Уля Ласка
Отдай свое сердце

Глава 1

Светлана

Так, ещё несколько минут, и можно окончательно расслабиться. Убираю сумку и удобнее устраиваюсь в купе. Безумие последнего месяца потихоньку отступает. Когда начинала работать гувернанткой-психологом, я и представить не могла, что можно вляпаться в такое дерьмо. Хотя нет, предполагала. Семьям, в которых всё нормально, такие специалисты не требуются. Но я оптимистка, и всегда верила, что буду, как добрая фея, появляться, решать проблемы подопечных и, с чувством выполненного долга улетать к следующему нуждающемуся ребёнку. Всё это, естественно, в сверкании окружающих меня блёсток.

Улетаю. На всех парах! И с верой, что за мной нет хвоста, меня не перехватят на ближайшей станции и не свернут шею.

Ещё во время учёбы любимый преподаватель Георгий Львович часто повторял, что случаи в практике психологов бывают разные. Поэтому до того, как приступить к работе с клиентом, необходимо максимально обезопасить себя. Мы обычно хихикали, живо вспоминая шедевры мирового кинематографа по данной теме, но советы записывали. Да… А когда я сама попала в настоящий триллер, то тысячу раз вспомнила слова наставника, не переставая его благодарить.

Вот окончательно разберусь с этим кошмаром, обязательно свяжусь с ним и лично скажу спасибо.

Ладно, Светик, пора оправдывать своё имя и двигаться по тоннелю с твёрдым намерением объединиться со своей природой.

Поезд трогается. Я с облегчением выдыхаю. В купе буду одна. Потягиваюсь, пытаясь расслабить одеревеневшие мышцы. Хороший забег километров на пять помог бы лучше, или даже…

Дверь открывается.

– Добрый день! – приветствует меня молодой человек.

Шаг ко мне… Закрывает за собой дверь. Опускает спортивную сумку на сиденье. Садится напротив и пристально смотрит мне в глаза. Наблюдаю за ним, как в замедленной съёмке. Есть у меня такая особенность: когда чувствую опасность или испытываю сильное нервное напряжение, абстрагируюсь от реальности, вижу происходящее, словно со стороны. Хорошая особенность. Приобретённая. Именно она помогла мне пережить одну из самых чёрных полос моей жизни.

Сейчас же помогает трезво оценить текущую ситуацию. Дэн сказал, всё чисто. За нами не следили.

Обещание бывшего работодателя отправить меня на тот свет (да-да, люблю себе напоминать, что при любом раскладе вернусь к своей природе) – пустой треп. Сейчас он под колпаком, и ему не до меня. Но как психолог я очень хорошо знаю, на что способны люди при подобных обстоятельствах.

Парень напротив не похож на громилу. Но то, что он в отличной физической форме, видно невооруженным взглядом: широкие плечи, сильные руки. Даже в расслабленном состоянии сохраняет осанку. Ему и напрягаться особо не придётся, чтобы избавиться от меня.

Перевожу взгляд на лицо: симпатичное… да чего уж там, реально красивое. Светло-карие глаза с вкраплением зелёных лучиков. Ровные брови. Прямой нос. Губы…

Све-е-ет, ты ж вроде оцениваешь шансы выжить! А если этого красавчика отправили свернуть тебе шею? Нет?!

Хм… а что такого? Естественная реакция молодого женского организма на совершенную мужскую особь. Господи, психологическое образование – это такая прелесть! Всё что угодно можно объяснить, а то, для чего не найдётся объяснения, умело притянуть за уши.

Так о чем это я?

Да, губы…

А почему бы и нет? Когда у меня был секс в последний раз? Полгода назад?

Нервно сглатываю, представляя, как выгляжу со стороны… Сначала страх. Затем желание. Теперь смущение. Нет, ну а что? Даже если этот тип по мою душу, почему бы не скрасить последние мгновения девичьей жизни? А если нет? Всегда можно всё свалить на помутнение рассудка на почве перманентного стресса. Тем более, он чертовски привлекателен! Я – вполне себе ничего… Синяки под глазами и слегка ошалелый взгляд будем считать неотъемлемой частью моего томно-соблазнительного образа. И вообще, в груди уже который месяц томится непреодолимая потребность обнуления.

Оставить страх позади, подняться над ним и начать новую главу своей жизни! Так почему бы не завершить предыдущую красиво и со вкусом? Ни на минуту не сомневаюсь, что с этим сладким мальчиком по-другому и быть не может.

Делаю глубокий вдох. Расправляю плечи. Оцепенение отступает. Стягиваю пиджак. Встаю и делаю шаг к нему.

Глава 2

Павел

– Тебе нужна передышка, – нервно наставляет отец, перекладывая папки с документами с места на место. – Ты же понимаешь, Паш, это не та реакция, которую ждут от зрелого, уважаемого руководителя, – ещё один его тяжкий вздох.

– Пап, это моя фирма, и то, как я себя веду в её стенах, касается только меня и моих работников, – откидываюсь на спинку кресла, скрещивая руки на груди и вытягивая ноги.

– Я не оспариваю твой стиль руководства, а говорю лишь о том, как это может отразиться на бизнесе и деловых связях.

– Ты хочешь сказать, что останутся только те, кто с удовольствием поимел бы мой бизнес и меня лично? – довольно ухмыляюсь я.

– Хм… А ты уверен, что хоть кто-нибудь останется? – Бровь отца приподнимается, и я получаю ответную ухмылку.

– А то! Как раз те, кто не прочь сотрудничать на моих условиях.

– А в случае разногласий ломать друг другу руки?

– Не преувеличивай, – слегка раздражаюсь я. – Это был всего лишь вывих под моим личным контролем, и как только мы с Ребровым достигли полного взаимопонимания, я всё поставил на место. И знаешь, пап, то, что я пытался втолковать ему весь последний долбаный месяц без какого- либо результата, дошло до него мгновенно.

– Ладно, как знаешь, сын, но не забывай, слухи имеют обыкновение наращивать массу, и через месяц может оказаться, что твоего Реброва уже нет в живых после того, как ты его безжалостно избил и сжёг прямо во время переговоров. К чему это я? – взгляд отца становится серьезнее. – Держи руку на пульсе и постарайся отдохнуть! Не забудь, что на этой неделе ты обещал навестить Полину, – чеканно даёт наставления он. – Ну, и звони, если понадобится алиби на момент тех самых переговоров, для тебя обязательно что-нибудь придумаем, – хитро подмигивает отец перед тем, как плотно закрыть за собой дверь.

Не устаю благодарить мать и судьбу за этого человека в моей жизни.

Про Полину мог бы и не напоминать. Отлично знает, что, как бы я ни был занят, а раз в две недели непременно выбираюсь к ней. Сам он наведывается к этой невероятной женщине и того чаще, но не афиширует.

Отличный, кстати, момент для поездки. На фирме после показательной порки всё идеально: никаких разногласий, все сплоченно работают на общее благо, мотивация и вдохновение – наше всё. А ещё более приятно, что ни мне, ни фирме это не стоило ни копейки. Надо пометить в календаре, что повторить подобное воспитательное мероприятие можно будет не ранее, чем через полгода. Уныние нам ни к чему. А на очереди пряник из премий, как только разберутся со своими последними проектами.

Довольно улыбаюсь, быстро собирая вещи.

День удался!

Заезжаю домой, принимаю душ, смываю гель с волос, сбриваю недельную щетину.

Ну что, Пашка, привет юность? Смотрюсь в зеркало, лохматя волосы. Студент студентом! Вспоминаю, как страдал из-за своей неавторитетной внешности, когда делал первые шаги в бизнесе. Очень жалел, что из одной очень неприятной истории выбрался не без потерь, но зажило всё, как на собаке! Ни шрамов, ни сломанного и неправильно сросшегося носа.

Помощь пришла со стороны подруги отца. Рада была профессиональным стилистом и, обратив внимание на мои страдания, разобралась с проблемой в течение недели.

Увидев результат, я просто ох..ел! Да и не я один! Даже представить не мог, что цвет костюма может запросто накинуть десяток лет. Чёткие линии стрижки делают лицо более агрессивным. Недельная щетина – и больше ни у кого не возникает желания сходу назвать меня «сладким мальчиком».

Сейчас вне образа появляюсь только у Полины, потому что рядом с ней мне не нужно ничего доказывать, можно расслабиться и быть самим собой.

Закидываю вещи на пару-тройку дней в сумку и отправляюсь на вокзал. Можно было бы и на машине, но не могу отказать себе в удовольствии понаблюдать за жизнью вне своей среды и закинуть несколько новых типажей в свою копилку людских образов. Моё маленькое, практически невинное хобби.

Приезжаю к самому отправлению.

Поезд трогается.

Подхожу к купе. Захожу внутрь.

Попутчица у меня только одна. Будем знакомиться?

Глава 3

Светлана 

Шаг. Я перед ним. Смотрю сверху вниз. Мой попутчик поднимает голову, внимательно следя за моим перемещением. Почему-то напрочь отсутствует страх быть посланной. И это вовсе не абсолютная уверенность в своей привлекательности. Я никоим образом не сексуальная кошечка, которую все встречные мужчины провожают полными желания взглядами. Так, ничего особенного, среднестатистическая, в меру симпатичная девушка двадцати пяти лет. В форме себя поддерживаю больше из-за необходимости быть выносливой и выдерживать повышенные физические нагрузки. А как прикажете справляться с гиперактивными подопечными, которым хватает пять, максимум шесть часов на сон, и больше в состоянии покоя застать их невозможно?

Последний контракт выбил меня из привычного режима: много стресса, нарушение питания, и пуговички на блузке отчаянно сигнализируют о чрезмерно натянутых отношениях с петельками. Но сейчас это совершенно не напрягает. Наоборот, меня не покидает чёткое ощущение правильности происходящего.

Боже, послушала бы себя со стороны, точно покрутила бы пальцем у виска.

Но я поступаю иначе: склоняюсь к лицу парня и опускаю ладони на его колени. Теперь наши глаза на одном уровне, и меня моментально затягивает в глубину тёмного мерцающего янтаря.

Улыбаюсь, выдыхая ему прямо в губы:

– Позволишь?..

Его веки вздрагивают, на секунду опускаются в знак согласия. Мне стоит больших усилий устоять на ногах от пронёсшейся по телу волны возбуждения. Меня одобрили! Приоткрываю рот, нежно, но уверенно касаюсь кончиком языка его нижней губы. Тёплая. Мягкая. Немного подаюсь вперёд, захватывая её сильнее и слегка втягивая в себя.

Сердце ускоряется, отдаваясь глухими ударами в висках.

Беспрепятственно углубляю поцелуй и, не прерывая контакта, перемещаю ладони на его плечи. Расставив ноги, с удобством устраиваюсь на коленях моего нежданного партнёра.

Кстати о партнёрстве…

Парень сдержан… Нет, ну его можно понять! Взгляд цепляет и больше не отпускает, но попыток проявить инициативу он не предпринимает.

Идеально!

Глажу левой рукой его спину, оценивая упругость мышц, правой же сначала поднимаюсь к затылку, затем спускаюсь по сильной, красивой шее, походя нащупывая пульс…

Твою ж мать!..

Распахиваю глаза! Сердце моего попутчика колотится с такой скоростью, что я зависаю, соображая, каким образом он умудряется контролировать своё дыхание! И тут на меня вместо возбуждения обрушивается страх.

Совсем недавно я на собственном опыте убедилась, как уважаемый человек и добропорядочный отец семейства может в одну секунду превратиться в агрессивного извращенца, которому плевать на всё, кроме удовлетворения собственной похоти.

Где гарантия, что под этой притягательной внешностью не скрывается подобный монстр?

С трудом прикрываю глаза, делаю глубокий вдох, прикидывая, как быстро смогу выбраться из купе, и резко подаюсь назад.

Ничего не происходит.

Я не сдвинулась ни на миллиметр. Обе мои руки зажаты словно тисками, при этом одна ладонь парня надёжно фиксирует мою задницу, а вторая расположилась на затылке, заставляя смотреть прямо ему в лицо.

– Продолжим, – не интересуется, утверждает он настолько ледяным тоном, что температура вокруг мгновенно падает на десяток градусов.

Глава 4

Павел

Здороваюсь. Опускаю сумку на сиденье. Присаживаюсь сам.

Попутчица игнорирует приветствие, тщательно изучая меня с ног до головы и… пугается?

Да ладно!

Симпатичная. Светло-русые волосы собраны в низкий хвост. Небольшие, но выразительные глаза, обрамленные густыми ресничками. Под ними довольно заметные тёмные круги, но это её совершенно не портит. Идеальный, на мой вкус, рот с полным отсутствием помады. Давненько я не видел в своём окружении женщин, которые бы пренебрегали этой частью макияжа. Девочка зарабатывает от меня плюс один балл. И нос! Ещё в школе девчонок с такими носиками мы называли лисичками – маленький, острый и чуть вздернутый. Что самое интересное, по характеру они и были настоящими лисами – хитрыми, вёрткими и шкодными.

Продолжаю молча наблюдать за своей попутчицей.

Глаза – зеркало души? Тогда у неё в душе сейчас творится что-то невообразимое: зрачки то расширяются, то сужаются. Вот она чуть хмурит брови, а вот, наоборот, взгляд расслабляется, и одна бровь слегка приподнимается, как бы подтверждая правильность принятого решения.

Она поднимается. Среднего роста, довольно стройная, но брючный костюм кофейного цвета так соблазнительно обтягивает бёдра, что строгие блюстители офисного дресс-кода непременно заставили бы нарушительницу приобрести наряд на размер больше.

Девушка же, цепляя меня своим сверкающим изумрудным взглядом, быстро стягивает с себя пиджак, открывая обзор на блузку, аппетитно подчеркивающую грудь. Делает шаг ко мне, наклоняется и… Стараюсь удержаться от того, чтобы не начать пялиться в вырез блузки. Её ладони упираются мне в бедра, а лицо оказывается лишь в нескольких сантиметрах от моего.

Одно слово, которое взрывает мой мозг:

– Позволишь? – улыбается, а глаза светятся какой-то невероятной нежностью и желанием.

В ответ уже я теряю способность говорить, только моргаю в знак согласия. В кровь выбрасывается безумное количество адреналина. Сердце начинает отбивать бешеный ритм, и только многолетняя практика ведения переговоров, когда ни одним движением нельзя выдать своё волнение, позволяет сохранять незаинтересованный вид.

Моя же заинтересованность уже вовсю нагнетает напряжение в паху, вызывая желание поправить джинсы.

Девочка не теряет времени зря, целует сначала осторожно, а немного распробовав, уже увереннее, забирается ко мне на колени, обнимает за плечи.

Держусь из последних сил.

Кто же ты такая, моя хитрая лисичка?!

Вдыхаю еле уловимый цитрусовый аромат и вдруг мгновенно ощущаю смену её настроения. Всё тело натягивается, словно струна, когда она касается моей шеи, чувствует пульс и опять… пугается! Вновь широко распахнутые глаза, но теперь я вижу ещё и ужас, который плещется в их тёмно-зеленой глубине.

Нетрудно предугадать, что она предпримет в следующий момент.

Не позволяю! Я слишком давно не испытывал ничего подобного от всего лишь предвкушения близости. Хочу её здесь и сейчас!

Но я не был бы успешным бизнесменом, если бы не просчитывал все риски наперёд. Презент от друзей или недругов? Навряд ли. О поездке мог догадываться только отец, но это вообще не про него! Можно предположить развод по типу – потрахаемся, и тут же объявится парень (муж, сутенёр). Это вероятнее, но девчонка слишком эмоциональна для такой аферы. Да и с первого взгляда понятно, что подобное поведение для неё нетипично. Похоже, она сама от себя в шоке. Значит, либо месть, либо стресс, когда надо забыться, а тут я в своём самом располагающем образе.

Доверяюсь интуиции, начиная вести себя, как трезвый, расчётливый бизнесмен. Чётко осознаю, что именно при таком раскладе мы оба получим то, чего хотим. Да, можно было бы позволить девчонке сбежать или раскиснуть, устроить психологический сеанс и даже побыть жилеткой. В очень редких случаях я способен даже на это. Но не сейчас.

Продолжаю удерживать её затылок рукой, не позволяя вертеть головой и отводить взгляд. Вторая рука жёстко фиксирует ягодицы, не давая возможности сдвинуться.

– Продолжим, – произношу тоном, не терпящим возражений.

Возражений никогда не бывает. Все понимают, что лучше подчиниться. Мои действия всегда оправданы и приносят отличные результаты, даже если сначала это мало кому очевидно.

Её глаза наполняются отчаянием.

Стоп.

И почти сразу же отстраненное безразличие. Ну уж нет, милая! Сейчас мне требуется твоё полное присутствие!

Ты же хотела ответной реакции? Получай!

Приходится тормозить, в данном случае это необходимость. Совсем скоро моё терпение окупится с лихвой.

Осторожно покрываю лицо лисички поцелуями – уголки глаз, виски, щеки, как бы невзначай цепляю губами мочку уха. Подавляю стон… Чёрт! Девчонка заводит так, что предохранители могут слететь в любой момент.

Держись, Пашка! Всё под контролем!

Подбираюсь к губам, целую уже настойчивее и с облегчением понимаю, что её напряжение спадает, и она очень робко, но откликается. Спина прогибается, и девушка уже без дополнительной помощи прижимается ко мне.

Ослабляю захват, но не теряю бдительности. Запускаю руку под блузку, провожу пальцами от основания спины до шеи, походя ловко справляясь с застежкой лифчика. Оставляю руку на пояснице, нежно поглаживая бархатную тёплую кожу, в то время как вторая рука на автомате расстёгивает пуговки блузки.

– Милая, – сохраняю в голосе ледяные нотки на случай её сомнений, но говорю уже намного мягче, – это нам будет только мешать.

Блузка и лифчик отправляются на пол.

Бл..ть! Еще минута, и я взорвусь.

Накрываю её грудь своими ладонями, сначала несильно, а потом и с напором, сдавливая соски пальцами, чувствуя, как они наливаются, напрягаясь и увеличиваясь в размере.

С губ моей девочки срывается стон и, наконец-то, её тормоза срывает!

Она вмиг избавляет меня от футболки. Пальцы девушки как жаркий ураган проносятся по моему животу, груди, вновь взлетают к плечам и сразу же соскальзывают на спину. Её прохладная возбуждённая грудь впечатывается в мою, напрочь отключая способность трезво мыслить.

Перед глазами полная раскадровка! Мы обнажены. Вдыхаю её аромат, а лисичка без всякого стеснения открывается для меня и принимает так, как будто я – смысл её жизни! Во всем мире только мы вдвоём. Здесь нет места нежности, только бешеная скорость, животное начало, единство тел и душ… Наш космос…

Здесь правильно всё! Именно так, как и должно быть… сейчас…

Всегда!

Глава 5

Светлана

Блаженная пустота. Нет, мысли иногда появляются, мелькая, как одинокое перекати-поле в пустыне, но какие-то несущественные, бестелесные.

Открыть глаза.

Закрыть.

Потянуться от удовольствия.

Улыбнуться.

Уткнуться в плечо своему потрясающему любовнику и вдохнуть запах его кожи.

Хорошо, любовью позанимались, теперь можно и поспать. Хмыкаю от возникшей мысли, что веду себя, как наглый, эгоистичный мужик: на поговорить меня уже не хватает.

Сквозь навалившуюся плотным покрывалом дрёму с трудом разбираю вопрос:

– Как тебя зовут, лисичка?

И лёгкий поцелуй в висок.

– Свет, – шепчу я, окончательно проваливаясь в сон.

***

Впервые за долгое время просыпаюсь без скованности во всём теле. Наоборот, чувствую лёгкость и восхитительную бодрость. Вспоминаю, что же предшествовало такому целительному сну, и щёки моментально заливает краска. Сейчас самое главное – не начать анализировать произошедшее.

Све-е-ет, ты сама-то в это веришь? Это ж твоё всё! Разложить по полочкам, разобрать на атомы, взвесить плюсы и минусы, сделать выводы. Но я знаю чудесное средство, которое точно поможет мне значительно отсрочить эти пагубные размышления.

Я уютно лежу на плече моего личного «психолога», который всего лишь за один «сеанс» возродил меня из пепла. Завидую! Я, блин, не так успешна в профессиональном плане.

Вздыхаю и осторожно приоткрываю один глаз, затем второй, и тут же натыкаюсь на внимательный тёплый взгляд. Чёрт, до чего же некоторым везёт родиться с такой привлекательной внешностью. Кажется, я могла бы смотреть на него вечно. И, да, прежде чем начать осуществлять свои планы по избавлению головы от лишних мыслей, может быть, всё же стоит поинтересоваться именем молодого человека. Мозг тут же предательски цепляется за «молодого», но я его одергиваю: на эту тему я порефлексирую позже.

Расплываюсь в улыбке, частично перекатываюсь на грудь моего совершенного любовника, приподнимаюсь на локтях и целую со всей страстью, на какую только способна. Способна я, оказывается, на многое. Сама от себя не ожидала! Я полна сюрпризов! Главное, чтобы у меня была возможность раскрыть их все в будущем. Угум-с, и чтобы оно было… это будущее.

Стоп. Не сейчас. Сейчас только ОН! С огромной неохотой прерываю поцелуй, на который мой попутчик отвечает с неменьшим воодушевлением и, наконец-то, спрашиваю:

– Как тебя зовут, мой хороший?

Звучит очень интимно, но совершенно не так, как я планировала. Получилось минимум сексуальности, зато нежности и какой-то невероятной заботы – просто через край.

Смущаюсь.

Рефлексы, Света, рефлексы… С детьми ты общаешься однозначно больше, чем с мужчинами. Тем более, сейчас это всё же не разговор за чашкой кофе. Память сразу же подбрасывает пару воспоминаний о попытках совмещать. Я была недовольна результатами работы, а мною были недовольны по причине того, что я пыталась тащить эту самую работу домой, в личные отношения. Вот прямо как сейчас.

Но, к моему удивлению, парень не возмущается. Чуть раньше он уже показал свою силу, а у неё всегда есть тёмная сторона. Когда и в каком ключе хозяин решит её продемонстрировать, зависит только от его настроя и желания. Проблема в том, что, кажется, самый потрясающий секс в моей жизни случился с человеком, которого я не знаю… совсем.

– Павел, – исправляет это мелкое недоразумение он и, реагируя на моё смущение, добавляет: – Я очень хороший и уже полностью твой.

Легко, ни капли не смущаясь, честно и открыто, ну, или, во всяком случае, очень правдоподобно. Хочу-хочу-хочу так же выражать свои чувства! Не подвергая каждое слово десятикратной проверке и сомнениям. Почувствовала – сказала.

Но здесь уже вопрос доверия. Как можно довериться человеку, с которым ты знаком всего ничего? Нет, конечно же, нельзя! Зато потрахаться – на здоровье! Грубо, но честно. И, в нашем случае, о-о-очень приятно…

– Па-а-авеллл, – упираю кончик языка в зубы, растягивая «эл», – говоришь, полностью мой? – Облизываю сначала нижнюю, а затем и верхнюю губу. Опять приподнимаюсь на руках, расставленных по бокам «моего» Павла, подтягиваю ноги, становясь на колени, и начинаю прокладывать дорожку из почти невесомых поцелуев от его шеи до паха.

О-о-о, здесь мне более чем рады….

– Хочу проверить, – шепчу я, стараясь контролировать прерывистое дыхание.

Касаюсь горячей, возбуждённой головки. Слышу тихий стон, и руки Павла мягко ложатся на мои плечи, ритмично их поглаживая. Обвожу по кругу скользкую от моей слюны плоть, чувствуя, как под языком растёт её напряжение. Несколько быстрых горизонтальных движений по уздечке, и он срывается, толкаясь бёдрами вверх. Обхватываю член губами, медленно спускаюсь по нему на максимальную глубину, которую могу выдержать.

Да…

Идеально!

А память отбрасывает в прошлое, когда, находясь в отношениях с человеком, с которым я реально хотела связать свою жизнь, которого я… любила, мне требовалось приличное количество времени, чтобы настроиться на оральные ласки. Он был мне очень приятен, но тот опыт не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытываю сейчас!

Какой-то сумасшедший накал эмоций! Кажется, ещё чуть-чуть, и я переступлю грань своих возможностей. Ускоряюсь, разрешая языку двигаться в своём собственном ритме, вырываясь из-под власти разума и погружаясь в пучину страсти.

Я так могу?

Правда?!

Завидую сама себе! Да, зависть у меня сегодня – одно из основных чувств, наравне с восторгом и состоянием, близким к шоку.

Аккуратно обхватываю пальчиками основание закаменевшего члена, увеличиваю скорость и выруливаю на финишную прямую. И опять это невероятное чувство единения. Мы замкнуты друг на друге. Он во мне, и я в нём…

Он мой…

Тёплая волна заполняет рот, ещё и ещё. Сделать несколько глотков – самое естественное, что приходит на ум… Снижаю темп, делая глубокие вдохи, стараясь восстановить всё ещё рваное дыхание…

Чувствую, как сильные руки подхватывают меня, подтягивая выше, перехватывают мои губы, и я опять задыхаюсь из-за переполняющих меня эмоций.

– Моя… Све-е-ета, – шепчет Павел.

Вздрагиваю, впервые слыша, как он произносит моё имя.

– Мой личный свет, – продолжает он.

Обнимает крепче, переворачивает на спину, склоняется, нависая надо мной. Крышу срывает окончательно!

Что… он… делает?!

Точка невозврата приближается со скоростью света! Угу… моя скорость… именная… Ещё миг, и я начну думать о НАС. А я не в том положении, не в том месте, да и время совсем не то…

– Прекрати! – опять этот ледяной голос и жёсткий взгляд.

– Что? – Я сглатываю, пытаясь смочить вмиг пересохшее горло.

– Думать о будущем и выстраивать в нём самые отстойные варианты, – голос уже мягче, но от него всё так же веет утренней прохладой поздней осени.

Ну, вот и всё, Паш. Точка пройдена. Хочу тебя всего и навсегда! Сам виноват…

Выдыхаю и окончательно расслабляюсь.

– Све-е-ета, моя умная, практичная лисичка! Люблю, когда не нужно повторять дважды… – голос Паши становится похож на урчание довольного кота. – И давай-ка, моя хорошая, – он особо выделяет это слово, хитро улыбаясь, – закрепим твою понятливость положительными эмоциями.

Поднимает меня, заставляя опереться на спинку сиденья. Опускается на пол, одновременно разводя мои бёдра в стороны, подхватывает ноги под коленки и закидывая их себе на плечи. Сильные руки скользят по коже, ни на секунду не позволяя снизить градус возбуждения.

Я в очередном шоке! Похоже, мой милый клитор, сейчас ты познакомишься с настоящим мужским языком. Сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха, больше, конечно, из-за смущения и досады. Мужчин у меня было не так чтобы много, но они были, и были не так уж плохи в сексуальном плане. Так я думала до сегодняшнего дня. И это при том, что куни для них было табу, хотя на минете все настаивали с завидным постоянством.

Павел беззастенчиво разглядывает меня внизу, затем резко поднимается и с напором впивается в мои губы, а мгновение спустя прерывает поцелуй и шепчет:

– Ты прекрасна везде.

Опускает голову между моих ног, и я проваливаюсь в царство чувственного наслаждения.

Его ласки нереальны: нежные, практически невесомые, затем напористые и жёсткие, следом тянущие, посасывающие, вдавливающие…

О, да-а-а! Бо-о-оже, мой кли-и-итор…

Волны возбуждения становятся всё пронзительнее и ярче. Мне с трудом удаётся сдерживать стоны. Желание разрядки скручивается во всё более тугую пружину, которая вот-вот готова сорваться. Павел смыкает губы на предельно возбужденной горошине и несколько раз шлёпает по ней расслабленным языком. Пружина слетает, раскручиваясь и окончательно разрушая все сдерживающие меня рамки. Что-то шепчу, не осознавая смысла сказанного, потому что я… на небесах.

Глава 6

Павел

Значит, Света… Как раз то, чего мне не хватает в последнее время. Всё чаще ловлю себя на том, что миру вокруг меня недостаёт яркости. Ещё немного, и придётся напрягать зрение, чтобы рассмотреть детали.

Отец не зря настаивает на отдыхе, он чувствует мой настрой лучше, чем кто-либо, и знает, в какое нетерпимое говно я превращаюсь, когда раздражён. Из такого состояния меня обычно выводит Полина, делает она это мастерски – грубо, цинично, жёстко. Мой внутренний стержень, умение держать себя в руках, принимать решения взвешенно и без лишних эмоций – полностью её заслуга.

А теперь ещё и она… Света. И получается у нее это не в пример мягче.

Улыбаюсь, притягивая тёплое, расслабленное тело поближе. Хочется закрыть её полностью, чтобы быть уверенным, что ни одной клеточки её кожи мир не коснётся без моего ведома. Хочу изучить её всю. Знать о ней всё!

Тревожным звоночком бренчит мысль, что с её стороны это может быть месть. Ответная реакция на действия мужчины, который не оценил… предал. Тут же отгоняю её, как несущественную. Когда я хочу, то могу быть очень убедительным, и даже если ситуация действительно такова, у моего гипотетического соперника нет никаких шансов на задержку в мыслях моей сладкой лисички.

Дыхание Светы лёгкое и размеренное. Она улыбается во сне. Не хочу её тревожить, чтобы не прерывать это блаженство, хотя мой деятельный ум требует больше информации о той, которую уже считает почти своей. Достаточно проверить её сумку, взглянуть в паспорт, и картинка станет намного чётче. Сейчас же данных для анализа недостаточно.

Возраст? Между двадцатью и тридцатью, сейчас эти границы слишком размыты. Младше? Навряд ли. Ощущение больше внутреннее, чем внешнее.

Постоянный партнёр? Кольца на пальце нет, как и следов от него. Но в наше время это не показатель. Да и для меня не помеха.

Дети? По физическим ощущениям, по фигуре, скорее нет, чем да. Но имея перед глазами пример Энджи с близнецами, ручаться не берусь. Хорошая генетика – это реально подарок судьбы. Да и дети не проблема, если держать того, кто их заделал, на максимально далёком расстоянии.

Прикрываю глаза, погружаюсь в лёгкую дрему. Всё решаемо… Всё!

***

Лежу, наблюдая, как подрагивают её веки. Улыбка с губ так и не исчезла. Хочется провести большим пальцем под глазами и убрать из-под них это тёмное недоразумение. Милая, кто же тебя так измучил? Ощущаю, как где-то в глубине души начинает набирать обороты торнадо ненависти к тому, кто посмел расстроить мою девочку, заставил испытывать страх на грани с ужасом. Да, он мелькнул в глубине её глаз лишь однажды, но то, что она знакома с ним лично, не вызывает никаких сомнений. Рядом со мной, милая, тебе ничего не грозит, и я готов доказать тебе это.

Как, оказывается, всё легко и просто, когда встречаешь СВОЮ женщину. Все вопросы, которые я задавал себе при общении с другими представительницами противоположного пола, сейчас даже не возникают. На чём основана моя уверенность? А хрен его знает! Вернее, не так. Только он и знает, передавая чёткие команды в мозг, чтобы не думал противиться и сомневаться.

Лисичка тем временем забавно приоткрывает один глаз, затем второй, улыбается и тянется ко мне с поцелуем, который тут же обрушивается шквалом мурашек, начиная с губ и заканчивая пальцами на ногах. Немного позже она с неохотой прерывается и, наконец-то, интересуется моим именем, закрепляя обращением, после которого я предельно ясно понимаю, что не смогу выпустить её из своих рук в ближайшее время. Даже хуже… Будучи хре́новым эгоистом, вообще никогда. Угу, и со словами типа «всегда» и «никогда» старался обращаться очень аккуратно… до настоящего момента. Present Perfect рулит. Но думаю об этом без напряжения, только вскользь отмечая, как быстро всё может измениться.

Света почему-то тушуется из-за собственных слов. Решила, что этим обращением показала больше эмоций, чем хотела бы? Типично для женщин. И так скучно! Иной раз до абсурда, когда от естественного поведения не остаётся и следа. Фразы и вопросы из любимого пособия «Как окрутить мужика за … дней». И испуганные глаза: что я сделала не так, если предполагаемая реакция отсутствует.

Но нет, моя милая, это не наша история, никакого сдерживания чувств я тебе просто не позволю. И в ответ говорю именно то, что испытываю здесь и сейчас.

Вижу, как моя честность её преображает. Уверенность в том, что она по-настоящему нравится, и необходимость разделить со мной свои ощущения превращаются в феерический минет на грани реальности. И это не какие-то супер техники, просто понимание того, как сильно хочет меня моя женщина и каким образом овеществляет свои мысли.

Её все ещё потряхивает от возбуждения, когда я касаюсь губ, которые совсем недавно дарили мне сумасшедшие ласки. Шепчу нежности, прижимаю так плотно, как будто хочу ещё раз убедиться в её реальности. В ответ Света обхватывает меня бёдрами, оставляя влажный след на моем животе. Стискиваю её ещё крепче, переворачиваю на спину и нависаю сверху. Глаза полны изумления. Да, моя чувственная мокрая лисичка, я люблю удивлять и…

Бл..ть! Опять эта чёртова скованность.

Её взгляд вмиг становится стеклянным и рассредоточенным. Она предпринимает очередную попытку погрузиться в себя, но, к счастью, у меня есть предположение, с чем связано это отстранение, и я точно знаю, что вернёт мою девочку обратно ко мне.

Действую, не раздумывая долго, её реакция полностью подтверждает правильность моих выводов.

Аплодисменты Павлу Верову! Рядом со мной, милая, только позитив, и никакого многовариантного будущего. Вариант у тебя, собственно, только один: рядом со мной. Есть сомнения? Как насчёт беспроигрышной техники от их избавления?

Смущается, но не протестует, моя прекрасная, нежная, розовая девочка. И как вишенка на торте – её слова, вырвавшиеся на пике наслаждения вперемешку со стонами.

Свет… подозреваю, что ты даже не осознала сказанного. Но у меня хороший слух и отличная память.

Ты попалась, моя лисичка!

Глава 7

Светлана

Вдох-выдох. Вдох…

Звуки потихоньку начинают возвращаться, словно я пробила телом небеса, потом рухнула вниз, очнулась на охренительной глубине и теперь медленно поднимаюсь на поверхность, стараясь не делать слишком глубоких вдохов, чтобы не захлебнуться ощущением нереальности происходящего.

Мне не даёт покоя вопрос: неужели такое может повториться ещё раз?! Или это единовременная выплата от судьбы как компенсация за моральный ущерб? Принимаю с благодарностью, и можно, пожалуйста, ознакомиться с полным списком проблем, за которые предлагают подобное вознаграждение? Я, знаете ли, совсем не против повторить.

Сижу на коленях Павла, расслабленно устроив голову у него на плече. И чуть ли не растекаюсь лужицей от его лёгких поглаживаний. Совершенно не хочется возвращаться в тусклую, гадкую реальность, но мой мужчина берёт инициативу на себя.

– Рассказывай, – в его голосе нет льда или стали, с которыми я уже успела познакомиться, но интонация такова, что становится понятно: никакие возражения не принимаются. И я уже не могу отделаться от мысли, что за внешностью этого сладкого мальчика стоит жёсткий, серьёзный мужчина с сильным характером, абсолютно уверенный в себе, в своих желаниях и силах.

Боже, как бы я хотела, чтобы всё произошло при совершенно других обстоятельствах. И мы со спокойной совестью, как беззаботные студенты, завалились бы на неделю-две на дачу кого-нибудь из друзей. А потом вернулись бы в город и начали открывать для себя прелесть совместных вечеров и ночей после напряжённых трудовых будней. И даже… может быть… начали подумывать о совместном будущем. Уж я бы точно.

Но сейчас у меня чёткий план действий на ближайшие два месяца. И от того, насколько прилежно я буду его придерживаться, зависит не только моя жизнь. Я и так, прямо или косвенно, подвела под удар близких людей, и увеличивать их количество – просто преступление.

Приподнимаю голову, смотрю прямо в глаза Павла. Он не торопит, спокойно ждёт. Удивляюсь, насколько хорошо он меня чувствует: читает, как открытую книгу. Но я не могу проявить слабость и втянуть его в свои проблемы. Не знаю, кем он должен быть, чтобы разобраться с ними. Однозначно, не тем, кто путешествует поездом. А поэтому, Свет, жёсткая фильтрация информации – это необходимость! О проблемах ни слова, они, в данном случае, как взмах красной тряпки.

Ласково улыбаюсь, слегка касаясь его губ своими. Мне нужно время, чтобы продумать ответ.

Он отстраняется и уже настойчивее спрашивает:

– Проблемы? У тебя долги? Нужны деньги? Херня с родными? На работе? Тебя кто-то преследует? Угрожает? Ты замешана в воровстве? Убийстве? – предположения вылетают из его уст одно за другим, с равными промежутками между ними и с одинаковой интонацией. Я ошалело пялюсь на «следователя», пока до меня не доходит, чем он занимается. Ну, Паша! На нашей кафедре ты, однозначно, был бы любимчиком всего педсостава.

Допрос прекращается, и он удовлетворённо кивает. Спускает меня с колен, начинает собирать наши вещи, до сих пор в беспорядке раскиданные по купе. Немного смущаясь, присоединяюсь к нему. Несколько десятков секунд, и он уже полностью одет.

Угу… Флэш, мать его!

И теперь, удобно прислонившись к двери, он довольно глазеет на меня, только начинающую натягивать трусики.

– Све-е-ет, кем ты работаешь? – вопрос звучит как-то двусмысленно, учитывая, в каком я сейчас виде. Начинаю судорожно соображать, кем лучше представиться.

– Психологом.

– С кем ты работаешь? – брови Павла достигают своей верхней предельной точки.

– С детьми, – почему-то щёки заливает румянец, как будто своими резко взлетевшими бровями он ставит отметку о профнепригодности в моё личное дело.

– Кто-то из детишек выболтал тебе страшные семейные секреты и родители этим очень недовольны?

Чёрт, Пашка, кто ты такой?! Я, как тот Штрилиц, ещё никогда не была так близка к провалу. От него меня спасает только то, что я стою спиной к этому блестящему аналитику, дрожащими руками пытаясь застегнуть лифчик.

В следующее мгновение его ладони накрывают мои и помогают справиться с застежкой, после чего он прижимает меня спиной к себе, а его руки по-хозяйски оглаживают грудь, уже плотно упакованную в чашечки. На несколько мгновений они замирают, согревая её своим теплом.

Блузку я надеваю сама, а вот пуговками мы занимаемся вместе.

– Рассказывай, Света. Моё терпение уже на исходе. И мне очень не хочется, чтобы ты стала свидетелем того, что произойдёт дальше, – звучит достаточно грубо.

Хм… Самонадеянный болван. Последнее время мне так часто угрожали, что кроме отвращения такие действия ничего больше не вызывают.

Это слишком явно отражается на моём лице, и Павел, понимая свой просчёт, сразу же меняет тактику.

Я опять оказываюсь в его объятьях, мне достаётся жаркий поцелуй.

– Я просто хочу помочь, у меня достаточно сил и возможностей, – очень убедительно говорит он.

Да-да, то же самое говорил и Дэн, пока из-за моей слабости его жизнь не превратили в кошмар. И только по чистой случайности он всё ещё жив. Но Дэн – это большая часть моей жизни, он всё-таки осознанно шёл на риск, и я очень надеюсь, что сейчас он не проклинает меня из-за того, что я втянула его во всё это. На его месте я бы наверняка проклинала. Паш, за эти несколько часов ты стал мне слишком дорог, чтобы поступить с тобой подобным образом. Прости.

Прикрываю глаза, на ощупь нахожу его губы, вкладываю в поцелуй всю свою благодарность за часы, проведённые, словно в сказке. Я найду тебя позже, когда расхлебаю кашу, которую сама и заварила. Потому что, скорее всего, уже просто не смогу без тебя. Мой сладкий, невероятный мальчик…

Делаю шаг назад. Застегиваю пуговичку на брюках. Надеваю балетки. Подхватываю пиджак.

– Никаких проблем, – смотрю ему прямо в глаза. Мой голос спокоен и твёрд. Когда я хочу, я тоже могу быть очень убедительной. – Занятия в школе закончились, официально у меня отпуск, неофициально – двухмесячный контракт в качестве сиделки у престарелой дамы. Требования, конечно, жесткие: постоянное проживание, без выходных и отлучек, но взамен полное содержание и очень вдохновляющее денежное вознаграждение.

Перевожу дух. Браво, Светка, браво! Врешь как дышишь! Ещё раз прости, милый, но всё только ради твоего же блага.

– Где это? – голос Павла спокоен.

Он уже присел и, кажется, расслабился. Называю станцию через четыре остановки. Моя реальная цель расположена на третьей. Адрес придумываю тут же, на ходу.

– Но у меня в контракте одно из условий: никаких гостей, – сразу пытаюсь пресечь возможные попытки меня найти.

Павел не мелочится:

– Разорви контракт, я всё возмещу. Какая сумма?

Подхватываю челюсть прямо перед её столкновением с полом. Да у меня тут, никак, подпольный миллионер, ищущий приключений на свою шикарную задницу? Ох уж это мужское позёрство…

– Я не могу. Тут дело даже не в деньгах. Это же моя репутация! – пытаюсь выстроить стройную логическую цепочку.

– Каким образом отказ от контракта сиделки сможет повлиять на твою репутацию школьного психолога? А к следующему отпуску этот скорбный прецедент уже забудется, – довольно улыбается мой чересчур умный парень.

– И что же ты предлагаешь на замену? – я недовольно прищуриваю глаза. – Поработать персональной сиделкой у тебя?

– Зачем? – демонстрирует предельное удивление он. – Давай просто встречаться! Я не готов ждать два месяца, в то время как мы можем быть вместе прямо сейчас. Свет, ты согласна стать моей девушкой?

Чёрт-чёрт-чёрт!!! Хотя нет, трёхэтажный мат сюда подошёл бы лучше.

– Да, – находясь в полной прострации, отвечаю я.

– Вот и отлично! – Он целует меня вновь, не оставляя ни единого шанса усомниться в правильности принятого решения.

Немного меняю положение, чтобы поудобнее обнять свой подарок судьбы. Поезд начинает тормозить, и перед моими глазами в окне вагона мелькает до боли знакомое лицо Шамы – начальника охраны Олега Дмитриевича. А это значит, что что-то пошло не так. И мне нужно срочно менять планы.

 Глава 8

Павел

Ну и зачем вся эта ложь?! Тогда как картинка практически полностью сложилась сразу же, после быстрой череды вопросов.

Когда моя лисичка сообразила, что я провернул, было уже поздно. И что, она действительно думает, что я не замечу румянца во все щеки, стоит лишь повернуться ко мне спиной?

Вопрос честности, моя девочка, мы обсудим немного позже во всех подробностях и деталях. Уверен, тебе понравится.

Мечтательно закатываю глаза, раздумывая, а не начать ли прямо сейчас? Но нет, сначала избавим эту симпатичную головку от намерения со всеми проблемами разобраться самой.

А судя по реакциям, моя Света вляпалась по самое не балуйся.

 Так с чем мы имеем дело? Проблемы по работе, угрозы, преследование? Про профессию не соврала. Работа в школе? Вряд ли. До частной практики не дотягивает по возрасту, а вот с работой по контракту знакома. Плюс работа с детьми. Значит, скорее всего, няня.

Почему-то от этой мысли по телу пробегает тёплая волна, и душу начинает тоскливо щемить. Многое бы отдал, чтобы в детстве у меня была такая няня. Мать у меня была нормальная, но напрочь лишённая той душевной теплоты, которая исходит от Светы.

Ну и чему же ты, лисичка, стала свидетелем, что теперь приходится так спешно убегать? Гадать можно до бесконечности, воображение у меня богатое.

А можно и не гадать, просто забрать с собой и самому во всём разобраться.

И тем ценнее, с каким упорством она пытается уберечь меня от своих проблем.

Милая, ты всё ещё не поняла, что теперь всё, что касается тебя, автоматически становится моим. Потому что… хочу!

Говорю прямым текстом, что помогу.

Взгляд полон скепсиса. Не верит. Значит, был печальный опыт. Интересно, с кем и насколько близкий? Ладно, сейчас не время для ревности.

Иду ва-банк, предлагая вариант, приняв который, лисичка развяжет мне руки. Жду сопротивления и продумываю варианты уговоров, но Света неожиданно отвечает согласием, принимая мой победный поцелуй и крепко ко мне прижимаясь.

Девочка моя, ты ни на секунду не пожалеешь, что доверилась мне!

Чтобы подстраховаться, собираюсь сделать звонок отцу и попросить о сопровождении. Очень удобно, когда среди родственников есть владельцы охранного агентства. Пока моя лисичка молчит, никакие превентивные меры не будут лишними.

Поезд уже готов к отправлению, на следующей станции нас встретят. Не вижу смысла отменять поездку к Полине. Ее владения – это практически Форт Нокс, силами отца да и, собственно, из-за него же. Врагов у него предостаточно, как и у меня, так что возможность почувствовать себя белой вороной среди нас девочке не светит.

Тону в зелени её глаз, на дне которых всё же замечаю всплески грусти и напряжения. А хочется, чтобы они светились радостью и счастьем – для меня и, не буду скромничать, из-за меня.

Уже скоро, моя хорошая!

– У тебя есть с собой вода? – спрашивает Света, облизывая пересохшие губы.

– Нет, но я сейчас принесу, – сообщаю, как раз собираясь переговорить с отцом.

– Спасибо, Паша. – Она целует меня в щёку и потягивается, корча смешную рожицу.

Да, работа с детьми налицо.

Выхожу из купе. Быстро набираю отца. Не хочу оставлять мою лисичку надолго. Даю ему расклад ситуации.

Выслушивает меня в полном молчании, а затем разражается искренним хохотом.

Даже так? Ладно, не прерываю. Такое с ним не так часто бывает.

– Всё сделаю, сын, но на будущее имей в виду, что, когда я говорю «отдохни», я точно подразумеваю менее экстремальные варианты, – довольно завершает он свою речь и добавляет уже серьезнее: – Думай головой и трезво оценивай ситуацию.

– Спасибо, пап, – благодарю, прерывая звонок.

В моей руке уже бутылка воды и пластиковый стаканчик. Но что-то идёт не так. В конце прохода стоит здоровый мужик, одетый явно не по погоде, а в это время второй, судя по всему его коллега, распахивает подряд все двери вагона. Задерживается у запертой двери в двух купе от нашего, начинает долбиться в неё, как муж, который прямо в реале ощущает рост своих рогов.

Набираю скорость, протискиваюсь мимо него. В голове уже вовсю идёт анализ: двое амбалов не проблема, я смогу вывести их из строя. Вопрос в другом: двое ли их, и что представляет из себя их хозяин?

Дверь в наше купе не запрета. Распахиваю её, быстро проскальзываю внутрь и спокойно прикрываю.

Све-е-ета, бл..ть!!! Что ж ты у меня такая хорошая?!

Глава 9

Светлана

Стать твоей девушкой? Милый, я и так уже твоя – полностью и бесповоротно. И тем больше у меня оснований не подставлять тебя под удар. Это только в сопливых мелодрамах кошмарный ужас вначале приводит к хэппи энду. В реальной жизни, для начала, хочется просто выжить.

Сейчас дорога каждая секунда. Как только остаюсь в купе одна, хватаю сумку, всё ещё раздумывая, не оставить ли какую-нибудь подсказку, чтобы Паше, в случае чего, было легче меня найти. Но нет! Слишком рискованно. Зная людей Зорева, уверена, тут всё перевернут вверх дном, да ещё и организуют допрос с пристрастием.

Поезд готов к отправке.

Пора!

Открываю окно.

Всё же я везучая: на станции пусто, значит, Шама уже в поезде. Выбрасываю сумку и сама протискиваюсь наружу.

Ну, всё, Света, ноги в руки – и только вперёд. В груди предательски саднит, как будто оставляю здесь самое дорогое, что у меня есть. Хотя… Почему «как будто»? Но об этом позже, Свет. Позже.

Первым делом нужно переодеться. Мой костюмчик привлекает излишнее внимание.

Неухоженность станционной территории мне только на руку. Небольшая перебежка, и я в гуще кустарника, который полностью меня скрывает.

Пока потрошу свою сумку на предмет образа попроще, возвращаюсь мыслями к Павлу. Надеюсь, он правильно разыграет партию, которая ему досталась. Разозлится, но примет и проведёт. Мой хороший, умный мальчик.

Натягиваю джинсы-бойфренды, тёмно-синюю кофту-оверсайз и кеды. Да, как бы мы объяснялись, если б не родной английский? Ах да, заправляю волосы под бейсболку. Ещё бы клоунский нос, чтобы прикрыть свой лисий, уж больно он приметный. Ладно, козырёк пониже, и – с богом!

Поезд уже ушёл. Никакой возни и матов не слышно. Если территорию до сих пор не начали шерстить, значит, удача всё ещё со мной.

Решаю остаться здесь ещё на час для перестраховки, а затем двинуться в свой конечный пункт назначения. Не люблю опаздывать, но хозяйка в курсе моих проблем, поэтому, думаю, войдёт в положение. Главное, не притащить хвост. Но Ирма Эдуардовна уверяла, что, как только я окажусь на месте, о безопасности можно не переживать.

Интригует? Не то слово!

В очередной раз благодарю судьбу за чудесных людей, встречающихся на моём пути. Когда, казалось бы, всё, тупик, помощи ждать неоткуда, судьба совершает крутой вираж, и вот я уже нос к носу с тем, кто берёт за руку, успокаивает и выводит из тех дебрей, в которые я забрела.

В горле начинает першить, на глаза наворачиваются слёзы. Паша… Глухие удары сердца… Пожалуйста, дождись меня.

***

Сумерки. Романтика, мать её… Иду вдоль трассы по лесопосадке, в целях безопасности избегая самой дороги. Радует отсутствие «эдвардов» и непролазного бурелома. По моим расчётам, до ближайшего населенного пункта идти ещё около часа. Там постараюсь переночевать.

Мысль о том, чтобы воспользоваться попуткой сегодня, отмела сразу. С Зорева станется дёрнуть за ниточки, и я уже в розыске. Спешить мне некуда. Хотя чего это я? Есть куда! Но весь багаж русских народных пословиц и поговорок намекает на то, что спешить не стоит. И даже подтверждает это возникшим на пути плотным, непроходимым кустарником.

Тьфу ты, блин! Сглазила!

Принимаю решение всё же выйти на трассу, чтобы преодолеть тупиковый участок пути. Сумерки быстро сгущаются. Передохну пол часика, станет ещё темнее, и тогда совершу свой марш-бросок.

Как только присаживаюсь, мысли вновь возвращаются к Паше. Интересно, чем он сейчас занимается? Мы провели рядом несколько часов, а информации друг о друге выдали минимум. Ещё и я со своим враньём… А что если всё совсем не так, как кажется? По коже пробегает нервная дрожь, а рядом нет человека, который одним тоном своего голоса не позволил бы мне себя накрутить.

Сколько ему лет? Выглядит довольно молодо. Столько же, сколько и мне? Или младше? Память услужливо подбрасывает воспоминание об университетской подруге Маринке, которая любила рассуждать об отношениях с мужчинами помладше. И всё это в ключе «ужас-ужас-ужас». Хмыкаю. После окончания универа она осталась работать на кафедре, и теперь большинство её поклонников по возрасту охватывают последнюю пару лет тинейджерской поры. Младше – нет! Марина свято чтит УК.

Отвлекаюсь, потому что если продолжать в том же духе, то мозг неуклонно возвращает меня в те мгновенья близости с Павлом, от которых низ живота наливается жаром, закручивая пружину возбуждения. Хочется громко скулить от тоски и осознания невозможности быть сейчас рядом с ним.

Фух… Стоп.

Резко поднимаюсь с земли, забрасываю сумку на плечо и быстро двигаюсь по направлению к трассе, молясь, чтобы непроходимый отрезок был не слишком длинным, а машин на дороге не было от слова «совсем».

Выхожу на дорогу. Пусто. Спасибо!

Начинаю с бега трусцой, по ходу осматривая местность. Чуть ли не пищу от восторга, замечая, что бурелом растягивается всего метров на двести, а затем растительность опять становится более разреженной. Ускоряюсь, переходя на спринтерский бег.

Метр за метром, я почти у цели! На пару секунд меня освещает вспышка фар пронёсшейся мимо машины. Ничего страшного, сейчас скользну за деревья, и меня здесь не было.

Резкий звук торможения, и машина, сдающая назад на невероятной скорости.

Я не успеваю ничего предпринять, останавливаюсь как вкопанная, в то время как дверь машины распахивается и:

– Привет, спортсменка!

 Глава 10

Павел

Подлетаю к окну, выглядываю. Никого. Задвигаю его до конца, разваливаюсь на сиденье и начинаю откручивать крышку бутылки.

Гости не заставляют себя долго ждать. Дверь резко открывается, и на пороге появляется «рогатый» собственной персоной. Мне под нос суют телефон, на котором открыто фото Светы, радостной, с улыбкой прижимающей к себе какую-то малышку четырех-пяти лет.

Плотнее сжимаю челюсти, сдерживая себя из последних сил. Мало того что моя лисичка вынуждена опять бежать, рискуя попасться в руки этим скотам. Так у них ещё и её фото есть. У меня – нет. Состояние – достать пистолет, вставить его в рот этому ублюдку и без жалости спустить курок.

– Красивая! Жена? – с издёвкой в голосе спрашиваю я.

Нарываюсь, но по-другому пока не могу, слишком тонкая грань между моей яростью и рассудительностью.

– Сестра, – словно сплёвывает амбал. – Видел?

– Видел… от моего предложения она отказалась и сбежала ещё до отправления, – разыгрываю свой козырь, похабно улыбаясь.

Ненавижу пользоваться этой уловкой, но она ещё ни разу не дала осечки. Да, моя внешность даёт мне массу преимуществ и столько же недостатков. Когда в универе меня чуть не прибили вот такие же гориллы из-за того, что любую девчонку мне стоило лишь поманить пальцем, отец заставил пройти полный курс самообороны, и в течение года за мной присматривала его охрана. Как раз тогда я и надеялся, что останутся шрамы. Но я чёртов оборотень с повышенной степенью регенерации.

Явственно вижу, как глаза амбала наливаются кровью, потому что даже этот тупой бык понимает, что его «сестра» сбежала вовсе не от меня, и если бы не он, она бы, вне всяких сомнений, осталась.

Она и осталась. Пока не… Ярость с новой силой заполняет мой разум.

Держаться! Ради неё… Ради Светы и её света в моей жизни.

Поезд трогается.

Амбал кроет меня трёхэтажным матом, в подробностях описывая, что, как и когда он со мной сделает, а затем вылетает из купе. Ничего, брат, у тебя скоро будет реальная возможность прочувствовать всё это на своей шкуре

Наблюдаю в окно, как эти двое выскакивают уже на ходу и быстро направляются к выходу из станции, но я успеваю сделать несколько снимков.

Как-то всё слишком просто.

У меня стопроцентная уверенность, что Светы в поезде уже нет. А значит, она переждёт отъезд своих преследователей и двинется дальше. У нее, без сомнения, есть пункт назначения. И я его найду!

Чёрт, милая, ну как я мог прохлопать твой коварный план, моя хитрая, глупенькая лисичка!

***

Звоню отцу, сливаю новую информацию и отсылаю фото.

Возмущается, что я ни хрена его не слушаю и продолжаю отдыхать в своей специфической манере. Потом переходит на ворчание, но в итоге обещает связаться со мной чуть позже, как только будет что сказать.

Ложусь в надежде сконцентрироваться и провести полный анализ ситуации и… мозг просто взрывают нахлынувшие воспоминания о нашей близости.

Она первой целует меня, её запах с лёгкими нотками цитруса, волосы, которые холодным шёлком скользят по моей коже, когда Света прокладывает дорожку из поцелуев. Безумно соблазнительный изгиб спины, ритмичные покачивания наших тел, чуть заметное движение ресниц и сбивающееся дыхание, сквозь которое я слышу признание в любви…

С каким-то неестественным звериным рыком я резко поднимаюсь:

– ХОЧУ. МОЮ. ДЕВОЧКУ. НАЗАД.

Глава 11

Светлана

Огромная машина с полностью тонированными стеклами преграждает мне путь. Мозг лихорадочно соображает, как лучше поступить.

– Считай, у тебя сегодня отдых, и никакой пробежки перед сном! Запрыгивай, подвезу в обмен на небольшую помощь.

Смотрю выпученными глазами на девушку лет восемнадцати. Из-за машины могу видеть только её голову и обнажённые плечи. Чёрные длинные волосы, собранные в высокий хвост, потрясающе блестят в свете уже взошедшей луны. Взмах длиннющими ресницами, и она продолжает:

– Развлечёшь моих мужиков, а то я уже задолбалась!

Не знаю, что у меня там отображается на лице, в мыслях-то один сплошной мат.

– Да не бойся ты! Они у меня уже измотанные, так что, в случае чего, справишься без труда! – Ныряет в салон и распахивает дверь уже с моей стороны.

Делаю шаг назад. Если не могу бежать вперёд, то назад-то без проблем.

– Стой!

Как ножом по сердцу! Такой же лёд в голосе и властные нотки…

Паша…

Драгоценные секунды потеряны, девчонка резко хватает меня за запястье и втягивает на сиденье, одновременно захлопывая и блокируя дверь.

Откуда в ней столько силы и скорости? Все вокруг что, сраные супергерои?! В ужасе оборачиваюсь и натыкаюсь на две пары любопытных глаз

С облегчением выдыхаю. Вместо двух обкуренных мордоворотов, которых нарисовало моё неуёмное воображение, на заднем сиденье я вижу очаровательных мальчишек, как две капли воды похожих друг на друга. К тому же, при более внимательном рассмотрении, невозможно не заметить их родство с девушкой за рулём. Навскидку, им лет пять, не больше. Оба сидят, надёжно пристегнутые в автокреслах.

Стараюсь улыбнуться им как можно мягче.

– Привет, тетя! – говорит левый, хитро прищуриваясь. – Сиськи покажешь?

И оба тут же заливаются смехом, подобным звонкому весеннему ручейку.

Поворачиваю голову к девушке, ожидая её реакции.

Её глаза заведены вверх, губы поджаты.

– А я с ними уже три часа в пути, так что нечего таращиться! Займи их чем-нибудь, я наконец-то отдохну.

Протянув руку к бардачку, она извлекает из него наушники, которые тут же надевает и, что-то настроив в телефоне, откидывается, комфортно растёкшись по кожаному сиденью.

Мотор издаёт рёв дикого зверя, и машина срывается с места на бешеной скорости.

– Док, мы её потеряли, – со скорбной язвительностью сообщает мне правый.

Ну что, Света, вот тебе и подработка в дороге. Всё меньше шансов впасть в тоску и уныние. Спокойной ночи, Паш.

Разворачиваюсь так, чтобы было видно сразу обоих очаровашек.

– Будем знакомиться?

– Конечно, будем, красавица! – это опять левый.

Совсем не удивлюсь, если их воспитанием занимаются охранник, садовник и няня в неразрывном единстве с телевизором. Но за красавицу спасибо, главное, чтобы не старуха! Был у меня уже подобный прецедент.

Протягиваю им обоим ладони. Улыбаются и вкладывают в них свои кулачки. Маленькие, моим пальцам удаётся полностью их обхватить. В районе солнечного сплетения начинает саднить. Такие мелкие и совсем одни… Хотя нет. Им повезло больше, чем многим другим. Они есть друг у друга.

– Я Фёдор, – представляется правый, мило хлопая ресничками.

– А я Пётр, – широко улыбается левый и добавляет: – Ты мне нравишься. Будешь моей девушкой? – И, не дожидаясь моего ответа: – Как тебя зовут?

И контрольный в голову:

– У тебя острый нос, будешь моей лисичкой.

До боли закусываю губу, чтобы не разрыдаться прямо перед детьми. Выпускаю их кулачки из рук и тяну девчонку за кофту, прося остановить. Она недовольно зыркает на близнецов, но тормозит и снимает блокировку с двери. Я буквально вываливаюсь и, сделав пять-шесть шагов от машины, начинаю рыдать. Сильно, от души, чтобы слёзы хоть немного смыли напряжение и переживания последних часов.

Глава 12

Павел

Привожу свои мысли в порядок, как могу. Услуги ребят из сопровождения теперь мне ни к чему.

Благодарю. Забираю машину. Оставшуюся дорогу к Полине проведу за рулём, так легче себя контролировать. Гоню на максимальной скорости, при этом всё чаще поглядывая на телефон. Уже пару раз проверил, не отключил ли случайно звук.

Отец, ну пожалуйста! Хоть что-нибудь…

Звонок. Вздрагиваю, мгновенно принимаю вызов.

Полина.

– Здравствуй, Павел. Как дела? – И, не давая мне возможности ответить: – Ко мне едешь? – голос напряжён.

Странно, как будто недовольна. Вообще, Полина к моим внезапным визитам вполне лояльна.

– Да, Поль!

– Тогда поторопись! У меня тут дела наметились, не смогу уделить тебе внимание в прежнем объёме, – быстро сообщает она и прерывает звонок.

Что это было? То, что мне чётко дали понять, чтобы не засиживался в гостях, – это ясно. Но очень неожиданно! Все точки опоры моего мира стремительно теряют свою прочность.

Отец. Принимаю вызов, нервно встряхивая головой и сжимая челюсти.

– Нет, ну, я всегда знал, что ты у меня не любишь мелочиться, но чтобы довести этот навык до совершенства! Чтобы прямо под ноги прилетали ситуации, в которые не каждый профи сунется! – Явно ощущаю, что под этой притворно-лёгкой язвительностью отец реально напряжён.

– Говори! – резко прерываю его я.

Получается очень грубо, но сейчас у меня нет ни сил, ни желания себя контролировать.

– Подробности, как приедешь к Полине. Сколько ещё до неё?

– Максимум – час.

– Не гони… Ты своей Светлане Борисовне Колосовой – двадцать пять лет, не замужем, детей нет, не привлекалась – ещё пригодишься. Дело гнилое, но не безнадёжное. До связи. Сейчас больше ничего не скажу, как доберёшься до Полины, звони сам. Она в курсе, что ты едешь к ней, поэтому всё расскажу только тогда, когда она подтвердит, что ты на месте.

Вот ведь контролёр нашёлся!

– И, сын… её пока не грузи. Как со всем разберёмся, тогда и развлечёшь описанием своих приключений.

– Хорошо. Спасибо, пап! Пока! – Напряжение отступает, сменяясь усталостью.

Ну вот, Светлана Борисовна Колосова, мы стали ещё немного ближе.

***

Ворота опускаются. Выхожу из машины. Поля уже встречает у двери. Короткий поцелуй в щёку, приподнятая бровь, тёплая усмешка.

– Заходи, в душ, и за стол.

Возражать бессмысленно. Всё необходимо выполнить в чётко определённой последовательности.

– Только отцу позвоню, обещал отметиться, как только доберусь, – оправдываюсь я.

– У вас что-то случилось? – голос всё так же нейтрален, беспокойство лишь слегка отражается в светло-голубых глазах.

– Нет, – нагло вру я. – Просто по пути к тебе застали дела, которые внезапно потребовали моего личного присутствия.

– Вот и хорошо! – она спокойно принимает мою ложь. – У меня тоже в ближайшее время будет чем заняться, поэтому, если надумаешь наведаться в гости, предварительно звони, меня просто-напросто может не быть дома.

Вопросительно пялюсь на неё, не двигаясь с места.

Пристальный колючий взгляд прямо мне в глаза.

– Много будешь знать – скоро состаришься. Хотя… тебе для солидности и не помешало бы. – И спустя мгновенье: – Личную жизнь налаживать буду!

Ей для пущей убедительности только язык осталось показать. Смеюсь и уверяю, что приоткрытая мне завеса тайны уже начала действовать, и в следующий приезд я точно буду выглядеть солиднее.

Поднимаюсь наверх, закрываю дверь гостевой комнаты и набираю отца.

Ну что ж, мы, конечно, не в полной ж..пе, но точно где-то очень близко.

А имеем мы Зорева Олега Дмитриевича, которого даже палкой касаться нежелательно, потом никакой респиратор не поможет. Средств у него немерено, связей – также выше крыши. Но ситуация всё же достаточно странная. Что может быть против него у Светы, что заставляет этого хозяина жизни так дёргаться?

В голове возникает мысль, от которой всё тело вытягивается в струну и появляется непреодолимая тяга убивать. Возможно, причина – это сама Света. С трудом возвращаю себе способность мыслить трезво. Она упоминала срок в два месяца, а это значит, что за это время что-то изменится или произойдёт по его истечении. Уж точно не желание Зорева, такие так вцепляются, что только когда руки пообрубаешь, отпустят, да и то не факт. Поэтому вероятнее – знание и информация, которыми моя лисичка должна воспользоваться, чтобы обезопасить себя.

Ну что ж ты такая недоверчивая, девочка? Рассказала бы мне всё сразу, и… Проехали.

У Зорева Света была оформлена как гувернантка-психолог для его пятилетней дочери Кристины. С фото на меня смотрит светловолосый ангелок. Да, это та же самая девочка, что была на фото у амбала вместе со Светой. Амбал, кстати, не кто иной, как начальник охраны Зорева – Шамиль Шамшиев. Беру свои слова обратно, тупые быки на такие должности не попадают. И если он сам вынужден мотаться за Светой, то инфа-то серьёзная.

Просматриваю список предыдущих мест работы Светланы. Брови опять удивлённо ползут вверх: большинство имён из него мне знакомы, и это очень непростые люди. Задерживаю взгляд на первой фамилии из списка.

Каким образом обычная студентка четвёртого курса смогла попасть на работу в такую семью? Да ещё и проработала в ней целых полтора года в противовес последующим трёх- и шестимесячным контрактам. Да и ребёнок там – подросток, тогда как остальные подопечные не старше семи лет. Понимаю, что такая, в общем-то, неплохая карьера – это положительный опыт и, несомненно, рекомендации первого работодателя. Тут же всплывает очередной вопрос: почему девушка вынуждена решать свои проблемы сама, когда за спиной есть тот, у кого явно имеется возможность повлиять на Зорева?

Лисичка, неужели твоя гордость настолько велика, что начинает граничить с глупостью?

Ну, ничего, я это исправлю. Только давай уже быстрее возвращайся… ко мне.

Умываюсь, перекусываю, перебрасываюсь с Полиной ничего не значащими фразами. Отмечаю, что она сегодня тоже не предрасположена к долгому общению. Надо не забыть уточнить у отца, с чем это связано. Уж он-то точно в курсе.

И, уже прощаясь, задаю вопрос о том, можно ли как-то узнать, не появится ли в ближайшее время в знакомых семьях новая няня. Круг Полины как раз охватывает возможных временных работодателей Светы.

Её глаза округляются.

– Зачем? Я не знаю о каких-то твоих неучтённых детях, которых мамаша уже хочет спихнуть на няню?

Ухмыляюсь:

– Нет, просто, если где-то мелькнёт информация, буду благодарен за звонок.

Полина качает головой, знает, что если не отвечаю сразу, то пытать бесполезно. В этом мы с ней очень похожи.

Прощаюсь. Возвращаюсь назад. В душе теплится надежда, что смогу встретить Свету по дороге домой. Шансов практически нет. Моя лисичка осторожна. Но сейчас именно эта мысль становится моей новой точкой опоры.

Глава 13

Светлана

Основная волна моих рыданий отступает, всхлипываю больше по инерции. Стало значительно легче. Вот она – настоящая психологическая женская практика в действии.

Всё это время в машине происходит какая-то возня, недовольные, истеричные возгласы девушки и, как ни странно, жёсткие и чёткие ответы близнецов.

Да они, должно быть, издеваются! Я что, единственная, кто не умеет такое проделывать со своим голосом?

О чём идёт разговор, я не слышу, но по интонациям понимаю, кто в нём главный.

Вытираю глаза рукавом кофты, собираясь возвращаться… когда второй опущенной руки касаются маленькие пальчики. Автоматически их сжимаю и присаживаюсь.

Передо мной Петя, тот самый «левый». Как догадалась? При всей их идентичности, у них совершенно разные взгляды, и я очень надеюсь, что они ещё не умеют их имитировать.

– Чего ты разревелась? Не хочешь быть моей девушкой, так и скажи! Пошли, – тянет меня за руку. – У нас же ещё Федька есть. Но я… лучше!

Не могу сдержать улыбку, подхватываю его на руки и прижимаю к себе. Он ловко обнимает мою шею, довольно сверкая глазами:

– Ты умная женщина и сделала правильный выбор!

Откровенно ржу, подходя к машине, усаживаю Петю в кресло и на автомате закрепляю ремень. Фёдор дарит мне ещё более очаровательную улыбку, напрочь стирая недоразумение нескольких последних минут.

Девушка всё это время стоит рядом с передней дверью, тщательно меня разглядывая. Рассаживаемся по своим местам, в который раз резко набираем скорость.

– Я Энджи, – представляется она.

– Света, – отвечаю я.

– Све-е-ета, – доносится эхом с заднего сиденья.

Энджи, понимая, что её могут перебить в любую секунду, быстро продолжает:

– Тебе, случайно, работа не нужна? Ты куда направляешься?

Пока раздумываю над тем, стоит ли называть ей реальное место, мне успевают озвучить условия работы и проживания. Когда же речь заходит о размере оплаты, я зависаю. Ну да, чтобы выложить такую сумму, нужно совершенно ничего не знать о стоимости услуг в данной сфере. Либо же, наоборот, слишком хорошо знать, чего они стоят.

Я подозрительно кошусь на близнецов. Пару нимбов, крылышки, божественное сияние – и они будут вылитыми ангелочками.

– Соглашайся, – шепчет Федя. – Мы, на самом деле, хорошие!

Лицо Пети моментально становится каменным. Мне ли не знать, что порой для ребёнка может значить даже случайное слово, а здесь… прямая оценка.

– Энджи, тут такое дело, – решаюсь я и озвучиваю свой пункт назначения, упоминая об уже предложенной работе и её сроках.

– Ерунда, – отмахивается она. – Считай, что всё улажено. Если они откажут мне, то Ба их дожмёт.

Со вздохом зависти размышляю, как у некоторых всё легко и просто.

Близнецы оживляются. Они тоже верят в силу всемогущей Ба.

– Мать, а ты кормить нас собираешься? – Даже не оборачиваясь, узнаю манеры Пётра.

Энджи морщится, ей явно неприятно такое обращение.

– Есть после шести – вредно, – зло цедит она.

Но Пётр не зря получил своё имя. Он точно знает, куда бить, и делает это со всей жесткостью.

– Это только таким жирухам, как ты, мать! А нам с Федькой и… Светой можно!

Красивое лицо Энджи багровеет.

– Ты же понимаешь, маленький говнюк, что решение, кормить вас или нет, зависит только от меня? И присутствие здесь Светы никак на него не повлияет. Более того, – добавляет она с напором, – я прямо сейчас могу вышвырнуть её из машины.

И это не пустая угроза. Интонация Энджи явственно демонстрирует серьёзность её намерений.

Чёрт! Моя внутренняя Мэри Поппинс поднимается, поправляет шляпку, разглаживает несуществующие складочки на юбке и со словами «Я нужна этой семье!» принимается размышлять, удастся ли совмещать две работы.

– Прости, Энджи, – тихо, но чётко извиняется Петя.

Судя по довольному выражению лица девушки, такое случается нечасто, поэтому её настроение мгновенно улучшается, и она сворачивает в город, на окраине которого видна вывеска круглосуточного супермаркета.

Пока подъезжаем и паркуемся, размышляю над тем, что это, пофигизм или безвыходность ситуации, когда ты нанимаешь няню в прямом смысле на обочине дороги. Да и вообще, теряюсь в догадках, кем приходится Энджи мальчишкам. Логичнее всего предположить, что старшая сестра, на которую скинули заботу о младших братьях, да ещё и таких провокаторах. От того и раздражение, и озлобленность.

Но принимать решение относительно найма персонала! Хотя да, есть же ещё и Ба…

А мужчины в этой семье имеются? Ну, вообще-то, да, двое так точно. Сидят и всеми своими действиями сигнализируют, что совсем не прочь отправиться в магазин с Энджи.

– Хочу в нормальный туалет, – аргументирует свои попытки расстегнуть ремень Федя.

– А я всю попу отсидел. Ножки болят, – стонет Петя, заговорщически мне подмигивая.

– Хорошо, – соглашается девушка, – но быстро. Я за покупками, вы со Светой – в туалет.

Она бросает мне ключи, хватает сумочку и телефон, выпрыгивает из машины и быстрым шагом удаляется по направлению к магазину.

Я в шоке.

– А может, ну её, Свет? Поехали к Ба сами. Она классная, тебе понравится, – ну, естественно, это Пётр.

– А как же сестра? – чисто на автомате выдаю я своё стройное, логичное обоснование.

– Какая сестра? Твоя? – удивляется пацан. – Заберём с собой. Федь, у неё сестра есть, теперь делиться не надо.

– Ваша! – прерываю его я. – Энджи.

Их мордашки вытягиваются прямо у меня на глазах.

– Какая ж она нам сестра? Она наша мамка.

Угу… Молодая, да ранняя. Умоляю судьбу, чтобы хотя бы тогда, когда это случилось, Энджи испытывала настоящие чувства. Потому что то, что перед глазами сейчас, – их полное отсутствие.

– А сколько маме лет?

– Девятнадцать, – отвечают они хором.

Отработанный номер.

– А вам?

– Мы уже большие, нам сейчас четыре, но скоро будет уже пять, – с восторгом сообщает Фёдор, раскрывая ладошку полностью.

– А ваш папа?

– Он с нами не живёт. Что ему с нами делать? Мы же ещё маленькие, – заявляет Петя, явно кого-то передразнивая.

– Ну и дурак, – не выдерживаю я, нарушая все педагогические и психологические правила. – Вы классные! И совсем не маленькие, вам уже ПОЧТИ ПЯТЬ.

Близнецы довольно улыбаются, в нетерпении елозя в креслах.

– Ладно, вперёд на поиски туалета! А то мама сейчас вернётся, а мы всё ещё тут.

 Громкое хихиканье в ответ.

– Она тыщу часов может по магазинам ходить, мы ещё и поспать успеем, – делится правдой жизни Федя.

Кто бы сомневался!

Открываю сумку, достаю ветровку. Во-первых, уже прохладно, во-вторых, у неё глубокий капюшон, а мне нельзя светиться. Окончательно освобождаю близнецов от ремней. Курточки они надевают сами, тщательно застегивают молнии.

У обоих рюкзачки. Интересуюсь зачем. Мне тут же показывают содержимое: телефон, планшет. Не, ну это сейчас действительно самое главное!

Подкалываю насчёт наличия аккаунтов в социальных сетях. Есть, но закрытые. Ба запрещает, поэтому только для своих. Меня обещают добавить.

Далее по пистолету, паре машинок и полноценный набор «радость няни»: салфетки, пластыри и прочие полезности.

Отлично! Что-то подсказывает, что не мама собирала.

Фёдор поднимает на меня сияющие глаза, протягивая шоколадный батончик.

Пётр в шоке.

Трачу пару минут на то, чтобы их разнять. Первое беспокойство за Фёдора сходит на нет. Он, однозначно, может за себя постоять. Когда будем на месте, надо бы освежить свои знания по работе с несколькими детьми в семье.

А пока я пытаюсь хотя бы чуть-чуть приблизиться к ледяным интонациям, которыми так мастерски владеют все вокруг. Ну… с пятой попытки что-то начало получаться, или мальчишкам просто надоело драться.

Батончик, от греха подальше, оставляем в машине. Беру обещание, чтобы от меня ни на шаг, но, на всякий случай, крепко сжимаю их ручки.

Магазин большой. Энджи нигде не видно. Следуя указателям, быстро добираемся до туалета. И тут возникает проблема: близнецы ни в какую не хотят идти в женский, а мне неохота в мужской.

Решение я принимаю мгновенно, когда слышу, что в мужском туалете кто-то есть. Просто подхватываю пацанов на руки и залетаю в женский. Они в шоке от моего самоуправства, даже возмущаться нормально не в силах. Благо в туалете никого. Уже практически полночь. Прохожу ещё одно испытание под названием «мы всё сами, женщина, не мешай». Опираюсь лбом о холодный кафель и тихо нервно смеюсь. Похоже, сегодня я любимица судьбы: хотела отвлечься от тяжёлых мыслей – получила развлечение в двойном размере. А ведь и правда, стало намного легче.

Па-а-аш, где ты? Хочу к тебе…

– Мы всё! Можешь повернуться, – разрешает Пётр.

– Пошли искать маму?

– Энджи, – поправляет меня Фёдор. – Она не любит, когда мы её называем мамой.

– Я пока слышала только «мать».

– А что, есть разница? – притворно удивляется Петя.

– Есть, позже объясню, – с улыбкой, которая не сулит маленькому троллю ничего хорошего, обещаю я.

Он опускает глаза, быстро подходит ко мне и тянет на выход. Фёдор уже держится за вторую руку.

Идём вдоль стеллажей. Близнецы совершенно равнодушны к товарам. Когда ты получаешь всё, что хочешь, по первому требованию, то и желаний не остаётся. Им сейчас намного интересней выяснить, кто перетянет меня на свою часть прохода. Поддаюсь то одному, то другому. Все довольны. Здесь самое главное – вовремя остановиться, чтобы не было обид.

Выворачиваем из ряда.

Энджи несётся к нам на максимальной скорости, которую только позволяют развить её туфли на двенадцатисантиметровой платформе. Она каким-то невероятным образом ставит мне подсечку и аккуратно, что ещё более странно, усаживает меня спиной к холодильнику с мороженым. Детали наше всё…

Близнецы, руки которых я так и не выпустила, автоматом усаживаются по бокам от меня. Сама Энджи прижимается к Феде и склоняет голову на бок. Она даже без каблуков выше меня на голову, и если бы не предпринятые ею меры, её хвост на макушке однозначно стал бы привлекающим внимание маяком.

– Тихо, – грозно шикает она.

Нервная дрожь пробегает по телу. Неужели это из-за меня? Я переживала за сильного мужчину, а теперь со мной дети и, несмотря на рост, всё еще девчонка.

Пётр смотрит на меня, широко распахнув глаза, и уверенно заявляет:

– Не бойся, Света! Я тебя защищу!

Быстро продвигается к краю холодильника, выглядывает из-за него. Энджи хищно шипит. Но Пётр не задерживается и вновь оказывается рядом со мной. Его лицо предельно озадаченно, и, словно что-то обдумывая, он медленно переводит взгляд на Энджи.

– Мать, ты что, опять забрала нас без спроса?

В ответ Энджи грозит ему кулаком.

А Федя демонстрирует нам профессиональный фейспалм.

Меня продолжает трясти, но уже от смеха. Поворачиваюсь и, приподнявшись над холодильником, успеваю увидеть в дверях спину мужчины в толстовке и с капюшоном на голове.

Девчонка хватает меня за руку и возвращает назад.

– Я не видела его машины. Какого он здесь делает? – нервно стучит она длинными ноготками по телефону.

– Главное, чтобы он не заметил твою, – отвечает ей Пётр и, выдержав секундную паузу, добавляет: – Мать!

С кем я связалась?

В этот раз Энджи не поддаётся.

– Так, Свет, пойдёшь на разведку и возьмёшь с собой его, – палец указывает на Петю. Ну, кто б сомневался! – Пройдёте по парковке, оцените обстановку. Отвечаешь за неё головой! – взгляд на Петю, палец на меня: – Чего расселись? Вперёд!

Стягиваю с себя кепку и надеваю на мальчика, поглубже натягиваю капюшон. Выходим на улицу. Наша машина на самом краю парковки, свет на неё практически не попадает.

На въезде замечаю мужчину, который стоит, опершись на машину, и докуривает сигарету. Присаживаюсь на корточки, поворачиваю Петю к себе лицом и делаю вид, что убираю из его кроссовки камешек. Он упирается мне в плечи двумя руками, стоя на одной ножке. Да мы просто профи!

Мужчина тем временем докуривает, садится в машину и уезжает.

– Пронесло, – выдыхает Петя, слыша звук отъезжающей машины. – Свобода! – довольно улыбается он.

А из магазина уже бежит Энджи с кучей пакетов и Федей в хвосте.

– Ну! Хорош тормозить, Ба уже нас заждалась!

Меньше чем за минуту мы загружаемся и уже снова несёмся по трассе.

С заднего сиденья раздаётся хруст чипсов, шелест фольги, запах шоколада, шипенье и бульканье сладких газированных напитков. То, что нужно детям в двенадцать часов ночи.

Прикрываю глаза. На секундочку. Только передохнуть…

Глава 14

Павел

Она медленно пропускает мои волосы через свои пальцы. Ладонь практически невесома, но при прикосновении к голове от неё во все стороны начинают распространяться импульсы удовольствия. Затем указательный палец одним долгим непрерывным движением делит моё лицо пополам – от лба до подбородка, немного задержавшись на губах, обводит их по кругу и ловко избегает участи быть пойманным ими же.

Нет, от меня так просто не сбежишь! Перехватываю запястье, поворачиваю его внутренней стороной, прижимаюсь губами к вене, чувствую бешеные удары её сердца. Моё откликается на этот зов, моментально подхватывая ритм. Кроме нас, вокруг нет никого и ничего. Время принадлежит только нам. Она горячая, гибкая, страстная…

Моя кожа становится настолько чувствительной, что даже её лёгкое дыхание рядом сводит с ума и подводит к грани. Но мне хочется большего: чувствовать её только своей, понимать, что она дышит и живёт только мной, стонет и улыбается только для меня.

Приподнимаю одним сильным, быстрым движением, насаживаю её на себя. Откидывает голову назад, с наслаждением выдыхая, а затем стремительно вжимается в меня, обхватывая мои плечи и впиваясь долгим болезненным поцелуем в шею. Срываюсь, вбиваясь в неё и точно зная, что спустя всего лишь несколько мгновений мы станем единым целым.

Да-да-да!

Ты… моя жизнь…

– Я скучаю, – ласковый шепот и…

Резко открываю глаза, приподнимаюсь на сиденье.

Стоянка супермаркета. Я заснул прямо в машине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.