Holly Hope Karter
Ещё одна жизнь. Том 2

Я хочу сказать…

…что в итоге все будет хорошо. В итоге все всегда заканчивается хорошо.

Даже если вам так не кажется.

Особенно когда вам так не кажется.

Глава 1

*Логан*

Внезапное появление Джареда лишило меня дара речи.

Откуда он взялся?! В нашем пабе! В Бостоне! Сколько лет мы не виделись?! Я не мог вспомнить, когда…

А нет, мог.

Последний раз я видел старшего брата в тот день, когда он вручил мне «волшебный» значок, который я постоянно таскал в заднем кармане джинсов. Как и просил Джаред, я пользовался им редко, лишь в тех случаях, когда были необходимы пространство и свобода действий. Или быстрое урегулирование назревающего конфликта.

Последний раз я видел старшего брата на похоронах нашей сестры.

И вот он стоит напротив… Такой взрослый!

В свои без нескольких лет пятьдесят Джаред выглядел потрясающе. Под черным пальто виднелся деловой костюм. Черные брюки и пиджак, белая рубашка с жестким воротником, выглаженный галстук с золотой булавкой – полный набор, наверняка стоивший небольшое состояние. Совершенно непривычная мне одежда шла брату так, словно была изобретена исключительно для него.

Он был в прекрасной форме. Даже в лучшей, чем когда мы виделись в последний раз. Моего роста, но не такой крепкий, в меру мускулистый, с идеальной осанкой, Джаред никогда не казался гигантом. Он казался… обычным. Середнячком, каких десятки на сотню. Но каждый, кто с ним сталкивался, кто просто смотрел на него, чувствовал деликатную, уверенную силу, перед которой пасуешь без единой попытки атаковать.

Таков был Джаред столько, сколько я его помнил – спокойный, деликатный, уверенный и заставлявший людей отступать только присутствием. Я мог по пальцам одной руки перечислить ситуации, в которых он повышал голос. В этом не было необходимости – нам с Кристиной хватало одного его взгляда, чтобы начать вести себя подобающим образом.

Но сейчас в глазах брата отражалась умиротворенная улыбка, изогнувшая его губы. Из уголков глаз разбежались морщинки. Легкая щетина на впалых щеках и квадратном подбородке придавала образу старшего брата немного небрежности, но я хорошо помнил, насколько он щепетилен… во всем.

С ума сойти, передо мной стоит Джаред! Все тот же Джаред. Непрошибаемый, несокрушимый, непобедимый – так я думал о нем всю жизнь. Этот мужчина заменил мне отца, стал главным примером. Он был единственным в нашей семье, кто не отказался от меня, когда я ушел в армию по стопам погибшего на военной кампании родителя. Он же не отвернулся от меня, когда умерла Кристина.

– Что ты здесь делаешь?

Джаред мазнул взглядом по застывшим камрадам. Парни были напряжены так сильно, что казалось, будто я слышу звон их мышц.

– Проезжал мимо. Дай, думаю, загляну, проверю, ты осмелел или поглупел.

Я внезапно почувствовал себя нашкодившим ребенком в родительском доме в Джуно. Каждый раз, когда я творил глупости, Джаред проводил со мной воспитательную беседу, которая начиналась с этих слов: ты осмелел или поглупел?

– Я не понимаю, о чем ты…

– Логан, во что ты вляпался? Зачем тебе мистер Смит? И не делай вид, что не понимаешь, про кого я говорю.

Моя челюсть отвисла до самых плеч.

Джаред приехал, потому что мы копаем под основателя чертовой Гильдии фрилансеров? Но откуда он узнал?! Причем так быстро! Командор ведь только…

– Джаред, да?

Джеймс шагнул вперед и протянул мужчине руку.

– Тот самый Грин, который неимоверно крут и работает…

Карие глаза брата опасно замерцали. Он посмотрел на меня с нехорошим удивлением.

– Серьезно?

Камрад махнул рукой, которую Джаред так и не пожал, и напустил на себя беззаботный вид. Но я каждым нервным окончанием чувствовал, как его напрягает компания мужчины.

– Я хотел сказать: «в очень крутом и суперсекретном месте», но ты перебил меня. Джеймс Мэттис.

Он снова протянул руку, и на этот раз Джаред пожал ее. Бицепсы камрада забугрились, и я подавил желание поежиться – Джеймс спокойно мог сместить пару суставов или сломать пару костей рукопожатием, демонстрируя силу и удаль.

– Джаред Грин. Но вы обо мне уже слышали.

Отпустив руку Джеймса, он хлопнул его по плечу. Легонько на первый взгляд, но колени у камрада подогнулись. Джаред хмыкнул, повернулся к Коннору и склонил голову набок. Снайпер в точности повторил его действия, и мой брат засмеялся.

– Ты же знаешь, что это так не работает, да? Прежде чем ловить кого-то, нужно с ним заговорить. Или тебе теорию до конца не объяснили?

Мы с Джеймсом переглянулись и уставились на снайпера. И с удивлением отметили, что его щеки порозовели.

– Я… Коннор Паркер.

– Будем знакомы.

Джаред повернулся ко мне.

– Итак?

– Давно ты в Бостоне?

– Приехал около трех часов назад.

– Как ты узнал, где мы?

Мужчина иронично приподнял бровь.

– Когда Миктлантекутли¹ сказал, что среди мертвых тебя нет…

Джеймс озадаченно моргнул.

– Миктл… Кто?

Джаред надменно вскинул подбородок.

– Это даже дети знают! Так вот, он отправил меня к другому парню. И Тескатлипока² подсказал, где вас найти.

– Теска… Чего?!

Джеймс охренело изогнул брови. Джаред тихо рассмеялся.

– Не бери в голову. И нет – я не слежу за вами денно и нощно. Хотя порой, когда до меня долетают вести о ваших приключениях… Мир тесен, знаете ли… Мне довольно сильно хочется узнать, как поживает мой младший брат. Точнее – понять, как он до сих пор умудрился остаться в живых. А если серьезно…

Он скользнул по пабу скучающим взглядом, наверняка просвечивая стены насквозь.

– Предлагаю сменить декорации. У вас есть местечко, где мы сможем поболтать? Тихое, спокойное. После хорошей дезинсекции. Не люблю… «насекомых».

Когда он изобразил пальцами кавычки, я усмехнулся.

Понятно. Без прослушки.

Мы с камрадами переглянулись, одновременно вспомнив про бетонную комнату. Это место было самым надежным, там нас точно никто и никогда не прослушал бы.

– Есть такое.

– Хорошо. Помнится, вас было четверо…

Я не удивился. Джаред сумел найти нас в Бостоне, не связываясь со мной. С чего ему не знать про Стива?

– Командор прилетит завтра. Мы встретим его в аэропорту.

Голос Коннора прозвучал глухо. Джеймс стрельнул в него глазами и изогнул бровь – тоже услышал хриплые, дрожащие нотки.

– Тогда отложим разговор до завтра. Не хотелось бы толкать пламенную речь дважды, долго придумывал. Да и слова неплохо повторить. Вдруг что упущу.

Джаред подмигнул Джеймсу. Камрад усмехнулся и слегка повел плечами, сбрасывая излишки напряжения. Коннор тоже немного расслабился. Я лишь вздохнул.

Мой брат всегда умел как располагать к себе людей, так и запугивать их. И активно пользовался этим как в жизни, так и на службе.

– Где ты остановился?

– Забронировал номер в гостинице на случай, если не пустишь на ночлег.

Я засмеялся, осознав, насколько рад слышать это. Кажется, я боялся, что он выйдет из паба и снова пропадет на долгие годы.

– Буду рад пообщаться с тобой хоть пару дней!

Джаред хмыкнул и окинул Коннора задумчивым взглядом. Внешне камрад никак не отреагировал, но все почувствовали, как он напрягся, снова став похожим на стрелу, положенную на полку³.

– Пара дней у нас точно есть. Или неделя… Кто знает, как пойдет, да, Сокол?

Наши челюсти рухнули на пол с таким грохотом, что его наверняка услышали в другом полушарии. От висков к затылку устремились ледяные змейки. Волоски на шее зашевелились, а в плечи вгрызлись мурашки.

Коннор мертвенно побледнел и округлил глаза. Джаред криво улыбнулся.

– Ты только в обморок не упади, хорошо? Не такая уж это великая тайна – имя твое гильдийское. Даже в десятку великих тайн не входит.

Джаред повернулся к Джеймсу, который пытался прожечь в нем дыру.

– Расслабься, подрывник наркоторговцев. Я с миром. С помощью. Наворотили вы тут, ну да ладно. Что поделать, опыта жизненного маловато. Придется подсобить.

Камрад хрипло выругался, а мне внезапно стало легче дышать. Давление в груди ослабло. На меня мягко накатило спокойствие, о котором я уже даже не мечтал, и благодарность, сдобренная горечью стыда. И теплая, по-детски искренняя радость.

Мой старший брат приехал, чтобы помочь. Сорвался с места, узнав о наших поисках, чтобы утащить наши задницы от опасности. Появился спустя столько лет молчания, внезапный, как снег на голову, и я был чертовски рад его видеть!

Поддавшись порыву, я крепко обнял его.

– Мы с женой будем рады, если погостишь у нас.

И, уже произнеся эти слова, задумался – а будет ли Хоуп, которая только вернулась из больницы, рада видеть Джареда, появление которого означает одно – мы в полной заднице. Или активно забираемся в нее.

«А еще ты как-то сказал, что остался один, помнишь?».

Джаред радостно улыбнулся.

– Что ж, тогда погнали. Я довольно долго добирался сюда и прилично устал, но я на своей. Кого подбросить? К слову о жене…

Мужчина окинул меня подозрительным взглядом.

– Ты собаку завел?

Я недоуменно уставился на него.

– С чего ты взял?

– Нет? Тогда расскажи, куда делось мое приглашение на свадьбу, если не псина его сожрала?

Джеймс ойкнул, а я густо покраснел.

* * *

Мы вышли из бара втроем – Коннор остался, чтобы дождаться Лизу. Джаред указал на автомобиль, и Джеймс выругался так мощно и сурово, что я отшатнулся.

Старший брат сплюнул и расхохотался.

– Серьезно? У тебя язык узлом не завязывается, когда ты такое выдаешь? Ты мне чуть извилины не выпрямил!

Камрад покачал головой, мечтательно глядя на припаркованный у обочины внедорожник.

– Ты охренел? Это же Навигатор⁴! Это же хренов Линкольн, мать его, Навигатор! Да я сейчас так ругаться начну, что у вас головы взорвутся, затыкайте уши!

Сияя, как медный пятак, он подбежал к машине, а мы с Джаредом остановились неподалеку.

Джеймс присвистывал и качал головой, обходя внедорожник уже по десятому кругу.

– Охренеть! Навигатор! Совсем свежий! Серьезно, что ли?!

Машина идеально подходила моему брату. Большая, статная, серьезная. Власть, мощь, сила. Успех. Воплощение Грина-старшего в мире автомобилей.

Джаред наблюдал за камрадом прищурившись. На его губах играла озорная улыбка. Он был весьма доволен произведенным эффектом.

– Большие мальчики любят большие игрушки до самой старости.

Я усмехнулся, вспомнив Раптор Миллера.

– Знаешь, что говорят про мужчин, которые ездят на больших машинах?

Брат смерил меня ироничным взглядом.

– Ты поэтому на белом Фольксвагене гоняешь?

Я ошарашенно уставился на него.

– Говоришь, не следишь за мной?

Он пожал плечами и поморщился, когда Джеймс выдал очередное грязное ругательство. Проходившие мимо люди отскочили, с неодобрением поглядывая на громилу.

– Не слежу. Какое-то время я вообще был…

По лицу Джареда скользнула тень. Он стиснул челюсти и бросил на меня быстрый и, как мне показалось, виноватый взгляд.

– …вне зоны действия какой-либо сети. А когда вернулся… Впрочем, не важно. Ты хорошо выглядишь.

В его голосе прорезалась гордость.

– Так странно осознавать, что мой младший брат – совсем взрослый мужчина.

– Могу сказать то же про тебя.

Нас прервал восторженный Джеймс:

– Поехали, чего застыли?! Я хочу прокатиться на этой дуре!..

* * *

Джаред за рулем внедорожника смотрелся настолько естественно, словно машина была сконструирована для него.

Джеймс уперся рукой в подголовник пассажирского кресла и уставился на водителя.

– А у тебя тоже кровь красная, как у Логана?

– Если скажу, что нет, проверять полезешь?

Камрад оглядел салон автомобиля.

– Да я на вас смотрю, на Гринов, и думаю – у вас наследственность такая, что вы чертовыми супергероями заделались?

Мы с братом переглянулись и уставились на дорогу. Я был уверен – Джаред, как и я, вспомнил отца. Высокого, крепко слаженного и вечно улыбавшегося мужчину, отдавшего сердце армии.

– Так что, ты откроешь тайну, которая лично у меня сегодня на втором месте в списке самых великих?

– О чем ты?

– Утоли мое любопытство. На какую организацию ты работаешь?

Джаред поймал взгляд Джеймса в зеркале заднего вида.

– ФБР.

Я сдержал улыбку, заметив, как у камрада дернулась верхняя губа. Джаред тоже заметил это и усмехнулся.

– Шучу, шучу. ЦРУ.

Джеймс скрипнул зубами. Водитель закатил глаза.

– Ладно, уговорил. АНБ. Что с лицом, Мэттис?

Я засмеялся, искоса поглядывая на камрада.

– Он не любит парней в черных деловых костюмах, которые строят из себя крутых.

– Я в курсе. И даже в курсе, почему.

Мы с Джеймсом озадаченно переглянулись, и Джаред расхохотался.

– Господи Иисусе, какие же вы легковерные! Уже и пошутить нельзя?

Камрад подозрительно прищурился.

– В каждой шутке есть доля шутки…

– …а все остальное – правда. Да, я знаю.

* * *

Едва мы вошли в квартиру, стало понятно – девочки хорошо посплетничали, а количество бутылок в баре точно уменьшилось.

В воздухе витал запах алкоголя. Играла тихая музыка. До нашего слуха донесся голос пьяной Мии:

– Послушай меня, хорошо?! Хоть раз в жизни просто послушай меня и поверь на слово!

– Мия…

– Не смей даже думать про это! Ты поняла меня?!

Хоуп протяжно застонала.

– Поняла, поняла! Только не кричи.

Джеймс выразительно посмотрел на меня, беззвучно спрашивая: молчим и подслушиваем или орем и прерываем?

Я крикнул:

– Мы дома.

Женские голоса моментально смолкли.

Я скинул обувь и бросил куртку на банкетку рядом с дорожной сумкой Джареда. Он с любопытством осматривался, слишком много внимания уделяя пустым стенам и углам.

– Тапочки нужны?

Мужчина отрицательно мотнул головой, стягивая пальто.

– Обойдусь.

Я взъерошил волосы и прошел в гостиную, пытаясь прогнать тревогу из груди. А причин для нее было несколько.

Во-первых, мне не понравился тон Мии. Она ругала Хоуп. И мне было страшно любопытно, почему.

Во-вторых, мне предстояло познакомить жену с братом, которого, по моим словам, не существовало.

Девушки сидели на диване. Мия покачивалась и держала в руке бокал с гравировкой: «Для вина, не для текилы», который Хоуп привезла из Портленда. Я присмотрелся к жидкости янтарного цвета и осторожно уточнил:

– Ты пьешь виски из винного бокала, что ли?

Мия нахмурилась и посмотрела на Хоуп. Потом на меня. На бокал. Снова на Хоуп. На бутылку, стоявшую на столе. Снова на меня.

– О как…

Она поднесла бокал к носу, шумно втянула воздух и поморщилась.

– А я-то думаю, чего вино такое крепкое!

Я скрестил руки на груди, удивленно улыбаясь.

Миссис Мэттис была пьяна в хлам. Такой я ее еще не видел. Даже на ее собственной свадьбе. Даже на свадьбе Командора и Элли.

Хоуп улыбнулась и подперла щеку кулаком.

– И так бывает, да, бывает. Редко, слава богу.

Мия прыснула и залилась звонким смехом.

Джеймс вошел в комнату и остановился рядом со мной.

– Красавицы, мы устали отдыхать и… Душа моя! Да ты же всех оттенков синего!

Девушка отпила из бокала, отчаянно поморщилась и высунула язык.

– Ну вот зачем ты это сделал? Зачем сказал, что это виски? Оно стало еще крепче!

Хоуп захихикала.

– Я пыталась ей объяснить, что это – не вино. Но после двух бутылок ВИНА, выпитых до этого, она перестала… меня… воспринимать.

К концу предложения она заговорила медленнее, а потом и вовсе замолчала, растерянно глядя на присоединившегося к нам Джареда. Он тепло улыбнулся и кивнул.

– Здравствуй, Хоуп.

Ответить ей помешал Джеймс. Тихо ругаясь, он обошел диван и поднял Мию на ноги. Она прильнула к нему, обнимая за шею.

– Мать моя женщина и отец мой тоже там был! Ты глушила виски, думая, что это вино?

Мия жеманно повела плечом. Даже пьяная, она сделала это невероятно изящно.

– У нас был очень серьезный разговор. И я тебе ни слова не перескажу, потому что пообещала!

Джеймс усмехнулся и поцеловал ее в висок так ласково, что у меня защемило сердце.

Здоровенный камрад превращался в ласкового котенка рядом с супругой. И я с восхищением подумал, какую власть имеют над нами наши женщины. Они были нашей слабостью… и нашей силой. Маяком, который мог вывести из любого шторма.

Джеймс подхватил Мию на руки. Она весело засмеялась и уложила голову на его плечо.

– Ладно, мы точно домой. Завтра созвонимся, а сейчас отдыхайте. Не провожай.

Камрад вышел в коридор, заставив нас с Джаредом расступиться.

– Логан?

Хоуп сложила руки на спинке дивана и указала взглядом на моего брата.

– Я вижу семейное сходство, но боюсь ошибиться. Познакомишь нас?

Я подошел к ней и нежно поцеловал в шрам на щеке.

– Познакомься. Это Джаред Грин, мой старший брат. Тот, кто заменил мне отца, воспитал и спас от множества неприятностей…

Джаред прищурился и загадочно улыбнулся.

– Ну, в часть из них я тебя уверенно втянул.

– Не мешай мне восхвалять тебя перед женой! Короче, именно благодаря Джареду я стал тем, кто я есть, таким, какой я есть… в большей мере. А это Хоуп Грин, моя жена. Самая чудесная и вредная женщина на земле.

Глаза девушки полыхнули. Она пихнула меня в живот.

– Да что ты говоришь?

Я улыбнулся и протянул ей руку.

– А еще…

– Это показательное выступление, да?

Я кивнул. Жена взяла меня за руку, поднялась на ноги и повернулась к Джареду.

– Та-дам!

Пару секунд было тихо, а потом он воскликнул:

– Ого! Серьезно?! Логан, поздравляю!

Я озадаченно вскинул брови – голос брата дрогнул, а во взгляде промелькнул испуг.

Он обошел диван и протянул Хоуп руку.

– Я очень рад с тобой познакомиться! Может, хоть тебе удастся прервать поток безусловно увлекательных, но довольно опасных приключений, которые он примагничивает на свою задницу? На его команду, этих шалопаев, рассчитывать особо не приходится.

Хоуп фыркнула и пожала протянутую руку.

– Боюсь, Джаред, ты не по адресу. Потому что я только и делаю, что подкидываю ему проблемы. Вся надежда только на тебя!

Девушка засмеялась так звонко и весело, что я не смог сдержать широченную улыбку.

Джаред тоже улыбался. Но когда его взгляд в очередной раз скользнул по заметно округлившемуся животу моей супруги, в глубине глаз промелькнула злость.

Очень странная реакция…

– Тогда я вдвойне рад, что приехал.

Старший брат смерил меня назидательным взглядом, и я снова почувствовал себя провинившимся мальчишкой.

– Теперь я не только брат. Я скоро стану дядей! Кстати, кого? Племянника?

– Племянницы.

Хоуп прильнула ко мне и положила ладонь на мою грудь.

– У нас будет дочь.

– Кристина.

Скулы свело, когда я тихо назвал выбранное нами имя.

Джаред перевел на меня изумленный взгляд и на пару мгновений застыл. Я успел прочесть в его глазах все. Тоску, которую не раз видел в собственных глазах в зеркале. И боль. И бессмертную любовь.

– Красивое имя.

– А сына Логан предложил назвать Николасом.

По лицу Джареда скользнуло изумление, а уголки губ тронула неуверенная улыбка.

Хоуп заметила его реакцию и бросила на меня быстрый взгляд. В нем ясно читался вопрос: я сделала что-то не так?

«Все так, все так…».

В одно мгновение мне захотелось обнять смущенного старшего брата, но он, словно прочитав мои мысли, встряхнулся и гордо улыбнулся.

– Это тоже очень хорошее имя. Сильное.

Хоуп наградила меня полным любви и нежности взглядом, и я утонул в ее зеленых глазах, опьяненный счастьем. Моя девочка снова дома!

Две недели без нее показались вечностью. Я в полной мере осознал, что она имела в виду, говоря, что наша кровать без меня – пустая и огромная. Я терялся на этой чертовой кровати без нее, радуясь лишь одному – чернота, которая все еще приходила во снах, больше не имела власти надо мной.

Мне было к кому возвращаться. Было ради кого выбираться из этой мерзости.

Люди, времени с которыми мне всегда будет мало.

Поддавшись порыву, я наклонился и запечатлел на губах супруги быстрый, но страстный поцелуй. Хоуп охнула и отклонилась, бросая смущенные взгляды на Джареда. Тот кашлянул, привлекая мое внимание.

– Если покажете, где разместиться, я оставлю вас наедине. И лягу спать в берушах, обещаю!

Он игриво подмигнул Хоуп, и та моментально покраснела. Да так густо, что я засмеялся и прижал ее к себе. Девушка отпихнула меня и рассержено потерла щеки.

– Да что с вами, Гринами, такое?

Она тряхнула волосами и ушла, бурча что-то под нос, то и дело касаясь пальцами щеки. Я проводил ее взглядом.

– Она ведь теперь тоже Грин и…

– Логан…

Я посмотрел на брата, а в следующее мгновение охнул – он подошел и заключил меня в крепкие объятия.

Сердце словно сжала невидимая рука. Я зажмурился и обнял брата, на физическом уровне ощущая все то, чем он хотел со мной поделиться. Для чего слова не требовались.

Каждой клеточкой тела я чувствовал его поддержку. Его желание защищать меня даже сейчас, когда я вырос и стал мужчиной. Я чувствовал его заботу и нуждался в ней, как ребенок. Как младший брат.

Когда Джаред хлопнул меня по спине и отстранился, я испытал ощутимый укол совести.

– Слушай, насчет приглашения на свадьбу…

Я замолчал, встретившись с ним взглядом. В глазах брата было столько грусти, что стало не по себе.

– Что не так?

Джаред протяжно вздохнул и пристально посмотрел на дверь в нашу спальню.

– Ты доверяешь мне?

Я удивленно моргнул и засмеялся, но смех быстро сошел на нет.

– Что за вопрос? Конечно, доверяю.

Джаред повернулся ко мне, и я задержал дыхание. Он хмурил брови и выглядел очень встревоженным. Потерянным! Кажется, я впервые увидел его таким после похорон отца, и это чертовски напугало!

– Я облажался.

– Что? Я не… В каком смысле?

Мужчина бросил быстрый взгляд на закрытую дверь спальни.

– Я не учел все обстоятельства. Я думал, что…

Он дернул подбородком. От монументального спокойствия не осталось и следа.

– Твоя жена должна уехать из Бостона.

Холодок пробежал по спине. Мои губы растянулись в кривой усмешке.

– Куда?

– Не важно. Она должна уехать из Бостона!

– О чем ты говоришь? В чем дело?

Джаред скрипнул зубами.

– Ты сказал, что доверяешь мне. Докажи. Поверь на слово. Это только ради вас. Ради вашего будущего.

Я рассерженно выдохнул и отшагнул от него.

– Ты понимаешь, как странно звучат твои слова? Почему она должна уехать?

Глаза старшего брата сверкнули сталью.

– Потому что я не готов доверить твое будущее… кому угодно! И знаю, что ради того, чтобы оно стало светлым и прекрасным, ты пойдешь на все.

– Ты можешь объяснить, в чем дело?!

Хоуп ругнулась за закрытой дверью спальни. Я бросил быстрый взгляд в коридор.

Джаред сжал кулаки. Я видел, как отчаянно он борется с собой, с какой силой наружу рвутся слова. Но бой он выиграл.

– Когда придет время, сделай все, чтобы твоя жена покинула Бостон. И сделала это так, чтобы всем окружающим показалось, что вы разорвали отношения.

Что-то невидимое с силой ударило в грудь. Я покачнулся и схватился за бок. Боли не было – остались голые рефлексы.

– Что?!

Джаред почти взмолился:

– Поверь мне, брат! Я никогда не сделаю что-либо тебе во вред!

Я уставился на мужчину, оглушенный просьбой. Сердце зашлось в неровном бое. Я не понимал, что его так взволновало и напугало! И как он может просить меня поверить ему, ничего не объяснив?! Он вообще понимает, о чем просит?! Я ведь…

Дверь в спальню распахнулась. Выражение лица Джареда моментально изменилось. Он улыбнулся, напуская на себя безмятежный вид. Лишь в глубине глаз остались борьба и тревога, заставляющие меня вдыхать через раз.

Хоуп направилась в комнату для гостей и позвала моего брата. Он еще мгновение вглядывался в мое лицо, а потом развернулся и поспешил за девушкой.

Когда он ушел, я еще несколько секунд смотрел в пустоту размышляя.

Джаред сумел разыскать нас в Бостоне. Более того… я не назвал ему адрес, когда мы отъехали от паба, но он привез нас прямиком к моему дому.

Я внезапно осознал, что имел в виду Джаред, когда сказал: «я облажался». Детальки пазла встали на свои места.

Он не знал, что Хоуп в положении. Это удивило его. Напугало. И разозлило. Очевидно, его разозлило то, что он НЕ ЗНАЛ о беременности моей жены.

Брат приехал, стоило нам достать снимок Джона Смита.

Нет, не так. Он сорвался ко мне, стоило Командору запустить процесс! Он узнал об этом и рванул сюда, чтобы помочь нам, чтобы…

«…верь мне…».

Значок в заднем кармане джинсов обжег задницу, напоминая о своей силе. И в очередной раз напоминая о возможностях моего старшего брата.

Кажется, только сейчас до меня дошло, в какую опасную игру мы ввязались. А Джаред уже знал обо всем, когда ехал сюда. Вероятнее всего, с планом действий. И беременность Хоуп его напугала. Она как-то повлияла на его план.

«…я не готов доверить твое будущее… кому угодно…».

«…верь мне, брат…».

«…так, чтобы всем окружающим показалось, что вы разорвали отношения…».

Какого… И как, черт возьми, я должен это устроить?!

Глава 2

*Хоуп*

Джаред отобрал у меня постельное белье, едва мы вошли в комнату, подмигнул и подошел к кровати.

– У меня небольшая мания. Я сам заправляю спальное место.

– И с чем связана твоя мания?

Мужчина сверкнул глазами.

– Если я сам заправлю кровать, а перед этим тщательно ее проверю, не буду ждать неприятных сюрпризов.

– Сюрпризов?

– Да. Неприятных. Взрывчатки, например. Или иглы со смертельным ядом.

Я опешила. Нижняя челюсть стремительно поползла к ключицам. Джаред засмеялся.

– Это шутка, Хоуп. Я просто люблю заправлять кровать.

Я невольно вспомнила старое избитое выражение, которым иногда пользовался Джеймс: в каждой шутке есть доля шутки, все остальное – правда.

Я склонила голову набок, разглядывая старшего брата моего мужа. Меня смущало его присутствие, но лишь потому, что я не знала о его существовании!

Джаред прижал постельное белье к лицу, глубоко вдохнул, и я невольно улыбнулась.

Логан делает точно так же…

Мужчина удовлетворенно хмыкнул.

– Не смейся. Я знаю, что не один такой.

– Какой?

Он снял с кровати покрывало и ловко сложил его в объемный треугольник.

– Кому нравится запах свежего постельного белья, утреннего кофе, новой книги… М-м-м… И живого рождественского дерева, да.

Джаред мечтательно прикрыл глаза и покачал головой. Я засмеялась, глядя на него с неподдельным любопытством.

Этот мужчина понравился мне сразу, стоило нам встретиться взглядами. Мы молчали, рассматривая друг друга, но между нами состоялся информативный диалог. И Джаред заявил следующее.

Я пришел с миром.

Я надежен.

Мне можно верить.

Почти те же чувства вселил в меня Логан в Новом Орлеане. Правда, последний дал мне кое-что еще. Он безмолвно гарантировал защиту.

Родство между этими двоими было очевидно. Это было… как если бы я услышала одинаковый парфюм у двоих людей. Вот только слова, которые однажды сказал мне муж, не давали покоя. Он сказал, что остался один…

Я вгляделась в лицо Джареда, и последние сомнения отпали. Подбородок, переносица, скулы – они были слишком похожи, чтобы не быть родственниками. Короткие каштановые волосы Джареда не отливали темным золотом, как волосы его младшего брата. Их глаза были разного цвета и отличались формой, но вот взгляды… Возмутительно хитрый прищур… Они были совершенно одинаковыми.

Я вздрогнула, осознав, что Джаред смотрит на меня в упор. Я так глубоко задумалась, разглядывая его, что даже не заметила этого!

– Пойду, пожалуй. Не буду мешать. Думаю, ты хочешь отдохнуть после дороги.

Джаред криво улыбнулся – ну совершенно так же, как Логан!

– Мне очень приятна твоя компания. Я хочу узнать про тебя все…

Он задумчиво хмыкнул, перестав расправлять невидимые складочки на простыне.

– Нет, все я и без тебя узнать могу.

– О чем ты?

Джаред окинул меня фирменным гриновским взглядом – пронзительным, но дружелюбным.

– Логан не рассказывал, где я работаю, да?

– Нет.

«Он вообще ничего про тебя не говорил! До сегодняшнего дня тебя не существовало!».

Я снова покраснела и потерла щеки. Почему мне так неловко от этого?

– А где ты работаешь?

Мужчина усмехнулся, и я невольно похолодела. Еще один шпион, да? Твою ж…

– Скажем так, я состою на службе…

– …британской королевы!

Я выпалила быстрее, чем подумала, и досадливо поморщилась.

– Прости, глупая шутка.

– Откуда ты знаешь?

Я округлила глаза, когда Джаред медленно повернулся. Через его лоб пролегла глубокая морщина. Пальцы вонзились в подушку, которую он держал.

– Я… Я это… Я просто…

Спустя секунду глаза моего собеседника заискрились. Он улыбнулся, и я поджала губы.

Издевается, зараза!

Я театрально развела руки в стороны.

– Твой брат – настоящий рыцарь. А раз именно ты стал для него примером, я подумала, что вы за одним круглым столом восседали.

Джаред рассмеялся, слегка запрокидывая голову назад. Совсем как Логан.

– Рыцарь, говоришь? Что ж, я рад, что он вырос и стал рыцарем, защищающим честь своей дамы и готовым пожертвовать жизнью ради нее.

Я невольно задержала дыхание. Виски слабо сдавило.

Джаред одним движением заправил подушку в наволочку и потянулся за второй.

– Могу я задать тебе несколько личных вопросов?

– Конечно.

– Расскажи, как вы познакомились? Зная брата, могу предположить, что это было невероятно романтично.

Я фыркнула и весело засмеялась. Джаред посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. А я не могла перестать смеяться, вспомнив тот день – я влетела в чертов лифт, едва не выбив плечо, и оказалась в руках наемника. А вечером этот наемник спас меня от насильника, и я оказалась в его номере.

Как сильно я была напугана в тот вечер! Столько плакала! Сейчас все, что случилось тогда, казалось… чем-то простым и незначительным. Кристофер. Тот мужчина, который попытался вывести меня из гостиницы, приняв за дочку Майкла Картера. Даже Сойер Такер с его дружками! Даже хренов офис…

– История, видимо, очень веселая, да?

– Вообще-то, нет. Мы оба были в командировке. И твой младший брат спас меня от насильника. Он и его камрады появились в последний момент, поэтому… Тогда мне было совершенно не весело.

Джаред нахмурился и покачал головой.

– Вот же… И что он сделал, когда спас тебя?

– Отвел в свой номер и позаботился обо мне. Успокоил, мы вместе дождались Мию – ты видел ее, это она была в гостиной. В тот вечер она забрала мою сумочку вместе с ключом от номера. А потом Логан передал меня ей в руки.

Я улыбнулась и провела ладонями по плечам, вспомнив, как он обнимал меня в своем номере и шептал: «я помогу». Сердце сжалось. Сладкая боль разлилась в груди нежностью.

– Молодец. Все правильно сделал. Но я вообще-то про парня спросил.

– Про какого?

– Про того, который пытался тебя изнасиловать. Руки оторвал, как истинный рыцарь?

– Он сказал, что парень остался жив.

Джаред уложил подушки в изголовье кровати и усмехнулся.

– Значит, оторвал.

Я нахмурилась. Мужчина тяжело вздохнул.

– Господи Исусе, как же у вас всех плохо с чувством юмора!

Джаред расправил пододеяльник на кровати, уложил поверх одеяло, скатал валик, ловко пропустил концы в разрез, приподнял и расправил двумя сильными рывками.

Я изумленно хмыкнула, запоминая прием. Ловко! И так профессионально, словно он делал это по сто раз на дню. Без суеты и ругательств, присущих мне. Да и вообще, каждое действие Джареда, каждое его движение было выверенным и уверенным. Старший брат Логана излучал спокойствие и надежность, и я невольно расслабилась. Магия какая-то…

Одеяло легло на кровать. Мужчина провел по нему ладонью, пристально всматриваясь в ткань. Когда последние морщинки были безжалостно расправлены, он подошел к дорожной сумке.

– Как скоро вы объявили себя парой? Сомневаюсь, что Логан позволил бы такой красавице, как ты, долго томиться в одиночестве.

Вопросы, которые задавал Джаред, были простыми и даже немного скучными. Чего нельзя было сказать про историю наших с Логаном отношений, удивительно насыщенную на события и приключения.

Я зарделась от комплимента и смущенно улыбнулась.

– Не позволил. Через пару дней.

Джаред глянул на меня, доставая из сумки вещи, и удовлетворенно кивнул.

– Молодец, братишка! Я в нем не сомневался.

Я покачала головой, прижав ладонь к груди. Новая порция воспоминаний обрушилась лавиной.

Наш первый поцелуй.

Первый секс.

Первая совершенно идиотская ссора.

Первый примирительный секс.

Мой импровизированный переезд к Логану…

Джаред усмехнулся. Я подняла на него взгляд и с легким удивлением осознала, насколько уютно мне в его компании. Словно я знаю его всю жизнь.

Он был улыбчивым и теплым, комфортным. Логан был похож на него так сильно, что у меня защемило сердце, стоило представить, как эти мужчины, будучи детьми, бегали по изумрудно-зеленой траве, лазили по деревьям и пытались взлететь на качелях.

– Как давно вы вместе?

– Чуть больше семи месяцев.

Джаред изумленно уставился на мой живот.

– А вы времени даром не теряли!

Я густо покраснела и закрыла лицо ладонями.

– Джаред!

– Что?! Я не хотел тебя обидеть или задеть. Прости мою прямоту, но ты глубоко беременна! Когда на свет появится моя племянница? Кристина, значит?

Мужчина ненадолго отвел взгляд и грустно улыбнулся. Его плечи двинулись вперед, будто он хотел кого-то обнять.

– В начале августа.

Джаред медленно кивнул, взял одежду, подошел к шкафу и выложил на полочки аккуратные стопочки. Потом вернулся к сумке и достал несколько рубашек.

– Логану повезло встретить женщину, которая так сильно полюбила его.

– Откуда ты знаешь, насколько сильно? Я ни слова про это не сказала. Мысли читать умеешь?

Мужчина жутковато улыбнулся и покачал головой.

– Если бы я умел читать мысли, Хоуп, мне не было бы равных.

Он немного повернул голову вбок и прищурился. Совсем как Логан.

– Словам о любви я верю меньше всего в этом мире. Хотя… нет. Меньше всего я верю прогнозу погоды.

Я весело засмеялась. Джаред пожал широкими плечами.

– Но слова о любви на втором месте. Люди слишком часто говорят: «Я люблю тебя», а на самом деле имеют в виду: мне нравится твоя внешность, я хочу твое тело, я нуждаюсь в твоей силе, я боюсь одиночества и хочу, чтобы ты был рядом, я завишу от тебя и не хочу, чтобы ты ушел.

– Довольно пессимистично.

– Жизненно, не более того.

Я прикусила нижнюю губу. Интересно, а у него кто-нибудь есть?

– Складывается впечатление, что ты не веришь в любовь.

Джаред округлил глаза и прижал ладонь к груди.

– Кто сказал тебе такую наглую ложь обо мне? Я верю в любовь. Я знаю, что такое любовь. Я люблю любовь! Я готов петь и кричать о любви! О такой, какую слышу в твоем голосе, вижу в блеске твоих глаз и в каждом твоем движении, когда ты говоришь про мужа.

Я улыбнулась и обхватила себя руками. Слова мужчины разбудили в груди нежность.

Джаред щелкнул пальцами и указал на меня.

– Вот она, любовь! В движениях, в позах! В том, насколько тебе комфортно, когда ты вспоминаешь ваше прошлое, насколько уютно тебе становится, когда ты думаешь о вашем будущем. Ты надолго замолкаешь, погружаясь в воспоминания. И в эти минуты твои глаза светятся. А еще ты обнимаешь себя. Но не потому, что тебе холодно или страшно. Ты словно запираешь любовь в себе, не желая делиться этим с миром. Любовь…

Он скривил губы.

– Настоящая любовь не в словах, не в сексе, не в признаниях. Она в том, чтобы подоткнуть одеяло ночью, принести кружку горячего бульона при недомогании, во внезапных сюрпризах. Она во взглядах, в прикосновениях, в тихом шепоте… но не в громких заявлениях.

– Кажется, я ошиблась на твой счет.

– Прости?

Я задорно улыбнулась.

– Я думала, ты скептик, но ты – самый настоящий романтик. Совсем как твой младший брат. Единорог.

Джаред весело засмеялся и покачал головой.

– Как бы ни было грустно не соглашаться с тобой, но… я прагматик, Хоуп. Реалист. Аналитик. Я живу, опираясь на логику. Руководствуюсь здравым смыслом, принимая решения. В моей жизни мало места чувствам. Дай я им волю, наделал бы кучу ошибок. А мои ошибки дорого стоят.

– Кстати, ты так и не сказал, где работаешь.

Мужчина загадочно улыбнулся.

– Мне понравилась твоя шутка. Буду использовать ее.

Я театрально вздохнула. Грины, чтоб их…

– Спасибо, что так много рассказала.

– Да я толком ничего и не рассказала!

– Ты рассказала то, что я мог узнать только от тебя. И я действительно рад, что у Логана есть ты.

Я лишь покачала головой. Странный он… но уютный. И такой… родной! Очень странно.

– Я тоже рада, что он появился в моей жизни. Что мы женаты. И что у нас будет ребенок. Могу теперь я задать тебе личный вопрос?

– Конечно.

Я внезапно засмущалась и опустила взгляд.

«Куда ты лезешь?! Зачем тебе эта информация?!».

– Восьмого августа.

Я озадаченно нахмурилась.

– Что?

– Мой день рождения. Восьмого августа. И да, я не злюсь, что меня не позвали на свадьбу.

Я распахнула рот… и густо покраснела. Джаред снова залился смехом.

– Что ты хотела узнать?

Я робко улыбнулась.

– Ты так говоришь про любовь, с таким трепетом… У тебя кто-нибудь есть?

Пару секунд он молчал, с интересом рассматривая мое лицо. Его взгляд скользил по шрамам, но я не испытывала смущения. Дело было не в нем – я перестала стесняться их. Довольно давно.

– У меня никого нет. Я отдал сердце своему делу.

Мне почему-то стало жаль этого чудесного мужчину. И женщину, которой он не достанется.

– Работа отнимает так много времени?

Джаред повел плечом и посмотрел на закрытую дверь. До нашего слуха доносились звуки с кухни – Логан чем-то гремел. Причем так отчаянно, что мне все сильнее хотелось отправиться туда и помочь ему найти то, что он искал, чем бы это ни было.

– Все мое время. Да и, кажется, я не настолько смелый, как мой брат.

Он усмехнулся и в очередной раз скользнул взглядом по шрамам на моих щеках.

– И совершенно не такой смелый, как ты.

– С чего ты взял, что я смелая?

Джаред сложил руки на груди – один в один Грин-младший! – и изогнул бровь.

– Логан сразу рассказал тебе, чем зарабатывает на жизнь?

Я медленно кивнула. Улыбка сползла с лица.

– Почти сразу.

– И ты приняла это?

– Почти сразу.

Джаред развел руки в стороны.

– Вот потому я и считаю тебя смелой. Ты сошлась с моим младшим братом несмотря на его работу, образ жизни и проблемы, которые он наверняка притащил в твою жизнь. Я вижу пару доказательств на твоем лице, уж прости за прямоту. Шрамы довольно свежие.

Я вспыхнула, внезапно ощутив прилив дикой злости.

Почему мне показалось, что Джаред пытается в чем-то обвинить моего мужа?

– Это не так! И эти шрамы – не доказательство трудной жизни с Логаном. Как раз наоборот. Это я притащила в его жизнь сложности. Эти шрамы достались мне в наследство от бывшего мужа. И Логану из-за меня пришлось его…

Я захлопнула рот и округлила глаза, с ужасом осознав, что едва не проболталась.

Черт! Джаред Грин обладал немыслимым талантом! Он задал мне пару вопросов, а я едва не выболтала ему…

«Горячая голова, Хоуп! Ты что творишь?! Ты едва не проговорилась… постороннему… Нет, это Джаред! Ну и что?! Сегодня Джаред! А завтра ты…».

Грин-старший прервал мое самобичевание:

– Мысли я читать не умею, но сейчас ты отчаянно ловишь себя за язык, да? Боишься, что лишнее сболтнула?

Я нервно рассмеялась, ругая себя всеми известными словами.

Да что со мной такое?! Что не так с моими нервами?! Почему я так сильно вспылила?! Настолько сильно, что едва не выложила почти незнакомому мужчине страшный факт из биографии моего мужа!

Джаред примирительно улыбнулся.

– Прости, если пересек твою личную границу своим любопытством. Просто очень давно не общался с цивилизованными людьми, подрастерял навыки дипломатии.

Он отступил на шаг и выставил руки перед собой, словно пытался сказать: вот, посмотри, я безоружен, ты в безопасности.

И я тут же почувствовала себя в ловушке.

Дыхание участилось. В мозг вонзились ледяные иглы. Захотелось развернуться и выбежать из гостевой спальни. Страх рванул вверх по ребрам.

Джаред вытянул из меня так много информации! Я словно снова оказалась на том чертовом диване напротив Джаспера! Вот только мой нынешний собеседник применял совершенно другие методы допроса – он был мил, располагал к себе, завязывал беседу, сыпал комплиментами…

Внезапная мысль, едва коснувшись сознания, заставила меня вздрогнуть.

Враг, пока не доказано обратное.

«Хоуп, остановись! Это паранойя! Это старший брат Логана! Он не враг!».

Но сердце колотилось с такой силой, что стало больно. Я затравлено посмотрела на дверь поверх плеча, а когда обернулась, встретила полный беспокойства взгляд. Джаред почти прошептал:

– Я не хотел тебя расстроить. Или напугать. Кажется, я был слишком напорист, но я просто… хотел получше узнать тебя. Вот и все.

Я с трудом выдавила:

– Ты не напугал меня.

– Поэтому ты побледнела так, что почти слилась со стеной?

Я натянуто улыбнулась. Фальшиво, как сиськи силиконовые.

– Нет. Это не ты. Я просто… вспомнила кое-что.

Джаред недоверчиво хмыкнул и шагнул ко мне. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы остаться на месте.

– Хоуп, ты видишь меня впервые, но я прошу тебя поверить – я никогда не причиню вред Логану. Его благополучие значит для меня гораздо больше, чем…

Он лукаво улыбнулся.

– Хотя с такой защитницей, может, мне пора отойти в сторону?

– О чем ты?

Джаред улыбнулся шире.

– Ты так рьяно бросилась защищать мужа, когда я сказал, что он притащил на своем хвосте проблемы.

Я озадаченно моргнула… и снова залилась краской!

Джаред засмеялся, разглядывая мои пунцовые щеки. Он не переставал улыбаться, но что-то затаилось в глубине его глаз. Вот только что это было за чувство… я не поняла.

– Я – последний человек, из-за которого тебе стоит переживать. Особенно сейчас, когда под твоим сердцем растет моя племянница. Торжественно клянусь – я сделаю все, чтобы будущее моего брата было безоблачным.

Он сказал это так уверенно, что я моментально поверила ему, снова поразившись самой себе и магии, которой владел мужчина.

Как он это делает?! Только что я сходила с ума от волнения, но сейчас, глядя на него, неторопливо шагавшего ко мне с раскрытыми ладонями… успокаивалась.

«Быть может, тебе хочется, чтобы такой человек, как Джаред, позаботился о Логане?».

Мужчина тепло улыбнулся, протягивая руки. Помедлив секунду, я тоже улыбнулась.

Стоило Джареду обнять меня, смех против воли рванул наружу. Мужчина отстранился и удивленно посмотрел на меня.

– Чем я тебя рассмешил?

– У вас, Гринов, порода особая, да? Почему вы такие горячие?

И лишь произнеся эти слова вслух, я поняла, насколько двусмысленно они звучат. И застонала, желая провалиться под пол.

Джаред уставился на меня и залился громким смехом. А я расслабленно выдохнула, окончательно сдав оборону перед его чарами, мягкими и теплыми, как пуховое одеяло.

– Спасибо, что поговорила со мной. Наша семья – не самая простая, не самая дружная. Но я очень люблю Логана. И всегда заботился о нем. Всю жизнь. Даже тогда, когда он не подозревал об этом. Несмотря на то, что много лет мы с ним не просто не виделись, но даже не разговаривали. Думаю, поэтому он ничего тебе про меня не рассказал.

Мгновение мне потребовалось, чтобы осознать услышанное.

Много лет не разговаривали. Что-то произошло между ними? Наверняка. Но что?

– Логану повезло с женой.

– И со старшим братом.

– Гляди-ка! Да он по всем фронтам счастливчик, да?

– Не то слово, совсем не то слово!

Я кивнула на дверь. Судя по доносившимся с кухни запахам, мой муж перестал воевать с посудой и разогрел еду.

– Поздний ужин?

– С удовольствием. Только приму душ.

Я вышла из комнаты и прикрыла дверь. А в следующее мгновение усталость навалилась с такой силой, что пришлось упереться рукой в стену. Вторая ладонь рефлекторно легла на живот.

Кристина спала, не тревожа мать. У матери и так было много тревог. И еще больше гнетущих мыслей.

Что-то изменилось во мне с тех пор, как я вышла из госпиталя.

Нет, не так.

Что-то изменилось во мне, когда Коннор вывел меня из офиса.

Я перестала быть смелой. И чем дольше я размышляла над тем, чего мне хотелось бы больше всего, тем яснее осознавала – покоя. И только.

Тряхнув волосами, я выпрямилась, глубоко вдохнула и отправилась в кухню.

Я застала мужа со смартфоном в руке. Он сжимал его так сильно, что побелели пальцы, и таращился на экран с каменным лицом.

Нехорошее предчувствие всколыхнуло и без того не унимающееся волнение. Я обняла Логана со спины, не задавая лишних вопросов. Скользнув пальцами по его бокам, сцепила кисти в «замок» у него на животе и уперлась лбом в широкую спину.

Муж был напряжен так сильно, что казалось, будто я прислонилась к стене.

Он накрыл мои кисти ладонью.

– Привет.

Желая хоть как-то расслабить его, я легонько пощекотала каменный пресс и потерлась носом об его спину между лопаток. Логан тихо засмеялся, повернулся и обнял меня. Прижавшись к любимому мужчине, я прикрыла глаза, наслаждаясь жаром его тела, позволяя ему наполнить меня… согреть.

Мне хотелось замереть в этом мгновении, оставаться в нем как можно дольше. И пошел к черту большой опасный мир, что наблюдал за нами из окна!

Логан прижался губами к моим волосам.

– Как прошли девчачьи посиделки?

Горячие ладони скользнули по моей спине. Я застыла, наслаждаясь ощущениями, вдыхая родной и любимый аромат.

– Хорошо. Поболтали. Обсудили многое. Посекретничали. Вы как отдохнули?

Муж сжал меня чуть крепче.

– Нам было не так весело, как вам. Но в итоге я привез домой Джареда.

Кстати, об этом…

Я отстранилась и посмотрела на него с легким укором.

– Ты не говорил, что у тебя есть брат. Более того, ты как-то сказал мне…

Логан бросил смущенный взгляд в сторону коридора, и это умилило меня так сильно, что я прижалась к нему изо всех сил, стараясь не разреветься.

– Я рада, что он здесь.

«…не разговаривали много лет…».

Что произошло между ними?

Дыхание мужа запуталось в моих волосах. Утопая в любви, я тихо спросила:

– Почему он так отреагировал на имя «Николас»? Так зовут кого-то из вашей семьи?

Логан усмехнулся, водя ладонями по моей спине.

– Полное имя моего брата – Джаред Николас Грин.

Я всхлипнула от сладкой боли, заставившей сердце пропустить удар.

«Кристина – в честь сестры. Николас – в честь брата. Ты так сильно любишь свою семью…».

Новая вспышка боли, на этот раз совсем не приятной, пронзила грудь.

«…я остался совсем один…».

Я прижалась к Логану, пытаясь задушить предательские слезы умиления.

– Я ОЧЕНЬ рада, что он здесь.

– Я тоже…

– Логан?

– Хм?

По спине побежал холодок. Я отстранилась от мужа и с тоской заглянула ему в глаза, внезапно осознав кое-что.

– Джаред… Он приехал, потому что…

Логан улыбнулся через силу.

– Не думай об этом, хорошо?

Я снова прижалась к нему и прикрыла глаза, когда он провел ладонями по моей спине. По коже побежали слабые разряды тока.

Когда муж обхватил меня за подбородок и с силой отстранил от себя, я удивленно округлила глаза. А в следующее мгновение охнула – он впился в мои губы чувственным поцелуем.

Я слабо застонала, водя ногтями по его обнаженным предплечьям. Как и почти всегда, внизу живота начал скапливаться жар.

Я отстранилась, удрученно вздохнула и посмотрела на мужа с досадой. Он сочувственно улыбнулся.

– Очень хорошо тебя понимаю.

Он провел пальцами по моей щеке, игриво дернул прядь волос.

– Но нельзя.

– Пока что нельзя! Пока доктор не разрешит.

Логан прикрыл глаза и притянул меня к себе.

– Клянусь, Хоуп, когда ты родишь…

Я весело засмеялась, краснея по своему обыкновению…

Мы обнимались посреди кухни, и внешний мир с его тревогами, опасностями и проблемами становился гораздо светлее и доброжелательнее. В такие моменты мне особенно сильно хотелось верить, что вот так будет всегда – тепло, спокойно, уютно.

Логан отстранил меня от себя и с серьезным видом сказал:

– Я люблю тебя.

– Неужели вспомнил?!

Я ждала, что разноцветные глаза заискрятся от смеха, но взгляд мужа оставался серьезным. А еще в нем было то, чего не должно было быть – грусть.

Неприятный холодок заскользил по позвоночнику.

– Что-то не так?

Логан на мгновение сжал челюсти и покачал головой.

– Я хочу, чтобы ты ВСЕГДА помнила, что я люблю тебя. Даже когда мы не вместе. ОСОБЕННО когда мы не вместе.

Мне кажется, или он пытается что-то сказать? Или я снова впадаю в паранойю?

– Я помню.

Логан обхватил мой подбородок пальцами и сказал чуть тише:

– Помни, что я ВСЕГДА буду любить тебя.

Да что случилось?! Логан Грин был истинным рыцарем. Романтиком каких поискать! Но даже он так себя не вел!

Я открыла рот, чтобы устроить допрос с пристрастием, но в этот самый момент в кухню заглянул Джаред.

– Мне неловко вас прерывать, но я буду очень благодарен, если кто-нибудь подскажет, где взять чистое полотенце.

Еще несколько секунд я смотрела на Логана, пытаясь понять причину его странного поведения. Причину, по которой он говорил такие странные вещи. Но лицо мужа расслабилось. Взгляд стал спокойным.

Мой рыцарь в кевларовых доспехах опустил забрало.

Я отстранилась от него и тут же поежилась. Стоило покинуть родные объятия, внешний мир напомнил о своем существовании. Меня будто ледяной водой из ведра окатили!

– Пойдем, я покажу.

– Мне жаль, что я прервал вас.

Джаред выглядел по-настоящему смущенным, и это позабавило меня.

– Все в порядке, перестань.

Я обернулась напоследок и поджала губы.

Логан застыл, упираясь кулаками в стол. Его голова была опущена, а плечи напряжены так сильно, что об них точно можно было сломать не слишком толстую доску.

«Что-то не так. Что-то совершенно точно не так».

* * *

За очень поздним ужином Джаред рассказывал истории из детства.

Я хохотала до слез, в красках представляя, как старший брат учил Логана ездить на велосипеде без дополнительных колес. Он даже назвал точное число неудачных попыток – восемьдесят шесть, половина из которых закончилась падениями.

– Думаю, с тех пор он все-таки улучшил технику вождения.

– Видел бы ты, как он мучает мой Фольксваген!

Логан возмущенно округлил глаза.

– Я? Мучаю?!

Я всплеснула руками.

– Ты из моей малышки всю душу вытрясаешь!

Муж покачал головой и повернулся к брату.

– Пару раз разогнался до 50 миль в час! И все! Попал в список заядлых гонщиков. Да я вообще не гоняю!

Джаред усмехнулся.

– А как же Бангкок?

Улыбка медленно сползла с лица Грина-младшего. Он недоуменно уставился на брата.

– Откуда ты…

– Могу я попросить тебя об одолжении? В следующий раз выбирайте сувениры… побезопаснее. Серьезно, парни, умеет вы… развлекаться.

Я вспомнила слова Джареда – он заботился о младшем брате даже тогда, когда тот не подозревал об этом. Видимо, это был как раз тот случай…

Я плакала навзрыд, когда наш гость рассказал, как мой муж впервые сломал руку, упав с забора, потому что побоялся пройти мимо собаки. Логан продемонстрировал мне шрам на левой руке. Совсем крошечный, но гормоны ударили с такой силой, что мужчинам пришлось успокаивать меня.

Всхлипывая и утирая слезы, я жалобно спросила:

– Но ты же… больше… не боишься… собак?

Джаред ошарашенно замолчал, поглядывая на брата. Тот прижал меня к себе и погладил по волосам.

– Нет, не боюсь.

Я облегченно выдохнула, и он непонимающе покачал головой. Я раздраженно махнула рукой в сторону коридора.

– Большая слюнявая собака! Забыл, что ли?!

Кажется, от его хохота оглохли соседи пятью этажами выше…

Я пришла в ужас, когда братья поведали мне историю о том, как решили прогуляться вечером по лесу и заблудились. Вернулись перепуганные, голодные, с первыми лучами солнца. Они хохотали, а я смотрела на них и думала, что сделала бы со своими сыновьями в такой ситуации.

Прибила бы.

Логан потрепал брата по плечу и тепло улыбнулся.

– Если бы не он, я точно не дожил бы до совершеннолетия.

Джаред подмигнул ему и повернулся ко мне.

– Он преувеличивает. На самом деле в бо́льшую часть историй он влипал, потому что таскался за мной хвостиком. А я был слишком мал, чтобы осознать свою ответственность за этого парня. А когда осознал, было уже поздно – тяга к приключениям впитались в него до ДНК.

Они переглянулись и расхохотались.

– А помнишь…

Разговор не прекращался ни на мгновение. Истории шли одна за другой, и я страшно жалела, что не могу записать мужчин на видео.

Я заставила их сесть вместе, спихнув Логана с привычного места рядом со мной, и откровенно любовалась братьями. Они были невероятно похожи, но в то же время оставались совершенно разными! Общие черты во внешности проигрывали схожим повадкам. Улыбки, ухмылки, прищур, интонации – мужчины, казалось, копировали друг друга!

Я пораженно наблюдала за тем, как они практически одновременно совершали движения и действия и сами над этим смеялись. Я не могла поверить, что они не общались много лет!

Кстати, много – это сколько? Как долго они не видели друг друга?

Джаред оборвал мои мысли:

– Курить ты начал не из-за меня!

Логан громко застонал, перебарывая смех.

– Но бросил из-за тебя!

– Благодаря мне, а не из-за меня!

Громкий хохот сотряс стекла в окнах. Я пораженно уставилась на мужа.

– Ты курил?!

Он пожал плечами.

– Было дело.

– Убила бы!

Джаред хищно улыбнулся.

– Зачем так жестоко? Нужно всего лишь найти верный подход! Понять, как повлиять на молодой недоразвитый мозг!

Логан ахнул в притворном возмущении.

– Недоразвитый?!

Джаред примирительно вскинул руки вверх.

– Ну, не до конца развитый.

Я подперла щеку ладошкой.

– Нашел? Он сразу бросил?

Логан сверкнул разноцветными глазами и повернулся к нашему гостю.

– Не бросишь тут, когда старший брат устраивает ТАКОЕ!

Джаред пояснил с беззаботным видом:

– Я заставил его съесть все сигареты из пачки, которую нашел в его куртке. Она была не полной, поэтому ему крупно повезло!

Я хмыкнула, не скрывая сомнения. Неужели это хоть на ком-то работает?

– И что? Бросил?

Логан толкнул брата в плечо.

– Нет, конечно. И Джаред придумал кое-что покруче – показал мне легкие курильщика.

Я с опаской уточнила, заранее покрываясь колючими мурашками:

– На картинке?

Джаред закрыл лицо ладонями. Мой муж с явным трудом сдержал смех.

– Нет, любимая. Он разбудил меня ночью, заставил одеться, провел через половину города в торжественном молчании, затащил в морг и…

– ХВАТИТ, СПАСИБО! Я ПОНЯЛА!

Мой испуганный писк знатно повеселил братьев. Они согнулись в новом приступе хохота, держась друг за друга.

– Да уж, Джаред. У тебя были… крутые методы воспитания.

Мужчина пожал плечами.

– Меня никто не учил быть отцом. Тем более такого парня, каким был Логан. Но… Да. Сейчас я понимаю – перестарался. Совсем немного… местами…

Логан рухнул на стол локтями.

– Не то слово, брат, совсем не то слово!

Он вытер выступившие на глазах слезы.

– Ты был отличным отцом. И отличным братом. Лучшим.

Слезы умиления зажгли уголки глаз, и я тихо всхлипнула. А когда мужчины абсолютно синхронно повернулись ко мне и удивленно заморгали, облегченно выдохнула.

Отпустило.

Бросив взгляд на часы, я пораженно ахнула.

– Уже далеко за полночь!

Время за веселой беседой и потрясающими историями пролетело стремительно, и мне стало очень грустно. Как и Логану.

Он с сожалением посмотрел на часы и перевел взгляд на Джареда.

– Ты как, спать? Кости не ноют, старик?

Мужчина возмущенно нахохлился.

– Я? Старик?! Я тебя в узел завяжу в воспитательных целях лишь для того, чтобы ты вспомнил, что значит уважать старших!

Он ухватил младшего брата за плечи, рванул назад и резко вперед, словно хотел ударить его об стол. Логан вцепился в предплечья мужчины.

– Ты старше меня на одиннадцать лет! Конечно старик!

Я наблюдала за тем, как два взрослых мужчины дурачились, пытаясь повалить друг друга, и ошарашенно моргала.

Джареду… Сорок восемь? Серьезно?!

Я окинула взглядом его фигуру – мужчина избавился от делового костюма, и черная футболка не скрывала крепкие мускулы – и пораженно покачала головой.

Он заметил это и широко улыбнулся.

– Тебя удивил мой возраст?

Мгновение – и краска хлынула по лицу. Я возмущенно засопела, растирая щеки под звонкий смех Гринов.

– Да чтоб вас! У вас это семейное, да?

– Быть такими горячими?

Джаред поиграл бровями, и я со стоном закрыла лицо ладонями.

– Джаред!

– Ты первая начала!

Логан подозрительно прищурился.

– Чем вы там занимались, пока я тут еду готовил?!

Джаред насмешливо фыркнул.

– Разогревал! Ты ее всего лишь разогрел!

Я посмотрела на мужчин сквозь пальцы.

Старший брат смотрел на младшего с любовью. Его большая ладонь покоилась на плече Логана. Я ощутила такую тоску, что захотелось плакать, стоило осознать – Джаред не останется с нами навсегда! Но сейчас, глядя на них, я невероятно сильно хотела, чтобы он был рядом с Логаном всегда! Понаблюдав за ними несколько часов, я могла смело заявить – мой муж скучал по старшему брату.

– Когда ты уедешь?

Джаред прижал пальцы к губам.

– Уже надоел, да?

Стоило осознать, как прозвучал вопрос…

Да, я снова покраснела.

– Я не то хотела сказать!

Я рыкнула и потерла щеки, когда Логан засмеялся.

– Да почему я краснею от каждой вашей даже самой нелепой шутки?

Мужчины переглянулись и одновременно пожали плечами. И расхохотались, абсолютно синхронно запрокинув головы назад.

Джаред вздохнул, потирая лоб.

– Мы расстанемся быстрее, чем ты захочешь меня спровадить.

Я ощутила досаду. Видеть мужа настолько счастливым, радостным и расслабленным дорого стоило. И я готова была заплатить еще больше, лишь бы это продолжалось! Мне страшно хотелось, чтобы его брат оставался с нами столько, сколько это вообще возможно с его работой.

И тут я поняла, что он так и не ответил на мой вопрос, переведя тему на наши с Логаном отношения.

– Джаред?

Он приподнял бровь. Я склонила голову набок.

– Так и все же – где ты работаешь?

Логан посмотрел на брата со странным выражением лица. Последний переплел пальцы и уперся в стол локтями, загадочно улыбаясь.

– Скажу, если пообещаешь никому не рассказывать.

Я ощутила странное волнение. Словно Джаред собирался открыть мне важную государственную тайну! Даже дыхание участилось!

Я быстро кивнула и подалась вперед, складывая руки на столе.

Мужчина кивнул в ответ и тихо начал:

– Я – шпион международного уровня. Работаю в организации, название которой тебе знакомо, но слышала ты его только в фильмах. Я прекрасно подготовлен, обучен собирать и разбирать любое огнестрельное оружие, стрелять из него, бить им и делать с ним все, что только в голову может прийти. Я умею управлять всеми типами и видами боевых машин. Без особых проблем смогу обезвредить почти любую бомбу. Владею приемами джиу-джитсу, дзюдо, капоэйра, кушти, синкагэ-рю, муай-тай, тхэквондо, ушу, хапкидо и я уже и сам забыл, чем еще.

Я недоверчиво прищурилась, но Джаред кивнул с серьезным видом. Я округлила глаза. Челюсть поползла вниз.

– Я отличный метатель ножей, дерусь на мечах… Да, на мечах, я же рыцарь! Забыла? Кстати, стреляю из лука! Да, тоже может пригодиться! Говорю на двенадцати языках, еще на четырех читаю. На трех разговариваю со словарем. Постоянно путаю слова, знаешь ли. Память… она такая. Если тебя часто бьют по голове – иногда отшибается кусками. Никто не застрахован, даже я.

Я медленно откинулась на спинку стула.

Логан кашлянул и потер висок. Джаред бросил на него пристальный взгляд и снова повернулся ко мне.

– Я обучен манипулировать людьми. Изучил почти все запретные техники влияния на сознание. Отлично справляюсь с медицинским оборудованием, но редко использую его по прямому назначению. Меня учили мучить людей, пытать, убивать. А еще…

Джаред посмотрел так грозно, что у меня задрожали коленки. Благо, из-за стола было не видно.

– …я очень хорошо вру.

Только когда на его губах заиграла веселая улыбка, а Логан расхохотался, я поняла – он дурачил меня!

Я прищурилась и подалась вперед.

– Ах так, да?!

Джаред со смехом протянул младшему брату ладонь. Тот округлил глаза в притворном ужасе и спрятал руки под стол.

– С ума сошел?! Хочешь, чтобы жена меня придушила подушкой во сне?!

Он посмотрел на меня и любовью, и я сдалась и улыбнулась. Джаред пожал плечами и убрал руку. Когда он мило улыбнулся, остатки моей злости растворились.

– Я IT-шник. Обычный программист. Правда, в АНБ.

Я недоверчиво нахмурилась. Не похож Джаред на программиста. Вообще. Ни капли.

– У тебя очень странные шутки, тебе никто не говорил? Да и вообще, в каждой шутке…

– …есть доля шутки. А все остальное… сама думай.

Мужчины переглянулись, одновременно потянулись… и расхохотались, падая на стол. И я засмеялась.

На них невозможно было злиться. Особенно когда они были вдвоем.

* * *

Лежа в кровати, я попыталась шепотом вызнать у мужа хоть что-нибудь про то, кем работает его брат. АНБ, казалось, подходило Джареду идеально, хотя я ничего в этом не понимала. Но программист…

Логан обнял меня и, тихо посмеиваясь, спросил:

– А чего шепотом?

Я покраснела, осознав, насколько странно мое поведение, и тихо заворчала, осыпая мужа слабыми ударами. Он засмеялся громче, и я рефлекторно шикнула на него.

– Прекрати!

Логан расхохотался в голос, удивленно глядя на меня.

– Хоуп! Ты боишься, что он услышит, да?

Он прижал меня к себе, покрывая поцелуями мои щеки. Я замурчала от удовольствия и расслабленно выдохнула, когда его губы на долю секунды прижались к моим.

Логан отстранился, улыбаясь тепло и ласково. Его глаза светились. Взгляд скользил по моему лицу и плечам. Муж убрал пряди волос с моего лба, наклонился и снова поцеловал в губы.

– Скажи честно. Если бы я попросил тебя открыть очень важный секрет Мии или Анны, ты рассказала бы?

Я с досадой покачала головой, рассыпая волосы по подушке. Понятно, к чему он ведет. Логично. Справедливо. Но все равно немного обидно.

Логан кивнул и притянул меня к себе. Я повернулась на бок и прижалась спиной к его горячей груди. Ладонь мужа легла на мой живот.

– Тогда ты должна понять, почему я ничего не скажу. Это не мой секрет. Но… могу немного утолить твое любопытство.

Я вырвалась из объятий и повернулась к мужу. Глаза стали большими и круглыми.

– Давай!

Логан весело засмеялся, и я шлепнула его ладонью по плечу, с опаской глянув на дверь – Джаред просто не мог не услышать!

Муж схватил меня за запястье и заставил лечь обратно, прижался грудью к моей спине и поцеловал в макушку.

– Джаред действительно умеет многое из того, что перечислил. Признаться, я не уверен, что сам знаю обо всех его талантах. Но кое-что… действительно ложь.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить все, что тот рассказал, и спросила наугад:

– Он знает меньше языков?

Мужчина поцеловал меня в шею.

– Хитрая ты! Но, да, гораздо меньше.

Я невольно сглотнула. Вот тебе и доля шутки.

Губы Логана скользнули по моим плечам. Он осторожно перевернул меня на спину, поцеловал в яремную впадинку и повел губы к груди. Я прикрыла глаза и запустила пальцы в его густые волосы.

– Ты помнишь, что сказал врач? Пока море волнуется, никаких кораблей в бухте.

Логан замер на пару секунд, почти добравшись губами до цели, и с тихим стоном рухнул на кровать.

– И как я мог угрожать тебе месяцем без секса? Две недели – и я схожу с ума!

Я тяжело вздохнула… и задорно улыбнулась.

– Вставай.

– Зачем?

Я села, стянула с мужа одеяло и отбросила в сторону.

– Вставай!

Логан игриво улыбнулся.

– А чего шепотом?

Я раздраженно фыркнула. Ну, нет так нет.

Скользнув пальцами по его обнаженному животу, я добралась до боксеров. Логан округлил глаза, когда мои пальцы забрались под резинку.

– Что ты… Хоуп! Твою ж…

Он выскочил из кровати с такой скоростью, что я зажала рот ладонью, чтобы не потревожить Джареда смехом. Схватив мужа за руку, я заставила его встать возле кровати и уселась на пятки. Он задышал чаще, следя за моими действиями.

Я сексуально улыбнулась, стянула с него боксеры и удовлетворенно хмыкнула.

– Видно, что с ума сходишь!

– Что ты собралась… Ох!

От ласки тело Логана пробила крупная дрожь. Муж застонал так громко и отчаянно, что сам опешил и заткнул рот ладонью.

– Твою мать, Хоуп, предупреждать надо!

Я еле сдержала смех, лаская любимого мужчину.

«Вот тебе и старший брат в гости приехал!».

*Джаред*

Небо, раскинувшее надо мной голубые дали, было прозрачным, как слеза. На его фоне ветки пальм, качающиеся на ветру, казались почти черными. Яркое солнце слепило даже сквозь закрытые веки. Ветерок приятно обдувал прогревшееся тело. Шум прибоя ласкал слух. Белоснежный песок тихо шуршал.

Моя Обитель была прекрасна.

Каждый раз, когда нужно хорошенько подумать, я отправляюсь сюда, на пляж Бора-Бора, который существует только в моей голове. И вот я снова здесь, лениво просеиваю пальцами белый песок и пытаюсь решить, что делать дальше. Потому что ситуация… изменилась.

Я был готов к тому, что в составленный в дороге до Бостона план придется внести корректировки. Был готов к тому, что силы придется перераспределить, когда я оценю состав команды и состояние ее членов. Внесение изменений неизбежно, когда конечная цель стратегии начинает обрастать дополнительными условиями. Но изменения, которые приходилось вносить из-за того, что я чего-то не знал на старте, выводили из себя.

Я привык быть во всеоружии, а потому скрупулезно обучал свою команду искать информацию. Анализировать, проверять на достоверность, актуализировать, систематизировать и выдавать мне в должном виде. Их работа – обеспечить меня информацией, моя – не забывать про конечную цель. Их работа – сделать так, чтобы я на старте был готов ко всему, моя – использовать данное мне для решения поставленных задач. Они – мой тыл, я – авангард. И чтобы авангард выстоял, у него должно быть что-то, чтобы нанести дьявольски мощный удар. А Дьявол, как известно, кроется в деталях.

Детали. Те, что проскальзывают в услышанных историях, что замечаешь наметанным взглядом в поведении или позах других людей. Те, что встраиваются в картину ситуации, заполняя пробелы и пустоты, и зажигают сигнальные огни. Очертания твердых предметов под одеждой. Подрагивающая губа. Блик окуляра на третьем этаже соседнего здания. Едва различимый на черной обшивке автомобильного салона проводок. Чужие промахи, которые никак не могли произойти и явно были допущены нарочно. Чертов угол солнечного луча в тот момент, когда тебе предстоит сделать выстрел, который может остановить войну! Детали важнее всего – вот что я твержу своим парням каждый раз, не уставая. Но сегодня…

Сегодня моя вымуштрованная команда, почти машинально складывающиеся планы, стратегии как по учебнику и очевидные цели подвели так сильно, как не было еще ни разу. Потому что я оказался не готов к беременности Хоуп.

Какого черта мне об этом не сообщили?!

Я знал, что мой брат женился, и не верил ни секунды, что он оставит Хоуп, позволив мне утащить его за шкирку в безопасное место. Кривя душой, рассчитывал на коротенький, но информативный диалог с девушкой с вполне конкретной целью – утащить их обоих за шкирку! Но беременность… изменила все. Она многократно увеличила ответственность и усложнила процесс увода семьи брата из-под огня! Из-под внимательного взгляда Смита.

Чертов Джон… Что же ты так медлил…

По голубому небу заскользило пушистое облако. Оно двигалось к солнцу, намереваясь лишить меня его тепла, пусть и воображаемого, но ярко ощущаемого. Я вытянул руку и ленивым движением пальца прогнал нарушителя небесной глади за линию горизонта.

Это моя Обитель. В ней Бог – я. Я руковожу миром.

Насколько проще было бы жить, если бы в реальном мире у меня была хоть половина того могущества, что я обретал в Обители. Могущества никогда не бывает много, когда оно нужно для того, чтобы обезопасить тех, кого любишь.

Логан Стивен Грин. Вот кого я любил, берег и защищал столько, сколько себя помнил, позволяя ему жить своей насыщенной и полной опасных приключений жизнью. Мой младший брат, который давным-давно вырос и стал потрясающим человеком. Мужчиной с большой буквы.

Он был для меня всем. Я кривил душой, говоря Хоуп, что отдал сердце работе. Работа была лишь орудием, чтобы защитить того, кто мне по-настоящему дорог. Она давала мне знания, силу, власть, полномочия и возможности.

Мой младший брат. Он – все для меня. Всегда. Каждый день моей жизни.

Я всегда знал, что с ним. По крайней мере, всегда знал, что он жив. К счастью, судьба и удача были благосклонны к моему брату. И он сам не подводил, был молодцом. Сильный, смелый, умный, он с блеском выпутывался из проблем, и я радостно улыбался, когда узнавал о его приключениях.

Я следил за ним, незримо сопровождал на заданиях, хоть и поклялся не делать этого после смерти Кристины…

Второе облако рискнуло занять небо, и я отогнал его силой мысли.

После нашей ссоры я залег на дно, наблюдая за ним издалека. И сильно продвинулся по службе, чтобы иметь возможность наблюдать за ним тысячами глаз других людей. И всегда достаточно быстро узнавал, когда он начинал играть со смертью. И помогал, когда он начинал заигрываться. Осторожно, чтобы он не узнал. Незаметно, как ангел-хранитель.

И лишь один раз за много лет я не сумел защитить его. Не сумел помочь.

Черт! Если бы я не оказался в той глухомани без связи на два месяца, в тот день я сам перебил бы всех ублюдков в офисе Майкла Картера! Двадцать парней из Гильдии легли бы хладными трупами, и никто не понял бы, откуда прилетело!

Мой младший брат впал в кому. Его жизненные показатели поступали на мой телефон еще до того, как доктора вносили их в карту. По моему распоряжению они замучили его анализами и исследованиями уже после того, как он пришел в сознание, потому что хотел быть уверен – с ним все будет в порядке.

Логан вырос. Он стал мужчиной и перестал нуждаться в старшем брате, но я все равно следил за ним. Краем глаза подглядывал за ним и теми, кто его окружал.

Стивен Бушем. Джеймс Мэттис. Коннор Паркер. По крайней мере, именно так он называл себя последние несколько лет. Сокол.

Знали ли парни, кто он? Из-за него полезли на Сапсана? Нужно полагать, что так.

Идиоты.

Я открыл глаза и скрипнул зубами. Небо затянуло перистыми облаками, и я глубоко вдохнул, успокаивая нервы.

Неужели Сапсан наконец счистил с перьев плесень, которой покрылся из-за обиды на воспитанника, и подал голос? Сомневаюсь. Уж слишком сильно его задел уход приемного сына, слишком явно уязвил его эго.

Но Джон Смит знал цену своего могущества. И знал цену своему могуществу. И четверка парней в Бостоне была для него… рябью на водной глади, которая распугивала водомерок.

Но эта рябь привлекала внимание…

ШУХ!

Я раздраженно выдохнул, когда белый песок под спиной сменился влажной от росы травой, поднялся на ноги и уставился на огромное озеро, на берегу которого оказался.

По зеркальной глади бежали волны. Они расходились от центра.

Это Логан и его камрады бросили камень, который всколыхнул спокойную воду.

Сбоку раздался недовольный клекот. Я повернул голову и увидел птицу на ветке дерева на краю водоема.

Сапсан. Он смотрел на приближающиеся волны, и ему не нравилось, что покой его мира был нарушен. Он взмахнул крыльями, сложил их и снова уставился на воду.

Птица была готова сорваться с ветки и умчаться в небо, чтобы окинуть ландшафт пристальным взглядом и найти тех, кто потревожил покой, что он так яростно берег.

Чертов Сапсан. Никто не мог скрыться от его взора. Лишь вопрос времени, когда он выяснит, кто бросил камень. И тогда мой младший брат окажется в беде.

Только это важно. Только ради него я приехал в Бостон. Ради него и его будущего.

Только они важны – Логан, его супруга и их дочь, которой еще не довелось познакомиться с нашим жестоким миром. Мне было плевать на мужчин, которых Логан называл братьями. Впрочем, как и на Сапсана. Когда дело доходило до защиты тех, кто мне дорог, я был готов запалить весь мир и первым ринуться в огонь.

Стиснув челюсти, я взмахнул рукой, сбрасывая птицу с ветки порывом ветра. Сапсан возмущенно заклекотал, перевернулся в воздухе и взмыл в небо.

«Не переживай, небожитель. Ты обязательно найдешь тех, кто тебя потревожил. И находка твоя тебе не понравится. Потому что один из них заставит тебя выбраться из кабинета и покинуть Чикаго. Я буду рядом с ним. И буду готов к нашей встрече».

Мурашки пробежались по плечам, скрываясь на спине.

Я готов к встрече, но не хочу ее. Потому что Сапсан… Сапсан берег мир и порядок, которые выстраивал долгие десятилетия. Он заложил в фундамент Гильдии не только неимоверное количество денег и сил, но и себя. Свою душу. Он имел право на защиту того, что ценно. И на Сокола он тоже имеет право… Но я был готов наплевать на его права ради тех, чья защита – моя жизненная цель.

Я прикрыл глаза, желая очутиться на прогретом солнцем песке…

…и обнаружил себя на кровати в гостевой спальне Логана.

Какого черта?!

Посторонний звук вырвал меня из Обители и вернул в мир, в котором я был не более чем простым смертным.

Пару секунд я вслушивался в тишину… и улыбнулся.

Понятно.

Я словно снова очутился в далеком прошлом, снова стал старшим братом в родительском доме. А Логан втайне привел девушку…

Глубоко вдохнув, я нырнул в себя и открыл глаза уже на Бора-Бора. А там, усевшись поудобнее, взял удачно подвернувшийся под руку и непонятно откуда взявшийся под пальмами сук и принялся рисовать на песке схему, позволяя ветру стирать ненадежные линии…

Глава 3

*Марк*

Я залпом выпил стопку водки и даже не поморщился. Словно воду выпил.

Дерьмовая водка. Совсем не то, что та, которую мы с Авелем пили на Востоке. Та была в разы крепче. И напились мы… после пятой стопки? Или третьей? И что мы потом устроили…

В пьяное сознание с ревом ворвались тяжелые воспоминания. Почему-то все воспоминания, в которых так или иначе присутствовал командир, стали тяжелыми. Наверное, потому что он мертв.

Конечно, дело в этом.

В этом чертовом мире больше не существовало Дэниела Стоуна, командира отряда 12–72. А он, этот сучий мир, даже не понимает, какого человека потерял. Никто из сотен людей, мимо которых я проходил каждый день, не знает, какого человека потерял! И как же мне хотелось проорать об этом каждому встречному в лицо – что он, ублюдок, не понимает… что Дэниел Стоун умер. Что подобного ему больше не будет.

И каждый раз, когда командир мелькал в моих мыслях, было так больно, что я мечтал выпустить зверя наружу. Мечтал дать ему волю! Но меня сдерживали… мертвый, чтоб его, командир и Банди, который рвал не только свою, но и мою душу в лоскуты.

Больно. Очень больно. Но я должен держаться, чтобы Банди ничего не натворил. Хотя я и сам хотел что-нибудь натворить, чтобы выплеснуть злость, ослабить горе. Разнести к чертям небольшой городок. Спалить до основания какой-нибудь штат. Вывернуть наизнанку континент.

Но нужно держаться. Сапсан не спускал с остатков нашего отряда своих снайперских глаз.

– Когда мы уедем?

Я медленно повернулся и перевел на товарища мутный из-за алкоголя взгляд.

Водка оказалась дерьмовой, но желание напиться явно повышало ее градус.

– Куда ты собрался?

Банди оттолкнул стопку с нетронутым алкоголем и уставился на стену. Я невольно повел плечом, затылком чувствуя направленный на меня взгляд. Спокойный, холодный…

В последнее время я постоянно чувствовал его. Уже устал озираться. Устал оглядываться. И ведь знал, кому он принадлежит… но все равно проверял.

– Куда-нибудь. На задание. На любое. Мне плевать, куда именно.

Я зло усмехнулся и потянулся к бутылке.

– Сапсан сказал, что мы нужны ему здесь.

– В этом гребаном баре?

– В этом гребаном Чикаго.

Банди закрыл глаза и запрокинул голову. И снова задержал дыхание.

Эта тупая привычка бесила меня – товарищу нравилось доводить себя до спазмов в легких. Но я молчал. Видимо, так он справлялся с болью потери – лишал себя воздуха и, лишь начав задыхаться, позволял себе выжить. Его игра «задохнись, если сможешь» помогала осознавать и принимать снова и снова – без Дэниела Стоуна жизнь продолжается.

– Мы должны вести себя тихо. Ты понимаешь, что нас ищут?

– Так давай сделаем так, чтобы нашли, в чем проблема?

Банди повернул голову и посмотрел на меня так, что я невольно приготовился к атаке. Во взгляде товарища была не ненависть и даже не ярость. Там и жизни-то почти не было!

Нет, все было гораздо страшнее! Глазами Банди на меня смотрел тот, кому больше нечего терять. В его взгляде была агония. А когда ты медленно подыхаешь без шанса на выживание, чего бояться?

Вот и Банди ничего не боялся, сгорая заживо в предсмертной муке на соседнем стуле.

– Я устал прятаться! Думаешь, четверка нам не по силам?

Я ощутил злость. Колючую, царапающую ребра.

Мы столько сделали, чтобы сбросить хвост! Столько времени потратили! Столько сил приложили! Координаторы вели нас «зеленым коридором» через весь континент, ломая систему любой возможной слежки! А он устал!

– Банди…

– Нет!

Рык товарища сорвался на болезненный крик. Если бы я не видел собеседника, решил бы, что ему позвоночник через шею вытаскивают.

– Не… Банди.

Он подался вперед безвольной куклой и уперся локтями в стол. Его взгляд опустел. Впервые за годы совместной службы я видел его таким… мертвым. Любознательный по натуре, с горящими глазами, с безумной и от того пугающей улыбкой – вот каким был Банди. А сейчас… Кажется, это не он сломал Хоуп Грин в бостонском офисе. Кажется, это она сломала его, растерев обломки пальцами.

Мурашки побежали по рукам, поднимая волоски, когда я вспомнил глаза Банди в тот день, когда он узнал про смерть Дэниела. Сколько боли и отчаяния в них было. Пожалуй, правда, которую он узнал, действительно сломала его. Перебила хребет. И он с трудом держался на одном единственном пластыре…

– Джаспер. Меня зовут… Джаспер.

Я тяжело вздохнул и потрепал его по плечу, пытаясь задавить поднимающуюся волну злости в груди.

Меня начинало бесить его депрессивное состояние. Словно он был единственным, кому херово! Но… я терпел. И буду терпеть до последнего. Потому что он мой товарищ. А нас и так осталось мало.

Трое. Из десяти. Трое из целого отряда!

Как так вышло?! В какой вселенной это было возможно, чтобы наш отряд так проредили на одном чертовом задании?!

Как показала реальность – в нашей. И двоих убил хренов Коннор Паркер.

Стоило подумать про него, меня заполнял огонь. Он струился по телу, оставляя подпалины на костях. И я в деталях представлял, что сделаю с ублюдком, когда доберусь до него. Я страшно жалел, что не добрался до него в офисе – стоило еще тогда прибить этого идиота громилу и дорваться до раненного противника. Но тогда мы с Арчером вряд ли покинули бы здание…

Сейчас же мне хотелось расправиться с ним голыми руками. Выдрать из него каждый нерв. Каждый кровеносный сосуд. Вывернуть ребра.

Я прикрыл глаза, словно наяву ощущая на кончике языка металлический привкус его крови. Волосы на шее встали дыбом, стоило представить, как эта кровь будет запекаться на моей коже, стягивая ее.

Это был мой способ справиться с потерей. С болью. Я обращал ее в праведный гнев, каждый раз загоняя его глубже, накапливая, давая ему бесноваться в темных уголках моей души, множить силу. И мой зверь довольно урчал, зная, что вся эта сила предназначалась ему. Придет день, и я выпущу его, вручив грозное, выкованное горем оружие.

Стоило подумать об этом, пристальный взгляд обжег шею. Зверь тоже почувствовал его и испуганно спрятался, а я поежился, точно зная, что никто на меня не смотрит.

Так на меня смотрел лишь один человек, который умер в чертовом Бостоне. Но до сих пор мы оба, и я, и зверь, боялись его.

Джасперу по душе пришлась агония. Моим орудием был гнев. И оба эти чувства были гораздо лучше надежды, которую посеяло в душе сомнение Сапсана. Чертова надежда…

Сапсан не поверил, что командир мертв, и поначалу мне даже стало легче дышать! Но ведь Хоуп Грин… Как она могла обмануть Джаспера? Никак!

Может, ее саму обманули? Кто-то близкий обманул ее! Потому она так свято верит в то, что Дэниел мертв! И потому Джаспер поверил ее словам! И…

Я резко одернул себя, когда ледяные когти вонзились в мозг.

Нет, нельзя! Нельзя!

Надежда порой бывает гораздо опаснее любого оружия. Она убивает с особенной, изысканной жестокостью. Медленно, позволяя поверить в то, что пожирающий тебя кошмар когда-то прекратится. Вероятно, в тот момент, когда нажрется. Или когда не останется ничего, что он мог бы еще сожрать.

Я не мог позволить себе принять надежду, жестокий подарок Сапсана, и доверял себя гневу и боли, которую Банди… Джаспер, то есть, носил в глубине глаз с того самого разговора с миссис Грин.

– Ты – Банди. Это имя… выгравировано на твоем браслете.

– Это имя дал мне ОН!

Мужчина смотрел в одну точку и дышал ровно, но поверхностно. Так, словно ему было смертельно больно, и он старался не тревожить невидимую глазу рану даже дыханием.

– А теперь ЕГО нет. И это имя…

Голос товарища дрогнул, и я нахмурился. Он слишком тяжело переживает смерть командира.

Банди сильнее всех из нашего отряда был привязан к Авелю. Он готов был молиться на него. И молился, я думаю. Если и не каждый день, то довольно часто.

Еще бы. С его-то историей…

– Давай без глупостей, хорошо? Серьезно, мы слишком много сил и ресурсов потратили на то, чтобы сбросить с хвоста…

– Ты понимаешь, что мне на это срать, да?

– Это приказ Сапсана. Сидеть и не отсвечивать, пока он не вызовет нас.

Банди поднял на меня взгляд, и я тяжело вздохнул.

Агония во всей красе.

– Я хочу свалить отсюда. Я не могу отсиживаться здесь. У меня есть цель.

– Пойдешь против Сапсана, и твоя цель заведет тебя в ад.

Банди ухмыльнулся и потянулся за стопкой водки.

– Ну, хоть с пути не собьюсь.

Я отвернулся и провел ладонью по затылку, приглаживая вставшие дыбом волосы.

Этот чертов взгляд! Сейчас он словно напоминал мне: держи себя в руках, держи в руках свою сущность. И я был вполне доволен.

Мне совершенно не хотелось, чтобы этот взгляд опалил меня огнем, как в ту ночь, когда мы пробрались в офисное здание, в котором полегло столько наших, что было страшно об этом вспоминать…

…Мы вошли через парадную дверь, без труда вскрыв замки и не прячась.

Долгое время именно мы обеспечивали безопасность этого здания и выучили его наизусть.

Нас не волновали камеры. Нас не волновала охрана, которая была в здании, и та, которая должна была подъехать, когда сработает сигнал тревоги.

Сапсан дал волю, и я страстно желал исполнить задуманное. После этого мы пропадем, а Гильдия подчистит за нами.

Еще на улице я смотрел на здание и скалился. Обычная конструкция из стекла и металла, казалось, тоже смотрела на меня и тихо рычала, как чудовище из кошмарного сна.

Сгори, тварь!

Банди нес в руках двадцатилитровые канистры с бензином так легко, словно они вообще ничего не весили. Его вела невероятная по своей мощи сила – ярость.

Сапсан отказал ему в доброй воле. Это было странно! Такого на моей памяти еще не случалось! Банди не повезло стать первым, и он был в ярости. Я видел в его глазах безумие. Он жаждал мести, которую ставил на одну чашу весов со справедливостью.

Из тени поста выступил охранник. Его рука потянулась к поясу.

– Оставайтесь на месте!

Джаспер метнулся к мужчине, оставив канистры на полу. Мгновение – и он оказался рядом с жертвой, перехватил и невероятным рывком почти переломил пополам. С криком боли охранник рухнул на пол, и Банди добил его одним сильным ударом по голове.

Я запер дверь, подхватил канистры и двинулся в сторону лифтов.

В груди кипела лава. Зверь терзал нутро, просясь наружу. Он чуял свободу.

Командир мертв. И ничто больше не удержит его. Только Авель мог обуздать зверя. Он не любил его, не позволял выпускать. А теперь…

Я глянул на тело охранника и дернул головой в сторону лифта.

– Может, стоило спросить, сколько их здесь?

Джаспер скривил губы и приподнял брови. И я улыбнулся в ответ.

Какая разница? Все – наши.

Двигаясь по коридору, я резко обернулся и посмотрел на проходную. Холодок заструился по спине.

Банди замер рядом, готовясь к появлению нового противника, но дело было не в этом.

На мгновение мне показалось, что на проходной стоит человек. Я заметил до боли в груди знакомый силуэт со скрещенными на груди руками…

В голове зазвучал тихий голос, и я дернул подбородком, отгоняя морок. И задумался – что сказал бы командир, узнав, что мы задумали? Что сказал бы Авель, увидев безумный блеск в глазах Банди, услышав рык зверя в моей груди?

Я едва не застонал из-за жара, на пару секунд опалившего виски и щеки.

Он разозлился бы. Страшно представить, что он сделал бы с нами, потерявшими контроль над своими демонами. Демонов Дэниел не любил…

В лифте я смотрел на дверь и стискивал челюсти. Меня одолевало странное чувство – что-то не так. Мы словно не одни. Словно кто-то следит за нами! Кто-то из своих! Непонятное чувство, неприятное!

Я повернулся к Джасперу, ощутив острый, внимательный взгляд. И нахмурился – он смотрел на дверь лифта, не на меня.

Какого…

Взгляд щекотал кожу, и плечи покрылись мурашками. Волоски на руках то и дело вставали дыбом.

Я оглядел лифт, но в нем, конечно же, никого не было, кроме нас двоих.

Камеры? Может, это реакция на камеры?

Я знал, что это не так, но предположение ненадолго успокоило. Зверь осторожно выглянул – он тоже чувствовал взгляд. И привычно пугался его…

Двери лифта открылись. Губы Банди растянулись в улыбке. Самой жуткой из его арсенала. С ней он был похож на настоящего психа. На маньяка. На Банди, в честь которого его назвал Авель. И сделал он это совершенно точно не из-за того, что Джаспер был смазливым сукиным сыном.

Авель видел в людях суть. И видел в Джаспере кошмарного ублюдка. И держал его на коротком поводке.

А мне командир дал имя оборотня-медведя. Беорн. С того дня, когда я получил черный браслет в отряде 11-27, именно так я своего зверя и представлял. Огромным медведем, который боялся только одного человека – Дэниела Стоуна. Того, кто приказал мне посадить «пса» на поводок. И наглядно продемонстрировал, что сделает со мной, если я ослушаюсь приказа.

Но теперь… командир мертв.

Мы вышли из лифта, осмотрелись и остановились, когда из дальней части коридора до слуха донеслись звуки шагов. Тихие, но различимые. Я достал нож и приготовился к бою.

Командир умер, и зверь рвался наружу с такой силой, что начинало ломить мышцы. Чем выше он взбирался по тросам души, тем больше места доставалось боли, тем шире она разливалась внутри. И я поджигал ее, обращая в злость.

Сгори, тварь.

Нарочито громко топая, чтобы точно услышали, я двинулся в сторону источника звука. И резко обернулся, с тревогой глядя в темный угол.

Банди переступил с ноги на ногу за моей спиной. Заметил, что я замялся.

Я вскинул ладонь и двинулся дальше.

Снова показалось. Снова привиделся темный силуэт командира, расслаблено прислонившегося к стене. Почудилось, что фигура махнула рукой, привлекая мое внимание. А в голове снова раздался тихий шепот…

Боль вцепилась в сердце. Зверь недоверчиво заворчал. И в этот момент из-за угла вышел мужчина в форме охраны. Он увидел меня и потянулся к кобуре, но я был быстрее.

Преодолев разделявшее нас расстояние двумя прыжками, я схватил его за руку и рванул к себе. Раздался оглушающий в тишине коридора щелчок сустава и сдавленный вскрик. А следом в уши полился рев зверя, который взмахнул ножом. Нож стал продолжением его лапы. Одним из его стальных когтей. И этот коготь ловко и даже красиво вспорол артерию на шее противника.

Кровь обагрила морду зверя, и он шумно втянул воздух, скаля острые зубы, наслаждаясь победой. Он будет недоволен через несколько секунд – противник пал слишком быстро. Но сейчас зверь ликовал. Кровь стекала по его морде, склеивала шерсть, и он радовался.

Мужчина упал на пол, хватаясь за шею и глядя на меня круглыми от изумления и страха глазами. Я присел рядом с ним, отсчитывая последние секунды его жизни.

Пять.

Четыре.

Три.

Две…

Я выпрямился, когда глаза мужчины потухли, и вернулся к лифту. Джаспер наблюдал за мной с кривой усмешкой. Он не видел зверя, холка которого вздыбилась, ноздри раздувались, втягивая мгновенно пропитавшийся запахом смерти воздух, но чувствовал его.

Мы добрались до кабинета миссис Хоуп Грин. Я выбил дверь, вошел в комнату и огляделся.

Охрана даже не затянула окно пленкой. Полиции здесь не было – деньги решают все, а заплатил их Джаспер за приватный разговор немало.

Осколки стекол на полу тускло поблескивали. Обломки мебели напоминали трупы. Бумаги, разлетевшиеся по полу, станут дорожкой огню.

Банди отвинтил пробку на канистре и направился к дивану, щедро полил его и двинулся к коридору. Я склонил голову набок, поражаясь тому, что огонь в его глазах до сих пор не воспламенил влажную дорожку на полу.

Запах бензина защекотал ноздри, и я двинулся к выходу. И замер в дверях.

Зверь радостно рявкнул – тоже услышал, как заработал лифт.

Я бросил быстрый взгляд на товарища, но тот был слишком занят. Он пристально следил за тем, чтобы темная дорожка не прерывалась.

Я подошел к металлическим дверям и прислушался. Лифт ехал вниз, но остановился слишком быстро. Не на первом этаже. Слишком близко. На третьем? На втором?

Я ухмыльнулся. Третий, второй – не важно. Человек, запустивший механизм, собирался подняться наверх. Прямо к нам? Вот удача!

Лифт пришел в движение, и я сделал два шага назад. Выставил вперед правую ногу, отвел в сторону руку с ножом и слегка наклонил корпус вперед, переминаясь на опорной ступне. И когда двери открылись, мне хватило доли секунды, чтобы увидеть, кто стоит внутри. Точнее, какая на нем одежда.

Форма охранника.

Зверь издал радостный рев, а я засмеялся, чувствуя кожей ласковые дуновения ветра свободы. Окрыленный этими ощущениями, я ринулся в лифт, выбрасывая вперед руку с ножом. Громкий металлический лязг на пару секунд заглушил мой счастливый смех…

Треск огня вырвал меня из ослепляющей ярости. Я с трудом взял себя в руки и глубоко вздохнул, успокаивая бешено стучавшее сердце и пытаясь расслабить мышцы лица. Казалось, что оскал врежется в кость и станет моей маской на всю оставшуюся жизнь.

Я вышел из лифта и огляделся, чтобы оценить старания товарища… и едва не закричал. Воздух встал в горле тугим комом.

Прямо напротив лифта в тени между двумя окнами стоял командир. Его взгляд обжег кожу лица. Мужчина опустил руки и сжал кулаки. Его поза не предвещала мне ничего хорошего.

Зверь испуганно вскрикнул и ринулся вглубь, прячась от тихого голоса, ворвавшегося в сознание:

«…Ты сильнее того, что у тебя внутри…».

Я отступил назад и врезался спиной в закрывшиеся двери лифта. Ужас обхватил голову липкими щупальцами. Я судорожно вдохнул и отвернулся, ища глазами Банди, а когда снова посмотрел на стену… командир пропал.

Морок сгинул.

Виски сдавила боль. Зверь недоверчиво высунул морду из убежища. А я таращился на стену и пытался вспомнить как дышать.

Я же видел его, ВИДЕЛ! Он был там! Стоял и смотрел на то, как я потерял контроль! Он…

– Уходим. Быстро.

Банди хлопнул меня по плечу. Я едва не заорал от ужаса и уставился на него, тяжело и часто дыша. Глаза мужчины сузились. Он бросил быстрый взгляд на стену напротив меня.

– Что ты там увидел?

Мне хотелось сказать: «Авеля! Он был там! Он все видел, Банди, нам несдобровать!».

Но командира там не было. Его там быть просто не могло!

– Ничего. Показалось.

– Пошли. Я запалил три кабинета и коридор. Маловато бензина взяли, на все здание не хватит.

Я тупо кивнул и уставился на самую обыкновенную стену напротив меня.

Никого там не было. Командир мертв. Его не могло быть в этом здании.

Кажется, Авель, который ненавидел человеческих демонов, стал им. Лично для меня. Моим персональным призраком.

Словно подтверждая теорию, в голове раздался тихий голос командира: Ты сильнее, чем твой зверь, Беорн.

Я хрипло вздохнул.

«Нет, Авель. Зверь всегда был сильнее. Это ты не давал ему вырваться»

Банди хлопнул меня по плечу и двинулся в сторону лестницы, чтобы спуститься на этаж ниже. Краем глаза я увидел отсветы начинавшегося пожара. Пока еще слабые и не слишком уверенные, но совсем скоро огонь возьмет свое.

Я догнал товарища и зашагал рядом, то и дело мелко вздрагивая и дергая зверя за поводок. Взгляд жег затылок, хотя я знал – некому на меня смотреть.

Авель мертв, и этот взгляд точно не мог принадлежать ему.

– Ты так и не сказал, с чего вдруг решил спалить здание. И какого хера это приходится делать мне?!

Я окинул товарища оценивающим взглядом. От моего внимания не укрылась едва различимая, но полная жестокого удовлетворения ухмылка Банди.

– Как будто ты против.

На четвертом этаже мы запалили несколько кабинетов и прошли в конференц-зал. Банди с ходу окатил волной бензина огромный стол, за которым мы когда-то обсуждали план задания. За которым впоследствии Дэвис и Картер даже не попытались договориться и начали бойню.

Я проследил взглядом за ручейком бензина, скользнувшим по лакированной поверхности, поднял взгляд… и отшатнулся в ужасе. В темном углу стояла тень.

«НЕТ!».

Потребовалась доля секунды, чтобы морок исчез – Джаспер поджег бензин, и огонь развеял тьму. Но за эту долю секунды я в деталях рассмотрел командира – его вскинутую бровь, кривую, зловещую ухмылку, скрещенные на груди руки. И тяжелый, жестокий взгляд.

Во время наших обсуждений он стоял в том самом углу, наблюдал за нами и улыбался. Но совсем не так, как улыбается его призрак!

– Ты так и не ответил, зачем тебе это.

Я сглотнул, не в силах отвести взгляд от угла. Джаспер обошел стол и вылил остатки бензина на кресла. Чиркнула спичка – кресла моментально воспламенились. Он толкнул одно ногой, и оно покатилось к стене, возле которой стоял шкаф с папками. Второе кресло покатилось к запасному выходу, перегораживая его.

– Беорн!

Я посмотрел на хмурящегося товарища. В его пальцах горела охотничья спичка.

– Что с тобой?

– Все нормально.

Он кивнул на лужу бензина на полу.

– Скажешь что-нибудь напоследок?

Треск огня заставлял его говорить громко. Папки в шкафу, еще пару секунд назад не тронутые огнем, весело разгорелись.

Я снова посмотрел в угол, но никого не увидел.

Болезненный спазм сдавил сердце. Я выдохнул с сожалением.

Призрак исчез. А я так много хотел ему сказать! Хотя бы: «Прости, что уехали. Прости, что оставили тебя здесь одного! Если бы не это, возможно, ты был бы жив».

– Нет. Сжигай все к чертям.

Джаспер прищурился. Он смотрел на меня тем самым взглядом, которого побаивался Хэнк. И Арчер. Он словно видел меня насквозь.

– Мне не дали доброй воли, а тебе дали. И ты отдал ее мне. Так скажи, почему ты решил сжечь этот офис?

Я перевел на него мутный взгляд. Зверь заворочался, не понимая – готовиться к бою или нырять поглубже. Следят за ним или желанная свобода в его когтях.

Я и сам сначала не понимал, почему так сильно хотел сжечь чертов офис. Лишь твердил самому себе – здание, в котором наш отряд понес настолько страшные потери, должно быть стерто с лица земли. И обычного пожара недостаточно. Нужно взорвать его к чертям!

Но сейчас, слушая треск огня, то и дело чувствуя на себе пронзительный взгляд мертвого командира, слыша его тихий шепот, звучавший только в моей голове, видя сомнения и страхи зверя внутри… понял.

Я словно чувствовал, КТО поселился в этом здании. И хотел освободить его.

Или уничтожить, чтобы получить свободу.

«Я хочу, чтобы призрак сгорел вместе с этим зданием. Чтобы…».

– Чтобы прошлое стало пеплом.

Джаспер бросил спичку на пол. Секунда – и влажное пятно лизнули языки пламени.

– Уходим.

Я кивнул и последовал за товарищем. В дверях не удержался и снова бросил взгляд в угол. И снова никого не увидел.

Призрак сбежал от огня. Видимо, не хотел обращаться пеплом.

На третьем этаже мы разлили оставшийся бензин. Запалив офисную мебель, двинулись к лестнице с намерением убраться, но дорогу нам преградил еще один охранник.

Долго же они реагируют…

Этот оказался проворнее. Он направил на нас пистолет и крикнул:

– Я буду стрелять!

– Так стреляй!

Грозный смех Джаспера заглушил сдавленный крик ни в чем неповинного мужчины, оказавшегося не в том месте, не в то время. Двигаясь абсолютно синхронно, зеркально, как две руки одного тела, мы вышибли жизнь из противника и двинулись дальше. Он так и не выстрелил.

Я вспомнил урок Авеля: если не собираешься стрелять – не направляй оружие на человека. Никогда. Промедление выдаст твою неуверенность. Слабость.

И снова боль вонзила зубы в сердце. Да с такой силой, что я взмолился – пусть станет легче! Пусть станет легче думать про то, что мы остались без командира! Пусть станет легче думать про то, что мы бросили его здесь!

Интересно, как нужно молиться, чтобы тебя услышали? Меня явно не слышали, значит, я что-то делал не так.

Второй этаж мы запалили без бензина. Банди просто вытащил бумаги из кабинетов, свалил у выходов на лестницу и поджег. Вряд ли этот огонь разгорится сильно, но он должен помешать попасть на верхние этажи, хотя бы на время замедлив пожарных. Должны же они, наконец, появиться!

Уже на улице, глядя на всполохи огня в окнах, я неожиданно засмеялся и схватился за живот, игнорируя тупую боль в груди. Банди вопросительно моргнул, и я махнул рукой.

– Знаешь, что я только что понял?

– Что?

– Картер – скупой ублюдок.

– С чего ты взял?

Я со стоном выпрямился и уставился на верхние этажи здания. Пожар получился не такой, какого я желал. Здание выстоит, но сообщение нужные люди получат.

– Пожарная система. Он ее не починил после того ПОЖАРА?

Банди хищно улыбнулся и зашагал прочь. За ним шлейфом тянулся запах дыма.

– Я заплатил много денег, чтобы она не сработала.

– С чего бы тебе это делать?

– Я тоже хотел его сжечь.

Усмехнувшись, я двинулся за ним и бросил на здание взгляд поверх плеча. И врос ногами в землю.

Сквозь стекло парадного входа за нами пристально следила темная фигура со скрещенными на груди руками.

Зверь жалобно взвыл. Он снова испугался, но морок быстро пропал. Голос товарища вырвал меня из оцепенения.

– Уходим! Чего застыл?!

Я судорожно вздохнул и поспешил догнать Банди, повторяя про себя, словно молитву:

«Сгори, тварь! Сгори, тварь! Сгори, тварь!».

…Я выпил залпом очередную порцию водки.

– Бойся своих желаний, Б… Джаспер. Они имеют свойство сбываться.

– Я больше не хочу носить браслет.

Он сказал это тихо, но мне показалось, что его слова услышал каждый фрилансер на планете. Я резко обернулся, скользнул взглядом по посетителям бара и рыкнул:

– Ты понимаешь, что несешь?

– Марк, какова твоя цель?

Вопрос товарища застал меня врасплох.

– О чем ты?

– Цель, о которой говорится в клятве Гильдии. Она ясна для тебя, да?

Я прищурился, пытаясь понять, какого ответа он ждет.

Банди обладал невероятным талантом – умудрялся задавать такие вопросы, на которые не было правильного ответа. Вообще. Был лишь тот ответ, который ОН хотел услышать.

Впрочем, очень часто люди задают вопросы лишь для того, чтобы им сказали то, что они хотят слышать.

– К чему ты клонишь?

Джаспер окинул меня многозначительным взглядом и криво улыбнулся.

– Твоя цель – служба Сапсану?

Я машинально дернул головой. Мужчина удовлетворенно кивнул.

– Вот и моя – нет.

– Мы служим Гильдии.

– Я служил Авелю.

– А Авель – Гильдии. И Сапсану!

– Если ты только заикнешься про то, что командир был лишь посредником между мной и Сапсаном, частью цепочки, я спущу тебя в унитаз. По кускам.

От рыка Банди не дрожали колени, но холод упрямо ворвался в желудок, заставляя его прилипнуть к позвоночнику.

– Какого черта ты удумал?

Он процедил сквозь зубы, сверля меня взглядом агонизирующего человека.

– Какова. Твоя. Цель?

Я сделал несколько глубоких вдохов и тихо ответил:

– Я служу своему…

«…зверю…».

– …командиру.

И стоило ответить на вопрос товарища, перед взглядом встал не Арчер.

Авель. Его тень, преследовавшая меня в офисном здании. Тень, следящая за мной из каждой подворотни.

Банди обнажил зубы в жестоком оскале.

– Вот и я служу командиру. И всему тому, что он в меня вложил.

– Вот только командир мертв.

– Твой – жив.

Презрение в голосе товарища было настолько ядовитым, что вполне могло отравить всех посетителей этого бара. Он думал, что я имею в виду Арчера. Ведь именно он занял место Дэниела после его пропажи и гибели. Но это было не так.

Я подался вперед и положил ладонь на плечо товарища.

– Наша цель едина. И ясна.

Глаза Банди лихорадочно заблестели. Он нервно облизнул губы.

– Тогда ты должен понимать, почему я хочу прямо сейчас сорваться в Бостон. Потому что…

Его прервал мой телефон. Экран засветился. Джаспер пристально посмотрел на имя абонента, приславшего сообщение, и отвернулся, пряча гримасу ненависти и отвращения.

Алекс. Арчер. Новый командир.

Я разблокировал смартфон, пытаясь придушить ворочавшегося в животе червяка. Не зря Сапсан просил меня приглядывать за Банди в тот день, когда я передал ему сраную папку с документами.

Чертова папка с документами! Обычные бумажки – вот причина, по которой треть нашего отряда погибла! Сапсану понадобилась долбаная папка с документами, которые позволят ему обрести власть над очередным бизнесменом!

Я думал про это, и в венах кипела кровь, а в голове колокольным набатом громыхало – оно того стоило, а? Стоило?! Неужели жизни бойцов Гильдии стоили одной папки?!

Я не заглядывал в нее. Эти бумажки – не моего ума дело. Лишние знания порой могут нехило отравить жизнь или даже лишить ее! Но… ЧЕРТ! А что, если Сапсану нужно было, чтобы именно Картер остался в живых?! Что, если он знал, что Авель вступит в союз со старым товарищем, и мы выступим против Дэвиса? Что, если все было спланировано с самого начала, включая смерть большей части нашего отряда?! Должен ли был хоть один из нас в тот день остаться в живых?! И знал ли об этом Авель? А если знал… что сделал бы с нашим отрядом Сапсан, если бы Авель убрал Картера?

Эти мысли одновременно пугали и злили. И так сильно подорвали мою веру в Сапсана и в Гильдию, что я прекрасно понимал Банди. Точнее, понимал его метания. Вот только руководили нами разные истины. Джаспером – почти фанатичная вера в погибшего командира и желание справедливого возмездия. Мною – с грохотом обваливающаяся вера в организацию, которой я отдал свободу и жизнь.

Короткий текст сообщения я перечитал трижды: позвони Ему. И мгновенно протрезвел.

Я мог злиться на сложившиеся обстоятельства. Мог злиться на то, что координатор Гильдии допустил ошибку, и треть нашего отряда была убита. Мог строить гребаные теории заговора и злиться на то, что не мог узнать наверняка, так ли оно было. Я мог злиться на Сапсана из-за того, что ему нужна была чертова папка с документами, которые невозможно было достать никак иначе – их не существовало в цифровом виде. Только в этой папке. В единственном экземпляре.

Но не позвонить Сапсану я не мог. Особенно когда он ждал моего звонка.

Я хлопнул Джаспера по плечу. Он медленно повернулся, и я указал взглядом на телефон и изобразил пальцами птицу. Он кивнул, осмотрелся и подозвал бармена. Спустя несколько минут мы были в комнате для персонала.

Я набрал номер и прижал телефон к уху. Сапсан ответил после третьего гудка.

Он молчал, и я начал:

– Мы рядом.

Властный голос уточнил:

– Насколько близко?

Я бросил взгляд на товарища. Тот пялился на стену, стиснув челюсти и сложив руки на груди. Совсем как Авель.

– Город.

– Хорошо. Ты мне нужен. Вы оба. Нас ждет дело.

Джаспер искоса глянул на телефон, слегка склонив голову набок. Его глаза зажглись. Он моментально стал похож на хищника, учуявшего кровь. От этого зрелища по шее к затылку ринулись мурашки.

– Где именно?

Сердце забилось сильно, будто в предвкушении. Словно оно уже знало, что нужно Сапсану. Словно точно знало, чего он хочет.

Почему, почему я был так уверен в том, что он скажет в следующее мгновение?! Быть может, потому что почти каждую ночь видел это во сне, а? Быть может, потому что не только я, но и Джаспер желал этого?! И мне хотелось, чтобы гребаная вселенная подслушала мои мысли и исполнила желание?

Я закусил губу, слушая рычание зверя. Жажда мести вырезала на коре головного мозга имя: Коннор Паркер.

– В Бостоне. Вылетаем через два дня. Без лишнего шума. Втроем.

Я прикрыл глаза и выдохнул, расправляя плечи. За спиной развернулись огромные крылья, и они требовали движения! Я был готов взлететь и мчать в Бостон прямо сейчас!

Впервые за несколько дней Джаспер оживился. Он смотрел на телефон и дышал чуть чаще, чем дышал бы спокойный человек.

Кажется, жизнь только что дала нам еще один шанс получить желаемое. Все заслуживают чертов шанс. И наконец пришла наша очередь.

Мы встретились взглядами и заговорили одновременно:

– Я клянусь перед вами, товарищами по оружию, не терять цель и не подвергать сомнению путь.

Что-то во мне возликовало, когда в глазах Джаспера мелькнул Банди, которого он упорно пытался похоронить. Ненормальный ублюдок пробудился от принудительного сна. Он обрел цель и смысл.

– Клянусь не жалеть сил и средств, ибо цель наша ясна и едина для нас. Клянусь слушать, слышать и видеть каждого из вас.

Я произносил слова, а зверь в груди вторил мне глухим рычанием. Он тоже чуял цель. Моя цель, в отличие от цели Банди, была вполне конкретна. И очень даже знакома.

Коннор Паркер.

– Клянусь защищать вашу жизнь и честь своим духом и оружием. Клянусь быть бдительным и справедливым.

Когда волосы на затылке пошевелились, мне страшно захотелось обернуться. Я знал наверняка, кого увижу в темном углу.

Призраков не существует – так утверждают люди. Вот только мой сейчас стоял за нашими спинами, скользил по нам спокойным взглядом и тихо шептал слова клятвы:

«…клянусь принять последний вздох каждого из вас…».

– Повсюду и в любых условиях, в мире и на войне.

Воцарившаяся тишина на пару мгновений оглушила, придавая моменту особую торжественность.

Зверь в груди ворочался. Он чуял тень, преследующую меня. Образ, сотворенный памятью и горем. И не хотел высовывать морду.

Сапсан, не попрощавшись, сбросил звонок. Мы с Джаспером уставились на смартфон, не видя экрана. Каждый видел цель, о которой главе Гильдии совершенно не нужно было знать.

– Я найду того, кто убил командира, Беорн.

– А я разберусь с Паркером.

– Ты понимаешь, что я не остановлюсь, даже если Сапсан отдаст приказ?

– Ты думаешь, я его послушаюсь?

Мы обменялись многозначительными взглядами.

Мы собирались пойти против воли основателя Гильдии, наплевав на приказы, которые он мог нам отдать.

Мы собирались выступить против своих. По доброй воле.

Злая радость застыла на губах хриплым рыком. Банди оскалился.

Мы едем в Бостон.

Глава 4

*Логан*

Я проснулся посреди ночи и резко сел на кровати, скрипя зубы.

Лишь бы не закричать!

Твою мать! Твою, сука, мать!

Мне приснился настолько страшный сон, что сердце едва не остановилось!

Впервые за несколько месяцев я не тонул в черной дряни, нет. Я застыл в ней, как насекомое в смоле, и сквозь мутную субстанцию, задыхаясь от ужаса, наблюдал за Хоуп, которая осталась один на один с врагом.

К ней приближалась мужская фигура. Сковавшая меня чернота искажала черты его лица. Но я был уверен – это тот самый человек, которого нарисовал художник Джеймса. Он надвигался на мою супругу, а я никак не мог ей помочь!..

Часто дыша и нервно подрагивая, я повернулся и посмотрел на жену. Она сладко спала и выглядела настолько спокойной и умиротворенной, что мне захотелось кричать.

Ну почему, почему наша жизнь такая непредсказуемая и опасная? Почему ЕЕ ЖИЗНЬ стала такой?!

«Потому что она выбрала в мужья ТЕБЯ, Логан Грин».

Я закусил губу и зажмурился, ощущая привкус собственной крови на языке. Кошмар не отпускал. Я с тоской посмотрел в окно и прошептал:

– Куда ночь – туда и сон. Куда ночь – туда и сон. Куда ночь – туда и сон. Пожалуйста!

Кто вообще сказал, что это работает?!

Ах, да. Это же был я…

Хоуп повернулась на бок, что-то простонала и зашарила ладонью по кровати. Я быстро лег и прижал ее к себе. Девушка тут же спрятала лицо на моей груди, и я вдохнул цветочный аромат, исходивший от ее волос.

Перед взглядом стояла немая сцена из сна. Моя девочка наедине с врагом, со страшным противником! Почему мне кажется, что этот сон – пророчество?!

Я не могу это допустить. Я не могу позволить Джону Смиту добраться до моих девочек! Я должен сделать все, чтобы он и подумать не мог про то, чтобы как-то навредить им!

И тут же, словно молотом, по голове ударили слова Джареда: разорвали отношения. Даже сейчас они рвали барабанные перепонки, хотя сказаны были несколько часов назад.

Боль сжала сердце. Я задержал дыхание, не позволяя ей разлиться по телу.

Я не могу отпустить ее от себя! Как мне защитить любимую, если меня не будет рядом?!

«А ты уверен, что сумеешь защитить ее, даже если она останется рядом?».

Слова старшего брата звучали, как приговор, но не были им.

«Это мой эгоизм! Я просто не хочу оставаться один, не хочу!».

Заглушив злое рычание, я поцеловал жену в лоб и осторожно выбрался из постели. Мне хотелось выпить. Так сильно, как никогда прежде!

Тихо ступая по коридору, я невольно усмехнулся, вспомнив уход Миранды. Тогда мне казалось, что больнее уже никогда не будет. Когда любимая женщина под покровом ночи покинула наше жилище, сбежав от правды про ее мужчину, меня, я думал, что боль сильнее мне не причинит ни один человек. И вселенная, усмехнувшись, оскалила зубы и водрузила лавровый венец на голову Джареда.

Не включая свет, я открыл шкафчик, достал стакан и налил воду из графина. Руки не дрожали, и это было странно – буквально несколько минут назад меня колотило так сильно, что подгибались колени.

«Соберись, твою мать, соберись! Ты не имеешь права быть слабым! Не сейчас! Нет, не имеешь! Никакого права! Ты…».

– Электроэнергию экономишь?

Я вздрогнул и едва не выронил стакан, когда за спиной раздался тихий голос Джареда.

– Твою ж!

Я обернулся и прищурился, вглядываясь в темноту. Слабый свет уличных фонарей освещал фигуру брата, наделяя ее загадочностью.

– У меня чуть сердце не вывалилось…

– …из груди, надеюсь. В ином случае тебе стоит обратиться к врачу.

Щелкнул выключатель, и я прищурился от непривычно яркого света.

– Почему не спишь?

Джаред пожал плечами, глядя на стакан в моей руке.

– Стар я стал, понимаешь ли. От любого шороха просыпаюсь.

Его губы медленно растянула хитрющая улыбка. Карие глаза сверкнули.

Пару секунд я пытался понять, что он имеет в виду… и покраснел так сильно, что голову словно огонь объял.

«Это он про нас с Хоуп! Про то, чем мы… Твою мать! Мне тридцать семь лет, а брат до сих пор вгоняет меня в краску!».

Джаред тихо засмеялся.

– Пить захотел. Где стаканы?

Я отошел в сторону и указал на шкафчик.

Когда брат потянулся, чтобы достать бокал, я скользнул взглядом по его боку и удивленно ахнул.

– Нихрена себе!

Я думал, что у меня на теле много шрамов. Никогда не любил их. Не столько потому, что они были доказательством того, насколько опасная у меня жизнь. До Хоуп я не любил свои шрамы, потому что они МНЕ напоминали, насколько тяжело со мной жить женщинам. Насколько тяжело женщинам принять меня с моей работой и моим образом жизни.

– Это кто из тебя решето пытался сделать?!

Круглые точки остались на коже на месте затянувшихся дырок от пуль. Я попытался пересчитать их, но не успел. Джаред проследил за моим взглядом и повернулся, сжимая в руке пустой стакан.

– Дела давно минувших дней, или коротко о том, почему стоит держать врагов гораздо ближе, чем друзей.

Я уставился в тускло поблескивающие карие глаза. В них не было ничего, кроме тепла.

– У тебя есть враги?

Уже задав вопрос, я понял, насколько глупо он звучит.

Чтобы у Джареда Грина и не было врагов?

Он пожал плечами и налил в стакан воду из графина. Я снова скользнул взглядом по его боку, ощутив внезапный стыд. Не меньше восьми выстрелов. И все в очень опасных местах. Как он вообще выжил?!

А меня не было рядом, когда он выздоравливал после тяжелого ранения. Меня вообще слишком долго не было рядом.

– У всех есть враги. И тебе страшно повезло, если твоих врагов отличает высокий интеллект и достойное положение.

– Разве глупого врага не проще победить?

– Нисколько не проще.

Я приподнял бровь, пытаясь проследить логику. Джаред сделал большой глоток воды, удовлетворенно улыбнулся и повернулся ко мне.

– Умный враг, знающий цену себе, своей силе и своему положению, гораздо более сговорчив. А глупый… От него хрен знает, чего ждать.

– А если умный враг не захочет договариваться?

Мужчина задумчиво хмыкнул.

– Значит, нужно стать для него глупым врагом.

– То есть?

– Сделать то, чего он от тебя никак не ожидает.

Я усмехнулся… и внезапно покрылся колючими мурашками. Голову сдавил ледяной обруч.

Умный враг, знающий себе цену…

– Джаред?

Брат поднял на меня ясный взгляд. Я сглотнул и тихо спросил:

– Сапсан – умный враг?

Когда Джаред засмеялся, я смущенно улыбнулся.

Черт, рядом с ним я действительно становился младшим братом. Глупым младшим братом. Надо же было такую хрень спросить!

Мужчина перестал смеяться внезапно, словно опомнившись, отвел взгляд и спокойно ответил:

– Слишком умный.

На мгновение я испытал облегчение, которое тут же улетучилось, стоило нам встретиться взглядами.

Я вспомнил про сообщение от Миллера, полученное несколько часов назад. Телефон остался в спальне, но текст послания выжгло на сетчатке глаза.

– Он едет в Бостон. Он скоро будет здесь.

Я сказал это, уверенный, что Джаред уже в курсе. С его связями и возможностями он, кажется, должен был быть в курсе перемещений Джона Смита еще до того, как последний их запланирует. Но когда брат нахмурился, я снова похолодел.

– Уточни – это констатация факта, гипотеза или…

– Нет, я знаю, что он едет в Бостон. И скоро будет здесь.

– Откуда?

– Я… Один из наших выяснил. От кого – сам не знаю.

– Кто именно?

– Мой бывший сослуживец, Маркус Миллер.

Джаред на мгновение замер.

– Маркус Миллер? Миллер? Серьезно? Отшельник?! Он с вами?

– Ты и его знаешь?!

Брат прищурился, и под его взглядом я снова почувствовал себя глупым младшим братом.

– Миллера-то? Найти его мало кто может. А знать… В наших кругах про него и его таланты знают многие.

Джаред скрипнул зубами. В его глазах на долю секунды мелькнула злость. Довольно сильная, судя по тому, как они полыхнули. Он засунул руку в карман штанов, достал телефон и посмотрел на экран. И снова скрипнул зубами.

И я понял – Миллер раскопал информацию раньше Джареда! И от этого осознания мне стало не по себе.

С кем, твою мать, работал Маркус?!

Кажется, я не хотел знать…

Внезапно я понял кое-что еще – Джаред не знал, что мой сослуживец работал с нами. Он знал все про наш отряд, но не знал, что Маркус Миллер искал для нас информацию…

– Что он написал?

– 10–63. ORD. BOS. ASAP.

– Объект подтвержден. Чикаго. Бостон. Настолько быстро, насколько это возможно.

Я невольно улыбнулся, игнорируя боль от куска льда, в который превратился желудок.

– Именно.

Джаред убрал телефон в карман и задумчиво хмыкнул, опуская взгляд. Недобрый взгляд, тяжелый. Кажется, кому-то достанется…

– Ты не знал.

Мысль выскользнула, облекаемая в звуки, и плечи старшего брата поникли. Я тут же встрепенулся.

– Я ничего не имел в виду! Я ни в коем случае тебя ни в чем не обвиняю, не пытаюсь даже! Я просто…

– Я не всесилен, увы.

Джаред досадливо поморщился и окинул меня теплым взглядом.

– И это… сильно огорчает. Но я помогу. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Я медленно кивнул.

Мой старший брат примчался в Бостон, чтобы вытащить наши задницы из пекла. Я о многом хотел спросить – как он узнал, что мы во что-то ввязались, следил ли за мной… и многое другое. Но это было не важно! Важно было другое – он стоял на моей кухне, взрослый, успешный, надежный, излучающий силу и уверенность.

Несмотря на то, что я прогнал его из своей жизни! Несмотря на то, как прошел наш последний разговор в день похорон Кристины! Несмотря на долгие годы молчания с моей стороны! Он здесь! Мужчина, о котором я давно перестал думать, как о члене семьи. Да я камрадов больше братьями считал, чем его! Я думал, что с того дня единственное, что нас связывает – кровь. Но вот он, смотрит на меня, улыбается.

Я с болью осознал, что единственным человеком, отказывавшимся от нашего родства, все эти годы был я. Я сам лишил себя брата в тот вечер! А он… Он все время был рядом. Я не знал, как долго он следил за моей жизнью. Не знал, сколько раз он приходил мне на помощь. Но чем больше думал об этом, тем больнее становилось.

Стыд снова залил щеки краской, и я едва слышно прошептал:

– Спасибо, что приехал.

Джаред улыбнулся.

– Я не мог иначе. Ты мой младший брат. Мы, конечно, вряд ли победим в конкурсе «Лучшая семья года», но неужели я мог поступить иначе?

Я хрипло засмеялся, качая головой. Уголки глаз зажгло. Меня окутала его забота. Это было похоже на чувство, которое охватывает, когда входишь с мороза в теплый, уютный дом и слышишь запах домашней еды.

Поддавшись порыву, я поставил стакан и крепко обнял мужчину. Он обнял меня в ответ.

– Все будет в порядке. Доверься мне, хорошо? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и Хоуп.

Я отстранился, не в силах перестать улыбаться.

– Знаешь, мы с парнями…

– Но ты должен кое-что понять.

Голос Джареда стал твердым, решительным.

– Моя первостепенная задача – забота о тебе и о твоем будущем. Понимаешь, к чему я веду?

Я медленно покачал головой, и он пояснил:

– Если возникнет ситуация, в которой придется решать, чью жизнь я буду спасать в первую очередь – твою или любого из камрадов, я выберу тебя. Если возникнет ситуация, в которой придется выбрать тебя или любого из камрадов, я выберу тебя. Если придется решать, стоит ли твоя жизнь жизни любого из камрадов, я, не задаваясь вопросами, пожертвую любым из них. То же самое касается Хоуп. Ты и она – вот кто для меня на первом месте.

Я застыл как вкопанный. Джаред говорил так уверенно, будто мы уже оказались в одной из таких ситуаций. Мне стало не по себе – он что-то знал или… просто продумал это.

«И у него уже есть план. И в этом плане… Нет, стоп!».

Я дернул подбородком, не сводя с него пристального взгляда.

– Мне очень хочется, чтобы таких ситуаций не возникло.

Джаред недобро усмехнулся.

– Мне тоже. Но я должен был это сказать. Я всегда буду выбирать тебя и твое будущее, разве это так неожиданно?

Теплая, дружелюбная улыбка осветила всю комнату.

– Думаю, нам стоит поспать. Скоро рассвет, и в это время мои старые кости ломит особенно сильно.

Он бросил взгляд на город за окном.

– Нас ждет не самый легкий день. Хотелось бы быть бодрым, как считаешь?

Я машинально кивнул, все еще не избавившись от ледяного панциря, который сковал тело после его слов. И вроде не было в них ничего такого, что должно было так сильно шокировать. Он всегда будет выбирать меня и мое будущее – кажется, именно так поступают все старшие братья. Однако…

Я окликнул его, когда он был уже в дверях.

– А если придется выбирать между мной и моим будущим, между мной и Хоуп? Кого ты будешь спасать?

Джаред застыл с опущенной головой. Боль вонзилась в сердце с такой силой, что я перестал дышать. Невралгия укусила за бок.

Секунды молчания показались вечностью.

Наконец, Джаред медленно повернулся. Я встретил его тяжелый взгляд, не шевельнувшись.

Я просто не мог пошевелиться!

– Если доверишься мне и сделаешь так, как я прошу, выбирать не придется.

БАМ!

Смог пошевелиться, пошатнулся, когда сердце с силой ударило по ребрам. Как на ногах устоял – непонятно.

– Вот это мне точно не хочется даже вслух произносить, но… Только от тебя зависит, возненавидишь ты меня или нет за выбор, который мне вполне возможно придется сделать. ВЕРОЯТНЕЕ ВСЕГО придется.

Джаред грустно улыбнулся и вышел в коридор. Спустя несколько секунд я услышал, как закрылась дверь в гостевую спальню. Но даже этот звук не вывел меня из оцепенения.

Старший брат кристально ясно дал понять – если ему придется выбирать между моей жизнью и жизнями моих девочек, он выберет мою.

Я вернулся в кровать и обнял Хоуп так крепко, что она проснулась и недовольно пробурчала:

– Ты чего?

Я тут же прижался к ее губам своими. Девушка охнула, спросонья не понимая, что на меня нашло. Теплая хрупкая ладошка легла на мою грудь.

– Эй, что случилось?

Ее голос был хриплым. Теплое дыхание щекотало кожу.

– Почему не спишь?

Она застыла на пару секунд, потом оттолкнула меня и с тревогой заглянула в глаза.

– Тебе что-то приснилось, да? Снова кошмары мучают?

Я улыбнулся и снова поцеловал ее в губы. Острые ноготки скользнули по моей шее, и кожа моментально покрылась мурашками.

«Мучают, Хоуп. Вот только не во сне, а наяву».

– Нет, ничего подобного, просто захотел тебя поцеловать.

Она недоверчиво хмыкнула и чмокнула меня.

– Я, конечно, рада, но, может, ты обнимешь меня, и мы еще немного поспим?

Девушка потянулась, выпячивая округлившийся животик, и боль с новой силой вонзилась в сердце. Я с трудом улыбнулся и прижал жену к груди.

– Тебе лишь бы поспать.

– Пока Кристина не родилась, хочу выспаться. Потом некогда будет. Собственно, как и тебе.

Она заворчала, укладываясь поудобнее. И невероятных усилий мне стоило не оцепенеть.

«…если ты доверишься мне и сделаешь так, как я прошу, выбирать не придется…».

Я поцеловал жену в макушку и прикрыл глаза, точно зная, что не смогу уснуть.

* * *

Рассвет окрасил стены теплым светом, а я так и не сомкнул глаз. Так и разглядывал любимую женщину, которая мирно сопела под моим боком, и искренне ненавидел Джареда. Потому что понимал, что он прав. Но перестать злиться на него за его правоту не мог.

Когда глаза все же начали слипаться, я посмотрел на часы. Слишком рано и слишком поздно. Перед взглядом снова встало послание Миллера.

Интересно, откуда он узнал то, что не смог узнать мой брат? Интересно, любопытно, но не более. Узнавать не хотелось. Не хотелось знать, в какие «долги» влезет Маркус, чтобы нам помочь, и какие… простит.

Хоуп сонно пошевелилась и повернулась. Я уставился на ее щеку и невольно сглотнул, скользя взглядом по шраму. И вспомнил, какой была моя девочка до всего этого. До нашей совместной жизни. Вспомнил нашу первую встречу в Новом Орлеане.

В тот день я стоял перед лифтом и пытался сбросить напряжение. Меня все бесило – задание, гостиница, город, погода, которая, как назло, обещала быть паршивой всю неделю, лифт, который ехал бесконечно долго. Даже Джеймс с его дебильными шутками! Меня бесило то, что нам придется быть няньками богатого бизнесмена, который уж не знаю какими заслугами умудрился получить наш маленький, но продуктивный и зарекомендовавший себя отряд в…

Я тепло улыбнулся.

– …личную охрану.

Так подумала про меня Хоуп в тот день. Как же сильно иногда мне хочется быть личным охранником богатых парней, а не наемником. И началось это после знакомства с моей женой.

«Как будто у этих парней жизнь проще…».

Я устало прикрыл глаза, поглаживая плечо спящей девушки.

В тот день я вошел в лифт и оперся об металлическую стену, страстно желая почувствовать горячий воздух какой-нибудь южной страны. И плевать на нытье Коннора – лишь бы не здесь, лишь бы не в пасмурном и дождливом Новом Орлеане! Я даже пытался вразумить Командора отказаться от этого задания, но он был непреклонен. Точнее, не он, а наше начальство.

Когда по этажу разнеслось цоканье каблуков – так стучат металлические набойки – и женский нервный крик: «Придержите лифт», я заскрипел зубами от раздражения. Хотелось побыть наедине с собой и своими мыслями.

С тяжелым вздохом я потянулся к панели, чтобы нажать на кнопку, и тут раздался дикий грохот. Я округлил глаза и уставился на двери. Показалось, что в лифт таран вошел.

Секунда – и у меня в руках оказалось хрупкое тело. Девушка выругалась, зашипела и застонала от боли. Я с трудом сдержал смех, глядя то на нее, то на металлическую дверь.

«Это она, что ли, таран?! Только не заржи!».

– Вы в порядке?

Я посмотрел на незнакомку… и улыбнулся.

Каштановые волосы скрывали ее лицо за красивым водопадом, и я залюбовался бликами света на локонах. Девушка подняла на меня взгляд, и я вскинул брови. Глаза изумительного изумрудного цвета, обрамленные пушистыми ресницами. Чуть полноватые губы. И густой румянец, заливший худые щеки. Незнакомка покраснела так стремительно, что я с трудом сдержал хохот.

Хорошенькая. Милая. Хрупкая. Забавная в своей стеснительности.

В тот день, с любопытством наблюдая за ней краем глаза, сдерживая тугие толчки смеха – она тоже посматривала на меня, смущаясь все сильнее, когда мы встречались взглядами – я даже злиться перестал. И раздражение прошло.

Хоуп Картер ворвалась в мою жизнь, сопровождаемая диким грохотом. Уже тогда стоило понять, что спокойная жизнь мне с ней не светит. Впрочем, как и ей со мной…

Сон мягкой дымкой окутывал сознание. Перед взглядом проносились дорогие сердцу воспоминания.

Наш первый поцелуй, которого я совсем не ожидал, когда шел к ней в номер.

Наш первый секс, странный и прекрасный до последнего тихого стона.

Наш первый танец в бизнес-зале аэропорта.

Наша встреча в ресторане после долгой разлуки.

Та ссора в кухне.

Хоуп, вытаскивающая осколки стекла из моей руки – было больно, но я держался на адреналине, хотел покрасоваться перед любимой женщиной.

И секс. Дикий, почти в каждой комнате этой квартиры. В машине под мостом. Приставания Хоуп в офисе…

За несколько месяцев я прожил с этой девушкой такую яркую и насыщенную жизнь, что готов был расцеловать Командора за то, что он все-таки вывез нас в чертов Новый Орлеан, где я встретил будущую жену. Мать моего ребенка.

Боль кольнула сердце.

«…если доверишься мне и сделаешь так, как я прошу, выбирать не придется…».

Я не хотел, чтобы Хоуп уезжала. Чтобы мы расстались даже для отвода глаз! Я не хотел оставаться без нее даже на день, но…

«Это правильно. Черт! Это правильно!».

Если это единственный способ обезопасить МОЕ БУДУЩЕЕ, я готов пойти на это. Вот только…

Новый страх сдавил виски – стоит ли говорить про это Хоуп? Если у нашего расставания будут зрители… сможет ли она сыграть свою роль в этой сраной постановке?..

* * *

Я проснулся следом за женой, когда ее тепло начало покидать нашу кровать. Схватил девушку за руку и потащил к себе. Она со смехом отбилась и с тревогой заглянула в мои глаза. Наверняка красные после тревожной бессонной ночи.

– Ты в порядке? Выглядишь уставшим.

– В порядке. Но есть кое-что, что сделает мое самочувствие еще лучше!

Я потянулся к ней, чтобы вернуть любимую женщину под свой бок. Хоуп с хохотом оттолкнула меня.

– Логан Грин! Прекрати немедленно! Ты в курсе, что девочки не бабочками…

Она захлопала ресницами… и густо покраснела. Я засмеялся и повалился на подушки.

Все как обычно!

Девушка принялась растирать ладонями щеки.

– Да что с вами, Гринами, такое?! Почему я постоянно краснею?!

Громко топая, она вышла в коридор. Я прикрыл глаза и вздохнул.

Моя девочка.

Моя жена.

Мать моей…

– Ранняя пташка, да?

Из коридора донесся смех Джареда.

– Я уже спортом позанимался и даже немного пошарил в вашем холодильнике.

Я резко сел на кровати, сжимая челюсти. Хорошее настроение моментально улетучилось. Выскочив из кровати, я вышел из спальни и столкнулся со старшим братом.

Хоуп успела юркнуть в ванную комнату, и мы остались одни.

– Доброе утро.

Я медленно кивнул, чувствуя, как напрягаются плечи. Вообще все мышцы словно в камень обратились. И это меня напугало.

Так мое тело реагирует на угрозу! Но ведь Джаред – не угроза. Он всего лишь хочет…

Я улыбнулся через силу.

– Кофе?

Мужчина потянулся и тихо застонал.

– Не откажусь. Впрочем, он уже стоит на плите.

Он подмигнул мне и направился в сторону кухни. Я проводил его взглядом и выдохнул, позволяя себе расслабиться.

И чего завелся?! После долгой ночи раздумий сам ведь решил, что предложение Джареда – наилучший вариант для нас с Хоуп. Что не так-то?!

А в голове зазвучали слова брата:

«…только от тебя зависит, возненавидишь ты меня или нет за выбор, который мне вполне возможно придется сделать…».

За завтраком, который прошел уже в предобеденное время, Хоуп болтала с Джаредом так, словно они были знакомы лет сто, не меньше. Я наблюдал за ними… и улыбался.

Улыбка прилипла к губам и была настолько неестественной, что мне периодически приходилось одергивать себя. На душе было откровенно паршиво и неспокойно. И когда кто-то открыл ключом входную дверь, я встал из-за стола так быстро, что Хоуп вздрогнула.

– Ты чего?

Я поцеловал жену в шрам.

«Три, два…».

– А вы все жрете и жрете, да?

Раскатистый бас камрада звенел от смеха. Я выглянул в коридор.

С Джеймсом пришла Мия, страдающая похмельем. Она окинула меня мутным взглядом и ткнула пальцем в сторону гостиной.

– Кофе. Внутривенно.

Девушка избавилась от обуви, протянула пальто мужу и поплелась к дивану, хрипло ругаясь:

– Хоуп, мать твою, Картер. Твои мужики уничтожают мою печень.

Я вопросительно моргнул. Джеймс развел руки в стороны, пожимая плечами.

– Мне она ничего не рассказала…

– …потому что она – хорошая подруга.

Хоуп проскользнула мимо меня и отправилась следом за Мией.

– Вы же тоже не все истории нам рассказываете!

Мы с камрадом переглянулись. Ледяной пот побежал по моей спине. Джеймс округлил глаза и сложил руки в молитвенном жесте.

– Слава всем богам, которые могут меня услышать.

Входная дверь за его спиной снова открылась.

– Господин Ламантин, отодвиньте Вашу тушу в сторону!

Коннор толкнул Джеймса в спину, но камрад, хитро улыбнувшись, ухватился за косяки.

– Предъявите персиковую бабочку! У нас дресс-код!

Я тяжело вздохнул и вернулся в кухню.

– Взрослые мужики…

Джаред изобразил испуг, когда в коридоре что-то с грохотом упало. И тут же раздался звонкий голос Мии:

– Джеймс Адам Мэттис! Твоя жена страдает, а ты… Никакого тебе секса. Три дня!

Мужчина охнул.

– Душа моя! Клянусь, в моих планах не было…

Мы с Джаредом переглянулись и засмеялись.

Глаза брата сверкнули, когда Коннор появился в поле его зрения, прорвавшись сквозь живой щит в количестве одного камрада, и коротко кивнул, протягивая мне ладонь.

– Доброе утро… Обед… Что там у нас уже?

Я невольно напрягся, следя за Джаредом краем глаза. Он рассматривал снайпера с неприкрытым интересом.

– Доброе. Кофе?

– Два!

Я недовольно поморщился и повернулся к Джеймсу.

– Что ж ты такой горластый?

Камрад хищно оскалился, явно собираясь выругаться, но мой старший брат его опередил. Он выдал ТАКОЕ ругательство, что Коннор испуганно всхлипнул.

– Да откуда вы их берете, мать вашу?!

Джеймс расплылся в улыбке.

– После такого – три.

Джаред весело засмеялся, встал из-за стола и отошел к плите, чтобы сварить кофе…

* * *

Когда я рассказал парням про сообщение, полученное прошлым вечером от Миллера, Джеймс все-таки ругнулся, а Коннор едва заметно побледнел.

Джаред, подпиравший кухонный гарнитур, прикрыл глаза и беззвучно произнес довольно невинное после его прошлых ругательств, но все же матерное слово.

– Это мы его вытащили?

Джеймс глянул на Коннора и повернулся к моему брату. Тот пожал плечами.

– Кто знает? Может, совпадение, и у него внезапно появились дела в Бостоне.

– Это мы.

Снайпер взъерошил волосы и помотал головой.

– Командор потому сказал нам задницы прижать. Это мы его сюда вызвали. И времени у нас теперь нет! Ни на что!

Джаред прищурился при упоминании нашего вполне гласного лидера и машинально прижал руку к карману штанов, в котором, я был уверен, лежал его смартфон. Он перехватил мой взгляд. Мы словно в битве сошлись – его карие глаза, теплые, задумчивые, спокойные, и мои, голубые, наверняка обжигающе холодные, полные тупой усталости и… страха.

Да, мне стало страшно. Потому что старший брат вскинул брови и многозначительно кивнул в сторону коридора в тот самый момент, когда до нас донесся смех Хоуп. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы понять, на что он намекает. А потом я едва не рухнул на стол. Потому что боль, вонзившаяся стальным прутом в грудь, была такой сильной, что я начал задыхаться.

Джаред без слов спрашивал: помнишь, про что мы говорили? Времени нет. Ты готов?

Нихрена я не готов! Но времени действительно не оставалось. И брат только что отдал мне приказ без единого слова, одним взглядом.

Джеймс вскинул огромные ладони.

– Нет, Командор так и сказал бы.

– Приедет и скажет. С глазу на глаз. Не решился такое писать!

– Да что ты несешь?! Он написал бы завуалировано!

– Как? Сейчас вылетит птичка, что ли?!

Джаред усмехнулся.

– Сокол покинул гнездо, например?

Его глаза сверкнули, а Коннор судорожно вдохнул.

Джеймс непонимающе уставился на моего брата.

– Сапсан – это сокол?

Джаред озадаченно нахмурился.

– Ты сейчас пошутил?

Коннор раздраженно скрипнул зубами и уставился в окно.

– Да какая разница, поэтому он сказал сидеть ровно или нет?! Это мы его вытащили!

Джеймс повернулся к моему брату.

– А не пора ли поделиться с аудиторией…

– Подождать не можете?! Кстати, пора выдвигаться.

– Ну брату-то младшему ты наверняка еще вчера все выложил! Да, Логан? Эй, ты куда?

Я не слушал его. Словно зачарованный, я встал и вышел из кухни, двигаясь на голос любимой женщины. И выдохнул, спуская боль с поводка. Она растеклась в груди, сбивая сердце с ритма.

В ушах стоял гул. Щеки нестерпимо жгло. Хотелось бить посуду, ломать мебель, рушить стены, но…

Я вошел в гостиную, и Хоуп повернулась. Ее зеленые глаза искрили от смеха. Она ласково улыбнулась.

– Привет.

Мия лежала на диване, закрыв лицо ладонями, и глухо стонала. Она ругнулась, и подруга с тихим смехом шлепнула ее по ноге.

– Прекрати выражаться! Я… Ох!

Девушка прижала ладонь к животу и вздрогнула. Я нахмурился и подошел ближе.

– Что случилось?

Тревога рванула и без того натянутые нервы, и те отчаянно зазвенели. Я наклонился и положил ладонь на живот любимой.

Девушка провела кончиками пальцев по морщинкам между моих бровей, словно пыталась разгладить их.

– Все в порядке, но, кажется, мы пропустили объявление какого-то соревнования.

В глубине ее глаз не были ни боли, ни страха, и я облегченно выдохнул.

– Какого? Ого!

Я ахнул от неожиданности. Хоуп засмеялась, накрыла мою ладонь своей и немного сместила. Кристина, словно почувствовав меня, толкнулась еще раз, на этот раз сильнее. Для меня толчок был слабым, но Хоуп поморщилась и заерзала на диване.

– Чемпионат мира, судя по ее стараниям! Может, ты сначала родишься, а потом будешь в футбол играть?

Я улыбнулся и присел на корточки, не убирая руку с самого ценного, что было в моей жизни – супруги и растущей в ней дочери. В горле встал ком. Глаза защипало.

Мия глянула на нас и снова закрыла лицо ладонями.

– Разбудите, когда угомонитесь и перестанете прошибать меня на похмельную слезу.

Хоуп весело засмеялась и кинула в подругу подушку.

– Сказала та, чья сексуальная энергия рядом с мужем так вырастает, что может взрывать здания.

Мия щелкнула пальцами и показала «козу».

– Я замужем за богом взрывчатки. Чего ты ждала?

Хоуп весело смеялась, а моя душа рвалась в клочья.

Почему, ПОЧЕМУ МНЕ КАЗАЛОСЬ, что это наш последний разговор?!

Глава 5

В аэропорт мы ехали на двух машинах. Братья Грины – в Навигаторе. Коннор поехал с Джеймсом на джипе. Снайпер явно чувствовал себя не в своей тарелке рядом с Джаредом.

Я провел пальцами по дорогой коже салона.

– Две огромные черные машины будут смотреться на окраине подозрительно.

– На какой окраине?

– В нашем месте.

Джаред ухмыльнулся и бросил на меня хитрый взгляд.

– А раньше вы туда на белом Фольксвагене ездили – не подозрительно он там смотрелся?

– Белая Джетта – это не Линкольн и Чероки. И уж тем более не Раптор.

Брат приободрился и глянул на меня с любопытством.

– А кто у вас на Рапторе гоняет? Командор? Сокол?

Я стиснул челюсти.

– Почему ты продолжаешь называть Коннора Соколом? Пытаешься его задеть?

– Он настолько ранимый, что его можно задеть именем, которое в прошлом он носил с гордостью?

Я резко отвернулся, не зная, как ответить.

Я видел, как Коннор реагировал на гильдийское имя – ему явно не нравилось слышать его. Но что именно пряталось за непрошибаемым спокойствием, которое он стремительно натягивал на лицо, я понять не мог. Да и не особо старался.

Мне и самому было не по себе, когда Джаред так его называл.

Я искоса глянул на брата. Он сосредоточенно вел машину.

– Ты же все про него знаешь, да?

– А ты?

– Джаред…

Он тяжело вздохнул.

– Я знаю достаточно, чтобы сложить о нем довольно нелицеприятное мнение. Вольники типа Сокола…

– Он ушел из Гильдии.

Слова прозвучали резче, чем мне хотелось. Я выдохнул и повел плечами, сбрасывая напряжение, и добавил уже тише:

– Он ушел из Гильдии. Он больше не фрилансер.

Джаред тихо засмеялся.

– Фрилансеры. Вот же идиотское название они себе выбрали! А главное – абсолютно безопасное! В смысле… Вот представь себе разговор: «Кем ты работаешь? О, я? Я – фрилансер!». И ведь никто не поймет, что ты – хренов наемник, которого годами учат убивать и служить целям организации.

– Как и тебя.

Брат поперхнулся смехом и посмотрел на меня с любопытством. Я выразительно приподнял брови.

– Как и меня.

Несколько секунд мы играли в гляделки. Джаред отвернулся первым, когда до остановившейся перед нами на светофоре машины оставалось гораздо меньше расстояния, чем составил бы наш тормозной путь. Он вывернул руль и объехал седан с явно охреневшим водителем по полосе встречного движения, а потом прибавил газу, юркой рыбкой прошмыгнув в потоке машин на перекрестке.

– Ты прав. Как и меня. Как и тебя. Но… Фрилансеры! Серьезно?! Согласись, вольники… Как-то звучнее, а?

Он задорно улыбнулся, и я невольно улыбнулся в ответ.

– Согласен. Да и обоснованнее. Они ведь живут по принципу доброй воли.

– Bene placito.

Я медленно кивнул.

– Bene placito.

– Тебе не понравится то, что я скажу… Черт, я слишком много говорю того, что тебе не понравится!

Джаред весело засмеялся, но я различил тревожные нотки в его голосе и напрягся.

– О чем ты?

– Бывших вольников не бывает.

Голос брата прозвучал слишком уверенно.

– Он ушел от них.

– Да ушел, ушел! Знаю я. Но я имею в виду… Логан, я знаю про этих ребят довольно давно и довольно много. Частный или нет, Гильдия – это военный сектор. Я по долгу службы обязан про них знать и искренне поражаюсь тому, как ловко Сапсан прячет свою организацию у всех на виду. Эти ребята… Ты знаешь, как к ним люди приходят, чтобы заказ оформить? Не поверишь, но в интернете нет рекламы Гильдии!

Я фыркнул, оценив шутку. И иронию.

– Нет, не знаю. Я о Гильдии знать не знал, пока…

– Именно. О Гильдии никто не знает до тех пор, пока им не понадобится… особого рода помощь. Или пока против кого-то из вольников случайно не попрет. Они как гребаные феи – понадобились, и обязательно находится кто-то, кто знает кого-то, кто уже обращался к особым ребятам, которые за большие деньги делают любую грязную работу.

– Как и мы.

– Что?

Я повторил с нажимом.

– Как и мы. За деньги. Любую грязную работу.

Джаред окинул меня взглядом, каким по статусу должен окидывать, когда я несу чушь.

– Такую работу, за какую берутся эти ребята, вам не позволят делать. Не доверят. Прелести и достоинства частного военного сектора. И наша главная головная боль.

Он тяжело вздохнул.

– У Гильдии огромное количество связей. И еще большее количество клиентов. И вот они-то и приводят к господину Сапсану новых клиентов и партнеров.

– Ты сейчас что, про «сарафанное радио» мне рассказываешь?

Я зло усмехнулся… и застыл под внимательным взглядом Джареда.

– Да как хочешь, так и называй. Правды это не изменит. А новых вольников ищут командиры. Да и сами вольники тоже.

– Рекрутеры?

– Пусть будет так.

– И что? Коннор был рекрутером? Им и остался, да? К чему ты ведешь?

– Когда я говорю, что бывших вольников не бывает, я говорю лишь про то, что, даже покинув ряды Гильдии, что, собственно, невозможно, если только ты не умер, человек до конца своих дней останется вольником. Он не растеряет навыки и вряд ли изменит свои убеждения. И своим убеждениям тоже.

– А ты, покинув службу, растеряешь свои навыки? Забудешь хрен знает сколько выученных языков?

– Именно, мысль ты уловил.

Я скрипнул зубами. Сомневаюсь, что Джаред пытался меня подловить, но ему это удалось.

– Почему ты завел этот разговор?

– Потому что Коннор, ушел он из Гильдии или нет, навсегда останется Соколом. Он никогда не перестанет быть фрилансером. И ты должен с этим смириться. Как и он. Ему это вообще положено сделать первым.

– С чего ты решил, что я не могу с этим смириться?

– Потому что спрашиваешь, какого черта я продолжаю называть его Соколом. Потому что ДАЖЕ ТЕБЯ трясет от этого имени. А уж что с ним происходит – словами не описать. Да он вас бояться начал, стоило мне приехать!

– Это чушь! Коннор с нами не первый год. Я доверяю ему всецело! Как и он мне!

– О! Про доверие поговорим? Отлично, давай! Жизнь друг другу доверите?

– Да.

– Защиту любимых женщин?

– Да!

– Самую страшную тайну?

– Без вопросов!

– Всецело доверяете друг другу?

– Именно.

– Как давно Коннор Паркер рассказал тебе, что раньше служил в Гильдии наемников?

Я закрыл рот так резко, что щелкнули зубы. Джаред бросил на меня пристальный взгляд и удовлетворенно кивнул.

– Именно.

Я выругался про себя. Он всегда знал, какие вопросы нужно задать, чтобы заставить собеседника ДУМАТЬ.

– Недавно. Совсем недавно.

– Но почему же, будучи таким близким тебе человеком, он умолчал о такой важной части своего прошлого?

– Потому что ушел от них. И довольно долго успешно прятался.

– Логан, а ты не думал, что он так успешно прятался, потому что его НЕ ИСКАЛИ?

Мои зубы в очередной раз лязгнули так громко, что зазвенело в ушах.

– Джаред…

– Сам посуди! Он столько лет у всех на виду был! Не думаю, что Сапсан, желай он найти его…

– Скажи, к чему ты ведешь!

Я сам удивился силе злости, которая накрыла меня. Она поднялась из темных, потаенных глубин моей души. Тяжелая, вязкая…

– Я к тому веду, что ваш Сокол… Коннор… Да хоть пасхальным кроликом его назови! Ваш мальчик сыграл с вами очень злую шутку, не рассказав, где развивал свой талант.

– Он думал, что так сможет защитить нас. Что наше незнание…

Джаред рявкнул так, что я вжался в сиденье:

– Ты идиот, если поверил в это! И он идиот, если верит в это дерьмо!

Он несколько раз вздохнул, унимая гнев, и продолжил тише:

– Не вас он защитить пытался, а себя. Чем больше людей посвящено в твою тайну, тем выше вероятность, что кто-то неосторожно, желая или не желая зла, выдаст ее. Случайно или намеренно. Сокол справедливо боялся за свою шкуру и молчал. Знал, что его могут найти. Но годы шли, жизнь текла своим чередом, а Сокола, который СОВСЕМ не прятался – признай этот гребаный факт! – никто не находил. Значит, его НИКТО не искал.

– И почему же?! Ведь Гильдия не отпускает своих, если вольник не сдох!

Джаред недобро скрипнул зубами.

– Я смотрю, Сокол вам ВООБЩЕ НИХРЕНА не рассказал про себя, да?

После этих слов мне стало дурно. Я мгновенно вспомнил Коннора на мальчишнике Командора. Его стальной взгляд и заострившиеся черты лица.

А ведь он и тогда говорил, что прожитые в покое годы – подарок. Вот только…

Почему тогда я не придал этому значения?

– Он рассказал столько, сколько посчитал нужным.

– Нихрена, другими словами!

– Столько, сколько посчитал достаточным!

– О! И вам этого оказалось достаточно?

– Джаред…

– Хоть убей, не понимаю, как ты до сих пор остался жив!

После его слов я вспомнил все разы, когда Сок… когда Коннор! КОННОР! Когда Коннор спасал меня. Всех нас. Все задания, на которых мы вытаскивали друг друга из глубокой задницы. И подумал про действительно глубокую задницу, в которой мы оказались из-за того, что…

«Нет! Стоп! Нет!».

Чем дольше Джаред говорил, тем очевиднее становилось – в смерти Стоуна не было никакого смысла. Образ ухмыляющегося товарища упорно прорывался через выстроенный мною заслон.

Злость растекалась по венам. Она так долго сидела внутри, набираясь сил, так рада была, наконец, очутиться на свободе, что захватывала меня все вернее и надежнее.

Джаред прервал затянувшееся молчание:

– Я могу предположить, почему его никто не искал.

– Почему?

– Сокол слишком сильно задел эго Сапсана своим проступком. И поэтому Сапсан не дергался все эти годы, позволяя Соколу прятаться на виду. Его не искали, потому что команды «искать» не было.

– И внезапно Сапсан ее отдал?

– По-моему, это очевидно.

– Сапсан! Сам основатель Гильдии!

– А чему ты удивляешься?

Лицо старшего брата выражало искреннее недоумение, но лишь долю секунды. Потом его перекосило от злости.

– Ах, да. Конечно! Вам же достаточно того, что рассказал камрад.

– Хорошо, я тебя понял! Он умолчал о чем-то чертовски важном! Скажи мне! О чем?! Что, наш Коннор такой особенный?

Джаред посмотрел на меня так, что я в очередной раз почувствовал себя туповатым младшим братом, который такую чушь сморозил, что старшему стало неловко за кровное родство.

– А спроси-ка ты об этом камрада. Пусть он расскажет.

Злость лизнула глотку огнем. Она сидела внутри с того самого дня, когда я выбрал камрада. С того самого дня, когда я решил, что Коннор важнее того, что он натворил.

Вот только разговор с Джаредом прояснил поразительно простые вещи.

Первое.

Я нихрена не знал про Коннора Паркера. Наш снайпер говорил о себе и своей службе в Гильдии, но рассказал далеко не все. Самое главное он опустил. И я совершенно точно не мог понять причины его молчания. И сильно сомневался, что он хоть что-то объяснит.

Второе.

Коннор был прав – это мы вытащили Сапсана в Бостон, когда начали копать под него. Мы сами, чертовы придурки, расстелили красную дорожку перед основателем Гильдии, когда начали рыть под него.

Третье.

Коннора никто не искал. Значит, тот отряд вольников, с которым нам пришлось встретиться в офисе, приходил не по его душу. Значит, до Дэниела вряд ли кто-то докопался бы…

Четвертое…

ТВОЮ МАТЬ! ХРЕНОВ ПАРКЕР!

Все, что происходит сейчас – все из-за него! Абсолютно все! Сначала смолчал! Потом убил Дэниела и своими действиями вызвал поисковый и карательный отряд в лице его бойцов! А сейчас мне придется бросить Хоуп, потому что она попала в поле зрения вольников, Джаред предпочтет ее жизни мою, а я…

ТВОЮ МАТЬ! ЧЕРТОВ СОКОЛ!

Чем дольше я размышлял, тем сильнее злился. И когда от злости меня начало тошнить, а руки мелко задрожали, я вздрогнул и округлил глаза.

«Нет! Не смей! Не смей так думать! Это же Коннор! Один из нас! Камрад! Брат! Он никогда не сделал бы что-то во вред нам!».

Но я не мог не признать тот факт, что камрад ошибся. Охренительно круто ошибся!

Я повернулся к Джареду и встретился с его спокойным взглядом. Мужчина следил за мной, явно оценивая реакцию.

И почему я сразу не обратился к нему, когда возникли сложности? Почему не пошел к старшему брату за помощью?

Да потому что не знал, насколько глубока задница, в которую мы так старательно лезли без особого смысла и вазелина.

– Ты побледнел.

Я провел рукой по лбу, с удивлением обнаружив на холодной коже испарину.

– Я в порядке.

– Это нормально – злиться на него.

– Ты этого добивался? Хотел, чтобы я разозлился на него?

Джаред покачал головой.

– Ты и так злился. Только внутри. Спрятал злость поглубже, не позволяя себе сердиться на человека, который, давай будем честны, обеспечил вам очень тяжелую жизнь. И тебе, и Хоуп. Всем вам. Но… Логан.

Он грустно улыбнулся.

– Если хочешь за него бороться, ты должен позволить себе злиться на него. Даже ненавидеть, если есть такая необходимость.

– За каким хреном?

– Чтобы в решающий момент твоя злость не взяла верх и не заставила сомневаться. Чтобы ты хотел защитить его, даже ненавидя всем сердцем.

Я прикрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья.

Голова гудела. Место злости занял стыд. Я горел от стыда! И я… да, злился на Коннора. Кажется, впервые с того дня, когда выбрал его, я открыто злился на камрада. Не из-за того, что мне больно. Не из-за того, какую боль испытала Хоуп.

Я злился на камрада, потому что он убил моего друга без необходимости и этим навлек на нас беду.

– Джаред, зачем ты приехал? Явно не для того, чтобы помочь нам найти Сапсана. Мы тут уже… постарались. Ты приехал, чтобы помочь нам разобраться с этим дерьмом?

– Я приехал, чтобы вытащить тебя из этой задницы.

Я вспомнил ночной разговор и почти прошептал:

– Я не брошу парней.

Брат метнул в меня такой взгляд, что мне показалось, будто он камнем в меня швырнул, но повторил громче:

– Я сделаю все, чтобы мои жена и дочь оказались в безопасности…

– И я помогу!

– …но и парней не брошу.

Несколько минут в машине было тихо. Джаред злился – я понял это по тому, как стиль его вождения изменился и стал агрессивным.

– Что вы планировали сделать, когда найдете его?

– Игнорируя простой выход в виде его убийства…

Джаред залился раздраженным смехом.

– Простой? Ты хочешь, чтобы вас потом вся Гильдия искала?! Рехнулись?!

Я невольно отстранился, прижимаясь боком к двери.

Джаред в гневе был страшен. Даже страшнее Командора.

– Вы на всю башку трахнутые, да?! Совсем больные! Убить Сапсана!

Я с тревогой слушал, как он ругается отборными и крепкими словами. Такими, что Джеймс сейчас с горящими глазами вел бы довольно неприличный конспект.

– Это экстренный вариант! У нас есть план «Б». Он же, вообще-то, план «А»…

Джаред посмотрел на меня так, что я снова почувствовал себя идиотом. Предводителем идиотов. Главным идиотом над идиотами.

Адмиралом Индюком.

– Мы предполагали выяснить, что можем предложить ему вместо Коннора.

– Вместо его головы на пике, ты хотел сказать?

Я ответил, немного дополнив мысль Миллера:

– Всему есть цена. И голове Коннора. Надо просто… уметь торговаться.

Джаред расхохотался. На этот раз весело. Я скептически изогнул бровь.

Меня начинало бесить, что старший брат смеялся надо мной так, словно я – невероятный придурок и несу одну лишь чушь.

– Порой цена за голову – это голова! И ты должен радоваться, если за голову Сокола Сапсан попросит только его голову! Устроили блошиный рынок! И кто же это у вас торгаш такой от бога да в сделку с дьяволом вступивший, раз предложил с Сапсаном торговаться?

– Тот самый парень, который ездит на Рапторе.

– Маркус Миллер?

Джаред обреченно покачал головой. Маска спокойствия бесследно исчезла.

– Сапсан не будет торговаться. Сокол слишком сильно задел его самолюбие своим уходом. И если он найдет его… а после вашей охоты на ведьм он его точно найдет… торговаться с вами он не будет. Так что шлите нахер все ваши планы! Нет, ты только подумай! Убить Сапсана они собирались!

– Джаред!

Я не выдержал и хлопнул ладонью по панели автомобиля. Брат приподнял брови.

– До подушки добраться пытаешься?

– Да! Дерьмо мы натворили! И планы наши дерьмо! Но мы…

Твою мать. Твою мать! Ну почему все так сложно?!

Старший брат ловко выкрутил руль. Мы подъезжали к аэропорту.

– Выдыхай, Логан. Горячая голова…

Я уставился на мужчину круглыми глазами. Он подмигнул мне.

– …гарант поражения. А ваши бошки сейчас льды Антарктиды растопят.

– Ну и херню мы натворили…

– Не то слово, брат, совсем не то слово.

* * *

– Знаешь, а это забавно! Аэропорт имени Логана. Хм. Это… забавно.

Джеймс ехидно оскалился.

– Я предположил, что камрад решил переехать в Бостон, потому что это название ласкает его непомерное эго.

Джаред засмеялся и одарил меня хитрым взглядом

– Хорошая теория, интересная.

Коннор поморщился.

– Ну и какого же хрена ты со своим непомерным эго до сих пор не в Виргинии?

Мы с Джеймсом переглянулись. На пару секунд над нашей компанией повисла тишина, а потом Джаред расхохотался.

– А ведь и правда! Есть там местечко для тебя!

Камрад явно не понимал, про что идет речь. Впрочем, как и я, но мне уже надоело выглядеть идиотом.

Коннор закатил глаза.

– Завтра посмеешься.

Он посмотрел на меня с досадой и раздраженно вздохнул.

– И ты тоже. Тупые вышибалы, чтоб вас!

Джаред потер висок и шепнул:

– Джеймстаун.

Я прищурился. Джеймс, наоборот, округлил глаза и закивал с довольным видом.

– Подходит! Очень даже! Вот уйду на пенсию и увезу туда красавицу жену. Заживем!

Я невольно дернул подбородком. В памяти всплыли слова, которые я однажды сказал Хоуп: с нашей работы на пенсию не уходят. Только на вечный покой.

Коннор и Джаред обменялись задумчивыми взглядами. Первый повернулся к камраду.

– Джеймс…

Джаред хрипло засмеялся и закрыл лицо ладонями.

– Господи Иисусе…

Снайпер сделал шаг назад и выставил перед собой руки.

– Ты только не нервничай, хорошо?

Камрад напрягся. Глаза Коннора замерцали от смеха, но он умудрился сохранить серьезное выражение лица.

– Я должен кое-что тебе сказать. И ты должен с этим смириться, хорошо?

Джаред, посмеиваясь, отошел, освобождая Джеймсу дорогу. Тот ошарашенно уставился на камрада.

– Ты чего?

Коннор оценил расстояние между ними, театрально вздохнул и прижал руку к груди.

– Джеймстаун – это музей. А в музее жить нельзя.

Когда Джаред громогласно расхохотался, Джеймс прищурился и двинулся на снайпера.

– Ах ты, дичь подстреленная. Думаешь, я такой тупой, что ли?!

Коннор округлил глаза в притворном ужасе и попытался удрать. Джеймс горой мышц понесся следом.

– Придушу, сукин сын!

Мы с Джаредом смеялись, следя за придурками и прижимая ладони к животам.

Когда Коннор с легкостью проскользнул между двумя информационными стойками, а Джеймс с диким грохотом снес обе, за нашими спинами раздалось:

– Надеюсь, на этот раз обойдется без маленьких собачек и злых хозяев.

Я обернулся и широко улыбнулся.

– Как же я рад тебя видеть!

Командор протянул мне руку, и я обхватил его предплечье.

– Я тоже, друг. Очень рад. Прибить вас всех хочу, но видеть рад!

Он повернулся к моему брату и кивнул с легкой улыбкой.

– Здравствуй, Грин.

Я охренело моргнул, когда Джаред улыбнулся и протянул ему руку.

– Здравствуй, Бушем. Сто лет не виделись. Да, дел твой отряд натворил – будь здоров. Ты куда смотрел? Чем думал?

Стив пожал руку и сокрушенно покачал головой.

– А кто же знал, что ТАКАЯ задница накроет?

В стороне раздался возмущенный женский вопль и жуткий грохот. Который, видимо, издала моя челюсть, упавшая на пол. Я смотрел на мужчин, осознавая сразу несколько вещей.

Во-первых, Командор больше не казался мне взрослым. Точнее, он больше не был самым старшим. Джаред старше.

Во-вторых, мужчины знакомы. Командор узнал Джареда не по схожим чертам во внешности. Не потому, что я о нем рассказывал. Кстати, не так уж и часто. Всего пару раз.

Нет! Они познакомились без моего участия! И без моего ведома!

Старший брат повернулся ко мне и вопросительно моргнул.

– Что?

Ответить не дал очередной грохот. Джаред обернулся на звук и хлопнул Командора по плечу.

– Может, уймешь своих парней, пока они аэропорт не разнесли?

Но Стив не сводил с меня загадочного взгляда.

– Всенепременно. Сейчас, Логан перезагрузится. Хочу это видеть.

– Стоп! Откуда вы знаете друг друга?

Мужчины переглянулись и синхронно пожали плечами, явно не собираясь пускаться в тур по воспоминаниям.

Я возмущенно прорычал:

– В двух словах!

Мужчины снова переглянулись и одновременно ответили:

– Работа.

Я замолчал, пытаясь привести кипящие мозги в порядок. Мысли играли в салочки, прыгая по извилинам. И одна из них ужалила меня очень сильно и больно.

– Командор, не говори, что все это время я… я что, работал на старшего брата?

Джаред залился смехом, а Стив удивленно округлил глаза.

– Откуда эта абсолютно идиотская идея в твоей довольно умной голове?!

– Да потому что ты ни разу, ни единым словом не обмолвился, что знаешь моего старшего, мать твою, брата!

Раздался еще один грохот и боевой клич Джеймса. Следом – топот ног в тяжелых ботинках. Видимо, охранники вспомнили о своих обязанностях.

Джаред хлопнул Командора по спине.

– Так, я пошел. Справишься?

Стив кивнул.

Мой брат нацепил на лицо маску «Человек в черном костюме», достал из кармана значок и ушел. Я посмотрел ему вслед и вскинул брови.

По полу катились комья земли. Возле огромной кадки с растением, перевернутой и развалившейся на части, сидел Коннор. Он стонал и потирал затылок. Видимо, Джеймс все же догнал его и воткнул головой в ствол пальмы. Сам громила, не обращая внимания на несущихся к нему мужчин в форме охраны аэропорта, шел к снайперу с явным желанием – добить нашу подстреленную дичь.

Я дернулся к парням, но Джаред выставил в сторону охранников руку со значком. Те разглядели жетон – и мигом вытянулись по стойке «смирно».

Видимо, в своем кармане брат носил другой значок. На тот, что он мне вручил, охрана так не реагировала. Ну… Не так быстро.

Я повернулся к Командору и сложил руки на груди.

– Работа, значит?

– Логан, ты знаешь, КТО наш начальник. Ты был со мной на отчетах, ну в самом деле!

Из-за его отеческого тона я в который раз за день ощутил себя… Да. Идиотом. Снова.

Честное слово, меня начинало бесить это! Мне не нравилось чувствовать себя тупым!

«Думать надо, прежде чем говоришь!».

– Мы с Джаредом знакомы давно. Я познакомился с ним задолго до тебя. И…

Командор посмотрел на меня, склонив голову набок.

– Знаешь, это ведь он подкинул мне идею создать наш отряд. Забавное совпадение, да, что именно ты вступил в него первым? Хотя думаю, ради тебя он все это и задумал.

Я раздраженно вздохнул.

– Совпадение. Конечно! Конечно, это было совпадение!

– Меньше иронии, Логан. Радуйся, что у тебя есть тот, кто хочет о тебе заботиться.

Принимая правоту его слов, я ощутил укол совести. И снова подумал про нашу развалившуюся семью. Про брата, от которого отказался. А вот он от меня – нет.

За моей спиной Джеймс ругался, Коннор смеялся, а Джаред…

А Джаред снова меня поразил.

– Очередное охренительное открытие, мать твою.

Стив дружелюбно улыбнулся и указал взглядом на парней.

– Не самое плохое, должен сказать. Нам пора. Нас ждет работа.

Он нахмурился, но спустя мгновение снова улыбнулся.

– И я рад, что твой брат здесь и на нашей стороне.

Я обернулся и посмотрел на Джареда. Надежного, сильного и смелого Джареда.

Я тоже был рад, очень рад, ОХРЕНЕТЬ как рад. И был бы рад еще сильнее, если бы каждый раз, когда смотрел на него, меня в ребра не било напоминание о том, что нам с Хоуп предстоит расстаться.

Глава 6

*Логан*

Бетонная комната совсем не изменилась с того дня, как в ней, пристегнутый к стулу, сидел Сойер Такер. Серые стены, впитавшие его крики, полы, на которые пролилась его кровь, железный стол и даже самый обыкновенный чертов стул – все было абсолютно таким же. Вот только мне казалось, что я вижу все это впервые.

По плечам и спине бежали мурашки, пока я скользил взглядом по предметам, знакомым до последней царапины, и не узнавал их.

Вероятно, дело в том, что другим стал я.

Трудности закаляют характер. То, что не убивает, делает нас сильнее – так говорят люди, которые не сломались под давлением жизненных обстоятельств. Вот только вряд ли кому-то из них приходилось ради спасения любимой женщины ловить и убивать ее бывшего мужа. А если бы пришлось, нашли бы они в себе силы сделать то, что необходимо? Сумели бы обесценить человеческую жизнь настолько, чтобы совесть с лязгом захлопнула бы челюсти и заткнулась?

Я сумел. Потому что Сойер Такер угрожал безопасности моей девочки. Неуловимый засранец, попавшийся нам в руки лишь потому, что сам решил вылезти из своего укрытия…

Дерьмовые из нас сыщики.

Тогда факт его существования казался проблемой. Такой, что я готов был спалить пол мира, чтобы решить ее. Тогда мне казалось, что угрозы страшнее для нас с Хоуп уже не будет. Что проблемы сложнее не возникнет.

Но вот он я, смотрю на пустой стул… и та проблема кажется детским лепетом по сравнению с тем, во что мы влезли сейчас.

«Все познается в сравнении», – вот что нужно говорить самому себе, когда случается что-то дерьмовое. Не стоит гневить вселенную или того, кто наблюдает за тем, как мы справляемся с жизненными сложностями. Чтобы нам не бросили чертов вызов, который мы не сможем не принять.

Твою мать, какая насыщенная у нас жизнь! Из скольких приключений мы уже выпутались! Сколько еще предстоит встретить лицом к лицу? И сколько из них мы пройдем без потерь? Сколько приключений готовит моя работа?

Дело, которое я люблю. Действительно люблю! Я нашел себя в том, чем занимался. Мое дело стало частью меня.

В свои годы я уже не представлял себя другим. Я не представлял себя на другой работе, и дело не в том, что СВОЮ работу я бросить не могу. Бросив ее, я отказался бы от самого себя.

По шее побежали мурашки, поднимая волоски. Я ощутил присутствие другого человека, но даже не напрягся. И когда ладонь камрада опустилась на мое плечо, скрипнул зубами и обернулся.

– Как ты?

Я встретил ясный, спокойный взгляд Коннора. Не Сокола.

Хренов идиот Паркер, молчание которого могло стоить мне так много!

Чертов кретин! Придурок! Сукин сын! Да я…

Я набрал побольше воздуха в легкие, развернулся и протянул другу руку. Он вопросительно вскинул брови и едва заметно побледнел.

– Логан?..

– Мне нужна Исповедь.

Мужчина тяжело вздохнул и обхватил мое предплечье. Мы встретились взглядами, и я кивнул. Пальцы камрада впились в мои мышцы.

Я сжал его предплечье, с трудом избавившись от желания вывернуть его руку до хруста в плечевом суставе, и тихо начал:

– Я держу ответ перед тобой, камрад. Ибо ни злость, ни гнев, ни обида, ни любовь не заставят меня забыть о моем долге перед тобой…

Горечь обожгла язык. В какой жизни я мог обещать это?!

Ответ пришел моментально – в той, в которой еще не встретил Хоуп.

– Я дал клятву, камрад. Моя жизнь в твоих руках, так же, как и твоя – в моих. И чем труднее наш путь, тем крепче я буду сжимать кулаки, прикрывая твой тыл.

Тихий голос Коннора звучал торжественно. Он смотрел мне в глаза и сжимал мое предплечье так крепко, что стало больно. Но я чувствовал силу, разливающуюся во мне спокойным океаном. Словно это камрад делился со мной своей жизненной силой, подкрепляя слова Исповеди.

Душевный груз, навалившийся всем весом во время разговора со старшим братом, становился легче. Я знал, что он не исчезнет, но даже если его часть уйдет, я буду дышать свободнее.

– А если мой дух будет сломлен и путь мой будет завершен, обагри последние шаги кровью моего врага, камрад.

– Об этом я прошу.

Я прикрыл глаза, выдыхая распирающий грудную клетку воздух, и услышал, что снайпер сделал то же самое. Мы уставились друг на друга.

Два боевых товарища. Два камрада. Два брата. Два буйка в открытом море. Два островка безопасности. Два пристанища. Поддержка друг для друга. Сила, которой не жаль поделиться. Плечо, на которое не страшно опереться.

Я глухо зарычал:

– Я так злюсь на тебя! Твою мать, я знаю, что выбрал тебя, но знал бы ты, как я зол.

Слова полились рекой, размыкая замки опутавших меня цепей.

– Я прибить тебя готов! Серьезно! Шею тебе свернуть готов!

В глазах камрада мелькнула боль. Он грустно усмехнулся.

– Я знаю. Все понимаю. И какую хрень натворил, и что втянул вас в это дерьмо. И… мне жаль. Мне так жаль!

Его голос сошел на нет. Снайпер притянул меня и заключил в крепкие объятия.

– Мне очень жаль.

– Ты идиот! Но ты НАШ идиот, мать твою!

Коннор хрипло засмеялся и отстранился.

– Да пошел ты!

Я покачал головой, улыбаясь против воли, развернулся к зеркальному окну и вздрогнул от неожиданности.

В бетонной комнате прибыло людей. Джаред, расслабленный и напряженный одновременно, держался за спинку стула и осматривался. Его тяжелый, задумчивый взгляд скользил по стенам и потолку, наверняка не пропуская ни одного дюйма пространства.

Камрад сложил руки на груди и нахмурился.

– Я рад, что твой брат с нами. Но, признаюсь честно, он меня пугает. Точнее…

Он взъерошил волосы и нервно засмеялся.

– …меня пугает, что парень из твоих рассказов существует. И все то, на что он способен – реально.

Я криво улыбнулся, разглядывая статную фигуру Джареда.

«А я ведь вам и малой части не рассказал про его возможности и таланты».

Да я и сам нихрена не знал про родственника! Чего стоило известие о том, что мой старший брат и Командор давным-давно знают друг друга!

Я прищурился, когда мужчина по ту сторону стекла бросил взгляд на зеркальную поверхность соединявшего помещения окна и хитро улыбнулся. Потом выпрямил спину, расправил плечи, словно готовился к выступлению… и зашевелил губами.

Рефлекс сработал безотказно. Я уставился на его губы, а в голове зазвучал голос брата.

Коннор проследил за моим взглядом, потянулся к пульту и нажал на кнопку. И удивленно моргнул, не услышав ни звука.

– Что он делает?

Я засмеялся, когда Джаред крепким матом закончил произведение, за которое мы в детстве получали по задницам, если кому-то из взрослых удавалось застукать нас за его декламацией.

– Стишки пересказывает.

– Точно, ты же по губам читаешь.

Я кивнул, не сводя пристального взгляда с лица брата.

Именно он начал обучать меня этому навыку. В шутку, само собой. Но навык я развивал. И он не один раз пригождался мне. Уж не знаю, с чего ему в голову пришла такая идея, но я был благодарен. И не только за это. За все, что он в меня вложил.

Джаред точно знал, что я читал его. Он то и дело посматривал на зеркало и хитро улыбался.

– У меня сейчас довольно странное ощущение.

– Какое?

Улыбка медленно сползала с моих губ. Стихотворения становились все серьезнее. Сейчас голос брата в моей голове декламировал Гёте:

…Надаем глупцам щелчков,
Чтоб отбить охоту
В златопенное вино
Лить гнилую воду,
Трезвость глупую забудем
И любимых наших будем
Целовать без счету!⁵

– Будто меня при мне обсуждают на языке, который я не понимаю.

Я бросил быстрый взгляд на камрада и покачал головой.

– Это не так.

Джаред закончил стихотворение, набрал побольше воздуха в легкие… и посмотрел на меня в упор.

Это было невозможно. Просто так совпало. Он удачно выбрал точку, но мне казалось, что мужчина заглядывает мне в душу. Я опустил взгляд на его губы и сглотнул.

– Не так.

Я хрипло выдохнул и заговорил, вторя старшему брату:

Ты знать не можешь, как тебя люблю я, –
ты спишь во мне, спокойно и устало.
Среди змеиных отзвуков металла
тебя я прячу, плача и целуя.
Тела и звезды грудь мою живую
томили предрешенностью финала,
и злоба твои крылья запятнала,
оставив грязь, как метку ножевую.
А по садам орда людей и ружей,
суля разлуку, скачет к изголовью,
зеленогривы огненные кони.
Не просыпайся, жизнь моя, и слушай,
какие скрипки плещут моей кровью!
Далек рассвет и нет конца погоне!⁶

Джаред по ту сторону окна приподнял бровь. Не в силах выдержать его взгляд – брат не мог видеть меня за зеркальной поверхностью, но почему мне казалось, что он жилы из меня вытягивает? – я резко отвернулся.

– Сильно! Твой брат разбирается в поэзии?

Я тупо кивнул, прекрасно понимая, что Джаред пытался сказать мне этими строчками. А в том, что он обращался именно ко мне, не было никаких сомнений.

– Разносторонняя он личность. Эй, ты чего побледнел?

Коннор коснулся моего плеча, и я дернулся. В глазах потемнело от злости. На него. Из-за грядущего разрыва с моей девочкой.

Дверь с грохотом распахнулась.

– Вот вы где! Джаред обшарил все углы и закутки и сейчас пойдет на второй круг по периметру, прихватив Командора. Он параноик или… Вы чего?

Я поднял тяжелый взгляд на Джеймса. Он разглядывал нас с любопытством.

– Собачитесь, что ли? Почему без меня?

Я невесело ухмыльнулся.

Наш бугай был в своем репертуаре. Большой, смешливый, вечно пытающийся разрядить обстановку странными и не всем понятными шутками.

Коннор недвусмысленно округлил глаза. Джеймс добродушно улыбнулся, но не сумел скрыть тревогу во взгляде.

– Ладно, шутки в сторону. Что не так?

Я устало вздохнул и посмотрел на парней по очереди.

Большой и сильный Джеймс. Грубый, ругающийся матом. Надежный, как скала. Он был каменной стеной, за которой можно спрятаться от пуль и ножей. Он постоянно шутил, был нашим буфером, тем, кто мог одним хлопком по столу прекратить любой спор. Потому что от его хлопков на пару секунд все глохли.

Юркий и ловкий Коннор. Мудрый, проницательный, смелый. Очень сильный. Он пережил столько, что любой на его месте сломался бы. Но, несмотря ни на какие переживания, он всегда рядом, когда нужен. Чтобы подставить плечо. Потому что знает, каково это – тащить все на себе.

Мои камрады, братья. Всегда рядом и готовы помочь, даже не зная, что происходит.

Моя новая семья. Самая настоящая.

Они были такими разными, но сейчас их делало невероятно похожими одно – выражение их лиц.

Я собрался с духом и начал говорить, с трудом проталкивая слова через сжимающееся в спазмах горло. Сердце пронзали слабые разряды тока, пока я пересказывал разговор с братом. Ту его часть, которая касалась нас с Хоуп.

– Она должна не просто уехать из города. Мы должны разойтись. Чтобы все, кто может следить за нами, решили, что она бросила меня. Или я ее, не знаю! Не представляю, как это провернуть! Я не могу предупредить Хоуп.

«Потому что она – плохая актриса. И может все запороть. А я не могу рисковать ее безопасностью».

– И боюсь представить, насколько хреново ей будет.

После моих слов в комнате воцарилась тишина. Настолько тяжелая, что под ее давлением мои плечи поникли.

Джеймс сосредоточенно думал. Он жевал щеку изнутри, и мне казалось, что я слышу, как поскрипывают шестеренки у него в голове. Коннор с несчастным видом уставился на пол. Мне стало стыдно перед ним за сжигающую все живое злость, но я вспомнил слова Джареда: это нормально – злиться на него.

«Нельзя позволить злости победить…».

– Знаешь, это довольно логично.

Я перевел взгляд на Джеймса.

– Дерьмовая логика.

Он развел руки в стороны.

– Какая есть. Но посуди сам! После того, что произошло в офисе…

– Джаспер от нее не отцепится.

Коннор повернулся ко мне, и я встретился с ледяным взглядом Сокола.

Джеймс согласно кивнул.

– Я тоже так думаю. А если о великий и могущественный Сапсан прихватит его, когда нагрянет к нам в гости? Вдруг он прихватит команду Стоуна?

Снайпер вцепился в стол с такой силой, что побелели пальцы. На его лице застыло хищное выражение.

– Нужно сделать так, чтобы они сконцентрировали все внимание на нас. Чтобы вольники уцепились за убийцу их командира.

Мы с Джеймсом обменялись тревожными взглядами.

– Какая блажь пришла в твою голову? Скажи сразу. Сам. Здесь и сейчас.

Коннор перевел на Джеймса невидящий взгляд и оскалился.

– Я знаю, что нужно сделать, чтобы они наверняка не полезли к Хоуп. Если парни появятся в Бостоне, я сознаюсь в убийстве.

Джеймс издал булькающий звук. Видимо, слюной подавился. Или язык проглотил.

Я застыл, ошарашенно моргая. Брови взлетели так высоко, что лоб заболел. Слова, которые вертелись на языке, были настолько неприличными, что жгли нёбо.

Коннор скрестил руки на груди и окинул нас равнодушным взглядом.

– Это – единственный выход.

– ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ, ПРИДУРОК?

Джеймс вышел из ступора и взорвался. Он схватил стол и рванул его на себя. Мы едва успели отпрыгнуть, чем определенно спасли себе жизнь. Тяжеленный предмет мебели со страшным грохотом влетел в стену.

– ТЫ С УМА СОШЕЛ?! НА КОЙ ХЕР МЫ ТОГДА СТОЛЬКО ВРЕМЕНИ ПОТРАТИЛИ?! СТОЛЬКО ТРУДИЛИСЬ! ЧТОБЫ ТЫ ВЗЯЛ И СДАЛСЯ УБЛЮДКАМ, ДА?!

Я ахнул, когда камрад схватил Коннора за шею и впечатал спиной в стену. Ноги снайпера оторвались от пола.

– ТЫ НАЧНЕШЬ СВОЕЙ БАШКОЙ ДУМАТЬ? ИЛИ ЧТО? ДУМАТЬ ТЕПЕРЬ НЕ В МОДЕ?! А ДАВАЙТЕ СНАЧАЛА НАТВОРИМ ХЕРНЮ, А ПОТОМ ПОПЫТАЕМСЯ ВЫЛЕЗТИ ИЗ ЗАДНИЦЫ! СУКА! МОЗГ ВКЛЮЧИ!

Я впервые видел Джеймса настолько взбешенным. Когда Коннор захрипел, непритворно закатывая глаза, я схватил нашего плюшевого и пушистого громилу за плечо.

– Камрад, отпусти его. ОТПУСТИ!

Я схватил его за запястье и дернул на себя.

Проще гору с места сдвинуть.

– Джеймс, хватит! Отпусти! Ты его душишь!

Это было чистой правдой – лицо снайпера покраснело, в глазах начали лопаться капилляры. Совсем как у Джеймса после той голубой дряни на мальчишнике Стива.

Камрад хищно оскалился и прорычал:

– И что?! Один хрен он сдохнуть хочет! Так я помогу!

Я изо всех сил двинул его кулаком в ребра. Джеймс зашипел и выпустил Коннора. Тот рухнул на пол и закашлялся, потирая шею и поглядывая на друга с опаской.

Я встал между ними, чтобы предотвратить кровопролитие, но Джеймс уже отошел к окну в смежную комнату и выругался. Мощно. Крепко. Сурово.

Не понимаю, как стекло выдержало и не треснуло.

– Кретин хренов!

– Угомонись, хорошо?

Я протянул снайперу руку, но тот поднялся на ноги без моей помощи. Мы встретились взглядами, и я покрутил пальцем у виска.

– Душить тебя не буду, но объясни, мать твою, с какого хрена ты придумал такую дичь?!

– Если вы заткнетесь и хотя бы ПОПЫТАЕТЕСЬ меня выслушать, я все объясню.

– Знаешь, что?!

Джеймс снова двинулся к Коннору с такой изуверской рожей, что у меня, кажется, какой-то сосуд в мозгу лопнул. Я преградил ему путь и выставил перед собой руки.

– Стой! Стой, хватит! Джеймс, серьезно! Ударю!

Камрад замер в трех футах от меня и снова выругался. Барабанные перепонки начали пульсировать из-за отборной брани.

– ПРЕКРАТИТЕ! ОБА! ВЫ ЗАТРАХАЛИ УЖЕ ТРЯСТИСЬ НАДО МНОЙ!

Я посмотрел на Коннора поверх плеча.

Он был бледен. По лицу кляксами растеклись красные пятна. Его шея неумолимо распухала, а на коже проступали будущие гематомы.

А еще он начал материться…

– Давайте подключим логику, ладно?

– МОЗГИ СВОИ К РОЗЕТКЕ ПОДКЛЮЧИ!

– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ И ПОСЛУШАЙ!

Мужчины обменялись яростными взглядами. Судя по лицу Джеймса, он действительно намеревался убить нашего пингвина. Здесь и сейчас. Одним точным ударом затылком об стену. Чтоб не мучился.

– Парням Стоуна нужен ответ на вопрос: куда делся их командир? Они пришли в паб и попытались узнать у вас. Не вышло! Но что-то пошло не так, они что-то заподозрили! Давайте не будем считать их кретинами – наши враги умны!

Я невольно поежился, вспомнив разговор с Джаредом.

«С умным врагом проще договориться», – вот что сказал мне брат. Но я был уверен – с этими парнями договориться… даже пытаться не стоит.

– Они понимают, что мы стоим друг за друга горой! И знают, что цепь сильна настолько…

– …насколько сильно ее самое слабое звено.

Коннор посмотрел на меня и кивнул.

– Именно. И Джаспер отыскал самое слабое звено – твою жену.

Скулы свело. Рот наполнился желчью.

– Но это не значит…

– Он придет за ней! Именно от нее он узнал, что Стоун мертв! И теперь ему нужно узнать, кто его убил! Как думаешь, к кому он пойдет за ответом? Ко мне? К тебе? К Джеймсу? НЕТ! ОН ПОЙДЕТ К ХОУП!

Коннор рявкнул, и мы с Джеймсом синхронно попятились.

– Джаспер отыщет ее, чего бы это ему ни стоило! Выманит! Выкрадет! Он знает, как на нее воздействовать! Он знает ее слабые места! Это мы, Логан, мы – ее слабость! И он пойдет на что угодно, лишь бы она рассказала ему то, что он хочет знать! Джаспер поймал ее! Сломал! Она боится его, боится, что он снова появится! Я не могу остановить его, но могу сделать так, чтобы он потерял к ней интерес! Я сильнее ее! Я справлюсь с ним! А вы тут устроили истерику! БЛЯДСТВО!

Я удивленно вскинул брови. Джеймс задержал дыхание.

Снайпер матерился, не прекращая. Это выглядело очень странно! Он ругался довольно редко, вполне безобидно. Но сейчас…

– Прекратите пытаться меня спасти! Это я должен вас защищать!

– Мы – команда!

Коннор выругался так изысканно, что слегка шокированный Джеймс приподнял брови и склонил голову набок.

– Я должен был поступить правильно еще в самом начале! Я должен был свалить нахрен куда подальше! Или убить себя! И тогда у вас не было бы проблем!

– Но ты был бы мертв!

Коннор смерил меня надменным взглядом.

– И что? Стоит моя жизнь безопасности твоих женщин?

Я отшатнулся, глядя на него с искренним ужасом. Мурашки табуном пронеслись по спине и запутались в волосах на шее.

– Какого черта ты несешь?!

– Я спрашиваю – если бы ты знал, что именно ждет твою глубоко беременную жену, ты позволил бы мне уехать, когда я заговорил об этом на мальчишнике Командора? Сбежать, куда глаза глядят! Хотя…

Он зло засмеялся.

– …сомневаюсь, что это остановило бы Сапсана. Ведь я УЖЕ ИЗБАВИЛСЯ ОТ СТОУНА! Я УЖЕ ЗАПУСТИЛ ПРОЦЕСС! И его бойцы добрались бы до Бостона! И ты, гребаный рыцарь, не сдал бы меня, даже если бы тебя пытали. А если бы пытали Хоуп?!

Я шагнул к нему, сжимая кулаки до хруста в суставах.

– Прекрати!

– Я хочу, чтобы ты понял, что грозит твоей женщине, если я не сознаюсь!

– Ты сам сказал, что твое бегство ничего не решило бы!

Коннор повернулся к Джеймсу и покачал головой. Его глаза лихорадочно блестели, губы кривились в жуткой улыбке.

– Да! Не решило бы! А знаешь, что решило бы? ВЫСТРЕЛ В ГОЛОВУ! Тот, на который не решился ни я, ни ты! Я ведь просил тебя – застрели меня, Джеймс! Застрели! Я тебе пушку в руки сунул! Эгоистичный, ужасный поступок! Самый мерзкий из всех, что я совершал! Но если бы в тот день один из нас набрался храбрости, Стоун был бы жив! Его отряда не было бы в городе! И Гильдия никогда не нашла бы меня! Потому что я был бы мертв! А вы – в безопасности! Но нет!

Он залился безумным хохотом.

– МЫ СПРАВИМСЯ! Вот как мы решили. Что ж, поздравляю нас! Справляемся как можем! Херово справляемся, но справляемся же, да?! Подвергая риску всех вокруг, любимых, близких! И все лишь потому, что я струсил! Я знал, что вы не простите мне самоубийство, а если сбегу – отправитесь следом и вытащите за уши, в какую бы глубокую пещеру я не спрятался! ВЫ ВЫБРАЛИ МЕНЯ, И Я ВЫБРАЛ ВАС! И КОГДА В СТОУНА СТРЕЛЯЛ, И КОГДА ОСТАЛСЯ С ВАМИ! И К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕЛО?!

Снайпер развернулся и с ревом впечатал кулак в стену. Глухой звук удара показался невероятно тихим после наших криков!

Я поморщился, когда Коннор выругался и потряс левой рукой. Этим он отличался от нас с Джеймсом – даже в гневе берег правую руку.

– Я знаю, как защитить твоих женщин, Логан! Знаю! Я ДОЛЖЕН СОЗНАТЬСЯ! Единственное, что нужно бойцам Стоуна – знать, кто лишил их командира! И это мой шанс – нарисовать на своей спине мишень, чтобы Джаспер закрыл сезон охоты на твою жену! Иначе… Скажи, дружище, только честно – она выдержит вторую встречу с кем-то из них, а?!

Я не смог выдавить ни звука, а внутренности тем временем превращались в кашу. Впрочем, вряд ли кому-то в этой комнате нужен был мой ответ. Все и так его знали.

Не выдержит. Она и первую-то встречу пережила лишь благодаря камраду…

Снайпер часто дышал и сжимал кулаки. Левый – чуть слабее, крепко приложился. Его гневный взгляд перескакивал с Джеймса на меня и устремлялся обратно, прожигая дыры в наших душах.

Мне внезапно стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь пол. Потому что я испытал облегчение, взвесив доводы камрада.

Я хотел, чтобы моя девочка оказалась в безопасности! Хотел, чтобы Коннор сознался! Я был готов ради них обоих на все, но, взвесив все «за» и «против», с кристальной ясностью понял, что наш снайпер – более ловкий, сильный и стойкий и знает «кухню» чертовых вольников, понимает их мораль, может предположить, чего от них ждать… Да и без всего этого, он – мужчина! И я хотел, чтобы он признался.

Я был готов умереть в бою, защищая его! Я был готов умереть за него и оставить супругу и еще не родившуюся, но уже горячо любимую дочь.

Но свой выбор я сделал. И, кажется, впервые за много лет ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понял глубинный смысл клятвы, которую мы давали друг другу каждый раз, когда читали Исповедь.

Стыд стал гораздо сильнее, когда я с отчаянием осознал, что больше не смогу злиться на Джареда за то, что, окажись он в ситуации, когда придется сделать выбор, между моей жизнью и жизнью Хоуп он выберет… мою.

Джеймс тяжело вздохнул и взъерошил волосы.

– Ну, стену бить было не обязательно.

– Ты столом в нее запустил!

– Ну, так это стол! А руки твои нам еще пригодятся!

Громила натянуто улыбнулся и повернулся ко мне.

– Коннор прав. Мы должны лишить парней Стоуна возможности повлиять на нас.

– Аллилуйя!

– Ты сильно не радуйся! Что делать будем? Мне тоже нужно для вида порвать с Мией? А тебе – с Лизой?

Снайпер устало помотал головой.

– Они не попали в поле зрения Гильдии. Когда карты вскроются, и им не будет дела до Хоуп, вы все потеряете статус цели. Парни Стоуна к тебе не полезут. К Мие тоже. Им ни до кого не будет дела, когда я сознаюсь…

– ЕСЛИ ты сознаешься.

Я быстро вскинул ладони, когда Коннор поднял на меня тяжелый взгляд.

– Я имею в виду, что тебе придется сознаться лишь в том случае, если они приедут в Бостон.

– Ты в этом сомневаешься?

Голос камрада прозвучал глухо и хрипло. Казалось, он не спал несколько месяцев и прямо сейчас старался не упасть в обморок.

– Мы ни в чем не можем быть уверены.

– Да. И поэтому нам нужно выслать отсюда и Хоуп, и Мию, и Лизу. Пусть они улетают в Вашингтон к Элли, спрячутся в бункере в доме Командора. Джеймс, напряги ВСЕ связи! Чтобы их охраняли так, чтобы даже мухи, летящие мимо, воспринимались как прямая угроза их безопасности!

Я задумчиво хмыкнул.

– Все яйца в одной корзине… Если они улетят вместе, это будет…

– …подозрительно?

– Опасно.

Коннор оборвал меня взмахом руки.

– Значит, разругайтесь с Хоуп, и пусть она едет в Портленд! Там Анна! Она не останется одна! А Мия пусть едет к Элли! В конце концов, попросим помощи у Джареда и раскидаем наших женщин по стране! Хотите – давайте их на другой континент переправим контрабандным судном! Но у нас нет времени на споры. Сейчас самое время принимать решения.

Глаза снайпера наполнились болью. Лицо потемнело.

– Вы помните сообщение Миллера?! Все! У нас больше нет времени. Мы должны спрятать их. И вы оба знаете, что я прав.

Мы с Джеймсом переглянулись. На душе было так тяжело, что хотелось выть.

Все прекрасно понимали – наши женщины являются нашей слабостью. И, взяв на себя роль их супругов, мы взяли на себя обязательство – защищать их любой ценой. И мы не могли позволить бойцам Дэниела… или Джону Смиту… Да кому угодно! Мы не могли позволить навредить нашим женщинам, использовать их против нас.

– Я только одного не пойму.

Джеймс почесал затылок, поглядывая на меня с сомнением.

– Зачем тебе с Хоуп расходиться?

Я ошарашенно моргнул.

– Ты же сам сказал, что это логично!

– Ну… Она засветилась, да! По наш пингвин же сказал, что защитит ее своим мягким брюшком!

Я нервно засмеялся, но прекратил, стоило нам с Коннором встретиться взглядами. Он устало вздохнул и бросил взгляд на бетонную комнату. На то место, где стоял Джаред.

– Думаю, не только мы пытаемся сделать все, чтобы обезопасить наших любимых. И если тебе сказали: сделай так! – бери и делай, мать твою.

Джеймс недовольно проворчал:

– У Джареда свой план, да?

Я машинально покачал головой.

– Не знаю. Думаю, да. Это же Джаред!

– Если это так, если его план сработает…

Камрад повертел головой, разминая шею, и хищно улыбнулся.

– …я куплю ему выпить, когда все закончится.

Джеймс окинул нас потеплевшим взглядом и протянул руки. И мы с Коннором, не сговариваясь, обхватили его предплечья.

Тихие голоса заполнили помещение. Давно заученные слова сегодня звучали совершенно иначе, играя новыми смыслами.

– Я держу ответ перед тобой, камрад. Ибо ни злость, ни гнев, ни обида, ни любовь не заставят меня забыть о моем долге перед тобой…

* * *

Миллер вошел в бетонную комнату в компании Джареда и Командора, которые завершили очередной обход территории. Впрочем, я был уверен – они просто хотели поговорить без нас. Интересно, на какие темы…

Шесть человек застыли друг напротив друга. В кадре боевика наша компания смотрелась бы просто потрясающе. Такие парни всегда побеждают несмотря на масштабы грядущей задницы.

Дерьмово, что мы были заложниками реальности.

Джаред потер ладони.

– Молчание, конечно, золото, но времени мало. Помолчим, когда все закончится. Все друг друга знают, все друг другу доверяют. А потому давайте договоримся – делимся ВСЕЙ информацией, что у нас есть. Никаких секретов. Никаких сокрытий. Все согласны?

Он пристально посмотрел на Коннора, и камрад ссутулился. Я невольно стиснул челюсти, одновременно желая, чтобы он сознался во всем в эту самую секунду… и ничего не говорил. Никогда.

Миллер скользнул взволнованным взглядом по снайперу.

– Согласны. Я начну.

Джаред вскинул ладонь, обрывая его. Он продолжал буравить камрада взглядом, а тот вжимал голову в плечи все сильнее.

Нехорошее предчувствие пошевелило волоски на шее.

Да что такого он от нас скрыл?!

– Давайте начнем с того, что вы обнулите свои знания. И про Гильдию, и про ее босса.

Джеймс проворчал:

– Так мы нихрена и не успели узнать. Особенно про босса.

– Зато наследить успели. Ну да ладно! Обнулите старые сведения. Я предлагаю, чтобы начал человек, который носил черный браслет. Рассказывай все, что вспомнишь, даже если тебе покажется, что это уже не актуально. Я освежу твою информацию своими данными. А ты дополняй в процессе.

Джаред подмигнул Миллеру. Тот усмехнулся. В глазах человека, считавшего информацию главной валютой и путем к власти и могуществу, мой брат мог быть идолом.

Собственно, именно так на него Маркус и смотрел. Как на гребаного идола, с неприкрытым восхищением.

– Нравится мне ваша гриновская порода. Вы как чертовы жеребцы!

Я хмыкнул. Джаред повернулся к Коннору.

– Сокол, скрывать что-то нет причин. Ты среди своих.

Камрад скользнул по нам виноватым взглядом и расправил плечи. Черты его лица заострились, взгляд стал жестким – маска вольника легла как влитая.

– Хорошо. С чего начать?

– С Гильдии. Чем она занимается, кто и как становится вольником, девизы, правила, структура, штат, командиры, ОСОБЫЕ ОТРЯДЫ.

Джаред сделал ударение в конце фразы и склонил голову набок. Мужчины сцепились в немом споре. Ледяные, тускло поблескивающие глаза камрада против спокойного, но тяжелого взгляда моего брата.

– Начинай с Гильдии и ее деятельности.

Коннор рвано кивнул и уставился на пол. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, и мы терпеливо ждали. Довольно долго…

– Гильдия фрилансеров – это частная военная компания. Джон Смит основал ее много лет назад. Сколько – не скажу.

– Я тоже. Но больше двадцати – точно.

Маркус гакнул и уставился на Джареда, который только что прилюдно признал, что чего-то не знает. Кажется, образ идола пошел трещинами.

Я сузил глаза, когда взгляд брата затуманился. На пару секунд он ушел в себя, да так быстро, словно что-то утянуло его. Может, воспоминания?

Коннор продолжил:

– Я не вдавался в детали того, как все начиналось. И не старался узнать, есть ли у них, как у нас, высокое начальство. В смысле, есть ли кто-то над ними или они сами по себе.

Джаред повел плечами – будто невидимый груз сбросил.

– Они сами по себе. Джон Смит – верхушка.

– Гильдия прекрасно обеспечивает себя всем необходимым. Оружием, припасами, специалистами… особого рода деятельности. Вольники – наемники. В их ряды может вступить каждый, кто согласен жить по их главному принципу, быть верным клятве и следовать правилам. С девизом вы знакомы – он на их браслетах.

– Почему именно браслеты?

Маркус смерил Джеймса полным скепсиса взглядом.

– Серьезно? Тебе это интересно?

Камрад округлил глаза.

– Серьезно, интересно! Почему именно браслеты? Не жетоны, не… перстни, например! Ладно, понял, заткнулся. Продолжай.

Коннор слабо улыбнулся, глядя на друга. Он, как и я, понял, чего добивался неугомонный камрад – хотел немного разрядить обстановку.

Не вышло.

– Их девиз и главный принцип: по доброй воле. Сапсан считает, что человека нельзя заставлять что-то делать. Потому что только то, что будет сделано по собственному желанию, с осознанием всей ответственности за каждое действие… только это ты сделаешь хорошо. Вольники не только задания выбирают по доброй воле, они живут по этому принципу. Все только лишь по доброй воле. И это довольно тяжело…

Стив хмыкнул, не проследив логику. Коннор нервно взъерошил волосы.

– Когда все делаешь по доброй воле, ты – единственный, кто в ответе за каждый шаг. Некого винить в своих ошибках. И вероятность того, что ты будешь пахать, чтобы исправить ситуацию, или подумаешь десять раз, прежде чем что-то сделаешь, значительно возрастает. Себя в своих же косяках винить хочется меньше всего.

Коннор бросил на меня быстрый взгляд и продолжил.

– Делать все по доброй воле – быть верным себе, своему слову и своей цели. Прицепом идут верность отряду и командиру.

Джаред прикрыл глаза ладонью.

– Прицепом…

Снайпер махнул рукой.

– Ты понял, о чем я говорю.

– Расскажи про правила.

Камрад несколько секунд смотрел на Джареда с легким удивлением. Тот криво улыбнулся.

– Первое правило Гильдии – фрилансер все делает по доброй воле. Второе правило Гильдии – фрилансер хранит тайны Гильдии. Третье правило Гильдии – бла-бла-бла…

Маркус усмехнулся и сложил руки на груди – его идол только что реабилитировался.

– …и так десять раз. Верность Гильдии, отряду и командиру идут не прицепом, Сокол. Вольники готовы умереть за Гильдию, отряд и командира.

Внезапная мысль заставила меня поежиться:

«Так же, как мы…».

Коннор скрипнул зубами и коротко кивнул.

– И за свою цель. Да. Это так. Верность и доверие – основа управления отрядами. Вольники всецело доверяют своим командирам и товарищам.

Стив вопросительно посмотрел на него.

– Только своим? А если командир отдаст приказ бойцам из другого отряда? Они его проигнорируют? Если командир их отряда погибнет… Нет, тут понятно, конечно, выполнят. А если командир… допустит ошибку в суждениях? Примет неверное решение. Бывает с ними такое? Они вообще люди?

Джаред хрипло засмеялся. Коннор задумался на мгновение.

– Бывает. И если командир ошибется, и другой отдаст приказ, вольники выполнят его, потому что в клятве говорится…

– …Гильдия важнее всего, Стив. Не люди. Гильдия.

Глаза брата сверкнули. Командор нахмурился и провел ладонями по лицу.

– Фанатизмом попахивает…

– Это преданность в исполнении вольников. Их верность Гильдии нерушима. И не потому, что они смерти боятся. Впрочем, тех, кто боится, довольно быстро казнят…

После слов Джареда Коннор вздрогнул так сильно, что даже я отшатнулся.

– Ты чего?

Он досадливо поморщился.

– Все нормально. Мне продолжать?

Стив кивнул.

– Хорошо, мы поняли. Девиз – все по доброй воле. Только ты в ответе за себя и свои действия. Правила – безусловное доверие и верность Гильдии, отряду и командирам. Кстати, что с отрядами?

– Я уже говорил…

Джеймс скрестил руки на груди и уставился на пол.

– Мы обнулились, забыл?

Я нахмурился. Что-то было в позе камрада… Если бы я плохо его знал, сказал бы, что Джеймса обидели. Что кто-то очень сильно задел его эго.

– Когда я был в Гильдии, отрядов было около ста. Сейчас…

– …полторы сотни.

Джаред повернулся ко мне.

– Гильдия обеспечивает работой и достойным заработком полторы тысячи бойцов, готовых за Сапсана глотки рвать.

По его лицу скользнуло выражение, которое я вполне мог перефразировать в: ну что, все еще считаешь, что убить Джона Смита и обратить против себя гнев Гильдии – простой выход?

Мы с Командором обменялись тревожными взглядами. И вот вроде немного их… в масштабе страны. Но охренеть как много в масштабе к нашей шестерке.

Стив взмахом руки привлек внимание Коннора.

– Расскажи побольше про отряды. И про командиров. Есть какая-то иерархия? Одни отряды выше по статусу, другие – ниже, или как там все устроено?

Он бросил взгляд на Джареда. Я тоже повернулся к брату и вспомнил, на чем он сделал акцент. На особых отрядах…

– Раньше… Думаю, и сейчас ведется внутренняя статистика, высчитывается процент успешности… Куча всего. Но звездочки отрядам на документы не приклеивали, если ты про это спрашиваешь. И квартальную премию не выписывали за рекорд по устранению максимально возможного или рекордного количества объектов! Когда я был с ними, я не знал и половины фрилансеров. Мы постоянно пересекались в главном офисе…

Джеймс вскинул ладонь, прерывая снайпера.

– Джаред, ты знаешь, где он сейчас? Их офис.

– Хочешь ворваться туда с двумя пушками?

Камрад почесал затылок и сделал вид, что задумался.

– Пара ящиков из закромов моего покойного папаши подошли бы лучше.

Я тихо засмеялся и покачал головой. Сказалось на его пристрастиях детство, проведенное в шахтах, сильно сказалось.

– Камрад…

– А что? Добавил бы им лепнины на нескольких этажах! А потом – ПУХ!

Джаред округлил глаза в притворном ужасе.

– То есть, теперь вы решили заявить о себе еще громче, да? Подорвать здание? Парни, да ваши планы – один охренительнее другого!

Он театрально похлопал и повернулся к Командору. Мужчины обменялись тяжелыми взглядами, и Стив пожал плечами.

– Продолжай, Коннор.

– В общем, мы постоянно пересекались с другими отрядами, но не интересовались другими вольниками. Не было необходимости. Важнее был свой отряд. Да и знать всех было просто невозможно.

– А что на заданиях? Пересекались?

– Если только на задание отправляли два отряда. В остальных случаях – нет. За то, чтобы отряды не пресеклись на заданиях, отвечал специальный отдел. Координаторы.

Маркус задумчиво хмыкнул.

– И сейчас отвечает. Но я слабо верю, что среди отрядов нет лидеров.

Коннор развел руки в стороны.

– В лидерах нет смысла. В Гильдии нет конкуренции. Ты просто… работаешь. И все. У вольников нет внутренней коррупции. Нет любимчиков. Твои прошлые заслуги в Гильдии ничего не стоят. Значимы только твои навыки и таланты. Когда попадаешь к ним, теряешь всего себя вместе с прошлым. Тебе дают шанс на новую жизнь, понимаете?

Я опустил голову.

Всем хочется получить шанс на еще одну гребаную жизнь.

Джеймс хрипло засмеялся.

– Как было бы здорово, если бы все было так просто, да? Переступил порог Гильдии – и новая жизнь в кармане! А старая забыта!

Коннор тяжело вздохнул.

– В Гильдии знают: чтобы начать новую жизнь необходимо, чтобы старая обратились в пепел. И нужна недюжинная сила духа, чтобы зажечь и бросить спичку даже когда твое прошлое – уже лишь руины. И поверь, Джеймс, вступая в ряды вольников, ты бросаешь эту спичку с благодарностью.

Он потер висок и встряхнулся.

– В Гильдии есть иерархия, но не между равными отрядами. Обычные отряды формируют командиры. Они оценивают имеющийся состав и ищут в команду тех, кого им не хватает – ближников, снайперов, рейнджеров… Тех, в ком нуждаются. Отряд объединяет от пяти до девяти бойцов. Плюс командир. У каждого отряда – свой номер, никаких названий.

– А у нас есть название?

Я удивленно уставился на Джеймса. Тот невинно хлопал ресницами.

Маркус смерил камрада красноречивым взглядом. Таким, что все собравшиеся услышали, как он его про себя кретином обозвал.

– Очень важная информация!

Джеймс сверкнул глазами.

– Обсудим позже. А сейчас вернемся к нашим баранам. Точнее, вольникам.

Коннор потер лоб.

– Большая часть жизни фрилансера – задания и тренировки. За тренировки отвечают командиры. Навыки бойцов могут спасти жизни всему отряду – это в Гильдии тоже понимают. А потому физической форме, здоровью и тренировкам уделяется огромное внимание. Помимо этого, бойцам предоставляется невероятный спектр самых разных возможностей для развития и обучения. Начиная с иностранных языков и заканчивая… да всем! И фрилансеры с благодарностью хватаются за эти возможности.

– Что, и шитью могут обучить?

– Джеймс…

– Ну что?! Ну… себя зашить, например! Серьезный вообще-то вопрос, знаете ли.

Я усмехнулся и бросил взгляд на Джареда – вот кто не упускал ни единой возможности освоить новый полезный навык – и попытался мысленно перечислить все языки, на которых говорил он. И я сам.

– Как бы я ни относился к основателю Гильдии, должен признать… он прекрасный руководитель. Он действительно заботится о своих бойцах.

Лицо Коннора исказила горечь.

– Я мог бы обвинить его в чем угодно, но только не в том, что он не дает подчиненным чего-то достигнуть. Например, стать командиром отряда.

Командор на этих словах подобрался и скрестил руки на груди. Он и до того слушал внимательно, а сейчас целиком обратился в слух.

– Командиры – особый слой сотрудников Гильдии. Стать ими может далеко не каждый вольник. Но, повторюсь, дело не в палках в колеса или в отсутствии возможностей. Дело в самих вольниках. Командиром не обязательно становится самый сильный, быстрый и ловкий. Или тот, кто изучил больше боевых искусств или освоил больше… да чего угодно. Командиры – это люди, заслужившие особое уважение в рядах вольников.

– Жополизы, что ли?

Я смерил Джеймса скептическим взглядом. Камрад язвительно улыбнулся, но, встретившись взглядами с остальными мужчинами, невесело усмехнулся.

– Да помню, помню. Нет там коррупции и любимчиков.

– Командиром становится боец, заслуживший уважение не только вольников, но и Сапсана. Ни одного командира не назначали без его одобрения.

– Он что, всех вольников знает?

Коннор сверкнул глазами в мою сторону.

– Поверь – всех.

Поверить в это было сложно.

Камрад продолжил.

– Командиры до посвящения проходят через множество проверок и испытаний. Черт, да они гребаные подвиги Геракла совершают, чтобы получить место, на котором ответственность такая, то свихнуться можно! И не только перед отрядом, но и перед Гильдией! Командор, ты должен понимать, про что я говорю.

Стив механически кивнул, погруженный в размышления.

– В общем, командир – идеальный боец. Его верность организации и цели безусловна. Гильдия – его религия. Быстрый, сильный, смелый, прошедший огонь и воду, а также тысячи часов тренировок, сотни рядовых заданий и пару десятков мясорубок. Настоящий профессионал. Он может выйти на задание один, без отряда, и задания командиру всегда достаются самые сложные. Те, где не только сила нужна, но и, например, дипломатия. Или те, в случае провала которых вольника ждет только одно – смерть от рук Сапсана.

– Не Сапсана.

Коннор поднял на Джареда подернутые пеленой воспоминаний глаза и свел брови к переносице. Брат окинул его долгим взглядом и тихо сказал:

– Особые отряды, Коннор. Те, которые стоят над отрядами командиров.

Командор подался вперед.

– А вот и иерархия. Стой, подожди. Отряды командиров?

Он обращался к камраду, но тот его словно и не услышал. Они с Джаредом снова сцепились взглядами, да так крепко, что мне послышался лязг оружия и грохот кулачного боя, в котором Коннор точно проиграл бы. Впрочем, как и в битве взглядов.

Взгляд снайпера пытался обратить моего брата в глыбу льда, но теплый блеск глаз Джареда уверенно отражал атаку. Я напрягся, готовый броситься между ними. Рассудком понимал – не сцепятся, Коннор – не самоубийца.

«Джеймс с тобой поспорил бы…».

– Может, перерыв на кофе сделаете?

Миллер хлопнул Коннора по плечу, и тот резко отвернулся, разрывая контакт. Джаред скрестил руки на груди.

Да что с ними такое?!

Маркус собрал выгоревшие под жарким мексиканским солнцем волосы на затылке, перехватил их резинкой в хвост и заговорил:

– Отряды командиров формируются, как вы поняли, из командиров. Я сказал бы, что эти отряды – элита Гильдии, но это не так. Просто эти отряды берутся за задания, с которыми не справится один командир. Тут и дипломатия, и политика организации, и мировая политика.

Я охренело уставился на него, осознавая смысл услышанного. Наш маленький отряд тоже порой ввязывался в международные конфликты. Редко, но метко, в исключительно безвыходных для начальства ситуациях. Но тут не один отряд.

Я быстро прикинул. Полторы сотни отрядов – полторы сотни командиров. А это около пятнадцати элитных отрядов и…

Я напоролся на внимательный взгляд брата. Он покачал головой.

– Нет, Логан. Даже не стоит считать. Всех не перебьем.

– Знаю. Рефлекс.

Джаред усмехнулся и глянул на меня по-отечески тепло.

Маркус продолжил:

– Насколько я понял, отряды не статичны и формируются под нужды организации. А это значит…

Джеймс зычно ругнулся.

– …что разные командиры частенько работают друг с другом. И хрен ли нам бояться полторы тысячи вольников? Нам хватит полторы сотни дебилов, крещенных огнем и закусывающих водку печенью только что убитого врага. Для начала.

Джаред приподнял брови.

– О, все-таки драться решили? А как же идиотский аукцион с единственным лотом?

Миллер бросил на меня быстрый взгляд.

– А чем тебя не устраивает этот план?

– В качестве основного – всем!

– Получше идеи есть?

– Уж поверь. И не одна.

Я опустил голову и увидел сжатые кулаки Коннора с побелевшими костяшками. Окинул камрада задумчивым взглядом, отмечая детали – прямая спина, разведенные плечи. И снова нехорошее предчувствие пощекотало нервы. И снова я вспомнил слова Джареда – особые отряды. Нечего скрывать. Среди своих.

Быстрая догадка прокралась в мозг, и я застыл, пригвожденный к месту.

Коннор был командиром? Он входил в элитные отряды?

Стоило подумать об этом, и сразу нашлось объяснение словам Джареда: спроси у друга… нихрена про себя не рассказал.

Я испытал досаду. Не самая не важная деталь, с чего камраду скрывать эти сведения? Он молод, талантлив, обладает уникальными навыками и пытливым умом. Нет ничего сверхъестественного в том, что он был командиром…

«Как и Дэнни…».

Я мелко вздрогнул, когда тупая боль на мгновение укусила бок.

«Да. Как и Дэнни».

Кажется, лишь сейчас я начал понимать, каких вершин достиг мой товарищ в проклятой Гильдии. Оба товарища…

– Давайте вернемся к отрядам, окей?

Командор рявкнул на Маркуса и повернулся к моему брату.

– Особые отряды – это вот эта элита?

Джаред медленно повернулся к Коннору и склонил голову набок.

– Нет. Расскажешь, Сокол?

Снайпер метнул в него яростный взгляд и скрипнул зубами.

Холодок пробежал по моей спине, и я невольно поежился, стряхивая мурашки. Джеймс напрягся, раздаваясь в размерах. Мы оба заметили странное поведение друга.

Он глухо ответил:

– Конечно.

Черты его лица снова заострились, кожа побледнела. Он на пару мгновений поджал губы, словно хотел выругаться, но сдержал порыв.

– Есть еще один отряд. Если командиры – элита, то этот отряд… Он лучший. По всем параметрам.

Джеймс поморщился, но Коннор оборвал его взмахом руки.

– Это объективная оценка. В старший отряд входят лишь самые лучшие их командиров. Самые умелые, самые успешные, самые стойкие. И самые преданные. И подчиняются они напрямую…

– …Джону Смиту.

Коннор перевел взгляд на Стива и механически кивнул.

– Это его отряд. Он отбирает командиров самолично. Помимо того, что они лучшие, бойцы Сапсана должны соответствовать одному важному критерию – в его отряде нет универсалов. Сапсан говорит: быть хорошим во всем – быть хорошим ни в чем. И поэтому он отводит роли соразмерно навыкам и умениям своих бойцов. И своих бойцов считает за сыновей, воспитывает и тренирует их сам.

Волосы на затылке зашевелились. Дыхание участилось несмотря на то, что мозг еще не понял, с чего вдруг в груди так нестерпимо заныло, легкие сдавила тревога, а в висках забился тугой пульс. Сердце забухало об ребра. Невралгия кольнула бок ледяными иглами.

Слишком много Коннор знал про этот отряд для человека, который не углублялся в устройство Гильдии. Слишком хорошо знал отношение Джона Смита к своим бойцам. Слишком хорошо понимал, что двигало этим мужчиной.

Слишком. Все было слишком.

Миллер пораженно моргнул.

– Как ему удается их ВСЕХ тренировать? Выходит, он универсал?

Коннор стиснул челюсти. По бледному лицу забегали желваки.

– Сапсан – снайпер.

– И как тогда он тренирует ближников, например?

Джаред сложил руки на груди.

– Жизненный опыт, Маркус. Джон Смит владеет не одним навыком. Он хорош в ближнем бою. Очень хорош. Но Сокол прав. Сапсан – снайпер, каких поискать. И он прекрасный… отец, да, Коннор?

Снайпер шумно выдохнул.

Я медленно выдохнул, высвобождая легкие из огненных тисков.

«Ты ошибся, Логан. Ты охренеть как ошибся».

Я окинул взглядом остальных мужчин.

Джеймс жевал щеку изнутри, опустив голову – верный признак того, что сейчас его шестеренки вращаются с такой бешеной скоростью, что вполне могут прибить кого-нибудь, если сорвутся.

На лице Командора было мертвое спокойствие. Именно мертвое. Мышцы окаменели, застыв непроницаемой маской. Но по лихорадочно блестящим глазам становилось понятно, что в голове его крутились мысли, не приводящие в спокойное расположение духа.

Джаред был расслаблен. Кивал, соглашаясь со словами камрада. Щурился, когда слышал что-то новое. Вот только я каждым нервом чувствовал, сколько в нем агрессии. И направлена она была на снайпера вся без остатка.

Миллер слушал Коннора с непринужденным видом. Мы пересеклись взглядами, и он приподнял брови. И в глубине его глаз я уловил ясный проблеск какого-то знания.

На плечи рухнула гора. Позвоночник оглушительно хрустнул.

«Ты ошибся, Логан. Коннор был не простым командиром».

Джаред зажал переносицу пальцами и поморщился. Я узнал этот жест – брат делал так, когда терял терпение.

– Хватит игр. Скажи, Сокол. Раскрой уже свой страшный секрет. Все и так догадались.

Коннор затравленно огляделся. Его потерянный взгляд скользнул по нашим лицам. Я заметил выступившую на его лбу испарину.

Твою мать…

Джеймс посмотрел на друга и сдавленно прошептал:

– Ты говорил мне, что Сапсан заменил тебе отца. Так вот что это значит?

Командор отвернулся. На секунду его лицо исказилось то ли от злости, то ли от боли. Хотя одно другое не исключало.

Джаред поймал мой взгляд и склонил голову набок. Я почти с ненавистью прочел в его глазах вопрос: ну что, достаточно он про себя рассказал?

Он повернулся к Коннору.

– Ты – воспитанник Сапсана, так? Боец из его личного отряда?

Что-то натянулось, зазвенело и оборвалось в груди. Невидимая струна лопнула, не выдержав напряжения, и я судорожно вздохнул. Воздух лавой потек по пересохшему горлу.

Сокол – именно он сейчас стоял рядом, треклятый вольник – бросил в Джареда, словно снаряд, тяжелый взгляд.

– Я – один из сыновей Сапсана. И его преемник.

Стоило ему произнести это вслух, злость накинулась на меня сворой бешеных псов. Голова закружилась. В сердце словно гвоздь вбили.

– Блять…

Множество более крепких выражений крутилось в голове, но я не желал тратить воздух на бессмысленную брань.

Я вдруг осознал, что чертов Коннор Паркер не просто не рассказал нам кое-что очень важное про свое прошлое. Из-за его молчания все это время мы были слепыми котятами, бившимися в борта картонной коробки на свалке.

А ведь он мог рассказать все это раньше! Мог, твою мать! И про Гильдию, и про отряды! И про босса, гребаного Джона Смита, его… отца!

Стоило правде вскрыться, все встало на свои места. Все стало объяснимо. И почему Сапсана так задел уход его… сына, его…

– Преемник?

Маска Сокола дрогнула, выпуская наружу нашего друга, обнажая его растерянность и страх.

– Я был его правой рукой. Я был… Я занимал особое место в рядах Гильдии благодаря своим навыкам, которые постоянно улучшал с помощью Сапсана. Он говорил, что я – идеальный преемник. Не лучший снайпер, откровенно хреновый ближник, но тот, кто обладает необходимыми качествами характера, чтобы взять на себя управление отрядом.

– Ты руководил его гребаной армией?

Лицо Коннора исказилось от боли, когда он встретил взгляд Джеймса.

– Нет, но должен был. Я должен был стать их командиром, заменив Сапсана, а потом создать второй отряд, свой. И в итоге… забрать себе все.

Он посмотрел на меня, и я едва не задохнулся от беззвучной мольбы в его взгляде. Камрад молил о поддержке, но мне хотелось швырнуть его на землю, усесться верхом и сделать с ним то же самое, что с напавшим на Хоуп мужчиной в Новом Орлеане.

Не найдя во мне поддержки, Коннор посмотрел на Стива. Отче наш встретил его взгляд с ледяным равнодушием. Снайпер вздрогнул, когда наш гласный предводитель спросил:

– И что стало с идеей передачи короны и вторым отрядом? Почему ты ушел?

Коннор посмотрел на мужчину так, словно тот ему приговор вынес. Собственно, мне тоже так показалось – голос Командора мог разрезать конский волос на лету.

– Я не оправдал надежд. Сапсан отправил меня на задание во главе его отряда. И я не справился. Я пробыл их командиром… восемь часов.

Маска Сокола развалилась на куски. Глаза мужчины заблестели. Он стиснул челюсти и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.

– Я бросил отряд и сбежал. Бойцы угодили в засаду. Я должен был вывести их из-под огня, но вместо этого… удрал. Я погубил отряд из восьми лучших бойцов, в которых Сапсан вложил… всего себя. На моих руках кровь восьми его сыновей. Я дезертир, Командор.

Я отступил на шаг, и Коннор резко повернулся ко мне. Черты его лица исказила мука, мощь которой я даже представить не мог.

– Я сделал это, потому что понял, что не смогу так жить. Не смогу жить как они! И дело не в ответственности за каждое решение и каждый гребаный вдох! Их мораль… Образ мысли… Вам не понять, каково это – прийти в Гильдию, научиться жить по доброй воле, принять новую жизнь и нового себя в ней и внезапно осознать, что все это – ловушка! Добрая воля – ловушка! Клятва – ловушка! Правила – ловушка! И форма командира – ловушка! Шрам за ухом – метка! Браслет – удавка! И ты не можешь уйти, не можешь вырваться из капкана! Твоя жизнь – капкан!

Голос мужчины срывался с крика на шепот и наоборот. Он дрожал и ломался, пока камрад выливал на нас грязь прошлого. Глаза мужчины лихорадочно блестели. Взгляд прыгал по нам в поисках поддержки. Он хотел, чтобы мы его поняли. Чтобы помогли, защитили.

– И на том задании, оказавшись вдалеке от стен Гильдии, я вдруг понял – это мой шанс! Я должен хотя бы попытаться вырваться! Должен это сделать! И я сбежал! Моя свобода обошлась жизни восьми бойцам! Я заплатил эту цену, принес жертву и прятался, как крыса, боясь высунуть нос! Прятался, каждый день ожидая, что меня настигнет расплата! А потом… встретил Командора и…

Он закрыл лицо ладонями.

В комнате повисло молчание. Густое, вязкое и невыносимо холодное.

Я смотрел на молодого, не по годам мудрого и до смерти напуганного мужчину, и мое сердце обливалось кровью. Больше всего на свете я хотел свернуть ему шею одним движением, чтобы не мучился. Хотел схватить его за руки и вырвать их… но вместо этого шагнул вперед и положил ладонь на плечо мужчины, которого считал братом не по крови, но по духу. Который столько раз спасал мою жизнь, что я не смог бы сосчитать. На которого я всегда мог положиться. Которому готов был вверить жизнь любимой женщины. Которому порой доверял больше, чем себе.

– Я с тобой, камрад. Я помогу. Прикрою.

Джеймс шагнул к снайперу и схватил его за другое плечо.

– Куда без меня собрались?

Я посмотрел на Командора и кивнул на дверь. Мужчина едва заметно кивнул в ответ и окинул снайпера отеческим взглядом. Черты его лица смягчились, но в глазах еще виднелись отголоски бури.

Он тронул Джареда за плечо и пошел к выходу, по пути подтолкнув в ту же сторону Маркуса. Едва дверь за их спинами закрылась, я притянул к себе снайпера и крепко обнял.

Коннор вцепился в мою спину пальцами.

– Я не мог вам рассказать. Я хотел, но… Каждый раз… Мне было страшно! И становилось все страшнее! Мы столько лет провели бок о бок, но я боялся! Боялся, что вы не примете правду обо мне.

Он хватался за меня, и я впервые осознал, каким… хрупким, но не сломленным в самой страшной битве – битве с собственными демонами – был наш младший брат. Какой охренительный груз он тащил на себе все это время. Как много дерьма выпало на его долю. Сколько страшных тайн он хранил даже от нас, самых близких людей. Потому что боялся, что его оставят. Что прошлое разрушит все, что он выстроил в настоящем, и лишит его будущего.

Я глянул на Джеймса и осторожно вздохнул. Камрад сложил руки на груди, наблюдая за нами. Беспечное выражение сошло с его лица. В карих глазах застыла тоска, лоб прочертили глубокие морщины. Он словно стал меньше ростом.

Но когда Коннор отстранился от меня и повернулся, Джеймс широко улыбнулся, развел огромные ручищи в стороны, поиграл бровями и пропел:

– Волшебные обнимашки, в бой?

Снайпер ошарашенно моргнул, шмыгнул носом… и расхохотался. Джеймс застыл с разведенными в стороны руками и идиотской улыбкой.

– А что? Мие всегда помогает! Знаете, стоит мне произнести вслух слово «смерть», так ее начинает колбасить. И я всегда ее обнимаю!

Он потянулся к хохочущему Коннору с хищным оскалом.

– Ну, иди сюда, заобнимаю!

Снайпер отскочил в сторону, едва не сбив меня с ног, и помотал головой.

– Не стоит, камрад! Не стоит! Богом молю!

Я весело засмеялся, наблюдая за мужчинами. Джеймс не унимался и пытался обхватить Коннора – конечно, только для вида, захотел бы, давно поймал бы – а снайпер метался от него по небольшой комнатке.

Помещение заполнил смех, и верилось с трудом, что всего пару минут назад в нем царило убийственное молчание. Оно успело проникнуть в мою грудь и свернуться комком под сердцем. Тот пульсировал и давил, но я дошел до точки невозврата.

Я позволил себе разозлиться.

Позволить возненавидеть.

Позволил простить.

* * *

– Хорошо, еще раз и по списку. Откуда ты узнал, что Сапсан летит… Нет, вы только послушайте, как это звучит: Сапсан летит в Бостон.

Джаред засмеялся.

– Ну совершенно не опасно звучит! В отличие от реальности. Кхм. Жаль, жаль…

Миллер скрестил руки на груди.

– Если скажу, откуда узнал…

Брат махнул рукой, глядя на моего сослуживца с недовольством.

– Сам выясню.

Джеймс громогласно фыркнул, а Маркус закатил глаза. Джаред продолжил:

– Хорошо, теперь мы знаем – Сапсан скоро будет в Бостоне. Есть более точная информация? Когда? Один или в компании? Если в компании, сколько человек нам встречать с красной ковровой дорожкой? И на кой хрен он сюда летит.

– В любой день. Мне сказали так. А про на кой хрен…

Миллер посмотрел на Коннора, но Джаред покачал головой.

– Нет. Я почти уверен, что Сокол – не причина. Сомневаюсь, что Сапсан внезапно узнал про него. Откуда? От кого? Или ты думаешь, что он столько лет наблюдал за ним издалека, а тут сидит вечером и думает: «Эй, а почему бы не слетать в Бостон и не хлопнуть засранца, который давным-давно от меня свалил, да еще и с таким фейерверком»? Нет, тут что-то другое.

Командор ухмыльнулся, указал взглядом на Джареда и повернулся к Коннору.

– Ну прям Логан, помноженный на Джеймса, тебе не кажется?

Снайпер сделал вид, что задумался.

– Что-то такое есть, да.

Джаред повернулся к Миллеру.

– Постарайся выяснить по своим суперсекретным каналам у координаторов…

Маркус сдавленно выдохнул и попятился.

– …какого черта он здесь забыл. Должна быть еще какая-то причина, по которой он мог собраться в Бостон. Сильно сомневаюсь, что он стал бы делиться целью поездки с кем попало, а потому попытайся выяснить что-то о его последних делах, новых связях, контактах. И пробей ублюдка Майкла Картера.

Я ошарашенно моргнул, когда лицо Джареда исказилось от злости. Он бросил на меня виноватый взгляд и снова повернулся к Миллеру.

– Уверен, Сапсан выходил с ним на связь. Не зря солдатиков к нему подослал.

Пока я беззвучно открывал и закрывал рот, Джаред повернулся к Командору.

– Давай подключим Итана. Я знаю, что парни в черном…

Он стрельнул глазами в Джеймса, и камрад сдавленно рыкнул.

– Расслабься, бугай. Я знаю, что за Сапсаном не следят, но и из вида его не упускают. Нас интересует все, и обычное, и необычное. Что покупал, что продавал. Оружие, боеприпасы…

Я нахмурился.

– Джаред, тебе не кажется, что это слишком очевидные шаги? Ты сказал, что мы и так наследили и…

– Тебе не кажется, что немного поздно переживать? Вы уже спустили лавину.

– И что? Теперь можно не прятаться? Чтоб завалило наверняка?

Мужчина беззлобно усмехнулся.

– Я хочу быть готовым к тому, что нас завалит. И обеспечить шанс на выживание.

Джеймс состроил грустную мину.

– А кроме нас у него причин приехать в Бостон нет? Мы что, пуп земли?

Джаред на пару секунд задумался, глядя на камрада, словно пытался решить – сморозил тот чушь или выдал нечто гениальное.

– Я давно перестал верить в совпадения. И сейчас скажу кое-что действительно страшное.

Он обвел нас суровым взглядом.

– Я ЧУВСТВУЮ, что дело – в вас.

Я недоуменно моргнул. Миллер, кажется, язык проглотил. А вот Джеймс взвился.

– Чувствуешь?! То есть, теперь мы будем полагаться на твою задницу?

Джаред смерил камрада ехидным взглядом.

– Если ты задницей чувствуешь, а не как я, нутром, советую обратиться к проктологу. Я надеюсь, что его поездка с вами не связана, но…

Его лицо приняло отрешенное выражение.

– …привык доверять своему чутью. Логан должен меня понимать.

Я невольно сглотнул, когда в комнате стало очень-очень тихо. Все уставились на нас с Джаредом. И было понятно, почему.

Камрады давно привыкли доверять моему чутью. Что это было, нутро или задница, я не знал, но брата понял.

Джаред вздохнул.

– Хотите рационального зерна? Пожалуйста. Предоставьте мне аргументы за то, что эта поездка связана с вами.

Миллер подался вперед.

– Ты сам сказал, что мы кретины, раз решили искать Сапсана, потому что он обязательно узнает. И как только узнает, оторвет задницу от кресла и примчится сюда на разборки. Узнал – сорвался – прилетит. Нет?

Джаред скривился, раздумывая над аргументом.

– Да… но нет. Еще.

Он окинул нашу компанию любопытным взглядом.

– Ну же! Давайте, думайте! Что еще могло заставить его выбраться из офиса, который он не покидал уже хрен знает сколько лет? Причина должна быть очень веской!

Я мысленно прокрутил события прошлых недель в памяти, отмотал время дальше… и с силой хлопнул себя по лбу.

– Вот черт!

Джеймс крякнул и спросил чересчур заботливым тоном:

– Ты себе какую контузию заработать пытаешься? Средней или тяжелой степени?

Я отмахнулся от него и обратился к Коннору.

– Наш общий знакомый… Дэнни был значим… Он состоял в отряде командиров? Или в отряде Сапсана? Может, он… тоже его ученик?

Взгляд снайпера забегал.

– Не знаю. В отряде командиров – наверняка, но в отряде Сапсана… Логан, он стал командиром после того, как я ушел. И даже если и попал в особый отряд, то уже после того, как я покинул Гильдию.

– У кого бы это выяснить…

Стив окинул нас непонимающим взглядом.

– Например, у Стоуна? Или вы опять не в ладах?

Я медленно поднял на него взгляд. Только сейчас до меня дошло, что Коннор так и не рассказал Командору одну очень важную новость. Снайпер тоже это понял. Его лицо приняло обреченное выражение.

Стив ошарашенно нахмурился.

– Так, я ничего не понимаю. Вы очередной счет открыли? Вы же завязали с играми!

Миллер отвернулся. Джеймс потупил взгляд.

Я обратился к Коннору.

– Камрад?

Он едва взглянул на меня, бледный как смерть.

Джаред вопросительно приподнял брови, но благоразумно промолчал, и я был благодарен ему за это. Мой брат и так вводил Коннора в легкий ступор.

Камрад набрал побольше воздуха в легкие и повернулся к Стиву.

– Помнишь тот день, когда ты заявился в палату Логана в костюме смерти?

Командор кивнул.

– Так вот, в тот день я… избавился от Стоуна.

Стив нахмурился, не до конца понимая, что значат его слова.

– О чем ты?

Глаза Коннора потемнели.

– Я убрал его с горизонта.

Джаред склонил голову набок, не сводя с него пристального взгляда. Он считывал его эмоции, всматривался в движения… и недоуменно хмурился.

– Как именно ты это сделал?

Голос Стива прозвучал жестко. Если бы он не дрогнул в конце, все поверили бы, что Командор не переживает, ожидая ответа.

Коннор тоже заметил это. И промолчал, недвусмысленно глядя на нашего негласного предводителя.

Несколько секунд было тихо. Потом Командор шумно выдохнул. Его глаза на мгновение округлились. В них промелькнуло сожаление.

– Да твою же мать, Коннор Паркер.

Снайпер застыл. Ни единым жестом не выдал беспокойства. А по лицу Стива, сменяясь в одно мгновение, пробегали эмоции. Весь доступный человеку спектр, от злости до глубокой печали.

– Твою… мать, Коннор.

Он повернулся к Джареду.

– Думаю, я знаю, почему Джон Смит едет в Бостон. Коннор убил одного из, по всей видимости, его учеников. Одного из командиров.

– Даже так? Господи Иисусе, да ваш парень…

– Джаред.

Брат посмотрел на меня и заткнулся. Все понял по взгляду.

Комната погрузилась в тишину. Снова. На этот раз ненадолго.

Командор горестно вздохнул.

– Что ж, это мы еще обсудим. Давайте вернемся к плану.

Он посмотрел на Коннора с легкой улыбкой. И одарил взглядом, который мог вбить человека на десяток футов в землю.

Джаред кивнул и повел разговор в нужное русло.

– Все понятно. Более или менее, конечно, но… Я уже думал над тем, как вам… нам поступить. И предлагаю действовать вот так…

Мы внимательно слушали, пока он разъяснял наши роли. Подробно описал действия. Я смотрел на брата и поражался – как мог один человеческий мозг сопоставить столько деталей? Свести все нюансы воедино. Продумать все до мелочей.

Мы проговорили все мелочи. Особо детально то, что могло пойти не так. Джаред выслушал все возражения. Все предложения. Все идеи. И нарисовал нам схему. Да такую, что в первые пару минут мы заблудились в ней, как слепые щенки.

Он терпеливо объяснял каждый шаг. И каждый раз, когда мы заходили в тупик, брал «за шкирку» и возвращал на твердую землю.

Когда он, наконец, закончил, я выдохнул.

– Это должно сработать, если…

– Сработает, так или иначе.

Я медленно кивнул, не отрывая от него взгляда. Джаред казался уставшим. Непривычное зрелище…

– Ты помнишь, о чем мы говорили вчера?

Я кивнул, игнорируя внезапную, но ожидаемую боль в груди. Слишком хорошо помнил. До каждого звука.

Брат кивнул с отрешенным видом.

– Мне нравится идея Коннора. Нравится, как она вписывается в план. Но Логан… Моя невестка… Поторопись. Потому что, клянусь, если ты не сделаешь все, чтобы она и моя будущая племянница оказались в безопасности, этим придется заняться мне. Так же, как и с тремя другими девушками.

Он похлопал, привлекая к себе внимание остальных мужчин.

– Всем все понятно?

Дружный гул стал ответом.

– Тогда по домам. Нам нужно кое-что дорешать… с братом.

В его глазах застыло волнение, но сейчас меня это бесило. Сердце словно вело обратный отсчет. Шею сдавливало, словно кто-то меня душил.

Джеймс помахал мне рукой, пихая Миллера и Командора в спины. Коннор, стоявший ближе всех ко мне, подошел и прошептал:

– Нам нужно поговорить. Насчет Хоуп и… этого… ну… расставания.

Я бросил взгляд на Джареда, прощавшегося с мужчинами.

– О чем ты?

– Логан, если… Если тебе нужен повод… он у меня есть.

Я удивленно уставился на него.

– О чем ты говоришь?

Коннор облизнул губы.

– Для начала дай мне поговорить с Хоуп… а потом… играй так, словно ты на отчетном представлении в самом крутом театре.

– Что за хрень ты несешь? Что знаешь такого ты, чего не знаю я?

Камрад махнул Джеймсу. Мол, я сейчас, почти закончил.

ВОТ ТОЛЬКО НИХРЕНА НЕ ОБЪЯСНИЛ!

Он прошептал с мольбой:

– Дай мне помочь. Хоть чем-то. Дай помочь вам. И пообещай, что сыграешь свою роль. Но сначала… я должен поговорить с Хоуп.

Я выдохнул… и медленно кивнул. А какой у меня выбор?..

Глава 7

*Хоуп*

Мия что-то рассказывала, активно жестикулируя, но я слишком глубоко ушла в свои мысли, чтобы хоть как-то реагировать, и следила за секундной стрелкой.

Коннор прислал очень странное сообщение. В мои плечи вгрызались мурашки каждый раз, когда я прокручивала в голове его текст: я должен кое-что тебе рассказать. Отвезешь меня в порт? Скоро будем.

Я пыталась предположить, что именно он хочет рассказать, чем собирается поделиться, и становилось страшно от догадок, что рождались в голове. Возможно, по причине того, что тайны Коннора были… мягко говоря, опасными? Но почему именно порт?

Такое чувство, что это место проклято! В долбаном порту случилось столько всего, что от одной мысли о поездке туда сводило скулы.

Но я отправила короткий ответ: ОК. Ведь о поездке просил Коннор. Мой лучший друг. Что может пойти не так?

Я поморщилась, вспомнив его в луже собственной крови.

«Действительно! Что может пойти не так, а, Хоуп?!».

У нас все время что-то идет не так! Все время! Обычная поездка в нелюдимое место, чтобы пострелять по банкам, закончилась перестрелкой. Обычный визит в офис закончился встречей с маньяком. Даже вечеринка в том же офисе закончилась резней!

«Выходит, дело не в местах. Дело в нас, да?».

Но проще от осознания не стало…

И вот вздумалось ему поговорить со мной в порту! Что такого он хочет рассказать, что не может сделать это в нашей с Логаном квартире, уютной, светлой и теплой? Почему именно этот проклятый всеми известными богами порт?!

Злые мурашки пощекотали шею, и я поежилась. Куснула губу и тут же одернула себя. И так уже в лохмотья изжевала…

«А хорошая ли это идея ехать в порт именно сейчас?».

Я тяжело вздохнула и только сейчас поняла, что Мия умолкла и пристально смотрит на меня.

«Хреновая ты подруга, Хоуп…».

– Прости, я задумалась.

– Надеюсь, ты не заставишь меня снова убеждать тебя в том, что…

– Нет. Не про это.

Девушка удовлетворенно кивнула. Она, наконец, отошла от винно-височных посиделок и выглядела как обычно – живая и прекрасная.

Я с легкой завистью подумала, что Мия оставалась прекрасной, даже страдая от головной боли и тошноты. Ее зеленые глаза загадочно мерцали. Ярко-красные волосы, собранные в замысловатый объемный хвост, блестели в свете ламп. Красивая…

Рука машинально потянулась к шраму после трахеостомии. Сердце кольнуло, и я едва не засмеялась. Будто ЭТОТ шрам был самым заметным…

– Мне очень не нравятся твои мысли. И очень не нравится, что я единственная, с кем ты ими делишься. Логан имеет право знать.

– У него сейчас столько проблем, что я не хочу создавать дополнительные тем бредом, что рождается в моей голове.

– Во-первых, это не бред. Во-вторых, меня пугает, что ты думаешь об этом. В-третьих… я боюсь, что ты можешь что-то предпринять.

Я раздраженно поморщилась.

– Я не сошла с ума, чтобы влезать во что-то!

Мия повысила голос и подалась ко мне.

– О, то есть, до этого все, что ты творила – это тебя из психушки погулять выпускали?

– Мия…

– Хоуп, давай я буду говорить прямо, окей? В твоей голове заклинило какую-то очень важную шестеренку! И именно она периодически вырубает инстинкт самосохранения! И…

– Мия!

– Так меня зовут, да! И сейчас, когда на нас надвигается конец света в пробирке, я боюсь, что ты сделаешь что-нибудь, лишь бы только… Хоуп, пообещай мне! Пообещай, что не натворишь какую-нибудь глупость!

Она схватила меня за предплечья и встряхнула. Острые ногти вонзились в кожу. Я зашипела, пытаясь вырваться.

– Мне больно!

– Так не заставляй меня делать тебе еще больнее!

Глаза девушки предательски увлажнились. Звенящий сталью голос сорвался на хрип. Изящные плечи поникли. Я затараторила:

– Обещаю! Я обещаю тебе! Но…

– Никаких «но», мать твою! Вот! Вот оно!

Мия помотала головой. Ее брови изогнулись, придавая лицу страдальческое выражение.

– Пожалуйста, Хоуп! Пообещай, что мысли не заставят тебя пойти на очередную великую жертву во имя других!

Я сухо сглотнула и почти прошептала:

– Но ты не можешь отрицать, что я права. Ты тоже понимаешь это.

Девушка скривилась, а спустя мгновение случилось нечто столь же редкое, как полное солнечное затмение. Наша непрошибаемая железная леди заплакала. Я крепко обняла ее.

– Мия…

Девушка толкнула меня, но тут же обняла в ответ с такой силой, что я едва могла вдохнуть. Она всхлипывала горько, как обиженный ребенок, а я гладила ее по волосам и нашептывала утешения. Сердце обливалось кровью – ведь это я стала причиной ее слез. Точнее, не я, а мысли, что безустанно мучили меня и которыми я поделилась с подругой.

Конечно, она понимала, что я права. Вот только легче от этого никому не становилось. И не стало бы.

– Я не хочу понимать. Не хочу в это верить!

– Ты понимаешь, что из-за этого ситуация не изменится?

– Понимаю! И что?! К чему ты это говоришь?!

Голос девушки стал слишком высоким. Я невольно поморщилась.

– Мия…

– И что дальше, Хоуп? Что нам делать с этой гребаной правдой?! И должны ли мы что-то делать?! А не сделаем ли мы хуже?

– Мия, не кричи. Не думаю, что сейчас нам стоит что-то делать, но мы должны принять этот факт. Должны смириться и быть готовыми к тому, что эта гребаная правда может обернуться против наших мужей!

– Я не хочу признавать! Не хочу мириться! Потому что, если ты права…

Она испуганно вздрогнула и замолчала, когда в коридоре раздался посторонний звук. Громкий щелчок – всего лишь дверная ручка – был так похож на звук спускового крючка, что я напряглась всем телом, готовясь то ли бежать, то ли прятаться.

Кровь бросилась в лицо. Виски сдавило, а легкие сжались в комочек.

Входная дверь открылась. В квартиру вошло несколько человек. Я прислушалась и почти сразу узнала тяжелые шаги мужа, доблестного рыцаря в кевларовых доспехах, сэра Логана Грина. Неустрашимого и, казалось бы, непобедимого. Но с ужасным, открытым всему миру слабым местом.

В груди тревожно заныло, когда он появился в дверном проеме. Его глаза наполнились нежностью, стоило нам встретиться взглядами. Но нежность не смогла прогнать из них грусть и усталость.

Мы смотрели друг на друга, и меня медленно, но неотвратимо захватывал страх. Что-то изменилось между нами. Словно стена выросла. И мне ужасно хотелось разнести ее до последнего кирпича, растереть в пыль! Понять бы еще, откуда эта стена вообще взялась…

Я выдавила улыбку. Жалкую, болезненную. Лучше бы фальшивой была, как сиськи силиконовые.

Логан улыбнулся в ответ. Нежно и грустно. И невидимая стена стала прочнее.

Сбоку от него возник Джеймс, и мне стало дурно. Я его таким уставшим и измученным всего один раз видела – в госпитале возле палаты Коннора, когда последнего подстрелил мой бывший муж. В глазах амбала мелькнула тревога. Я успела разглядеть ее до того, как он встряхнулся, словно пес после купания.

– Детка, ты жива, здорова и прекрасна! Как же я рад тебя видеть!

Мия ошарашенно приподняла бровь. Мы обменялись взглядами и синхронно сглотнули. Обе услышали слабую дрожь в голосе непобедимого и непрошибаемого Джеймса.

Когда в поле зрения появился Коннор, бледный, с синяками под глазами, я готова была спрятаться в шкафу. Лишь бы не видеть испуг в его пронзительных глазах.

Мужчины уезжали в «их» особое место, чтобы обсудить происходящее. И, видимо, до чего-то договорились. И сейчас выглядели так, словно шли на убой. И взбесившееся чутье подсказывало, что не зря я начала разговор с подругой.

Про то, что сам Логан говорил мне сотни раз. Но я никогда не воспринимала его слова всерьез. А стоило бы…

«Я права, Мия. Мы – их слабость. Их горячая голова. Их гарант поражения».

И что с этим делать?

* * *

Когда мы с Коннором вышли на улицу, я протянула ему ключи от автомобиля, памятуя о страхе лучшего друга, но он отрицательно помотал головой.

– Ты за рулем.

Я ошарашенно моргнула. Челюсть поползла вниз.

– Что, прости, ты сейчас сказал? А как же…

Снайпер стиснул челюсти и нервно кивнул.

– Ты за рулем.

Я удивленно ахнула, все еще протягивая связку. Но Коннор перевел взгляд на белый Фольксваген… и улыбнулся.

– Честно? До усрачки боюсь. Кишки узлом завязываются, но… Я доверяю тебе.

Он взял меня за руку.

– Я доверяю тебе, Хоуп. Знаю, что ты не причинишь мне вреда. Что не сделаешь что-то мне во вред. Что тебе хватит глупости или смелости защитить меня, закрыть своим телом как тогда, в порту.

Я возмущенно фыркнула.

– Глупости, значит?!

– А что заставило тебя подставиться под пулю?

– Друга я спасала!

– Значит, смелости.

Я вспомнила, как сорвалась в офис спасать Мию. И все, что случилось потом. Как закрывала собой снайпера. И наведенный на меня пистолет Сойера.

Мне было очень страшно, но боялась я не за себя. Я боялась, что Мие причинят вред, а мой бывший муж убьет Коннора. Мне было очень страшно, но я бросалась на защиту друзей. И если хоть один идиот назовет это смелостью…

– Кажется, все-таки глупости.

Я поежилась и опустила голову. Снайпер странно повел плечами и тоже склонил голову вперед, глядя на меня исподлобья.

– Что бы это ни было, только благодаря этому я остался жив. И доверяю тебе себя.

К концу предложения его голос опустился почти до шепота. Мужчина подался ближе ко мне, и я рефлекторно подалась к нему. И лишь благодаря этому услышала следующий вопрос:

– А ты?

Губы пересохли. Я сглотнула ком и прошептала:

– Что я?

Коннор еще немного приблизился – я тоже.

– Ты мне доверяешь?

Я внезапно осознала, насколько близко оказались наши лица. Я чувствовала дыхание мужчины губами!

Когда я пару раз моргнула, будто сбрасывая наваждение, и отстранилась, в пронзительных глазах друга промелькнула досада. Это напрягло меня очень сильно. Хотя казалось, что напрягаться сильнее уже некуда!

Что это было?..

– Конечно, доверяю, что за странные вопросы?

Глаза Коннора на секунду сузились.

– Хорошо.

– Но позволь спросить, зачем тащиться в порт, чтобы поговорить?

Мужчина радостно улыбнулся. Я удивленно вскинула брови. Уж слишком не вязалась его улыбка с взглядом.

– Я все расскажу на месте, идет?

Я отметила, как машинально качнулась моя голова, когда снайпер кивнул. Память услужливо потащила наружу воспоминания о недавних событиях в кабинете Эдварда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В мифологии поздних майя и ацтеков бог подземного царства.

Вернуться

2

В мифологии поздних майя и ацтеков одно из главных божеств. Он носил зеркало или щит, с помощью которого наблюдал за деяниями людей на земле.

Вернуться

3

Полочка для лука – приспособление, которое позволяет не тратить силу на удерживание стрелы пальцами, а сосредоточиться на цели.

Вернуться

4

Lincoln Navigator – полноразмерный внедорожник, построенный на общей базе с Ford Expedition.

Вернуться

5

И. В. Гете. Горячая исповедь. Перевод А. Глобы

Вернуться

6

Федерико Гарсиа Лорка. Ты знать не можешь, как тебя люблю я. Перевод А. Гелескула

Вернуться