Марина Весенняя
Босс без совести

Глава 1

– Давай её?

Голос начальника заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

– Никита Андреевич? – вытащила наушники и посмотрела в лицо самого главного босса фирмы. Симпатичное лицо, надо сказать.  Правда, если знать, что скрывается за фасадом, то никакой красоты не хватит, чтобы подсластить пилюлю по имени Никита Ворошилов.

– Работаете?

Кивнула. Попробуй тут не работать! С таким-то матерым старым волком в руководстве, который увольняет любого по прихоти левой пятки. И подкрадывается к сотрудникам совершенно бесшумно.

– Музыка не мешает?

Покачала головой. Голос куда-то пропал. Но ладно, хоть не оцепенела. Музыку-то я, в общем, и не включаю, наушники надеваю, только чтобы окружающие лишний раз не дергали. А в целом, как ответственный работник, я вся в делах, даже вот появление на горизонте начальства упустила, настолько была увлечена документами.

– Вот и умница, – едко похвалил меня наш брюнетистый шеф, поворачиваясь к своему брату-блондину.

Оп, а присутствия Волка-младшего, то бишь Максима Андреевича, я и не заметила. Может, потому что он не наводит такой жути на персонал, в отличие от своего ближайшего родственника? Правда, он тоже обладает достаточной степенью безалаберности. Если высказаться деликатно. Очень деликатно.

Мягко говоря, начальство у меня проблемное. Старший из братьев с завидной регулярностью истерит и увольняет персонал, если ему вдруг покажется, что солнце сегодня не так светит. Мы все в фирме между собой так его и называем – Волком.. Младший – деловитый кобель, который не только проделывает в компании головокружительные кульбиты с подчиненными – такие, что у каждого в фирме ежемесячно по два-три эротических приключений с работой случаются, – но и сотрудниц через постель продвигает. Куда и зачем, правда, непонятно. Ведь всегда на подхвате Волк, чтобы уволить к едрене фене вот таких вертихвосток. Так что если куда-то Максим Андреевич и продвигает сотрудниц, то только в сторону биржи труда.

– Я так понимаю, мы с выбором определились? – обратился Никита Андреевич к брату.

– Меня все устраивает, – не стал возражать Максим.

И все-таки из двоих Ворошиловых блондину я симпатизировала больше. С ним хотя бы было понятно, чего от него ждать. Никаких сюрпризов – это раз. Два – я не в его вкусе. Будь во мне метр восемьдесят, две дыни в лифчике, копна золотых волос и полнейшее отсутствие аналитического мышления, я бы еще имела хоть какие-то шансы на внимание этого ловеласа. Но, увы, ростом, грудью и цветом шевелюры не вышла. Что касается моей сообразительности, то здесь трудно сказать, тут со стороны судить надо.

Но вернемся к сюрпризам.

Я сощурилась, пытаясь понять, что этим двоим вареникам от меня требуется.

– Вот и договорились, – кивнул Никита Андреевич брату и неожиданно огласил: – Ангелина, поднимитесь ко мне в кабинет.

В кабинет? Вот это уже интересно.

Неужели повышение? В смысле заслуженное, а не так, как Максим их устраивает. Ворошилов-старший в этих вопросах принципиален, слава богу.

Кабинет – это точно хороший знак. Никитка если увольняет, то делает это публично. Со всем свойственным ему свинством. Словно люди для него – раздражающая грязь под ногтями, с которой и говорить лишний раз не стоит.

Так что разговор в святая святых – точно бонус. Просто не станет начальничек портить свою скотскую репутацию.

– Может, я сам? – подал голос Максим Андреевич.

Нет, это точно что-то знаковое.

Так, стоп!

Неужто Никита Андреевич только что своему брату средний палец показал? Хотя чему я удивляюсь? Это как раз в духе нашего босса. Воспитания – ноль, порядочности и того меньше.

– Можно как-то пошустрее? – рыкнул на меня брюнет, заставляя шевелиться активнее.

Отключила монитор, поднялась и засеменила за старшим Ворошиловым к лифту. Он, в смысле начальник, у нас особенный. Сидеть с простыми смертными – не его царское дело. Так что его величество шефская задница арендовал для себя целый этаж. Более того, даже собственного секретаря на него не пускал. Леська сидела с нами, возле лифта, и строго согласовывала с Волком каждый свой визит к нему.

Так что неудивительно, что про этаж Ворошилова ходят самые невероятные байки: поросшие паутиной стены, маленькое кладбище домашних животных в уголке, гора костей безвинно убиенных любовниц брата, которые своим аморальным поведением попрали честь всей компании…

Не знаю, как там все на самом деле. Те, кто знают правду, все равно молчат. Но, похоже, сейчас завеса тайны приоткроется и для меня.

Я чувствовала себя избранной.

Прикоснусь к чему-то… Черт, я так давно мечтала о повышении! Или хоть о признании заслуг. Я за последние полгода не сорвала ни единого срока, несмотря на все старания руководства. Не потеряла ни одного заказчика. Даже привела нескольких. Да и показатели по отделу у меня лучшие. А должность начальника отдела вакантна уже больше месяца.

Черт, это точно повышение!

Хотелось попрыгать от радости, но эмоции решила придержать на потом.

Все равно было очень неуютно находиться с Волком в лифте. Один на один. Прижалась к задней стенке, пока Ворошилов стоял у самых дверей. Судя по ширине его спины, можно было предположить, что на своем этаже он обустроил спортивный зал. Пиджак сидит как влитой, плечи раскачаны настолько, что я через ткань угадываю очертания тугих мышц.

– Насмотрелись? Идем, – гаркнул Никита Андреевич, вгоняя меня в ступор. Да двери лифта едва только успели открыться, чего он меня торопит-то так?!

И с чего он взял, что я его разглядываю? Больно надо. Пфф!

Последовала за начальником по длинному темному коридору. Выглядит мрачненько. Очень. Свет, что ли, включил бы… А то основной источник освещения – только два окна возле лифта и кабинет в конце тоннеля. То есть коридора, конечно.

Но у Ворошилова точно что-то не так с психикой. То ли мания величия, то ли комплексы по поводу размеров. Не зря же про любителей посильнее накачать мышцы всякие стереотипы ходят.

Интересно, зачем я подумала о причиндалах своего босса?

– Прошу, – поразительно вежливо пригласил шеф в свой кабинет, пропуская меня вперед.

«Вау!» – стала разглядывать просторное помещение. Огромная стена-окно, открывающая вид на город и реку, широкий, почти пустой стол. Не стол – столище два на метр. Наверняка можно накидывать на него матрас и ночевать прямо на работе. Что еще? Кресло.

И все.

Остальные двадцать-тридцать метров пустые. Ни диванчика, ни мини-бара с кофейным аппаратом. Уют уровня медвежьей берлоги. Ну или волчьего логова, что уж там.

– Присаживайтесь, – предложил Ворошилов-старший, прикрывая за собой дверь.

Сесть? Еще раз обвела кабинет взглядом, чтобы убедиться – здесь всего одно кресло, и оно стоит за рабочим столом Никиты Андреевича. И вот в него я не сяду даже под страхом смертной казни, ибо, учитывая репутацию босса, в тот же момент вылечу в окно вместе с этим самым креслом.

– Куда? – осторожно поинтересовалась я, поворачиваясь к начальнику.

– Да хоть сюда.

Никита подхватил меня за талию и усадил на край стола. Под мой удивленный возглас. Затем прижался всем телом, так что от запаха приятного мужского парфюма у меня голова закружилась. И, еще до того как я успела что-то произнести, Никита Андреевич впился в мои губы жестким поцелуем.

Глава 2

Вы когда-нибудь пробовали думать с чужим языком во рту? С неожиданно оказавшимся во рту чужим языком? Ладно, думать как раз не так сложно в сравнении с попыткой что-то сказать или возразить. Хотя… Нет, думать тоже невозможно.

Словно цунами, Ворошилов попросту вымыл из моей головы все, оставив лишь голые эмоции. Ощущение – будто на нервах играют, как на струнах гитары. Прикосновение – и все тело отзывается новой мелодией. Каждую мышцу сковало, и вниз устремилась горячая волна. Мощно, обескураживающе.

Выстрел страсти, а я без бронежилета.

Ворошилов целовался неистово. Не обращая внимания на мои попытки отстраниться. Мои ладони попросту упирались в каменную грудь, пальцы нечаянно скользнули под пиджак и тут же ощутили опаляющий жар мужской кожи. Никита Андреевич заставил меня запрокинуть голову назад, продолжая с жадностью проникать в мой рот своим языком. Грязно, похотливо, нахраписто. Волк вколачивал язык так глубоко, словно пытался очутиться в моей глотке.

Под таким напором я просто растерялась.

Растерялась от силы чувств, которые нахлынули лавиной. Голова кружится, натиск босса не дает ни шанса на сопротивление.

– Никита… Андреевич… – задыхаясь, выдавила я, как только он перестал терзать мои опухшие губы и переместился на мою шею. – Что…

– Тише, маленькая, – велел властно босс, накрывая мои губы указательным пальцем. Его зубы прихватили мою кожу на шее, и новый разряд тока пронзил мое тело, достиг области живота и запульсировал в самом низу, где начинало зарождаться возбуждение.

Порочно и невероятно. Какое-то сумасшествие.

Директор развел мои ноги и притянул к себе так близко, что я смогла ощутить его твердый стояк. Аккурат в том месте, где сходились швы моих джинсов. Если бы не пару клочков ткани, возбужденный бугор Ворошилова прямо сейчас терся бы о мою… об меня. И готова поклясться, что Никита Андреевич прекрасно это понимал.

Потому что он уже имел меня. Да, даже через одежду. Да, вовсю демонстрируя свои намерения. Но он делал это. Двигал бедрами, прижимая пах к моей промежности, отстранялся и возвращался вновь, с новой силой проводя каменным стояком по чувствительному местечку.

И целовал. Снова и снова. Затягивая в круговорот вожделения, словно я какая-то распутная девка, а мой шеф – чистейшая эссенция секса и разврата.

– Никита Андреевич, – выдохнула томно, в очередной раз стараясь оттолкнуть от себя гору мышц и тестостерона.

– Молчи, крошка, – горячо прошептал он, опуская руки на мою задницу. Ладонями он направлял мои движения, заставлял водить бедрами, будто я отвечаю на его бескомпромиссный акт соблазнения. – Я так хочу тебя…

Пряжка его ремня брякнула, возвращая меня к реальности.

Голова, конечно, кружилась. И, стоит признаться, я никогда и ни с кем так не целовалась. Но звук расстегивающейся молнии на брюках отрезвил.

Я не хочу!

– Я не хочу, – едва успела я произнести вслух, пока мои губы вновь не накрыли непрошеным поцелуем.

– Брось, девочка, – хрипло возразил босс, через лифчик сжав один из моих сосков своими пальцами. – Еще как хочешь…

По спине пробежал холодок.

Он не собирается останавливаться.

Волк поймал глупую овечку и не станет ее отпускать.

– Хватит, – останавливала я его, стараясь усесться на стол поглубже.

В ответ – только расстегнутая пуговица на моих джинсах.

– Никита Андреевич! – воскликнула я и на секунду столкнулась с серыми глазами начальника.

Мрачный, серьезный взгляд. Не предвещающий ничего хорошего.

И новый поцелуй, будто он не услышал моего отказа.

Паника. Настоящая паника.

Уворачиваясь от его губ, я ощущала лишь новые жгучие поцелуи. Шея, уши, ключица… До дрожи на кончиках пальцев, которыми я старалась нащупать хоть что-нибудь, что могло послужить защитой. Хоть что-нибудь….

– Это неправильно, – беспомощно пролепетала я, схватив что-то тонкое и металлическое.

– Неправильно, – согласился со страстным придыханием шеф, – но ты такая горячая… А-а-а-а!

Никита Андреевич резко отшатнулся и посмотрел на свою ногу – в бедре торчал нож для писем.

– Дрянь… ты…

От испуга я подхватила со стола еще и дырокол. Тяжелый, металлический. И шарахнула им по лицу начальника, который был сейчас похож на разъяренного зверя.

Шеф отступил от меня еще на шаг, схватившись за сломанный нос. Надеюсь, что сломанный. А я получила свой шанс на спасение. Путь к свободе мне ничто не преграждало.

Спрыгнув со стола, я ринулась наутек. Оставив босса приходить в себя.

Кажется, начала дышать я только тогда, когда закрылись двери лифта. Я оказалась в металлической коробке, где мне ничего больше не угрожало. Зажавшись в угол, я пыталась представить, что будет дальше.

Я в дерьме.

Глава 3

На свое рабочее место я вернулась бегом, запыхавшись. Даже забыла, что так и не застегнула пуговицу на джинсах. Спасибо чуваку, который изобрел скинни! Это вам не юбка, от которой элементарно избавиться. Я частенько была бы сама не против, если бы мне кто помог иной раз их стянуть. Особенно зимой, когда под такими джинсами – еще теплые колготки и толстые шерстяные носки. Погода, чтоб ее, непредсказуема.

Как Ворошилов.

Это что сейчас такое было?!

Впервые порадовалась, что между сотрудниками, сидящими в общем зале, установлены перегородки, так что мы все словно сидим каждый в своей клетке.

Зато сейчас никто не видит, в каком я состоянии.

Что мне делать?

Поднять скандал на весь этаж? Не знаю. Может, обратиться в бухгалтерию?.. В надежде, что Ворошилов не уволит сразу всех, лишь бы его имя не марали? Или позвонить в полицию? Хотя что они сделают? Ничего же не было… Разве что меня заберут в отделение по подозрению, что я напала на своего босса.

Божечки…

Пряча голову, я с ужасом начинала осознавать плачевные последствия произошедшего.

Я только что ударила человека ножом. Не самого лучшего человека, но это не отменяет уголовной ответственности.

Черт!

Меня же посадят… Или того хуже… У Волка же денег, как песка в океане. Ему только стоит щелкнуть пальцами, чтобы я в один момент исчезла…

Боже, что за жуть лезет в голову?

Я взъерошила волосы и уставилась в монитор.

А если я его убила?

Кровь отхлынула от лица. Я достала телефон. Мне нужна помощь.

Я: Хэлп! Кажется, я убила человека

Сообщение тут же высветилось как прочтенное. Ксюха и Даша почти постоянно в сети. Да сейчас почти все постоянно в сети. Раз уж даже в метро вай-фай бесплатный, то оказаться без связи еще нужно постараться.

Ксю: Не смешно.

Даша: ++++

Я: Я не шучу. Что делать?

Ксю: Что случилось? Расскажи подробно. Где ты?

Ксюха всегда была готова действовать быстро и четко. Мозг нашей компашки.

Я: Босс начал приставать. Я отбивалась. И вроде ударила его ножом.

Пишу и в то же время гуглю, можно ли убить человека ударом тупого ножа в бедро. Умница! В скорую так и не позвонила, зато оставляю улики по всему Интернету.

Ксю: Ужас какой! Без паники. Ты знаешь, я – админ в нескольких группах. Сейчас поднимем шум в сетях, добьемся широкого общественного резонанса. Он тебя бил?

Я: Нет!

Ксю: Жаль… Ты сможешь нанести себе побои сама?

Я: Ты дура?

Строго говоря, Ксюша у нас, конечно, мозг. Мозг радикально-феминистический. Немножко.

Даша: А кто приставал?

Я: Ворошилов.

Даша: Старший или младший?

Я: Никита.

Даша: …эм-м-м… Я бы дала.

Да-а. Дашка у нас – другая крайность.

Ксю: Ты, между прочим, замужем. У тебя двое детей.

Даша: И что? Мне со штампом и родами глаза не выкалывали. Ты вообще видела Никиту?!

Следом в чат прилетело несколько фотографий Волка. Не пойму – Даша их в телефоне, что ли, хранит, раз так быстро справилась с поиском?

Даша: Это ж обезжиренный мужик! Уверена, если я своему покажу фотографии, он мне простит адюльтер… Черт, зуб даю – не только простит, но еще и посмотреть захочет.

Отложила телефон в сторону.

Никакой помощи. Разве что чуть успокоилась. Подруги, конечно, предлагали что-то из ряда вон выходящее, но рациональное зернышко найти в их словах можно.

С одной стороны, харассмент на рабочем месте – это ужасно. С другой… нанесение телесных повреждений уголовно наказуемо. И если поставить на одну чашу весов страстные поцелуи несколько увлекшегося мужчины, а на другую – физический вред, возможно, непоправимый, особенно нанесенный холодным оружием, что легко будет зафиксировано любым медучреждением… Боюсь, Фемида окажется совсем не на моей стороне.

Я к тому же еще и скорую не вызвала.

Если Никита Андреевич сейчас истекает кровью? Потерял сознание и не может позвать на помощь?

Посмотрела на свой стол в поисках чего-нибудь потяжелее, чтобы, если что, снова отбиваться.

Если позову кого-то из сотрудников, а Ворошилов окажется жив-здоров, но унижен – уволят точно. И меня и помощников – всех, кто решит вмешаться.

Так что поднимусь, проверю – жив или нет. Если остыл – поговорим, расставим все точки над «i». В конце концов, Ворошилов, конечно, кретин, но что-то человеческое в нем должно быть? Не будет же он со мной судиться? Максимум уволит.

Хотя нет. Максимум – снова накинется. Но тогда у меня есть… дырокол. Тяжелее ничего не нашла. И план Б от Ксюши. Побои, шум в сетях. Загрызем Волка всей нашей женской стаей.

Но это если совсем жесть.

Все будет хорошо, все будет в порядке. Если я не найду труп, конечно.

Нормально я умею себя успокаивать? В лифт заходила не очень уверенная в правильности своих действий. Как-то в голове все выглядело более складно, чем наяву.

Стоило доехать до этажа Ворошилова, смелости еще значительно поубавилось. Да и этот мрак вокруг нагнетает нехорошие мысли.

Включила на телефоне камеру, смартфон засунула в нагрудный карман, так, чтобы можно было хоть что-то заснять. Авось Ворошилов не заметит. В самом худшем случае, видео сразу упадет в облако, и если я не выйду на связь, то мои девочки сообразят опубликовать видеодоказательства моей несчастной гибели.

Боже, какого хрена я вообще с такими мыслями иду прямо в пасть Волку?

Вот дура!

На подходе к кабинету до моих ушей донесся раскатистый мужской смех.

Смех – это же хорошо? Трупы не смеются, над трупами – тоже…

Хотя это же Ворошилов. Психи тоже любят поржать.

Стала красться медленнее, чтобы меня случайно не услышали. Вдруг пора дать деру?

– Ты точно дебил! – Голос Максима Андреевича звучал задорно.

– Я дебил? Ты предложил эту идиотскую затею, а я – дебил? – Волк привычно рычал. Но рычал бодренько. Значит, жив и здоров, и мне можно выдохнуть и вернуться к себе. Раз уж Никиту не разрывает гневными тирадами по поводу способов меня уволить. Или прибить. Видать, одумался.

Уже развернулась, собираясь вернуться на свой этаж, когда услышала:

– Нет, а ты как думал? Взять нахрапом? Геля же – самая известная целка во всем курятнике, еще ни с кем в компании не засветилась…

Что? На губах зависла неловкая улыбка, стыд залил щеки. Нервный смешок так и застрял в горле. Уходить резко расхотелось. Стало интересно, что эти двое уродов скажут еще?

Подкралась к приоткрытой двери, достала телефон из кармана, проверила камеру – работает ли до сих пор.

Видать, мне мало приключений на сегодня. Но надо же собрать хоть немного компромата, если меня все равно уволят.

Осторожно просунув телефон в дверной проем, я оставила его на полу прижатым к стенке, а сама спряталась за углом. Там, в темноте, меня нельзя будет заметить, если братья Ворошиловы вдруг резко выйдут. Это явно лучше, чем сидеть под дверью и случайно столкнуться с Волком и его братом-кобелем.

Еще раз нервно хохотнула, представив такую картину: я под дверью подслушиваю, а кто-то из Ворошиловых эту дверь распахивает. Немая сцена. Меня затаскивают в кабинет. И уже прессуют сразу оба босса.

Ну уж нет. Пусть тут, в темном закутке, ни черта и не слышно, зато есть шанс посмотреть потом видео. Если не заметят съемку. Да даже если заметят. На телефоне пароль, и автозагрузка – в облако.

Скрестив пальцы, зажмурилась. Не знаю, зачем мне слушать о себе все это дерьмо. Но лучше знать всю гнусность, с которой столкнулась, чем еще раз обмануться в том, что от Ворошиловых можно ждать чего-то хорошего.

Глава 4

– А я почем знал? – Никита выбросил в урну рулон туалетной бумаги, полностью пропитанный кровью. – Я – не ты, курятник не окучиваю. Просто ткнул пальцем в девицу с самым проституточным именем. А эта стерва в меня нож воткнула!

Взрыв смеха Максима вновь накрыл кабинет.

– Я не могу, – хватаясь за живот, произнес младший Ворошилов. – Ты радуйся, что не по яйцам. И что нож тупой. Здесь царапина, а ты сопли развел.

Никита одарил брата тяжелым взглядом:

– Меняем уговор?

– Не-е-е-е, – Максим покачал головой. – Мы ударили по рукам. Никаких задних. Условия спора менять нельзя. Да и потом ты меня за идиота держишь? После того как ты мне победу практически на блюдечке отдал?

Никита захлопнул аптечку. Ногу перевязал бинтом, предварительно смазав какой-то мазью, и принялся раздеваться. На пол полетели порванные брюки, следом пиджак. Осмотрев рубашку, брюнет оставил ее на себе. Исчезнув из кадра, Волк появился вновь через несколько секунд со свежим костюмом в руках, прикрытым полиэтиленом.

– Иди к черту, – бросил он раздраженно младшему брату и начал одеваться. – Если бы все выгорело, ты бы уже переписывал на меня свою долю. И мы бы закончили весь этот балаган.

– Ага. Когда я останусь тут единственным боссом, повторяй себе эту фразу почаще. Ангелочек тебя теперь на пушечный выстрел к себе не подпустит.

– Кто она и кто я? – буркнул Никита, затягивая галстук.

– Что, так задело? – посмеялся Максим. – Тебя первый раз отшили?

– Она мне нож в ногу воткнула!!! – громогласно возопил Волк.

– Шрамы украшают мужчину, – спокойно заметил Максим. – А теперь извиняй – пойду подумаю, как эффектнее утереть тебе нос. – Блондин ехидно улыбнулся. – А ты можешь постоять в сторонке, посмотреть, как за дамами ухаживать надо, старичок. Твои-то подкаты типа «засосу и просуну», очевидно, вышли из моды.

– Боже, какой же ты отморозок…

– Отморозок, которому ты проспоришь фирму. Потому что уже сегодня малышка Ангелина поедет со мной в ресторан. Я утешу ее, рассказав, каким кретином бывает мой братик. А после девочка будет скакать на мне, пока ты – утирать слезки, прощаясь с фирмой. Черт, это так прекрасно, что я хотел бы заснять на видео свою победу… Может, чтобы не тратить лишнего времени, прямо сейчас признаешь поражение?

– Рано списываешь со счетов, – пригрозил Ворошилов-старший, направляясь к выходу из кабинета. – Сам говорил – никаких задних. Наивно думать, что недавашка раздвинет перед тобой ноги на первом свидании.

– Я не ты…

Я выключила видео и, выдернув наушники, отбросила их на стол. Меня одолело невероятное желание поскорее залезть под душ, чтобы отмыться от всего увиденного и услышанного. Дальше смотреть видео смысла не было. Братья-уроды вышли из кабинета и направились к лифту. Их подзуживания и улюлюканья в коридоре я и без того слышала.

Дождавшись, пока эти гаврики покинут этаж, я вышла из своего закутка, забрала телефон и спустилась к нам в «курятник» (как цинично они нарекли наш коллектив), воспользовавшись лестницей. Улучила несколько минут, изучила запись.

Уроды!

Просто слов нет.

Уроды!

Значит, если я не напиваюсь до беспамятства на корпоративах, то я «целка-недавашка»? А если дала от ворот поворот одному брату, то уже вечером буду утешаться в постели со вторым?

Зла не хватает! Поспорили они!

Да как можно спорить на то, чтобы переспать с женщиной?! Это кем же надо быть?!

Мало я Ворошилову врезала. Еще и жалеть вздумала.

«Кто я и кто она?» – вертелся в голове вопрос старшего. Типа «Я такой неотразимый и богатый, мне любая даст по щелчку пальцев»?!

Кобели.

И сволочи.

Поспорили они… Еще и имя у меня, оказывается, «проституточное»!

Обкорнала бы некоторые органы по самую глотку. Обоим. С особой жестокостью. Конечно, Волк повел себя как кретин, попытавшись меня завалить. Это было глупо и самонадеянно. Вроде неудачного экспромта. А вот младшенький целую стратегию разработал.

А если бы я не узнала про этот спор? Что? Меня бы влюбляли, потом переспали бы со мной и кинули?

То странное чувство, когда, похоже, Никите Андреевичу еще и спасибо сказать надо за его свинскую выходку.

Ходила бы потом, убивалась по своему разбитому сердцу и поруганной чести.

Представляю, какой облом ждет этих двух дебилов, когда я им всю малину испорчу. Загружу видео на сервер компании, сделаю всеобщую рассылку. Чтобы, когда зубки об меня обломаются, другие девушки в фирме не наступали на подобные грабли…

– Ангелина? – голос Никиты Андреевича заставил вздрогнуть. – Я думаю, нам надо поговорить.

– Я к вам в кабинет больше не пойду! – Я сжала в руке телефон, почему-то уверенная, что начальник может захотеть отобрать его.

– Понимаю. Мне жаль, что все так получилось. И я хотел принести вам свои извинения. – (Я остолбенела: Волк умеет мурлыкать?) – Возможно, я неверно истолковал ваши посылы…

Что?!

Мои… что?!

Вот это наглость!

Вежливо улыбаться было непросто. Ворошилов же пока не знает, что я в курсе их затеи?

Стоп!

Точно, Ворошилов же пока не знает, что я в курсе их затеи. И, насколько я поняла, у них с братиком условие – «никаких задних».

Хм, настроение медленно поползло вверх. Улыбка на лице стала почти естественно довольной. Это ж от меня теперь зависят двое олухов, которые будут из кожи вон лезть, лишь бы завоевать мою благосклонность!

Посмотрела на Никиту Андреевича под новым углом.

– Знаете, я бы не отказалась от чашечки чая, – проворковала я.

С удовольствием послушаю, как Волк собирается изворачиваться. Да и потом… Может, просто рассказать, что я все знаю? Нет, это точно не вправит Ворошиловым мозги на место.

Зато я вправлю.

Еще посмотрят – кто они и кто я.

Глава 5

Как развести парочку бессовестных миллионеров на приятные бонусы и пробудить в них совесть?

Задача-шутка.

Мы с Никитой Андреевичем сидели в буфете-столовой, который располагался на первом этаже нашего бизнес-центра. Сидели и сверлили друг друга взглядами. Ему категорически не понравилось, что я отказалась идти в какое-нибудь приличное кафе для разговора. Я же…

Я составляла план. И список собственных правил.

Номер один – не оставаться ни с кем из Ворошиловых один на один. C этой парочки станется. Так что никаких «доедем до кафе на моей машине», «провожу тебя до дома», «смотри, какой свободный лифт!». И, само собой, никаких «может, ко мне, детка?» в любых возможных вариациях. Не знаю, планируют ли эти двое на время спора исключить другие половые связи в своей жизни.

Но, черт, как же я надеюсь, что да.

Ехидно улыбнулась.

– Что смешного? – буркнул Волк, разглядывая красный пластиковый поднос с двумя чашками очень хренового кофе.

Что-то я слишком добренькая. Надо было этому самоуверенному снобу выбрать слоновьего чая из опилок, который буфетчицы разливают в граненые стаканы половником из безразмерного чана. Чтобы чаинки застревали в зубах.

– Нет, что вы. Я не смеюсь. – Я поспешно отхлебнула из своей чашки. Надо бы поубавить самодовольства, а то всю операцию провалю. – Просто давно не пила такого вкусного кофе. Пахнет невероятно.

Никита Андреевич скривился:

– У вас от этой дряни вкусовые рецепторы отмерли. Если бы мы пошли в место поприличнее, вы бы прочувствовали разницу.

Смерила босса строгим взглядом. Значит, милым котиком он притворяться не собирается? Даже интересно посмотреть, как, оставаясь грубияном, он планирует завоевать мою несчастную девичью тушку. На мое сердце эти двое уродов не претендуют, как я уже выяснила.

– Не обижайтесь, Никита Андреевич. Но я с вами наедине оставаться… побаиваюсь. Теперь.

Зайка-трусишка – это прям про меня. Самое то, чтобы заманивать Волка.

– Я уже извинился за этот неловкий инцидент.

– Неловкий? Вы пытались меня изнасиловать, – снизила я тон до смущенного шепота, чтобы не привлекать внимания окружающих. Босс-брюнет подался вперед, чтобы оказаться ко мне поближе.

– Я был уверен, что вы не против, – шикнул он на меня, опять обвиняя во всех бедах.

– Простите, а фразы «Я не хочу» и «Остановитесь» вы просто не расслышали?

– Проигнорировал, – не моргнув глазом, признался Волк.

Что-то у меня дыхание перехватило от такой наглости.

– И считаете, что это нормально? – вырвалось у меня невольно.

Сдается мне, что я имею дело с клиническим случаем. Гомо-идиотус, человек недоэволюционированный. Вид распространенный, но малоизученный. В основном на горьком женском опыте.

– Ненормально – ударять людей холодным оружием и пытаться сломать начальнику нос, – протянул Никита Андреевич. Его ладонь накрыла мою. – А когда девушка страстно стонет в моих руках, выгибается, словно изголодавшаяся кошка, и позволяет тереться пахом о свою…

Отдернула руку. Мои скулы запылали, дыхание сбилось.

Волк довольный откинулся на спинку пластикового стула. Его ухмылка ничуть не уступала звериному оскалу. Что-то я не совсем понимаю – он меня смутить пытается? Или запугать?

– Допускаю, что ошибся, – пожал этот самец плечами. – И вы доходчиво указали на мое… непозволительное поведение. Которое не повторится.

«Да ты что!..» – я мысленно ошалела от такого «счастья».

– Я не держу на вас зла, – продолжал Волк извиняющимся тоном. – Но и вам… тебе, Ангелина… красивое имя, кстати…

«Проституточное», если верить твоим словам, жук.

– …не стоит меня демонизировать.

– Привет работникам, – голос Максима за моей спиной оказался неожиданностью. Эти двое меня до инфаркта доведут. – Мой братец вам докучает?

Руки блондина мягко легли на мои плечи, затем он обошел мой стул и присел передо мной на корточки.

– Вас пора спасать?

Ребятки, это вас спасать надо. От меня.

– Простите, что здесь происходит? – захлопала я глазками, аки дурочка последняя. И растерянно стала переводить взгляд с одного брата на другого.

– Макс, свали! – процедил старший Ворошилов.

– Не смотрите, что он бурчит, – шепнул Макс мне на ухо. – Только дайте знак, и я вас уведу. И он вас больше не побеспокоит.

– Максим Андреевич! – Я сняла его руку со своего плеча. Другую он сам убрал, когда присаживался. – Я боюсь, что вы сгущаете краски. Все хорошо…

Два ужа на сковородке.

Вот бы как-нибудь понять, насколько тесно братья между собой общаются? Ведь если они будут отчитываться друг перед другом о каждом нашем разговоре, моя затея быстро прогорит.

Надо быть очень, очень осторожной.

Максим достал из кармана визитку и вложил ее мне в руку. Судя по всему, жест должен был остаться незаметным, но блондин настолько выразительно смотрел на своего брата, что нетрудно было догадаться, для кого весь этот спектакль.

– Не позволяйте ему вас запугать. – Максим встал и лучезарно улыбнулся. – Позвоните мне.

И ушел.

Визитку из рук я выпускать не стала. Пусть Никитка побесится. Вертела в руке карточку с номером Ворошилова-младшего, постукивая ею по столу, обдумывая, что сказать дальше.

– Никита Андреевич! – Я поджала губы, ненавидя себя за то, что такая добренькая. – Вы ничего не хотите мне объяснить?

Чем не шанс ему признаться? Ну дураки, понятно. С кем не бывает?

– Ангелина… – Волк вновь подался вперед. – Этот разговор может остаться между нами?

Кивнула.

– Вы, очевидно, девушка неглупая. И могли заметить, что у нас братом… отношения специфические…

Это слабо сказано.

– Ну о репутации Максима, вероятно, можно и не говорить.

– Поверьте, насчет этого у меня иллюзий нет.

– Ангелина, вы мне нравитесь.

Вот так прямо в лоб? Вау! Да, внутренний скептик во мне сегодня ликует.

– Учитывая нашу встречу в кабинете, сомневаюсь, что вы действовали, исходя из глубокой неприязни ко мне.

Никита напрягся. Можно было видеть, как заходили у него на скулах желваки. Губы поджал, пальчики – в кулак, аж костяшки побелели. Кажется, мне стоит быть менее ехидной. А то сорвется рыба моей мечты с крючка.

– Я говорю серьезно.

Ага!

– Никита Андреевич. Не подумайте, что я ханжа… Но с места в карьер – это не для меня.

– А что для вас?

– Не знаю. – Я пожала плечами, прикидывая, что можно устроить Волку такое, чтобы он потом волосы на себе рвал. – Сходить куда-нибудь, пообщаться, чтобы узнать друг друга получше.

Никита хмыкнул. И в этой его ответной реакции отлично читалась самоуверенность. Как и у его братца. Мол, знаем ваших, маршрут один: ресторан – такси – постель.

Выкуси, солнышко!

– Договорились, – произнес Ворошилов.

– О чем?

– Сходим куда-нибудь.

Не спрашивал. Ставил перед фактом.

Ну что ж… сам напросился. Возможность признаться я давала. Больше никакой жалости.

– Сегодня.

Ну уж нет, Никита Андреевич!

Правило номер два – все будет на моих условиях.

– Сегодня не смогу. – Я достала телефон, типа у меня очень плотное расписание.

Я: Ксю, приглашение в клуб еще действует?

Ксю: Да. Неужели пойдешь?

Я: Да. Буду +1.

Довольная, отложила телефон.

– Но я свободна в пятницу.

– В пятницу? – Ворошилов состроил кислую мину. Его можно понять – до пятницы у Максима будут все шансы совратить «хорошую» девочку.

– Мы договорились с девочками сходить в клуб. Если вы не против громкой музыки и коктейлей. – На этот раз я состроила невинную моську, разве это не мечта горе-соблазнителя? Я вся такая типа пьяная, типа доступная… – Я не большая любительница подобного, но уже пообещала. Просто до пятницы я занята. Но если вам неудобно, можно на выходные…

– Нет, – улыбнулся Волк, – пятница меня вполне устроит. Я за вами заеду.

Да ни за что в жизни! Заедет он. Как же!

Глава 6

Удовлетворенная своей маленькой пакостью, пока только теоретической, из буфета я выходила уже после того, как смылся Никита Андреевич. Не так уж сложно его отпугнуть, однако. Стоило лишь сказать, что планирую еще и пообедать в этом заведении, начальника как ветром сдуло. То ли не так сильно хочет фирму сохранить, то ли искренне верит в то, что я, как порядочная девушка, буду ждать нашего с ним в пятницу свидания. Поразительная наивность! Будто у меня еще одного ухажера на очереди нет.

Или за подарком побежал?

А то как-то несправедливо получится. Где мои бонусы за сохранение «волчьего» капитала?

Если все выгорит, буду потом внукам рассказывать, как не через постель, но с красным дипломом накопила на безбедную старость.

Откуда такая уверенность? Да все от того же Максима Кобелиныча. У него свой фирменный «золотой» комплект имеется для одноразовых пассий: телефончик в золотом корпусе из числа последних новинок, кулончик на золотой цепочке, как правило, с бриллиантом. И часики. Несложно догадаться, какие. Да, и гигантский букет красных роз на метровых ножках. Куда же без него? И это только для мимолетных интрижек в офисе, лишь бы скрасить себе вечерок. Я же вроде как заделалась золотой антилопой, которая сулит одному из братьев передачу полного пакета акций фирмы.

Направляясь к лифту – рабочий день мне ведь никто не отменял, – повторяла себе, что в приоритете у меня – поднятие нравственных планок зарвавшихся мерзавцев. И получение морального удовлетворения от сего действа. А уже потом – подсчет выгоды и пряников.

Если все получится.

– Геля!

Ох, а вот и младший братец. Я еще даже забыть о нем не успела. Подскочил коником, путь преградил, уперев руку в стену на уровне моих глаз.

– Привет!

– Здравствуйте, Максим Андреевич! Еще раз.

– Ну зачем так официально?

Максим осмотрелся по сторонам. У нашей фирмы обеденный перерыв уже закончился, остальные работники бизнес-центра, очевидно, не сильно волновали блондина. Хотя, смею предположить, что и присутствие «наших» его вряд ли бы смутило.

– Как прошла беседа с моим братом?

– А почему вас это так заботит?

Вопросом на вопрос – это прямо мой метод. Пока не пойму, что делать с этими двумя и насколько близко эти кролики между собой общаются.

– Мне просто интересно, – ответил Максим, бесхитростно глядя на меня и сгибая при этом руку в локте. Так он умудрился оказаться еще ближе ко мне.

– Ну если интересно… – протянула я, закусывая губу. – Мы договорились встретиться с ним в пятницу.

Максим присвистнул. Но тут же прикинул, что у него теперь имеется приличный запас времени:

– Не скоро…

– У меня дела, – объяснила я.

– Ага. Или мой брат не умеет как следует уговаривать.

Хмыкнула. Ох уж эта мужская страсть помериться органами. Играть и играть на ней.

– Возможно, – пожала я плечами. Прижавшись к стене, снова закусила губу. Блин, никогда не была сильна во флирте, но, надеюсь, прокатит. И искренне надеюсь, что подруги не врали мне, что с моим кукольным личиком и ямочками на щечках я легко могу дурить накачанных тестостероном альфа-самцов. – Не думаю, что Никита Андреевич будет рад тому, что мы с вами его обсуждаем.

– А если разговор останется только между нами?

Максим сделал еще один шажок ко мне. Подошел слишком близко, чтобы наше общение и дальше казалось невинной беседой двух коллег.

– Честно?

– Честно, – улыбнулся хитрюга, явно убеждаясь, что у нас намечается маленький заговор.

– Мне просто нужно время, чтобы отойти от его выходки, – поделилась я простодушно. – Не хочу говорить, что произошло… Но я бы предпочла пока его не видеть. И, если откровенно, надеюсь, что за эти пару дней Никита Андреевич и сам… отойдет и… если уж совсем честно, переключит внимание на кого-нибудь другого.

Чем не жирная приманка для Максима? Я вся такая невинная, оскорбленная, ранимая.

– Зачем же было вообще соглашаться на встречу?

Кое-кто решил распустить руки. Невзначай провел пальцами по краю моей блузки, поправил воротник.

– Максим Андреевич… – Я смущенно опустила взгляд, начала теребить пуговки. Сейчас бы слезу крокодилову пустить, но, увы, не умею. – Ну вы же знаете Волка… – наигранно всхлипнула. – Он же чуть что – сразу увольняет. Мне сейчас нельзя терять работу… А он…

Всхлипнула еще раз. Как смогла.

– Ну не надо, успокойтесь. – Максим обнял меня, его ладонь легла на мой затылок, мое лицо оказалось прижатым к его широкой груди. Хм, а начальник у меня, оказывается, очень приятно пахнет. Да и вообще, из двух братьев он явно исполняет роль милашки-обаяшки. – Геля…

Он поддел мой подбородок двумя пальцами и заставил посмотреть на себя.

– Вас никто не уволит. А Ник – просто глупый. И мне безумно стыдно за его поведение. Простите, но я в курсе о вашем… происшествии. Я просто в шоке от его поступка. Если хочешь, я могу с Ником поговорить, чтобы отстал…

– Нет-нет! – Я придержала Максима за рубашку, пока этот «рыцарь» не отправился в свое надуманное приключение против дракона. – Боюсь, если вы вмешаетесь, все станет только хуже!

Больше трагедии в голосе!

– Тоже верно, – нехотя согласился Максим. – Позвольте, я хоть угощу вас чашечкой кофе? Ник бывает жутким кретином, немного успокоить ваши нервы не помешает.

– Вечером?

– Мне показалось, что у вас дела, – протянул блондин, ловя меня на якобы промахе.

– Что ж… думаю, кое в чем вы правы. Просто кто-то умеет уговаривать.

Хитро улыбнулась.

Рабочий день скоро подойдет к концу. На ужин я напросилась, так что можно не готовить.

Шик!

Глава 7

Максим постелил салфетку на колени, я же старательно углубилась в меню, хотя нет-нет, да поглядывала на Ворошилова-младшего, исподволь его изучая. Благородный рыцарь в доспехах, защитник плюс жилетка для слез – три в одном. К тому же щедрый: привел меня в дорогой ресторан. Я бы даже сказала, слишком дорогой. Иначе зачем маркетологи написали название заведения английскими буквами, если само слово – русское?

Цены в этом заведении несколько кусались. Вот кто в здравом уме отдаст четыре тысячи рублей за кусок мяса в двести граммов? А голубцы из крольчатины? Традиционный пельмень (не пельмени!) – почти за тысячу рублей. Половину названий я вообще впервые видела.

– Глаза разбегаются. Посоветуете что-нибудь, Максим Андреевич?

– Я тебя умоляю! К чему эти формальности? Я же уже просил! Зови меня Макс. И можно на «ты». Если ты не против, ma chère.

Позер.

– Не возражаю, – мило улыбнулась я своему спутнику.

– Никогда здесь не была?

Представьте себе! Более того, Максим должен знать, что заведения такого класса доступны только богачам уровня Ворошиловых. Оставлять половину месячной зарплаты за ужином? Ну уж нет. Хорошо, что сегодня я гуляю не на свои.

– Не доводилось. – Я улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит искренней.

– Тогда позволишь мне самому сделать заказ? Здесь фантастически готовят крабов.

– Я думала, что мы договорились на кофе, – положила руку на сумку. – Боюсь, не рассчитывала на…

– Брось, – улыбнулся блондин, – я угощаю. Должен же я как-то доказать, что не все Ворошиловы так плохи, как мой брат.

Интересно, как еще ты будешь это делать? Брата активно черним, деньгами светим так, что уже подташнивает… Стратегия проста как пять копеек. Максимально опорочить брата и выставить себя няшкой. Даже как-то банально.

– Ты не обижайся на Ника. Просто… мало кто знает: наша мама умерла, когда мы были совсем мелкие.

А вот это низко! Надеюсь, что их мама действительно скончалась, как бы ужасно это ни звучало. Потому что, если ради спора Максим ее тут заочно похоронил, это уже край.

– Никитка без женской руки совершенно озверел. Судя по всему, так холостяком и останется.

Да-да, насмешил: такой дикий Волк, который никогда никого не полюбит, в отличие от…

– А ты?

– А я мечтаю о семье.

… не полюбит, в отличие от нежного и ранимого Максима.

– Нет, – прервала я блондина. Ярлык, который они с братцем на меня навесили, я хорошо помню. Так что выслушивать о том, что главный кобель столицы созрел для серьезных отношений, я не собираюсь. – Я про то, как ты пережил смерть мамы? Это, должно быть, невероятно тяжело?

Протянула руку, чтобы поддержать его нежным похлопыванием по кисти. Должен же он думать, что я клюнула?

– Тяжело…

Максим склонил голову, поджал губы. Потом посмотрел на свет, словно старался сдержать слезу.

– Потерять родителя в столь раннем возрасте… Не с каждым такое случается. Невольно начинаешь относиться к женщинам иначе… Хочется получить чуть больше любви, тепла…

«Оскар» – в студию!

Нет, ну каков подлец! Ничем же не побрезговал, лишь бы вызвать к себе сочувствие. А ведь не знай я, что Максим все это заливает, лишь бы затащить меня в койку, повелась бы. Женское сердечко падкое же на жалость ко всем обездоленным. А тут красавец-мужчина рассказывает о трагедии своей жизни, раскрывает свою чувственную сторону души, желает завести семью, и ты – та самая, которую он искал всю свою жизнь. Любая клюнула бы.

На стол подали горячие закуски из… бог знает чего. Не прошло и минуты, и поднесли супы.

– Странно, что Никита Андреевич так озлобился. Ведь не он один страдал. Вы же тоже, – заметила я осторожно, прощупывая почву.

– Гель, я же просил. Мы не на работе. И давай больше не будем о Нике. Знаешь, как говорят? Про паршивых овец? Я не позволю, чтобы он вновь портил тебе настроение, так что оставим его.

Оставим.

Согласна на все сто. И впрямь отличное предложение.

Остро захотелось закончить ужин и поскорее вернуться домой. У меня сегодня сверхпередоз вранья и лицемерия в организме. Нестерпимо хочется отмыться.

Быть может, вся эта затея выше моих сил. Прошло всего полдня, а я уже готова вернуться к первоначальному варианту со сливом видео на сервер компании. Хотя это тоже бред! Ворошиловы – владельцы фирмы. И наверняка найдется не одна сотрудница, которая разделит мнение моей подруги – «я бы дала». А я почему-то выпендриваюсь.

Иногда мне кажется, что у моих моральных ценностей уже истек срок годности…

– Кстати, – Максим залез рукой во внутренний карман пиджака и извлек продолговатую бархатную коробочку. – Не смог пройти мимо. Как увидел, сразу подумал о тебе.

Аккуратно подтянула коробочку к себе, как только он поставил ее на стол. Крышечка поднялась с трудом – слишком тугая пружина. А внутри ожидаемо – тонкая золотая цепочка с кулоном.

– Максим, не подумай, что я хочу тебя обидеть. Я не могу принять такой подарок.

Ощущение разочарования. Неужели я кажусь Ворошилову такой пустой идиоткой, раз не вижу его коронных приемчиков? Он же не первый раз ловит девушек на такое в нашей компании.

– Почему? Если я хочу как-то загладить вину… – продолжил Максим, отвергая мое притворное смущение.

– Но ты ни в чем не виноват!

Я никогда так не фальшивила.

– Это за выходку Ника. Мне правда очень стыдно.

Неуверенно начала скручивать и мять салфетку в своих руках.

– Хорошо, Максим. Я могу быть честной? Еще раз – я не хочу тебя обидеть. Просто после всего, что сегодня случилось… Я боюсь, что ты будешь ждать от меня чего-то в ответ. Этот ужин и подарок…

– Гелечка, ну что ты! Конечно нет! – Максим улыбнулся и взял меня за руку. – Это искренний порыв, не более. Просто… Когда владеешь определенным состоянием, покупка милой безделушки красивой женщине – сущая мелочь. Ты мне по-настоящему нравишься. И я не собирался ни на что намекать. Считай, это извинение за моего брата и благодарность за то, что согласилась на свидание со мной.

Ага. Кто-то активно начал метить территорию.

– Спасибо! А то мне как-то неловко поначалу стало… – Кажется, получилось, несколько суше, чем хотелось бы. Перехватила его ладони, чтобы теперь я держала Максима, а не он меня. – Вы… то есть ты… Прости. Непривычно. В общем… – Я поправила волосы и посмотрела на часы. Аппетит все равно пропал, поэтому я не видела смысла оставаться дольше. – Ты очень милый. Все так неожиданно, я и не думала, что так вообще бывает. Мы же столько времени работаем вместе… И лишь теперь ужинаем. Я… у меня слов нет…

Сейчас бы впору пустить слезу умиления. Увы, не умею.

– И вечер получился отличный. Даже жаль, что он заканчивается.

– Это необязательно, – заметил Максим. – Нам ничто не мешает продолжить…

Я отрицательно покачала головой:

– Уже поздно. Мне надо домой.

– Сейчас еще детское время!

Я тяжело вздохнула и поерзала на стуле.

– Максим. Ты сказал про свидание… Но я… я боюсь, что у нас ничего не получится.

– Почему?!

Он заметно занервничал. Видимо, пытался понять, в какой момент просчитался, но я не позволила ему задумываться надолго. А то может набрести на мысль, что во всем происходящем кроется подвох.

– Просто я не такая… Я… Я не продолжаю вечер после первого свидания. Я… я не умею принимать дорогие подарки. И чувствую себя от этого не в своей тарелке. Знаете…

– На «ты», Гель, – напомнил Максим, ловя каждое мое слово.

– Я понимаю, что это глупо. Но я романтик. Я… смотрю на своих родителей и хочу, чтобы у меня было так же, как и у них. Папа ухаживал за мамой, как настоящий рыцарь. Что-то придумывал, что-то… Я не говорю о тратах или о дорогих ресторанах, – поспешила заверить я Максима. – Я… – целомудренно опустила взгляд и растерла лицо руками, – наверное, кажусь ханжой…

– Обещаю не осуждать, – милостиво улыбнулся блондин.

– Для меня это дело принципа, – сказала я, пожав плечами. – Я смотрю на девушек, которые прыгают из одной койки в другую, и не хочу подобного для себя.

– Но это же прекрасно! – вдохновился Максим. Ну и кто из нас больший притворщик? У парня даже глаза загорелись. – Неужели ты думаешь, что меня подобное может отпугнуть? Наоборот! Это… удивительно, но действительно здорово, что можно встретить таких чистых, таких порядочных девушек! Думаешь, я сильно рад, когда раз за разом сталкиваюсь с пустышками, которые клюют на мою фамилию или на счет в банке?

Ты-то? Да ты мог бы с флагом ходить, настолько ты это обожаешь.

Но я же типа не знаю. Я же сейчас сижу и смотрю на тебя с восхищением.

– Мне не меньше твоего хочется встретить что-то настоящее. Кого-то настоящего. – Максим придвинулся ко мне. Минус – дистанция, плюс – горячее дыхание молодого человека, который, кажется, пытается убедить меня в единении душ. – Узнать друг друга поближе…

Он опустил руку на мое колено.

Так. Кажется, пора тормозить этого жеребца.

– И что… Ты не будешь против, если у нас… если между нами ничего не будет раньше шести свиданий? – почти шепотом произнесла я.

– Шести?! – вырвалось у блондина.

Кажется, Максим поперхнулся, и я поспешила постучать ему по спине. Я ж добрая.

– Почему шести?! – удивленно переспросила я и смущенно опустила взгляд. – Нет, ты ослышался. Я сказала шестнадцати.

Ох, ребята… Вы оба такие забавные. Мне нравится играть с вами в игру.

Которую продолжу уже завтра. Потому что устала.

Выразительно посмотрела на часы.

– Мне очень неловко, но я совсем потеряла счет времени. Уже правда поздно.

– Позволь я хотя бы подвезу тебя до дома? – Максим встал, скинул салфетку на стул. Еда на столе так и осталась нетронутой. – Посчитаем за второе свидание?

Я скромно улыбнулась. И этот мужик называл подкаты брата топорными?

Погладила Максима по груди, сделав вид, что поправляю пуговки на белой рубашке.

– Боюсь, сегодня не получится. Я действительно очень спешу. – (Не станет же Максим докапываться?) – И очень надеюсь, что не отпугнула тебя… своими принципами. Пойму, если ты не захочешь больше общаться…

– Нет, что ты!

– Тогда буду счастлива, если ты пригласишь меня еще раз. Или… может, позволишь пригласить тебя…

– Я даже и не знаю, – Максим легонько меня приобнял. – Быть может, если ты меня поцелуешь.

Ну да… Ты не кобель, ты лис. Приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку, моментально отстранившись, когда блондин попробовал одарить меня ответным поцелуем под названием «еще один язык Ворошилова у меня во рту». Нет уж, с меня хватит старшенького на сегодня. Целоваться с двумя за один день – попахивает загулом.

– Ты жестока, – отстранился Максим обиженно.

Ты не представляешь, насколько.

– Телефон-то хоть оставишь?

Оставить-то оставлю. Но теперь до пятницы я буду точно занята. Выгул Ворошилова-старшего надо как следует подготовить – согласовать все с девочками как минимум. Решить, где встретиться с Никитой Андреевичем, чтобы он раньше времени не понял, какую подставу я для него придумала. Да еще и заготовить текст очередной лжи, чтобы, если эти двое зверят общаются между собой, все показания сходились.

Глава 8

Вечер пятницы. И я нервничаю, как девственница перед первым балом. Правда, книжки, где записаны партнеры по танцам, у меня не будет. Сегодня все будет исключительно для Никиты Андреевича.

Ворошилов-старший – борец не моей весовой категории. А борьба сегодня намечается неслабая. Так что я волновалась. Включила режим секс-бомбы, насколько смогла. Два дня качала пресс, хотя подтянуть фигуру до идеального модельного состояния, естественно, невозможно всего за несколько подходов. Тем не менее я осталась довольна собой. На мне джинсы, настолько плотно обтягивающие задницу, что теперь главное – сильно не нагибаться, чтобы не треснули по шву. Лифчик супер-пуш-ап, дополненный некоторым количеством салфеток, ваты и немного скотчем, лишь бы все это сработало на отключение мужских мозгов. Причем отключение должно произойти моментально, без промедлений, с первого взгляда. Так что под курткой на мне была надета не какая-нибудь скромная блузка, а легкомысленная жилетка, оставляющая открытой полоску живота, руки и значительную часть груди. Но что поделаешь? Месть иногда требует жертв.

Ворошилов должен получить сегодня по полной. Только не меня, а от меня.

Посмотрела на часы.

Никита Андреевич опаздывал, но этим не удивлял.

Пусть я и родилась в прошлом веке, но это точно не было настолько давно, чтобы не уметь пользоваться Интернетом и не знать, что такое пикап и его методы. Игнор, доминирование – типичные уловки, чтобы девушка почувствовала себя уязвимой и возжелала знойного альфача. Так что опаздывать Никита Андреевич может… еще минут пять, после чего я ухожу, и хрен ему, а не свидание.

Погода сегодня так себе. Тонкая куртка никак не спасает от ветра и вечерней свежести воздуха. Я босса хочу проучить, а не почки себе отморозить. Так что пять минут – и ухожу.

– Привет сосулькам! – Бодрый голос Волка немного сбил меня с решительного настроя.

– Сосулькам? – Звучит уж как-то очень неоднозначно.

– Замерзшим, – Меня ласково щелкнули по носу. – Пардон за опоздание, здесь просто невозможно найти свободное парковочное место.

– Поэтому я выбираю метро, – сухо ответила я, стараясь включить обаяние. – Пойдемте. Я очень замерзла.

Ну давай, красавчик. Глотай наживку. Мне нужно хоть что-то, от чего можно отталкиваться.

– А подруги?

– Уже все на месте.

– И бросили вас одну?

– Как видите. – Мы начали движение в сторону клуба, я неуверенно зацепилась за локоть Волка, до конца не решив, уместно это в моей игре или нет. – Собственно, поэтому как-то спокойнее…

– Со мной? Действительно? – удивился брюнет, перебивая.

– Почему бы и нет? – пожала я плечами. – Сами знаете… Музыка, алкоголь, веселье. А вы, сложно не заметить, большой и сильный. Вряд ли ко мне при вас кто-то станет приставать.

Кроме вас, господин Волк.

– Вы пьете?

Боже, Ворошилова удивляют такие простые вещи! Он, я так понимаю, меня монашкой представлял все эти дни? Фантазия расшалилась или Максим отчитался по итогам свидания?

– А еще курю и ругаюсь матом. – Я встала на носочки, дабы прошептать свой ответ начальнику на ушко. Нарочно задевая губами его кожу, чтобы лишний раз подразнить. Мы как раз дошли до входа в клуб, я протянула охране наши пригласительные. Моего спутника окинули недовольным взглядом, но ничего не сказали – билеты у меня сегодня «специальные», Ксюша постаралась.

А что касается алкоголя и других вредных привычек… не фанатка, далеко не любительница и, если совсем честно, то осуждаю. Но на сегодня все же придется поступиться принципами и некоторым запасом здоровья, да простит меня моя печень.

– Ну если серьезно – после того, как я продрогла, мне жизненно важно выпить. Иначе сразу заболею.

Если кто-то до сих пор вообще верит в этот метод. Сейчас бы чая, да с лимоном…

В гардеробной продолжала говорить прямо на ухо брюнету, чуть потираясь бюстом о его широкую грудь. Здесь так шумно! Я же хочу, чтобы Никита меня расслышал. Не станет же он думать, что я нарочно тут изгибаюсь, стараясь к нему прильнуть? Ехидная улыбка так и просилась на волю.

Избавилась от куртки и решила покрасоваться. Оправляя жилетку, ладони прижала к ребрам, чтобы грудь казалась еще больше, голову чуть опустила, чтобы смотреть исподлобья. Это же эротично? Во всяком случае, я тренировалась перед зеркалом дома.

– Ну как?

Интересно, мне хоть когда-нибудь потом пригодятся все эти навыки? Например, в нормальных отношениях?

– Ну-ка, повернись. – Никита склонил голову к плечу, оценивая свою золотую антилопу. И я охотно поработала бедрами, чтобы дать понять, сколь многое сегодня ждет моего начальника, если он будет хорошим мальчиком. – А ты плохая девчонка, не так ли?

Ухмыльнулась. И потянула босса за галстук в сторону танцпола.

– Только по пятницам, – начиная двигаться под музыку, ответила я брюнету, нежно прикусив ему мочку уха.

Биты оглушали, неоновая подсветка практически туманила взгляд.

– Что это за место? – Никита ничуть не стеснялся, обвил мою талию своей лапой, не отпуская ни на шаг в сторону.

– Ну как тебе сказать?..

Я посмотрела на часы – мы как раз успели к началу шоу.

Шелковистые шторы над подиумами начали подниматься, открывая стальные шесты и качков-стриптизеров, которых девушки в зале встретили визгами.

– Как насчет выпить? – предложила я, пока босс впадал в ступор, оглядывая обстановку. Ну да, ну привела я его в бар для девочек, где вместо танцовщиц гоу-гоу выступают парни гоу-гоу. Разница-то – всего в паре бубенчиков да в сардельке. Подумаешь!

Сейчас важнее отключить Волку мозг. Не телом, так делом. Алкоголем, в смысле. Соображающие соперники мне ни к чему.

– Что будешь? – оживился он.

Идея отойти к барной стойке Никите явно понравилась. Или мысль меня споить? Не знаю. В любом случае Ворошилов должен быть скорее доволен, чем разочарован. Подумаешь, полуголые красавцы кружат, растрясая своими ягодицами и причиндалами на уровне моих глаз? Самое то не отходить от меня далеко, чтобы я не соблазнялась на чужое.

– Что угодно, лишь бы с зонтиком. Уууу!

Стоило Никите отступить, я тут же принялась подбадривать одного из танцоров, которому уже активно добавляли объем в трусах мятыми купюрами. И правильно. Пусть Никита надолго не задерживается. Будем считать, что отрабатывает свое опоздание.

Убедившись, что брюнет действительно ушел, я достала телефон и скинула подругам сообщение:

Я: Готовность №1. Скоро будем.

– Успела заскучать? – вдруг раздался рядом голос.

– Быстро вы. – Я спрятала телефон и взяла стакан. Уф, надеюсь, он не увидел текста? – Неожиданно… – Я принюхалась. Заботливый босс принес мне двойную порцию виски, украсив ее красным зонтиком. – …И радикально.

Фух, сил мне!

Зажмурившись, выхлебала все одним заходом.

– Вот это радикально.

Забирая у меня пустой бокал, Никита вручил его проходящему мимо официанту. Судя по тону, он испытал удивление с капелькой восторга. Или мне так хочется думать. Я что, зря стараюсь?

Волк тут же прижался ко мне сзади всем телом.

Откинула голову назад, устраивая затылок где-то в районе ключицы Ворошилова. Что ж… самое время начинать.

Круговые движения бедер, и я будоражу воображение брюнета нереальными обещаниями. Его руки скользят по моему телу, особенно по тем местам, где нет одежды. Понимаю, во мне шалит виски, да и музыка бьет с такой громкостью, что я мыслей своих не слышу. Но черт, это горячо! По коже – мурашки, в груди – ощущение безграничной свободы. Дерзость на максимум, и вот уже я – не я.

На один вечер – заводная девчонка, которая охмурит своего босса. Желательно настолько, чтобы вся кровь отлила у него от головы, и мыслить Никита мог только в одной плоскости.

Мы танцевали. Откровенно, заигрывая, соблазняя. По ощущениям – не хуже того, что Волк устроил в своем кабинете, пусть и без близкого контакта запредельной степени.

– Я думал, ты хочешь пообщаться, – произнес Никита, прикусывая мочку моего уха.

Жестоко. Кажется, мне пора тормозить. Себя, не его. Развернулась к шефу лицом.

– Конечно хочу! – ответила я с вызовом. – Тут девочки сняли приват, там потише. Может, пойдем?

Глава 9

Вот оно! Барабанная дробь.

То, что должно обязательно получиться. Если я нигде не просчиталась.

– Предупреждаю сразу, – произнесла я, прижимаясь к Никите всем телом как бы случайно и вообще вынужденно. – Девочки хорошие, просто… любят повеселиться. Не обращайте внимания!

Компания эта очень веселая. Очень-очень. Ксюша и ее собрание радикальных бодипозитивщиц-феминисток. Отчаянные дамы, я скажу. Я их немного побаиваюсь, пусть и очень люблю. Ксю просто мужиков недолюбливала, воспринимая их исключительно в качестве тягловой силы и доноров спермы. Люда – молодая госпожа с выбритой налысо головой, которая работает администратором этого клуба. Любит плетку, зажимы на сосках и игры с удушением. Плюс легко пробила нам приват для сегодняшнего гостя. Оксана – девушка милая, но подсевшая на моду не брить подмышки, к тому же месяц назад она хвасталась радужными косичками. Там. Именно там. И Даша… Но тут, я боюсь, она будет на стороне Ворошилова. Хотя, если услышит, что я придумала, – то, может, и на моей.

– А вот и я – девчушка-хохотушка, притащившая на праздник почти одиноких сердец живого и голодного волка!

– Э… нет! – завидев Никиту, выступила Ксюша. – У нас тут вечер без мальчиков.

Обиженно надула губки. И продолжала держать Никиту за руку. Я ж вроде за него.

– Я угощаю, – расщедрился брюнет, вновь притягивая меня к себе. Словно я уже его собственность и никого, даже девчонок, он близко ко мне не подпустит.

– А мне нравится, – подвыпившая Даша, которая была не в курсе нашей затеи, тут же согласилась.

– А мы против. – Ксюхе отлично удавалась роль зануды-злодейки. – Вход только для девочек.

– И стриптизеров, – заметила Оксана между прочим. – Мужчина, если вы снимете рубашку, то оставайтесь и чувствуйте себя как дома.

– Я – за! – Даша моментально подхватила затею.

Топорно, девочки. Топорно.

– Прости их. – Я надула губки, обращаясь к Никите. – Я… Можем вернуться на танцпол, если хочешь.

К настоящим голым стриптизерам. Ему не оставалось выбора, потому что Ворошилов знает – из клуба он просто так меня не уведет.

– Брось! – Люда, мой лучик во тьме и ас психологической обработки. – Зачем уходить? Подумаешь – без рубашки! Ты сама говорила, что мечтаешь как-нибудь выпить текилы из чьего-нибудь пупка. Чем не возможность?

Я закрыла лицо руками, словно от смущения. А сама мельком поглядываю, клюнул Никита Андреевич или нет.

– Молодой человек, я вообще-то ни на что не намекаю, но у нас с собой три литра текилы, – подмигнула моему боссу Люда. – Пупок не одолжите?

– У вас как с прессом? Имеется? – подначила Ксюха.

– А то! – Никита (уж не знаю, алкоголь ему в голову ударил или сработало мое «непроизвольное» поглаживание его паха) принялся расстегивать на себе рубашку. – Это только ради тебя, – шепнул он мне несколько угрожающе.

– Должна буду по гроб жизни. – Я улыбнулась, присаживаясь к девочкам на диванчик.

Губы уже болят от того, как я их постоянно многообещающе закусываю. Делаю все, лишь бы Никита повелся. Еще расстегнула у себя верхнюю пуговку на жилете. Чтобы наверняка.

– Здесь так жарко, – пролепетала я, «сконфуженно» обмахивая себя рукой.

– Это наш день, девчонки! – завизжала довольно Оксана.

Люда начала разливать текилу по стопкам.

– Я не буду, – включила я скромницу. – Вы же не хотите, чтобы я снова напилась?

– Хотим! – подхватила Даша.

– Очень! – добавила Ксю. – Последний раз ты…

– Молчи, – шикнула я на подругу.

– Ты – что? – поинтересовался Никита Андреевич, вручая мне свою рубашку.

Мда. Ему действительно было чем похвастаться. Тугие мышцы, идеально очерченные. Не только кубики, с такими глубокими впадинами между ними, но и подрезанная грудь, косые мышцы, ребра… Никакой вульгарной перекачанности, когда мужчина становится больше похожим на резинового человечка Бибендума, символа компании Michelin. А у Волка все при нем – ни убавить, ни прибавить.

– О, Геля у нас та еще сорвиголова, – заметила Люда. – Немного текилы, и это уже не ангелок, а чертовка, штурмующая столы для танцев…

– О боже, – вновь начала я сгорать со стыда. Притворно, конечно. Потому что в жизни со мной такого еще никогда не происходило. Но легенда обязывает, Никита должен улететь в свою страну фантазий, где сегодня он предполагает стать победителем. – Обязательно меня позорить?!

– А в тот раз, когда ты с тем…

– Заткнись! – гаркнула я на Ксюху.

Тут главное – не перегнуть палку. Я мозг Ворошилову уже пару минут как не дурманю, неизвестно, в какой момент Волк поймет, что его заманивают в ловушку.

– Ничего не знаю. – Никита наклонился ко мне, забирая у меня стопку с текилой: – Кто-то только что сказал, что хочет отхлебнуть глоток прямо с моего живота.

– Ууууууу! – дружно заулюлюкали девушки.

А меня уже совершенно не радовала затея. Тем не менее я провела ногтями по низу живота Никиты, у самой кромки брюк. И даже смотрела, как ему помогают протянуться на столе, чтобы послужить живым баром. Соль с нами, лаймы порезаны и ждут своего часа.

Но месть так месть.

«Никаких задних». Золотое правило Ворошиловых, от которого и я не собираюсь отступать.

– Девочки не простят мне, если я одна попробую, – произнесла я, наклонившись к Никите.

Отлично, хоть на секунду, но он напрягся, представив перспективу. Девчонки продолжали улюлюкать, предвкушая веселье.

– Буду должна, – томно шепнула я боссу на ушко.

И ведь ему придется согласиться. Потому что на кону его часть фирмы. Чертова туча бабла, ради которого можно пренебречь всем. И честью и достоинством. Ради которого можно врать, забалтывать доверчивых дур, раздеваться перед незнакомыми барышнями и позволять им себя лапать. Гнусная картина.

– Чур я первая! – Дашка, как обычно, рвалась во все тяжкие. И я уступила. Мне-то что? Сиди в сторонке, следи, чтобы брюнет не сорвался с крючка.

Наслаждайся.

Во мне куча активированного угля, чтобы быстро не пьянеть. Одна из бутылок из-под текилы и вовсе с водой – специально, чтобы мне не терять головы. А вот девчонки готовы уйти в полнейший отрыв, выпустить своих демонов на прогулку.

Первый, второй, третий круг. Никите не давали вставать. Текила лилась по его телу рекой. Дорожки из соли пролегали во все новых зонах. Оксана вообще выкладывала кусочки лайма на соски моего босса и не стеснялась, слизывая лайм, их прикусывать. Брюнету подливали алкоголь, и я молчаливо наблюдала, как смеются вокруг все, кроме него.

Еще бы! Разве приятно, когда твоим телом распоряжаются другие? По идее, нет.

И я должна бы радоваться, что смогла наглядно продемонстрировать Ворошилову, каково это. Может, хоть что-то проснется в этих пустых мозгах, и тогда уймется раздутое самомнение босса?

Но я смотрела на веселье, а саму подташнивало. Разгул беспринципности.

– Это же приват? – выкрикнула одна из расшалившихся девочек. – Можно все? Гель, даю пятерку, если разрешишь переспать со своим кавалером!

– Продано, – провозгласила я достаточно громко, чтобы Ворошилов смог услышать, насколько «высоко» я его оценила. – Налетайте!

Реакция брюнета не заставила себя долго ждать. Видимо, наконец сообразил, что я давно уже не напеваю ему, как собираюсь осчастливить своего рыцаря этой ночью.

Сначала я пообещала ему отдаться прямо в машине по дороге домой – за то, что Оксана укусила его за сосок. Затем мне пришлось удерживать его поцелуем с языком – когда он попытался сказать «хватит» и предпринял попытку встать.

Я наигралась.

Он, судя по тому, как лихо накидывал на себя рубашку, тоже.

Выдавливая из себя надменный победный смех, я направилась к выходу, прекрасно понимая – на романтику Ворошилов явно больше не настроен. Зато на скандал… еще как.

Только для скандала придется ему меня еще догнать.

Глава 10

На улицу вышла, воспользовавшись черным входом. Отчетливо чувствую, что Волк идет по пятам. Практически дышит в спину. Только не как загнанный волк, а как свирепый дракон, готовый испепелить меня своим дыханием.

И пусть!

Я не боюсь Ворошилова. Больше не боюсь, во всяком случае. К крикам босса у меня выработался иммунитет, а в кармане лежит что-то вроде пропуска на бесплатный выход из тюрьмы. Вернее сказать, палочка-выручалочка, способная усмирить некоторое количество хамов.

Стоило выйти на морозный воздух, как захотелось закурить. Строго говоря, я не курю. Но если выпью… Иногда ужас как хочется. Вот как сейчас. Это хорошо, что я не беру с собой сигареты и вообще не покупаю их. Иначе, чтобы быть ближе к коллективу, включалась бы в регулярные перекуры. А еще, после неудавшейся попытки старшего Ворошилова взять меня штурмом, ушла бы с помощью дыма снимать стресс. И пропустила бы откровения братьев-боссов.

Дверь за спиной с силой ударила по стене – это Волк со злостью толкнул ее.

Хмыкнула.

Предстояла вторая часть представления.

Хотела бы я ее избежать. Хотя нет, кого я обманываю? Я этого ждала, можно сказать, даже надеялась – мечтала посмотреть на униженного Волка, который покажет себя во всей своей красе.

– Что это только что было? – Голос Никиты Андреевича прозвучал зловеще. – Какого хрена?

Не будь мы одни в переулке за клубом, на нас бы уже оборачивались прохожие. И не исключено, что кто-нибудь попытался бы вмешаться.

– Что-то не так, милый?

Маска покладистой идиотки надоела. Так что нежной улыбки от меня Никита Андреевич не дождется. Зато ехидства – хоть лопатой греби.

– Я спрашиваю – какого хрена ты все это устроила? Что за гребаные шутки?!

– Какие шутки? – пожала плечами. – Тебе же все нравилось! Мы веселились…

– Веселились?! – крикнул на меня Ворошилов, подойдя вплотную.

Стало жутко. Немного. Но он мне ничего не сделает.

Осознавая это, я гордо вскинула голову и посмотрела Волку прямо в глаза.

– Ты продала меня, как… как… – ядовито прошипел Никита.

– Подумаешь, пошутили…

В нормальной ситуации я обязательно испытывала бы чувство стыда за свою выходку. Но сейчас не получалось.

– Пошутили?! – оскалился Никита, хищно демонстрируя свои волчьи зубки.

Не боюсь.

Не боюсь…

– Да ладно, ведь было смешно! Лично я посмеялась. – Я выдавила из себя улыбку, лишь бы не показать, насколько меня тошнит от всей этой ситуации. Первый в мире миллионер-проститутка. Оборжаться же можно.

– Ты совсем долбанутая?! – голос Ворошилова вызывал звон в ушах.

– Я… долбанутая? – переспросила я, как мне показалось, слишком тихо. Конечно, у меня дыхалки не хватит, чтобы перекричать этого верзилу. Но все же повторила погромче: – Значит, это я долбанутая?

Достала телефон из кармана, свой козырь против братцев. Дрожащими от злости пальцами включила видео. В безлюдном переулке, за клубом, на полной громкости зазвучала запись мужских голосов:

– …ты радуйся, что не по яйцам. И что нож тупой. Здесь царапина, а ты сопли развел.

– Меняем уговор?

– Не-е-е-е… Мы ударили по рукам. Никаких задних. Условия спора менять нельзя. Да и потом ты меня за идиота держишь? После того как ты мне победу практически на блюдечке отдал?..

– Откуда это у тебя? – нахмурился Ворошилов.

На его лице отобразилось нешуточное удивление. И волнение. Осознание произошедшего стремительно накатило на мужской мозг.

Я все знала. И значит, просто использовала его.

– Ты называешь меня долбанутой, а сам… – проигнорировала я его вопрос по поводу видео. – Я смотрю, тебе не очень понравилось прочувствовать себя в моей шкуре.

– В твоей… Что за чушь ты мелешь?! – Никита оттолкнул мою руку, телефон выскользнул из пальцев и свалился на асфальт. Но запись не прекращала звучать:

– ….девочка будет скакать на мне, пока ты – утирать слезки, прощаясь с фирмой. Черт, это так прекрасно, что я хотел бы заснять на видео свою победу… Может, чтобы не тратить лишнего времени, прямо сейчас признаешь поражение?

– Это абсолютно не чушь! – Я оказалась не готова к подобному вопросу. Неужели ему не очевидно? Мда. Видать, все еще хуже, чем я думала. – Неприятно, когда тебя используют. Или ты не понимаешь?

– Это разные вещи, – попытался внушить мне Никита, отступая. Уверенности в голосе Волку не хватало. Кажется, я таки сумела выбить почву из-под его ног.

– Да ты что? Разные? Серьезно? Переспать со мной, чтобы выиграть спор и сорвать куш или дать переспать с тобой, чтобы заработать? – Я сложила руки на груди. – Не вижу разницы. Да и не хочу видеть… Уже насмотрелась сегодня. Тошнит.

– А это еще почему? Еще скажи, что не понравилось,

Волк бесился. Сверкал глазами, сжимал кулаки. И все равно пытался взять верх. Указал на свой накачанный торс, будто я должна была тут же с ума сойти, как только он обнажился в привате.

– А что мне могло понравиться? Вид взрослого уважаемого человека, который ведет себя… под стать драной шалаве? И все из-за дурацкого детского спора?! Я вот понять не могу… У тебя что, денег мало? Настолько мало, что ради возможности поиметь немного больше, ты готов раздеваться, давать всем подряд себя лапать, готов унижаться…

Никита пнул мой валяющийся на асфальте телефон, продолжавший проигрывать видео по кругу, создавая отвратительный саундтрек. Аппарат с треском влетел в стену и замолчал.

– Наигралась? Умница. На работу можешь больше не приходить, – заключил взбешенный начальник.

– Черта с два, – огрызнулась я и отрицательно покачала головой.

– Я сейчас ослышался? – спросил босс тихим голосом.

Вот только запугать он меня не сможет. До этого не получилось, и теперь вряд ли выйдет.

– Никаких задних, котик, – язвительно процедила я сквозь сжатые зубы фразу, которую запомнила лучше всего. С недавних пор это стало и моим девизом. – Никаких задних – ваше идиотское правило. Не я его придумала. Так что советую послушать, что теперь будет…

– Пошла ты… – Волк попробовал развернуться, но я его не отпустила.

Тоже мне нашелся хозяин жизни! Кажется, он еще не понял, что мы поменялись ролями. Теперь большой босс – это я.

– Я-то пойду. К Максиму. И завтра сможешь распрощаться с фирмой.

Брюнет запрокинул голову и натянуто засмеялся.

– Ты меня шантажируешь? Спор окончен!

– Он будет окончен тогда, когда мне захочется, – Я покачала головой, не позволяя моему шикарному улову сорваться.

А пока я планирую еще поиграть. И довести эту парочку до крайности, насколько смогу. Но воевать на два фронта – это заведомый провал. Особенно когда враги близко общаются. Это то, что стоит категорически прекратить.

– Такая штука, – почесала я подбородок. – Если ты скажешь брату, что я в курсе вашего пари, то я обставлю все так, что ты просто спасовал. Вроде как ты получил от меня категорический отказ, и еще я призналась тебе, что люблю Максима. Вот и решил выкрутиться, лишь бы не выплачивать долг, – типа рассказал мне про спор, чтобы очернить брата.

– Сама сказала, что это детский спор. Никто из нас никому ничего не должен. – Попытка Никиты блефовать выглядела жалко.

– Конечно, – протянула я с ироничными нотками. – А Оксане с радужными подмышками ты позволил грызть свои соски исключительно ради своего удовольствия.

Как же я довольна тем, что все идет по моему плану. В моих руках – прирученный Волк. Только пока еще не выдрессированный. Поэтому и врет по поводу того, что спор не предусматривает никаких обязательств… Это наивно.

Ни фига это не «детский спор». У этих двоих явно какие-то заморочки по поводу соревнований. Слишком большие ставки и жертвы, чтобы называть все пустыми забавами.

– И? Чего же ты хочешь? Денег?

Ой, кажется, кто-то сдался? Причем подозрительно быстро.

– А ты от всех всегда пытаешься откупиться? – съязвила я в ответ. – Хотя, пожалуй, ты определенно должен мне новый телефон. А после…

Я игриво закусила губу и закатила глаза:

– Будешь стараться.

– В смысле? – Босс сложил руки на груди. Ему явно не понравилось мое предложение. – Думаешь, буду плясать под твою дудку?

– А ты действительно думаешь, что мне это надо? – переспросила я. – Но я же не могу позволить Максиму одному за вас двоих отдуваться? Оба спорили, оба расплачивайтесь. Так что бери пример с брата, он неплохо справляется. Води меня на свидания, показывай себя с лучшей стороны. Ухаживай. Глядишь, девичье сердечко и даст слабину. Пожалею, пригрею…

– Ты точно больная, – выдал Никита Андреевич свой диагноз.

– Типа того, – с готовностью кивнула я. – Больная, которая при этом держит тебя за яйца.

Я смерила Никиту тяжелым взглядом. Повеселились и ладно. Вообще уже поздно. Мне домой пора. Планировать следующие приключения этим двум красавцам. И пункт номер один – позвонить Максику, поплакаться, какой Никитка плохой и как я надеюсь на ближайшую встречу с «адекватным» Ворошиловым.

– Один из вас в споре выиграет. Гарантирую, – пообещала я Никите.

– Ага, – буркнул он недоверчиво.

– А что? Вы ребята симпатичные, – ухмыльнулась я. – Будем считать, что шансы у вас с Максимом равные.

Прикинула в уме: Никита пытался переспать со мной и назвал долбанутой, Максим считает идиоткой и заявил, что я буду скакать на нем. Два упыря, у которых определенно одинаковые шансы.

Нулевые.

– Так что если будешь котиком… Фирма твоя.

Никита поджал губы. Эх, знать бы, что там в его мозгу происходит. О чем думает? Сольет игру? Или я достаточно оттоптала Волку чувство собственного достоинства, чтобы он с дорогой душой попробовал со мной расквитаться? По своим же правилам.

– Зачем тебе это надо? – спросил он хмуро.

Я пожала плечами:

– Развлекаюсь, котик. Получаю удовольствие.

Я пока добрая.

– И, кстати, будет одно правило, – напомнила я Никите, а то вдруг он не понял. – Ты ничего не рассказываешь своему брату: ни о том, что я в курсе вашего соревнования, ни о наших встречах.

Глава 11

После пятницы ощущала себя полностью разбитой. Ворошилов-старший выжал из меня все соки. После общения с этим человеком хотелось поскорее вернуться домой, запереться на все замки, забиться в темный угол и немного посидеть в одиночестве, прийти в себя. Правильно мне всегда Ксюха говорит: я не смелая, я безрассудная. Так что храбрости, чтобы противостоять Волку, во мне ровно на стакан виски, который он мне принес.

Как же я надеюсь, что все это кончилось! У Ворошилова же должны быть мозги! Что ему стоит не повестись на мой шантаж, позвонить брату, изложить произошедшее? Они же родственники! Должны доверять друг другу хоть немного. Да если бы у меня были брат или сестра, я бы точно предпочла поговорить с ними, вместо того чтобы позволять кому-то выкручивать себе яйца.

Ну да, придется искать новую работу. Но в моем случае это и так было неизбежно. Можно считать, что чем раньше это произойдет, тем больше нервных клеток я себе сберегу.

После вчерашнего вечера я оказалась настолько вымотана эмоционально, что желание послать все к черту достигло запредельного уровня.

Надежды на то, что все закончилось, были разбиты утренней эсэмэской от Максима:

Доброе утро, мой Ангел. Как твое настроение?

Отправлял ли сообщение Макс, чтобы продолжать соблазнять, или же они с Никитой уже придумали новый план? Я не знаю. Но судя по всему, игра продолжается.

А значит, стоит готовиться к новому раунду. Блокнот, ручка, кухня, кофе.

Вставать с кровати не хотелось. Вместо этого снова провалилась в сон, который длился где-то до обеда. Около трех снова написал Макс, пришлось ему позвонить. Отделалась коротким разговором, сообщив, что мне нужно отойти от его чудака-братца, так что пусть меня извинит, но я на остаток дня отключаю телефон и просто беру выходной.

Оставив трубку на подушке, я уставилась в потолок.

Сутки – неплохой перерыв, Ворошиловы смогут пообщаться. Если вдруг один из них уже кое-что понял и умерил свое эго, суток хватит, чтобы они отменили соревнование, провернули мое увольнение и исчезли из моей жизни. А вот если у этой парочки действительно шиза с их соперничеством и никто из них отступать не собирается, даже в сложившихся обстоятельствах… тогда мне точно не помешает тайм-аут.

Хотелось поспать подольше. После клуба провалиться в сон моментально мне не удалось. Нет, на кровать я, конечно, упала. А вот быстро заснуть не получилось. Половину оставшейся ночи проворочалась, половину смотрела насыщенно-кислотные сновидения о нашей с Никитой перепалке. Мозг старательно подсказывал, как бы следовало посильнее припечатать босса, чем бы припереть этого мужлана, чтобы стереть с его лица ухмылку. Нормально уснуть удалось только с восходом солнца, когда яркие лучи разогнали все то темное, во что я была погружена в последние дни. Потом эсэмэски. Потом звонки…

Надо было думать. Я вновь открыла глаза с мыслью, что надо думать.

Блокнот, ручка, кухня, кофе. Зубы почистить…

Веки слипались, я бы с удовольствием повернулась на бок, накрылась одеялком и поспала бы еще.

Если бы кто-то не начал трезвонить в мою дверь. Причем с такой настойчивостью, что к моменту, когда я выползла из кровати, в голове имелось одно единственное желание – переломать гостю пальцы. Хорошо хоть ярость не настолько заполонила сонный разум, поэтому, прежде чем открыть дверь, я посмотрела в глазок.

Собственно, после чего вовсе передумала эту самую дверь открывать.

– Чего надо? – буркнула в металлическую преграду между собой и Никитой, свет, Андреевичем.

– Идем на свидание.

Это не вопрос. Прямое указание к действию.

Какое свидание?!

– С чего ты взял?

– Ты хотела. Мы идем, – отчеканил Волк.

Я видела, как он подпер стену руками, нависнув в проходе, словно пытался меня через дверь раздавить своей массой.

– Никита Андреевич… – Чувствую, что не совсем готова к такому повороту. – Мы не договаривались. Так не делается.

– Договорились бы, если бы кто-то включил телефон.

– Включила бы, если бы кто-то мне его вчера не разбил, – немного приврала я.

Да, экран треснул, но аппарат оставался вполне работоспособным. В переулке от его пинка телефон ударился о стену, и из него просто вылетела батарейка. А в остальном – звонить можно, даже принимать звонки через раз получается. Но это, само собой, не умаляет вины Ворошилова и его обязанности купить мне новый аппарат.

– Я привез новый. Открывай и поехали.

А слово «пожалуйста» мы, видимо, не знаем…

– У меня другие планы на сегодня.

Я развернулась и направилась на кухню. Голова трещит, так что чашечка кофе и таблетка от головной боли не помешают. Возможно, даже сделают мой день прекрасным.

А Волк с его требованиями может катиться в задницу.

Только фиг мне, а не Волка – в задницу. В смысле надо было-таки его вслух послать, а не только мысленно подумать.

Опять начал трезвонить. Причем, судя по всему, попросту вдавил кнопку звонка пальцем и не отпускал.

Вытерпела секунд тридцать.

После чего бегом вернулась в коридор и распахнула дверь. Ну… как распахнула? Приоткрыла, потому что, как обычно, забыла о цепочке.

– Перестань! – шикнула на начальника-идиота.

– Собирайся и поехали, – велел он мне в ответ тоном, не терпящим возражения.

С тем, насколько серьезно Никита настроился на свидание, было ясно – лучше не спорить. Проще действительно выйти и посмотреть, что он там задумал. Не стану же я обрезать провод к звонку?

Ворошиловы, от вас одни напасти.

А если все-таки поехать с Никитой?

Ох, я надеюсь, что он не собирается завезти меня в лес, где Максимка уже ждет брата с лопатами.

– Я возьму с собой перцовый баллончик, – предупредила я громко, уходя в свою комнату.

Никита так и остался стоять за дверью, которую я не захлопнула, – он же опять начнет баловаться со звонком. А как я одеваюсь, все равно со своего места не увидит.

Или подразнить его? Пройдусь в маечке и трусиках до ванной, произведу очередное неизгладимое впечатление?

Да ну на фиг, обойдется. Немного побаиваюсь я этого маньяка.

– Ты откуда узнал, где я живу? – крикнула я, пока натягивала на себя водолазку с высоким горлом и растянутыми рукавами.

Это вчера я была суперсекси, как того требовали обстоятельства. Сегодня подобных целей не преследую. Так что просто джинсы, старенькая водолазка, кроссовки. Ну да, волосы расчешу. И распущу. Ну и чуть подкрашусь. Все-таки свидание.

Думаю, любая девушка хочет, чтобы за ней ухаживали красиво. Да, я знаю, что Ворошиловы это делают из порочных побуждений, я бы даже сказала, вынужденно. Плюс вся их красота пропитана гнилью… Но ведь можно на некоторое время закрыть глаза и просто побыть девушкой, за которой ухаживает успешный мужчина? Так что, зайдя в ванную, я в итоге решила не просто нанести на губы помаду, но и воспользоваться тональником. А еще подводкой, пудрой, тенями, румянами, тушью. Если бы знала, что это такое, то еще бы и шиммер нанесла. А то валяется в косметичке уже полгода, так ни разу и не открывала.

– Куда едем? – Я прикрыла дверь, чтобы снять цепочку. И только после вышла из квартиры.

– Быстро ты, – удивился Никита.

– Над комплиментами вам бы еще работать и работать, – буркнула я недовольно, направляясь к лестнице. В лифт я с Ворошиловым точно заходить не собираюсь. Там пространства мало, да и кнопка «стоп» не внушает доверия.

Кстати, два бесящих момента. Обещала себе, что буду Волку «тыкать», но все равно перехожу на дурацкое «вы». А значит, брюнет может решить, что я пасую перед ним. Второй раздражающий фактор – Никита вообще игнорирует мои вопросы.

– Так куда мы едем?

– Туда, где можно спокойно посидеть и поговорить. Без подружек.

Хоть что-то.

– А как узнали мой адрес?

Я-то живу не по прописке. Отдел кадров не в курсе, друзей моих он не знает… Или…

Посмотрела на Ворошилова с прищуром. Я вчера с дискотеки ушла раньше остальных. Он что, остался в клубе и подкатил к моим девахам?

– Ау? – позвала я, уже нажимая на кнопку домофона для выхода из подъезда.

– Секрет фирмы, – Ворошилов довольно ухмыльнулся.

Детский сад, честное слово. Вот сколько ему лет? Блин, а ведь я и не знаю. С подтянутыми мужиками хрен угадаешь. Они и в сорок с хвостиком вполне ничего могут выглядеть, если за собой следят.

– Нам не туда, – произнес Никита, когда я, выйдя из подъезда, свернула направо в сторону метро.

Босс извлек из кармана джинсов брелок от машины, нажал на него, и рядом с подъездом моргнул фарами черный мерс.

Посмотрела на брюнета, затем на машину.

Прищурилась:

– Повезешь в лес закапывать?

– Хотелось бы, – ответил Никита спокойно. – Но нет. Мы едем куда-нибудь, где работает кондиционер и можно пожрать без отравлений.

– Да вы романтик, Никита Андреевич, – саркастично ответила я, подходя к автомобилю. Никогда не каталась в кожаном салоне. Так что уже один плюс от сегодняшнего «свидания» есть.

Правда, вот это «пожрать без отравлений» несколько напрягло.

Максим меня водил в весьма фешенебельное место, а Никита, кажется, планирует зависнуть в ближайшем дешевом кабаке.

Пока я пристегивалась, Волк что-то положил мне на колени. Хотела было возмутиться, но это оказалась коробка с телефоном. Той же модели, что был у меня, только новый.

– Эм-м-м… – протянула, не зная, как реагировать.

– Телефон. Я был должен.

Да я вижу, что это телефон. Только, что уж там, я ожидала, что после всего меня постараются задобрить чем-то более дорогим. Не то чтобы я прямо хотела этого. Просто удивлена. Плюс – Никита запомнил, какой у меня телефон. Это странно, так как из рук аппарат я практически не выпускаю. Получается, что брюнет не только обладает хорошей памятью, но еще и обращает внимание на подобные мелочи.

Если человек настолько наблюдателен… С ним может быть непросто.

Вновь посмотрела на начальника. В этот момент он завел автомобиль, и мы тронулись с места. Я продолжала украдкой изучать своего врага.

Никита Андреевич, а вы не так просты, как кажетесь.

Ох, и влечу я со всей этой историей.

Ладно, пока едем, надо симки переставить в новый телефон. Глядишь, придется Максика вызванивать, чтобы спасал.

Глава 12

– Пока только меню, – ответил босс на предложение официанта принести нам что-то сразу.

Я же устраивалась за столиком с единственной мыслью: Никита Андреевич, вы – скупердяй.

Мы недалеко отъехали от моего дома. Как только Ворошилов заметил что-то, отдаленно напоминающее едальню, со свободным парковочным местом, наша поездка закончилась. У заведения даже названия не было, вывеска попросту гласила «Караоке».

Внутри – стандартный пивняк. Заведение, в которое приличные девушки ходить не должны. Да и приличные люди в целом. Темный зал, все оформлено под баварские спортивные бары. Сочетание светлого и темного состаренного (или просто старого) налакированного дерева. Диванчики вдоль стен, тяжелые столы с круглыми подставками под пивные бокалы. И не менее тяжелые стулья – убийцы колготок (как хорошо, что я в джинсах). Еще, вероятно, надо было радоваться, что именно караоке никто не пользовался. Сцена имелась, но на ней тусил только скучающий администратор, запускающий с ноутбука какие-то песни, чтобы посетителям не было слишком скучно. Хотя какие там посетители? В огромном зале было только три занятых столика. Конечно, этому способствовало наличие телевизора в баре – субботним вечером мужчины предпочли оккупировать барную стойку, чтобы покричать во время какого-то очередного матча.

Никита занял место на диванчике, фривольно раскинувшись на мягком и удобном сиденье-ложе. Поймала себя на мысли, что снова его рассматриваю. Мы никогда не пересекались вне офиса. Ну, кроме вчерашнего вечера, конечно. Максимум, что Ворошилов-старший себе позволял, так это заглянуть к началу новогоднего корпоратива, поздравить всех с наступающим и свалить в закат, дабы никому не портить праздничного настроения. Подозреваю, что себе – в первую очередь. В последний Новый год Ворошилов красовался на обложках желтой прессы в обнимку с какой-то корейской моделью. Вряд ли подобное можно променять на подвыпившую бухгалтерию и беснующихся айтишников. Из двух Ворошиловых именно Максим у нас был любителем вечеринок и неформального общения с сотрудниками. Очень неформального.

А теперь Волк тут. Сидит. В джинсах, в рубашке. Пуговки верхние расстегнул.

Брюнет подался вперед, взял салфетку из пластикового держателя, извлек из внутреннего нагрудного кармана ручку, что-то начеркал и протянул мне результат своих трудов.

– Что это? – посмотрела на салфетку с выведенными на ней цифрами.

– Миллион, – без тени улыбки произнес Никита.

Интересный у него подход к свиданиям, надо заметить. Прям нестандартный.

– И что? – отодвинула бумажку от себя, как что-то противное. – Думаешь, я должна быть польщена?

Босс откинулся назад, вытянул ноги под столом.

– Это самое щедрое предложение в твоей жизни, – заметил он. Как бы и не поспоришь, на самом деле. Мне не то что миллион никогда не предлагали, мне вообще за секс никогда не платили. Удивительно, не правда ли? Вероятно, для Ворошилова такое может быть большой новостью.

– Обрати внимание, – продолжал брюнет, – я даже не стану настаивать на качестве секса.

Вы не скупердяй, Никита Андреевич. Вы просто хам. Причем хам жадный. Учитывая, сколько он собирается выиграть.

– Милый, это будет лучший секс в твоей жизни, даже если ты в процессе обнаружишь, что у меня тоже есть член.

– Ты откуда такая наглая? – Волк снова злился.

Я фыркнула, закатывая глаза:

– Удивительно, как вы с братом до сих пор не обанкротились, если считаете всех вокруг себя идиотами?

– Что тебе опять не нравится? – Никита достал сигарету и прикурил.

Тоже новость. Не знала, что он курит.

– Давай вместе подумаем. – Я не постеснялась дотянуться до брошенной на стол пачки и выудить себе одну штучку. Только в качестве исключения. Почему бы не нагнать пафоса? Не одному же Никитке выпендриваться? – Твоя доля в фирме, по оценкам рынка, стоит порядка семисот миллионов. Так что ты только что обесценил секс со мной в семьсот раз. Разве я должна этому радоваться? Или ты думал, что я поверю тебе на слово, что это самый щедрый подарок в моей жизни?

Д – дерзость.

Причем такая, что у кого-то громко скрипнули зубы.

– Значит, не согласна? – уточнил шеф.

– Категорически, – покачала я головой, гаденько улыбаясь. Этот хрен от меня просто так не избавится.

Деньги, конечно, соблазнительные… Но если бы я хотела и была готова на такой шаг, то тут надо вызванивать Максима и устраивать аукцион. Хотя это все из области фантастики, так как проституция, пусть и весьма элитная, все-таки не мое.

– Вот объясни. Какая тебе разница? – поинтересовался Никита. – Ты сама сказала, что. в конце концов, собираешься переспать с одним из нас. Если это так, какой смысл делать это по доброте душевной и отказываться от денег?

О! Да кто-то еще верит в мою доброту? Ты ж мой наивный!..

– А я так понимаю, что вы, Никита Андреевич, действительно не отличаете черного от белого?

– Жизнь не зебра, Гель, – возразил начальник, жестом подзывая к нам официанта. – Ты же понимаешь, что в скором времени, как только закончится этот чертов спор, ты останешься без работы?

– Я много чего понимаю, Ник, – ответила я будничным тоном брюнету. – Только это не повод обменивать принципы на деньги. Тем более на такие смехотворные, учитывая твои возможности.

– Значит, все-таки нет? – еще раз уточнил он.

Покачала головой, чуть улыбаясь. Эта неразумная личность еще станет у меня человеком. Уж я постараюсь.

– Отлично! Значит, переходим к плану Б. – Брюнет вернулся в вертикальное положение и обратился к подошедшему официанту: – Бутылку текилы. Две стопки. И спросите у девушки, чем она планирует закусывать.

Глава 13

– Шутишь? – Я посмотрела на этого хитреца. Он действительно думает, что я стану с ним напиваться? Что за наивность!

– Для тебя же это все развлечение? – Никита пожал плечами. – Значит, будем развлекаться.

– Каким образом? – Чуйка подсказывала, что ничего хорошего из этой затеи мне не светит.

Официант терпеливо ждал, когда я что-то выберу из меню.

– Принесите что-нибудь на свое усмотрение, – предложил Ворошилов, видимо, устав ждать, когда же нас оставят одних. Или надеясь, что текилу принесут быстрее. – Знаешь игру «Правда или действие»? – обратился брюнет ко мне.

Я кивнула.

– Тогда все будет легко. Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду. Или пьешь вместо этого. Затем твоя очередь.

Смешно.

– Во-первых, я не буду с тобой пить. Во-вторых, считаешь, это справедливо? В тебе килограммов на тридцать больше.

Никита окинул меня оценивающим взглядом. Цепким и очень внимательным.

– Скорее на сорок, – вынес он свой вердикт.

– Из твоих уст это смахивает на извращенное подобие комплимента, – фыркнула я в ответ. То, что у Никиты явные проблемы с высказыванием чего-либо приятного в мой адрес, я уже убедилась. Нарочно он старается или от природы такой способный – не знаю.

– Значит, я выпиваю двойную порцию, – констатировал брюнет, принимая у официанта бутылку.

– И с чего ты взял, что я соглашусь? – отодвинулась от стола и скрестила руки на груди.

Вот у меня есть железный козырь, я могу вынудить Никиту делать что угодно. А как он собирается меня убеждать?

– А почему нет? Ты же у нас моралистка. Вся такая честная, принципиальная. – Что-то не нравится мне ехидный тон Ворошилова. – Значит, врать тебе незачем, а раз так – и пить не придется.

После этих слов брюнет махнул одну стопку.

– Фору я тебе дал. Ты же не боишься проиграть?

– Что за детский развод на слабо? – спросила я и деланно скривилась, а саму внутри так и распирало посмотреть, как Волк ухрюкается. Я-то уже немного ознакомилась с его выходками, и смутить меня чем-либо он просто не сможет. Даже если очень сильно будет стараться.

Нервно постучала по столу. От восторженного волнения в предвкушении очередной легкой победы хотелось поерзать на стуле и укусить кулак, чтобы взять себя в руки.

Слишком легко.

– В чем подвох? – спросила я, наблюдая за Ворошиловым.

– Какой подвох? – Он откинулся на спинку дивана и состроил невинную физиономию. – Ты хотела свиданий, я тебе сегодня одно организовал. А я хочу получить хоть какое-то удовольствие от встречи. Не такое, как вчера.

– Ага, – вновь закатила я глаза. – Думаешь меня споить и затянуть в постель, когда я буду в отрубе?

– Фу, девушка, какие нехорошие мысли, – Никита сморщился. – Во-первых, это просто мерзко. Я в первую очередь хочу победить. Но спать с пьяным, неподвижным и, скорее всего, блюющим телом не собираюсь. Категорически. Уже не говоря о том, что это противозаконно.

– А то ты такой законопослушный… Напомнить, что ты уже пытался изнасиловать меня в своем кабинете? – отрезала я едко.

Потому что шутки кончились. Никита пытается что-то провернуть, и я не могу понять, что именно. Это раздражает.

– Я думал тогда, что ты со мной заигрываешь! Кокетничаешь, чтобы я не подумал, что ты легкодоступна, – повторил Волк свою отмазку. – И не надо говорить, что тебе не понравилось то, чем мы там занимались. Я в состоянии отличить возбудившуюся женщину от…

– Ладно, проехали, – отмахнулась я от пустого спора, как от назойливой мухи. – С чего ты взял, что я буду отвечать честно?

– Доверяю тебе. Плюс уверен, ты захочешь услышать правду за правду, – пожал он плечами.

– Ага. Так откуда у тебя мой адрес?

В конце концов… Игра же все равно пройдет по моим правилам? С меня откровенность. Или очень правдоподобная ложь, на крайний случай. А так хоть посмотрю, на что способен Волк и что от него ждать.

Только вместо ответа он наполнил две стопки и выпил обе.

Вот так. значит?

Зараза!

– Мой вопрос. Что ты наплела Максу на вашей свиданке?

Да… Никита-Никита. Даже если ты не будешь сознательно отвечать на мои вопросы, невольно выдашь всю нужную информацию. Получается, братик не делился подробностями о нашей с ним встрече? Или Ворошилов меня проверяет, как я только что его?

Хотя это глупо. Мне скрывать точно нечего.

– Что я – порядочная девочка и раньше шестнадцатого свидания он может не ждать никакой близости.

Никита усмехнулся. И только еще больше ввел меня в недоумение. К чему эта улыбка? К тому что уже говорил с Максимом и проверку я прошла? Или боссу понравилось, что он не один отдувается?

– А почему сразу не «храню девственность до свадьбы»? – поинтересовался брюнет.

– Два вопроса подряд, – заметила я. – Но отвечу. Версия глупая. Максу ничто не помешало бы сразу принести кольцо и начать меня убеждать, что это судьба и что он всю жизнь искал именно меня. Плюс я – за честность, мы же порем правду-матку? Не дай бог, конечно, но если бы у нас с Максом все срослось, то в первую брачную ночь было бы неловко, когда бы выяснилось, что невеста-то без заветной плевы.

Моя прямота, кажется, немного сбила спесь с Волка.

Ах, да! Я же у них предполагаемая целка.

– Мои два вопроса, – произнесла я и задумалась. А что, собственно, я хочу узнать? Почему-то на ум пришел рассказ Максима об их с Никитой матери. – Что с твоей мамой?

Вопрос Никита встретил мрачным взглядом. Настолько, что я поежилась и пожалела, что спросила. Вместо ответа, Волк опять себе налил и выпил проигранную порцию.

– Такими темпами через двадцать минут тебя отсюда можно будет выносить, – заметила я осторожно.

Кажется, кто-то очень хочет проиграть спор. Прям очень-очень.

Или страдает из-за проблем с алкоголем.

– Второй вопрос, – напомнил Никита.

– Что ты сказал Максиму по поводу нашего с тобой вчерашнего разговора?

– Мы не общались.

– Почему?

По улыбке Ворошилова поняла, что попалась на его же крючок. Снова лишний вопрос. Но он ответил:

– Потому что я не собираюсь разгребать все это дерьмо в одиночку. Особенно если теперь мне известны все обстоятельства. И я нахожусь в гораздо более выгодном положении. С удовольствием посмотрю, что ты придумаешь для этого наивного олуха.

Ух ты, более чем честно.

– Моя очередь. – Никита вновь кинул на меня изучающий взгляд. – Что с размером твоей груди?

– А что с размером твоего органа? – оскорбленно выпалила я в ответ.

– Двадцать три и не жалуюсь. Только это уже не по правилам. Пей!

Я нахмурилась.

Но пять стопок против одной, это же не страшно. Никита же уже пять выдул?

Морщась, проглотила содержимое стопки и шумно выдохнула. Холодный напиток обжег горло.

– Это была штрафная. На вопрос ответишь?

– Вата, немного салфеток и тонна скотча. Доволен? – Кажется, я покраснела.

– Это вопрос? Сейчас не твоя очередь, – подначил Никита. – Но да, доволен. Потому что это смахивает на правду. И потому что не видел эту конструкцию воочию.

– Ха-ха, – ответила я с едкой улыбкой. – И не увидел бы.

– Да ладно тебе. – Он улыбнулся и подмигнул: – Так даже лучше.

Еще один сомнительный комплимент.

– Итак, у меня еще один вопрос. – Никита мечтательно закатил глаза. – Что бы спросить, что бы спросить…

Черт хитрый. Он все это нарочно затеял. А значит, точно знает, что ему нужно. Не верю, что я как-то сбила диалог в свою пользу.

– Отвечай честно. Тебе понравилось, что я с тобой делал в своем кабинете?

Глава 14

Как будто у меня так много вариантов!

Пить или отвечать?

Выпью – и это будет откровеннее всякого ответа. Скажу, что нет, – меня обвинят во лжи.

– Допустим… местами. – Я сощурилась, не собираясь мимикой случайно выдать лишнее.

– Это не ответ.

– Почему? Как раз в твоем стиле. – Я откинулась на спинку стула, вытянула ноги, руки скрестила на груди. – Ты сам сказал, что умеешь распознать возбужденное состояние женщины. Так что очевидно – кое-что мне действительно понравилось.

– Что именно?

– А это уже новый вопрос. И очередь не твоя, – улыбнулась я шире. Я же выкрутилась? Главный вопрос вечера, а Волк не получил ничего.

– Хорошо, – Никита скомкал салфетку и бросил ее на стол. Раздражен. Впрочем, как обычно. – Что ты еще хочешь знать?

– Да ничего, – пожала я плечами. – Забыл? Это твоя затея. Я не говорила, что мне интересно.

– А вот это ложь, – тут же обвинил меня Ворошилов. – Пей!

Ну просто танк.

– Не буду! Я ни разу не сказала, что мне интересно…

– Нет, – упорно перебил Никита, – ложь в том, что ты ничего не хочешь про меня знать.

– Все, что мне нужно, я уже выяснила, – пожала я плечами, уже устав удивляться невообразимому самомнению босса. Или первая стопка текилы добралась до моего мозга и теперь коварно вводила в состояние безразличия.

Текила – штука коварная. В какой момент начнет крыть – неизвестно. Но не от одной же стопки? Да и потом… Я вообще против алкоголя. Почти категорически. Волк, чтоб тебя! Опять чем-то поступаться приходится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.