Марья Димина
Туранская княжна, или Сказка для больших девочек №2

Глава 1.

Все началось с того, что в этот день я была зла. Просто жуть, как зла. И все из-за нее. Ну, я-то чего плохого ей сделала? У нее контры с моей наставницей, а я крайняя. Так, надо успокоиться и объяснить все толком.

Зовут меня Фаина Далинская. Я выпускница Школы Магии королевства Тарант. Золотая медалистка, между прочим. Единственная. В этом году. И все бы хорошо, только сразу после вручения красного диплома подошла ко мне сударыня Шумская и шепнула:

– Поздравляю, девочка моя. Горжусь тобой. И у меня для тебя новость. Трех нынешних выпускниц затребовало к себе на работу ведомство, о котором не принято громко распространяться. Тобой, в частности, очень интересовалась сударыня Ганевская. Кстати, та еще штучка. Извини, но, похоже, легко тебе не будет. У нас с ней давние разногласия. Мы когда-то учились вместе. Так вот, по уровню Дара и успехам в учебе лидировала всегда я, а вот по умению плести интриги, устраивать каверзы и подставы, тут главенствовала она. В результате, я стала архимагом и директрисой Школы, а она совсем не последним лицом в ведомстве, обеспечивающем безопасность нашего государства. То, что она будет к тебе придираться и всячески ущемлять, даже не сомневайся. Но отказаться ты не можешь. Сама понимаешь, такой конторе не отказывают.

И вот! Все так и вышло. Теперь, извольте видеть, я – младший сотрудник отдела спецопераций Тайного Приказа его величества короля Гордея. Как и было предсказано, патронесса Ганевская приняла меня под свое крыло со сладкой улыбочкой и злорадным блеском темно-карих глаз. Компания у меня подобралась «шикарная». Две графинюшки, одна другой краше. Елизавета Венская и Екатерина Чинская. Ветка и Ринка. Одна – жгучая брюнетка, черноглазая, с характером капризным да вздорным. Другая – блондинка с голубыми глазами и всеми вытекающими из этого последствиями. И я. Как отец говорит «огонь-девка». Вот именно. Рыжая я. И в том смысле, что на голове копна каштановых кудрей, и в том, что по жизни вечно крайняя. Как сейчас, в частности.

И все дело в том, что ежегодно в конце июня проводится бал-маскарад с участием выпускников магических Школ трех соседних королевств, нашего Таранта, Окмены и Растана. Это всем известно, и все мечтают туда попасть. Конечно, посылают самых лучших. А кто в этом году единственная золотая медалистка? Вот именно! А на бал отправятся эти дурынды. И это не все, мне велено еще и легенды для них подготовить. Ибо празднество в этом году состоится у нас, в Таранте, в летней резиденции нашего гостеприимного монарха. Мало того, что этих коров нарядят, как принцесс, макияж стильный сделают, так они еще и под прикрытием будут втираться в доверие к гостям, новоиспеченным заграничным магам. И вот это самое прикрытие должна для них разработать я. Да к тому же, пока эти вертихвостки будут с потенциальными источниками информации кокетничать, я буду за магическим шаром сидеть, болтовню их записывать, а потом фильтровать. Шелуху отдельно, факты отдельно. Работка, что надо! Всю жизнь мечтала!

Итак, надо сочинить им биографии побезобиднее. Типа, две высокородные дурочки, только что из-под опеки строгих монахинь домой вернулись. Впервые в свет вышли. А что? Так обычно и бывает. Девчонок из родовитых семей до шести лет дома держат, а потом, кого в монастырь отсылают под бдительное око настоятельниц, к будущей семейной жизни готовить, а кого в Школу Магии, если способности есть. Но это редкость. Из сорока пяти выпускников в этом году девчонок только пятнадцать, ровно треть. К тому же, большая часть адепток факультет Целительства заканчивает. Ветка с Ринкой вон, вообще пророчицы. Хи-хи! Способностей-то кот наплакал! На этот факультет берут тех, в ком Дара чуть, а тщеславие родителей всегда готово материально поддержать Школу. Как же, свой маг в семье. Конечно, они дают подписку о неразглашении, и десять лет, пока идет обучение, «держат в кармане фигу» перед соседями, уверяя, что дочь их в дальнем монастыре шить да вышивать обучается. Ага, как же!

Так вот, первые три года все поступившие учатся вместе, идет как бы настройка Дара, всем дается общая база, теория, в основном. Потом начинается распределение по факультетам. Кроме специальностей Целительства и Пророчества, есть еще факультеты Боевой магии и Практической. На последнюю специальность спрос всегда имеется, ведь маги-практики универсальны. Они и склад от мышей могут заговорить, и дождь для аграриев вызвать, и похищенное найти, и шар магический изготовить, а в случае чего, мирные навыки в боевые превратить – не вопрос. Но если магами-воинами становятся исключительно парни, то практиками могут быть и девушки. Как наша директриса, или, вот я, например. Не знаю, как она, но я, лично, училась с одними мальчишками. Их шестеро и я.

Веселое было время. Меня, честно говоря, раза два чуть не вышибли. За «хулиганское поведение, недостойное девочки из хорошей семьи», как сурово припечатала сударыня Шумская, когда в очередной раз вызывала отца для того, чтобы он провел со мной «воспитательные мероприятия». Он провел. Громко кричал и ругался. Слышала вся Школа, видеть, правда, не видела. А мы сидели с ним, обнявшись, в пустом классе, и он гладил меня по голове. Мне тогда десять лет стукнуло. Он потом шепотом объяснил мне, что я должна научиться владеть своим Даром, держать его под контролем, иначе много бед могу натворить. Помнится, мне так стыдно было! И за веревочку, натянутую на лестнице. И за ведро с побелкой перед дверью. Конечно, вязали-ставили мальчишки, но глаза-то адептам отводила я. И ведь не только ровесникам, старшекурсники тоже попадались. Наверное, с этого момента директриса ко мне приглядываться и начала.

И вообще, у меня почему-то тогда сложилось впечатление, что они с отцом и раньше были знакомы. Что-то мимолетное во взглядах, какие-то полунамеки, неловкие паузы, вздохи. Я даже сначала заревновала. Но нет, это было скорее, похоже, будто они вынуждены хранить общую тайну. Не постыдную, но горькую для обоих. Я это поняла, когда стояла, опустив голову перед куратором факультета сударыней Ланской. Мы только что с ребятами похоронили щенка, объевшегося горьтравой, а до того в глубокой тайне проживавшего под моей кроватью, невзирая на строжайший запрет. А я не могла объяснить кураторше свою ночную отлучку из комнаты. И именно взгляды моих подельников приподняли для меня завесу над отношениями отца и нашей директрисы. Что-то эти двое знали, что-то неведомое мне. Сто против одного, что-то о моей маме. Я ведь столько раз спрашивала о ней отца. И все, чего добилась, это «твоя мама была самой лучшей, а лучших Создатель забирает первыми». Он не женился больше, хотя мне был всего год, когда ее не стало. Честно говоря, я так и не отважилась спросить сударыню Шумскую о ней. Хотя директриса по-любому должна была ее знать. Мне ведь магический Дар достался от мамы, не от отца. Может, они учились вместе, или жили в одной комнате, или. … Нет, какой смысл гадать, если я никогда не решусь спросить у нее…

Так вот, возвращаясь к тому дню, повторюсь: я была зла, просто жуть, как зла. Ну, подумаешь, они – графини. Я, между прочем, тоже не под забором найденная. Как-никак, баронесса. И пусть отец у меня Главный королевский лесничий, но свое баронство честным трудом заслужил, а не задарма ему от рожденья досталось.

Но ведь главная-то интрига в чем?! Через неделю на этом треклятом балу должен будет появиться наш королевич, наследник Тарантского престола. Впервые по возвращению с учебы в Окменском университете. Девчонки только об этом и твердили. Не могу сказать, что как-то уж очень хотела полюбоваться на этого Валерьяна, но видимо, ажиотаж, как паника, заразен. Черт знает, что! По кой он мне сдался, этот великовозрастный оболтус?! Нет, дело тут не в нем. А в патронессе Ганевской, выдавшей мне такое унизительное задание. Значит, все будут веселиться, заводить интрижки, флиртовать и кокетничать, а я, как проклятая, буду все это в шаре наблюдать?! Что я, рыжая, что ли? Хотя…. Какая же еще?!

На седьмом курсе Школы нам рассказали, что такое телепортация. Каждому предложили выбрать хорошо знакомое место для первого перемещения, единственным запретом стал родной дом. И я тут же вспомнила про чудесное озеро в ближнем к столице лесу, отец часто привозил меня сюда в детстве. Здесь недалеко находился охотничий домик его величества, но король редко пользовался им, поэтому я не боялась нежелательных встреч. Это место так и осталось моим любимым. А, что касается, телепортации, то безошибочно перемещаться научились только все двенадцать «вояк» да мои одногруппники. Короче, одни мальчишки и неизменная я.

И вот в таком паршивом настроении сидела я на берегу лесного озера, куда телепортировалась сразу же после разговора с начальницей. Повезло, что «хорошую новость» она сообщила мне прямо перед обедом и, выскочив на улицу, я из соседней же подворотни ушла порталом подальше от искушения высказать ей все, что думаю на этот счет. Немного согревало сердце и тешило самолюбие, что я все-таки оставила в коридоре исчезающую серную пентаграмму-вонючку. Так ей и надо. А что? Пусть потом докажет, что это моих рук дело. Уж что-что, а следы после себя я давно научилась заметать.

Итак, я сидела на берегу, созерцая спокойную водную гладь, и пыталась смириться с неизбежным. Получалось не очень. Я рассеянно разгладила складки на форменном сером платье, и тут же представила: как разрядятся эти пустоголовые куклы, собираясь на бал, аж, дыханье от злости перехватило. Я придумала уже с полдюжины планов мести, когда кусты слева от меня закачались, и на берег вышли двое. Молодые парни, русоволосые, довольно высокие, в дорожных коричневых костюмах, плечистые, крепко сбитые, нашей, тарантской породы, разные и в то же время чем-то неуловимо похожие. Очень даже ничего, симпатичные, в моем вкусе.

– Ну, вот, наше место занято, – недовольно поморщился один, второй равнодушно пожал плечами.

– Спорный вопрос, – фыркнула я в ответ.

Тот, который пожимал плечами, вдруг мягко улыбнулся, обнаружив на щеках премилые ямочки, которые сделали его лицо совсем мальчишеским, юным.

– Спорный в том, что «занято» или в том, что это «наше место»? – уточнил он.

– В обоих случаях, – мой тон был далек от приятного. – Я прихожу сюда в среднем раз в неделю на протяжении последних трех лет, и ни разу вас здесь не встречала. А насчет «занято», это смотря: чем вы заниматься собирались. Если посидеть и помолчать, то присоединяйтесь, а если устроить заплыв на потеху, то увольте. Это озеро совсем не для купания.

– А для чего же? – поднял брови первый.

Парни переглянулись и заинтересованно уставились на меня.

– Для философских размышлений, для разработки коварных планов, для ностальгических воспоминаний, да для чего угодно, только не для купания, – уверенно просветила я.

Они опять переглянулись и расхохотались.

– Вот так, братец! Век живи, век учись, – покачал головой улыбчивый малый. – А зачем же Вы сюда пришли, красна девица? Из всего вышеперечисленного.

– Совмещаю, – усмехнулась я.

– Впечатляет, – восхитился его друг. – И не страшно Вам одной в такой глуши? Мало ли лихого народа по лесам шастает? Вдруг обидят чем.

Я снисходительно окинула их взглядом. Да, посмотрела бы я на того храбреца, который «обидеть» меня задумал. Боевые заклинания мы, практики, проходили факультативно, но и этого хватило, чтобы в тренировочном бою «вояки» против меня только в половине случаев победителями выходили. Потом к девчонкам с Целительского бегали, а те на них свой практикум отрабатывали. Я, лично, сама себя лечила, но это так, к слову.

– Нет, не боюсь, – бросила я, отворачиваясь к озеру.

– Это почему же? – заинтересовался улыбчивый, подходя и усаживаясь рядом.

– Бегаю быстро, не догонят, – отрезала я.

Вот ведь привязались. Не видят, что ли, не до них мне.

Но парням, видимо, так и не терпелось выжить меня со «своего места». Второй примостился рядом с первым и вкрадчиво спросил:

– А если мы все-таки поплавать соберемся, мы этим очень оскорбим Ваши возвышенные чувства?

Я вздохнула и поднялась.

– Так бы сразу и сказали: «Уходи, мол. Мы тут удалью молодецкой друг перед другом похваляться будем», – проворчала я. – А то «красна девица», да «возвышенные чувства».

Они встали вслед за мной, и улыбчивый смущенно пожал плечами.

– Извините, но мы, действительно, пришли искупаться. Мы и понятия не имели, что наше озеро служит кому-то… источником вдохновения.

Ему удивительно шла эта открытая располагающая улыбка. Невозможно было не улыбнуться в ответ.

– Да ладно уж, резвитесь. Мне все равно уже пора, – вздохнула я.

И, правда, надо идти в архив, легенды «коллегам» готовить.

– Может, Вас проводить? – предложил он. – Как-то неловко получилось. Согнали Вас с насиженного места. Да и до города далековато, а Вы одна.

Я оценивающе оглядела его с головы до ног.

– Жаль, что Вы шапку не захватили, – серьезно сказала я, и в ответ на его удивленный взгляд объяснила. – К такой ситуации очень бы подошли поясные поклоны.

Видимо, представив картину, парни расхохотались.

– Прощайте, нарушители моего покоя, – помахала я им рукой и, развернувшись, зашагала в сторону охотничьего домика.

– Постойте, красна девица, – окликнул меня собеседник, – скажите хотя бы, как Вас зовут?

А вот это совсем лишнее. Приличные девушки в лесу не знакомятся! Поэтому я еще раз помахала им рукой и скрылась за ближайшими деревьями. Но если вы думаете, что я ушла, то совсем даже нет. Я прикрылась невидимостью и подсмотрела, как эти двое разделись до белья и, разбежавшись, нырнули в мое озеро. Святотатцы! Хотя фигурки очень даже ничего, особенного у того, с ямочками, во всяком случае, со спины. И тут я увидела такое! Нет, совсем не то, что вы подумали. Когда этот красавчик саженками плыл вдоль берега, я успела заметить татуировку на его подмышке. Королевский сокол, заключенный в круг. Вот это да! Значит, ты и есть королевич Валерьян, предмет страстных вздохов всех придворных дам, самый перспективный жених королевства! А что, очень-очень! И тут мне вспомнилось, что я-то на бал не иду, и недовольство сударыней Ганевской вспыхнуло с новой силой. Чертова ведьма! А ведь я могла бы на балу потанцевать с ним. Так нет!

Пребывая в еще худшем расположении духа, я телепортом ушла в столицу.

Глава 2.

Да, архив этот – великая сила! Все про всех. Жаль только служитель за плечом стоит, а то покопалась бы я от души.

Итак, что тут у нас? Ветка, она же Елизавета Богдановна – второй по счету ребенок в семье графа Венского. Оказывается, у нее старший брат имеется, как, бишь, его?! Ага, Евсей Богданович. В кого бы тебя превратить?! О! Будешь ты у нас графиней Линарской Евдокией Дорофеевной. Есть оказывается и такая, и возраст подходит, опять-таки, братец старший в наличии. Вот тебе перечень родственников, кто кому кем приходится, а теперь начинается мое собственное сочинение на тему: «Как девица Евдокия провела последние десять лет жизни».

В шесть лет была отправлена графинюшка Евдокия свет Дорофея дочь на воспитание в Сосновский женский монастырь, под руку матери-игуменьи Николаи. Обучаема была грамоте и счету, а также кулинарии, шитью, вышиванию и прочим изящным рукоделиям. И тому, как хозяйство вести, и тому, как холопами командовать, и тому, как мужа ублажать. …

Э, нет, стоп! Этому в монастыре не учат. Этому шестнадцатилетние затомившиеся дуры быстро учатся, стоит только монастырским воротам за спиной захлопнуться. Ни одна, поди, девицей до родного дома не доехала. А какие, сказывают, срамные книжки из рук в руки ходят! О-го-го! Некоторые от безделья да скуки на своих же подружек заглядываться начинают! Родители потом не знают, что с ними делать, готовы хоть в гвардейские казармы на пару недель сдать. А другие на первом же постоялом дворе только что под кобеля цепного не ложатся. Так, это все лирика.

И была вышеупомянутая графинюшка многими примерными достоинствами отмечена. И хвалима была неоднократно ключницей сестрой Лукерьей за бережливость и хозяйственность. И в пример другим ставима смотрительницей келий сестрой Фотинией за аккуратность и чистоплотность. И прекрасным голосом ее весь церковный хор восхищался, все двадцать две монахини…

Здесь следует перечисление имен. Аглая, Варвара, Глафира и далее по списку. Пусть учит, назвалась груздем – добро пожаловать в кузов. Монахинь, случись что, допрашивать никто не позволит, так что восхищались они там или как, тайною и останется. И, что характерно, все имена настоящие. Самые что ни на есть актуальные. Данные в архиве пополняются систематически. Сами же настоятельницы их и присылают, «для подтверждения лояльности царствующему монарху и сохранению государственной безопасности», так в сноске написано. А если кто-то усомнится в правдивости легенды, пусть проверяет. Эта девица Линарская, действительно, все десять лет в этом Сосновском монастыре оттрубила, от звонка до звонка. Да, только на данный момент в длительном вояже за границей пребывает, по причине слабости здоровья на Южный архипелаг родителями вывезена. Интересно, а как эту Евдокию дома зовут?! Кийка, что ли?!

И кстати, о детских именах, все адепты именно под ними Школе и учатся. Меня вот, например, Инкой все звали. Так что: кто есть кто, мы и не знали толком. Подозреваю, блок нам ставили на некоторые ранние воспоминания, в целях секретности и демократизации. Поэтому о родословной «соратниц по борьбе» я только в «конторе» и просветилась. Ну, а поскольку мордочки-то им куафюр нарисует любо-дорого, их и родная мать не узнает, хотя, что так стараться, если они все равно в масках будут?! С другой стороны, а если вдруг форс-мажор, и маски придется снять?! Нет, уж лучше подстраховаться.

Так, приступаем к следующей сказке. Ринка, она же Екатерина Демидовна – единственная дочь старого графа Чинского. Судя по сводкам, есть еще и молодой граф, дядюшка Ринкин, Фадей, братец младший ее отца, игрок да гуляка. Свое состояние промотал, на братово наследство поглядывает. Кем же ты у нас будешь?! А будешь ты графинюшкой Федорой Евмолаевной Малевской. Этим гордячкам ведь соответствие титула подавай, упаси Бог, какой-то маркизой оказаться! Пусть подавятся. И семья-то небольшая, что немаловажно. Ага, а этой смертной повезло на другом краю нашей географии свою «десятку отмотать», так благовоспитанные девицы сами о годах ученичества отзываются

И как исполнился графинюшке Федоре свет Ермолая дочери шестой годок, отправлена она была в святой женский Елохинский монастырь, матерью-игуменьей Александрой возглавляемый…

И, естественно, самые лестные отзывы. И умница, и прилежница, и искусница. Только что патокой не обмазана. Хотела и эту имен двадцать заставить вызубрить, да вовремя вспомнила, с кем дело имею. В этой белобрысой голове одна извилина, от уха до уха, иди прямо, не заблудишься. Точно проколется ведь, операцию завалит. Ладно, пять имен максимум. Ей еще родственников учить.

Ну, вроде все. Прилично получилось, на мой взгляд. Надо идти перед начальством отчитываться.

– У меня почему-то создалось впечатление, что не слишком Вы подруг своих жалуете, – поджала губы патронесса, прочтя мои опусы.

Ой, догадливая какая! А за что мне их любить-то?!

– Помилуйте, сударыня Ганевская, все, как велели. Дальние монастыри, положительные характеристики, – изобразила я недоумение.

– Уж больно идеальные они какие-то получились, лубочные, – поморщилась начальница, еще раз просматривая написанное.

Я поджала губы, чтобы не фыркнуть.

– А жизнь это исправит, – скорбно заверила я.

Патронесса подняла на меня взгляд, и с подозрением рассматривала некоторое время. В моей невинности не усомнился бы даже мировой судья.

– Надеюсь, с магическим шаром работать умеете?! – проворчала она, наконец.

– Постараюсь оправдать Ваши надежды, – спокойно ответила я.

Вот ведь зараза! Диплом мой видела, приложение с оценками только что до дыр не зачитала. Знает, что практикум я сдала на «отлично», и глумится. Пусть и не мечтает, из равновесия ей меня не вывести. За последние шесть лет научилась я, и Дар свой контролировать, и в руках себя держать.

Тут в кабинет «шпионки» наши ввалились. Постучались, правда, но больше для проформы, поскольку приглашения ждать не стали.

– Итак, все в сборе, – сухо констатировала начальница. – Начинаем разработку операции. Присаживайтесь, – милостиво разрешила она.

И начала раздавать вводные. Графинюшки, получив свои легенды, сердито в мою сторону покосились, но промолчали. Ничего, не переломятся, поучат, извилинами подвигают, а кое-кто и одну напряжет. В общем, вся эта кутерьма была затеяна, как и намекнула мне патронесса утром, ради ненавязчивой проверки настроений окменских гостей. Как к наследнику нашему относятся, как он себя проявил в Университете тамошнем учась, с кем дружил да с кем спал. Нет ли «жареных» слухов каких. Мы недоуменно переглянулись, и начальница снисходительно объяснила, что отдельной Школы Магии в Окмене нет, только факультет в Университете, поскольку магия у них наукой считается, как и все прочие, до этого будущие чародеи на домашнем обучении находятся у личных наставников. В общежитиях все студенты живут не по факультетам, а вперемешку. Так что бывшие школяры могут много интересного знать о похождениях наследника нашего. Тут мне неприятно стало, будто меня в чужом грязном белье копаться заставляют, но не поморщилась даже, сохранила невозмутимое лицо. Зато куры эти безмозглые, аж, засияли. Вот уж кому в замочную скважину понаблюдать в радость, еще и табуреточку подставят, чтобы удобнее было. Тьфу! Патронесса особо подчеркнула, что весь необходимый магический реквизит лично под роспись перед балом выдаст. Передатчики, приемники и прочее. Дважды для самых умных было сказано, что из личного арсенала ничего брать нельзя, дабы помехи не наводить. Но, похоже, это предупреждение мимо чьих-то ушей проскочило, поскольку сразу вслед за ним сударыня Ганевская заявила, что королевич на балу обязательно появится, хотя явление его намеренно афишироваться не будет, но таких особ полагается узнавать даже под маской. Тут она выдвинула ящик письменного стола и выложила перед нами искусно написанный портрет. Да, точно, он! Графские дочери дружно засюсюкали. Я только взглянула и промолчала.

– А Вам, девица Далинская, королевич наш, смотрю, не нравится? – подняла одну бровь патронесса. – Другие предпочтения в постели имеете?

Девчонки в ожидании уставились на меня.

– Поскольку девицею являюсь, как Вы справедливо заметить изволили, никого в постели не имею, – глядя начальнице прямо в глаза, безмятежно просветила я. – А что касаемо королевича нашего, то не мне его достоинства оценивать, поопытнее особы найдутся.

Ганевская на миг зубы стиснула, видимо ожидала, что в смущенье меня вгонит, оправдываться заставит, ан, нет. Клуши разочарованно переглянулись, не удалось всезнайку обломать. Патронесса меж тем вынула из того же ящика еще один портрет. О, знакомые все лица!

– А это ближайший друг наследника, Гориус, – вяло поморщившись, объяснила она.

Ветка тут же заинтересовалась.

– Позвольте вопрос, сударыня Ганевская? – и, получив кивок, спросила. – А кто такой этот Гориус?

– Вашу неосведомленность оправдывает только то, что вы десять лет провели в стенах Школы, – нахмурилась начальница. – Хотя за ту неделю, что вы числитесь сотрудницами моего отдела, можно было бы поинтересоваться общим положением дел в государстве. Завтра с утра все в архив. Хотя, кажется, девица Далинская там уже сегодня побывала. Может, она Вам ответит?

Вовремя меня наставница предупредила, что с этой мегерой постоянно надо быть начеку.

– Извините, патронесса, но Вы меня по другому поводу в архив направляли, – начала я покаянно, видя, как злорадно вспыхивают ее глаза, но открыть рот ей так и не дала. – На свой страх и риск пролистала я кое-какие материалы. Итак, Гориус, в нашей транскрипции Егор Власович, единственный сын Первого королевского Советника. Его отец, Влас Донатович, он же Власус Ок’Мена-дор, родственник нынешнего Окменского монарха, ненаследный принц, родной брат нашей почившей королевы Ефросинии, в девичестве принцессы Росинны. Прибыл вместе с нею в свадебном кортеже, благодаря уму и спокойному нраву быстро завоевал расположение и доверие будущего зятя, а после свадьбы остался при тарантском дворе, не пожелав возвращаться на родину, где достоинства его и таланты мало ценились. Вдовец. Как уже было сказано, занимает должность Первого Советника короля, но за глаза прозывается «Главным Звездочетом», ибо всем наукам предпочитает астрономию. Его сын Гориус, ровесник нашего королевича, соответственно приходится ему двоюродным братом, всю свою жизнь провел рядом с ним, в Университет Окмены пять лет назад они уехали вместе.

До чего же приятно было полюбоваться на перекосившееся личико патронессы. Будто лимон надкусила.

– Да, вижу, времени Вы зря не теряли, – хмыкнула она. – Но вернемся к нашим объектам. Роста они одинакового, телосложения похожего. Ваша задача: опознать Валерьяна и Гориуса и ненавязчиво проследить, с кем они будут разговаривать. Логично предположить, что, поскольку здесь они давно не были, общаться станут, в основном, с окменцами. Контактеров сразу в разработку. Все понятно?

Я откашлялась, привлекая ее внимание. Ну, не руку же, как в Школе, поднимать.

– Патронесса, мои извинения, можно вопрос?

Та с видом великомученицы кивнула.

– А какие специальности осваивали наши объекты? – поинтересовалась я.

Ганевская вздернула одну бровь. Эх, надо тоже так научиться. Эффектно выглядит.

– Не успели дочитать?! Валерьян закончил факультет международного права, а Гориус обучался стратегии и тактике на военной кафедре, – наконец, ответила она и тут же поинтересовалась. – И какой же цели служит Ваше любопытство?

Я приняла глубокомысленный вид.

– Сугубо практической. Поскольку они не чародеи, говорить с окменцами будут не о магии. Чтобы, не вызывая подозрений влиться в их общество, желательно иметь общие темы для разговора. Думаю, если коллеги Венская и Чинская почитают какие-нибудь актуальные хроники, им будет легче поддержать светскую беседу с потенциальными источниками информации.

Видели бы вы: какими взглядами одарили меня эти самые «коллеги». Могла бы сгореть, точно кучкой пепла уже оседала бы на ковер.

– А что?! – задумчиво прикинула патронесса. – Не лишено смысла. Ваша преданность делу впечатляет, – ухмыльнулась она.

Ага, впечатляет! Только ни на шаг не приблизит меня к вожделенному балу. В общем, патронесса напоследок одарила нас пространной патриотической речью и отпустила легенды учить.

– Инка, это ты нам назло? – накинулись на меня графинюшки, когда мы вошли в свой кабинет.

– Как я все это запомню? – Ринка помахала у меня перед носом двумя листами. – Там одних фамилий штук тридцать! У тебя совесть имеется?

Я отстранилась.

– Нет, когда совесть раздавали, я в очереди за наглостью стояла, – честно призналась я. – И вовсе там не тридцать фамилий, а всего двенадцать. Чем ты недовольна, и так тебе самую малочисленную семью подобрала.

Ветка сузила глаза.

– Ага, а мне, выходит, самую большую. Это ты в отместку, что на бал не пойдешь, – проявила она проницательность.

Я закатила глаза.

– Делай после этого людям добро, – пожаловалась я потолку. – Радуйся, что у тебя по легенде один брат. Были варианты и с двумя, и с тремя. А еще с кучей племянников. Вы свинки неблагодарные! Я полдня в пыльном архиве сижу, сказки для них сочиняю, а они нет бы «спасибо» сказали, так еще и в претензиях, – я сердито отвернулась к окошку.

Похоже, отповедь слегка охолонула девчонок.

– Да, ладно тебе, – подсела рядом Ринка и подергала меня за косу. – Ты тоже хороша. Из-за тебя нам теперь в архив топать, эти хроники читать. Чего ты вылезла со своим вопросом? Выслужиться хочешь? – прищурилась она.

– Угадала, – заверила я, отбирая у нее свою косу. – Выслужиться. Перед шаром сидючи. Вы о чем с окменскими магами разговаривать собираетесь? Не думаю, что они фасоны платьев с вами обсуждать согласятся.

Графинюшки недоуменно переглянулись.

– Ну, можно, например, о методах толкования Пророчеств поговорить, – неуверенно предложила Ринка.

Догадливая Ветка постучала себя по лбу.

– Курица! По легенде мы к магии никакого отношения не имеем. Мы в монастыре десять лет провели, понимаешь? – утомленно вздохнула она.

Да уж, дал Бог напарницу. За такой глаз да глаз.

– Ой, правда, – рассматривая текст, проскулила Ринка. – А о чем же с ними говорить?

– Как раз о том, что в архиве прочитаешь, – тряхнула черной косой Венская. – Если мозги куриные хоть что-то запомнят, – тихо закончила она.

Чинская услышала и обиженно выпятила нижнюю губу.

– От такой и слышу. И вообще, мужчины больно умных не любят, они красивых любят, – она вскочила и, подойдя к зеркалу, начала накручивать на палец локон у виска. – У нас ведь не семинар по международным отношениям, а бал-маскарад. Можно и без научных бесед обойтись.

Ветка понимающе посмотрела на меня.

– Ты права, двенадцать фамилий, это предел, – кивнула она. – Ну, все, хватит болтать, пошли в архив.

Ринка заныла, что у нее от пыли глаза начинают чесаться и цвет волос тускнеет, но подруга была неумолима. В итоге, мы проторчали в Хранилище до вечера.

Глава 3.

Вы не поверите! Знаете, на чем я себя поймала?! На том, что прикидываю: как бы мне незаметно на озеро смотаться! И явно не за тем, чтобы в одиночестве на берегу посидеть. Я уличила себя в том, что хочу снова его увидеть. Кого-кого?! Валерьяна, конечно. Посмотреть, как он улыбается, поболтать с ним. Тьфу! Что за мысли-то глупые в голову лезут! Зачем это мне?! Ой, только не это! Неужели я «втюрилась», как мальчишки наши говорят?! И в кого? В наследника! Нет-нет-нет! Ничего подобного! Он мне просто нравится. Дурында, ты кому сейчас врешь?! Себе?! Так, надо взять себя в руки, и все проанализировать детально. Ну, допустим, я влюбилась. Только допустим. И что?! Он парень видный, неглупый, с чувством юмора, к тому же жених завидный, наверняка, от девиц отбоя нет. Куда уж мне?! Я, конечно, не кикимора какая, но и красоты неземной тоже что-то не видать. Хотя отец мне всегда говорит, что я чудо, как хороша, когда улыбаюсь. Но ему и положено так говорить, он же отец. Если совсем уж честно, то одногруппники на меня заглядывались, некоторые даже записки с признаниями писали, но я всегда была уверена: это потому, что я среди них единственная девчонка. А, может, не только поэтому?! Льстит, конечно, самолюбию, но… Посмотрим, что нам зеркало скажет? Овальное лицо, бледная кожа, волосы цвета спелого каштана, глаза прозрачно-зеленые, брови, правда, хороши, как коромысла изогнутые, да и ресницы не подкачали, не слишком длинные, зато густые, лучиками, нос курносый, губы бантиком, как у куклы. В принципе, ничего себе, милашка. Ну-ка, а если улыбнуться. О, совсем другое дело, папа прав, улыбка мне идет…

– Инка, и чего это ты себе глазки строишь? – послышался за спиной ехидный Веткин голос.

Так! Расслабилась, подруга. Совсем забыла, что в кабинете я не одна. Эти две гусыни, язвительно усмехаясь, пялились на меня.

– Да вот думаю: как бы наследника очаровать, – сказала я чистую правду, не секунды не сомневаясь, что мне не поверят.

Графинюшки переглянулись, прыснули и залились хохотом. Обидным, между прочим. Я отвернулась.

– Ты правильно сделала, что в зеркало посмотрела, – фыркнула мне в спину Венская. – Надеюсь, больше никаких иллюзий.

Чинская тоже не промолчала.

– Инка, мужчины любят таких, у кого есть «на что посмотреть и за что подержаться», – снисходительно просветила она. – Им нравятся рослые, с пышными формами. А у тебя… Ну, положим, формы кое-какие имеются, но ты же пигалица мелкая, мне едва до подбородка достаешь. Кто на тебя позарится?! – она покачала головой.

А Ветка тут же продолжила.

– И даже, если наш Валерьян в своем Университете понахватался всякого вольнодумства, король-батюшка ему живо мозги-то прочистит. Быстренько разъяснит: на кого можно взор благосклонный кинуть, а кто оного и не достоин.

Подруги понимающе посмотрели друг на друга, я видела через зеркало, как они скорчили гримасы. Ну, и черт с вами, дуры спесивые.

– А вы, что это раскудахтались? – насмешливо поинтересовалась я, снова поворачиваясь. – Неужели поверили, что я виды на королевича имею?

Ринка недоуменно воззарилась на меня.

– Так ты же сама сказала, – удивилась она.

Я демонстративно закатила глаза.

– Ну, с этой все понятно. Но ты-то, Ветка, что так завелась? Ясно ведь, что это шутка.

Венская оценивающе прищурилась и проворчала:

– Тебя не поймешь. Когда ты шутишь, когда всерьез говоришь. И потом, у вас, практиков, мозги набекрень, черт знает, что вам в голову взбредет. Может, ты зелье приворотное варить собираешься?!

Чинская, аж, подпрыгнула.

– Инка, а ты умеешь? – она схватила меня за руку.

Я утомленно посмотрела на Венскую.

– Сочувствую, тебе с ней работать, – вздохнула я, освобождая руку, и повернулась к нетерпеливой Ринке. – Нет, не умею. И никто не умеет. У нас в Школе, во всяком случае. И вообще, вы чего отлыниваете?! Уже все выучили, что ли?

Девицы насупились, пофыркали и разошлись по своим местам. Какое-то время был слышен только шелест переворачиваемых страниц. «Шпионки» старательно учили свои роли. А я сидела на подоконнике, смотрела на ратушную площадь, залитую солнечным светом, и думала, что они, в сущности, правы. Кто я такая, чтобы красавчик Валерьян на меня внимание обратил?! И форм пышных нет, и родословная подкачала. А стало быть, не пара я ему. Королевичи на баронессах не женятся. Эка, подруга, тебя занесло! До свадьбы домечталась. Значит, и на озере тебе делать нечего. Вот и весь сказ.

В общем, после обеда мы собрались порепетировать. Сначала с новоявленной графинюшкой Линарской. Когда Ветка узнала, что теперь ее зовут Евдокия, она даже в лице переменилась.

– И как же, интересно знать, «меня» дома зовут? Кийка, что ли? – фыркнула она, слово в слово озвучив мои мысли.

– Ну, это ведомо только ей самой, – усмехнулась я. – Тебя же все будут знать, как девицу Линарскую, а наиболее близкие, как Евдокию Дорофеевну.

Венская с подозрением уставилась на меня.

– Это на что ты намекаешь? – прошипела она.

Я пожала плечами.

– А что ты хочешь?! Легенда тебе ведь не на раз дается. Может ведь случиться и так, что вскоре кто-то из твоих новых приятелей займет видный пост при Окменском дворе. И наше ведомство решит продолжить ваше знакомство, уверена, ты понимаешь: о чем я. А ты что же думала, разок потанцуешь, глазками постреляешь и все, медаль на грудь?!

Лицо Ветки перекосилась.

– То есть ты хочешь сказать, что я, графская дочь Елизавета Венская, должна буду спать с тем, кого мне начальство укажет? – прорычала она.

Я, на всякий случай, незаметно поставила перед собой прозрачный щит. А вдруг этой гордячке моча ее графская в голову ударит?!

– А вот это ты у патронессы и спроси, – спокойно посоветовала я.

Да, вовремя я про защиту подсуетилась. Ветка бросилась ко мне с явным намереньем вцепиться в волосы и всем телом ударилась о щит. Ее оттолкнуло, и она плюхнулась на свое достаточно мягкое место. И, естественно, именно в этот момент дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась сударыня Ганевская.

– Что здесь происходит? – ледяным тоном осведомилась она, глядя почему-то на меня.

Я, молча, пожала плечами. Ветка поднялась, хмурясь и одергивая форменное платье. И тут самопроявилась Ринка.

– Коллега Далинская сказала, что Вы нам будете указывать, с кем вступать в интимные отношения, – наябедничала она и, на всякий случай, уточнила. – Это ведь неправда?

Ганевская досадливо поморщилась.

– Не вижу проблемы, – холодно произнесла она. – Воспринимайте свою работу, как театральную постановку. Будто вы играете увлекательную роль. Отыграли, домой вернулись и снова стали собой. Уверяю, ваши родители в курсе, но обсуждать это с ними не рекомендуется, поскольку они дали подписку о неразглашении. К тому же ведомство гарантирует вам восстановление девственности по первому требованию, – успокоила она. – Это, если встанет вопрос о замужестве. Когда ваши родители найдут вам подходящую партию, кандидатура будущего супруга будет детально проверена. И предупреждаю сразу, память в таком случае придется частично заблокировать, чтобы наши профессиональные секреты так ими и остались. Все доступно? – она подняла одну бровь.

Графинюшки переглянулись и хором сказали «да».

– Не слышу Вашего ответа, девица Далинская, – повернулась ко мне патронесса.

– Так я все это в контракте прочла, – заверила я. – До того, как его подписала.

Подруги удивленно уставились на меня. Видимо, такая простая идея – прочитать контракт при поступлении на работу – даже не пришла им в голову. Подмахнули, не глядя, и все.

– Ну, вот и славно, – подвела итог начальница. – Я зашла проверить, как идет отработка легенд, – она снова смотрела на меня.

– Начинаем репетировать с коллегой Венской, – бодро отрапортовала я.

– Хочу поприсутствовать, – заявила начальница, подходя к моему столу и усаживаясь на стул.

Мне остался только подоконник, на который я и запрыгнула, заслужив неодобрительный взгляд патронессы. А она на что рассчитывала?! Что я стоять буду, если она мое место заняла. Ага, как же!

В общем-то, Ветка вполне сносно подготовилась. Перепутала всего парочку имен. Но у нас еще время есть, успеем отшлифовать. Сударыня Ганевская благосклонно покивала и, похоже, осталась довольна. А вот с Ринкой нас ждал полнейший провал. Она никак не могла запомнить, что теперь ее зовут Малевская Федора Ермолаевна. Промучившись с ней до конца рабочего дня, патронесса приказала с завтрашнего утра все силы бросить на зубрежку легенды. На этом она нас покинуть соизволила.

Вы не поверите, но я вечером все же сгоняла на озеро. Слабовольная влюбленная дурочка. Естественно, никого там не застала. Расстроилась. И потому, что его не увидела, а еще больше потому, что слово, себе данное, нарушила. В таком расстройстве и уснула.

Глава 4.

С самого утра начались Ринкины мученья. Вернее, мучилась, в основном, я, а эта курица безмозглая, только глазищами голубыми хлопала. И тут выяснилась презабавная вещь. Она не в состоянии ничего толком запомнить, если читает это с листа. Зато прекрасно все фиксирует, если та же информация подается голосом. На том и порешили, я читаю, она слушает, потом отвечает на мои вопросы. Дело сдвинулось с мертвой точки. Девчонки мне объяснили, что именно так и готовились к экзаменам. Одна читает, вторая на ус мотает. Обе довольны. Только в этот раз Ветка периодически начинала ворчать, что теперь Ринкину легенду лучше своей знает. Поэтому после обеда на ее легенду переключились. В общем, к концу рабочего дня я уже считала себя крупнейшим в стране специалистом по семействам Линарских и Малевских.

После работы, вернувшись домой, заперлась я в своей комнате. Долго уговаривала себя, что это полнейший бред, что надеяться мне не на что, что никого я там не застану. Долго уговаривала. Минут десять. И вот результат. Сижу на берегу озера, смотрю на водную гладь и вздыхаю.

Кажется, от долгого ожидания у меня слуховые галлюцинации начинаются. Или нет? Неужели… Сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Но сдержала себя, не вскочила, навстречу не бросилась, только слух заклинанием улучшила.

– Янек, бросай дурить, с чего ты взял, что она там будет? – это явно Гориус. – Так мы с тобой жить останемся у этого озера.

– Но она же сказала, что раз в неделю сюда приходит, – а вот это уже Валерьян.

Я, аж, дыханье затаила. Это они обо мне что ли?

– Вот именно, стало быть, придет через пять дней, – увещевал друга Гориус. – Я, конечно, не против искупаться, но мотаться сюда по два раза на дню, это перебор.

– В конце концов, тебя никто силой не тянул, ты сам напросился, – начал раздражаться Валерьян и тут его голос стих потому, что они вышли из-за кустов и увидели меня.

Я поспешно дезактивировала заклинание, а то бы они меня оглушили. И вовремя.

– Здравствуйте, красна девица, – радостно улыбаясь, сказал королевич, подходя и усаживаясь рядом. – Передать не могу, как я рад Вас видеть.

– А уж я-то как рад, – заверил его друг, опускаясь на траву возле него. – Еще чуть-чуть и мы бы разбили здесь походный лагерь. Мое почтение, славница.

– И вам вечер добрый, молодцы, – улыбнулась я парням. – Вижу, совсем вы мое озеро захватить хотите, коль лагерем стать надумали.

– Это все он, – тыча пальцем в Валерьяна, сдал друга Гориус. – Так хотел Вас увидеть, что уходить отсюда не желал.

Я взглянула на королевича, и под его взглядом покраснела. А глаза-то у него синие, как речные омуты, аж, оторопь берет. Ну, как увлечет, закружит.

– Мой друг, конечно, скоморох еще тот, но он правду сказал, – признал Валерьян смущенно. – Я на самом деле очень хотел Вас увидеть.

– Зачем это? – насторожилась я.

Ну, то, что он мне понравился, это не удивительно, а я-то ему почто?! Да за ним такая очередь девок стоит, что конца-края не видать, одна родовитее другой.

– Познакомиться хотел, если не возражаете, – объяснил он. – Меня вот, например, Янеком зовут. А этого балагура – Егором.

Ах, вот как?! Настоящие имена называть не хотим. Детскими ограничиваемся. Пожалуйста.

– Инка, – просто ответила я на его ожидающий взгляд.

Надеюсь, он не ждет, что титул и фамилию назову. Тогда встанет, развернется, только его и видели.

– Ну, какая же Вы – Инка?! Вы – Иночка, – укоризненно поправил меня королевич и вдруг просиял своей волшебной улыбкой.

Ой, мама моя, что это делается-то?! Он, что, клеит меня, что ли?!

– Спасибо на добром слове. Да только пора мне, – я решила, что на сегодня с меня довольно эмоций.

Я поднялась, отряхивая подол форменного платья. Парни тут же вскочили. Я оказалась королевичу по плечо. Что тут скажешь?! Мелкая!

– Стойте-стойте, милая Ина, – поспешно затараторил Гориус. – Скажите, ради Бога, когда Вы снова сюда придете. А то мы так и останемся здесь навсегда.

Я вопросительно посмотрела на Валерьяна.

– Пожалуйста, – сложив руки перед грудью в умоляющем жесте, попросил он. – Поверьте, наши намеренья предельно чисты. И если Вам слишком далеко добираться сюда, назовите любое другое место, где мы могли бы увидеться.

Вот это да! Слов нет!

– Ну, если Вы настаиваете, – протянула я, они дружно закивали. – Тогда завтра в это же время я буду здесь. И прошу вас, не пытайтесь меня выследить. Я этот лес знаю, как свои пять пальцев.

Парни переглянулись и возмущенно уставились на меня.

– Мы только проводить хотели, – обиженно произнес королевич. – Опасно девушке одной по лесу бродить.

– Не беспокойтесь, не впервой, – заверила я. – До свиданья, добрые молодцы.

– До встречи, Иночка, – улыбнулся Валерьян.

– До завтра, – с усмешкой покосившись на друга, попрощался Гориус.

И если вы думаете, что я сразу домой телепортировалась, то плохо вы меня знаете. Нет, конечно. Я помелькала среди деревьев, убедилась, что парни за мной не пошли, потом шагнула за куст и, накрывшись невидимостью, прокралась обратно.

Они сидели на берегу спиной ко мне.

– Янек, честно говоря, я понять не могу, что ты в ней нашел?! – фыркнул Гориус, толкая друга в плечо. – Ну да, хорошенькая, все, что положено, на месте, но маленькая, худенькая.

– Да что ты понимаешь в женской красоте?! – беззлобно усмехнулся Валерьян. – Миниатюрная, изящная, как настоящая лесная нимфа. Я еле удержался, чтобы на руки ее не подхватить. Это тебе дородных девиц подавай.

Гориус расхохотался.

– Естественно, мне нравится, когда ущипнуть есть за что.

– Ага, и чтобы впереди два боевых орудия торчали, – подначил его королевич. – А сзади – достойный противовес. Слава Богу, у нас вкусы разные, а то пришлось бы на кулаках отношения выяснять.

– Ой, да ладно, – отмахнулся от него друг. – Все это, конечно, хорошо. Да только что делать-то будем? Ты же прекрасно знаешь, что выбор вариантов ограничен.

Валерьян кивнул и, подтянув колени, опустил на них голову.

– Вот именно, – печально вздохнул он. – Это меня и убивает.

– А что отец говорит? – Гориус заглянул ему в лицо.

– Да ничего он не говорит, – раздраженно фыркнул королевич. – Невесту мне ищет. Соответственно роду и положению.

Его друг философски пожал плечами.

– Стало быть, Ине светит только место твоей фаворитки.

– Ни за что, – поднимая голову, Валерьян ожег его взглядом. – Ты прекрасно знаешь, что я ее об этом никогда не попрошу. И жертвы такой от нее не приму. Не хочу я быть виновником ее печали.

Гориус понимающе кивнул.

– Тогда твое положение безнадежно, – констатировал он. – Кстати, ты обратил внимание на ее наряд? Интересно, какое ведомство носит такую безликую форму?

– Понятия не имею, – пробурчал королевич, вновь укладывая голову на колени.

Наперсник покосился на него.

– Неужели ты не хочешь узнать: кто она?

Валерьян покачал головой.

– Мне достаточно того, что она согласна встречаться со мной, – глухо ответил он.

Гориус поджал губы.

– А если она не так проста, и догадывается: кто ты? Помнишь Бригитту?

Королевич раздраженно хмыкнул и отвернулся.

– Тебе еще раз хочется услышать, что ты был прав в отношении нее?! – проворчал он. – Да, ей очень нравился мой титул, гораздо больше, чем я сам. Ты доволен, что оказался проницательнее меня?!

Гориус положил руку на его плечо.

– Прости, Янек, – тихо произнес он. – Просто я помню, как тебе было больно, когда она играла с тобой. И я не хочу, чтобы кто-то еще причинил тебе такую же боль.

– Нет, Гор, эта девушка совсем другая, она особенная, – уверенно сказал Валерьян, поворачиваясь к другу. – Я это чувствую.

– Ну, что ж будем надеться, что ты прав, – примирительно улыбнулся Гориус.

И тут я на цыпочках удалилась за кусты и телепортировалась домой. Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. Было такое чувство, будто на меня сел слон! Вы только представьте: в меня влюбился наследник Тарантского престола. А я влюбилась в него. Вот такие дела!

Глава 5.

Я почти не спала в эту ночь. Ворочалась. Вспоминала. Как он сидел рядом, как смотрел на меня своими бездонными глазами, как поворачивал голову, как щурился на солнце, как улыбался. В итоге, к утру я почти убедила себя, что все это был сон. Красочный, очень правдоподобный сон. Одно только связывало мое видение с реальностью, обещание быть сегодня вечером у озера. Боже, что я творю?! Гориус прав, все безнадежно, у этой истории нет, и быть не может счастливого конца. Я все прекрасно понимаю, но вечером к озеру все равно пойду. А там посмотрим.

Весь день я была, как в тумане. Даже девицы-красавицы мои обратили внимание.

– Инка, ты в каких облаках витаешь? – попыталась вернуть меня на землю Ветка.

Я только отмахнулась, рассеянно слушая про ее «легендарное» житье в Сосновском монастыре. Краем сознания я все-таки отметила, что роль свою она знает довольно неплохо. Ринка тоже порадовала, из двенадцати фамилий уже не путалась в восьми, могла рассказать: кто кому кем приходится, и через раз отзывалась на Дору. Только ее очень уж беспокоил вопрос: вдруг ей придется по приказу начальства спать с кем-нибудь совсем противным. Ветка какое-то время слушала ее нытье, потом раздраженно просветила:

– Включи мозги, курица! Кем может заинтересоваться наше ведомство? Ну не дворником же. Значит, человек тебе достанется состоятельный. Это раз. А уж если не Бог весть, какой красавец, значит, популярностью у дам придворных не пользуется. Это два. А отсюда вывод: профессионалок приглашает. Это три. Так, что ты многому через него научиться можешь. И самой приятно, и по жизни еще пригодится. Но ведь не исключено, что он тебе понравится, тогда совсем красота, – ухмыльнулась она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.