Алина Аркади
Стечение обстоятельств

Глава 1

Арина

Свадьба – самое волшебное и долгожданное событие в жизни каждой девушки. Невероятное торжество, окутанное романтикой, предвкушением и волнительными эмоциями. Как правило, на подготовку уходит много времени и сил, и вот, в момент свершения данного события, любая девушка испытывает ни с чем несравнимое волнение перед произнесением долгожданного «да».

Любая? Вероятно. Но не я.

Отражение в большом напольном зеркале рисует мне прекрасную стройную брюнетку в длинном свадебном наряде. Прямое платье-русалка с небольшим шлейфом и ажурной спинкой, перетекающей в такие же полупрозрачные рукава. Сдержанное, лаконичное, выгодно подчёркивающее фигуру – мой выбор среди множества пышных нарядов в салоне. Атласная ткань струится по ногам, обволакивает каждый изгиб, опускается мягкими волнами до самого пола, прикрывая белые туфельки на тонкой, но невысокой шпильке, которые лишь подчёркивают нежный образ невесты.

Катя, конечно, высказала своё, никого не интересующее, мнение по поводу моего наряда, заметив, что она остановила бы свой выбор исключительно на мегапышном, переливающемся тысячью кристаллов платье, для которого, предполагаю, необходимо заказывать отдельный лимузин, потому что заднее сиденье обычного автомобиля вряд ли способно вместить это великолепие. Волнение отсутствует, а мандраж не сопровождает меня на протяжении всего дня, в отличие от Веры – жены отца, и Кати – сводной сестры. Такое чувство, что сегодня выходит замуж одна из них. Регистрация назначена на четыре, и это тоже не моя прихоть, а любимых девочек отца, которые слишком долго собирались не на свою свадьбу.

– Сестрёнка, ты прекрасно выглядишь. – Слащавый голосок раздаётся из-за спины, заставляя вздрогнуть. Всегда подкрадывается бесшумно, мягко. – Но я бы на твоём месте выбрала другое платье, в этом нет изюминки, – фыркает.

– А изюминка, по-твоему, это много-много блёсток и столько же юбок? – вздёргиваю бровь, предполагая положительный ответ.

– Именно! Бессовестно пышное платье, длинная фата в несколько метров и шикарная диадема с крупными камнями. Я бы хотела именно такой наряд, – мечтательно улыбается.

– Вот когда будешь выходить замуж, именно на таком и остановишься. А сегодня моя свадьба, и главное действующее лицо тоже я.

– Хм, вот не понимаю, что Олег нашёл в тебе, – рассматривает свои длинные острые коготки, – хотя понимаю – брак договорной.

– Мы встречались год после знакомства, и уже потом наши отцы договорились о браке. Мы нравимся друг другу, относимся с теплотой и нежностью. Этого вполне достаточно для крепкого союза.

– Для крепкого союза требуются страстный секс и громкие крики в спальне, сестрёнка, – подмигивает моему отражению в зеркале, – как тебе Олег в постели? Ну, поделись с любимой сестрой, – подходит, обнимая меня за плечи. Стряхиваю холодные ладони.

– Во-первых, сводная сестра. Во-вторых, подробностями личной жизни я делиться ни с тобой, ни с кем-либо другим не желаю. На личном личное – только так.

– А мне вот твой будущий муж кое-что рассказал, – улыбается, почти шепчет, – не так у вас всё в постели отлично, – подмигивает. – Скучная ты.

Злость окатывает изнутри, хочется с силой толкнуть в бок любопытную сестрицу и сломать ей пару рёбер. Раньше я бурно реагировала на каждый её выпад, пока не поняла – она живёт ответными эмоциями на свои провокации. Но сегодня такого удовольствия я ей не доставлю.

– С чего бы это вдруг Олегу делиться с тобой подробностями нашей интимной жизни? Или ты опять подслушивала, приложив своё ушко к моей двери?

– Я? Я никогда не подслушиваю!

– Ну да, – хмыкаю, – это мы уже проходили, Катя. Ты не раз была поймана за гадким делом. Живи своей жизнью, а в мою не смей лезть. И выйди вон – тебе здесь не место. Сегодня я хочу лицезреть исключительно прекрасное, – слащаво улыбаюсь, отчего девушка растягивает губы в ответ, – ты в эту категорию не входишь.

– Ах так, – шипит, прищурившись, но всё же двигается к двери, – этот день ты точно запомнишь!

Наконец, Катя выскакивает из подготовительной комнаты, оставив меня в одиночестве. Я хочу перекинуться парой слов с отцом. Волнение всё же даёт о себе знать, и я вновь по привычке заламываю пальцы, собираясь с мыслями.

Год назад именно папа познакомил меня с Олегом, с сыном своего знакомого, которого рассчитывал увидеть деловым партнёром в новом проекте. Возможный брак лишь предполагался при условии, что возникнет взаимная симпатия. Папа слишком меня любит, чтобы заставлять связывать узами брака с человеком, который окажется мне противен.

Но, познакомившись, мы понравились друг другу по-настоящему. Высокий брюнет с зелёными глазами сразу меня обаял, оказавшись в придачу очень интересным человеком и собеседником. Проведённое вместе время, совместный отдых и развлечения лишь укрепили симпатию, чему отец был рад. К тому же уже решённый вопрос брака привёл нас с Олегом в постель, и именно с будущим мужем я познала все прелести интимной жизни и возможных её вариаций.

Единственное, что меня смущало, – Олег не умеет целоваться. Все его манипуляции языком больше похожи на облизывания собаки, чем на что-то возбуждающее и завораживающее, но и это можно перетерпеть, не увлекаясь процессом. Конечно, прикосновения неотъемлемая часть отношений, но от неё я успешно уворачиваюсь, не привлекая внимания. Всё, что касается секса, мне не с чем сравнивать, точнее, не с кем, именно поэтому слова Кати так резанули, посеяв ещё большие сомнения в правильности сегодняшней свадьбы.

Влюблённость между нами есть, но есть ли любовь? Вероятно, выйдя из этой комнаты, мне уже никогда не узнать обратного.

– Готова?

Чёрт, что же вы сегодня все подкрадываетесь ко мне?!

– Можно сказать, да, пап.

– Красавица! – Папа подходит сзади, обнимая меня за талию. Кладёт подбородок на моё плечо, с восхищением разглядывая отражение в зеркале. – Вот только красавица не выглядит счастливой.

– Катя вышла отсюда пару минут назад. – Отец прекрасно знает, что это означает.

– Опять зацепились?

– Не опять, а снова, – раздражённо бурчу. – Как хорошо, что с завтрашнего дня я уже не буду жить с ней под одной крышей. Только ради этого стоит выйти замуж. – Нервно провожу ладонями вниз по платью, делая вид, что расправляю ткань.

– Только не говори, что ты согласилась на брак именно по этой причине. – Отец заводится, снова поднимая неприятную тему. – Мне бы хотелось, чтобы муж у тебя вызвал хоть какие-то чувства.

– Например, симпатию?

– Хотя бы влюблённость.

– Она есть. Тебе не стоит волноваться.

– А любовь?

Молчу, не решаясь согласиться с тем, чего нет и, вероятно, не будет. Олег очень привлекает меня, притягивает и манит, но чего-то глубокого я не чувствую, искренне надеясь, что со временем во мне всё же проснётся любовь к нему.

– Пока лишь влюблённость, – поворачиваюсь, чтобы поправить бабочку на шее родителя, – но сегодня я стану Евдокимовой, а значит, мне просто придётся проникнуться к своему супругу более глубокими чувствами. Иначе как построить семейное счастье?

– Фу, как пафосно! – смеётся. – Ариша, я уже спрашивал тебя. Ты могла отказаться.

– Но тебе важен Евдокимов как партнёр, так?

– Да. – Отец не отрицает. Эта тема поднималась неоднократно.

– Мне нужны его дотации в мою компанию. Объединению или созданию нового я тоже буду рад, а родственные связи крепче, чем любой подписанный документ.

– Я в курсе. Слышала много раз. Но мне показалось, что между Олегом и Катей изначально возникла более сильная симпатия. Ты мог бы настоять на браке с ней.

– Хм, она мне падчерица, а не дочь, а Евдокимов желал именно Строганову. Родную кровь. К тому же ты на тот момент была свободна, – напоминает отец, вновь раздражая.

– Если бы ты дал мне больше свободы и не следил за каждым шагом и вздохом, скорее всего, я бы уже давно не была свободна, – фыркаю, отстраняясь.

– Ты знаешь, по какой причине некоторое время была ограничена в действиях.

– Некоторое время? Шесть лет, напоминаю. Если ты вдруг забыл, – расхаживаю из угла в угол, нервно заламывая пальцы. – В тот момент, пока Катенька шастала по всем клубам столицы и весело проводила время, я безвылазно находилась дома, не имея возможности даже выходные провести с друзьями, а поехать куда-то в компании знакомых так и вовсе подобно преступлению, – возвожу руки к небу, повышая интонации. – Если бы ты дал мне больше свободы в своё время, сейчас я бы не стремилась связать себя браком с Евдокимовым.

– Ты это делаешь назло мне или себе во благо? – Папа подходит, заглядывая в моё лицо. Ответов для него там нет, что бы он не искал.

– Скорее, всё в точности наоборот.

– Ариша, Олег надёжный и серьёзный человек. Он будет тебя оберегать и заботиться, уверен, – берёт мои руки, подносит к губам, целуя каждую. – Мне кажется, он тебя любит, по-настоящему, просто… пока не проявляет это очень активно.

– А когда проявит? Когда ты проявил чувства к маме?

– Сразу, – отворачивается, пряча взгляд. – Это была любовь с первого взгляда, которая, увы, закончилась через восемнадцать лет после известных тебе событий. Но главное, что она была, – тушуется, стесняясь показывать переживания. Они развелись шесть лет назад, и отец снова женат, но каждый разговор о маме заканчивается смущением и скачком на другую тему. – Если ты готова, можно выходить. Почти четыре. Все уже собрались.

Кладу ладонь на подставленный для меня локоть, чуть сжимая пальцы. Всё же я волнуюсь. Немного потряхивает от осознания, что через час я выйду отсюда женой человека, в которого, наверное, влюблена. Чувство влюблённости меня уже захватывало, расплываясь внутри эйфорией и счастьем. Но сейчас происходит нечто иное – более интимное и глубокое.

Останавливаемся с отцом перед большими резными дверями, уже готовые войти в торжественный зал под марш Мендельсона. Но двери не открываются, приглашая нас, а музыка не слышна, что настораживает.

– Не можем найти Олега, – выскакивает Вера, оповещая о потере жениха, и уносится прочь по коридору. – У него кольца.

Сквозь приоткрытую дверь вижу озадаченные лица гостей, которые крутят головами из стороны в сторону, и регистратора, показывающего на часы.

– Он должен уже ждать меня в зале, – начинаю оглядываться, чтобы выловить своего будущего мужа.

– Позвони ему, – предлагает отец.

– Не могу. Телефон в комнате, как и сумка с вещами. Я сейчас.

Иду по коридорам, извивающимся и имеющим ответвления. Тихо, и лишь стук моих каблучков разносится эхом по пустым коридорам. Только это не хватало! Сразу вспоминается фильм «Сбежавшая невеста», вот только сегодня сбежавшим является именно жених. Неужели передумал за минуту до регистрации и решил просто уйти по-английски?

Меня отвлекает непонятный звук в глубине коридора, а, пройдя пару шагов, натыкаюсь на дверь туалета и дёргаю ручку на себя.

Застыв на пороге, пытаюсь осознать увиденное, нервно сглатывая слюну и почти оседая на пол. Катя, опершись на раковину, стоит, загнувшись перед Олегом, который очень активно, громко и энергично трахает её. Глаза мужчины прикрыты, и с губ срываются лишь хрипы и разрывающие стоны. Они настолько заняты процессом, что не сразу обращают на меня внимание. А я только и могу открывать и закрывать рот, наблюдая, как мой будущий муж насаживает на себя сводную сестру.

Гадко. Противно до тошноты. Начинаю шмыгать, не в силах сдержаться и принять порочную картинку.

– Арина… – Наконец, Олег отмирает, тут же отталкивая Катю и запихивая возбуждённый орган в трусы. – Я… Мы… Ты не так поняла…

– Я. Всё. Поняла, – цежу сквозь зубы. – Пока я ожидаю возле двери зала, готовая стать твоей женой, ты благополучно заталкиваешь свой член в мою сестру. Не мог подождать? Ах да, у нас же в постели всё не так отлично. Видимо, своё отлично ты получил, – киваю в сторону Кати.

Сестрица лыбится, как ошалелая, спокойно подтягивая трусики и поправляя обтягивающее платье. Больше похоже на продуманный ход, чем на случайный секс в туалете ЗАГСа.

– Я же обещала, что этот день ты запомнишь, – ухмыляется, расплываясь в самой милой из существующих улыбок. – Надеюсь, каждый раз, когда ты будешь ложиться в постель с Олежкой, у тебя перед глазами будет стоять эта невероятная сцена. Ну что, пошли жениться, сестричка?

Закрываю глаза, сжигаемая злостью и обидой, разочарованием и досадой. Адский коктейль чувств разносится по венам, потряхивая крупной дрожью и застилая пеленой глаза. Замахиваюсь и, швырнув букет невесты, попадаю в Олега, разбив ему нос. Он даже не подозревал, что скромный букетик имеет тяжёлую пластиковую ручку, в которой закреплены ножки цветов. Капли алеют на белой рубашке, а мужчина закидывает голову в попытке остановить кровь. И это впервые, когда Катенька обескуражена моим поведением. Отходит на пару шагов назад, прячась за спину Олега, видимо, ожидая следующего предмета, который обязательно предназначен ей.

– Козёл! – кричу что есть силы. – Чёртов кобель! Я за тебя замуж не выйду!

– Но наши отцы заключили договор… – гундосит, закрывая нос мой жених.

– Плевать! На тебя, на договор и на всё, что сейчас происходит. Хочешь жениться? Женись на этой, – киваю в сторону Кати. – Вы идеальная пара!

– Подожди…

Олег кричит вслед, но я уже мчусь по длинному коридору, желая покинуть это место. Приближаюсь к холлу, замечая, что почти все гости вывалили из зала и сейчас непонимающе перешёптываются. Вижу отца, разговаривающего с отцом Олега, а когда он замечает меня, замираю. Не знаю, что написано на моём лице, но уж точно не счастье и предвкушение.

– Где Олег? – доносится голос Веры.

– Трахает твою дочь в туалете.

Гости оборачиваются, услышав резкое высказывание и провожают меня взглядом, когда я почти добегаю до выхода.

– Ариша, что случилось? А свадьба? – слышу голос папы.

– Свадьба? – останавливаюсь в дверях. – Пусть Евдокимов женится на твоей замечательной падчерице, которая так вовремя подставила себя для моего будущего мужа. Совет да любовь! – истерически смеюсь, пока по щекам стекают слезинки и душит дикая обида.

– Арина! Стой! – слышу голос несостоявшегося муженька и срываюсь с места, чтобы скрыться от изучающих меня глаз в толпе людей на улице.

Глава 2

Активно перебираю ногами по ступенькам, которых, кажется, несколько десятков. Подобрав подол платья, двигаюсь максимально быстро. Огибая белый лимузин и множество дорогих автомобилей, выскакиваю на проезжую часть и направляюсь на другую сторону. Несколько раз обернувшись, выхватываю из потока людей фигуру Олега и отца, ускоряясь.

Больше всего на свете мне сейчас хочется забиться в угол и прореветься, осознав, что всё оказалось фальшью и вымыслом. Человек, с которым я хотела связать свою судьбу, оказался лицемером и гнусным лжецом. Слышу, как мужской голос выкрикивает моё имя, не различая, кто именно из мужчин уже совсем близко. Выбегаю на дорогу, останавливая первую попавшуюся машину и запрыгиваю на заднее сиденье.

– Эй, ты кто? – спрашивает седовласый мужчина с безобразной бородой. В машине стоит тошнотворный запах алкоголя и чего-то ещё, пока непонятного для меня.

– Отвезите меня куда-нибудь, – почти умоляю.

– Куда?

– А куда вы едете?

– На стоянку. Моя смена окончена, нужно поставить машину.

– Вот туда и отвезите, – почти кричу и оглядываюсь, понимая, что Олег совсем близко. – Быстрее! Езжайте!

– Хм, ну ладно.

Срывается с места, подгоняемый сигналами автомобилей, которым он перекрыл путь. И, когда мы наконец трогаемся, а догоняющие фигуры отдаляются, скручиваюсь комочком на сидении и даю волю слезам.

Внутри всё ноет в отчаянной попытке сделать глубокий вдох и принять случившееся. Перед глазами снова и снова проносится гадкая картинка горячего сношения моего почти мужа и сводной сестры, вызывая тошноту и желание избавиться от назойливого действа. Такое вообще можно забыть? Или этот момент навсегда останется на задворках моей памяти, являясь на свет в самый неподходящий момент?

Отчего-то проявляется мерзкая улыбка Кати и растянутые в презрительной ухмылке губы: каждое движение, жест и взгляд говорил о том, что она желала данного представления и жаждала, чтобы я всё увидела своими глазами.

Пять лет назад, когда в нашем доме появилась Вера с дочкой и папа объявил, что теперь у меня есть сводная сестра, я не испытала особой эйфории. Не шла на сближение, но и откровенно не вступала в конфликты. Присматривалась в попытке прочувствовать стремления новой жены насчёт папы и ситуации в целом. И казалось, чувства между ними имелись и искренность присутствовала, но столько быстрый брак после развода с мамой настораживал. Словно отец хотел забыться, заполнив опустевшее место новым человеком. Но я не вмешивалась и уже тем более не лезла с советами, чтобы вразумить взрослого мужчину.

Катя в первый же месяц сорвалась в шоппинг, скупая всё, что можно, и то, что и вовсе не требовалось. Её комната походила на склад, где среди пакетов брендовых магазинов имелась и мебель. Наглая, беспардонная и невоспитанная, она отчаянно желала набиться мне в подруги всеми способами, не понимая отказов. Подслушивала под дверью, копалась в моём компьютере и даже звонила Насте, чтобы через мою лучшую подругу пробиться в компанию, где ей не было места. Копировала мой стиль в одежде, приобретая те же самые вещи и обувь, посещая привычные для меня магазины и даже кафе. В какой-то момент я стала её побаиваться, как будто у меня появился назойливый фанат, не понимающий отказов.

Мне потребовался год, чтобы донести сводной сестре, что ей не место в моём устоявшемся мире и необходимо построить свой собственный. Вера просила сблизиться с Катей, стать ей другом и даже сестрой, но всё существо противилось этому, отгораживаясь.

В последнее время девушка успокоилась, наконец создала свой круг общения и проводила время на тусовках и клубах. Наотрез отказалась получать высшее образование, предпочитая беззаботно проводить время на многочисленных вечеринках. Единственное, что вызывало во мне зависть, – свобода действий Кати. Мне такого не позволялось, и я лишь обречённо капала слюной, когда сестрица покидала дом, чтобы отправиться на очередную попойку. Отец в её воспитание не лез, так же, как и Вера не указывала мне, что делать.

Разделяй и властвуй – это про детей в нашей семье: у каждого свой родитель.

Когда появился Олег, я лишь вскользь обратила внимание на интерес Кати и их редкие перешёптывания у меня за спиной. Она вновь стала много и часто возникать в моей жизни именно в те моменты, когда парень, а впоследствии жених приходил в наш дом. Настойчиво напрашивалась составить нам компанию, поговорить или просто поделиться планами. И Олег делился – много и подробно.

Теперь понятно почему… Как давно она в его постели? Вероятно, сегодняшний секс не первый для них, а уверенные высказывания Кати о нашей с женихом тусклой интимной жизни – комментарий из первых уст. Грёбаная сводная сестра и здесь красиво подгадила, расстроив мою свадьбу и лишив возможности наконец выпорхнуть из-под крыла отца. Сожалею о том дне, когда обе женщины появились в нашей жизни, пошатнув привычные устои.

Рассматриваю мелькающие дома, равнодушно пропуская названия улиц. Солнечный день медленно сменился серым удушающим небом – прохладным и мерзким. Вот-вот хлынет дождь, который был спрогнозирован ещё вчера, и свадебный банкет заблаговременно был перенесён на крытую террасу.

Плохо представляю, что сейчас происходит с отцом, Евдокимовым и моим женихом, который не только был пойман с поличным, но и сорвал папаше выгодную сделку. Пошёл он к чёрту! Я была согласна выйти замуж без глубокой любви, но всё же испытывая к своему партнёру уважение, основанное на доверии. Но зачем всё это, если даже в день бракосочетания будущий муж не смог удержать член в штанах.

Таксист молчит, не отвлекая меня разговорами, и я почти отключаюсь, погрузившись в тяжёлые мысли. И чем дольше прогоняю в памяти всё случившееся, тем громче хочется реветь. Вот бы сейчас нашёлся кто-то большой и тёплый. Забраться бы на колени, уткнуться носом в широкую грудь и жаловаться, жаловаться, жаловаться…

Но, вернись я сейчас, сразу же попаду к отцу. Не могу предположить, как он отреагировал на произошедшее, объяснился с Евдокимовым и оповестил гостей об отмене свадьбы. Вера, вероятно, вновь закроет собой доченьку, найдёт тысячу и один аргумент, обеляющий Катю в её скверном поступке, а папа вновь примет объяснения.

Не хочу их видеть. Никого из них.

– Приехали, – оповещает водитель, и мне приходиться подняться, чтобы сесть и осмотреться вокруг. Не знаю, сколько и куда мы ехали, но солнце уже село, опустившись на город темнотой.

– А куда?..

Он называет район, а по моим представлениям это где-то на краю другой вселенной за гранью реальности. Несколько лет я передвигалась по городу с водителем, который чётко знал моё расписание – из пункта А в пункт Б и обратно. Одно и то же на протяжении нескольких лет за редким исключением посиделок с Настей и приёмов, на которые брал меня отец. Мысленно представляю карту столицы и не могу припомнить подобного названия.

– А вы можете отвезти меня обратно?

– Не вопрос. Десять тысяч сейчас, за то, что я тебя привёз, и сумма вперёд, чтобы доставить обратно.

– Эй, вы всё равно ехали в этом направлении! – пытаюсь возмутиться.

– Так бы я ехал один, а с тобой пришлось слушать нытьё и неразборчивый шёпот. Деньги плати.

Что-то мне подсказывает, что мужчина нагло приплюсовал несколько тысяч, но и это не имеет значения, потому что денег у меня нет, как и телефона, чтобы воспользоваться переводом.

– У меня нет, – развожу руками. – Но есть вот, – показываю кольцо, – это бриллиант, настоящий, чистый и очень-очень дорогой.

– На хрена мне нужна твоя побрякушка! Деньги гони, коза!

– У меня нет, – шепчу, вжимаясь в сиденье.

– Нет денег – плати натурой, – хищно скалится и тянет ко мне большие ручищи.

Едва успеваю увернуться и, открыв дверь, выскакиваю на улицу. Но мужик успевает вцепиться за фату и с силой дёргает на себя, вырывая из волос вместе со шпильками. Шиплю и ёжусь от боли. Кажется, он мне часть волос вырвал. Но я подумаю об этом потом, когда унесу ноги от похотливого козла, который выпрыгивает из машины и бросается за мной вдогонку. Бегу мимо домов, улавливая топот ног за спиной. Сворачиваю в переулок, затем в ещё один и ещё, пока преследователь не пропадает из вида.

Тяжело дышу и осматриваюсь: многоэтажки так плотно прижаты друг к другу, что просвет между домами отсутствует. Я словно в каменном коконе, в плену бетонных стен, не вижу выхода, обречённо озираясь по сторонам. Читаю название улицы и вновь теряюсь – ни одной ассоциации.

Чувствую, как меня тянет назад, и, обернувшись, наблюдаю большую чёрную собаку, которая вцепилась зубами в подол платья, с треском расползающееся на мне. Минутная борьба, моя победа над псом, и я вновь пускаюсь со всех ног в темноту. Секундной вспышкой в голове проносится правило: никогда не беги от собаки – беги за ней. Но мне настолько страшно, что я лишь ускоряюсь, чтобы отделаться от рычащего мне в спину животного.

Оказываюсь в небольшом зелёном парке с детской площадкой посредине, мчусь по дорожке, но за что-то зацепившись, плашмя растягиваюсь на твёрдой земле. Непривычная к падениям, не успеваю сгруппироваться и падаю на колени, прочесав ладонями грубую поверхность. Кожа покалывает тысячью иголочек, разнося болезненные импульсы по всему телу.

Руки стёрты в кровь, колени в ссадинах, на уцелевшем подоле красуется значительная дыра, каблук сломан наполовину – так и остаюсь на земле, осматривая полученные ранения. Благодарю небеса, что сейчас июнь, иначе, с моим-то везением, велика была бы вероятность замёрзнуть в сугробе.

Просидев так минуть двадцать, поднимаюсь и шаркаю по дорожке к лавочке, которая, как оказалось, находится совсем рядом. Что удивительно: жилой район, множество припаркованных автомобилей и никого вокруг. Вот совсем. Это продолжительное действие моей фортуны или в самом деле здесь всегда так пустынно? Не успеваю основательно погрузиться в эту мысль, потому что ощущаю одиночные капли на своём лице, а через пару секунд начинается ливень. Нескольких минут достаточно, чтобы платье промокло и противно прилипло к телу, вызывая желание избавиться от тряпки прямо сейчас. В попытке спрятаться от дождя начинаю поочерёдно ломиться в двери подъездов, которые не поддаются, заблокированные электронными замками.

Ночь. Незнакомое место. Я, промокшая насквозь, и никого вокруг. Ни единой мысли, что делать дальше и как выбираться из сложившейся ситуации. Тело пробивает мелкая дрожь. Даже плюсовая температура не спасёт, если на тебе влажная одежда, а ночная прохлада не позволяет согреться.

Чёрт возьми!

Обречённо бреду между домами в надежде, что дверь какого-нибудь подъезда неожиданно отворится, впуская меня в блаженное тепло. Но вселенная по-прежнему против, а кто-то там наверху дьявольски хохочет над всеми моими злоключениями.

Меня ослепляет фарами приближающегося автомобиля, и я тут же, сорвавшись с места, бегу в направлении белого внедорожника, который паркуется около одного из домов. Искорка надежды на спасение настолько застилает глаза, что я не успеваю отпрыгнуть, когда машина проносится мимо меня, с лихвой окатывая водой из большой лужи. Застываю на месте, наблюдая, как с меня стекают капли, превратив белое платье в серо-чёрное полотно.

Водительская дверь открывается, являя мне мужчину в белоснежной рубашке. Именно она первое, что бросается в глаза, почти ослепляя в свете фонаря. Даже моё платье сегодня утром не было таким белоснежным, как часть его одежды.

– Помогите мне, пожалуйста, – скулю, обращая на себя внимание.

Оборачивается, и я становлюсь объектом детального изучения. Взгляд ползёт снизу и через бесконечное количество времени впивается в лицо, которое сейчас, по моим прикидкам, меньше всего является привлекательным для мужчины.

– Ты кто? – Резкий голос пробирает насквозь, а холодный взгляд заставляет поёжиться.

– Я случайно сюда попала… на такси… сбежала со своей свадьбы… нет денег и телефона, чтобы заплатить. Мне нужно домой… – шепчу последние слова, потому что вся моя несвязная тирада не вызывает на лице мужчины не единой эмоции. Застыл, подобно камню, равнодушно вглядываясь в то, что осталось от прекрасной невесты.

– Живёшь где?

Называю улицу, но не свою, а Насти, потому как отправиться к подруге самое верное решение на мой взгляд.

– Да ты на хрен издеваешься? Другой конец города. Пятница, глубокая ночь, и я устал, как собака. Хочу есть и спать и уже тем более не желаю возиться с незнакомой девчонкой. – Автомобиль, моргнув фарами, блокируется, и мой новый знакомый разворачивается, направляясь к одному из подъездов.

– Пожалуйста! Прошу! – выкрикиваю и бегу следом, заставляя мужчину обернуться. – Не можете отвезти – дайте денег на такси. Взамен, – снимаю с пальца кольцо, – могу отдать это.

Внимательно рассматривает колечко с большим бриллиантом, подобно ювелиру, с первого взгляда способному определить подделку.

– Дорогое. Чистый камень. Где взяла? Украла?

– Я, что, похожа на воровку?! – вздёрнув подбородок, набираюсь смелости и с вызовом смотрю ему в глаза.

– Нет, – ухмыляется, едва заметно, лишь уголками губ, – ты похожа на жалкого грязного, мокрого котёнка, которого вышвырнули на улицу за ненадобностью. – Опускаю взгляд, вновь осматривая себя и полностью соглашаясь с его словами. – Налички нет.

– Дайте позвонить.

– Телефон разряжен, – вертит в руках аппарат, – у меня сегодня было столько звонков, что мобильник сдался ещё пару часов назад.

Несколько секунд изнуряющий тишины и ожидания его вердикта. Он моя последняя надежда найти приют на ближайшие пару часов или ночь. И меня совершенно не смущает, что я его совсем не знаю. Мужчина вызывает доверие и вселяет веру на благополучный исход приключений сегодняшнего дня.

– Пожалуйста… помогите… – сдаюсь, начиная громко всхлипывать.

– Сырость разводить заканчивай, – гаркает на меня, отчего хочется завыть в голос, – если, конечно, не хочешь провести эту ночь на улице.

– Не хочу, – часто-часто кручу головой. – Совсем не хочу.

– Я уверен, что пожалею об этом, – обречённо выдыхает, – но иди за мной.

Глава 3

Как только мы переступаем порог квартиры, звучит жёсткое:

– Раздевайся.

– Ч-что? – замираю, не сводя с него взгляда.

– Ты не будешь расхаживать по моей квартире в этой грязной тряпке. С тебя капает, – морщится. – Раздевайся, скидывай туфли, чтобы я мог избавиться от этого хлама, не сходя с места. Что-то не устраивает – можешь вернуться на улицу, – открывает дверь, ожидая моего решения.

– Хорошо-хорошо, я согласна. Расстегните молнию, – поворачиваюсь спиной, и бегунок тут же ползёт вниз.

С трудом стягиваю платье, противно прилипшее к телу. И только в этот момент вспоминаю, что на мне нет бюстгальтера, потому что данная модель не предполагает его наличия. На секунду замявшись, всё же снимаю наряд, который падает к моим ногам.

– А я всегда думал, что же скрывается под платьем невесты? Оказывается, ни-че-го, – довольно ухмыляется, окидывая меня взглядом, пока я прикрываю грудь рукой.

– Почему же ничего? На мне трусики.

– Этот кусок прозрачной ткани ничего не прикрывает. Хотя, если учитывать, что это предназначалось будущему мужу, я бы тоже предпочёл не тратить время на раздевание. – Он стоит, опершись плечом о стену, нагло и бессовестно пожирая меня взглядом. – Ванная по коридору прямо и налево. Вперёд.

Срываюсь с места и через секунду заскакиваю в ванную, закрыв дверь. Взгляд тут же упирается в большое зеркало… О господи! Я не просто жалкая – я похожа на ведьму! Волосы торчат в разные стороны, тушь растеклась безобразными пятнами, смешавшись с грязью, на шее непонятные разводы, а колени в ссадинах. Этот мужчина невероятно уверен в себе, раз позволил мне войти в его квартиру.

Стоя под горячим душем, понимаю – медленно возвращаюсь к человеческому облику, смывая с уставшего тела этот ужасный день. Слишком много событий для одной хрупкой девушки. Но всё случившееся я проанализирую потом, когда окажусь дома, в безопасности, рядом с отцом. Сейчас даже Вера и Катя не кажутся такими отталкивающими. В голове набатом отдаёт мысль – хочу, чтобы этот день закончился.

Нахожу полотенца и даже фен. Привожу себя в божеский вид, внимательно осматриваясь: идеальный порядок, каждая баночка на своём месте, ничего лишнего. Интересно, он живёт один или миссис жена блондина просто отсутствует дома? Но, открыв шкафчик, обнаруживаю лишь мужские принадлежности.

Тихо выхожу из ванной, обмотавшись полотенцем. Нужно попросить какую-нибудь одежду, футболку или рубашку, чтобы не ходить голышом. Да и вообще, он, вероятно, уже избавился от моего платья, не ехать же домой голой. Но мужчины нет. Просто нет. Заглядываю в гостиную, затем в кабинет, напоследок захожу в спальню, где всё в таком же идеальном порядке, как в ванной.

– Эй, ты где?

Я даже не спросила, как его зовут. Снова окликаю – в ответ лишь тишина. Что ж, посмотрим, что есть. Открываю шкаф… да ладно! Белоснежные рубашки выглажены и развешаны на плечиках, под каждой сложены брюки и ремень, нижняя полка заставлена туфлями. Каждый атрибут расставлен друг от друга на определённом расстоянии. Линейкой, что ли, вымерял? Увиденное настолько идеально, что, кажется, возьми я одну из вещей, всё рассыплется, превратившись в хаос. Просто рай перфекциониста.

Не люблю использовать чужие вещи, но на мне из одежды только трусики, и сейчас выбора нет, как и вариантов добраться домой без помощи нового знакомого. Надеваю рубашку: длинная, до середины бедра, но приятная к телу ткань не оставляет сомнений. Закатываю рукава, ощущая себя почти одетой.

– Быстро сняла! – Неожиданный рык доносится из-за спины.

– Прости… те, – мямлю, – не ходить же мне голой и… – Сталкиваемся взглядами: мой – растерянный и жалкий, его – полыхающий злостью. – Сейчас, – быстро расстёгиваю мелкие пуговички, распахиваю рубашку и спускаю по плечам.

– Надень. – Голос отдаёт хрипотцой.

– Так снять или надеть? – Так и стою, совершенно забыв, что он сейчас пялится на мою грудь.

– Надень. И застегни, – отворачивается и выходит из комнаты.

– Сними, надень… – недовольно бурчу под нос, застёгивая пуговицы. – Определись уже…

– Сюда иди! – доносится из соседней комнаты.

Вхожу на кухню, застыв в дверях. Опасаюсь сделать хоть шаг, не вызвав недовольства мужчины. Бросает взгляд, задержавшись на моих ногах, поднимается выше, споткнувшись на уровне груди и, наконец, рассматривает лицо. Несколько секунд, чтобы оценить друг друга, сделав определённые выводы.

Ему за тридцать. Высокий, широкоплечий, источающий силу и уверенность, привлекательный блондин. Упругое тело пробивается рельефными мышцами сквозь тонкую ткань рубашки, и я мысленно выкрикиваю «вау», когда облизываю его взглядом. Светловолосые мужчины никогда не являлись объектом моего восхищения, но сейчас понимаю, как же я заблуждалась. Белокурые волосы слегка взъерошены, а почти квадратное лицо перекатывается тугими желваками. Глубокий шрам над верхней губой привлекает, делает мужчину жёстче и притягательнее. Но самое невероятное – глаза: светло-голубые, почти прозрачные и холодные, словно арктические ледники.

– Жалкий котёнок, оказывается, не такой уж и жалкий, – ухмыляется, и лишь на секунду на дне голубизны проносится что-то опасное, острое, что должно заставить насторожиться. – Садись, – указывает на стул. – Зовут как?

– Арина.

– И как же ты, Арина, оказалась так далеко от дома, да ещё и в день собственной свадьбы? – Белёсая бровь подскакивает.

Усаживаюсь на стул, подогнув ноги:

– Проснувшись сегодня утром, я совсем не ожидала…

– Стоп. Факты. Основные события. Кратко. По делу, – открывает окно, подкуривая сигарету.

– Сегодня я должна была выйти замуж, но застала своего жениха, занимающегося сексом в туалете ЗАГСа с моей сводной сестрой. Сбежала, поймала такси, которое привезло меня в незнакомый район. Денег не было, поэтому таксист предложил расплатиться… натурой. – Мужчина хмыкает. – Потом на меня напала собака, порвала платье, а когда убегала, упала, сбила колени, ладони и окончательно уничтожила свой свадебный наряд. Попала под ливень. Вымокла до нитки, и в довершение вы окатили меня из лужи.

– Насыщенный день.

– Чересчур.

Неловкая пауза. Он докуривает, с силой тушит окурок в пепельнице.

– А вас как зовут? – решаюсь спросить.

– На «ты». Глеб.

– Глеб… – улыбаюсь, мысленно растягивая его имя. – Глебушка, – нестерпимо хочется произнести его именно так – плавно, тягуче.

– Не смей. Только Глеб. Никак иначе, – резко обрывает меня.

– Хорошо. – Его дом – его правила. Я лишь временная гостья. – Можно позвонить?

– Телефон на зарядке. Как только оживёт, сделаешь звонок. – Усаживается напротив. – Кстати, кому?

– Позвоню подруге. Она сразу приедет за мной.

– Подруге? Странный выбор. Как же жених?

– Думаю, после сегодняшних событий у меня нет жениха и будущего мужа нет. Отцу звонить не хочу. Сегодня. Наверное, дома творится настоящий хаос с разборками и взаимными обвинениями. Не желаю быть участником.

– Обвинениями?

– Мой родитель хотел заручиться поддержкой отца моего жениха. Так сказать, сделка, скреплённая браком, – поднимаюсь и, получив одобрение заглянуть в холодильник, наливаю в стакан сок. – Я могла отказаться, но мы с Олегом друг другу понравились. Завязались отношения, а затем всё логически дошло до свадьбы. Но сегодня он сам всё перечеркнул.

– Кого трахаешь, на той и женись. – Смотрю вопросительно. – Это я к тому, что сделка останется в силе, если твой уже бывший жених поведёт в ЗАГС твою сестрицу.

– Нет. Катя лишь падчерица. К тому же появилась в нашей семье всего пять лет назад. Где гарантия, что папа завтра не разведётся с её матерью?

– Хм, верно мыслишь, – одобрительно кивает, – а родная кровь никуда не денется.

– Да… – вздыхаю. Тревожный звоночек не даёт покоя: а что, если отцу плевать на мои желания и чувства и мне всё равно придётся стать женой Евдокимова? Встряхиваю головой, чтобы отогнать противные мысли, переворачивающие внутренности.

– Только без сырости.

– Что?

– Если собралась снова реветь – не советую. Терпеть не могу, – фыркает, поднимаясь и отходя к окну. – Что, Арина, слюни пускаешь по своему несостоявшемуся браку? Принц на белом коне не оправдал ожиданий? Девичье сердце разбито и теперь тебя ожидают долгие месяцы страданий? – усмехается, и, кажется, даже бросает презрительный взгляд, ожидая всего, что перечислил. Его слова подстёгивают в желании быть выше, уверенно опровергнуть каждое слово Глеба.

– Между нами была симпатия и даже влюблённость, но не любовь. Мне просто обидно, что так со мной поступил человек, с которым я… – «спала» – почти добавила, но вовремя осеклась, поймав заинтересованный взгляд нового знакомого. – Я вполне стойко перенесу данную ситуацию, вычеркнув из своей жизни козла по имени Олег.

– Так хреново трахался?

– Ч-что?

– Слёзы не льёшь и даже не планируешь. – В воздухе обводит пальцем моё лицо. – Вполне ровно утверждаешь, что быстро распрощаешься с мыслями о женихе. Любви не было – понятно, могу предположить, что и секс был не фонтан.

– Не твоё дело, – поджимаю губы, отвернувшись, смотрю в одну точку, всё же чувствуя на себе обжигающий взгляд. Не могу же я признаться первому встречному, что понятия не имею, что означает этот «не фонтан».

– Так, ладно, – вновь усаживается напротив, сцепив пальцы в замок, – и что же ты собиралась делать, когда сбежала из-под венца?

– В смысле?

– План у тебя был? Куда отправиться? Как зализывать раны?

– Ну… если бы смогла, добралась до подруги. После рванули бы с ней куда-нибудь в клуб, чтобы оторваться по полной и забыть все ужасные события этого гадкого дня.

– Так банально?

– Банально для тех, кто там завсегдатай, а для меня несколько часов на танцполе – праздник, дарованный раз в год на день рождения.

– Тебя в обычные дни наручниками, что ли, к батарее пристёгивают?

«Почти» едва не срывается с языка, но я вовремя себя останавливаю. Даже Настя не знает всех подробностей случившегося шесть лет назад, а Глеба я вижу впервые, ничего о нём не знаю. Конечно, можно представить, что мы два совершенно незнакомых пассажира в одном купе поезда и наши дорожки разойдутся, как только я покину его квартиру, но рисковать не стоит.

– Просто отец ограничивает свободу передвижений. На учёбу, с учёбы, в кафе, развлекательный центр и любое другое место всегда сопровождает охранник. У меня есть единственная подруга – проверенная и благонадёжная, с точки зрения отца.

– Ни хрена себе ты проштрафилась, Арина! – смеётся, укутывая в хриплые низкие нотки своего голоса.

– В смысле?

– Такие штрафные санкции можно схлопотать только после знатного косяка.

– Не в этом дело… Точнее, провинилась не я, – мнусь, пытаясь сформулировать мысль, – но расплачиваться мне. Запутанная история.

Вмиг Глеб становится серьёзным. Неловко, насколько скрупулёзно мужчина блуждает по мне взглядом, вгоняя в краску.

– Ладно. Допустим, вы поехали в клуб. Дальше? Сделала бы что-то из ряда вон выходящее?

– Обязательно!

– Совершила бы кучу глупостей?

– Непременно!

– Напилась бы до невменяемого состояния, сняла бы мужика или двух, а то и больше. И была бы жёстко оттрахана, а очнулась бы в каком-нибудь подпольном борделе с ясной мыслью, что вчера жизнь была намного лучше, чем сегодня.

– Ч-что? – едва дышу, переваривая свалившиеся на меня предположения. Да я о таких местах даже не слышала и тем более не видела.

– Нет, конечно!

– Но если бы кто-то подкатил, ответила бы взаимностью?

– Возможно, – пожимаю плечами, – если бы мужчина мне понравился.

Знаю этого человека меньше часа, но кажется, что такой откровенной, как с Глебом, я ещё ни с кем не была. Его прямолинейность и явная хамоватость должны меня раздражать, отталкивая, но я же, наоборот, впитываю каждое слово подобно губке.

– Назло жениху? Отомстить?

– Нет! Возможно, новое знакомство вызвало бы во мне больше эмоций, чем Олег за последний год.

– Всё-таки он хреново трахается, – указывает на меня пальцем, – я был прав. – Молчу, наблюдая, как он поднимается, чтобы вновь достать сигарету. – Так?

– Не знаю, – пожимаю плечами, тушуясь от его вопроса.

– Всё у вас, у женщин сложно. Не знаю, – кривляется. – Да или нет – сложно ответить однозначно?

– Нет. Но не тебе. Я знаю тебя час. Не собираюсь делиться своими переживаниями.

– Ты сейчас зависишь от меня. Просто напоминаю.

– Тогда дай позвонить. Подруга меня заберёт. Или вызови такси, дай денег и избавься от моего присутствия. Помнится, ты говорил, что устал и хочешь отдохнуть?

– Не так быстро, – шипит, – ситуация приняла… неожиданный поворот. – Льдистый взгляд сейчас искрит тысячами огненных всполохов, сжигая в огне… желания. Слишком мало мужчин было в моей жизни, а если быть точной, всего один, но то, что я вижу в глазах нового знакомого, заставляет сжаться всем телом и затаить дыхание. – Не обижу, Арина. – Моё имя, слетевшее с его языка, режет слух отчётливой буквой «р», почти гортанное рычание, пробирающее до самого нутра.

– Не уверена… – шепчу, пленённая прозрачной холодностью откровенного взгляда.

Чувство самосохранения вопит «Беги!», но я остаюсь на месте, словно заворожённая не в силах разорваться связь, которая прямо сейчас формируется между нами. И мне бы действительно испугаться, потому что ситуация неоднозначная: я наедине с мужчиной в замкнутом пространстве; большим и сильным мужчиной, которому я не соперник, и наше противостояние в любом случае закончится моим поражением. Вот только бежать не хочется, потому рядом с ним, возможно, впервые в жизни чувствую себя в безопасности. Парадоксально, но неопровержимо. Неожиданное открытие настолько поражает, что я пропускаю момент, когда он оказывается рядом, нависая надо мной и подчиняя неведомой силе, не позволяющей пошевелиться.

Глава 4

– А целовался как? – выдыхает мне в губы.

– Кто?

– Жених твой. Как его там – Олег? – Киваю, рассматривая его лицо и задерживаясь на небольшом шраме. Медленно поднимаюсь, отходя к стене под натиском Глеба, пока не упираюсь лопатками в стену, загнанная в капкан. – Трахал он тебя плохо – это я понял, а целовал?

– Хорошо.

– Неправда. Ты скривилась. – Язвительная ухмылка приклеивается намертво, пока он, наступая шаг за шагом, не приближается вплотную.

Сейчас, вспоминая поцелуи Олега, действительно возникает желание скривиться – интенсивные облизывания моего лица никогда не возбуждали, скорее, я сводила всё к сексу, чтобы избавиться от противных манипуляций. Как целуется Глеб? Именно этот, совершенно неуместный вопрос, всплывает в самый неподходящий момент, когда я гипнотизирую его губы.

– Не надо… – шепчу, упираясь ладошками в мускулистую грудь.

– Ты же хотела оторваться, забыться, или я не так понял?

– Так.

– Даже сказала, что ответила бы взаимностью понравившемуся мужчине.

– Да.

– Я не нравлюсь? – Проводит костяшками пальцем по скуле – мягко, едва касаясь, – спускается ниже, вызывая мурашки, предательски покрывающие тело. – Напиться не предлагаю, а вот всё остальное вполне осуществимо, – шепчет мне в губы, почти касаясь, но всё же держит дистанцию в несколько миллиметров. – Решайся.

– Это неправильно, – мямлю, почти решившись поддаться мужчине.

– Нет понятия «правильно», Арина. Есть понятие «мне хорошо» и «мне плохо». Что выбираешь ты?

– Первое. Но…

Нет возможности закончить, потому что Глеб накрывает мои губы своими, нагло проталкиваясь языком до самого горла. Не успеваю среагировать, полностью впуская на свою территорию и принимая новую для себя ласку. Алчно, грязно, глубоко – чистый секс. Так захватывающе и сногсшибательно, что ноги подкашиваются. Пытаюсь оттолкнуть непробиваемый монолит, но лишь притягиваю ближе, цепляясь пальцами в ткань рубашки. Не замечаю, как отвечаю мужчине и, прикрыв глаза, сдаюсь адскому напору жара, проникающего в меня и пробирающего до самого сердца.

Всё кажется несущественным, сжавшимся до маленькой точки в одной квартире и нас, жадно пожирающих друг друга. Больше не думаю, не предполагаю и не сдерживаюсь, постанывая в этот голодный рот, который меня порабощает. Тело напрягается, а затем простреливает тёплыми импульсами, отзываясь на прикосновения этого мужчины. Он словно знает, какие именно точки необходимо затронуть, чтобы женщина рухнула в его объятия, готовая на всё.

– Понравилось? – отрывается, пока я тянусь к нему навстречу. – Понравилось, – улыбается. Ведёт пальцами ниже, едва задевая соски сквозь ткань, но и этого достаточно, чтобы они заострились, проявившись. Обводит чувствительное место по кругу, заставляя дёрнуться от неожиданного приятного покалывания. – Отзывчивая. Ну что, Котёнок, осуществим твой план?

– Я тебя знаю всего час.

– Так в этом и смысл отрыва: незнакомый человек в незнакомом месте на короткий промежуток времени. А дальше разошлись и забыли. Хотя ты не забудешь. Обещаю. – В его обещаниях столько предвкушения и жаркого наслаждения, что я готова скулить от невероятного спектра чувств, что разносят меня на куски. Сомнений всё меньше, а желание сказать «да» всё больше.

– Может, я лучше домой? – делаю шаг, но сильная рука тут же возвращает меня на место.

– Теперь я решаю, когда ты отправишься домой. Не сейчас.

– Ты говорил, что устал и хочешь отдохнуть!

– Я и собираюсь… отдыхать. С тобой. В горизонтальном положении. Хотя можно и в вертикальном. Прямо так. – Подхватывает меня под попу, заставляя обхватить ногами, и сильнее вжимает в стену. Некуда бежать – скована крепкими руками. – Ты слегка подпортила мой вечер. Были планы.

– Делай, что планировал.

– Я и делаю. Только с тобой.

Ох, видимо, я помешала Глебу провести время в приятной компании женщины. Изначально моё неожиданное появление разозлило его, но теперь от злости ни осталось и следа, а пальцы, впивающиеся в мой зад, подтверждают желание оказаться в горизонтальном положении.

– А если я не хочу? – Последняя попытка остановить Глеба, но в первую очередь себя, потому что я дурею от запаха табака и ментола с примесью дорогого парфюма, жадно втягивая ароматы мужчины.

– Давай подумаем, – прикусывает мою нижнюю губу, оттягивая, – если прямо сейчас я вызову такси, которое отвезёт тебя домой, ты тут же попадёшь под отцовские санкции. Замуж не вышла, поэтому сидеть тебе в клетке без права на свободу. Так?

– Отец, наверное, ужасно волнуется, – шепчу. – И меня, скорее всего, ждёт наказание за побег.

– Тогда какая на хрен разница, когда ты вернёшься. Получать наказание, так хоть за что-то. Позволь себя расслабиться. Об этом никто не узнает, Котёнок, – кратко целует, проталкиваясь языком. – Но ты ещё долго будешь вспоминать ночь со мной.

– Так в себе уверен? – вздёргиваю бровь, желая остудить пыл нового знакомого, но делаю только хуже, потому что Глеб с силой толкается твёрдой эрекцией между моих ног. – Ах…

– Уверен. И докажу. Несколько раз, чтобы не осталось сомнений.

Обхватывает мою спину, прижимая вплотную к своей груди, и двигается в направлении спальни, отвлекая поцелуями. Почти сдаюсь, обмякнув в его руках, и сама льну к горячему телу. Не могу объяснить даже самой себе, что заставляет меня подчиняться прихотям этого мужчины, но животный магнетизм, который он источает, не оставляет выбора.

Укладывает на кровать, нависнув глыбой и медленно расстёгивает пуговицы на рубашке, избавляя меня от одежды. Жадно ползёт взглядом, не упуская ни единого кусочка кожи. Инстинктивно сжимаюсь и закрываюсь руками, которые он тут же откидывает в стороны, недовольно цокая. Глеб рассматривает меня, словно понравившийся товар в витрине магазина, оценивая и прикидывая его стоимость. Не нравится чувствовать себя вещью, но это ощущение тут же отступает, когда большие ладони поднимаются по внутренней стороне бёдер и сходятся вместе, накрывая мою промежность.

Чуть надавливает через ткань трусиков, вызвав мой жалобный всхлип, и прижимает пальцем клитор, отчего по телу разносится приятное покалывание.

Что я, чёрт возьми, делаю? Если бы ещё сегодня утром мне сказали, что я завершу свой день в объятиях незнакомца, распластанная на его кровати и готовая отдаться без сопротивления, рассмеялась бы в лицо. Но сейчас всё происходящее кажется нереальным сном, в котором я, забыв о скромности и благоразумии, тихо постанываю от настойчивых манипуляций Глеба.

Пропускаю момент, когда оказываюсь перед Глебом без одежды, и, проследив направление взгляда, смущаюсь, понимая, что он сейчас сосредоточен на самой интимной части моего тела. Дыхание мужчины частое, тяжёлое, надрывное, а когда его взгляд поднимается выше – замираю, потому что голубизна сменилась завораживающей темнотой.

Он всё ещё одет, тогда, как я обнажена и открыта перед ним.

– Ты подумала? – спрашивает, не сводя с меня взгляда и продолжая круговые движения на моём клиторе – вверх-вниз и снова по кругу. – Если я начну, Котёнок, остановиться не получится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.