Виктория Серебрянская
Мышеловка для троих

Глава 1

– …сдурел? Вин, шеф за этих девок порвет всю смену на лоскутки! Он четко сказал, что третий сектор неприкосновенен. Не смей! Вон, есть другие, делай шо хош!

– Проститутки с гетто? Нет, спасибо, напарничек! От них неизвестно что можно подхватить! Мне еще только инопланетного триппера не хватает! А эти чистенькие… – скабрезный смешок, словно скрип ногтем по стеклу, заставил содрогнуться. – Не убудет от них… Я аккуратно…

Голова у меня просто раскалывалась. И я никак не могла понять: это что, съемки уже начались? Где я? Почему мне так плохо и так твердо лежать?

Невнятный шум и совсем рядом со мной хриплый женский голос вызывающе гаркнул:

– Только попробуй! И я подниму вонь на все Содружество!

Шум прекратился. Раздался смачный плевок.

– Вот грыхха! Ну и сиди без ласки! Тебе же хуже!

– Катись, любовничек! Не про твою честь девочка! – насмешливо бухнул все тот же женский голос. И добавил с заметным презрением: – Тоже мне еще, гуру любви!

Тяжелые шаги оповестили о том, что мужчины ушли. А спустя секунду все тот же женский голос проскрипел:

– Давай уже, открывай глаза! Я знаю, что ты очухалась!

Нехотя я осторожно разлепила веки. От головной боли у меня часто бывала непереносимость света, потому и открывала я глаза очень осторожно, боясь ослепнуть. Однако, в этот раз предосторожности оказались излишни.

В первый момент мне показалось, что сейчас ночь. И я даже успела испугаться провалу в памяти, со мной такого никогда не случалось. Однако, несколько секунд торопливого осмотра показали, что я нахожусь в каком-то странном помещении с серыми стенами и белым потолком. Чуть успокоившись, но все еще недоумевая по поводу своего местонахождения, я повернула голову. И столкнулась с внимательным взглядом темных блестящих глаз. Память, упорно отказывавшаяся сообщать, что со мной произошло накануне, услужливо шепнула, что напротив меня на странной двухэтажной кровати сидела представительница шоэров. На это ясно указывали особые узоры на висках женщины, присущие только этой расе.

– Ну как? – насмешливо поинтересовалась шоэрка. – Как оно, ничего?

В голове теснилось масса всевозможных вопросов и предположений, но вырвалось почему-то банальное:

– Где я? – Голос мой оказался хриплым. И в горле нещадно драло, будто я несколько дней не пила воды. – Это что?.. Тюрьма?

Шоэрка кивнула:

– Она самая, родненькая! Продюсеры сочли камеры самым безопасным помещением перед высадкой на Икаму. И мы никуда не денемся, если вдруг передумаем, и все внешние контакты абсолютно исключены.

– Передумаем?..

Голова у меня была словно ватой набита. И мысли в этой вате не ворочались вообще. Связно мыслить не получалось. Дико хотелось пить. С трудом приподнявшись на локте, я оглядела небольшое помещение: я лежала на нижнем ярусе точно такой же, как и напротив кровати. И белым был отнюдь не потолок. Потолок здесь, как оказалось, был такого же унифицировано-серого цвета, как и все остальное. В торце моей кровати вместо стены виднелась решетка со слабо светящимися толстыми прутьями. «Силовой контур» мелькнуло в голове. Прикоснись к такому хоть кончиком мизинца, в ответ получишь такую оплеуху энергией, что будешь долго трясти головой в попытке прийти в норму. Оглянувшись назад, я увидела окно на высоте примерно пары метров от пола, тоже забранное решеткой, стол у стены под окном и отгороженный закуток с той стороны, где сидела шоэрка.

Соседка, с подозрением за мной наблюдавшая, недоверчиво протянула:

– Что ты помнишь? Как себя чувствуешь?

Я села на кровати, оказавшейся каким-то щитом с тощим тюфяком поверх, и прислушалась к себе: вроде бы все было в порядке, если не считать жажды и вялости. Но апатия могла быть следствием того, что я либо слишком долго спала, либо, наоборот, недоспала. А вот то, что память молчала, меня напрягало. Но соседке об этом говорить не стала. Лучше попробовать выяснить, где я и как здесь оказалась.

– Пить сильно хочу…

Подозрительность не ушла из взгляда шоэрки, но она кивнула головой в сторону закутка у ее кровати:

– Там.

Пришлось вставать. Ноги тоже оказались будто чужими, и дрожали под весом моего тела, когда я плелась через небольшое помещение «туда». Шоэрка, наблюдавшая за моими перемещениями, фыркнула:

– Экая ты квелая! И куда тебя несет? Лучше вызови сейчас медика и откажись по состоянию здоровья!

Я предпочла пропустить странное замечание мимо ушей. Все равно не могу вспомнить, от чего нужно отказываться. Тем более что я уже добралась до места назначения и мне временно стало не до странной соседки.

«Там» оказалось чем-то вроде санитарного бокса. Правда, без крыши и дверей. Но здесь было зеркало, умывальник с водой и унитаз, судя по всему, с волновой очисткой. Странный набор. Хотя, если умывальник используется не только для санитарно-гигиенических процедур, но и как источник воды, то не лишено смысла.

Доковыляв до умывальника, я повернула допотопный вентиль и склонилась к тоненькой струйке воды. Шею неприятно кольнуло. Я дернулась от болезненных ощущений, и в этот момент моя память проснулась. И я так и замерла, опершись ладонями о металлический край маленькой раковины и потрясенно глядя на себя в зеркало. Кастинг! Реалити-шоу!

Напившись тепловатой воды, я почувствовала себя уверенней. И, выйдя из закутка, напряженно спросила у шоэрки:

– Что мне вкололи? Ты знаешь?

Соседка беспечно передернула плечами:

– Для каждой расы препараты свои. Ты, кстати, кто?

– Линси Ларк. – автоматически ответила я. Услышанное напугало.

– Да нет же, бестолочь! – раздраженно поморщилась соседка. – Я имела в виду, к какой расе принадлежишь!

– А! – Рассеянно прошлепав к «своей» лежанке, я присела. Ноги не держали. – Землянка я. Принадлежу к человеческой расе.

Шоэрка потрясенно моргнула:

– Че-ло-век?..

Интонации странной женщины насторожили. Я подняла голову и в упор посмотрела на нее. Уж не на расистку ли я нарвалась? Мне только убежденной ксенофобки на одной территории со мной не хватало для полноты счастья! Но лицо, глаза и поза шоэрки выдавали скорее потрясение, чем нетерпимость. И я успокоилась.

– Да, а что?

Соседка как-то всем телом подалась вперед, ко мне, и вкрадчиво поинтересовалась:

– Девочка, а ты хоть читала контракт перед тем, как его подписать?

Я пожала плечами:

– По диагонали просмотрела. На фига тратить лишнее время, если потом режиссер все расскажет на месте?

– Режиссер? – шоэрка как-то неприятно, каркающе рассмеялась. – Ну-ну!

Ответы вопросом на вопрос никогда не являлись моим любимым видом беседы, и я начала злиться:

– Ну да, режиссер. А что?

Соседка с осуждением покачала головой. Но отвечать не торопилась. И в мою душу стало закрадываться очень нехорошее предчувствие. Я вспомнила менеджера Мию в дорогущей блузке, ее странноватые вопросы и короткий темный коридор, где мне что-то вкололи… Со всей оглушающей ясностью становилось понятно – я допустила ошибку. Но вот где и в чем?

Шоэрка, пристально наблюдающая за мной со своего места, тоже пришла к какому-то выводу и хриплым, надтреснутым голосом спросила:

– Тебе хоть пришло в голову поинтересоваться, за что тебе обещают заплатить такие огромные деньги? Ты знаешь, в чем суть этих съемок и где они будут проходить?

Днем ранее…

Не ерзать на месте от нетерпения удавалось с трудом. Менеджер с дурацким именем «Мия» на бейджике словно нарочно медленно и нехотя вводила в систему мои данные, лениво сверяясь с анкетой. Меня прошиб холодный пот. Неужели неудача? Неужели им не подходит моя внешность? Вспомнилось, что за дверью офиса дожидаются своей очереди еще несколько десятков, если не сотен, других девушек. И среди них есть настоящие куколки, не то что я.

– Что-то не так, мисс Ларк? – Холеная блондинка Мия в белоснежной шелковой блузке подняла на меня взгляд безупречно подведенных голубых глаз. – Какие-то проблемы?

Я отчаянно замотала головой и постаралась улыбнуться как можно беспечнее:

– Нет-нет! Все хорошо!

Конечно, хорошо, подумалось мне, если не считать того, что сейчас, в эту минуту, решается моя судьба. Я обязана, просто обязана попасть на съемки этого шоу! От этого зависит если не все, то очень и очень многое.

Я заставила себя оторвать гипнотизирующий взгляд от менеджера и перевести его на сливочно-кремовую стену офиса перед собой. Я спокойна. Я совершенно и абсолютно спокойна… Все равно эту Мию я не смогу заставить взглядом ускориться, а на стене вывешены интересные постеры… Может быть, когда-нибудь, тут появится и мой портрет…

– Вы указали, мисс Ларк, что в случае, если съемки затянутся и займут больше двух недель, то сообщать об этом никому не нужно. Простите, вы – сирота?

Я даже поперхнулась от такой прямолинейности и настороженно уставилась на стряхнувшую с себя сонную негу блондинку. Мне показалось, или ее голубые глаза как-то хищно сверкнули?

– Нет, с чего вы взяли? Просто моя мама находится в длительной командировке и связаться с ней возможности нет. Да и я уже давным-давно взрослая, – я растянула губы в беспечной улыбке, – мне уже двадцать три! Совершеннолетняя по всем законам!

Менеджер Мия сладенько улыбнулась и сложила перед собой на столе руки, как примерная девочка:

– Конечно-конечно! Простите! Я не хотела вас обидеть или оскорбить! Просто правила… Я обязана что-то написать в этой графе…

Я пожала плечами:

– Мама – археолог. Она сейчас на раскопках на какой-то богом забытой планете на задворках освоенного космоса. Должна вернуться через четырнадцать месяцев, но это не точно. Если найдут что-то важное или просто интересное, то их экспедиция растянется на неопределенное время. А пока мама там – пытаться с ней связаться гиблое дело! – Я еще раз пожала плечами и вяло добавила: – Это нормально. Я давно уже привыкла жить одна.

В голубых кукольных глазах снова мелькнул странный огонек. На этот раз я это видела точно, хоть блондинка и поторопилась опустить взгляд:

– Мисс Ларк… – девушка как-то даже смутилась, я от нее такого точно не ожидала. – Понимаете, это реалити-шоу, дикая природа, экстремальный туризм и все такое… В общем, мы предполагаем, что возможны травмы. – Голубые кукольные глаза уставились на меня самым честным взглядом. – Если, не приведи Многоликая, вы сломаете руку, поскользнувшись на камнях при купании, мы вас выведем из игры и окажем необходимую помощь, но по закону в таком случае необходимо сообщить родным или доверенному лицу. Это четко прописано в контракте.

Постаравшись улыбнуться как можно более жизнерадостно, я пожала плечами:

– Ну если по закону положено, тогда укажите маму. – Подмигнув холеной блондинке, я склонилась над столом и доверительно шепнула ей: – Это ведь простая формальность, верно? Я не собираюсь ломать руки.

Мия кукольно и светло улыбнулась мне в ответ:

– Да, конечно!

Теперь ее пальцы запорхали над клавиатурой стационарного терминала втрое быстрее и энергичней. А мне почему-то вдруг подумалось, что у этой хорошенькой и с виду пустоголовой куколки отличная выучка. Возможно, актерские курсы за спиной, и она теперь подрабатывает в ожидании подходящей роли. Хотя… Я еще раз окинула взглядом блузку из белоснежного ценрийского шелка. Непохожа эта куколка на безработную актрису, готовую на все ради пары кредитов. Блузочка-то на ней стоит пару тысяч кредитов уже только за счет материала, из которого она пошита. А с учетом того, что под воротником блузки, скорее всего, скрывается эмблема какого-нибудь всегалактического бренда, то стоимость одежки возрастает в разы. Наверное, организаторы шоу имеют возможность платить своим сотрудникам достойное жалование, раз обещают всем участникам вознаграждение даже просто за участие в шоу в размере, достаточном для осуществления мечты. Да и Мия, скорее всего, эту зарплату полностью отрабатывает. Шутка ли! Я занимала очередь едва ли не в полночь, а попала на прием в офис в два пополудни. Скольким нервным претенденткам на участие в реалити-шоу пришлось мило улыбаться этой куколке? Я бы так точно не смогла!

– Мисс Ларк, раз вы говорите, что до вашей родительницы не достучаться в случае чего, давайте мы с вами тогда тщательнее заполним графу о противопоказаниях. Расскажите мне все, на что у вас есть аллергия, какие заболевания вы перенесли, есть ли какие-то фобии, что предпочитаете в пище и что употреблять не можете совсем, были ли вы замужем или все еще девица?

От последнего вопроса я несколько опешила. Каким образом, интересно, может помочь или помешать при переломе руки факт моего замужества или девичества? Хотя-я-я… Если не ошибаюсь, у расы кирнов, где царит жесткий патриархат, и женщина целиком и полностью зависит от мужчины, этот пункт может сыграть очень важную роль. Проглотив свое удивление, я принялась обстоятельно отвечать по каждому пункту…

Яркий рекламный буклет нового реалити-шоу «Мечта» попал ко мне в руки совершенно случайно три дня назад. Его какая-то разиня забыла на столике уличного кафе, возле которого я остановилась, чтобы вытряхнуть камешек из балеток. Он привлек мое внимание практически мгновенно, словно магнитом притянув к себе взгляд. А уж то, что буклет был именной, и по счастливой случайности там было вписано мое имя, я сочла знаком свыше.

Наличных у меня было маловато. Увы, но скромная зарплата курьера едва позволяла мне сводить концы с концами. И я без колебаний одолжила недостающее у троих подруг, наврав им про то, что хозяйка потребовала оплатить квартиру за два месяца вперед, а у меня не хватает. По отдельности суммы были мелкими. Поэтому подружки, посочувствовав мне, охотно ссудили запрошенное. В общей сумме мне как раз хватило на билет до Каледии. Планеты, где проводился кастинг участниц нового реалити-шоу.

Билет был в один конец. Но меня это не расстроило. До тех пор, пока я не сошла с ленты городского транспортера у здания галасети. Только увидев хвост очереди из желающих засветиться в кадре, я осознала, что мое имя на буклете – это еще не пропуск в загадочный и манящий мир галавидения. И стала задумываться, что буду делать, если вдруг с участием в реалити-шоу не выгорит.

По всему выходило, что лучшее, что я могу сделать – это зубами выгрызть себе место участницы.

– Мисс Ларк, – вырвал меня из воспоминаний голос куколки Мии, – вы владеете каким-либо видом единоборств? Умеете обращаться с холодным и огнестрельным оружием? Относились ли когда-либо хоть к каким-нибудь воинским подразделениям?

На этот раз холеной блондиночке удалось выбить меня из равновесия настолько, что я забылась. Вытаращила глаза на нее и опрометчиво ляпнула:

– Я, по-вашему, похожа на киборга?

Улыбка менеджера стала заискивающей:

– Что вы! Что вы! Вы очень харизматичная и красивая девушка! Но это стандартные вопросы анкеты. Организаторы должны хотя бы примерно знать ваши возможности. Иначе шоу не получится ярким, и зрители не станут за вас болеть. Вы же понимаете, что реакция зрителей на вас – это почти восемьдесят процентов составляющей рейтинга. Чем выше рейтинг, тем больше нам заплатят за право показать свою рекламу во время демонстрации шоу. Чем больше заплатят, тем выше в итоге окажется ваш гонорар. Все взаимосвязано. Именно поэтому очень важно, чтобы испытания для вас были адекватными вашим умениям.

– Ага… – глубокомысленно кивнула я, делая вид, что мне сразу все стало понятно.

На самом деле мне было глубоко наплевать на все ее пояснения. Главное, попасть на съемки. С остальным как-нибудь разберусь. Мне не привыкать попадать в переделки и не привыкать выкручиваться из них.

Моя реакция, как ни странно, блондиночку успокоила:

– Очень хорошо, мисс Ларк. Тогда последние два вопроса: чего вы больше всего боитесь?

На этот раз я успела проглотить готовый сорваться с губ язвительный комментарий. И только озадаченно потерла лоб, делая вид, что размышляю над вопросом:

– Чего больше всего боюсь?..

Блондинка с терпеливой улыбкой пояснила:

– Ну вот кто-то боится замкнутых пространств и помещений, кто-то боится полетов на звездолетах, хоть они и абсолютно безопасны. У кого-то вызывает панику сама мысль о пожаре… Понимаете, мисс Ларк, паника – это очень страшная вещь. Паникующее существо напрочь лишается разума и действует исключительно исходя из инстинкта самосохранения. Это чувство настолько сильное, что полностью подавляет способность логически мыслить. Более того, паникующая особь способна заразить своим чувством толпу. А вы можете себе представить что-то страшнее массовой истерии?

Я качнула головой и честно ответила:

– Нет. Но и не могу представить себе, что может так на меня повлиять, чтобы я утратила разум.

Мия несколько секунд пристально смотрела мне в глаза, а потом серьезно кивнула:

– Хорошо, я вас поняла. – Она что-то отметила в моей анкете. – И последний вопрос: вы позволите вручить вам приз публично, в прямом эфире нашего шоу?

Я ничего не смогла с собою поделать и расплылась в глупой и счастливой улыбке:

– Да, конечно! Я не возражаю!

Сердце пело в груди от радости и плясало канкан: я им подхожу! Меня берут! Иначе бы не задавали вопрос про вознаграждение!

Закончив заполнять мой файл, куколка Мия радостно улыбнулась и защебетала:

– Я поздравляю вас, мисс Ларк! Вы нам полностью подходите и уже зачислены в основной состав участниц… – Основной! Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не пуститься по офису в пляс. За сегодняшний день я первая – кто туда попал! Три девчонки с самого утра вышли отсюда окрыленные только потому, что их зачислили дублерами. На тот случай, если что-то пойдет не так и участницы основного состава не смогут продолжить съемки. А я сразу – и в дамки! Сразу в основной состав! – …мисс Ларк! Вернитесь ко мне! – Куколка снисходительно за мной наблюдала, и я покраснела от стыда. – Почти все формальности мы с вами уже закончили. Анкета участницы полностью заполнена. Вы можете идти собирать вещи. Отправление завтра утром с восточной платформы городского экспресса. Там увидите: вас будут ожидать, как и остальных участниц, с табличкой «Мечта». А пока нужно сделать вам пару прививок. Сами понимаете: дикая природа, то да се. Нам ведь не нужны неприятности, верно? Вы же помните, что для того, чтобы вам заплатили за участие, вы должны продержаться на дистанции до конца, пусть и в числе последних? – Я кивнула. – Пройдите сейчас, пожалуйста, вот в эту дверь, – Мия ткнула наманикюренным пальчиком в неприметную дверь в углу офиса, полускрытую раскидистой пальмой явно венерианского происхождения. Уж растения со своей родины я признаю везде! – Там вас уже ждут. Сделаете прививки, и возвращайтесь. Я вас жду.

Прививки так прививки. С дикой природой и вправду лучше не шутить. Я послушно встала со своего места и протопала к указанной двери. И уже когда моя рука легла на дверную ручку, Мия смущенно меня окликнула:

– Ах, да! Мисс Ларк, я совсем позабыла вас предупредить: за дверью короткий коридор, четыре шага, и, к сожалению, пару часов назад что-то случилось с освещением. Мы вызвали ремонтную бригаду, но вам, увы, придется идти в темноте. Там нет ничего лишнего, не споткнетесь. Просто не бойтесь!

Я оглянулась через плечо и тепло улыбнулась той, которая вначале не вызывала у меня ничего, кроме неприязни:

– Я не боюсь темноты. Но спасибо, что предупредили. Ваша забота приятна.

С этими словами я решительно дернула на себя ручку двери, за которой действительно оказалась кромешная тьма. Хмыкнув про себя, я сделала шаг вперед. Дверь за мной мягко закрылась, отрезая полностью от источников света. Идти словно вслепую было крайне неприятно, и я дала зарок, что еще припомню организаторам шоу эту мелочность: менеджер сидит в блузке за несколько тысяч кредитов, а в офисе нет нормального освещения.

И тут меня кольнула тревога. Я замерла на месте, лихорадочно соображая, что происходит и куда я имела несчастье вляпаться. Только сейчас до меня дошло, что здания, подобные этому, давно роботизированы. И если вдруг все-таки происходит какая-то поломка, то дроиды устраняют ее в течение первых пяти минут…

Затея с реалити-шоу мне как-то очень внезапно разонравилась. Я резко повернулась, чтобы покинуть темное и негостеприимное помещение. К черту кредиты! Разберусь как-нибудь! Но моя рука не успела даже нащупать в темноте дверную ручку. В шею что-то очень больно вонзилось, будто оса с родной планеты ужалила. И на этот раз я провалилась в совсем другую темноту…

Шоэрка так на меня смотрела, что я невольно напряглась. Вопросы были простыми. Но в них слишком явно чувствовался подвох.

– Почему это деньги – огромные? Неужели цена крохотной квартиры на третьесортной планете – это слишком большие деньги за то, чтобы десять дней продержаться на маршруте в девственных лесах Тэи?

Соседка молчала и не мигая смотрела на меня так долго, что мне показалось, она уснула с открытыми глазами. Но нет, спустя примерно пару минут она все-таки отвела взгляд и как-то устало вздохнула:

– Молодежь… Деточка, тебе сколько лет?

– Двадцать три! – Я с вызовом задрала подбородок. Возраст был моим больным местом. – И я не деточка! Меня зовут Линси!

Шоэрка снова вздохнула, но в свою очередь представилась:

– А я Грида. И мне сорок один. Ты землянка, что ли? – Я кивнула. – Ясно. Они, конечно, не были рады моим вопросам. Но и не ответить не имели права. – Грида ухмыльнулась. – Я даже удивилась, когда меня приняли после того допроса, что я учинила. Но зато теперь у меня есть шанс самой выбрать себе мужа. Если, конечно, дойду до конца. А для этого нужно правильно выбрать себе спутника.

– Выбрать спутника? – я недоверчиво покосилась на собеседницу. – Выбрать мужа?

Она издевается надо мной, что ли? Заранее устраняет конкурентку? Так ведь в контракте четко было прописано, что деньги получат все, кто дойдет до финиша, не сойдет с дистанции по причине травм и так далее. То есть, как бы конкурентов и быть не должно в принципе, ограничений по количеству премий нет. Но слова Гриды мне не понравились.

Соседка покачала головой:

– Не обращай внимания. Это наши, шоэрские традиции. Если у женщины есть деньги заплатить налог, она покупает себе право самой выбирать себе мужа. Если нет – то у женщины есть право отказать лишь двум претендентам, если они ее чем-то не устраивают. На третье предложение, каким бы уродом не казался будущий муж, она обязана согласиться. А у меня как раз брачный возраст приближается, на будущий год мне нужно выбрать себе супруга. – Я облегченно перевела дух. Вот же! Место пробуждения, по-видимому, наложило свой отпечаток на все мое восприятие, и мне теперь мерещится двойное дно в самых безобидных словах. Но оказалось, что я рано обрадовалась, потому что в следующую секунду Грида меня припечатала: – Тебе повезло, деточка, то ты оказалась в одной камере со мной! Я вытянула из них очень много дополнительной полезной информации! Придерживайся меня, и у тебя будет все хорошо! Я научу тебя, как правильно выбрать себе спутника…

Вот тут я чуть не взвыла! Да что за спутник такой-то? Зачем он мне? Я и без него прекрасно просуществую! Мама-археолог многому меня научила после своих экспедиций на дикие планеты.

Вторя моему настроению, в камере раздался низкий гортанный вой. Я вздрогнула. Это еще что такое? Грида, заметив мою реакцию, ухмыльнулась:

– И куда ты с такими нервами собралась? Это всего лишь сигнал к обеду! Пошли, посмотрим, что нам продюсеры припасли! Заодно, кое-что тебе расскажу.

Далеко идти не пришлось. Система доставки еды была вмонтирована прямо в стол. Когда мы к нему приблизились, Грида хлопнула ладонью по столешнице со своей стороны, кивком предложив мне сделать то же самое. Я повиновалась. После моего шлепка прямо в столешнице открылся небольшой люк и оттуда, как подъемник, поднялся вверх прямоугольный поднос с тремя герметичными контейнерами.

– Разогретые полуфабрикаты! – презрительно фыркнула шоэрка, уже сунув нос в свои контейнеры. – Жлобы! Не могли что-то приготовить!

Но, несмотря на свои слова, Грида уже распотрошила контейнеры и жадно накинулась на еду. Чувствовалось, что она голодна. У меня же аппетита и так не было, а сейчас и вовсе под ложечкой холодным комом свернулась тревога, мешая даже дышать. И я вяло ковырялась ложкой в первом контейнере с какой-то жидкой бурдой, кажется, по чьему-то умыслу, изображавшей первое блюдо.

Итак, что мы имеем. В контракте было четко прописано, что я получу определенную сумму за то, что продержусь на маршруте десять дней. Только продержусь. Для первых трех мест были предусмотрены совершенно другие суммы. Действительно, заоблачные. Когда я читала контракт, я только фыркнула на призы первых трех мест. Мне было вполне достаточно суммы за участие и надрываться я не собиралась. А вот теперь, после слов соседки, все виделось под совсем другим углом.

По спине пробежал холодок, и я замерла, не донеся ложку до рта. А что, если маршрут разработан так, что без травм его пройти невозможно? Или там будут подстроены какие-то ловушки? Я чуть не застонала. И почему я не подумала об этом раньше? Меня же так расспрашивали в офисе!

– Ты есть собираешься? – вклинился в мои безрадостные думы до отвращения бодрый голос Гриды. – Или так и будешь медитировать, пока еда не остынет? Учти, холодные полуфабрикаты – это мерзость хуже некуда!

Я покосилась на соседку, уже подчищавшую второй контейнер с какой-то жуткой кашицеобразной пастой, больше всего напоминавшей наполовину переваренные рвотные массы. Меня затошнило.

– Нет, не буду, спасибо! – буркнула я и подсунула свой контейнер соседке. – У меня аппетита нет.

– Зря. Белковые коктейли – очень питательны. А ты такая тощая, что тебе запасы энергии не повредили бы.

Шоэрка ломаться или отказываться не стала. Подгребла к себе посудину и вскрыла. Я отвернулась. Смотреть, как Грида поглощает неаппетитную массу не было сил.

Соседка, по-видимому, заметила мое состояние. Потому что звуки поглощения пищи у меня за спиной затихли. А в следующий момент на мою руку, лежащую на столе, опустилась ладонь Гриды:

– Ты хорошая девочка, добрая. Спасибо за то, что поделилась со мной. А то тут добавки не допросишься. Не волнуйся, я научу тебя, как лучше всего выбрать себе спутника. Мне-то самой это не обязательно, шоэры и так сильны физически. А вот тебе нужно не ошибиться. Сильный покровитель – залог успеха. Если, конечно, хочешь дойти до финала.

Глава 2

– По замыслу продюсеров, это шоу призвано напомнить членам Содружества планет с чего начиналась наша цивилизация.

Я недоуменно уставилась на шоэрку.

После того, как Грида расправилась и с моей порцией обеда, мы перебрались на мою лежанку. Назвать кроватью твердую, как камень, поверхность у меня не поворачивался язык. Я долго ерзала, пытаясь устроиться поудобнее. А шоэрка, будто и не замечая дискомфорта, откинулась на стену и принялась рассказывать, что ей удалось выведать у своего менеджера.

– Первобытный строй, полудикие существа в борьбе за место под солнцем, самостоятельная добыча еды и защита своей территории. Главными участниками телешоу будут мужчины. Самцы. Их уже должны были высадить на планету. – Грида зажмурилась, то ли мечтая окунуться в описанную ею атмосферу первобытной жизни, то ли воскрешая разговор с менеджером. – Мужчина – самец и добытчик. По замыслу продюсеров, он должен закрепиться на выбранной трассе, добыть еду и женщину себе, защитить женщину и свой маршрут от посягательств тех, кому не досталось каких-то благ, или досталось, но значительно хуже, и…

– Погоди. – я не выдержала и перебила Гриду. Услышанное просто ужасало. – Ты хочешь сказать, что не я сама буду пробираться по девственному лесу, а меня будут вести за ручку? Или и вовсе нести на плече? Я буду зависеть от какого-то инопланетного хама? – Я потрясенно тряхнула головой, в которой вертелась какая-то мысль, которую никак не удавалось ухватить и осмыслить. – Зачем такие сложности? Я не понимаю.

– Целиком и полностью будешь зависеть! – глаза Гриды удовлетворенно блеснули. – И это тоже испытание. Наибольшую награду получат те, кто сумеет пройти все с честью и не разругается. Та пара, которая действительно сумеет найти общий язык, которая станет командой.

– Откуда продюсеры будут знать, поругалась я с кем-то на маршруте или нет? Ведь можно же договориться и…

– А ты еще попробуй договорись! – Шоэрка презрительно фыркнула. – Умение находить компромисс – это целое искусство! К сожалению, некоторыми расами практически уже забытое. Я преподаю историю Содружества детям шоэров и знаю, что в нынешнее время женщины многих рас стали слишком самостоятельными, они разучились вести диалог, перестали быть хранительницами домашнего очага.

Я скривилась, услышав слова Гриды:

– Хранительницами домашнего очага? Что за доисторический бред? Я что, должна сидеть дома и ждать пока какой-то мужик… какое-то существо принесет мне кредитов на оплату жилья и еды? А с какого перепугу ему это делать? Тем более, что я сама вполне в состоянии пойти и заработать на все свои нужды!

Шоэрка только головой покачала:

– С такого, что он будет тебе благодарен за домашний уют и заботу, с такого, что он будет тобой дорожить и будет стремиться сделать тебя счастливой. – Заметив мой скептический взгляд, Грида запнулась, а потом вздохнула: – Не буду я тебе объяснять прописные истины. Либо сама все поймешь, либо так и будешь жить одна, как большинство современных женщин. Но сейчас не об этом речь. Тебя еще интересует шоу?

Я покаянно опустила голову:

– Да, прости.

Шорка кивнула, принимая мои извинения, и продолжила:

– Ну так вот, как я уже тебе говорила, мужчин-участников уже должны были высадить на Тэе. К моменту высадки женщин они уже должны поделить территорию, разобраться, кто каким маршрутом пойдет, ну и получить первые очки рейтинга. Наверное, ты догадываешься, женщин будет несколько меньше, чем мужчин. Понимаешь почему? – глаза шоэрки пытливо уставились на меня.

Я поморщилась:

– Чтобы особо одаренные индивидуумы не остались стоять в сторонке, дожидаясь, пока можно будет спокойно и без суеты взять себе бабу.

Грида согласно кивнула:

– Верно, чтобы заставить участников шевелиться быстрее. И вот тут для тебя очень важно не оплошать. Я-то могу себе позволить почти любого партнера. Шоэры – физически очень развитая раса, у меня не будет проблем с прохождением трассы. А вот тебе нужно ухватить самого сильного.

Горький смешок сам собой сорвался с моих губ:

– И как я должна это определить? Кто из них будет самым сильным?

Соседка пожала плечами:

– Физическая сила не всегда видна невооруженным глазом. Но тот, кто окажется в первых рядах и тот, кто будет на себе носить следы многочисленных драк, с большой долей вероятности окажется сильным партнером.

Я могла бы поспорить с таким утверждением. Был в моей жизни пример того, что самый шустрый и самый драчливый оказался обыкновенным дерьмом. Но я промолчала. Все равно мой прошлый опыт сейчас никому не пригодится. Если я все правильно понимаю, то времени разглядывать мужиков на Тэе не будет. Либо ты кого-то поймаешь, либо схватят тебя. Вместо этого я обвела нашу небольшую и на удивление чистую камеру рассеянным взглядом, пытаясь ухватить за хвост маячившую на периферии мысль. Она вертелась и мешала мне, как камешек в туфельке, я всем своим нутром чуяла, что есть какое-то несоответствие, какое-то противоречие между тем, что знала сама и тем, что мне рассказала шоэрка.

Грида между тем, не замечая моего состояния, продолжала щедро делиться добытыми сведениями:

– После того, как все женщины окажутся распределены по парам, будут даны стандартные галактические сутки на то, чтобы оставшиеся без пары попытались отбить себе женщину. Это будет опасное время. Тех, кто в итоге останется без пары, снимут с прохождения трассы. Они будут считаться выбывшими. – соседка потерла лоб, будто силясь что-то припомнить, а потом добавила: – Я не знаю, на сколько мужчин больше женщин, и сколько в итоге останется без пары, но мой менеджер обмолвился, что у мужчин будет еще один шанс остаться на шоу – сформировать команду из трех особей мужского пола. Однако, я тут ничего больше добавить не могу. Парень-менеджер нечаянно об этом проболтался. А когда понял, что сказал, то аж позеленел. Пришлось притвориться, что я или не расслышала его слов, или не придала им значения. Но я думаю, что задачей этой группы будет всячески мешать другим парам проходить маршрут. Иначе все как-то слишком легко выглядит. Ведь большинство рас Содружества физически хорошо развиты и, прости, по сравнению с землянами, настоящие силачи.

Я рассеянно кивнула в знак согласия и внезапно замерла, забыв, как дышать. До этого все время вертевшаяся в голове мысль замерла, и я поняла:

– Проблемы будут не только от этой группы! – Грида настороженно посмотрела на меня, а я торопливо выпалила: – Неужели тебя не расспрашивали о твоих навыках и фобиях? Мой менеджер в открытую мне сказала, что шоу должно быть зрелищным. Чтобы можно было поднять кредитов на желающих показать свою рекламу во время трансляции реалити-шоу. Она дотошно расспрашивала меня чего я боюсь, какие у меня фобии и непереносимости, даже спросила замужем ли я была или все еще девица. – Тут я невольно порозовела. – Правда, я вообще не понимаю к чему был этот вопрос…

На этот раз шоэрка молчала почти целую минуту, прежде чем рассеянно ответить:

– Тут как раз все очень просто: после окончательного разделения на пары будет церемония представления. Уже как бы «семейными парами». Это тоже испытание. Мужчина должен описать, за что выбрал данную женщину, что от нее ждет и что может дать. А женщина должна будет сказать довольна ли она сложившимся союзом, и что может ему дать. Знаешь, Линси, – темные глаза Гриды просто-таки впились в мое лицо, – я думаю, ты права насчет испытаний. Нужно крепко подумать и вспомнить, что я там им наговорила и какую подлянку теперь можно ждать от продюсеров. Советую тебе заняться тем же!

С этими словами шоэрка сползла с моей лежанки и потопала на свое место. Но я почти не обратила на нее внимание. В висках набатом грохотало: «Церемония представления семейными парами» Хотелось застонать и одновременно побиться об стену головой. Бог ты мой! Как же я влипла! Если Харди увидит это проклятое шоу…

Отвернувшись лицом к стене и свернувшись калачиком на неудобной лежанке, я постаралась отгородиться от неприятного ощущения, что рушу свою жизнь собственными руками.

С Итаном Харди я познакомилась в колледже. И сразу по уши влюбилась в обаятельного голубоглазого парня. Он был душой компании и идейным вдохновителем студенческого общества. Где бы Харди не появлялся, головы всех присутствующих девушек, как чуткие радары, сразу же поворачивались на его голос.

В колледже у нас так и не срослось. Мы даже ни разу не сходили на свидание. Я просто молча, как и вся женская часть кампуса, сходила с ума и чахла от тоски по своему кумиру. А когда Харди выпустился из колледжа на два года раньше меня, я едва не бросила учебу, чтобы последовать за ним. Остановило только осознание того, что если брошу колледж, то у меня не останется выхода, кроме как вернуться на ферму родителей в самом глухом углу Венеры.

Нет, я ничего не хочу сказать: фермерское хозяйство моих родных преуспевающее, моя семья достаточно богата, чтобы ни в чем себе не отказывать. Беда в другом – из-за удаленности наших сельхозугодий от обжитых районов, проживая на ферме, я месяцами не видела никого, кроме семьи. Да я даже в школе училась дистанционно! А два моих старших брата, не смотря на довольно приличный уже возраст, еще ни разу не были женаты. Да что там женаты! У меня было стойкое подозрение, что дай любому из них живую женщину, и они не будут знать, что с ней делать! И что, мне туда возвращаться? Да это все равно, что похоронить себя заживо!

Вот поэтому я почти скатилась в депрессию, но отпустила Харди из своей жизни, надеясь, что время залечит болезненно ноющее сердце. Но этому не суждено было случиться. Месяц назад Итан Харди сверкающей кометой вновь ворвался в мою жизнь. К этому времени он уже стал исполнительным директором в одном из крупнейших банков Межгалактического Союза. Уверенный в своих силах, лощеный красавец, да я чуть с ума от радости не сошла, когда мы случайно столкнулись в торговом центре! И… наврала ему с три короба про свою жизнь.

Тогда я дико стеснялась того, что не сумела ничего толком добиться и рядом с блестящим Харди смотрелась серой мышью. А Итан неожиданно предложил встретиться в «более подходящей обстановке».

О! Как я собирала по подружкам приличные шмотки, чтобы на свидании выглядеть достойно! Как я старалась соответствовать образу уверенной в себе роковой красотки! Как тщательно следила за тем, что делаю и что говорю в присутствии Харди! Итан так смотрел на меня, так нежно касался моих рук, что душа пела и парила под небесами. А я уже начала робко надеяться, что значу для своего кумира чуточку больше, чем все остальные вокруг, и, может быть, он предложит мне разделить с ним его жизнь…

Именно поэтому мне так важно было получить эти кредиты за участие в реалити-шоу. И именно поэтому я была просто в ужасе от открывшихся перспектив. Одно дело, когда мне, как победительнице, в прямом эфире или на камеру под запись вручают приз, и совсем другое, когда без пяти минут невеста банкира вдруг на всю Галактику прогремит чьей-то «женой». Это будет крах однозначно…

Я так и провалялась носом к стенке до самого ужина. И, как легко догадаться, думала я совсем не о том, о чем советовала мне шоэрка. В голове крутились мысли лишь о Харди и о том, что я, скорее всего, бездарно профукала щедро подаренный судьбой шанс.

Когда раздался сигнал, оповещающий время ужина, я даже не вздрогнула. Аппетита не было и до этого, а в свете последних событий меня вообще тошнило от одной только мысли о еде. Но шоэрку отсутствие у меня аппетита не смутило.

Без тени сомнений Грида стащила меня с лежанки и подтащила к столу, приказав:

– Давай, прикладывай ладошку и бери свою порцию! Хватит киснуть! Тебе силы нужны!

Спорить с шоэркой в моем случае было совершенно бесполезно. При желании, Грида вполне могла взять мою руку, не обращая внимания на сопротивление, и приложить к считывателю вместо меня.

Понаблюдав, как я вяло прикладываю ладонь к считывателю, и как нехотя достаю контейнеры с едой, соседка осуждающе покачала головой:

– Девочка, если ты ошиблась при принятии решения, это еще не конец жизни! Можно постараться, чуть-чуть поднатужиться, и устроиться на проекте с максимальным комфортом. Твой менеджер был прав: если твой мужик сумеет обеспечить зрелищность прохождения вами трассы, зрители будут за вас болеть. А если зрители будут за вас болеть, то, во-первых, у вас будут стабильно высокие рейтинги и продюсеры сами будут тащить вас вперед, чтобы заработать на вас как можно больше кредитов. А во-вторых, ты станешь знаменитой! И, даже если с твоим напарником у тебя в жизни ничего не срастется, ты легко найдешь ему замену! Потому что миллионы мужиков самых различных рас будут просто-таки жаждать тобой обладать! – припечатала в завершении она.

Я криво усмехнулась в ответ. Возражать не было смысла. Чтобы Грида меня поняла и оценила степень моего попадоса, нужно было рассказывать все. А у меня не было на это права. Поэтому я молча вскрыла самый большой контейнер, взяла одноразовую ложку и принялась давиться безвкусным, но, несомненно, крайне питательным белковым коктейлем.

В чем-чем, а в отсутствии такта шоэрку нельзя было упрекнуть. Чтобы она там себе не выдумала, а в душу мне Грида лезть не спешила. И за это я была ей крайне благодарна. Мы с ней молча проглотили каждая свою порцию ужина. А потом до самого отбоя перебрасывались ничего не значащими фразами на тему того, какие жлобы продюсеры: и кормят одними полуфабрикатами, и поселили вместо отеля в тюрьму…

У меня были догадки на тему того, почему временным местом нашего проживания оказалось именно узилище. Но опять-таки, просто высказать предположение было нельзя, Грида меня бы не поняла. А рассказать все я не могла, это была не моя тайна. Так что мы лениво подбирали как можно более извращенные эпитеты для описания степени сволочизма устроителей шоу и, не сговариваясь, не поднимали тему завтрашнего дня. Ведь уже завтра нас ждала высадка и, собственно, начало шоу…

Утром, по моим ощущениям, нас подняли раньше, чем я привыкла вставать. То есть, раньше шести утра по венерианскому времени. Хотя, это могло быть связано всего лишь с разницей во времени на планетах. Однако, я сразу эту разницу ощутила. Помимо того, что у меня отняли кусок законного сна, так я еще и полночи не могла уснуть, все прокручивала в голове сложившуюся ситуацию, и пыталась найти из нее выход.

По всему выходило, что ситуация патовая. А выхода из нее нет. Я крутила свои возможности и так, и этак, пыталась прикинуть примерное развитие событий, но… Чем больше я думала, тем больше убеждалась, что связать свою судьбу с Харди мне не судьба. Вот такая вот тавтология. А раз так, то мне нужно попытаться выжать из этого шоу максимум. Чтобы потом можно было устроиться в жизни с максимальным комфортом.

Собственные выводы настолько меня расстроили, что я даже немного поплакала, уткнувшись в пресный блин, заменявший тут подушку, из опасений разбудить шоэрку и вызвать абсолютно ненужную мне волну жалости и непрошенных советов. Я всю жизнь жила, исходя из того, что у моей жизни хозяйка только одна – это я. А это значило, что никто не имеет права решать за меня, как мне жить. Но и расплачиваться за свои ошибки приходилось в одиночку.

Закономерно, утром я с трудом продрала глаза и по ощущениям походила скорее на зомби, чем на человека. Грида даже с подозрением поинтересовалась, не заболели ли я. Пришлось пробурчать нечто невразумительное и скоренько пойти умыть сонную мордаху, чтобы хотя бы продрать глаза.

Увы, умывание не особо помогло. Тут попросту не было ледяной воды, которой я спасалась в подобных случаях. Зато, совершенно неожиданно, меня спасла шоэрка. Оказалось, что соседка по камере терпеть не может кофе. И когда Грида увидела, с какой жадностью я опустошила свой стакан, молча протянула свою порцию. Так что, благодаря двойной порции кофеина, а нам на удивление подали настоящий ароматный напиток, а не эрзац-бурду, я к моменту выхода из камеры более-менее стала похожа на человека.

Едва мы с Гридой закончили завтрак и избавились от пустых контейнеров, как за нами пришли. Пока я хлопала ресницами на целую делегацию, появившуюся в коридоре за прутьями, ухоженная рыжеволосая женщина неопределяемого возраста, в стильном темно-зеленом комбинезоне с широкими брючинами-клеш, обтягивающем ее торс, как вторая кожа, спросила наши с шоэркой имена. А потом что-то отметила в планшете, который держала в руках. Я вздрогнула, когда рыжая подняла на меня взгляд: в каждом зрачке плясало по крошечному, но яркому язычку огня.

В первые несколько секунд я, как самая последняя идиотка, судорожно пыталась припомнить, у какой расы бывают такие глаза. Раса вспоминаться упорно не хотела. А потом до меня дошло, что это всего лишь линзы с голоэффектом. Шоу-бизнес, чтоб ему!..

Тем временем, рыжая закончила что-то отмечать в планшете и кивком предложила нам с шоэркой присоединиться к ним. Едва я приблизилась к толпе, если не сказать грубее, как охранник в безликой серой униформе ненавязчиво встал у меня за спиной, давая понять, что я могу двигаться только одновременно со всеми, свернуть в сторону он мне не даст. Скосив глаза, я только сейчас обратила внимание, что охранник есть не только у меня. Всех девушек по периметру окружали тюремщики в униформе, а я этого не заметила. Вот что значит, недосып!

Задумавшись о том, что тут происходит и почему нас содержат ненамного лучше, чем преступников, я не заметила, как мы дошли до какого-то большого, гулкого и совершенно пустого помещения. Опомнилась только тогда, когда рыжая вышла вперед и попросила минуту внимания:

– Девушки! Тише, пожалуйста! – Я едва успела проглотить хмык. Все участницы молчали, словно воды в рот набрали. И больше всех шумела тут сама рыжая. – Меня зовут Елизара Тоуст, я – ответственный продюсер реалити-шоу «Мечта». Все, что касается вашего внешнего вида, здоровья и так далее, находится в моем ведении. И сейчас мы займемся именно вашим внешним видом. – Рыжая мило улыбнулась. Но я успела заметить, что глаз эта искусственная улыбка так и не коснулась. – Вы должны выглядеть, как куколки, чтобы растопить сердца зрителей и наших мужчин! Так что приступим. Сейчас к каждой подойдет персональный стилист. Со своим помощником вы выберете одежду, макияж и прическу. На все про все у вас полтора часа. Затем инструктаж. А потом, собственно, мы отправимся к месту высадки. Так что, как видите, времени у нас в обрез! Поэтому не будем тратить его зря! За дело!

Едва она только это сказала, как все пришло в движение. Как-то совершенно незаметно шоэрку, рядом с которой я все время держалась, оттеснили в сторону. А ко мне подошел молодой и вертлявый паренек с ярко-голубыми, как у сказочной Мальвины, волосами и изумрудными тенями на верхних веках глаз.

Как последняя идиотка, я вытаращила глаза при виде макияжа на симпатичном, но мужском лице. А паренек улыбнулся, ласково подхватил меня под локоток и ненавязчиво потянул куда-то в угол:

– Я – Линас, ваш персональный консультант по стилю, прекраснейшая Линси! Пойдемте, наше место там! – И он куда-то неопределенно махнул рукой.

Несмотря на мой ступор от внешнего вида стилиста, парень довольно быстро и ловко отбуксировал меня к стене. Мы остановились практически на одной линии с еще двумя парами по бокам. И не успела я осознать, что не так во всем этом действии, как с тихим щелчком прямо из пола выросли матовые, чуть светящиеся молочным светом, белые стены. Вот тут до меня дошло, что именно было не так: при всей кажущейся пустоте помещения, пол был расчерчен на клетки генераторами силового поля. И нажатием одной кнопки огромное пространство превратилось в кучу крохотных изолированных комнат.

Линасу со мной не повезло. Я категорически отказалась от платьев и воздушных блузочек, что он мне упорно пытался подсунуть. Зная, что меня ждет далеко не самая приятная прогулка по дикому и к тому же тропическому лесу, я потребовала себе самую удобную и закрытую обувь вместо модельных туфель, и камуфляжный комбинезон. Стилиста чуть удар не хватил. Он причитал, хватался за сердце, ронял скупую мужскую слезу и говорил, что я – жестокая и бессердечная. Но я упорно стояла на своем. И в конце концов мы с Линасом достигли консенсуса. Стилист откуда-то притащил мне грубые на вид, но легкие и удобные штурмовые ботинки из экипировки звездного десанта. А вместо камуфляжа неброские, но крепкие джинсы и футболку с ярлыком известной межгалактической фирмы спортивной одежды. А вот от макияжа мне отвертеться не удалось. Не иначе как расстроенный неудачей с одеждой, Линас решил оторваться на моем лице и волосах.

Развернув меня спиной к зеркальной стене и приговаривая, что мне понравится, он сосредоточенно колдовал надо мной, то и дело меняя какие-то странные приборчики, кисточки и коробочки. Все, что я уяснила из его пояснений – это то, что грим у меня профессиональный и очень стойкий. Начнет сходить не ранее, чем через месяц. Если не смыть его специальным тоником.

Из-за того, что мы со стилистом слишком долго спорили об одежде, из своего закутка я вышла последней, так и не успев глянуть на себя в зеркало. Но расширившиеся в изумлении глаза моего охранника красноречивее любых слов сказали мне о том, что Линас не даром ест свой хлеб.

Рыжая, уже снова стоящая в центре опустевшего пространства, так как силовые стены исчезли, едва я вышла наружу из своего закутка, пронзила Линаса недовольным взглядом. Но тотчас опять мило улыбнулась:

– Итак, девушки. Вот он, самый торжественный и самый ответственный момент. – Рыжая, чье имя я уже благополучно забыла, сделала секундную триумфальную паузу и обвела нас взглядом: – Вы вступаете в игру! Сейчас специально нанятый транспорт доставит участниц на поверхность Тэи. Оттуда вы, вместе с частью съемочной группы, переместитесь на гравиплатформу. Ничего не бойтесь! – быстро добавила она. – Помните, жизнь каждой из вас застрахована на очень крупную сумму. И нам дешевле тщательно следить за вашей жизнью и здоровьем, чем отвечать потом перед эмиссарами страховой компании «Ллойз, Брай данд компани». – Я чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить пункт договора про страховку, но долго думать было некогда, инстинкт нашептывал, что рыжую желательно слушать со всем вниманием. – Гравиплатформа доставит вас уже непосредственно к месту вброса. – Интересная формулировка. Будто мы не живые существа, а футбольные мячи. – И уже с графиплатформы, в тот момент, когда вас будут опускать на поверхность планеты, начнется съемка. Я не буду вам описывать весь процесс подробно. Все же это реалити-шоу. И зрителям гораздо интересней увидеть живую реакцию участников, а не постановку. Единственно, на чем я бы хотела заострить ваше внимание, это то, что выбирать имеют право не только мужчины. Вы тоже можете попытаться участвовать в выборе. Для того, чтобы пара считалась состоявшейся, вам с предполагаемым партнером нужно взяться за руки вот так: – и рыжая подняла над головой две сцепленные руки, держа себя за запястья. – Момент высадки будут снимать мобильные робокамеры с разных точек. Когда ближайшая к вам камера зафиксирует такой замок, вас тут же объявят парой прямо в прямом эфире. И да, это принесет паре сразу двести очков.

На этом рыжая сочла инструктаж завершенным и нас принялись аккуратно выпроваживать из помещения вон. Я не стала противиться охраннику, заботливо подцепившему меня под локоток и с каменным выражением морды лица направившемуся следом за десятком подобных нашей пар. Во-первых, я не видела смысла сопротивляться или пытаться отвоевывать собственную свободу. Мне пока ничего плохого не сделали, да и я сама, по собственному желанию, подписала контракт на участие. А во-вторых… Во-вторых, голова у меня была занята анализом всего услышанного. И в таких условиях было проще подчиниться и пойти на поводу у проводника.

Больше всего из короткого спича рыжей мне не понравилось то, что я только «могу попытаться» участвовать в выборе спутника. И совершенно не факт, что мне дадут сделать выбор самостоятельно. А мне это не подходило во всех отношениях. Попасть в зависимость от кого-либо было страшно. Следовательно, нужно было попытаться придумать, как повлиять на ситуацию до того, как меня швырнут, будто кость, стае голодных шакалов. Ну да, да, шакалы – не собаки и костями не питаются, я это знаю. Но мне нравилась эта формулировка. Она наиболее точно на данный момент характеризовала то, во что я изволила вляпаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.