Юэда Снеж
Снеговик

День – тусклый, вялый, замёрзший – медленно полз к вечеру. Данька, такой же вялый и замёрзший, полз домой. Безумно хотелось спать. Уроки так настойчиво навевали дрёму, что Дане стоило огромных усилий не уснуть прямо за партой.

«Когда же это всё закончится?..» – тоскливо думал мальчишка, с трудом переставляя ноги. Под сапогами мерзко скрипел снег, а лицо царапал холодный ветер, норовя забраться под дублёнку. Кончики пальцев в рукавичках замёрзли так, что пришлось сжать руки в кулаки и спрятать в карманы, чтобы хоть как-то отогреть.

До дома и кровати оставалось ещё пятнадцать минут ходьбы, а до лета, тепла и солнца… Ох-хо-хох…

Когда постоянно, год от года, зима длится шесть месяцев, к этому привыкаешь и почти не обращаешь внимания. Но это… Это уже не шесть месяцев. И это уже ни в какие ворота не лезет!

Данька сердито перелез через снежные завалы и вышел на проезжую часть.

Весна называется. Начало апреля! Да в прошлые года в это время, ну пусть, не ручьи бежали, но зато хоть солнце палило и весной пахло. А сейчас что? Ни солнца, ни даже запаха весны. Один только промозглый ветер и холод. Зима, потеряв всякий стыд, даже и не собиралась уходить. Казалось, что с каждым днём она только входит во вкус и вдохновенно наметает новые сугробы, засыпает дороги снегом, вымораживает квартиры и сердца. Даня уже с трудом помнил, что такое «тепло», и как это можно ходить без дублёнки, шапки, варежек и тёплых сапог. Так, глядишь, и в лето вползёшь и не заметишь даже. Да и как тут заметить, если только снег кругом?!

Данил со злостью оглянулся и едва успел прыгнуть вперёд на обочину дороги. Сзади, визжа тормозами и едва не задев его боковым зеркалом, пронеслась белая «Волга». Где-то рядом послышались оханья старушек. А Данька, не снижая скорости, перемахнул сугроб и, не глядя, чесанул за ближайший дом.

Говорят, что в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. Теперь он знал точно, что всё это ерунда. Ничего у него перед глазами не проносилось, а в голове стучала только одна мысль: «Сейчас же выйдет и уши оторвёт!..»

Именно эта мысль и гнала Даньку через три двора подряд, придавая сил. Но очень скоро понял, что никто его не догоняет, и силы покинули его. Тяжело дыша, он привалился к стене дома. Ноги подкашивались, руки дрожали, сердце билось как бешеное, а голова была ясная-ясная. Сна ни в одном глазу.

Двор был знаком. Бывал он тут несколько раз с друзьями. Вот и завязанные узлом качели, и покосившийся турник, и скамейки почти полностью погребённые под снегом… Двор как двор – самый обычный. Сейчас тихий и безлюдный. Поэтому, когда кто-то сбоку очень шумно вздохнул, Данька аж подпрыгнул.

Рядом, пряча руки в карманы старенькой дублёнки, стоял дедушка. Его седая борода покрывала почти всё лицо, и рассмотреть можно было только морщинистые щёки, нос и блестящие тёмные глаза. Даня сразу узнал его. Каждый год, как только земля покрывалась тонким слоем такого чистого и долгожданного снега, этот старичок вместе с окрестной ребятнёй лепили первого снеговика. Как-то раз и Даньке посчастливилось оказаться в этой компании. И он никогда не забудет того снеговика. Вроде бы ничего особенного: тот же снег, то же солнце, так же бегаешь, накатывая снежные шары, хохочешь – сто раз это делал. А вот всё равно – примешься вспоминать, и вспомнится именно этот случай. Ярким он был и каким-то сказочным, будто не снеговика лепишь, а чудо.

Эта мысль неожиданно пришла на ум Даньке, пока он смотрел на дедушку.

– Эх-хе-хе… И ведь никто так и не проводил… – ещё раз вздохнул дедушка, глядя куда-то поверх деревьев. – Жалко её…

– Кого? – неожиданно сам для себя спросил Данька.

Дедушка обернулся, посмотрел на него как-то удивлённо, моргнул глазами и тихо ответил:

– Зимушку.

– Да чего её жалеть? – вырвалось у Данила помимо воли. – Нас бы кто пожалел!

Дедушка хмыкнул и улыбнулся в бороду.

– А ты, значит, зиму у нас не любишь? – насмешливо спросил он, с прищуром глядя на Даньку.

«А чего её любить? Надоела уже!» – хотел ответить тот, но вовремя спохватился. Дедушка-то, судя по всему, зиму любил. И обижать его резкими словами Даньке не хотелось.

– Ну, не то чтобы… – замялся Даня, подбирая слова. – Просто долгая она какая-то в этом году. Вот если бы она сейчас ушла, то, может быть, на следующий год я бы её ждал.

– Ждал бы, говоришь? – протянул дедушка.

И в голосе его уже не было прежней насмешки, да и глаза смотрели по-другому, по-новому.

– А знаешь, – тихо улыбнулся дедушка. – Слепил бы ты снеговичка.

– Что? – удивился Данька.

– Снеговичка, – повторил дедушка. – Мне уже пора – время вышло. А ты обязательно слепи.

Сказав это, дедушка развернулся и медленно пошёл вглубь двора по свежему нетронутому снегу. А Даня ещё долго стоял, ошарашено глядя ему в след, потому что следов на белом снегу дедушка за собой не оставлял.

Как он вернулся домой, Данька не помнил. Вернулся и всё. Рассеянно поужинав, он ещё несколько минут так же рассеянно побродил по дому, а потом вспомнил, что хотел завалиться спать. Выключив свет и закрыв дверь комнаты, Данька закутался в плед и лёг на кровать. Заснуть не получалось долго. Слишком много впечатлений было для одного вечера – мозг бурлил, выхватывая то одно, то другое воспоминание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.