Асти Брамс
Абель

Глава 1

Это очень страшно – проснуться однажды и не узнать свою жизнь. В зеркале чужое отражение, за окном неизвестный город, и ни одного знакомого человека рядом! Изо дня в день я переживаю невыносимый стресс, загоняющий меня в угол собственного сознания, где каждый раз остается пугающая темнота.

В Стоктонской больнице я находилась уже около двух недель с момента пробуждения, мучаясь в поисках ответов на одни и те же вопросы: почему это случилось со мной?.. Как я могла забыть семь лет своей жизни?.. Кто я теперь? Зачем приехала в этот город?.. У меня ведь было столько перспектив и планов на будущее в Финиксе! Почему Стоктон – этот далекий город на побережье Калифорнии? Ведь я даже никогда здесь не была… в прошлой жизни.

Слишком много событий оставалось под плотным тяжелым занавесом, и это изводило меня, как ноющий нарыв, грозящий вот-вот лопнуть и отравить внутренности своим ядом. Все, что мне осталось – невыносимое ощущение скомканной пустоты, растерянности и полное отрицание реальности.

– Элия? – окликнул меня мистер Конер – мой врач. – Как вы сегодня?

Бросив на мужчину отстраненный взгляд, я рассеянно пожала плечами.

– Думаю, нам не обойтись без помощи психотерапевта, – заключил он бесстрастным докторским тоном. – Мне не нравится, что вы слишком уходите в себя.

Тяжело вздохнув, я уставилась в окно, где каждый день наблюдала одну и ту же картину, за исключением меняющихся оттенков погоды. Осень забирала последние разноцветные листья с крон деревьев, и с каждым днем ветки все больше пустели, напоминая о беспощадности времени и природной непоколебимости.

Господи… Похоже, мне и правда нужен психиатр! От этих наблюдений негативная тень, что с некоторых пор поселилась внутри меня, слишком быстро увеличивала диаметр своих липких, холодных владений. С таким настроем я скоро повешусь на какой-нибудь трубке от капельниц, что постоянно в меня тыкают!

Я с трудом вспомнила свое имя, когда мне задавали первые вопросы. Я не помню много важных дат и имен – у меня есть лишь куски воспоминаний, разбросанные осколками в голове. Порой даже трудно отличить – это игра воображения или истинные события моей жизни?

В моем сознании остался лишь один четкий остров, на котором и остановилось время. На этом острове мне восемнадцать лет, я учусь на втором курсе факультета естественных наук и живу в общежитии при университете. А еще я влюблена в Тима… который учится на последнем курсе. Кажется, мы уже полгода вместе… И я сомневаюсь, что это просто фантазия! Ведь чувства, которые блуждают внутри меня неконтролируемым потоком – их я точно не могла придумать! И я не могла избавиться от них, так же, как и от ноющего, болезненного ощущения одиночества.

Его образ постоянно преследовал меня. Смеющиеся карие глаза в обрамлении черных ресниц, завораживающая улыбка, ощущение теплых поцелуев, запахов, прикосновений…

– Что-нибудь вспомнили? – спросил седовласый доктор, сканируя меня взглядом.

Я слегка встрепенулась и спустя паузу отрешенно покачала головой.

– Ничего… нового.

Мистер Конер шумно вздохнул и, вытянув губы трубочкой, напряженным взглядом уставился в карту.

– Анализы хорошие… – сообщил он задумчиво. – Думаю, со временем память вернется! Это невозможно предсказать точно.

Я кивнула, хотя его слова меня совсем не обнадеживали. Переместившись на край своей койки, я поморщилась, ощутив ломящую боль от многочисленных ссадин, что успешно заживали, но все еще напоминали о себе. Благодаря заботе и настойчивости медсестры я уже даже могла спокойно прогуляться по больничному коридору на своих ногах. Хотя предпочла бы покрыться инеем в одном положении. Но та ноющая тоска, что мучила своим присутствием мое сердце, толкала меня за пределы палаты! Я выходила и с замиранием сердечного стука все высматривала – вдруг он приедет? Просто однажды появится и с беспокойным видом будет искать меня, вглядываясь в лица проходящих пациентов.

Но каждый раз меня ждало обжигающее разочарование. Он не приходил и не числился в списке посетителей. С тяжелым комом в горле я возвращалась в свою палату и, пряча мокрые глаза от внимательной медсестры, молча глотала свои внутренние стенания. Неужели судьба все-таки развела нас с Тимом? Неужели это все происходит в реальности?! Невыносимо было переживать это, проводя бесконечные часы в четырех стенах, которые немного легче переносились с приходом посетителей. Только посещали меня абсолютно незнакомые люди, и каждый раз я чувствовала неловкость и смятение в их присутствии.

Кроме полицейских, что задавали мне бесконечные вопросы в бесполезных попытках что-то выяснить, ко мне заходила Бренда – не по годам активная женщина, представившаяся другом моей семьи. Неужели такая особа может быть связана с моей семьей?.. Ее подача, манера общения, одежда… все кричало экстравагантностью и неформальностью. В приоритете – черные и темные тона: кожаные штаны, короткие куртки и неприлично обтягивающие топы. Хотя стоит заметить, что все было подобрано стильно и со вкусом.

Бренда хоть и вызывала некую настороженность, но выглядела аккуратно и следила за собой. Ее темно-бордовые волосы были всегда красиво уложены, а косметика гармонично подчеркивала острые черты лица. Она часто употребляла слово «дорогая» и проявляла, как мне показалось, искреннюю заботу.

Помимо Бренды меня регулярно приходила навещать еще одна девушка – Викки. И эту незнакомку мне было проще принять за подругу. Она была очень приятной и общительной. Мне даже стало казаться, что я ее узнаю.

Девушка представилась коллегой по работе и поведала, что я все-таки стала хирургом. Это был чуть ли не самый обнадеживающий просвет в моей, казалось бы, безвыходной ситуации. Однако эйфория длилась ровно до того, как я осознала, что сплошной пробел в практике оставлял мало надежд на будущую карьеру…

Остальные визитеры, которые приходили редко, но одновременно – больше всех вызвали во мне волну настороженности. Это были грозного вида мужчины, считающие обязательным долгом меня посетить. Они все были разновозрастные и пугали своим брутальным, угрожающим видом, хотя вели себя очень добродушно. Наше общение было натянутым и сдержанным, словно мужчины боялись сболтнуть лишнего, чтобы вновь не ошарашить мою бедную голову. Бренда назвали их друзьями из мотоклуба, чем еще больше меня озадачила. Одни несостыковки и сюрпризы – каким образом я могла с этим клубом связаться? Я машину-то еле вожу, уж что говорить о мотоциклах!

Однако, никто не вдавался в подробности, когда я пыталась разговаривать на темы, касающиеся моей жизни. Боялись навредить моей нервной системе или умышленно что-то скрывали, я так и не могла понять… Так что жила с ощущением полной невесомости, ведь не было никакой почвы, чтобы на что-то ориентироваться.

Когда доктор наконец оставил меня, я не спеша слезла с больничной койки и направилась к шкафу, в котором находилось зеркало. Я редко смотрелась в него, особенно после первого шока. Оно было довольно большое – почти в полный рост, так что я могла во всей красе разглядеть себя. Темно-коричневые, заметно отросшие густые волосы, маленький слегка вздернутый нос, аккуратные пухлые губы, которые сейчас были бледны. Лицо больше не было миловидно-округлым, а приняло угловатые черты и только искрящийся взгляд золотисто-карих глаз остался прежним. Я заметно похудела за прошедшие годы. Толстой я не была никогда, но округлости были точно. Хотя, может, это все последствия аварии…

Я так глубоко ушла в мысли, что вздрогнула, когда позади меня вдруг открылась дверь и в отражении возникла высокая фигура мужчины. Обернувшись, я устремила настороженный взгляд на незнакомца крепкого телосложения. Он был одет в строгом стиле: широкие плечи облегало распахнутое серое пальто, открывая мощную грудь в темно-синем джемпере и темного цвета брюки, выдающие крепкие мышцы на ногах. Отросшие светло-русые волосы убраны назад, а грубая щетина на лице придавала его и без того брутальному облику грозный вид.

Взрослый мужчина, которому было точно за тридцать, сканировал меня пронзительным взглядом, а его лицо все больше становилось хмурым и напряженным. Он выглядел довольно грозно, хотя у него были привлекательные черты лица и серо-голубые, почти серебряные глаза, которые особенно притягивали внимание.

Когда незнакомец начал приближаться, я невольно сделала шаг назад и вжалась спиной в холодную поверхность зеркала. Странно, но чем больше он примечал на моем теле последствий аварии, тем темнее становился его взгляд. Мужчина подошел очень близко, и я почувствовала терпкий аромат парфюма, смешанный с уличной свежестью. Словно такой… знакомый…

– Эл… – прохрипел он, слегка коснувшись моего лица.

Я вздрогнула и задержала дыхание. Незнакомец был такой высокий, что мне со своим ростом – метр шестьдесят три – пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

– Кто вы?.. – спросила я тихо, напряженно вглядываясь в черты и лихорадочно пытаясь хоть за что-то зацепиться.

Мужчина вдруг застыл, а его глаза выдали грозное недоумение.

– Мистер Уинтер!.. – тут же раздался тревожный голос доктора за спиной незнакомца.

– Абель, дорогой, надо поговорить… – взволнованно добавила Бренда, которая вошла следом.

Абель… Что-то екнуло внутри от этого имени, но слишком коротким было мгновение.

Он оглянулся, устремив на вошедших суровый взгляд. От его мощной, агрессивной энергетики по моему телу пронесся неприятный жар.

– Какого хрена тут происходит?! – низким голосом прорычал он, возвращая внимание ко мне.

Этого мужчину не без усилий уговорили выйти за дверь, оставив меня одну в палате. Тревога разлилась в груди, пуская по телу холодную дрожь. В нехорошем предчувствии я присела на кресло, взволнованно прокручивая то, что произошло.

Очень скоро послышались голоса. Жесткий, властный и требовательный… этот Абель явно был несдержан! А Бренда вместе с доктором пыталась его успокоить. Дверь распахнулась так неожиданно, что я подскочила с кресла как ошпаренная, и сердце пропустило удар от страха. Незнакомец влетел в палату и остановил на мне такой потемневший, давящий взгляд, что я невольно сжалась всем телом.

– Ты действительно меня не узнаешь? – спросил он требовательно.

Я устремила растерянный взгляд на врача и Бренду, прежде чем отрицательно качнула головой.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?! – резко обернулся мужчина к Бренде. – Какого хрена ты все это время молчала?!

– Милый, я все тебе объясню, – уступчивым тоном отозвалась женщина. – Я не могла тебе сказать… не в тот момент!

Она выставила руки перед собой, пытаясь успокоить гнев незнакомца.

– Что происходит? – спросила я настороженно, сминая в руках свою больничную рубашку. – Бренда… кто это?

Мужчина резко повернулся ко мне, заморозив на месте одним взглядом.

– Я – твой муж, Элия.

Глава 2

Сердце зашлось в груди с такой силой, что удары с пульсирующей болью раздались в висках. По воспаленным сосудам головы раскатились обжигающие искры, заставляя меня зажмуриться в лихорадочных поисках облегчения. И эта беспощадная мигрень началась после резкого прилива крови от очередного потрясения.

У меня есть муж!

Этот незнакомец, абсолютно чужой человек в моих глазах – мой муж! Господи, как же так?.. Как вообще можно забыть того, кого любила? Ведь я же по любви замуж вышла?

Одно я с болезненной горечью осознала очень ясно – с этого момента началась точка невозврата. Передо мной жестоко предстала реальность, и той жизни, что осталась в моей голове, больше не было места. Ценные навыки и время в интернатуре не восполнить. Тим не приедет за мной, и наши пути, скорее всего, уже давно разошлись. Мои наивные надежды, которыми я лелеяла свою душу эти две недели, теперь ничтожным песком ускользали сквозь пальцы…

Пока я находилась в прострации, мистер Конер не без усилий уговорил всех покинуть палату. Взгляд против моей воле вернулся к мужчине, который назвал себя моим мужем и, прежде чем выйти, наградил доктора суровым выражением лица. В голове уже невольно воссоздавалась цепочка событий, которая частично проливала свет на обстоятельства моей жизни… Вот почему я здесь. Я вышла замуж и осела в этом городе!

Сокрушенно прикрыв глаза, я сделала несколько слабых вдохов. Все начало казаться до тошноты обреченным. Я чувствовала себя невольным пассажиром скоростного поезда, с которого всей душой желала сойти… Неужели это моя судьба!? Неужели рядом не осталось ни одного человека, которого бы я помнила!?

В этот же момент что-то щелкнуло в моем воспаленном мозгу. Алекс… мой брат! Он наверняка не знает о том, что случилось! Своего потерянного отца я даже не брала в счет. Мы никогда не были близки, а брат был единственным, кому я всегда оставалась небезразличной.

– Мистер Конер… – разлепила я губы.

– Приляг, Элия, я сделаю укол, – тут же велел мужчина.

Я нехотя послушалась и, забравшись на койку, зажмурилась в ожидании боли, которая уже стала привычной.

– Мой брат… он не знает, что я здесь! – продолжила я, стараясь не выдать своего волнения. – Вы не могли бы сообщить ему? Его зовут Алекс Сэнд, он живет… должен жить в Финиксе. Возможно, в моих документах есть его контакты!

Мужчина озадаченно посмотрел на меня, загибая руку с ватой на месте укола.

– Конечно, – отозвался он многообещающе. – Я попробую с ним связаться.

Доктор вышел из палаты, а внутри меня теплым лучом пробилась надежда. Все же намного лучше, если кто-то родной будет рядом. С этими светлыми мыслями я погрузилась в спокойный сон. На сегодня меня оставили в покое.

* * *

Викки придирчиво поправляла цветы, когда я открыла глаза. Ее белокурый хвостик превратился в струящиеся локоны, распущенные по плечам. Я сразу отметила, что для обычного посещения она сегодня выглядела по-особенному. Может, собралась на свидание?

– Оу, привет! – улыбнулась подруга, заметив мое пробуждение.

– Привет, – откликнулась я сонно. – У тебя… сегодня праздник?

Она заметно смутилась, и я поняла, что угадала.

– Да так… Кое с кем встретиться должна. Как ты? – спросила Вик, усаживаясь в кресло напротив койки.

– Как обычно, – ответила я, приподнимаясь. – Разве что… вчера меня навестил человек, который представился моим мужем.

Я выразительно взглянула на подругу, приметив, как она поменялась в лице и потупила глаза.

– Извини. Врач запретил что-либо говорить. Пока.

– Ну, теперь нет смысла что-то скрывать. – Пристально взглянула я на Вик.

Она в свою очередь нервно поднялась с кресла, будто хотела избежать разговора.

– Ну же, Вик?

– Что ты хочешь знать? – неуверенно отозвалась она.

– Ну, ты же вроде моя подруга и все такое… Значит, знаешь многое о моей жизни, верно?

Викки отстраненно кивнула.

– Расскажи мне все, что я должна знать. Кто все эти люди?

– Ладно… – сдалась она и уселась обратно. – Только не падай в обморок при мне, о’кей?

Я закатила глаза и утвердительно кивнула.

– Постараюсь.

– В общем… Абель твой муж. Вы женаты… около трех лет.

Она задумчиво уставилась в окно.

– И все? – нетерпеливо окликнула я.

– Эл, я даже не знаю, с чего начать…

Надо было отдать должное подруге. Она боялась сболтнуть то, чего, возможно, мне лучше не знать.

– Если не знаешь, с чего начать, начни с главного, – произнесла я пространно, словно кто-то говорил мне эту фразу в глубине сознания. – Бренда его мать?

– Тетя. Родная. У вас не самые теплые отношения, но она тебя любит, – уверенно кивнула Викки. – Бренда вырастила Абеля, когда… его мать пропала.

Я нахмурилась.

– Пропала?

– Да, там… темная история. Я не знаю подробностей.

Некоторое время мы молчали, пребывая в своих мыслях.

– Почему я приехала сюда?

– Практика – интернатура. Нас всех рассортировали по округам, и мы с тобой встретились здесь. А дальше… ты приняла решение остаться. Из-за Абеля…

Я вздохнула, понимая, что была права в своих предположениях.

– А… кто он? Чем он занимается?

– Я точно не знаю. Ты не особо распространялась о его деятельности. Официально – он хозяин мотоклуба и держит несколько автомастерских.

– А неофициально? – наводящим тоном спросила я.

Викки посмотрела на меня, будто сомневаясь, стоит ли говорить.

– Думаю, он сам тебе расскажет, – уклончиво ответила она.

Пристально вглядываясь в лицо подруги, я все же не стала настаивать, однако тревожный осадок теперь надежно устроился в груди.

– Есть что-то еще… что я должна знать? – на всякий случай спросила я и сразу уловила, с каким волнением она уставилась на меня. – Что такое?

– Ты должна кое-что знать, – объявила Вик, и я невольно напряглась. – У вас есть сын.

В воздухе повисла напряженная тишина.

– Что?.. – выдохнула я.

– Он не твой! – поспешила добавить подруга. – Но ты растила его с пеленок, и он считает ТЕБЯ матерью.

– О Господи…

Я закрыла лицо руками, стараясь принять для себя новую информацию. Одно дело – разобраться со своей жизнью, но нести ответственность за другую?! Я была совсем не готова к этому…

– Послушай. – Викки приблизилась, чтобы обнять меня. – Рано или поздно ты обязательно все вспомнишь! И станет намного легче.

Напряженно глядя в пространство, я отстраненно кивнула.

– А что с его настоящей матерью? – спросила я отстраненно.

Вики шумно выдохнула и сдержанным тоном ответила:

– Она скончалась, когда Максу еще и трех месяцев не было.

– Боже… – встрепенулась я, уставившись на подругу. – Что случилось!?

В глазах девушки мелькнул хладнокровный огонек, прежде чем она поднялась и бросила:

– У всех долбанных наркоманок один итог – передоз.

Мои глаза округлились, и я уже было открыла рот, но тут же закрыла обратно. От греха подальше. Больше не было желания вдаваться в подробности… Мотоклубы, наркоманки, дети. Все это было слишком… Словно из зрительного зала я попала в самый центр событий на экране!

Поднявшись с койки, я направилась в ванную, желая поскорее смыть с себя груз переживаний этого дня.

– Мне нужно умыться… – пробормотала я, пролетая мимо подруги.

Под теплым душем стало легче. Хоть на пару мгновений я забыла обо всем и просто была нигде. Я даже нашла нечто хорошее в происходящем со мной – все эти новые события и мысли не давали мне вспоминать о Тиме. Ведь стоило сознанию остановиться на секунду, как боль тут же захватила бы мою душу в свои сети, начиная сверлить ее с самой глубины.

Сквозь шум воды я вдруг услышала мужской баритон, раздавшийся в палате, и решила, что доктор Конер зашел на осмотр. В голове тут же пронесся напоминающий маячок – надо узнать о брате! А еще выпросить успокоительного… Только не тот транквилизатор, что превращает меня в мешок, а может, какой-нибудь курс таблеток, чтобы привести нервную систему в норму.

С мыслями успеть застать доктора я быстро осушила себя полотенцем и напялила свою бесформенную больничную рубашку до колен. Длинные, тяжелые от влаги волосы упали на спину, и, спешно растормошив их, я вышла из ванной.

Однако доктора в палате не оказалось… Вместо него я столкнулась лицом к лицу с Абелем!

Дорогие читатели! Если вам нравится роман, пожалуйста, поддержите его звездочкой или комментарием:) Буду вам очень благодарна.

Глава 3

Сердце екнуло…

– Привет, – произнес он, пристально вглядываясь в мои глаза.

Словно хотел уловить малейший признак того, что я его узнала.

– Здравствуйте… – промямлила я смущенно и инстинктивно обняла себя руками, отгородившись от мужчины. Его пронзительные серые глаза прямо гипнотизировали.

– Ты в порядке? – спросил он серьезно.

Видимо, выражение моего лица было не слишком приветливым.

– Да, я просто… решила, что это Мистер Конер.

Мне еще не приходилось стоять вот так близко со взрослым мужчиной. Для моего подросткового сознания Абель был довольно зрелым, да и его крепко сложенное тело бойца дополняло грозный вид.

В голове мелькнул образ Тима… его тело только приобрело мужественность, и в сравнении с Абелем он был просто подростком. Мой взгляд бегло прошелся по палате

– А где… Викки?

Абель не спеша отступил от меня и направился к столу возле окна, где стоял какой-то бумажный пакет.

– У нее появились срочные дела, – бесстрастно ответил он.

Или она решила оставить нас наедине, подумала я.

– Что она тебе рассказала? – спросил Абель, не оборачиваясь.

– Ничего такого… – осторожно ответила я. – Все в общих чертах.

Я почему-то решила, ему не стоит рассказывать, что поведала мне подруга.

– Немного о том, как я переехала. Что мы женаты несколько лет, – продолжала я, наблюдая за широкой спиной мужа, который выложил на стол фрукты. Сегодня он был одет в синие джинсы и серую водолазку, которая особенно выделяла его рельефное телосложение.

– О том, что у нас… есть сын, – я запнулась на слове «сын» – оно еще не звучало в моей жизни.

Абель взглянул на меня из-за плеча и тихо произнес:

– Он скучает по тебе.

Я не могла выдержать его пронзительный прямой взгляд. К тому же мне нечего было ответить, поэтому я просто отвела глаза. Вернув внимание к пакету, мужчина что-то достал оттуда и направился ко мне.

– Это поможет тебе кое-что вспомнить.

В его руках был небольшой фотоальбом, который он протянул мне. Я замерла в нерешительности. Конечно, мне безумно хотелось решить хоть один ребус, чтобы разобраться в своей жизни, но… иногда прикоснуться к ответам страшно. Особенно если тебе так легко их преподносят.

Переборов себя, я протянула руку и взяла альбом, слегка коснувшись теплых пальцев мужа. Наши взгляды пересеклись на мгновение.

– Спасибо…

– Посмотри. Когда будешь готова, – сказал он, словно прочитав мои страхи. – И еще…

Его рука скользнула в карман джинсов, он вытащил компактный телефон.

– Если что-то понадобится, здесь забиты все необходимые номера.

Он протянул мне гаджет, и, взяв его, я приметила, что он с кнопками. Не то что те странные мини-экраны, которые я видела у Бренды и Викки.

– С андроидом ты вряд ли разберешься, – пояснил он, заметив мой озадаченный взгляд.

– С чем? – переспросила я, подняв глаза.

Его лицо озарила легкая ухмылка.

– Неважно.

Стянув куртку с кресла, Абель собрался уходить. Мне хотелось как-то разрядить эту создавшуюся тяжелую обстановку между нами. Возможно, как-то оправдаться за свою отстраненность, с которой я ничего не могла поделать.

– Абель! – позвала я нерешительно. Он помедлил и обернулся.

– Мне жаль… что я вас не помню, – искренне произнесла я.

Он странно посмотрел на меня.

– Ты вспомнишь, – уверенно заявил он. – Если не сама – я помогу тебе вспомнить.

В его глазах застыла такая решительность, что меня бросило в неприятный жар. Все это время в глубине души я надеялась, что после больницы все-таки поеду к брату. Побуду с ним, пока не приду в себя. А может даже, найду Тима… Но теперь я понимала – этот человек просто так меня не отпустит.

Когда Абель ушел, я опустила глаза на фотоальбом в руках и медленно двинулась к тумбочке у кровати. Очень осторожно, словно ценную реликвию, я положила его в верхний ящик и закрыла, спрятав от глаз.

* * *

Доктор Бекер зашел намного позже обычного.

– Добрый день, миссис Уинтер! – произнес он на ходу. А я не сразу поняла, что он ко мне обращается. Моя фамилия Сэнд. Но тут же вспомнила, как недавно он обратился к моему мужу: Абель Уинтер. Значит, я взяла его фамилию. И теперь, когда я все узнала, уместно обращаться ко мне по фамилии мужа.

Он провел стандартный осмотр. Просветил глаза, посчитал пульс, проверил реакцию нервных окончаний… и тому подобное.

– Ну что ж, Элия. Похоже, все в порядке!

Я согласно кивнула.

– Сдадим контрольные анализы, и… больше не смею вас задерживать!

Я растерянно уставилась на него. Эта новость совсем не обрадовала меня. Я не была готова к тому, что меня так скоро выпишут. И только сейчас осознала, что больница стала для меня своего рода домом и укрытием от чужого мира.

– Вы уверены?

Заметив, как я стушевалась, доктор нахмурился.

– Я уверен в том, что дома вы восстановитесь гораздо быстрее, – произнес он настойчиво. А я настойчиво думала о том, что у меня нет дома… в этом городе.

– Элия… рано или поздно вам придется познакомиться с вашей нынешней жизнью. В конце концов, эта жизнь – ваш выбор! Хотя сейчас, возможно, тяжело это осознать.

Я понимала, что он прав, и, конечно, мне уже пора выходить из своей зоны комфорта. Но очень хотелось найти причину, чтобы задержатся в больнице.

Когда доктор был уже у двери, в последний момент неожиданно обернулся.

– Кстати, насчет вашего брата…

Я тут же встрепенулась. Из-за этих новостей совсем забыла про Алекса.

– К сожалению, мне не удалось найти его контакты. Возможно, ваши близкие помогут в этом вопросе?

Я отстраненно кивнула, пытаясь не разреветься от досады. Если они не сделали этого до сих пор, то вряд ли помогут… Но спросить, конечно, стоит. Мой телефон безнадежно был потерян после аварии, по словам Бренды. Там, возможно, я могла бы что-то найти.

Когда доктор вышел, я опустилась в кресло напротив койки, и мои глаза впились в тумбочку, где находился фотоальбом.

* * *

Усевшись поудобнее, я принялась рассматривать первую фотографию в альбоме. На ней – я и Абель стоим у парапета вполоборота, глядя растерянно в одну сторону, словно нас случайно поймали в кадр. Он держит меня за талию, а моя рука покоится на его груди. Пшеничного цвета волосы мужа коротко подстрижены, одет он в кожаную куртку с какой-то надписью на спине. Такую вроде называют «косуха». На следующем фото я целую его в щеку, а он прижимает меня к себе. Мы сидим на диване, в компании незнакомых мне людей. Он смеется, открывая ровные, белые зубы, и я приметила, какая красивая у него улыбка. Сейчас я могла позволить себе получше изучить его лицо. От фото веяло теплом и взаимными чувствами. Сокровенным миром двух влюбленных, который понятен только им двоим. Я невольно улыбнулась, доверяясь своей улыбке на кадре.

Перевернув страницу, я рассматривала себя возле кухонного гарнитура с младенцем на руках. Я присмотрелась к малышу, который мирно спал, держа маленькой ручкой мой палец. Так странно видеть себя в моментах, которые никогда не происходили. Я перелистывала фото, где чередовались места и люди, среди которых я узнала Бренду и нескольких мужчин из мотоклуба, что посещали меня.

Одна из фотографий задержала мой взгляд. Мы стояли лицом друг другу, держась за руки, перед мужчиной с папкой. Видимо, это наша свадьба? Но все было не так, как я представляла всегда в своей голове. Не было ни платья, ни костюма… Ни украшений или романтичного декора. Все было иначе… На моей голове была скромная фата, аккуратно закрепленная сзади. Я была в темных джинсах и просторном топе в тон. Абель был одет в клетчатую рубашку с закатанными рукавами, а на плечах была та же косуха. Мы улыбались друг другу, явно радуясь этому событию. Между нами была любовь…

Энергетика фото захватила меня. Я словно прониклась этими чувствами. Но тут же внутри защемило от возникновения другого чувства. И я не могла это остановить… Тим… почему так случилось? Почему мои чувства к нему настойчиво сохранились? Абель… я вижу, что очень любила его. Как же ему тяжело смотреть на меня и видеть холод и отстраненность…

Меня словно разрывало от противоречивости и напора чувств. Я закрыла лицо руками и заплакала, не в силах остановиться. Это испытание было мне не по силам…

* * *

Не знаю, сколько времени прошло, пока я позволила себе вволю выплакаться. Но когда я наконец усмирила свои эмоции, за окном уже темнело. Отложив фотоальбом и поднявшись с кресла, я направилась в ванную. Умывшись прохладной водой, я взглянула на свое заплаканное отражение. Слезы оставили красное опухшее лицо, но они также принесли облегчение. Как хорошо, что небольшая ванная располагалась в палате. Вообще, такие обустроенные палаты стоили недешево. Кто же заботится так о моем комфорте? Ведь Абеля не было, когда все случилось…

Мои размышления прервались, когда я услышала, как кто-то зашел. Вытерев лицо, я вышла из ванной и остановилась напротив незнакомого темнокожего мужчины. Он был одного возраста с Абелем. Одет в деловой костюм, но без галстука. Его лицо было приветливым, но я отчего-то напряглась.

– Добрый вечер миссис Уинтер, – он нахмурился, приглядевшись. – Я не вовремя? Вы в порядке?

Не вовремя. Я всегда старалась, чтоб моих слез никто не видел.

– Да… это просто… посттравматическая эмоциональная… нестабильность, – пробубнила я. – Мы знакомы?

– Джек Морроу.

Он протянул руку, которую я неуверенно пожала.

– Я веду следствие по вашему делу.

– Следствие?.. – повторила я. – По моей аварии следствие?

– Ну да. Заведено дело, как положено… идут следственные работы.

Я растерянно смотрела на него, еще больше путаясь в событиях.

– Но эта авария… это же был несчастный случай, – настаивала я, считая, что мужчина что-то путает. – Кроме меня никто ведь не пострадал?

Теперь уже он смотрел на меня настороженно.

– Откуда у вас такая информация, миссис Уинтер? – Спросил он спокойно, но пристально глядя в глаза.

– Мне… изначально озвучили эту версию, – уклончиво ответила я, не упоминая, что это была Бренда.

А полицейские, что допрашивали меня, не вдавались в подробности и очень скоро махнули рукой, решив, что от меня ничего не добиться с этой амнезией.

– Возможно… до того, как дело завели, все выглядело именно так, – согласился он. – Видимо, мои коллеги не ввели вас в курс дела.

– Что вы имеете в виду? – спросила я с опаской.

Он выдержал паузу, прежде чем ответить:

– Это не было несчастным случаем. Ваш автомобиль умышленно столкнули с трассы.

Глава 4

Кап, кап, кап… Жидкость из последней капельницы заканчивала свой путь в мое тело. Сегодня меня должны выписать, и чем ближе был этот час, тем больше я нервничала. Причин для этого немало: загадочная авария, муж, который меня пугает, и этот незнакомый город, подробнее о котором я узнала из местных новостей.

Телевизор я включала редко, хотя это было единственным развлечением кроме прогулок. Мое внимание привлек репортаж, где молодая журналистка рассказывала о вооруженном ограблении одного из магазинов в Стоктоне. Она стояла на фоне пострадавшего здания и вещала в микрофон:

«…напомним, что еще два года назад, по версии Форбс, Стоктон находился на втором месте самых преступных городов Калифорнии. Ситуация изменилась, когда значительно увеличился штат в полицейском департаменте. Преступность снизилась, город ожил, однако группировки до сих пор действуют, и периодические стычки продолжают пугать жителей и наплывших арендаторов…»

Только этого не хватало.

Преступность, конечно, есть везде, но ты не боишься высунуть нос из дома. Я сразу подумала об аварии, невольно связав ее с обстановкой в Стоктоне. Прошло несколько дней с тех пор, как я разговаривала со следователем. И именно с того момента я начала относиться ко всем настороженно. Решила для себя, что никому не могу доверять. Абеля я больше не видела, хотя медсестра рассказывала, что он не раз приходил, когда я спала. А Бренда… ее я не стала ни о чем спрашивать, когда она посетила меня. Мы, как всегда, поговорили ни о чем, и женщина сообщила, что Абель заберет меня из больницы.

За окном стояла солнечная погода. Ветки деревьев с разноцветными листьями колыхались от осеннего ветра. Я знала, что в Стоктоне преобладает теплый климат. Но эта осень выдалась довольно холодной. Проживая продолжительное время в Финиксе, я привыкла к жаре. Однако меня всегда тянуло к месту с умеренным, влажным климатом. Там, где я родилась, был именно такой.

Альтурас – небольшой город в округе Модок. Где лето было теплым и сухим, а зима холодной и снежной. Он располагался на берегу реки Пит, и там прошло мое пусть и не безоблачное, но вполне счастливое детство.

Мама достойно воспитывала нас с братом и одна растила после развода с отцом. Когда она поняла, что ему никогда не будет достаточно одной женщины, не смогла это терпеть. Насколько я помню, отец не возражал и даже оставил нам дом.

Алекс – мой брат, старше меня на два года, в тот момент только пошел в школу. Мы не особо переживали по поводу развода родителей, потому как сдержанный и суровый отец не проявлял к нам любви, и мы, мягко говоря, его побаивались. Ему были незнакомы проявления чувств и ласковые слова – он считал это слабостью. Однако был ответственным, что касается обеспечения семьи, и после развода регулярно выплачивал алименты.

Мы с Алексом росли сплоченными и самостоятельными детьми. Мама старалась, чтобы мы ни в чем не нуждались, работала на износ и все пыталась успеть, словно предчувствуя смерть. Ей было тридцать, когда врачи обнаружили рак. И именно тогда во мне поселилась цель стать врачом. Чтобы, как банально это ни звучит, найти лекарство от этой страшной болезни, и чтобы больше никто не страдал так, как моя мама.

Мне было восемь, когда ее не стало, а брату только исполнилось десять. Она сгорела за полгода, и это была самая тяжелая потеря для нас с Алексом. Мы долго переживали и восстанавливали свое внутреннее состояние.

Очень скоро нас приютила у себя двоюродная сестра мамы – Лорен. Ее любезность была проявлена больше из-за опекунских выплат, чем из чувства долга. Тетка перевезла нас в Финикс и привела в свой дом, где с нескрываемым недовольством нас встретили трое ее детей. Отношения сразу не заладились – мы были чужими для них.

Лорен прилежно выполняла долг опекуна: мы всегда были одеты и накормлены, у нас была крыша над головой и теплая постель. Но она не считала нужным давать нам ласку или моральную поддержку. В доме все было строго, и для каждого всегда находилась работа. Так мы и росли с братом, опираясь друг на друга и вечно чувствуя себя как в гостях.

Алекс ответственно исполнял роль старшего брата и самого близкого человека, считая своим долгом защищать и опекать меня. Он был очень амбициозным еще с раннего возраста. Увлекался техникой, компьютерами и умудрялся подрабатывать с четырнадцати лет. По достижении совершеннолетия он смог позволить себе жить отдельно, снимая с другом небольшую квартиру. Но мы всегда оставались на связи.

Я, в свою очередь, с седьмого класса начала делать упор на химию и биологию. Окончив школу с отличием, без труда поступила в университет на факультет естественных наук и переехала в общежитие. Параллельно я проходила программу на подготовительных медицинских курсах. Все это стоило немалых денег, но благодаря успехам в учебе я получала стипендию и могла себе позволить взять кредит. Еще часть денег была взята с продажи маминого имущества, которые Алекс настойчиво вложил в мое обучение.

Я рано назвала себя хирургом, ведь если сейчас мне двадцать пять, я только прохожу интернатуру. Чтобы стать хирургом, нужно осилить длинный и тяжелый путь. А если память не вернется, вряд ли у меня будет возможность восполнить этот пробел…

В начале второго курса я и познакомилась с Тимом на студенческой вечеринке. Он давно обратил на меня внимание, и обстановка подходила для знакомства. Уверенный, сдержанный – он играл в футбольной команде при университете.

Я сначала недоверчиво относилась к нему – молодые парни ветрены, и к тому же он красив, пользовался успехом у девушек. Но Тим был терпелив и с пониманием относился к моим страхам, так что со временем я расслабилась.

Он стал моим первым мужчиной и в отношениях, и в постели. И я думала, что это навсегда…

Вот она – моя жизнь. Остановилась на этом этапе и завесила шторы.

Время показывало три часа дня, когда Викки зашла в палату, плюхнув небольшую, но полную сумку в кресло. Через полчаса я была одета в обтягивающие джинсы с одинаковыми дырками в районе колен, свободный широкий топ серебряного цвета и бесформенный серый пиджак из драпа. На ногах красовались удобные серые кеды.

– Ну и мода… – скептически протянула я, глядя в зеркало.

У меня в приоритете всегда была классика и деловой стиль, а в этой одежде я себя не узнавала.

– Эй, это твои вещи, дорогая! – сообщила подруга, выразительно подмигнув. – Зато ты хоть выглядишь по-человечески. Абель вечно застает тебя врасплох. – Покачал она головой, застегивая сумку.

Волосы я собрала в аккуратный хвост и, не в силах противостоять Викки, подвела глаза, накрасила ресницы и немного подвела губы. Выдохнув, я закрыла шкаф с зеркалом, оглядела последний раз палату, убедившись, что ничего не оставила, и мысленно попрощалась со своим укрытием.

Покинув палату, мы направились к столу регистрации. Мне вручили больничный лист и дали подписать несколько документов. Меня убедили, что все оплачено, и я могу ехать домой. Доктор Конер как раз успел застать мой уход.

– Ну что, Элия, удачи! – произнес он, улыбаясь и пожимая мне руку.

Я искренне улыбнулась в ответ, и мне стало очень грустно, что мы расстаемся.

– Жду вас через неделю на прием. И вот… принимайте строго по рецепту, – он протянул мне лист с назначением.

– Хорошо. Спасибо вам за все! – поблагодарила я искренне, еле сдерживая слезы.

– Не за что, дорогая, – поспешил обнять меня доктор, заметив, как мне тяжело.

Мы тепло улыбнулись друг другу, и, попрощавшись с ним, я двинулась к главному входу, где ждала Викки.

Она повела меня на парковку, сообщив, что Абель скоро будет. Я наслаждалась свежим воздухом, а солнце щедро пригревало. Я ощущала себя по-другому… когда ты больше не в статусе пациента и мир не ограничен одной больницей. В моей ситуации это как пугало, так и соблазняло – узнать поближе свою жизнь.

– Так… Где моя машина?

Викки озадаченно оглядела заполненную парковку, пытаясь сориентироваться. Затем полезла в сумку и достала оттуда ключи с увесистым пультом от автомобиля. Подняв руку вверх, она нажала кнопку, и мы услышали, как с левой стороны пикнула сигнализация.

– Нашлась! – весело воскликнула она, и мы обе улыбнулись ее хитрости.

Зеленые глаза подруги вдруг скользнул поверх меня

– А вот и твой муж…

Я обернулась и увидела глянцевый серебристый пикап, движущийся по парковке. Остановившись напротив, Абель вышел из салона и направился к нам. На нем было серое пальто нараспашку, черная майка и джинсы. Я смутилась, заметив, как он прошелся взглядом по моей фигуре. Невозможно было понять, что он думает о перемене в моем виде.

– Готова? – обратился он ко мне, коротко кивнув Викки.

"Никаких тебе «здрасте»", – пронеслось в моей голове.

– Да, – ответила я, опустив глаза на сумку возле ног. Абель тут же подхватил ее и направился к машине.

– Ну, давай, я сразу за вами! – предупредила подруга и, чмокнув меня в щеку, направилась к своей машине. А я неуверенно последовала к пикапу мужа…

Мы ехали молча. Я рассматривала улицы Стоктона, примечая, что он был довольно запущен. Здесь не было высоток или элитных особняков. Обшарпанные дома и здания, застарелые вывески магазинов и кафе. Довольно часто по дороге проезжали байкеры в своих отпугивающих аксессуарах. Люди тоже соответствовали настроению города: унылые, неприветливые. То тут, то там группами стояли подозрительные личности, а еще бродяги. Много бродяг шаталось по тротуару: кто-то тащил повозку со своими пожитками, кто-то сидел прямо на асфальте и спал, опершись о стену.

Я сморщилась, увидев очередного бродягу, который держался за столб и блевал прямо на тротуар, а мимо проходили люди, будто ничего не замечая.

– Не привыкла видеть такое? – вдруг услышала я. Похоже, Абель проследил за моим взглядом.

Я обернулась и неуверенно произнесла:

– Не в таких… красках.

– Не переживай. Это не главная достопримечательность города, – уверил он, глядя на дорогу.

И через несколько кварталов я смогла в этом убедиться. Картина значительно изменилась, похоже, мы въехали в центр… Брендовые магазины, кафе заполнены людьми, ухоженные деревья и блестящие витрины свежих лавок. Я приметила даже несколько офисных высоток.

Патрулирующих полицейских здесь было гораздо больше, чем я встречала по городу. Видимо, увеличение штата действительно пошло на пользу городу.

На протяжении пути я периодически незаметно наблюдала за Абелем. Он сидел в расслабленной позе, уверенно управляя машиной одной рукой, и о чем-то размышлял. С одной стороны, мне нравилось, что мой муж немногословен. Однако, вопросов к нему было много, и меня так и подначивало заговорить.

– А… где ты был, когда случилась авария? – нарушила я в какой-то момент тишину.

Абель коротко глянул на меня и не сразу ответил:

– Я уехал за две недели до этого. Назрели дела в Белфасте, – сдержанно поведал он, продолжая следить за дорогой. – Перед отъездом мы с тобой… не очень хорошо расстались и не созванивались. А Бренда не сообщила мне. Я узнал случайно.

Я не могла даже предположить, по какой причине Бренда не стала говорить Абелю о таком происшествии с его собственной женой? Однако нутром чувствовала, что тут все непросто, если мы поссорились перед его отъездом. Да и тон мужа был заметно уклончивым.

– У тебя родственники в Ирландии? – спросила я, не в силах больше подавлять любопытство.

– Наш филиал находится там.

Я нахмурилась. Не знала, что у мотоклубов бывают филиалы. Вообще вся эта байкерская тема для меня темный лес. Или, может, он имел в виду филиал автомастерской?

– Мне жаль, что меня не было, когда это случилось, Элия, – вдруг сказал Абель, сосредоточив на мне тяжелый взгляд. – Я хочу, чтобы ты знала это.

Я слегка кивнула в ответ и неловко перевела внимание на окно. Понимала, что чувство вины не дает ему покоя. Не представляю, как бы я чувствовала себя на месте этого мужчины…

Тем временем из центра мы въехали в спальный район города. Растительности здесь было значительно больше, что делало улицу уютнее, однако дома встречались всякие.

Автомобиль затормозил очень скоро – у небольшого одноэтажного дома с бежевыми панелями и деревянным забором.

– У меня есть к тебе просьба, – неожиданно обратился ко мне Абель, когда я уже собралась выходить.

Замерев, я вопросительно оглянулась.

– Макс – он не знает, что случилось с его мамой. Сыну не объяснить, что ты забыла его. Поэтому… постарайся встретить его с теплом.

Некоторое время я растерянно смотрела на мужчину, анализируя эту просьбу. Конечно, я бы и так встретила ребенка, который считает меня матерью, тепло и открыто. Похоже, не только я осторожно вела себя с мужем… Для него жена так же стала другой, и он не знал, как я поведу себя в той или иной ситуации.

– Да, конечно. Я все понимаю, – ответила я обнадеживающе.

Абель доверительно кивнул и дернул ручку двери. Мы вышли из машины и направились в сторону дома, который был для меня чужим.

Глава 5

Абель открыл передо мной дверь, и я прошла в небольшую прихожую, переходящую в просторный зал, отделанный в серо-голубом цвете. В глаза сразу бросились шары, которые висели по углам, создавая праздничное настроение. Видимо, мое выздоровление было событием.

Почти сразу нам навстречу вышла Бренда в фартуке, который крайне нелепо смотрелся на ее кожаных штанах.

– С возвращением! – произнесла она бодро и подошла, чтобы обнять меня.

– Спасибо, – тепло отозвалась я.

– Давайте, проходите… Уже все готово! – пригласила хозяйка, указав рукой влево, и скрылась там же за углом.

Я оглянулась на Абеля, который в этот момент снимал пальто, и тут же услышала быстрый топот. Из-за другого угла внезапно выбежал светловолосый мальчик лет пяти и замер напротив нас. Не успела я толком среагировать, как он метнулся ко мне с криком «Мама!» и обнял за ноги своими ручками.

Я застыла в растерянности, чувствуя, как изнутри меня что-то прошибло. Сердце ухнуло вниз, оставляя тяжелый осадок. Эти объятия были мне знакомы… Словно каждую ночь это происходило во сне, и только сейчас – в реальности – я об этом вспомнила.

Абель напряженно наблюдал за мной, как я медленно опустила руки на маленькую голову.

– Привет, малыш… – тихо произнесла.

Он поднял на меня свои серо-голубые глазки.

– Я скучал по тебе, где ты так долго была? – спросил он звонким голоском, не отпуская меня.

Я растерянно смотрела на мальчика, не зная, что ответить.

– Эй, парень, главное, что мама вернулась, верно? – вмешался Абель, протягивая руку сыну, который тут же ее пожал. А меня муж слегка подтолкнул вперед: – Идем.

Мальчик поймал мою руку и потянул влево от прихожей, куда еще недавно проследовала Бренда. Мы прошли по узкому коридору, в конце которого располагалась кухня. Тетя Абеля что-то спешно нарезала, когда мы зашли в просторное помещение. Кухня была разделена на две зоны барной стойкой. С одной стороны кухонный гарнитур из коричневого дерева… и я сразу вспомнила интерьер. Ведь именно здесь было сделано фото, где я стояла с младенцем на руках.

С другой стороны кухни располагалась обеденная зона, где по центру стоял довольно вместительный стол прямоугольной формы. На нем уже аккуратно были расставлены тарелки и разные закуски. По кухне витал аромат запеченного мяса, и мой желудок болезненно сжался от голода. Сегодня я толком не ела в больнице, и сейчас этот ужин был очень кстати. Макс подтащил меня к столу, и когда я села на ближайший стул, ребенок тут же залез мне на колени. Он прижался ко мне, а я обняла его в ответ. Так мы и сидели, пока Абель настойчиво не велел ему занять отдельный стул. Скоро Викки присоединилась к нам, и мы начали тихий семейный ужин. Я с удовольствием уплетала запеченное мясо по-французски, разнообразные рулетики из кабачков и бекона. Даже обычный греческий салат – был изумительным! Бренда просто душу вкладывала в приготовление.

Мне было уютно в этом узком кругу. Я расслабилась и чувствовала себя комфортно. Мы вели легкий разговор на общие темы, и даже несколько раз в нашей компании раздавался смех. Я поймала себя на мысли, что зачарованно наблюдаю, как обаятельно смеется муж. Черты его лица смягчались, он располагал к себе, а ямочки на щеках делали его особенно привлекательным. Я вообще почти весь вечер скрытно наблюдала за ним. Как он взаимодействует с сыном, так естественно и открыто проявляя любовь, теребя его макушку или поддерживая глупые игры. Но при этом он не сюсюкался с ним и обращался, как к мужчине, пусть и пятилетнему. Словно лев, воспитывающий своего львенка… именно такое сравнение почему-то пришло в голову.

В какой-то момент он поймал мой взгляд, и я не стала прятаться, а позволила себе прямо смотреть ему в глаза – в эту серо-голубую бездну. Это длилось всего мгновение, но я почувствовала, будто между нами пронеслось что-то незримое… Даже мурашки побежали по коже! Я заставила себя прервать этот контакт, не в силах справиться с навязчивой мыслью, что перехожу грань дозволенного и как будто предаю свою любовь к Тиму.

Когда ужин был окончен, Бренда провела меня по дому, терпеливо рассказывая, где что находится и как все расположено. Дом был небольшой, но уютный. Помимо кухни и зала, который я уже видела, здесь была детская комната, спальня и ванная. Мне понравился дом, возможно, потому что я чувствовала свой вкус в интерьере.

Когда мы с Брендой убирали со стола, за окном было уже темно. Абель в это время находился с Максом, а Викки уехала в больницу на ночное дежурство. Я немного позавидовала подруге, ведь я больше не принадлежала этому миру хирургии и, оставаясь в стороне, чувствовала пустоту и досаду.

– Ну, вроде все… – произнесла Бренда, снимая фартук. Но, завидев оставшуюся посуду в раковине, снова потянулась за ним.

– Я помою! Не переживайте, – остановила я ее.

Она кивнула, устало улыбнувшись.

– Завтра утром я отвезу Макса в сад, поедешь на экскурсию? – предложила она.

– Да, конечно. Мне нужно скорее освоиться.

– Ну, тогда пока. – Она поцеловала меня и направилась в прихожую. Через несколько минут я услышала, как отъехала ее машина.

Вернувшись к раковине, я включила воду, чтобы домыть оставшуюся посуду. Когда я закончила и обернулась в поисках полотенца, замерла, увидев Абеля в проходе, который молча наблюдал за мной.

– А где Макс? – спросила я негромко.

– Спит, – ответил он, приближаясь.

Я кивнула, потупив взгляд. В его присутствии я постоянно нервничала и смущалась. А тут еще мы наедине… Но, к моему облегчению, мужчина прошел мимо и взял с полки стакан, чтобы налить воды. Я тихо выдохнула, стараясь хоть немного расслабиться.

– Я пока поживу в клубе. Так что можешь спокойно ложиться в спальне, – сообщил Абель, не глядя на меня.

Я подняла глаза, пытаясь хоть что-то прочесть на бесстрастном лице мужа. Бренда рассказывала, что клуб для многих второй дом, если не единственный! И у каждого члена была своя комната, где можно было жить или проводить время.

– Хорошо, – отозвалась я.

Может, это было не совсем правильно, но я была благодарна за то, что он дает мне пространство и входит в положение.

– Звони, если что-то понадобится.

Кинув короткий взгляд на меня, Абель поставил стакан и вышел из кухни. А скоро в прихожей щелкнула входная дверь.

Выключив свет на кухне, я прошла по коридору и задержалась у входной двери, чтобы закрыть ее на замок. Заглянув в детскую, я убедилась, что Макс спит, и двинулась к крайней комнате, где располагалась спальня. Нащупав включатель, я застыла, рассматривая комнату в коричнево-бежевых тонах. Большое окно занавешено тяжелыми шторами, двуспальная кровать, коричневый деревянный комод с овальным зеркалом, на котором стояли разнообразные тюбики с кремами и косметикой. По обе стороны кровати стояли тумбочки с настольными лампами, подобранные в цвет комнаты. Здесь была еще одна дверь, за которой находилась небольшая ванная комната.

Закончив свои исследования, я села на край кровати, чувствуя ее мягкость и упругость. Неужели я здесь спала? Проводила ночи с мужем? Красилась по утрам? Все это казалось таким нереальным…

Усталость гнала меня в постель. Я не без усилий поднялась и направилась в ванную. Быстро приняв теплый душ, я надела шелковую ночнушку, которую нашла в комоде, и нырнула под толстое одеяло. Я привыкала к странному ощущению в этой чужой постели, прокручивая в голове сегодняшний день. Еще утром я была в своей палате, к которой здорово успела привыкнуть, а теперь мне придется привыкать к этому месту…

…горячая мужская ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, уверенно двигаясь к чувствительному месту между ног. Внизу живота разлилась жаркая волна, и я выгнулась, остро ощущая возбуждение, раскатившееся пламенем по венам. Жесткие губы властно завладели моим ртом, пробуждая глубинный инстинкт подчинения. Я почувствовала под пальцами стальные мышцы и различила в полумраке широкие плечи темного силуэта, нависшего надо мной. Мне показалось, я уловила запах Тима в этой темноте… Значит – он здесь! Он пришел за мной… Тяжесть мужского тела уже была между ног. Я доверяла ему – я была готова!

Тим начал входить в меня терпеливыми рывками – растягивая и приручая трепетное лоно. Его горячее дыхание обожгло грудь, и с моих губ сорвался прерывистый стон. В следующую секунду он резко заполнил меня, и я начала ловить ртом воздух от спазмов, скручивающих низ живота. Неустанно и ритмично он двигался во мне, распространяя искры по всему телу, и я готова была взорваться в любую секунду. Неважно было – явь это или сон… Все казалось реальным и искаженным одновременно! Мы будто вознеслись и находились в какой-то невесомости, а наши тела сливались с каждым соприкосновением.

– Тим… – выдохнула я, чувствуя приближение оргазма.

Зажмурившись, я полностью сосредоточилась на ощущениях – горячее дыхание на коже, тепло мужского тела, сила объятий, динамичные движения во мне…

Неожиданно резкий озноб коснулся моей кожи, отчего она мгновенно покрылась мурашками. Растерянно открыв глаза, я наткнулась на ледяную серо-голубую бездну и с ужасом осознала, что это не Тим! Надо мной нависал другой мужчина. Это был Абель!

Я испуганно смотрела на него, понимая, что он не собирается останавливаться, а напротив, продолжает входить в меня, заставляя испытать жар паники своим жестким темпом. Мои попытки вырваться были тщетны! Я не могла даже двинуться с места, как будто он мистическим образом сковал меня своей волей. И я не могла управлять возбуждением, что с каждым толчком обрушивалось на меня неуправляемыми волнами! Грань страха и удовольствия разбудила во мне похоть, над которой я была не властна…

Удерживая мои волосы, Абель с ледяным упорством овладевал моим телом, заставляя метаться и покрываться испариной, пока наконец внутри не произошел взрыв…

Я резко открыла глаза, чувствуя настойчивую пульсацию между ног, и почти сразу поняла, что не одна в комнате. Бренда сидела на краю кровати и с хмурым видом наблюдала за моим взволнованным пробуждением.

– Пора вставать, дорогая, – сказала она тихо.

Я напряженно сфокусировала на ней сонные глаза, смущенно гадая, не заметила ли она моих конвульсий. Повернув голову к электронным часам, я увидела, что уже семь утра.

– Да… Только пойду умоюсь, – произнесла я хрипло и поспешила в ванную, надеясь скорее выветрить сон, стоявший перед глазами.

Пока я собиралась, Бренда разбудила Макса и пошла делать завтрак. Через сорок пять минут мы все уже сидели в ее стареньком, но мощном джипе черного цвета. Здание сада находилось в десяти минутах езды от дома. Довольно близко, подумала я и решила, что сама смогу отвозить Макса.

На парковке было много машин, и отовсюду родители вели своих детей в сад. На главном входе стояла бдительная охрана, и при необходимости нужно было предоставить документы. Мы прошли несколько коридоров, прежде чем остановились у группы Макса. На стенах висели разнообразные стенды с математическими таблицами, географическими картами, правилами английского языка и другими обучающими плакатами. Это был даже не детский сад, а дошкольное учреждение для детей, достигших пятилетнего возраста.

Бренда надела Максу рюкзачок, и мы обе помахали ему рукой на прощание. Заочно я была предупреждена, что он не любит нежностей при посторонних. Мне это показалось забавным: такой маленький, а уже стремится к серьезности. Мы уже собрались уходить, когда настойчивый голос нас окликнул. Излишне полная женщина с добрым лицом спешила в нашу сторону, неуклюже обходя детей. Краем глаза я заметила, как Бренда закатила глаза, прежде чем сказать:

– Буду ждать тебя в машине.

Я вопросительно взглянула на нее, но она, ничего не объясняя, ретировалась.

– Миссис Уинтер, здравствуйте! Я рада, что вы наконец выздоровели! – прощебетала женщина, и я догадалась, что это воспитатель.

– Благодарю… – отозвалась я.

– Хорошо, что вы вернулись! Я, конечно, ничего не имею против миссис Круз… – она резко перешла на тон ниже, а я впервые услышала фамилию Бренды. – …но ведь вы и сами знаете, с пунктуальностью у нее проблемы, а родительский комитет она вообще открыто игнорирует.

Конечно, я не знала. Меня вообще удивляло, что такая хозяйственная и, казалось бы, безобидная Бренда вела себя подобным образом. Я некоторое время молча смотрела на женщину, понимая, что, если она делится такой информацией со мной, между нами есть проверенное доверие. Но все же я встала на защиту Бренды.

– Миссис Круз была очень добра, взяв на себя ответственность за моего сына, – я говорила уверено, глядя прямо в глаза женщине. – И думаю, ничего страшного, если она пропустила пару собраний.

Воспитатель заметно скисла, понимая, что я не стану поддерживать ее обвинения.

– Ну… что ж. Я просто хотела сказать… на следующей неделе собрание, обязательно приходите, – сообщила она скомканно.

– Конечно, – ответила я, не представляла, где буду находиться на следующей неделе.

Попрощавшись, я направилась к выходу, не без труда выбравшись из лабиринта коридоров.

* * *

Бренда что-то внимательно читала в своем смартфоне, когда я забралась в высокий салон ее брутального автомобиля. На ней были очки в стильной оправе, которые жестоко напоминали, что, несмотря на свой «прикид», она уже немолода. Глянув на меня поверх очков, оно уловила мое внимание.

– Что? – спросила она резко.

– Тебе идет, – улыбнулась я.

Она цыкнула, насупившись и сняв аксессуар, убрала его куда подальше. Мы двинулись с парковки, когда она спросила:

– Что тебе наговорила эта училка?

Я внимательно посмотрела на нее.

– У вас, похоже, это взаимно, – предположила я.

– Что ты имеешь в виду?

– Личная неприязнь, – пояснила я.

Бренда поджала губы, выворачивая руль.

– Никогда не считала необходимостью посещать их долбаные собрания, где целый час тебе промывают мозги педагогической ересью, – проворчала Бренда, и я впервые поняла, что она не такая уж безобидная. – Она прямо писалась от счастья, увидев тебя! – продолжала она, подмигнув мне. – Ты-то активно принимала участие в этом их… родительском комитете.

Я отстраненно посмотрела на нее, пожав плечами.

– Наверняка жаловалась на меня? – спросила Бренда настойчиво.

– Это все ерунда. Не бери в голову, – успокоила я ее.

Бренда усмехнулась, понимая, что угадала. А я только заметила, что мы двигались по незнакомой местности.

– Мы куда-то едем? – поинтересовалась я.

– Да. Ты же не против навестить своего мужа?

Ничего не ответив, я отвернулась к окну, пытаясь справиться с волнением. Сон настойчиво всплывал в сознании, красочно напоминая образ Абеля и ощущения, которые я испытала….

– Дорогая… – вдруг окликнула меня Бренда. – Я хотела спросить тебя.

– А?..

Я обернулась, оторвавшись от окна и мыслей.

– Кто такой Тим?

В моей резко опустевшей голове мигнула только одна мысль: "Вот черт!"

Глава 6

Его образ, такой родной, всплыл перед глазами. Как же мне хотелось с кем-то поделиться, рассказать о своих чувствах и переживаниях. Но что-то грубо останавливало меня. Я не могла открыться. Я боялась, что меня не поймут. Чем больше проходило времени, тем прозрачнее становились воспоминания в моей голове. Грань между текущей жизнью и прошлыми событиями все больше стиралась. Я даже себе не могла ответить – кто такой Тим? Вымышленная реальность или подтверждение того, что у чувств нет времени?..

– Тим? – переспросила я растерянно. – Не знаю… А почему ты спрашиваешь?

Бренда не спешила отвечать, устремив взгляд на дорогу.

– Ты разговаривала во сне… сегодня утром.

– Правда? – удивилась я. – Я ничего не помню…

Интересно, случалось ли это прежде? А вдруг Абель мог что-то услышать, когда посещал меня в больнице?.. Паника начал пускать свои корни в мой разум.

– Да… ты звала Тима и просила, чтобы он забрал тебя.

Меня бросило в жар. Твою мать… с этого дня буду запирать спальню! Создалось неприятное ощущение, будто меня поймали на горячем. Я постаралась взять себя в руки, чтобы не выдать волнение. Мне надо как-то выпутаться… может, сослаться на аварию и последствия сотрясения? Или все-таки сказать правду? Я взглянула на Бренду, оценивая ее настроение. Она говорила без наезда или подозрений, и, скорее всего, я сама себе накручиваю лишнее.

– У меня был друг… в университете, по имени Тим. – Я выбрала правду, но постаралась не вдаваться в подробности. – Может, он случайно всплыл в сознании…

– Может… – пожала она плечами. – Да я просто спросила, не бери в голову. – Отмахнулась она, к моему облегчению.

Но я была уверена, что она не «просто спросила», и теперь боялась, что это еще всплывет в будущем.

* * *

Мы проехали несколько километров по незнакомой дороге, прежде чем машина сбавила ход и повернула, въехав в открытые ворота огороженной территории. Слева я увидела длинное двухэтажное строение с деревянной обшивкой. Над высокими окнами размещалась габаритная вывеска, на которой в необычном стиле было выгравировано – «Sons Of Silence». Я задержала взгляд, пребывая в полной уверенности, что где-то уже слышала или видела это название… Напротив здания я увидела колонну байков, припаркованных в отдельной зоне.

– Ух ты…

Я не смогла сдержать эмоций, глядя на них. Блестящие черные двухколесные махины, отражающие силу и непокорность. Никогда раньше я не была в подобных местах и видела такое разве что в кино о байкерах! Нужно заметить, что мотоклуб я себе представляла иначе, скромнее. И то, что я видела, будоражило меня, создавая новую картину об увлечении мужа.

Прямо по периметру располагались два габаритных ангара, примыкающих друг к другу. Несколько авто стояли в ряд, ожидая обслуживания. Видимо, там была автомастерская. А справа находилась просторная парковка, куда и зарулила Бренда. Она выпрыгнула из машины, а я не спеша открыла дверь и сползла с сидения, устремив взгляд на здание клуба.

– Ты чего застряла? – обернулась Бренда.

Я неуверенно пожала плечами.

– Просто… немного по-другому все себе представляла.

Внутри мне было как-то неспокойно, и я не могла понять почему. Бренда тем временем подошла ко мне и обняла за плечи.

– Добро пожаловать домой, детка! – произнесла она и подтолкнула вперед.

* * *

Мы зашли в клуб, минуя массивные железные двери. Внутри оказалось просторное помещение с необычным тематическим интерьером. В каждой его части угадывался грубый мужской стиль. В колонках негромко играла музыка в стиле кантри, а на нескольких плазмах крутились видео с клипами. Справа находился бар с богатым ассортиментом выпивки на стеклянных полках. Барная стойка из красного дерева тянулась вдоль стены, а рядом стояли высокие стулья, на одном из которых устроилась Бренда. Под потолком бара разместился американский флаг, который вносил ноту патриотизма в этот очаг непокорности. Слева от входа располагалась бильярдная зона. Там стены были увешаны разнообразными музыкальными пластинками, плакатами и запчастями. Но главной достопримечательностью был настоящий хромированный байк старой модели, каким-то образом привинченный к стене. Реалистичная аэрография создавала иллюзию, словно байк был в движении. Ну, а по центру клуба стояли собранные столы и стулья, ожидающие своего часа.

Я напряженно рассматривала помещение и понимала – это был реальный байкерский клуб. А мой муж – байкер, только все это время до меня не доходило это в полной мере. Сделав акцент на том, что Абель имеет дело с автомастерскими, я решила, что вся эта атрибутика – просто вытекающее из его заработка увлечение.

– А где все? – спросила я, отметив, что мы одни здесь.

Бренда сделала кивок в сторону дальней стены за бильярдной зоной. Там находилась двухстворчатая деревянная дверь с резным рисунком, изображающим двуглавого льва. Он складывался из многочисленных витиеватых узоров и смотрелся словно страж, охраняющий вход. Слева от двери было встроено межкомнатное окно, которое выходило в помещение, похожее на кабинет. Сквозь открытые жалюзи я увидела мужчин, сидящих вокруг стола. На всех были черные кожаные жилетки, и они что-то напряженно обсуждали. Мой пульс участился, когда я увидела Абеля во главе стола. Он сидел в расслабленной позе и задумчиво опустил взгляд, слушая одного из членов клуба.

– У них что там, собрание?

– Да… вроде того, – отозвалась Бренда, постукивая ключом о лакированное покрытие барной стойки.

– Привет, – раздался за спиной мужской голос.

Мы одновременно обернулись к красивому молодому парню, который продвигался по бару с ящиком пива в руках.

– Привет, красавчик. – Улыбнулась Бренда.

Парень криво усмехнулся, а увидев меня, заметно просиял.

– Эл, привет, рад видеть! – Он опустил ящик и облокотился на стойку, оказавшись напротив меня. – Как ты?

– Эм… спасибо, хорошо! – я растерянно улыбнулась незнакомцу. У него были немного отросшие вьющиеся волосы черного цвета и добрые темно-карие глаза, а белая кожа придавала внешности необычный контраст. Мы некоторое время молча смотрели друг на друга.

– Я – Принц, – произнес он наконец, протягивая руку. Я протянула свою в ответ, смущенно улыбнувшись и стараясь не обращать внимание на странное имя. Хотя мне было известно, что в таких клубах носят клички.

– Легко запомнить! – заметила я, а он усмехнулся в ответ.

Парень хотел еще что-то сказать, но резкий шум его отвлек и заставил меня обернуться. Деревянные двери с шумом отворились, а из кабинета начали выходить мужчины, продолжая что-то обсуждать между собой. В этой атмосфере, облаченные в косухи, они были похожи на настоящую банду. Татуированные, с отросшими волосами и бородой, почти все они отпугивали своей внешностью. В голове мелькнула мысль: а вдруг они имеют отношение к стычкам, о которых постоянно рассказывают по местным новостям? Многие из них были довольно взрослые, и назвать это безобидным молодежным движением никак нельзя. Все было куда серьезнее, чем я все это время предполагала. Когда их внимание обратилось в нашу сторону, еще на приличном расстоянии они начали активно приветствовать меня.

– Ребята, Элия вернулась!

– Док, как делишки?..

– Как самочувствие?..

– Эл, прекрасно выглядишь…

Я растянула губы в улыбке, озираясь на Бренду.

– Расслабься – это твоя семья, – сказала она тихо. А я решила, что это шутка.

Мужчины окружили меня, задавая вопросы, на которые я вежливо отвечала. Многие порывались обнять, но не стали, понимая, что в моих глазах они чужие. Однако один седовласый байкер сразу, как подошел, по-отечески заключил меня в объятия. Сначала я почувствовала неловкость и отчуждение, но затем эти объятия успокоили меня.

– Ладно, парни, рассыпьтесь, – услышала я властный голос Абеля. – И так уже запугали ее.

Мужчины, отшучиваясь на ходу, послушно разошлись, а я растерянно уставилась на мужа. Темная рубашка подчеркивала его рельефы, косуха на плечах, свободные джинсы, тяжелые ботинки… я еще не видела Абеля в таком «байкерском стиле». В отличие от других, его лицо почему-то не было приветливым. А серые глаза напряженно нас сканировали.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, строго глядя на Бренду.

– Я решила, что ей стоит познакомиться с клубом.

Она упрямо смотрела на него в ответ, словно бросая вызов.

– Такие решения ты должна прежде обсуждать со мной!

Под его суровым взглядом я бы уже в лепешку расстелилась, но Бренда не сдавала позиции. А мне стало неловко, словно я гость, без спроса ступивший на чужую территорию.

– Абель, послушай…

– Это я попросила ее! – вмешалась я, перебив Бренду.

Оба обратили свое внимание на меня.

– Я просто… хотела посмотреть клуб и не думала, что ты будешь против. Извини… – Произнесла я сбивчиво.

Лицо Абеля смягчилось, а Бренда поджала губы, словно мое вмешательство было лишним.

– Я не против, Элия. Но ты только вышла из больницы, тебе и так нужно ко многому привыкнуть.

Я потупила взгляд, словно провинившийся ребенок.

– Все хорошо? – спросил он, мягко взяв меня за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Да…

– Эй! – из бара к нам обратился Принц. – Если все так удачно складывается, может, устроим вечеринку в честь возвращения жены президента?

Я устремила свой взгляд на Абеля. Президент?.. Он что, у них главный? Но ведь здесь есть байкеры вдвое старше, почему они выбрали его?

– Хорошая идея, – поддержала Бренда. Это предложение явно разбавило атмосферу.

Абель некоторое время молчал, принимая решение.

– Ладно. Собирай всех к девяти.

* * *

Я стояла напротив зеркала, оценивая свое отражение. Порывшись в своем своеобразном гардеробе, я выбрала наряд, который наконец меня удовлетворил. Бежевое сатиновое платье до колен, облегающее бедра и с v-образным вырезом. Оно красиво открывало руки и спадало с талии лоскутами, наложенными друг на друга. Волосы я распустила, закрепив у висков темными невидимками. В тон к платью я выбрала аккуратные туфли с острым носом.

Услышав, как настойчиво посигналил подъехавший автомобиль, я оторвалась от самолюбования и, схватив клатч, поспешила к входной двери. Я пролетела мимо зала, где с Максом уже сидела няня. По словам Бренды, она знала его с младенчества, и семья ей доверяла. Открыв дверь, я окинула взглядом Викки. На ней были синие джинсы, туфли на высокой платформе, блестящий топ и джинсовое болеро. Ее губы искривились, когда она прошлась по моей фигуре.

– Что-то не так? – спросила я настороженно, опустив глаза на платье, идеально сидевшее на мне.

– Эм… Времени все равно нет, так что давай прыгай в машину.

Подруга направилась к синему внедорожнику, припаркованному напротив, а я растерянно смотрела ей вслед. Вернувшись в дом, я накинула темно-коричневое пальто и направилась в зал. Спешно попрощавшись с няней, я поцеловала Макса, который взял с меня обещание не задерживаться, и выпорхнула из дома. По дороге Викки призналась, что одета я, мягко говоря, не в тему… слишком официально, но советовала мне плевать на всех и расслабиться. Но какой там расслабиться, теперь я еще больше напряглась перед предстоящим визитом в клуб.

* * *

Мы заехали на знакомую территорию, которая сейчас была переполнена различными авто и байками. Музыка в стиле Нирваны доносилась из клуба, придавая особую атмосферу этому месту. Мы не без труда припарковались и, закрыв машину, направились в клуб. По дороге мне было трудно не пялиться на мужчин в кожаных брутальных одеяниях и девушек, до неприличия открывающих свои выдающиеся части тела. Байкеры вальяжно восседали на своих хромированных «конях», и каждый в окружении нескольких поклонниц. Особенно меня смутила пара, которая уже практически занималась сексом на этом самом «коне». Я густо покраснела и отвела глаза, а им, казалось, не было никакого дела до публики. Алкоголь разгонял кровь, а правила приличия здесь не действовали.

Только сейчас до меня дошло, насколько не в тему я одета… Особенно когда я заметила неоднозначные взгляды в мою сторону.

Когда мы оказались внутри клуба, Викки взяла меня за руку, видимо, чтобы я не потерялась в этой толпе или не сбежала… В моей голове уже стучала мысль, что я попала в очень и очень плохую компанию. Подруга повела меня к бару, покачиваясь на ходу в такт музыке. Я кашлянула от сигаретного тумана, витающего в воздухе. В баре было не протиснуться, но Викки почему-то упорно вела меня туда.

Я оглядела клуб с многочисленными посетителями: кто-то играл в бильярд, эмоционально разговаривая или смеясь так громко, что даже здесь было слышно. Кто-то развалился на диване, потягивая пиво прямо из бутылки. Столы были облеплены байкерами и полуголыми девицами. Среди них было трудно найти более-менее одетую. Все в шортиках или юбках до трусов и топах, открывающих пупки и грудь. Я даже в университете таких тусовок не видела! Здесь было довольно душно, и я спешно сняла пальто и уже была готова разорвать платье в районе декольте, чтоб хоть как-то смотреться уместно. Хорошо, что я хотя бы додумалась накраситься поярче.

За баром стоял симпатяга Принц и, завидев нас, тут же велел двум внушительных размеров байкерам уступить нам место. Они недовольно оглянулись на нас, пройдясь по фигурам пьяными глазами, но все же послушались и освободили нам стулья. В отличие от меня, Викки не удивилась этому и, грациозно усевшись на барный стул, наклонилась к Принцу. Он не спеша поцеловал ее в щеку, вроде в знак приветствия, но я сразу поняла, что между ними была химия. Принц, не спрашивая, поставил перед нами стаканы с пивом. Усевшись рядом с подругой, я хмуро глянула на янтарную жидкость с пеной.

– Что такое? – спросила она.

– Я не пью пиво, – сообщила я.

– Серьезно?

Я уверенно кивнула, а она подозрительно уставилась на меня.

– А что ты пьешь?

– Мартини… вино, шампанское.

Подруга вскинула брови и скептически глянула на бар с мужскими напитками.

– Эй, красавчик! – крикнула она, обращаясь к Принцу. – Дама желает шампанского!

Викки наиграно поклонилась, а я закатила глаза.

– Найдем, – отозвался парень, и через несколько минут возле меня стоял стакан, наполненный шампанским.

Я чокнулась с подругой и пригубила шипучий напиток. Хмель сразу ударил в голову, заставляя кровь бежать быстрее. Глазами я невольно искала Абеля, но его нигде не было. Наших байкеров тоже. Первая меня нашла Бренда, спросила о моем самочувствии и, пожелав повеселится, ушла в другую компанию. Ко мне периодически подходили незнакомые люди, поздравляя с выпиской или справляясь о моих делах. Время шло, я расслабилась, и настроение заметно улучшилось.

Викки рассказала мне забавную историю, которая произошла с ней на дежурстве, и я смеялась от души, забыв о своем наряде и о людях в этом клубе, рядом с которыми мне было не по себе. В какой-то момент сквозь шум музыки я услышала настойчивый рокот байков. Очень скоро в клуб зашел Абель в компании своих «братьев», и многие ликующе начали их встречать. На его лице расплылась улыбка, и он наперебой стал отвечать на рукопожатия и крепкие объятия друзей.

Я наблюдала на расстоянии за мужем и, казалось, чувствовала его приподнятое настроение. Все эти люди были гораздо ближе ему, чем я сейчас. Они создавали ему настроение, которое я не могла создать. С ними он мог быть открытым, а я все больше ощущала себя отдельной от этого мира. Я была гостьей, которая сторонилась таких мест и компаний. Как будто мы были на разных планетах с Абелем, хотя меня настойчиво убеждали, что ЭТО моя семья.

Грустно опустив глаза, я отвернулась к бару, уставившись на разноцветные стекла бутылок, наполненных огненной жидкостью. Викки, заметив своих знакомых, оставила меня, обещая скоро вернуться. И я осталась одна, купаясь в своих невеселых мыслях.

– Привет, – услышала я знакомый баритон совсем рядом.

Повернув голову, я выпрямилась, встретившись глазами с Абелем.

– Привет…

– Красивое платье! – сказал он серьезно, окинув меня взглядом.

Я тут же покраснела и вся съежилась.

– Спасибо… Я не знала, как сюда нужно одеваться, – пробурчала я, пряча глаза.

– Неважно. Главное, это нравится мне.

Я подняла глаза и согрелась его теплой улыбкой. Серые глаза сейчас не были холодны, а словно заискрились серо-голубым огнем. Его кто-то настойчиво позвал, но он отмахнулся, слегка обернувшись.

– Ты давно этим занимаешься? – спросила я, похрабрев от шампанского.

– Чем?

– Ну… байки, клуб?

Абель внимательно посмотрел на меня, немного нахмурившись.

– Элия, я вырос в этом клубе. Это моя жизнь, а не увлечение.

Я задумчиво отвела глаза, раздумывая, готова ли я лучше узнать своего мужа? Пока в моей голове все тяжело укладывалось.

– Эл, налить? – спросил заботливый Принц, заметив пустой стакан напротив меня.

Я кивнула, благодарно улыбнувшись. Парень быстро налил шампанское и умчался к другим посетителям.

– А почему Принц? – спросила я, повернувшись к Абелю.

Он глянул в сторону парня и усмехнулся.

– Ты только посмотри на этого красавчика… Королевская внешность!

«Так просто?» – подумала я, улыбаясь. И вдруг осознала, что Абель как-то странно на меня влиял. Может, и не только на меня. Я улавливала его настроение и невольно поддавалась. Сейчас я впервые за наше короткое знакомство была особенно расположена к мужу и открыта.

– А у других? – продолжала я, нагло рассматривая его профиль. Светлые пряди волос, которые послушно ложатся назад, прямой нос, изгиб мужественных губ… так, СТОП! Ты пьяна, Элия! Незнакомому мужу даже не нужно было меня очаровывать, я сама с успехом очаровывалась.

Абель перевел взгляд в толпу.

– Самый старший у нас – Грэнд. Про него я точно не помню…Он с самого основания клуба. А вон тот… – он кивнул в сторону бильярда, где мужчина азиатской внешности лет тридцати целился кием в шар. – Монгол! Хотя на самом деле кореец, но кто его знает – они все на одно лицо.

Я хихикнула, заразившись обалденной ухмылкой мужа.

– У Монгола вечные терки с Джемом.

Абель указал на мужчину, хмуро наблюдавшего за азиатом. Видимо, у них была партия. Джему было лет сорок, его темные волосы пушились, создавая шапку на голове, а неестественно голубые глаза особенно выделялись,

– А почему? – поинтересовалась я.

Абель пожал плечами.

– Не поделили девчонку, наверное.

Дальше Абель указал на парня, помогающего за стойкой Принцу.

– Артист, – сообщил он.

И я обратила внимание на темнокожего метиса с татуировкой на голове. Он был немного моложе Абеля. Его волосы были почти полностью сбриты, только неширокая полоска-ирокез шла от лба до шеи.

– Талантливый парень. Поет периодически на всяких фестивалях.

Я слегка кивнула, не в силах игнорировать дыхание Абеля на своей коже, пока он рассказывал о членах клуба. По мне проходила приятная дрожь, которая буквально вскружила голову. То ли от шампанского, то ли от его опьяняющей энергетики… но я поймала себя на мысли, что начинаю заигрывать с ним.

– Прайд! – услышала я громкий бас из дальнего конца помещения, обращенный к Абелю.

– А это Рок! – Он обернулся, махнув мужчине в ответ. – У него диабет, и он постоянно точит всякие батончики. И мне кажется, ему больше подходит имя Сникерс.

Мы оба засмеялись, и я устремила взгляд на мужчину с пепельными длинными волосами. Они были разбросаны по плечам, а грузное тело делало его особенно неряшливым. Он казался безобидным дядечкой, однако черная косуха на плечах жестко напоминала о его сущности. Рок поймал мой взгляд и, улыбнувшись, поднял руку в знак приветствия. А я робко подняла свою в ответ. В это время Абель наклонился ко мне.

– Развлекайся, я буду рядом.

Его ладонь накрыла мою, и он слегка ее сжал. Я ощутила настойчивую волну мурашек от его прикосновения. Наблюдая, как муж удаляется, я думала, как судьба могла свести нас вместе? Ведь мы были из абсолютно разных миров.

Когда я оторвалась от спины Абеля, то заметила, что Викки давно уже вернулась, и улыбка не сходила с ее лица, пока она наблюдала за мной.

– Вижу, у вас все в порядке? – спросила она довольным тоном.

Я лишь смущенно улыбнулась, возвращаясь к своему бокалу.

– Твою мать! – услышала я вдруг недовольный голос подруги. – А эта что здесь делает?!

Я проследила за ее гневным взглядом. Высокая блондинка с длинными прямыми волосами походкой пантеры приблизилась к Абелю, положила свою ухоженную ручку ему на плечо и что-то шепнула на ухо. Ее короткая джинсовая юбка еле прикрывала задницу, а топ открывал полную грудь почти до сосков. Абель оторвался от разговора и с легкой ухмылкой что-то ей ответил. А я вдруг резко протрезвела.

– Кто это? – спросила я, пытаясь скрыть свой дикий интерес.

Викки перевела на меня озадаченный взгляд, обдумывая, как сказать помягче.

– Это Дора – актриса из местной порно-студии.

Я округлила глаза, пребывая в шоке. Что за компания тут собралась?

– Сучка никогда не упускает возможности подкатить к твоему мужу или тебя подцепить. Ты уже ставила ее на место, но, видимо, до блондинок медленно доходит.

Я хмуро глянула на них, прежде чем вернуться к стакану и осушить его. Настроение упало в ноль.

– Блин, она идет к нам, – раздраженно бросила Вик, а я даже не успела опомниться.

Повернув голову, я выпрямилась, наблюдая, как к нам приближается красивая девушка с полными губами и ярким макияжем. Глядя на нас сверху вниз, блондинка натянула стервозную улыбку. Оказавшись рядом, она внаглую нарушила мое личное пространство и смачно чмокнула в щеку, оставляя красный след от своей помады.

– С возвращением! – произнесла она сквозь зубы. – Мы уж и не ждали тебя.

Брезгливо оглядев меня, девушка усмехнулась.

– Ты, что прямо из церкви сюда поехала?

Я насупилась, а глаза невольно опустились на платье.

– Эй, курица! Ты че нарываешься?! – рыкнула Викки, загородив меня.

– А ты что – псина сторожевая?

Викки буквально покраснела от злости.

– Ах ты, сучка невоспитанная! – услышала я, прежде чем подруга прыгнула в ее сторону.

Я успела остановить Викки, пока она не достала до блондинки. Та в свою очередь лишь немного шагнула назад и нагло засмеялась.

– Успокойся, Вик! Она того не стоит… – проговорила я, ловя бешеный взгляд подруги, направленный на Дору.

– Видишь, как твоя хозяйка поумнела. Больница явно пошла ей на пользу.

Я медленно обернулась, задержав на ней убийственный взгляд. Как она смеет такое говорить? Отпустив Вики, я повернулась к блондинке, готовая вцепиться в ее нарощенные волосы.

– Расслабьтесь, девочки, – пропела она ангельским голосом. – Не будем портить такой праздник.

И вскинув голову, так что волосы разметались, блондинка направилась от нас подальше.

Я проводила ее взглядом, пытаясь унять сердцебиение и дрожь от приступа адреналина. Мои глаза сами нашли Абеля. Он все это время напряженно наблюдал за происходящим. Я ждала, что он даст мне какой-то знак или подойдет узнать, в чем дело. Но он равнодушно отвел глаза и вернулся к своей компании.

Я была поражена таким поведением! Конечно, какому мужику не будет приятно, когда девушки за него дерутся. Но я бы не подумала, что он относится к таким. Разочарование захватило меня в свои липкие объятия.

Глава 7

Я совсем сникла, еще ярче осознавая, что этот мир чужой для меня, и я здесь чужая. Викки пыталась подбодрить меня, но на этом празднике мне не было места. Абель оказался прав. Я была не готова для знакомства с клубом.

Меня хватило еще на час в этом странном месте. Шампанское больше не лезло, к разговорам я была не расположена, и мне оставалось лишь ехать домой. Я сообщила об этом Викки, она расстроилась, но понимала, что здесь я не повеселюсь. Мой здравый смысл настойчиво подсказывал, что нужно предупредить Абеля. Хотя пересекаться с ним совсем не хотелось.

Оглядев толпу, я нигде не увидела мужа. Тогда я решила спросить о нем у знакомых байкеров. Поспрашивав нескольких, я ничего не добилась и когда уже решила искать Бренду, какой-то незнакомый парень подсказал, что видел Абеля по дороге на склад. Он указал в сторону двери, где заканчивался бар, перед массивной лестницей, ведущей на второй этаж.

Поблагодарив незнакомца, я направилась туда, проходя мимо пьяного народа и морщась от сигаретного дыма. Открыв дверь, я оказалась в темноте довольно большого полуподвального помещения. Одинокая лампа горела под высоким потолком, и света еле хватало на весь периметр. Здесь было куча коробок и всякого хлама, а стеллажи с переполненными полками тянулись в несколько рядов.

Я робко позвала Абеля и, не получив ответа, медленно двинулась вперед. Пройдя несколько пролетов со стеллажами, я вышла на более открытое пространство. Слева я увидела свет, выходящий из отдельного встроенного помещения. Обходя коробки, я направилась туда, осторожно ступая по бетонному полу, и замерла на полпути, когда услышала женский голос, доносившийся оттуда.

В моей голове невольно выстроились неприятные догадки. Я беззвучно попятилась назад, затаившись возле коробок. Они были плотно поставлены друг на друга, высотой почти в мой рост, так что я не боялась быть замеченной. Осторожно выглядывая, я рассмотрела помещение, похожее на небольшой архив. Дыхание прервалось, когда я увидела спину Абеля, который не спеша приближался к Доре…

Она растянула свои пухлые губы в очаровательной улыбке, опираясь руками на стол. Я не могла видеть лицо мужа, зато четко видела физиономию блондинки в предвкушении. Абель провел рукой по ее волосам, а внутри меня что-то неприятно сжалось… Мои щеки пылали от смущения и задетого самолюбия, ведь муж, которого я выбрала, практически у меня под носом может изменять. Я чувствовала себя полной дурой, вспоминая, как любовалась им. Внутри стало противно, и я решила, что не стану зрителем этой картины.

Все еще глядя на них, я уже сделала шаг, но тут же встала как вкопанная… Задержав дыхание, я наблюдала, как Абель зажал волосы блондинки в кулак и резким движением загнул ее к столу, лицом вниз. Девушка с грохотом приземлилась и вскрикнула.

– Что ты делаешь?! Мне больно! – пропищала она.

В моих глазах отразился ее дикий страх. Сердце пропустило удар. Я закрыла рот рукой, чтобы моего прерывистого вдоха они не услышали.

Абель медленно наклонился к блондинке.

– Еще раз ко мне подойдешь или проявишь неуважение к моей жене, я убью тебя!

Он сказал это с ледяным спокойствием, хотя в голосе слышалась сталь, и я верила, что это была не пустая угроза. Блондинка тоже поверила. Она судорожно сглотнула, а он грубо ее оттолкнул. Девушка шарахнулась на пол, и ее юбка неряшливо задралась до трусов. Абель не спеша развернулся и двинулся в мою сторону. Я метнулась в угол между коробками, вжавшись в холодную стену, прежде чем он прошел мимо…

Меня всю трясло от страха… То, что произошло на моих глазах – шокировало! Я увидела другую сущность Абеля. Возможно, его настоящую сущность, о которой я не должна была узнать так скоро. Как я теперь смогу спокойно находиться рядом с ним? Смотреть в глаза без страха? В моей голове сейчас была одна цель – бежать. Подальше от этого места и от этого человека.

Отлепившись от стены, я осторожно выглянула из своего укрытия и убедилась, что никого рядом нет. Только блондинка уже успела подняться и теперь трясущимися руками поправляла макияж у маленького зеркала. Я спешно направилась к выходу и так неслась, что даже не заметила Артиста, стоящего среди коробок с ящиком выпивки. Я пролетела мимо, а он внимательно проводил меня взглядом и оглянулся в сторону архива…

* * *

Я старалась как можно незаметней добраться до Викки и скорее уйти отсюда. Опустив глаза в пол, я молилась, чтобы Абель не увидел меня. Мне успешно удавалось проходить через пьяную толпу, но вдруг я почувствовала, как кто-то остановил меня за локоть. Испуганно обернувшись, я наткнулась на озадаченный взгляд темно-серых глаз Бренды.

– Что с тобой, дорогая? На тебе лица нет…

– Да ничего, все в порядке… – Я старалась говорить как можно убедительней. – Это просто таблетки, мне не стоило выпивать. Поеду домой… я как раз искала тебя, чтобы предупредить.

Она подозрительно глянула на меня, но я не собиралась тратить время на оправдания.

– Ладно, я пойду, Викки уже ждет меня.

И не давая ей опомниться, я спешно развернулась и продолжила свой путь к бару. Викки и Принц о чем-то активно беседовали, когда я их прервала.

– Ну что, поехали? – спросила я с нетерпением.

– Э… что-то случилось? – поинтересовалась она, заметив мой напряженный вид.

– Нет… голова разболелась. В общем, по дороге расскажу… хочу прилечь поскорее.

– Конечно, не вопрос. – Зашевелилась она к моему облегчению.

Я надела пальто и уже потянулась за клатчем, когда услышала властный голос Бренды за спиной.

– Проводи их! – обратилась она к Принцу.

Я обернулась и не без усилий выдержала ее сканирующий взгляд.

– Да, мэм! – лениво отозвался парень.

– Если что-то понадобится, обязательно звони, – сказала она серьезно и поцеловала меня в щеку.

– Да, конечно… – уверила я, избегая взгляда.

* * *

Мы ехали в машине, и Викки то и дело поглядывала на меня. За нами неотступно следовал Принц на байке. А я молча смотрела в окно, глядя на ночные улицы и одинокие фонари.

– Думаешь об этой стерве? – спросила она наконец.

Я встрепенулась, но тут же поняла, что она имеет в виду наше короткое рандеву с блондинкой.

– Да нет, просто устала, – отозвалась я и заметила, что она часто смотрит в зеркало заднего вида. – У вас что-то есть? – спросила я, ухмыльнувшись.

Она вздохнула, прежде чем ответить.

– Так… ничего. Дружба на грани флирта. – Викки загадочно улыбнулась, скользнув по мне взглядом.

– А что вам мешает?

Подруга снова посмотрела в зеркало, и я заметила, как померкло ее лицо.

– Он же байкер… я не рискну с ними связываться.

Я нахмурилась, пока до меня доходил смысл ее слов. Перед глазами невольно всплыла картина с Абелем и Дорой.

– Что ты имеешь в виду, Вик? – спросила я настороженно.

Она перевела на меня свои зеленые глаза и тут же спохватилась, словно осознав, что сказала лишнее.

– Ну, понимаешь… вечно в дороге, верность клубу… и потом, эти тусовки… – сбивчиво ответила она, подбирая слова.

– Как же я решилась выйти замуж за такого? – спросила я скорее саму себя.

– У-у… ну, у вас была любовь, подруга! Такая сильная, что казалось, перевернет все на своем пути. Да и Абель, понимаешь… он другой. После рождения сына он начал стремиться к обычной жизни, но не смог оставить клуб.

Я недоверчиво смотрела на Викки. Интересно, я знала об этой стороне мужа? Было ли подобное раньше? Неужели я была настолько смелой, что решилась связать с ним судьбу и войти в его мир? Слова подруги еще больше запутали меня.

Когда мы наконец приехали, я коротко попрощалась с Викки, махнула Принцу и, поблагодарив за заботу, направилась к дому. На часах было уже начало первого, и немолодая грузная няня уснула прямо в кресле детской комнаты. Она очнулась без моего вмешательства и в полудреме поспешила уйти. Я предложила ей остаться, резонно напоминая, что уже слишком поздно, но она уверила меня, что живет совсем близко и ей лучше попасть домой.

Проводив няню, я закрыла дверь на ключ и направилась в детскую. Тихонько усевшись на край кровати, я понаблюдала за мирно спящим ребенком. Меня немного мучили угрызения совести за то, что я не выполнила обещание. Я твердо решила, что больше не буду давать Максу обещаний, которые не смогу выполнить. Иначе какой пример я ему подаю? Закрыв за собой дверь как можно тише, я направилась в спальню, чтобы скорее упасть в кровать.

* * *

Распахнув глаза, я в панике посмотрела на часы. Девять утра, Макс должен давно уже быть в саду! Почему я не слышала, как Бренда приехала? Может, она проспала? Вскочив с кровати, я рванула в коридор, игнорируя головную боль и похмельную карусель перед глазами. Я вбежала в детскую комнату: постель расправлена, Макса нет. Паника накрыла меня, заставляя мозги работать. Надо позвонить Бренде! Телефон в клатче, клатч я оставила в прихожей. Я быстро оказалась там и встала как вкопанная, заметив черную косуху на кресле в зале… Волна неприятного жара прошлась по телу. Я повернула в сторону кухни и на ватных ногах поплелась по коридору. Абель с Максом сидели за столом и что-то с интересом обсуждали. Макс первый заметил меня.

– Мама, ты проснулась? – радостно спросил он.

– Да, малыш… – отозвалась я, заставляя себя улыбнуться. – А разве он не должен быть в саду? – обратилась я к Абелю, стараясь выглядеть беззаботной.

Обняв себя руками, я почувствовала заледеневшие от напряжения пальцы.

– Нет. Сегодня же суббота, – сообщил он.

Было трудно игнорировать его внимательный взгляд и свое дикое желание сбежать. Особенно когда я вспомнила, что стою в одной ночнушке.

– Эм… ладно, я пойду тогда… умоюсь.

Под таким же настойчивым взглядом серых глаз я попятилась назад, двигаясь в сторону спальни.

Переодевшись и приведя себя в порядок, я вышла в коридор. Абель и Макс уже перешли в зал, и, проходя мимо, я замедлила шаг. Муж сидел в расслабленной позе на диване, рукава его рубашки были завернуты, открывая черные витки тату на предплечьях. Макс собирал конструктор на ковре, периодически обращаясь за помощью к отцу. Абель перевел взгляд на меня, и я, потупившись, двинулась дальше, пытаясь унять дрожь от волнения. Я налила себе кофе из еще не остывшей кофеварки и, сев за стол, уставилась на кружку, из которой поднимался горячий пар. Находясь в каком-то вакууме, я прокручивала в памяти вчерашний вечер. Жестокость Абеля в клубе и такая отзывчивость дома с сыном – это не укладывалось у меня в голове. Как в одном человеке могут уживаться такие несхожие, казалось бы, черты характера?..

Сделав глоток бодрящего напитка, я вспомнила, что мне нужно принять таблетки, и уже встала, чтобы вернуться в спальню, но застыла, увидев Абеля в проходе.

– Почему ты ушла вчера? – спросил он, пристально глядя на меня.

– Голова разболелась… из-за таблеток, разве Бренда не передала?

– Голова разболелась? – повторил он скептическим тоном, склонив голову.

Я скрестила руки на груди, нервничая под его упорным взглядом.

– Да… и, кстати, я как раз шла за таблетками.

Я уже сделала шаг, чтобы обойти его, но Абель остановил меня, поймав за локоть. Не в силах подавить рефлекс, я дернулась, отпрянув назад. Мужчина замер и поднял на меня хмурые, стальные глаза.

– Ты что, боишься меня?

Я замотала головой, избегая взгляда и не успевая сформулировать хоть какие-нибудь слова.

– Послушай, то, что произошло на складе… Ты не должна была это увидеть.

Абель поймал мой растерянный взгляд. Как он узнал?

– И раз уж так вышло, нужно, чтобы ты кое-что понимала. Я никогда не стал бы лезть в бабские разборки, но Дора перешла все границы. А теперь она не будет тебя беспокоить.

Я хлопала глазами, слушая, как хладнокровно он об этом говорил.

– И не переживай из-за нее, она знает, что это заслужила.

Я опустила взгляд, чтобы не выдать своего замешательства. Конечно, она меня задела, но сейчас мне было даже жаль блондинку.

– Подойди ко мне, – велел он, протянув руку и гипнотизируя своими глазами цвета серого льда.

Было трудно не подчиниться, и я послушно сделала неуверенные шаги. Коснувшись пальцами его руки, я поддалась, когда Абель притянул меня к себе и обнял. Я вся сжалась, не смея двинуться. Страх засел глубоко внутри меня, словно я нахожусь в лапах хищника, который в любой момент может меня разорвать! Постепенно его тепло заставило меня расслабиться. Прижавшись к каменной груди, я вдыхала мужской запах и чувствовала его ровное сердцебиение. Вопреки всему мне было и страшно, и уютно одновременно.

– Тебе придется научиться доверять мне. – Он коснулся моей макушки и провел рукой по волосам. – За все время я ни разу не позволил себе поднять на тебя руку.

Я подняла глаза, немного отстранившись. У меня был выбор: довериться или продолжать бояться…

– А вот ты, кстати, пару раз врезала мне!

Его глаза заискрились от легкой улыбки. И я не смогла сдержать своей в ответ, представляя эту маловероятную картину. Ну, конечно, он сказал это, чтобы успокоить меня…

Наше уединение прервал звонок мобильного. Абель не спеша отстранился и взглянул на экран. Его лицо в момент стало серьезным.

– Мне нужно идти, – произнес он и коснулся губами моего лба.

Наблюдая за уходящим мужем, я поняла, что еще больше запуталась в чувствах к этому человеку.

* * *

Выходные пролетели быстро. Я все время проводила с Максом и даже кое-чему научилась. Например, тому, что нет смысла постоянно убирать игрушки, потому что это как снег в снегопад чистить. Что перед едой не стоит давать сладкого, даже если ребенок очень сильно просит. И еще, когда приходит время спать, малышу обязательно захочется покушать, попить, сходить в туалет, еще раз попить – все что угодно, только не спать! Мы вместе играли, убирали и даже готовили. Конечно, с ребенком это все было гораздо медленнее и грязнее, чем если бы я делала это одна. Но мне понравился этот опыт. Я училась проводить с ним время и привыкать к новому распорядку дня.

Нашу компанию разбавила Бренда, заехав удостовериться, что я справляюсь, и Викки, которая принесла официальное письмо из больницы. Руководство не теряло надежды по поводу моего полного выздоровления и предложило официально пройти тест, чтобы проверить мой уровень знаний. Судя по долгому разъяснению подруги, я могла потерять теоретические знания, но физические навыки могли остаться, что очень облегчит мое обучение для восполнения пробелов. Моему счастью не было предела! Это был подарок судьбы. Я получила шанс, и моя надежда вернуться в хирургию загорелась с новой силой.

Абель не появлялся за эти дни, и я немного удивилась, поймав себя на мысли, что жду его. Внутри было легкое беспокойство из-за того, что он не приходит. Позвонить я, конечно, не решалась, даже предлога никакого не было. Но если бы что-то случилось, думаю, Бренда обязательно бы сообщила.

Из-за последних событий я плохо спала. Крутилась в полудреме по полночи, а засыпала под утро. К тому времени уже просыпался Макс, и день начинался заново. Поэтому в понедельник я не поехала провожать его в сад. Собрала малыша, перекинулась парой слов с Брендой и решила, что нужно возместить свой недосып. Поспав еще пару часов, я открыла глаза, потянулась, сползла с кровати и направилась на кухню за дозой кофеина. Потягивая горячий напиток, я думала, как с пользой провести день, но мои размышления прервал телефонный звонок. Стандартная мелодия переливающихся колокольчиков настойчиво доносилась из спальни. Стянув сотовый с комода, я взглянула на маленький дисплей и выдохнула, увидев номер Абеля.

– Алло?.. – ответила я робко.

– Привет. Как ты?

Приятный баритон мужа раздавался из динамика, заставляя меня трепетать.

– Привет… Все хорошо. А ты как? Тебя не было эти дни.

– Все нормально. В клубе были дела, я не мог приехать.

– Ясно…

– Я подъеду минут через двадцать, мы прокатимся кое-куда.

– Эм… хорошо.

– Только оденься потеплее.

Он положил трубку, а я подняла глаза к зеркалу и увидела свои залитые румянцем щеки.

* * *

Через двадцать минут я была одета в теплую куртку длиной до середины бедра, плотные джинсы и высокие сапоги. Мне казалось, это достаточно тепло, к тому же день был солнечным, без намека на ветер. Я вышла из дома и уже закрывала двери на ключ, когда услышала рокот за спиной. С трудом сумев не разинуть рот от удивления, я смотрела на приближающийся байк и Абеля, управляющего этим зверем, и только теперь поняла, на чем мне предстоит прокатиться.

Неуверенными шагами я направилась к мужу, рассматривая его черный массивный транспорт. Высокая хромированная рама была без защитного стекла, как у обычных мотоциклов. Рукоятки покрыты черной кожей, идеальные формы удлиненного корпуса, мощные колеса и ничего лишнего! Каким сильным надо быть, чтобы управлять этим терминатором?

Абель поставил байк на упор и снял специальные черные очки от ветра. На нем была кожаная жилетка, надетая поверх теплой спортивная куртки, плотные темные штаны и высоки ботинки. На голове черный шлем – опять же без защитного стекла, который напоминал по форме солдатскую каску со времен второй мировой войны. Сойдя с байка, муж оглядел меня с ног до головы, снимая кожаные перчатки, и я невольно отметила, как сексуально смотрятся в них мужские руки. Абель достал из багажника второй шлем и протянул мне. Я неуверенно взяла более стандартный на вид шлем и перевела скептический взгляд на двухколесный транспорт.

– Мы что, поедем на этом?!

Абель уверенно кивнул и, помогая мне надеть шлем, добавил:

– Не бойся, тебе понравится.

Я даже не успела заметить, как муж обошел меня, ловко скрутил мои волосы, собранные в хвост, и спрятал под куртку. Коротко проинструктировав меня, как можно и как нельзя ездить на его «коне», Абель вернулся к байку и снял его с упора. Откатив назад, он завел мощный двигатель, удерживая тяжелую конструкцию на балансе, и только тогда разрешил мне садиться.

Пассажирское сидение находилось на уровень выше, и я, не без труда забравшись на него, ощутила себя словно в седле. Сидя за спиной мужа, я впервые обратила внимание на нашивки его жилетки: грозное изображение черепа в капюшоне, костлявая рука протягивает шар с буквой S. Над ним нависает лезвие косы, а выше – надпись SONS OF SILENSE mc, а внизу CALIFORNIA.

Убедившись, что я села правильно и мои ноги на нужных местах, Абель включил передачу, и мы тронулись. Мои руки сразу ухватились за кожаную ручку между сидениями, но, не проехав и минуты, байк вдруг затормозил. Абель обернулся, хмуро опустив взгляд на мои руки.

– Тебе лучше держаться за меня, – сказал он серьезно.

Я послушно кивнула, разжав руки, и не спеша обхватила его широкую спину. Мы снова тронулись, двигаясь по району на приемлемой скорости. Это был необычный опыт, ведь мне не приходилось когда-либо ездить на подобном транспорте. Ветер дул в лицо, заставляя прищуриться, и через несколько кварталов мои глаза уже вовсю слезились.

Когда мы скользили между машинами или огибали препятствия, я непроизвольно прижимала колени, опасаясь, что непременно за что-нибудь зацеплюсь. Я не раз замечала заинтересованные взгляды прохожих в нашу сторону. В такие моменты ты чувствуешь себя особенным, и я не могла не признать, что получаю от этого удовольствие. Я сидела за спиной брутального мужа, на рычащем байке, который уверенно скользил по дороге, и мои внутренние впечатления выражали только одно – это круто!

На одном светофоре я поймала на себе очередной взгляд из соседнего авто. Женщина и мужчина смотрели на нас с открытой неприязнью. Не ожидая такой реакции, я отвела глаза, чувствуя себя неуютно. Однако с заднего сидения на нас с восхищением глазели их дети, прилипшие к стеклу. Я улыбнулась им и подмигнула. Ребята заулыбались во весь рот, а мы рванули вперед, оставляя их позади.

Скоро мы выехали на просторную трассу, и байк полетел гораздо быстрее. Я сильнее ухватилась за Абеля и придвинулась ближе, мне все время казалось, что я непременно упаду, если отпущу его. Адреналин заставлял сердце биться о ребра и сжаться в комок. Ветер нещадно бил в лицо, и я уткнулась носом в широкую спину мужа, чувствуя запах кожаной жилетки. Я пыталась разглядеть что-то сквозь ветер, но мелькающие с невероятной скоростью машины, деревья, меняющийся ландшафт еще больше заставляли ощутить скорость, и становилось страшно.

В голове мелькнул образ девушки из какого-то фильма, которая в таком же положении развела руки, откинувшись за спиной любимого. Словно крылья они рассекали ветер, а ее волосы красиво развевались, поддаваясь встречному потоку. И если тогда мне это казалось эпичным зрелищем, то сейчас я думала, что она больная на всю голову, если решилась на такое.

Холод проникал под куртку, и я с непривычки довольно быстро замерзла. Мои тонкие перчатки уже перестали быть защитой, и пальцы под ними начали коченеть. Мы уже были за городом, и я не имела понятия, сколько еще нам ехать и выдержат ли мои руки такую пытку. Я начала сжимать и разжимать пальцы, чтобы хоть как-то привести их в чувство, но это было бесполезно. Похоже, Абель почувствовал мои движения, потому что, не успела я опомниться, как мои руки оказались под его курткой. Он проделал это, продолжая вести байк одной рукой.

Для меня это был такой интимный жест, что я замерла, чувствуя его твердый пресс через майку. Под курткой было тепло, и мои руки почти сразу согрелись. Я боялась шевельнуть пальцами, чтобы не нарушить этот чувствительный момент. Ехать стало гораздо легче физически, но труднее морально. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, насколько быстро мы летим. Мне казалось, мы ехали вечность, но наконец байк сбавил ход, съехал на обочину и остановился. Осторожно вытащив руки из уютного места, я начала тереть раздраженные от слез глаза. Хорошо, что я не успела накраситься, иначе моя тушь доплыла бы уже до шеи. Мне понадобилось время, чтобы глаза привыкли, и я смогла рассмотреть, где мы находимся…

Глава 8

Эта часть дороги находилась в плотной тени, и, только подняв голову, я поняла, откуда она шла… Мощная скала возвышалась над головой полукругом, словно каменная волна, грозясь в любой момент накрыть дорогу и тех несчастных, что будут проезжать по ней в этот момент. Я в жизни ничего подобного не видела, разве что на канале Discovery. Дух захватило от такого зрелища!

Солнечные лучи попадали сюда, может, только в определенный промежуток дня. Услышав прерывистый крик, я устремила взгляд на большого орла, который грозно парил над нами, словно мы помешали его охоте. Махнув мощными крыльями, он скрылся за возвышенностью напротив. Она шла навстречу каменной волне, только имела более прямую форму и как будто тянулась вверх, чтобы когда-нибудь соединиться с соседкой. Возможно, раньше они и были соединены, представляя собой цельную возвышенность. Но от времени появились провалы, отчего и создалась такая необычная форма.

Абель поставил байк на упор и слез с него, снимая шлем, пока я, открыв рот, рассматривала чудо природы. Оторвавшись от каменного дива, я не без труда сползла с сидения, удерживая равновесие. Ноги от долгой поездки и напряжения были ватными и ослабленными.

– Где мы? – спросила я, пока Абель заботливо помогал снять мой шлем.

– Это скала – “Арьена Делаола”, – ответил он коротко и без каких-либо эмоций, словно видел эту красоту сотни раз.

– Невероятное зрелище… – произнесла я в тихом восторге, не в силах оторваться от каменной возвышенности.

– Идем.

Абель уверенно взял меня за руку и повел вдоль скалы. Треск камней под ногами разносился эхом, словно эта зона была отделена от мира. Сильная и теплая рука мужа легко меня поддерживала, пока я осторожно ступала по неровным каменным осколкам. Мы шли до небольшого выступа, за которым находился вход в просторную пещеру. Отпустив мою руку, Абель целенаправленно прошел вперед, и я, проводив мужа взглядом, нерешительно последовала за ним.

Внутри было довольно темно. Пещера имела вытянутую форму, и после низкого входа ее стены уходили вверх, сужаясь и создавая угловатый купол, словно природный храм. Этот купол был нарушен ближе к концу пещеры овальным провалом, через который пробивался свет. Когда мои глаза привыкли к темноте, я сосредоточенно нахмурилась, разглядев многочисленные надписи, которыми были усыпаны неровные стены пещеры. Здесь были даты, имена, строчки из знаменитых стихов, известные фразы, написанные на разных языках…

Я прошла вдоль пещеры, поводя рукой по исписанной поверхности.

– Что это за место?..

Абель бросил короткий взгляд в мою сторону.

– Пещера называется “Палабра Этэрнас”. Переводится как “Место вечных слов”. Когда через скалу проложили дорогу, люди завели традицию оставлять здесь памятные метки. Вроде подписей или современных наскальных следов своего пребывания.

Я внимательно слушала его, мне было очень интересно побольше узнать об этом месте и почему он привел меня сюда?

– Я хотел показать тебе это… – сказал Абель, словно услышав мои мысли.

Он стоял у стены, прямо над провальным окном. Я приблизилась и проследила за его взглядом. На серой каменной поверхности были неровно нацарапаны слова, которым нашлось место среди многочисленных меток, оставленных людьми. Я прочитала это, и мое сердце пропустило удар. Надпись была сделана на латыни – «Nos hic manere in aeternum», а ниже подписано – «Эл. Сэнд & Прайд». Дыхание сбилось от осознания, что я прикоснулась к времени… к тому, что уже произошло и подписано моим именем. В какой-то мере это было еще одним подтверждением той реальности, которой я все еще сопротивлялась. Я коснулась пальцами раненой стены, будто это помогло бы мне что-то вспомнить… Неровная поверхность уже была сглажена от времени.

– Мы останемся здесь навсегда… – произнесла я вслух то, что синхронно перевела в своей голове. – Когда это было сделано?

– В первый год нашего знакомства.

Я обернулась к Абелю, встречаясь с его отстраненным взглядом. Моя интуиция подсказывала, что это самый подходящий момент для вопросов…

– Прайд… – это твое имя в клубе?

Он лишь коротко кивнул в ответ.

– А как… мы познакомились?

Этот вопрос был немаловажным для меня, и я с нетерпением ждала ответа.

– Мы познакомились в больнице. Это, наверное, единственное место, где мы могли пересечься. Ты вела историю болезни Макса с ординатором.

Его лицо немного напряглось, а глаза устремились в никуда.

– Он родился тяжелым ребенком. Наркомания его матери не прошла даром. – Абель поджал губы при этом упоминании. – Он был недоношен, а его живот… внутренности были буквально наружу, когда он родился. Ему предстояло несколько тяжелых операций.

Мое лицо исказилось болью от одной мысли, что этот светлый, жизнерадостный малыш пережил такое! В голове невольно воссоздались страшные картины, отчего в груди возникла тупая боль. Мой внутренний мир заново разворошило от болезненных моментов, которые упустила память. Внутри защемило, словно я физически чувствовала те мучения, которые проходил Макс. Сейчас Абель говорил об этом спокойно, но тогда… как тяжело ему было пройти это испытание?

– Я не верил, что сын выкарабкается… – Опустив глаза, Абель покачал головой. – Тогда ты жестко вправила мне мозги, без страха нарушая границы этой гребаной деловой формальности. Его мать была в реанимации на тот момент, и ты резонно напомнила, что если я не буду верить в него, то и он, чувствуя это, тоже не станет бороться.

В моем горле застрял ком… Мне было очень тяжело это слушать. От одной мысли, что Макса могло и не быть, желудок скручивало, словно от удара под дых. Свинцовый осадок наполнил сердце, загоняя желание задавать вопросы куда подальше. Немного ободрял тот факт, что я была рядом, и я боролась за его жизнь….

– А дальше?.. – спросила я сдавленным голосом.

– Операция прошла успешно. Он пошел на поправку, но находился в интенсивной терапии еще несколько месяцев. После такого… я впервые задумался о своей жизни и своих поступках.

Я выдохнула, мне было легче от мысли, что мучения Макса длились недолго.

– И тогда… мы начали встречаться? – предположила я.

– Нет. Макса выписали, и наши пути разошлись. Хотя ты уже тогда меня зацепила, и думаю, это было взаимно. – Он слегка улыбнулся, и серые глаза потеплели. – Иначе я не могу объяснить, почему ты решилась помочь мне, когда я обратился к тебе спустя какое-то время.

– Помочь… в чем?

Абель прошелся по мне сомнительным взглядом, прежде чем ответить:

– Рок был ранен, он… неудачно упал с мотоцикла, – произнес он отрывисто, а я невольно напряглась, чувствуя, что он что-то недоговаривает. – У нас были проблемы со страховкой и мало времени. Нужно было что-то решать. Я обратился к тебе без каких-либо надежд, но ты согласилась помочь. Рок до сих пор считает себя обязанным тебе…

Я вскинула брови, удивляясь своей смелости. Словно он говорил о другой девушке, а не обо мне. Я, конечно, никогда не была трусихой, но всегда жила… правильно. Уважала законы и жила по уставу, будь то университет или школа…

– Непохоже на меня… – произнесла я вслух.

– Время меняет людей, – сказал он просто. – Конечно, ты настаивала на госпитализации, боялась, что не справишься, но… ты выходила его, ты помогла.

Его взгляд был где-то далеко из-за нахлынувших воспоминаний. В голове пронеслась мысль, что он восхищается той Элией… ее храбростью, отдачей и чертами, которые сейчас были мне не присущи. И было бы глупо отрицать, что меня огорчало понимание – теперь я другая! И его восхищение не относится ко мне…

Подавленная неприятными мыслями, я отвернулась к стене, делая вид, что изучаю очередную надпись. В кармане Абеля завибрировал сотовый. Он взглянул на экран и, бросив короткое «Я сейчас», направился к выходу из пещеры. Я слегка кивнула, вернувшись к надписи на латыни. Мой разум упорно воссоздавал картины прошлого перед глазами, связанные с этим мертвым языком, который в свое время мне очень тяжело давался. Я устала отгонять эти навязчивые воспоминания и первый раз просто расслабилась, позволив себе заглянуть в забытое…

«7 лет назад.

Внушительных размеров библиотека занимала целый корпус при университете. Потерявшись среди многочисленных стеллажей, я задержалась в отделе лингвистических словарей. Медленно проходя вдоль полок с многочисленными книгами, я растерянно всматривалась в названия, которые были практически одинаковы. Задержавшись на одной довольно плотной книге, которую я скорее выбрала по цвету, чем по наполнению, я взяла ее в руки, чувствуя тяжесть гранита науки. «Латинско-английский словарь» – прочитала я на скучной темно-зеленой обложке. Поджав губы и сомневаясь в толковости своей затеи, я открыла словарь на первой попавшейся странице. Это были слова на букву «М». Мне сразу понравился шрифт, комфортный для глаза, удобная транскрипция и незамудреное пояснение. Я остановилась на слове «miratrix, icis f – удивляющаяся, поражающаяся или восторгающаяся», когда теплое дыхание коснулось моего уха.

– Привет, любимая…

Я вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись к смеющимся карим глазам своего парня.

– О Господи, Тим… ты напугал меня! – накинулась я на него.

Он улыбнулся еще шире своей обольстительной улыбкой, и я не смогла сдержать своей в ответ. Тим сдержано коснулся моих губ в приветственном поцелуе.

– Боюсь спросить, что ты тут забыла?

– Сама не знаю… ты же в курсе, у меня проблемы с латынью. Надо же с чего- то начать!

Он скептически глянул на забитые полки, а я прошлась по нему взглядом, отмечая, что снова любуюсь своим аполлоном. Отросшие вьющиеся волосы темно-каштанового цвета были небрежно взъерошены. Черная майка облегала спортивную фигуру, подчеркивая его ровную осанку и плоский живот. Очерченные брови обрамляли темно-карие глаза с длинными ресницами, делая взгляд необычным и притягательным…

– Так ты до старости будешь тут торчать! – констатировал он, усмехнувшись, и мое полувлюбленное лицо сменила недовольная гримаса.

– Да ну тебя… – буркнула я, уткнув нос в словарь.

– Ego auxiliatus sum tibi[1]. – произнес он на чистом латинском.

Я посмотрела на него, примерно понимая, что он предложил мне помощь.

– Что? – переспросила я все же.

Его лицо было серьезным, когда он приблизился вплотную.

– Sed prius… ut youll ' animadverto ut hic…[2] – произнес он бархатным голосом.

Мои губы медленно растянулись, а глаза сузились.

– Эй, я не настолько плохо знаю латинский! – произнесла я, остепеняя его за непристойное предложение.

Он рассмеялся и, не давая мне опомниться, выхватил словарь из моих рук, одновременно притянув к себе. Прижав меня к стеллажу, он быстро оглянулся по сторонам, прежде чем накрыть мои губы в настойчивом поцелуе. Мое тело мгновенно откликнулось на его ласки, но разум оставался в ясности.

– Тим… ты что, серьезно?!.. – произнесла я приглушенно сквозь поцелуй.

Ничего не ответив, он положил руку на мое бедро и мягко повел ее вверх, задирая юбку летнего платья.

– Прекрати! – прошептала я, стараясь вырваться из объятий сильных рук. – Боже… нас же могут увидеть! – пропищала я, теряя равновесие от его ласк.

Мужская рука уже прикоснулась к нежному месту через трусики, заставляя терять голову. Мое дыхание стало прерывистым, а его губы тем временем спустились на шею…

– Молодые люди!

Мы оба резко выпрямились и одновременно обернулись на грозный басистый голос. Упитанный мужчина в униформе смерил нас строгим взглядом.

– Вы, похоже, забыли, где находитесь! – пробурчал он сурово.

– Простите, сэр! – пискнула я, пряча глаза и поправляя платье.

Щеки горели ярким пламенем, и прямо сейчас я была рада провалиться сквозь землю! Тим лишь ухмыльнулся, глядя на охранника и, взяв меня за руку, потянул за собой, уводя от стеллажа, где словарь так и остался лежать…

Я почувствовала прикосновение к плечу, прежде чем оглянулась к серо-голубым глазам.

– Ты в порядке? – спросил Абель, внимательно глядя на меня.

Я кивнула, пряча глаза, что уже беспощадно жгли слезы. Свежие воспоминания резали по живому, не давая выдохнуть.

– Думаю, на сегодня хватит, – произнес он, бросив хмурый взгляд на стену.

Абель мягко взял меня за руку, и мы двинулись к выходу из пещеры.

* * *

Обратная дорога, как это обычно бывает, казалась быстрее. Погруженная в свои мысли, я уже не обращала внимание на скорость и холод. Я злилась на себя за то, что размякла и снова окунулась в иллюзию прошлого, которому не суждено возродиться. Сколько уже можно культивировать эти чертовы воспоминания? Пора уже дать себе установку и выветрить все эти мысли о Тиме, о нас, о том, что уже давно прошло! Но если с Тимом мне было все ясно, то с Алексом оставалась пугающая неизвестность. Он был моим прошлым, моим настоящим и моей частью, которую я ни за что не отпущу!

Я очнулась, когда мы уже приехали. Не спеша сойдя с байка, я не торопилась идти в дом.

– Абель… – окликнула я, задумчиво наблюдая за мужем.

Он вопросительно обернулся ко мне.

– Алекс, мой брат… Ты знаешь, как с ним связаться?

Он некоторое время молчал, укладывая шлем в багажник.

– Я видел его раза два за все время, – ответил он наконец. – Твой брат не особо стремился со мной связываться.

Эта новость меня напрягла, не хотелось верить, что Алекс не одобрял мой выбор.

– Да и ты с ним давно перестала общаться.

Я непонимающе уставилась на мужа.

– Что ты имеешь в виду? Почему это я перестала с ним общаться?

Он вздохнул, склонив голову, словно разговор будет не легким.

– После того, как мы с тобой обручились, вы здорово поссорились, и с тех пор не поддерживаете связь.

Я во все глаза смотрела на Абеля, пытаясь уловить хоть малейший признак сомнения на лице.

– Нет, этого не может быть! – запротестовала я. – Почти три года?! Неужели он мог… просто… вот так оставить меня? – я не заметила, как голос перешел на высокие тона.

Мой взгляд метался в пространстве, невыносимо больно было осознать все, что сказал Абель. Но как же так?.. Неужели Алекс был против?! Против нашей связи! Иначе что это была за ссора, из-за которой я могла позволить такому случиться? Он, конечно, опекал меня, но никогда не лез в мою жизнь в этом плане. Никогда не вмешивался в отношения с Тимом. Так что могло повлиять на его решение? Да, я выбрала не самого престижного парня себе в мужья… я выбрала – байкера! Но ведь, судя по многим фактам, я действительно полюбила!.. Абель тем временем оказался рядом и взял меня за плечи.

– Успокойся, Элия, – сказал он, подавляя мой гнев одним взглядом. – Я не думаю, что он когда-нибудь оставил бы тебя. Насколько я помню, ты узнавала о нем через общих знакомых, и я уверен, он делал то же самое!

Ком в горле сбивал дыхание, а глаза защипало от переизбытка эмоций. Я опустила голову, не желая, чтобы Абель увидел накатившие слезы. Он в свою очередь обнял меня, проведя рукой по волосам и молча слушая мое неровное дыхание.

– Я… просто… Алекс, он… единственный, кто у меня остался… – произнесла я дрогнувшим голосом, уткнувшись мужу в плечо.

– Я понимаю. Но и ты уже давно должна кое-что понять. Он не единственный, кто у тебя остался! – Абель взял мое лицо в руки, заставляя смотреть на себя. – У тебя есть я – твой муж, который защитит и сделает все для тебя. И близкие люди, которые помогут и поддержат, если вдруг меня не будет рядом.

Он говорил спокойно, но его глаза… в них я видела скрытую тяжесть и негодование. Впервые меня кольнуло угрызение совести. Все это время он делал все, чтобы помочь мне освоиться, старался оградить меня от потрясений и думал о моих чувствах. А что делаю я? Все больше показываю, что он чужой для меня и отталкиваю своим поведением.

Я кивнула, потупив взгляд, и украдкой вытерла мокрые глаза. Его слова привели меня в чувство, помогая взять себя в руки. Только на душе появилась жгучая тяжесть за свое поведение. Абель отстранился и двинулся к дому, а я, провожая его взглядом, не могла отделаться от навязчивого чувства вины.

* * *

Бренда уже привезла Макса из сада, и они вместе сидели за кухонным столом, рассматривая какие-то рисунки. Она была в черном обтягивающем платье с рукавами, а ее подкрученные бордовые волосы аккуратно спускались по плечам. Бренда держала в руках альбомный лист, рассматривая через очки детский рисунок, прищурив глаза. Абель снял куртку, оставшись в белой обтягивающей майке, и прошел к ним на кухню. Сначала он поцеловал сына в макушку, а затем и свою тетю в щеку.

– Привет, дорогой, – произнесла Бренда, погладив его по руке.

Я прошла за Абелем, и мое сердце сжалось, когда я взглянула на Макса, которому пришлось пройти такие испытания. Маленькая хрупкая жизнь могла оборваться, и от этой мысль меня так и подталкивало опекать и заботиться о нем гораздо усерднее. Скорее всего, он стоит на учете у специалиста, и периодически ему необходимы обследования. Я собиралась уточнить этот вопрос, чтобы убедиться, что здоровье Макса под контролем. Присев рядом, я поцеловала его в висок. Макс обернулся ко мне, на миг оторвавшись от рисунков и задержав любопытные глазки, протянул мне лист с рисунком. На нем я увидела необычную птицу, которая сидела на ветке, нарисованная разноцветными карандашами. Я не сразу поняла, что это нарисовал Макс! Сосредоточив взгляд на деталях, я приметила, что рисунок очень хорош для пятилетнего ребенка.

– Ты сам это нарисовал? – спросила я удивленно. – Как красиво…

Макс коротко кивнул, сильно напоминая этим своего отца. Он был копией Абеля не только внешне, но и в поведении, и в жестах. Я потрепала волосы мальчика и решила, что ему обязательно нужно помочь развивать этот талант.

День быстро близился к концу. Бренда уехала еще до темноты. Перед этим я сообщила ей, что собираюсь завтра отвезти Макса в сад. Автобусы здесь ходили регулярно, так что с этим не должно было возникнуть проблем. Однако, услышав это, Абель категорически пресек эту идею без каких-либо аргументов. Я насупилась, но спорить не стала.

Убравшись на кухне, я зашла в зал, где отец с сыном, расположившись на широком диване, смотрели какой-то яркий фильм про пиратов. Я решила не нарушать мужскую компанию и направилась в спальню. Приняв душ, я достала коробку с лекциями по интернатуре, которую нашла на днях в кладовке, и принялась ее изучать. Хорошо, что за мной осталась привычка хранить записи, ведь я всегда была уверена, что они не пропадут даром.

Когда уже глаза начали слипаться, я решила, что на сегодня хватит. Задвинув коробку в угол, я устало потерла виски. Взглянув на часы, я увидела, что уже одиннадцать. Я решила вернуться в зал, чтобы проведать Абеля с Максом. Оказавшись там, я увидела, что они уснули прямо на диване. Улыбнувшись, я покачала головой, глядя на эту картину. Выключив большую плазму, я осторожно взяла Макса и неслышно отнесла в детскую. Вернувшись с одеялом, я аккуратно, чтобы не разбудить, укрыла Абеля, который лежал на спине, подложив руку под голову.

Разглядывая спящего мужчину, я тихонько села на край дивана. Его лицо было умиротворенным и расслабленным. Сейчас он мне казался особенно красивым… Блуждая взглядом по внешности мужа, я сосредоточилась на тату, которая спускалась от плеча вниз по руке. Основная часть скрывалась под майкой, и, не удержавшись, я осторожно отодвинула ее в районе ворота. От шеи пестрящее изображение становилось темнее и четче, однако в полной мере разглядеть рисунок не получалось.

Под пальцами я чувствовала теплую кожу и твердые мышцы. Закусив губу, я подавила желание спуститься ниже и провести рукой по мужской груди. Я давно призналась себе, что меня физически влечет к нему. И порой это непреодолимое искушение было сильнее меня, словно на уровне инстинктов. Понимая, что не смогу рассмотреть тату, я оставила эту затею и осторожно убрала руку, одновременно подняв глаза на лицо Абеля. Моя рука замерла, когда я увидела, что он смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

– Извини… я не хотела разбудить тебя, – произнесла я тихо, чувствуя, как краснеют щеки.

Он ничего не ответил, и я поспешила подняться, но сильная рука вернула меня на место. Абель приподнялся, сев на диване, и наши лица теперь были совсем близко. Я невольно отпрянула, но он настойчиво притянул меня к себе, пока я не почувствовала его дыхание на своих губах… Как только его губы коснулись моих, по телу прошлась электрическая волна, создавая комок внизу живота.

Он целовал нежно, не настойчиво, а внутри меня все плавилось… Я так легко ему поддалась, что стыдилась собственной реакции. Его запах, теплые губы, руки, прикосновения… все было настолько естественным и правильным, что я робко начала отвечать ему, чувствуя, как страсть захватывает меня, лишая рассудка… Его отросшая щетина немного царапала кожу, но это еще больше заводило мои рецепторы, возбуждая каждую клеточку тела. Боже… как он искушал меня… Даже если бы я захотела остановиться – не смогла бы. Все вопросы, все мысли… все отошло на второй план, остались только я и он.

Мои руки уже легли на мужскую грудь, чувствуя тепло. Он притянул меня еще ближе, и теперь в моем теле отбивалось его сердцебиение. Абель запустил руку в мои волосы и слегка сжал у корней. Я ахнула, и волны возбуждения прошли по мне, щекоча низ живота, питая и наполняя тянущий комок желания. Я тонула в этом вихре чувств, забывая обо всем, но неожиданно все кончилось. Абель отстранился, оставляя меня без опоры. Мы тяжело дышали, глядя друг на друга. Его руки отпустили меня, и я еле удержала равновесие. Взгляд был напряженным, хотя в глубине льда я точно видела желание…

– Тебе лучше идти спать, – услышала я сдержанный голос.

Я растерянно смотрела на Абеля. Пребывая в смятении, я опустила глаза и заметила, как его руки сжались в кулаки. Медленно поднявшись, я вышла из зала на дрожащих ногах.

Оказавшись в спальне, я не могла найти себе места. Возбуждение блуждало по телу, оставляя румяный след на щеках. Что же все-таки произошло?..

Может, его что-то оттолкнуло? Моя нерешительность и этот поцелуй… ведь он почувствовал, что все теперь иначе! Скоро я услышала, как щелкнула входная дверь, затем удаляющийся рокот байка. Он уехал, оставив меня наедине со своими вопросами.

* * *

Один мудрый человек сказал: если хочешь быть счастливым, не ройся в своей памяти! Кажется, это был индийский гуру…

Моя память была моим спасением – и моей погибелью. Многое мне необходимо было вспомнить, но и многое хотелось забыть. Я стала ненавидеть ночи, и каждый раз мое сердце напрягалось, когда солнце шло к закату. Потому что в этот момент я оставалась наедине с собой, и уже ничто не могло спасти меня от боли и горечи. Меня душило от осознания реальности и потери любимого. Я металась на подушке, пытаясь унять свои воспоминания. Мысли накрывали волной, не давая вздохнуть, но я должна была это пережить, чтобы отпустить его… Того, кого считала своей судьбой. Того, кого любила всем сердцем, и из-за которого не могла разрешить себе влюбиться в Абеля…

Вся ночь прошла в полудреме. Утро я встретила разбитой и, тяжело поднявшись, пошла собирать Макса. Проходя мимо зала, я увидела пустой диван, и сердце заполнил тяжелый осадок. От вчерашнего поцелуя разворошило душу, и неожиданное отстранение Абеля еще больше затягивало узел моих переживаний. Когда приехала Бренда, то посоветовала больше отдыхать, заметив мое состояние. Я лишь отстраненно кивнула и, сонно проводив ее с Максом, вернулась в постель. Только теперь я смогла провалиться в глубокий сон.

Так прошло несколько дней. Бессонные ночи, дневные досыпания и домашние заботы. В свободное время я упорно читала лекции по интернатуре и согревалась надеждой о предстоящем тесте. Я усердно перечитывала все, что нашла, и это помогало немного отвлечься от личных переживаний. Мысли о Тиме становились реже, зато их место заняли мысли об Абеле.

Я в напряжении ждала встречи после нашей близости. Но когда это произошло, Абель вел себя так, словно ничего и не было. Он приходил ненадолго, приносил продукты или проводил время с Максом, общаясь со мной, вроде как и прежде, так же проявляя заботу, но что-то между нами изменилось. Он стал более сдержан.

Наверное, любая женщина может уловить малейшее колебание в отношениях или в настроении своего мужчины. Каждый раз, когда я видела его на пороге, мое сердце вздрагивало и невольно трепетало. А когда он уходил – настроение меркло. Навязчивая истома въедалась в тело, сопровождая меня весь день. Это неуправляемое чувство необходимости в нем начинало напрягать. Переживания пускали яд в мой разум. А вдруг я окончательно оттолкнула его своим отношением? Я ведь совсем не такая, какой он знал меня! И вряд ли я уже стану той Элией, которая привлекла этого сурового и непокорного байкера…

В среду я съездила к доктору Конеру. Точнее, Абель отвез меня на своем пикапе, ответственно проследив, чтобы я не пропустила прием. Он был сосредоточен и молчалив в этот день. И я, заразившись его настроением, вела себя тихо. Визит к доктору прошел успешно. Он взял некоторые анализы, провел осмотр, сделал пару тестов и со спокойной душой отпустил меня домой. Он обещал позвонить, если у него возникнут вопросы по результатам анализов. Обратная дорога так же прошла в молчании. У дома я тихо попрощалась и уже собралась выходить из пикапа, но Абель остановил меня, поймав за руку.

– Подожди.

Я растерянно обернулась, а он потянулся к бардачку и достал оттуда невзрачную коробочку. Я внимательно наблюдала, как он открыл ее, вытянул маленькое золотое кольцо и уверенным движением надел его на безымянный палец моей левой руки. Мой напряженный взгляд поднялся к серо-голубым глазам.

– Это должно быть у тебя, – сказал он настойчиво.

Опустив глаза на руку, я только сейчас разглядела, насколько красивым было кольцо. Тончайшие узоры на золотой поверхности, симметрично украшенные маленькими рубинами. Это было явно дорогое кольцо, у которого было только одно статусное назначение – быть обручальным.

– Спасибо, – поблагодарила я скромно.

Сказать, что оно мне понравилось, ничего не сказать. Но мои напряженные мысли перекрыли все впечатление.

– Почему сейчас? – спросила я, устремив настороженный взгляд на Абеля.

– Это не имеет значения. Я просто не вспомнил об этом раньше.

– Я потеряла кольцо в аварии? – спросила я, не понимая, почему раньше не задалась вопросом об отсутствии кольца.

– Нет. Ты сняла его перед моим отъездом в Белфаст.

Я нахмурилась, нервно выдохнув.

– Я что… хотела уйти от тебя?

– Скорее, повлиять на мое решение, – ответил он, словно уклоняясь от разговора.

Я сосредоточилась на лице Абеля, пытаясь увидеть то, чего он недоговаривал.

– Что за решение? Почему ты поехал в Белфаст? – настойчиво продолжала я.

Он перевел на меня потеплевший взгляд. Черты его лица смягчились, а глаза гипнотизировали, подавляя мой напор.

– Я расскажу тебе, но не сейчас. Со временем ты все узнаешь.

Тяжело вздохнув, я покачала головой.

– Со временем… Я так устала от того, что все вокруг постоянно что-то недоговаривают.

– Просто доверься мне. Так будет лучше, в первую очередь для тебя! – Сказал он, мягко подняв мой подбородок и согревая легкой улыбкой.

Я недоверчиво кивнула, хотя понимала, что уже поддалась его мистическому влиянию, снова подавляя свои эмоции и бдительность. Как легко он мог успокоить меня и устроить штиль во внутреннем море переживаний. Я вдруг подумала, что этим талантом, должно быть, он не раз пользовался, решая дела в клубе. Это отличало его от других, делало сильным… и в то же время опасным. Он открывался мне по крупицам, а то, что я сама улавливала, будоражило меня, все больше притягивая к этому загадочному мужчине.

* * *

Вечером ко мне заехала Викки. Мне нравилось наблюдать, как она по-детски дурачится с Максом. Она никогда не требовала к себе субординации и всегда держалась с ребенком, словно с другом – на равных. Я видела, что Макс обожал ее и спокойно доверял свои детские секреты и переживания. Мы весело поиграли в твист, посмотрели мультики, а когда Макс уснул, мы с подругой устроились на кухне. Викки потягивала пиво из бутылки, а я заварила себе ароматный травяной чай. Я знала, что мне не избежать откровенного разговора с подругой, которая беспокоилась о наших отношениях с Абелем. И как я ни старалась обходить эту тему, подруга все же упорно подошла к ней.

– Ты какая-то понурая в последнее время… Что происходит у вас с Абелем? – Викки внимательно смотрела на меня, сканируя зелеными глазами.

– С чего ты взяла, что у нас что-то происходит? – ответила я как можно беспечнее.

– Ну… Не знаю, интуиция подсказывает! – Произнесла она вкрадчиво. – Ну же, дорогая, колись!

Я вздохнула, понимая, что мне самой хочется хоть с кем-то это обсудить. В конце концов, может, это и к лучшему? Может, это поможет разобраться в том, что же все-таки происходит между нами?

– Не знаю, я сама запуталась. Все как-то сложно…

– Давай по порядку. Все просто на самом деле! – Деловито произнесла Вик, выпрямившись на стуле. – Это эмоции мешают тебе трезво мыслить, поэтому и кажется, что все сложно. Ведь есть эмоции?

Она прищурила глаза, многозначительно улыбнувшись. Я не смогла сдержать своей глупой улыбки в ответ и кивнула, чувствуя, как горят щеки.

– Неудивительно. Любая облизнулась бы на такого мужика!

Викки игриво подмигнула и, откинувшись на спинку стула, глотнула из бутылки.

– Ну, рассказывай! – нетерпеливо накинулась она. – Что я из тебя щипцами все вытягиваю?!

– Да нечего рассказывать, – пожала я плечами, вспоминая поцелуй, который всколыхнул меня и оставил в недоумении. – Я не могу понять, что я чувствую к нему, и тем более не могу понять его отношение ко мне.

– Между вами было что-то?

– Да… Он поцеловал меня.

Викки мечтательно улыбнулась, словно смотрела интересную мелодраму.

– Как мило… – произнесла она, смешно выпятив губки. – Я-то думала, вы давно уже кувыркаетесь! А вы только поцеловались…

Я усмехнулась, закатив глаза, Викки порой вела себя как несдержанный подросток.

– Так в чем проблема-то? – спросила она нетерпеливо.

– В том, что он сам прервал этот поцелуй, и все… Дальше рассказывать нечего.

Викки нахмурилась, переводя взгляд в пространство.

– И что ты думаешь?

Я отстраненно пожала плечами.

– Не знаю, может быть, он сравнивает меня с той Элией, которую знал до аварии? И сам в смятении от того, что я другая? У меня не тот характер, я не такая смелая и даже целуюсь я по-другому!

Викки цыкнула и с громким стуком поставила бутылку на стол.

– Ну, ты даешь, Эл! Да это ты, скорее, себя с ней сравниваешь. Конечно, ты сейчас другая! Но поверь мне, такого, как Абель, это не остановит и не заставит отказаться от тебя.

В ее зеленых глазах метался пламень бурных эмоций. А я растерянно обдумывала все, что говорит подруга.

– А ты не подумала, что он просто не хотел тебя спугнуть? Что ему довольно трудно сдерживать себя рядом с тобой? А тем более поцелуй… страсть и все такое. Он изголодавшийся мужик, и просто боялся, что не справится со своим желанием и напугает тебя этим напором.

Я внимательно смотрела на Вик, и в моей голове построилась довольно логическая цепочка. Это многое объясняло для меня. Но все равно где-то глубоко сидел маленький, но настойчивый червь сомнения.

– Возможно, ты права… я не думала об этом в таком ключе, – произнесла я задумчиво.

– Не переживай, Эл! – Викки мягко похлопала меня по руке. – Он любит тебя, я это вижу. И я уверена, все у вас устаканится со временем.

«Со временем», – пронеслось эхо в голове. На все нужно время. Я постаралась улыбнуться, упорно полагаясь на свои впечатления, а не на взгляд со стороны. Все же мне стало спокойней после разговора с Вик. Пусть я не все ей рассказала, но очень ценно, когда есть с кем поговорить, с кем разделить груз, который ты порой не в силах нести в одиночку. Скорее всего, я не приму слова на веру, но зато смогу более трезво ориентироваться в ситуации. И даже если это не поможет решить вопрос, то хотя бы разложит ворох мыслей по полочкам.

В эту ночь я впервые за все время спала спокойно.

Глава 9

Неделя подошла к концу, началась новая, и я уже окончательно привыкла к ежедневному укладу своей жизни. Теперь я высыпалась, как и положено – по ночам, которые проходили значительно спокойнее, принося безмятежные сны. Просыпаясь в приподнятом настроении, я собирала Макса, встречала Бренду, провожала их до двери и шла заниматься домашними делами.

Я уже свыклась с ролью «мамы», хотя и не до конца осознавала себя родителем. Возможно, потому что я не испытала первого впечатления, которое получают, проходя с ребенком этапы развития. Когда малыш рождается, и ему необходимо постоянное внимание и забота. Затем первые слова, первые шаги, бессонные ночи… Все это было ощутимой дырой в моем сердце и сознании. Поэтому я до сих пор не могла назвать Макса – сыном. Просто язык не поворачивался! И порой мне казалось, что он чувствует мою неполную отдачу.

Возможно, я просто накрутила себя, ведь это никак не проявлялось в его поведении. Разве что однажды, когда я укладывала его спать, выполнив ритуал перед сном: стакан молока с печеньем, несколько впечатлений о сегодняшнем дне и поцелуй на ночь. Я уже потянулась к лампе, чтобы отрегулировать свет на режим ночника, как почувствовала легкое прикосновение.

– Мама…

– Что такое, дружок? – спросила я, оглянувшись.

– А ты больше не пропадешь?

Я растерялась, не зная, что ответь на этот простой детский вопрос. Пока я была в больнице, Макс оставался в неведении, и его не привозили ко мне из лучших побуждений. Эта разлука, видимо, не прошла для него бесследно. Он многое успел надумать, и в маленькой голове родились страхи. Мне хотелось обнадежить его, убедить, что я никуда больше не денусь! Но как давать обещания, если я сомневалась даже в завтрашнем дне? И до сих пор не могла окончательно связать себя с это жизнью.

– Малыш, я ведь никуда не пропадала! Просто… так сложились обстоятельства, и мне пришлось задержаться в одном месте.

Я не знала, как правильно ответить, как не ущемить хрупкую детскую психику. Было много сомнений внутри меня, но в одном я все же была уверена: он стал неотъемлемой частью моей жизни! И с каждым днем я прикипала душой к этому ребенку все больше.

Судя по кислому личику и опущенным глазам, Максу моего ответа явно было недостаточно. Протянув руку, я ласково погладила его по голове.

– Эй, ты ведь у меня такой большой! И пока меня не было, вел себя очень храбро. – Серо-голубые глазки загорелись, и я поняла, что иду в правильном направлении. – Я постараюсь, чтобы ты больше не переживал из-за меня. И даже если вдруг маме придется где-то задержаться, будь уверен, это ненадолго!

Он кивнул, сдержанно улыбнувшись почти как взрослый. Я ласково улыбнулась в ответ и поцеловала мальчика в лоб.

– Все будет хорошо, милый. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мама, – отозвался Макс и, повернувшись на бок, зажмурил глазки.

* * *

В середине недели, выполнив утренний ритуал сборов и проводов в сад, я уже не стала возвращаться в постель, чувствуя себя полной сил и бодрости. Стоя на кухне с кружкой горячего кофе, я вдыхала запах ароматного напитка, прикидывая в голове примерный план на день, не забывая уделить внимание подготовке к тесту. Вообще, в последнее время я старалась занять свой день чем угодно, только бы не возвращаться мыслями к Абелю. К слову, после разговора с Вик эти мысли плавно перевоплотились и приобрели навязчивый эротический характер…

Брошенная в разговоре фраза – «изголодавшийся мужик», – то и дело возникала в голове, рисуя откровенные образы, отчего кровь начинала бежать быстрее, и порой я даже замирала от волны возбуждения. Из-за этого в присутствии Абеля мне все труднее удавалось сохранять самообладание и скрывать свое влечение. Стоило ему коснуться меня или наградить пронзительным взглядом серых глаз, как меня кидало в жар, и внутри все приходило в трепет.

Меня выдавали простые рефлексы, будь то румяные щеки или неловкие движения. Казалось, его флюиды ласково окутывали мое обоняние, как только я улавливала запах, который приводил меня в исступление. Я была уверена, он замечал это! Порой я ловила его настойчивый взгляд, словно он видел меня насквозь, видел все, что я старательно скрывала за маской беспечности. Однако чем-то большим он себя не выдавал…

Я так глубоко ушла в мысли, что вздрогнула, услышав, как подъехала машина. Поставив большую кружку с уже остывшим кофе, я выглянула в окно и нахмурилась, увидев незнакомый белый хэтчбек. Двинувшись в прихожую, я встала напротив двери в ожидании гостя и удивилась, когда в дом зашел Абель. Его аромат, смешанный с уличной свежестью и легким запахом сигарет, заполнил пространство.

Меня слегка опьянило, и я снова позволила себе украдкой пройтись по его привлекательной брутальной внешности. Он был в косухе, надетой поверх толстовки с капюшоном, и свободных джинсах. Казалось, во что бы он ни оделся, все подчеркивало его сексуальность! Внезапно нахлынувшая волна раздражения за собственную слабость меня немного отрезвила. Сколько можно на него пялиться?! Тряхнув головой, я собрала себя в пучок, заставляя вспомнить о достоинстве.

– Привет. – Поздоровался он, бросив короткий взгляд на меня.

– Привет… – поздоровалась я как ни в чем не бывало. – У тебя новая машина?

Я невольно приметила ключи в его руке.

– Она не новая. И она не моя. – Ответил он коротко.

Рассеяно кивнув, я двинулась обратно на кухню, не желая навязываться или чем-нибудь выдать себя из-за бушующих гормонов. Чтобы чем-то занять руки и отвлечься, я решила сделать ему кофе. Услышав, как Абель зашел следом, я не стала оборачиваться, продолжая сосредоточенно заправлять кофеварку.

– Нравится? – спросил он вдруг.

Я подняла глаза на мужа, который кивнул в сторону авто. Глянув в окно, я пробежалась по глянцево-белому кузову с обтекаемыми формами. Спереди между фарами я разглядела знак марки – «Toyota» и одобрительно улыбнулась, вспомнив заслуженную безупречную репутацию японских машин.

– Ничего так, симпатичная модель. – Пожала я плечами.

– Отлично. Надеюсь, вы подружитесь.

Я в недоумении уставилась на него.

– В смысле?..

Абель молча протянул мне ключи, на которые я растерянно смотрела, пока он сам не вложил их в мою руку.

– Она твоя.

Мои округлившиеся глаза снова устремились на него.

– Что?.. Ты серьезно?

Я настороженно метнула взгляд на машину за окном.

– Абель, я не могу…

– Это всего лишь машина, Элия! – перебил он меня.

Его голос прозвучал так, словно он дарил мне велосипед, а не автомобиль.

– Твою не восстановить после аварии, поэтому будешь ездить на этой.

Жадным взглядом я уставилась на белую красавицу и закусила губу, сдерживая рвущуюся улыбку до ушей. Мое лицо озарилось, взгляд загорелся и то и дело бегал от машины к Абелю.

– Спасибо, – произнесла я смущенно, не веря своему счастью.

– Не за что. Раз уж ты так рвешься отвозить Макса, лучше ты будешь делать это на своей машине.

Я всегда хотела водить и мечтала о собственном автомобиле. И сейчас моя мечта так неожиданно исполнилась! Мне захотелось прыгать от радости, но я сдержала свой детский порыв. И так нередко я ощущала разницу в возрасте рядом с взрослым, сдержанным мужем, и мне хотелось быть равной ему, как бы глупо это ни звучало. Хотелось, чтобы он воспринимал меня более серьезно.

– А как же права? – спохватилась я.

На моей памяти я не успела получить права, но умело ездила и часто просила Тима прокатиться на его Range Rover.

– У тебя есть права, – сказал он уверенно. – Ты вообще помнишь, что водила?

Я пожала плечами.

– Я помню, что водила, но без прав.

Он скептически глянул на меня, а затем на машину за окном.

– Ладно, давай прокатимся.

* * *

Оказавшись внутри, я вдохнула запах кожи, которой были обтянуты сидения. Салон был выполнен в светло-бежевых тонах, только передняя и боковые панели выделялись коричневым цветом с зеркальным лакированным покрытием. Она была в идеальном состоянии, даже запах был какой-то новый. Положив руки на руль, я сжала пальцы в предвкушении опробовать его в пути. Абель внимательно наблюдал за мной, и я немного нервничала под его пристальным взглядом. С деловым видом я повернула ключ зажигания и включила передачу…

Мы проехали несколько кругов по району, и этого было достаточно, чтобы Абель убедился в моих навыках. Я и сама не ожидала такого умения от себя, словно ездила на машине всю жизнь! Коробка-автомат не требует особых навыков, но парковка, маневры, правила – все было в моей голове как само собой разумеющееся. Возможно, это и был пример физической памяти, о которой говорила Викки. Припарковавшись у дома, я вышла из машины, сияя от радости. Глядя на меня, Абель, казалось, заразился моим настроением. Его лицо было довольным, и он забавлялся, наблюдая мой красочный восторг. Рассматривая белоснежную глянцевую поверхность, я погладила холодный и гладкий металл.

– Она мне очень нравится…

Абель стоял, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди.

– Я взял ее у хорошего знакомого еще неделю назад. Нужно было кое-что доделать, чтобы ты спокойно ездила.

– Спасибо, – поблагодарила я снова, сдерживая улыбку, которая не желала сходить с лица.

– Хватит благодарностей, – сказал он серьезно. – Поехали, отвезешь меня в клуб.

Я встрепенулась и быстро юркнула в салон, радуясь очередной поездке и одновременно тому, что мне удалось заслужить его доверие. Мне казалось, это станет моим любимым занятием!

* * *

В городе моя уверенность поубавилась, а радость стремительно сменилась досадой. Скопление машин, непонятные развилки и недовольные моей растерянностью водители заставляли меня нервничать. Машина двигалась медленно и неуверенно, совершая маневры рывками. Я поразилась титаническому самообладанию Абеля, который плавно подсказывал мне, помогая ориентироваться. Если бы не он, я бы уже давно раскорячилась посреди дороги и забилась в истерике. Когда мы наконец добрались до клуба, я была вымотана за час больше, чем за весь день! Мы вышли из машины, и я заметила, как Абель еле сдерживается, чтобы не засмеяться, глядя на мой дерганый вид.

– Я так понимаю, назад ты не поедешь? – не выдержал он, чтобы подтрунить надо мной.

Я лишь уныло поджала губы, чувствуя, как остепенились мои амбиции.

– Все в порядке! – произнесла я, не желая выглядеть слабой. – Просто мало опыта, и я еще плохо ориентируюсь в этом городе…

Мне казалось, мои оправдания выглядят жалко. Под проницательным взглядом мужа было трудно что-то изображать.

– Пойдем, – протянул он руку.

– Нет, правда, все хорошо!

– Тебе надо передохнуть, – сказал он тоном, не терпящим возражений.

Сократив расстояние между нами, Абель взял мою руку и потянул за собой. Надув губы, я поплелась за ним. Все-таки он не воспринимал меня всерьез, и это окончательно испортило мое впечатление от утренней радости. Я чувствовала, как будто стою на уровень ниже, и со мной так и будут обращаться: излишне бережно и вечно что-то недоговаривать, словно я ребенок, который не дорос! Внутри копилось раздражение, ведь пока у меня не было возможности проявить себя и доказать обратное…

Мы не успели зайти в клуб, как Абеля окликнули. Он взглянул в сторону ангара и замедлил ход. Там стояли Рок, Джем и Артист. Они курили, а их напряженные лица были направлены в нашу сторону.

– Посиди в баре, я сейчас приду, – сказал он, подтолкнув меня вперед, а сам направился в ангар.

В клубе было пусто, и я, оглядев помещение, подошла к бару, положив сумку на стул. Скоро из склада вышел Принц с коробками в руках.

– Привет, – поздоровалась я, улыбнувшись.

– Хай, Эл! Какими судьбами? – поинтересовался он дружелюбно, поставив коробки на стол.

– Да так… поблизости каталась, – пояснила я скромно.

Между нами повисла неловкая пауза, но, к моему облегчению, в этот момент вернулся Абель. Коротко кивнув Принцу, он обратился ко мне.

– Мне нужно уехать, останешься пока здесь. Как вернусь, отвезу тебя домой.

– Что? Но я ведь и сама смогу добраться! – сказала я упрямо.

– Нет.

Я растерянно оперлась на барный стул, не скрывая своего негодования.

– А как же Макс? Он ведь скоро должен вернуться из сада! – ухватилась я за соломинку.

– Сегодня Макс останется у Бренды.

Смирившись, я слегка кивнула, а мое лицо заметно скисло, когда я представила перспективу провести здесь неопределенное время, не зная, чем себя занять.

– Если захочешь отдохнуть, Принц проводит тебя в комнату.

Я бросила взгляд на уткнувшегося в коробки парня и вздохнула. Абель слегка коснулся моего плеча и, наклонившись, поцеловал меня в щеку. Я подняла глаза на удаляющегося мужа, не успевая опомниться после его прикосновения. Лишь мгновение, а тянущая истома настойчивым осадком держится в теле.

Очень скоро я услышала рев мотоциклов и через окно увидела, как несколько байков пронеслись мимо и покинули территорию. Мне оставалось только догадываться, куда они так стремительно уехали. Переглянувшись с Принцем, я вежливо улыбнулась.

– Может, я смогу чем-то помочь? – спросила я с надеждой.

* * *

Надо сказать, Принц не скромничал и активно включил меня в работу. Уже час я выполняла различные поручения: расставляла бутылки, натирала столы, сверяла фактуру, втянувшись в дело со всем рвением и ответственностью. Это помогло мне отвлечься и даже почувствовать себя частью этого места.

Мы с Принцем непринужденно болтали, и я узнавала немного больше о мире байкеров. Принц был на испытательном сроке и не участвовал в делах клуба. Я предположила, что «дела клуба» – это что-то вроде совместного вклада, будь то заработок или применение навыков, к примеру: бухгалтерия, ремонт автомобилей или разнорабочая сила. Косуха Принца была без нашивок, и пока он выполнял работу бармена. Парень оказался общительным и открытым, к тому же у него было хорошее чувство юмора. Природное обаяние Принца располагало, и я получала удовольствие от этого общения.

Он рассказывал о себе в веселой манере, при этом не отвлекаясь от работы. Я узнала, что ему двадцать шесть лет, и страсть к двухколесным коням началась еще со школы. Он долго был «отшельником» – байкером, не принадлежавшим ни одному клубному движению. И вот уже три месяца, как он присоединился к Сынам Безмолвия. Окончание испытательного срока для каждого был свой. И только общим голосованием членов клуба решалось, входит ли человек в круг или нет.

Через несколько часов все было сделано, но Абель так и не вернулся. День близился к концу. В колонках заиграла музыка, софиты осветили помещение, оживляя его, и потихоньку начали подтягиваться завсегдатаи клуба. Принц угостил меня кофе на вынос и оставил, занявшись своими обязанностями. Сидя за барной стойкой, я бесцельно возила ложкой по пушистой пенке ароматного капучино, положив голову на руку. В сумке зазвонил сотовый, и я лениво полезла на его поиски. На экране высвечивался номер Викки.

– Привет, крошка! Ты где? – спросила весело подруга.

Она решила позвонить, не застав меня дома. Я кратко рассказала ей о своей не самой удачной поездке на новой машине и последующем пребывании в клубе. Также я упомянула о том, что жду Абеля, который должен отвезти меня домой. Вик в своей манере, чересчур эмоционально, поздравила меня с обновкой и предложила свою помощь, чтобы я не скучала здесь еще неизвестно сколько времени. Я уже собиралась отказаться, вспомнив категоричный тон Абеля, но вовремя поняла, что это отличная возможность доказать свою самостоятельность! Если я сделаю уверенный шаг без него, может, он наконец поймет, что со мной можно считаться? Зарядившись этими мыслями, я уверенно согласилась на ее предложение.

Через полчаса Вик зашла в клуб и направилась ко мне, подмигнув по пути Принцу.

– Ну что, поехали? – спросила она, приветственно чмокнув меня.

Я сползла со стула и уже взяла сумку, когда Принц окликнул меня.

– Вы куда собрались? – спросил он настороженно.

– Викки подстрахует меня и поможет доехать до дома. Передашь Абелю, ладно? – спросила я, невинно хлопая глазами.

– Эл, не думаю, что это хорошая идея. Тебе лучше его дождаться! – Сказал он серьезно.

– Не переживай, красавчик, она доберется в целости и сохранности! – вмешалась Вик, красноречиво глядя на парня.

Однако чары подруги его ничуть не тронули, и лицо по-прежнему оставалось серьезным. Я хмуро уставилась на Принца. Почему я вообще должна перед ним отчитываться?

– Слушай, я сама в состоянии доехать. К тому же я буду не одна! – сказала я упрямо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Я помогу тебе.

Вернуться

2

Но прежде займемся этим прямо здесь!»

Вернуться