовольно усмехнулся. Рядом с ними шагала Эйприл Каниц, та самая, что шла второй по огненным чарам и хотела сделать военную карьеру. Она презрительно скривилась:

– Ну ты и свинья, Вилац!

– Я просто еще не встретил ту самую, – не смутился Палий. – Может, это все-таки ты, Эйп? Как насчет второго свидания?

– Иди ты. – Она прибавила шагу и отошла от них.

– Но конкуренция на этот сад велика, – как ни в чем ни бывало с серьезным видом посетовал Палий. – Пришлось шугануть каких-то практиков оттуда.

– Шугануть? – Нат приподнял бровь.

– Можно сказать, они ушли по-хорошему.

Нат угрюмо посмотрел под ноги. М-да, практики недомаги… Он вообще-то никогда не задумывался о том, как им живется в академии. Всегда принимал как должное, что практическую магию считают за самый слабый факультет. Конечно, чаровники могли вдарить любому так, что ноги не унесешь, а практики… Могли подпортить форму, прическу, поколдовать с весом, но всё это было таким несерьезным рядом с возможностью чар. Естественно, со студентами старших курсов чар предпочитали не связываться, даже с таким неумехой, как Палий. Он все-таки принц крови, трижды подумаешь, прежде чем заводить такого врага.

Отдуваясь после подъема, студенты добрались до скал и прошли привычной узкой тропой к водопаду и озеру под ним.

– А вот и «ванна»… – вздохнул Палий. Ему никогда не удавалось выйти сухим после практики по водным чарам. Все принялись снимать пиджаки и обувь, вытаскивать из карманов ценные вещи, парни закатывали штанины.

– Итак, мои дорогие выпускники, сегодня у нас снова водные барьеры, – объявил Кирст.

Студенты страдальчески застонали. Водные барьеры! Да это самое сложное, что может быть. Вода субстанция легкая, хрупкая и совершенно не предназначенная для остановки каких-либо чар. Естественно, все предпочитали для такого землю.

– Спинс, будьте добры, – Кирст указал на место напротив себя. Сам он уже стоял посреди озерца, без видимых усилий удерживая себя на поверхности воды. Нат, босой, с закатанными на лодыжках брюками, пошел к Кирсту. Ходить по воде – та еще задачка. Нужно держать линии силы на ступнях и не растерять их при каждом шаге, а то сразу провалишься по колено, если не ухнешь с головой. Весеннее горное озеро отнюдь не привлекало в него окунуться. Но Нат шел вполне уверенно, он много времени уделял тренировкам по вычерчиванию линий силы ногами, а не только руками, памятуя, что в любой магической схватке первое, что пытаются сделать, – обездвижить или, чего уж там мелочиться, оторвать магу руки.

– За вашей спиной водопад, Спинс. Неиссякаемый источник воды для чар. Под моими ногами так же много воды, но никакой любимой вами для барьеров земли. Что будете делать в такой ситуации?

– Побегу на берег, – явственно прозвучало бурчание Палия. Кто-то прыснул.

– Еще слово в таком духе, Вилац, и место Спинса займете вы.

– Очевидно, это ситуация для барьера воды, – покорно поддакнул Нат.

– Атакуйте, – приказал Кирст.

Нат сделал пасс. Вода слизнулась его рукой с камня как полотно, крутанулась в воздухе и полетела в Кирста.

– Банально, Спинс. – Профессор уже взмахнул руками, вода под его ногами зашумела, но он всё равно не покачнулся.

Нат сжал кулаки, и поток обратился сотней ледяных игл.

– Ожидаемо…

На пути его чар поднялась волна воды. Но воды странной, мутной и зеленоватой. Ледяные иглы завязли в ней как в густом сиропе.

– Трансформируйте так, чтобы субстанция ослабила и чары, и мага. – Кирст помедлил и сделал легкий пасс. Склизкая вязкая стена полетела к Нату. Он выставил щитовые чары, но это дало ему лишь пару секунд. Волна обогнула щиты и настигла его со спины. Нат оказался в вязкой субстанции в компании собственных ледяных иголок. Зажмурился и выдохнул, формируя вокруг лица сферу с воздухом.

– …идите… ары… пинс… – сквозь толщу едва доносился голос Кирста. Нат едва различал что-то сквозь окружавшую зелень.

Ну прекрасно! И почему всегда он выступает тем самым подопытным кроликом?

Конечно, потому, что он мог оказать хоть какое-то сопротивление, не запаниковать и не задохнуться, оказавшись в водяной ловушке. Про других студентов такого сказать было нельзя. Все знали, как сделать чары воздуха, но одно дело сделать их, когда ты сидишь в классе и рядом поясняющий учебник, и совсем другое – когда ты увяз в жиже и счет идет на секунды.

Нат пошевелил руками, нащупывая линии силы. Что там за рисунок у этой вязкой дряни?..

Хм, что-то подобное он видел в книге Тумса на планограммах, и если нарушить их вот тут и тут…

Нат прикоснулся к линиям, разрезал их своими чарами, и вязкая жижа превратилась в воду. Она рухнула ему под ноги. Весь класс и профессор уставились на него. Нат стоял мокрый до нитки, но свободный.

– Хм, прекрасно Спинс. Хотя за это время я бы мог вас заживо сварить, – ухмыльнулся Кирст.

– Да, профессор, – хмуро пробурчал Нат и побрел к берегу, стуча зубами. Но уже у самой кромки оступился и хлопнулся в воду по колено. Да чтоб его!

Палий подал ему руку, помогая вылезти на берег.

– Ну ты даешь! – восхищенно прошептал он, хлопая Ната по мокрому плечу.

– Д-да, – отстучал зубами Нат и принялся рыться в сумке. Он всегда прихватывал пару огневых камней на занятия водной магией. Раздул их, подкинул силы и принялся греться.

Кирст распинался по теме урока. Водные барьеры, защита, превращающаяся в атаку. Температура как ваш самый сильный союзник. Нат внимательно слушал и поглядывал на профессора. Он частенько купал студентов в ледяной водице, хоронил заживо на поле для земляных чар и отставлял без волос и бровей на огненной практике. Но никогда никого всерьез не ранил, а когда однажды произошла серьезная травма – естественно, с неумехой Палием, который не смог даже щитом прикрыться и схлопотал ожоги по всему лицу и груди, – Кирст его даже в лазарете навещал. Очень переживал.

Но замок на шкафу с Исповедницей был уж больно похож на его фирменный стиль. Кирст сам их учил ставить эти замки еще на втором курсе. Тогда его замок никто не мог открыть. В качестве дополнительного стимула огромная коллекция сладостей и конфет была заперта за стеклянной витриной на первом этаже корпуса. Тот, кто мог открыть, забирал всё это богатство себе. Второкурсники часами простаивали в надежде решить головоломку и принести эти конфеты в класс, похвастаться перед профессором. Но открыл только Нат.

Он торчал там ночами, не мог на глазах у всей академии терпеть неудачу за неудачей. Просто не мог, и всё. Поэтому он вставал глубоко за полночь и брел к этой витрине, чтобы снова и снова распутывать замок… И однажды он таки его распутал. О, сколько в нем было ликования.

Он тут же сгреб все конфеты, что-то пихнул в карман, но большую часть отнес в кабинет Кирста и высыпал на учительский стол.

На следующее утро, едва войдя в кабинет чар, все радостно завопили, а Нат, изображая полное безразличие, сел на свое место.

Профессор пригласил всех угощаться, но ученики мялись, не понимая кто открыл витрину. Наконец, все взгляды остановились на Натане. Он думал, что его щедрость оценят, но куда там. Все решили, что он хотел просто повыпендриваться, и большинство отказалось от сладостей.

Кирст изящным пасом левитировал конфеты на парту Ната:

– Полагаю, это ваше, Спинс. Молодец. Нужно сделать замок похитрее.

После этого его месяц дразнили Сладкой Задницей и интересовались, ничего ли не слиплось, а за более хитрый замок, который лишил всех шанса добраться до конфет, Ната возненавидели вдвойне. Что бы он ни делал, никак не мог угодить своим однокашникам. Со временем просто смирился, привык и перестал искать у них одобрения.

И вот этот затейник Кирст, что мотивировал двенадцатилеток конфетами, был примерным семьянином и обожал концерты местного хора, мог создать Исповедницу? Нет… Не верилось Нату в такой расклад. С другой стороны, он был добряком, этот их профессор. Что, если вся его злоба сидит в той кукле?

Они провозились на озере три часа. Внятный барьер, переходящий в густую липкую массу, не получился ни у кого. У Ната он стал едва ли как кисель, но не больше.

– Неплохо, Спинс, неплохо. Для первого раза. Ожидаю от вас большего на следующей практике.

Нат кивнул. Прекрасно! Значит, в следующий раз ему обязательно нужно придумать, как обойти эту мерзкую слизь. А лучший способ – научиться делать ее самому. Когда постигаешь чары, начинаешь видеть и их слабые стороны.

Они поплелись обратно к зданию академии, как обычно мокрые и усталые.

Нат с Палием пошли переодеваться в свою комнату. Они делили комнату со второго курса. Изначально всех распределяли как попало, а после студенты менялись жильем, если кто-то с кем-то сдруживался. Нат однажды утром обнаружил, что его сосед, любитель кларнета, исчез, а стену напротив украсили плакаты с драконами и звездами чарбола. Так в его жизни появился Палий.

Сейчас принц, ворча на все лады, стаскивал с себя мокрую форму. Он окунулся в озеро не меньше трех раз.

– Ненавижу Кирста! Просто ненавижу! Вечно макает нас в это драное озеро.

– А как иначе нас научить?

– Теория, нет? Может, больше теории?

– Тебе не поможет, – Нат кивнул на стопку учебников, что покоилась у Палия под кроватью.

– А, да черт с ним. Думает, раз он может бросаться водяными стенами, так он пуп земли. Гадость! – Палий свалил испачканную слизью форму в неаккуратную кучу.

Нат предпочел не отвечать. Палий не любил практику по чарам. Они давались ему совсем уж тяжело, потому что были самым сложным предметом их курса. Естественно, Нат учил чары с утроенным рвением, но и у него не всегда всё выходило с первого раза.

Они сложили форму в мешки местной прачечной.

– Ты ешь опять у профессоров?

– Да. – Нат поглядел на часы. Появилось непреодолимое желание опоздать на встречу к Джун в отместку, но он просто не мог – ненавидел опоздания.

– Че-ерт, я тоже хочу. Уболтай ее, чтобы она и меня кормила там, а?

– Каким образом? – Нат пожал плечами и понял, что не станет этого делать. Не только потому, что не мог, но и потому, что вовсе не хотел, чтобы их с Джун уединение разбавил красивый и популярный дамский сердцеед Палий. А вдруг Джун нужно зелье как раз для него?

Нат ревниво поглядел, как принц одевается. Да уж, не чета ему, книжному червю. Статный, широкоплечий спортсмен, уверенный в себе. Девчонки за ним только что не бегали.

– Такого уговора не было, – отрезал Нат.

– Ну хоть принеси чего-нибудь. Это ты можешь?

– Попробую.

– Тогда увидимся у Мирез.

– Ага…

Палий ушел, а Нат еще повозился, беря с собой книги.

Глава 8 Обида творца

К профессорской кухне он пришел точно вовремя. Джун уже ждала его.

Подноса, что он оставил утром, не было видно.

– Привет, – сказал Нат первым.

– Привет, – Джун мазнула по нему безразличным взглядом и постучала по кирпичу.

Они вошли. Мортимер раскатывал тесто, видимо собирался что-то печь на ужин.

– Я не понимаю, Джун, – начал он, как только увидел их на пороге. – Если я так скверно готовлю, что ты сюда ходишь?

– Ты скверно готовишь? Ты шутишь, Морти.

– Тогда объясни мне это!

Он кивнул на дальний столик, где накрытый полотенцем стоял утренний поднос, что оставил Нат.

Джун недоуменно подошла, отбросила полотенце.

– И что это?

– Завтрак! – взорвался Мортимер. Он бросил скалку и подскочил к Джун. – Риндарский бекон! Ты знаешь, как тяжело его готовить?! Выдержка в печи на идеальной температуре целый час. Ни минуты другой температуры, Джун! Целый час!

– М… – Джун спокойно покивала.

Мортимер продолжал бесноваться:

– Канская горчица! Ты знаешь, сколько стоит канский перец, Джун? Знаешь?! И для чего я это готовил, объяснишь мне, может быть?! Ничего не тронуто! Ничего!!

Нат скованно сглотнул. Проклятье! Если бы он знал, что будет так, то обязательно надкусил бы каждое блюдо.

– Что тебе не понравилось?! Говори немедленно! Что?! Приправы? Запах? Консистенция? Всё было идеально! Не могло не быть!

– Всё было идеально, Морти. Конечно же было. Просто мы повздорили, и вот… – Джун подошла к Нату, взяла его под руку и положила голову на плечо. – Не злись, мой кулинарный гений. Этого больше не повторится, правда, Нат?

– Эм… Да. – Нат замер. Джун стояла так близко, что его сердце взволнованно заколотилось. – Простите, – выдавил из себя Нат. – Я съел рогалик.

– Рогалик?.. И как он был? – въедливо поглядел на него Мортимер. Джун сжала руку Ната до боли.

– Великолепен. Начинка нежнейшая, тесто так и таяло. Клянусь, я не пробовал такого никогда в жизни и, если бы вы могли повторить это завтра, я был бы счастлив. Пожалуйста, повторите хотя бы еще раз. Это шедевр. Кулинарный Ортанов пик.

Он почувствовал, как Джун тихо дрожит от сдерживаемого смеха. Морти чуть выдохнул.

– Я сделал сегодня пару противней. Кажется, еще не отдал персоналу, – сказал он будто нехотя.

Они с Джун пошли за стол в углу, где их ждал королевский обед. Стейки пахли так, что у Ната, который пропустил завтрак, потекли слюнки.

– Ну ты!.. – прошептала Джун, пока они рассаживались.

– Ты не предупреждала! – Он осекся. Морти принес им противень с рогаликами. Каждый соблазнительно дымился, разогретый магией.

– О, огромное спасибо! – поблагодарил Нат. – Вы не против, если я заберу парочку и с собой?

– Ладно уж… – пробормотал Морти и ушел обратно к своему тесту вполне довольный.

– Ортанов пик! – прошептала Джун, хихикая в кулак. Эта гора была самой высокой в стране.

Нат развел руками.

– Что в голову пришло.

– Ты молодец. Вон как Морти заалел. Он жутко придирчив к своей стряпне, но результат…

Она щелкнула пальцами, к ним снова прилетели тарелки и приборы.

– Только бы не привыкнуть к этому… – простонал Нат, накладывая себе всего и побольше.

– Ты же у нас будущий великий маг, наймешь себе пару практиков, как все.

Они с аппетитом ели, Нат то и дело закатывал от удовольствия глаза, Джун посмеивалась.

– Сегодня идем в библиотеку.

– М? – Нат был слишком увлечен мясом.

– Ты собираешься варить зелье или нет, господин первый студент.

– А, да… Зелье, – Нат нахмурился. – Да, собираюсь. Конечно.

– Нам нужен рецепт. Это первый шаг. Сегодня в одиннадцать будь на первом этаже в классе Полика.

– Кого?

– А, да, ты же его не знаешь. Третья дверь налево сразу после доски объявлений.

– В одиннадцать? Это сразу после отбоя?

– А ты хотел после обеда зайти в профессорскую библиотеку?

– Точно… глупо. Хорошо. Значит, я успею на факультатив. – Нат, затаив дыхание, решился: – За сколько ты его продашь?

– М? – Джун недоуменно подняла брови.

– Зелье. Оно же для какого-то твоего клиента, так?

– Не твое это дело, Спинс.

– Просто любопытно, почем сейчас сердце на черном рынке. – Нат деланно улыбнулся, показывая, что не очень-то ему и интересно. – Не продешеви, рецепт наверняка будет сложным.

– Это зелье не для продажи, раз уж тебе так любопытно. Оно нужно мне, для личных нужд. – Джун обернулась. – Морти, покормишь Ната ужином без меня, ладно? У меня тренировка, – повысила голос Джун.

– Ладно уж… – пробурчал Мортимер не оборачиваясь.

– Похоже, Ортанов пик его сразил, – прошептала Джун и посмеялась. Нат героическим усилием ответил на ее улыбку. Настроение отчего-то испортилось. – Бывай. – И она ушла.

Нат с аппетитом доел, прокручивая в голове парней, к кому Джун могла бы проникнуться такой страстной любовью, что аж решила опоить зельем. Да мало ли их в академии! Спортсмены из команд по чарболу, сорвиголовы с магической дрессуры, загадочные зельевары с составной магии, весельчаки и балагуры с практики… А может, преподаватель? Например, красавчик Солер, профессор по магической дрессуре, от которого млели все девчонки без исключения. И против них всех – он, Натан Спинс, известный зануда, признанный Желудь и книжный червь. М-да-а…

С другой стороны, на его стороне Вещее перо, так что попытаться определенно стоило. Вот он и пытается, хотя сам еще не понял толком, нравится ли ему вообще Патик. По всему выходило, что нравится. Он хотел ее видеть, и она казалась ему симпатичной и интересной. Да что уж, он пару раз зачарованно смотрел на то, как она облизывала вилку, но Нат искренне считал, что это не столько заслуга Джун, сколько его неустроенной личной жизни.

Нат собрал несколько рогаликов с собой (Палий же не уточнял, что именно ему принести), рассыпался во вполне искренних восторгах стряпне Мортимера и пошел на ментальные чары.

Практика тянулась бесконечно. Нат даже сплоховал, и Палий долго хихикал, увидев за его щитами кое-что любопытное.

– Синячок на коленке, а? Коленки Патик в твоей голове? – ерничал он. Нат вдарил по нему так, что принц свалился с ног и не мог прийти в себя до конца урока, чем был очень доволен – сидел себе и страдал в уголке кабинета. Нат был уверен, что он притворяется, чтобы побездельничать, но профессор Мирез, строгая дама за сорок, все равно отчитала Ната и дала ему дополнительное задание по теме урока. Тема была незаметное проникновение. Да уж, какое тут незаметное, если оппонент валится с ног.

Нат, чувствуя вину, пообещал Палию попытаться достать ужин. Сходил на кухню к Мортимеру, собрал еды на двоих и пошел к принцу во внутренний двор. Королевский ужин немного сгладил и его настроение, и обиду Палия за слишком мощные чары.

– И чего ты так психуешь? Нравятся тебе ее коленки – и что такого? Она же твоя…

– Еще слово!..

– Слушай, – Палий заговорщически понизил тон. – Это ведь правда, Нат. Как там у вас движется?

– Ну… – Нат, растерянно глядя перед собой, жевал вкуснейшие арнейские мясные шарики в хрустящей панировке. – Да никак… Мы… Вообще, не твое дело! – вспылил он.

– Значит, так. – Палий сыто рыгнул в кулак. – Совет знающего человека, мотай на ус: главное, не тянуть с первым поцелуем, понял?

Нат нервно сглотнул. С поцелуем? Точно, ему нужно поцеловать Джун. Вот так взять и… Взять и…

– Потому что если ты будешь тянуть, то всё это превратится в нелепую дружбу, и скоро она станет тебе плакаться как своей подружке о том, что сохнет по кому-то другому, – продолжал делиться житейской мудростью лучший друг. – Поэтому выбирай момент, зажимай ее у стенки и целуй! – Палий воинственно сжал кулак. – Можно вообще чуть-чуть, даже лучше не увлекаться, прямо едва-едва, но ты должен обозначить свою позицию, ясно тебе? Ты не приятель, ты мужчина, который ее добивается. Усек?

– Но я не добиваюсь! – тут же возмутился Нат.

– Так добивайся, придурок! Ты вообще когда-нибудь собираешься расстаться со своей девичьей честью?

– Да пошел ты! – прошипел Нат и собрался было встать и гордо удалиться, но на бумаге, в которую он обернул ужин, остались такие сладкие, такие хрустящие вафли… Нат решил, что из-за идиотских насмешек Палия не должен лишать себя удовольствия. Он остался сидеть, откусил от вафли и закрыл глаза от удовольствия. «Мортимер просто волшебник», – подумал он восхищенно и тут же смутился. Он ведь и правда волшебник. Только практик… как Джун. Интересно, а как у нее с готовкой?

Перед глазами вспыхнуло видение: Джун в футболке, едва прикрывающей бедра, с растрепанными длинными локонами что-то готовит у плиты. А кто-то подходит, обнимает ее со спины и целует в щеку. Кто-то… не он.

– Она хочет сварить эликсир, чтобы охмурить другого парня. Какие, к черту, поцелуи? – прошипел Нат, приходя наконец в себя. – У нас просто договоренность.

– Вы пара, Нат! Вещее перо…

– Плевал я на это перо, это ничего не значит.

Палий поднял бровь.

– Она тебе нравится или нет?

Нат отряхнул руки с самым независимым видом.

– Нет.

– Вранье, Светлая голова, – подловил его Палий. Нат прищурился: если принц думает, что может вне пределов класса использовать на нем менталистику… Но Палий, просто лучащийся от радости, глядел на него и явно и не думал ни о какой магии. – Она нравится тебе, Нат! – сказал он с такой радостью, словно самолично только что изобрел-таки способ добывать еду из воздуха.

Нат дернул плечом. Ну, может… немного… чуть-чуть совсем. Но не признаваться же в этом Палию, в самом деле!

– Слушай, в кого бы там она ни была якобы, – тот изобразил пальцами кавычки, – влюблена, ты же знаешь, что она влюбится в тебя. Навсегда влюбится! Вещее перо показало, оно не врет, Нат, никогда!

– Тебе-то откуда знать?

– И даже с такой форой ты трусишь приударить за девчонкой? – Палий отшатнулся от него с искренним презрением на лице. – Ты безнадежен, Желудь. Безнадежен.

Он встал, закинул на плечо как всегда беспечно расстегнутую сумку и побежал за какой-то мимо проходящей девушкой.

– Эй, Элис! Привет… – услышал Нат краем уха.

– А, Палий… привет, – и легкий игривый смешок.

Нат хмуро гипнотизировал свои ботинки. Палий был прав. Тысячу раз прав! Вещее перо показало ему лучшую девушку, самую подходящую девушку, идеальную девушку, и он и то трусит за ней приударить.

Но ведь Джун совершенно ему не подходит, в том-то и дело! Она практик, а он всегда думал, что со своей девушкой они будут… ну… равны. Он не считал себя заносчивым, но практики… Они же почти не маги вовсе.

Когда Нат рисовал себе картинки идеального будущего, то девушка рядом была такая же, как он: умная, целеустремленная, образованная. Они бы вместе постигали магические тайны, завоевывали бы ранги и звания, потом вместе бы попали в Конклав или… Да черт его знает почему, но в его голове это выглядело как-то так! Одни на двоих интересы и стремления, направленные в общем и целом на магические изыскания и карьеру в магической гильдии или даже при дворе. Он был полностью сосредоточен на учебе и будущих перспективах и видел рядом с собой кого-то такого же – упорного, несгибаемого и талантливого мага… только симпатичную девушку.

«Тогда какого черта ты ввязался в эту авантюру с Джун Патик?» – задал он себе вопрос и не сразу нашелся с ответом.

Да потому, что, как бы ни была желанна эта картинка в его голове, ему уже сейчас было невыносимо скучно. Да, он учился, да, добивался. Впереди маячила блестящая должность и открытия. Наверное, он что-то да улучшит, изобретет, войдет в историю. Черт его знает, может, и правда станет придворным магом, вот только на это нужно положить всю жизнь, и он уже положил на это все свои студенческие «развеселые» годы. И ему было чертовски, до жара в груди обидно, что всё, что он видел и увидит, это пыльные книжки.

«Может, и правда нужно просто взять и сделать это? – подумал он с остервенением. – Поцеловать Джун – и будь что будет». В конце концов, ему девятнадцать, а он целовался всего с тремя девчонками за всю жизнь. Со своей двухнедельной девушкой Алисой Фецель, да пару раз он, сам не зная как, оказывался с однокашницами в одном кресле на двоих на шумных и пьяных студенческих вечеринках.

Тогда это выходило само собой. Хмельной сидр всё делал за него, а когда губы соединялись, всё становилось как-то не важно, и он был не хуже прочих, вполне себе умел.

А как, интересно, целуется Джун?..

Он одернул себя. Черт возьми, уже второй раз эта мысль влезла в его голову. Она любит другого. И никакое чертово перо и его поцелуи это не изменят!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.