Алиса Мартынова
Леди Тайм

© Мартынова А. В., текст, 2022

© Дьяченко А. А., иллюстрации, 2022

© Издательство «Союз писателей», издание, 2022

* * *

Часть 0

Я давно наблюдаю за ней в Зеркале Мира. К её дому я питаю особый интерес. Это неприметный для постороннего взгляда двухэтажный коттедж, окружённый небольшим садиком с лужайкой полевых цветов. Он мне напоминает что-то родное… Но что? Никогда не смогу вспомнить.

Тайм говорила мне, что это место ещё долго будет манить меня и тревожить моё сознание, за него буду цепляться взглядом каждый раз, когда через облачную завесу проплывёт этот район, за которым слежу уже не одно столетие. Я видел множество постоянно сменяющихся жителей этой усадьбы, но теперь новое создание, поселившееся здесь, оживляет мой разум.

Эту маленькую девочку я знаю с тех пор, как она была ещё младенцем. Родители с крошкой только-только пересекли порог дома, как по Зеркалу прошла ещё одна трещина. Я провёл рукой по поверхности стекла и почувствовал, как небольшие кусочки куда-то медленно проваливаются. В этот момент я увидел, как в кустах красных роз, растущих у самого входа в дом, замерцали осколки стекла – особенного стекла, из-за которого жизнь малютки однажды в будущем могла измениться.

Тайм, прекрасная молодая женщина, не придала этому событию значения и просила меня вернуться к работе:

– Если кому-то суждено открыть для себя Зеркало, то это неизбежно, – пояснила она.

– Но я могу спуститься и убрать осколки, тогда…

– Нет, Джон, – категорично перебила меня Тайм. – У тебя достаточно дел в Саду!

У меня действительно не так много секунд на отдых – за век может накопиться лишь пара минут безделья, ведь Сад постоянно требует к себе внимания и любви. Тайм доверяет мне обязанности по уходу за ним, зная моё трудолюбие и усердие.

Каждый день на протяжении всей вечности, которую помню, я вхожу в солнечные и лунные коридоры, чтобы обеспечить цветам жизнь и покой. Каждый день я заставляю Фонтан работать, потому что без него невозможно поддерживать энергию в стеблях. Из цветов, готовых к срезанию, я ежечасно формирую букеты и отправляю в Отдел Хранения.

Сейчас я убираю сорняки вокруг тигровой лилии и мельком взглядываю на Зеркало. Там тысячи, миллионы людей куда-то спешат, с кем-то спорят или просто стоят посреди улиц и вокруг домов, но моё внимание привлекает лишь небольшой садик, расположенный у коттеджа по адресу Вандерстрит, 21б, где маленькая девочка в красном летнем платье бегает вокруг кустов роз и не подозревает, что рядом таится Зеркало.

Часть 1

– Клара, родная, скоро обедать! – голос взрослой женщины звучал мягко из глубины дома.

Ответа не последовало. Маленькая девочка бегала во дворе и искала удачное место для игры в прятки. Она исследовала этот участок очень тщательно и поняла, что её друзья вряд ли знают о небольшом закутке между ступеньками, ведущими в дом, и кустами цветущих роз.

Клара присела в своём укромном месте и стала представлять, как долго будут искать её – уже трёхкратного победителя игры в прятки. Она думала и о том, что же делать, пока её не найдут, и стала разглядывать своё платье: лёгкий сатин идеально подходил для летнего зноя, а красный цвет передавал характер хозяйки – азартный, буйный и манящий. Клара вспомнила, как она хотела именно такой фасон (название ей было неизвестно, но девочка всегда описывала его как только что раскрывшийся бутон розы). Её маме, миссис Кайнд, удалось воплотить фантазии дочери в реальность, чему обе были несказанно рады.

Время шло, но укрытие Клары никем так и не было обнаружено. Девочка тихо вздохнула. Ей хотелось большего простора для взгляда, но вместо этого она видела только кусты роз и отделку фасада.

Маленькие ручки девочки стали перебирать газонную траву и наткнулись на осколки. Клара взяла стекляшки в руки и, успев только понять, что это фрагменты Зеркала, оказалась в прекрасном Саду.

Она испугалась неожиданному перемещению в пространстве и совершенно не понимала, где сейчас находится. Из всего знакомого, что её окружало, были те самые осколки Зеркала. Клара собиралась отложить их, как вдруг в одном из фрагментов увидела девушку, смотрящую прямо на неё.

Девочка обернулась, ища взглядом незнакомку, но вокруг были только цветы разных видов и сортов. Прямо перед ней цвёл прекрасный жёлтый тюльпан, а неподалёку от него раскрывалась королевская лилия. Перед Кларой простирались целые поля цветочного многообразия, коридоры, состоящие из растений, о которых она никогда раньше и не слышала.

Только-только девочка двинулась в сторону, чтобы посмотреть, что же ещё находится рядом, как вдруг услышала звонкий смех, доносящийся из осколков. В Зеркале Клара увидела взрослую девушку, танцующую с молодым человеком. Они смешивали классические движения с современными, приближались и отдалялись, смеялись и, ничего не говоря, смотрели друг другу в глаза.

Клара не сразу поняла, что эти двое молодых людей находятся в её комнате, а музыка доносится из радиоприёмника её дедушки. Волна возмущения и негодования накрыла девочку с головой, на щеках её проступил багряный румянец. Но… в чертах танцующей незнакомки Клара начинала узнавать… повзрослевшую себя! Это могло показаться невозможным, однако вряд ли девочка думала так, оказавшись, как по мановению волшебной палочки, в Саду, которому не видно конца и края.

Посмотрев на другой фрагмент Зеркала, Клара увидела там лежащую на её собственной кровати девушку-подростка. Не без удивления девочка принялась рассматривать себя, находящуюся уже в новом промежутке времени. Ей всегда нравилось любоваться собой в зеркале, но сейчас всё было намного лучше – она видела своё прекрасное взросление, в котором её внешность сохраняла природное очарование и манящую красоту шелковистых волос.

Только Клара принялась внимательно рассматривать книгу в своих повзрослевших руках, как вдруг её голень защекотал бутон розового пиона, вмиг захвативший всё внимание девушки.

Сложно описать состояние Клары в момент, когда в её глазах отражался этот, казалось бы, обычный цветок. Она выглядела зачарованной, руки тянулись, чтобы прикоснуться к пиону, а головка уже склонилась над бутоном, чтобы вдохнуть аромат. Дурманящее ощущение прекрасного породило волны мурашек, бегущих по телу девочки.

Клара потянулась за стеблем, чтобы сорвать пион, но её остановил громкий и грозный голос:

– Остановись!

Это сказала молодая женщина, заслонившая пион собой. Она быстро и в то же время тщательно собрала все осколки Зеркала в мешок. Женщина выглядела злобной, но это было не так. Чувствовалось, что она уже давно устала, и глаза её просили покоя.

– Как ты сюда попала?

Появление женщины Клару нисколько не удивило: она рассудила, что у такого великолепного ухоженного Сада обязательно должен быть хозяин, и она ожидала, что рано или поздно он появится. Но столь изысканного владельца этого Сада, этих прекрасных цветов она и предположить не могла: высокая светловолосая женщина была примером идеального телосложения и утончённого стиля. Невозможно подобрать прилагательные, описывающие её светлое одеяние. Клара нарекла её про себя «миссис Совершенство»!

– Я… я просто играла возле дома, увидела зеркало – и вот я здесь! – ответила Клара, не скрывая своего восхищения и Садом, и его хозяйкой.

Девочка оглядела просторы Сада и воскликнула:

– Это чудеса! Фантастика!

Миссис Совершенство поняла, в чём дело, и решительно двинулась в сторону другого ряда цветов, безучастно добавив:

– Да, да. Ты должна вернуться домой, маленькая девочка!

Клара принялась всем своим видом показывать, как она хочет остаться, но женщина не обращала на неё и капли внимания.

– Меня зовут Клара. И я не хочу уходить. Позвольте мне остаться! – попросила она.

Девочка выбежала прямо перед женщиной, преграждая ей путь, и смотрела умоляюще, с искренним желанием задержаться здесь подольше.

Женщина была непреклонной, её взгляд не изменился – в нём всё так же читалось желание поскорее избавиться от непрошеной гостьи, чтобы утопать в своих заботах.

– Нет-нет, твоё желание не имеет никакого значения, – категорично произнесла миссис Совершенство. – Мой Сад не для маленьких девочек. Тебе следует пройти за мной к Вратам Забвения, – непререкаемым тоном приказала она, направляя девочку в сторону Врат. Сама же в это время беспокойно оглянулась по сторонам, словно ища кого-то.

Клара не собиралась просто так сдаваться, она резко остановилась и упрямо повторила:

– О, миссис, ну позвольте мне всё же остаться!

Женщина сжала в руках мешок с осколками Зеркала и многозначительно посмотрела на девочку. Лицо её отчётливо передавало внутреннюю борьбу: ей нужен был совет – как же всё-таки поступить? Но рядом никого не было.

Пересилив себя, владелица Сада всё же разрешила:

– Так и быть, останься! Но только на пару минут!

Девочке этого было достаточно, чтобы ликование озарило её красивое детское лицо. Она понимала, что пара минут – понятие весьма растяжимое.

– Спасибо! – воскликнула Клара. – Позвольте спросить: как вас зовут?

– Меня зовут Тайм. Леди Тайм, – уточнила она и начала свой монолог: – Я оберегаю каждый цветок в этом Саду с того момента, как солнце начало вставать на востоке. Ни одно растение не остаётся без моего внимания еже-се-кун-дно! Ты думаешь, что сейчас всё живёт и растёт без моего участия, но нет! Я чувствую сердцем мои растения, даже если на какое-то время отлучаюсь. Вот, например, Джон только что срезал 24 цветка, и два светлых букета отправились в Отдел Хранения.

Клара удивилась:

– Здесь есть кто-то ещё?

– Да, – чуть помедлив и благосклонно улыбнувшись, сказала леди Тайм.

Она остановилась напротив синего экзотического растения и нежно провела по нему пальцами.

– Только посмотри, какой насыщенный цвет! Он сейчас точно счастлив, – загадочно произнесла женщина.

Клара посмотрела на цветок и ничего не смогла увидеть, что выдавало бы в нём признаки человека.

– Ты этого не увидишь, – голос леди Тайм перебил мысли Клары. – Вспомни тот розовый пион, который ты хотела сорвать. Это была твоя жизнь. Не приди я раньше – бутон отправился бы в Отдел Хранения.

– Отдел Хранения?.. – робко переспросила девочка.

Леди Тайм демонстративно громко вдохнула воздух в лёгкие.

– Клара, я не могу рассказать тебе всё. Тот, кто узнаёт об Отделе, не задерживается в Зеркале Мира.

– Зеркале Мира? – восторженно спросила девочка. – Это то самое Зеркало, с помощью которого я оказалась здесь?

Женщина оглянулась по сторонам ещё раз, но вновь её взгляд не нашёл того, что искал. Она чуть ускорила шаг и продолжила разговор:

– Да, в чём-то ты права, но это была ошибка. Осколки от Зеркала – это как сбой в программе, обязательный элемент любой сказки. Но это – реальность. Мы вернём тебя домой совсем скоро через Врата Забвения.

Девочка задумалась, но совсем ненадолго. Она была из тех, кто любит озвучивать свои мысли, и этот раз не стал исключением:

– Люди – это цветы. У каждого есть особый цветок, как его душа. Я увидела свою душу – пион. Но если бы я не любила пионы? Может, розы лучше? Кто знает? И почему именно пион?

Леди Тайм сдержанно промолчала, но вскоре поняла, что Клара требует какого-то ответа, пояснения.

– Ты можешь любить хоть гладиолус и пытаться быть похожим на него, но ты – пион. Твой окрас розовый, а не фиолетовый. Твоя душа светлая, а не тёмная. И твой выбор – принимать это или пытаться выкорчевать себя.

С этими словами хозяйка Сада снова решила оставить Клару в размышлениях и попытаться что-то отыскать. Девочка заметила тревогу в её глазах и участливо спросила:

– Что-то случилось с цветами?

– Нет. Мы идём к Фонтану и там встретим моего друга.

Часть 2

Клара и леди Тайм подошли к огромному Фонтану, сделанному из бежевого мрамора. В нём не было воды, но почему-то чувствовалась напряжённая работа устройства. Девочка искала глазами трубы или какие-то выводные грядки, с помощью которых питались цветы, но так ничего и не обнаружила.

– А где же вода?

Леди Тайм присела на приставленную рядом скамейку, рукой пригласила Клару присесть и неспешно ответила:

– Ты мыслишь земными правилами: посадить семена, обильно их поливать и отслеживать каждый росток. Здесь всё иначе. – Тайм посмотрела на сорняки возле малиновой орхидеи и продолжила: – На Земле люди пьют воду для выживания, здесь цветы питаются мечтами. Здоровье цветка зависит от качества мечты, также как и организм человека зависит от качества воды. Фонтан доставляет мечты к корням цветов. Чем больше мечта, чем вера в неё сильнее, тем прекраснее и выносливее цветок, тем лучше чувствует себя его хозяин.

Клара надолго погрузилась в свои мысли. Каштановая прядь выбилась из пучка волос, и девочка аккуратно убрала её за ухо. Вмиг озарение заиграло в карих глазах, и раздался тихий голос Клары, восхищённой самой идеей:

– Получается, через Фонтан можно узнать чужие мечты?

Молодая женщина, как всегда, не торопилась с ответом. Кто-то сказал бы, что её реакция наигранна и отдаёт драматизмом, но нет – она просто не любила тратить время на слова, казавшиеся ей бессмыслицей.

Всё же сейчас от неё ждали ответа, и она нехотя промолвила:

– Есть способ проще.

Лицо Клары оживилось.

– Какой же?

Леди Тайм посмотрела девочке в глаза и сказала:

– Просто спроси.

– Но человек ведь может не ответить, – логически рассудила гостья.

– А есть ли смысл спрашивать, если человек не хочет отвечать? – усмехнулась женщина.

Следующие десять минут они провели в молчании. Тайм давно так надолго не оставляла забот о Саде, где каждая тропинка вела к прекрасным созданиям небывалой красоты. Мало кто мог так искренне восхищаться людскими душами, заключёнными в бутоны.

Спустя ещё буквально тринадцать секунд на северной площадке показался высокий молодой мужчина. Он нёс два букета с тёмными цветами. Его внешность не была особенной: чёрные кудри, слегка отросшие у лба, карие глаза, прямой нос, чёткие контуры скул, стройное и сильное тело. На вид такой же человек, как и все, только постоянно в рабочей форме: тёмный джинсовый комбинезон и чёрная рубашка в синюю клетку.

Аккуратно положив букеты на землю рядом с Фонтаном, он наконец обратил внимание на юную гостью.

– Тайм, ты же знала, что людям нельзя в Сад.

– Да, знала, Джон.

Молодые люди обменялись лишь одним им понятными взглядами и собирались что-то сказать друг другу, но Клара перебила молчаливую перепалку:

– Так вы и есть Джон?! – воскликнула она. – Но как же вы посмели оставить Сад без внимания?

Молодой мужчина обернулся к Кларе и улыбнулся.

– Моё упущение, – с наигранной покорностью произнёс он. – Впрочем, мне действительно пора за работу! Букеты должны быть доставлены в срок.

Джон поправил воротник рубашки и добавил:

– До скорого, маленькая гостья!

Клара была польщена. Румянец на её щеках свидетельствовал о том, что подмигивание садовника несколько её смутило.

Когда леди Тайм и Клара остались наедине, женщина неожиданно заговорила:

– А ведь он был таким же юным, как и ты, – слова её звучали очень загадочно. – Маленький мальчик, попавший в Сад из-за моей неосторожности и пренебрежения правилами.

– Но если это ваши правила, то вы же можете их менять, – не по годам рассудительно заметила юная особа.

Тайм печально склонила голову в знак согласия.

– Да, могу, если эти правила касаются только меня. Я могу чистить зубы правой рукой, а не левой, но я не имею права нарушать законы, касающиеся баланса земного и зеркальных миров.

– Джон стал исключением?

– Увы, да.

* * *

В те далёкие времена, которые стали называть «век до нашей эры», семья из трёх человек спасала свой кров от огня врагов. Во время войны пожары – обычное дело, но сгоревший в бушующем пламени кров – это всегда большая потеря.

Мужчина и женщина пытались потушить пламя, но тщетно. Спустя пару часов молодые родители канули в огне, а их шестилетний сын остался на попечение природы.

В это время в зеркальном мире взрослая девушка заворожённо следила за раскрытием нового бутона. Ей всегда нравилось смотреть, как её Сад пополняется редкими, как девушке казалось, экземплярами.

– Какой нежный, – провела красавица подушечками пальцев по лепесткам.

– Скоро узнаем, что заставляет его стебелёк так трястись от страха, – произнёс высокий молодой человек.

– Ты жесток!

Лицо молодого человека стало каменным.

– У меня работа такая, Тайм. Мне положено водить людей по коридорам их сознания. А вот ты вряд ли в своих обязанностях найдёшь пункт «сострадать земному миру».

Девушка смягчила черты лица и о чём-то задумалась. Она выпрямила спину и с гордой осанкой пошла к Зеркалу Мира. Проведя ладонью по гладкой поверхности, Тайм отодвинула облачную пелену. Она увидела ужасы войны: заброшенные дома, беснующееся всепожирающее пламя, плачущих женщин и… маленького осиротевшего мальчика, умирающего от голода.

– Так всё-таки кто жесток? Тот, кто сопровождает кошмары, или тот, кто ими любуется? – с этими словами молодой человек ушёл в лунные коридоры Сада.

Тайм долго смотрела на маленького мальчика. Его лицо казалось ей знакомым. Она знала, что по законам равновесия смертный не мог преступить врата Сада, пока его бутон раскрыт, но в данном случае ей захотелось сделать исключение.

Через отражение в луже воды мальчик увидел цветущий Сад и, как только коснулся поверхности изображения, оказался в незнакомом, но прекрасном месте.

– Кто ты? – приветствовала гостя Тайм.

Мальчик замялся и тихо ответил:

– Меня зовут Джон. Я… Мои родители…

По щеке Тайм скатилась слеза.

– Я знаю, Джон. Идём, я покажу тебе твой уголок.

Девушка повела Джона в коридор, соединяющий солнечный и лунные секторы, где мальчику было бы удобно вести его человеческую жизнь и семь раз в день общаться с парнями из Отдела Хранения.

Тайм распорядилась, чтобы у мальчика было всё, в чём он нуждался для поддержания жизни и души, ведь она взяла на себя двойную ответственность за его цветок.

Время шло. Мальчик рос и не видел хозяйку Сада. Джон и забыл, что здесь он всего лишь гость. Его не волновали причины того, почему вечно молодые ребята в одно и то же время приходят за букетами; Джон не обращал внимания на то, как происходит смена дня и ночи. Он был увлечён только Садом с удивительными цветами, который ему запрещалось посещать.

И вот Джону исполнилось двадцать лет. Это был день, когда спустя много лет он снова увидел Тайм. Молодая девушка поразила парня своей совершенной внешностью, лёгкостью движений и непринуждённой беседой.

– Конечно, наш Джон положил глаз на Тайм. Он не слепой, – сказал мужчина, несущий букет в Отдел Хранения, и добавил: – Да и подумать только: она первая девушка, которую он увидел!

Действительно, у Джона совершенно отсутствовал опыт в обращении с девушками, но даже если бы он видел сотни других, Тайм покорила бы сердце молодого человека безоговорочно, при любых обстоятельствах.

Однажды ночью засидевшийся на одном месте Джон решил прокрасться в лунные секторы. Почти без освещения, лишь в отблеске звёзд молодой человек узнал среди цветов Тайм. Девушка быстро обнаружила незваного гостя и попросила его вернуться к себе, но услышала отказ.

– Джон, тебе нельзя в мой Сад! – возмутилась она.

– Я здесь уже четырнадцать лет. – Молодой человек аккуратно продвигался к Тайм. – Разве это справедливо – держать меня взаперти?!

Они смотрели друг другу в глаза. Джон думал, что добился своего с помощью уверенности, но девушка просто боялась за цвет его розы.

Так Джону было дозволено гулять по Саду в присутствии Тайм. Поначалу девушка игнорировала молодого человека, но вскоре поняла, что он так же искренне заинтересован в благополучии цветов, как и она.

– Сколько цветку требуется времени, чтобы распуститься?

– Сложно сказать, – отвечала Тайм. – Всё зависит от многих обстоятельств. Некоторые бутоны срезают и вовсе нераскрытыми.

Джон не понимал тайного смысла, который вложила в свои слова собеседница, но он точно знал, что беспокоится за её Сад.

Спустя несколько месяцев молодой человек смог отличать обычную хандру от болезни цветка и находить решение проблем с корнями. Тайм не могло не нравиться такое положение дел. Она осознавала, что у каждого нарушения будут последствия, но пока видела только плюсы.

– Наш мальчик стал мужчиной. Я же говорил, что жестокость в тебе всё же есть, – заметил однажды высокий молодой человек.

– Джон здесь счастлив. Он жив, в конце концов, – настаивала на своём девушка.

– Ах, бедняжка Тайм, разве ты ещё не поняла, что милосердием был бы я в его кошмарах, а теперь, – собеседник качнул головой в сторону Джона, – теперь парень обречён на старение в объятиях вечно молодой возлюбленной, а мир – на катастрофу из-за трещины в Зеркале.

– Какая трещина? – встревожилась девушка.

– Нарушать законы и правила весело, но исправлять последствия тебе будет нелегко. Впрочем, позови, как паренёк отбудет в Отдел Хранения.

Тайм задели эти слова, но возражать уже было некому – мужчина исчез так же быстро, как и появился.

Девушка всерьёз взволновалась вопросом целостности Зеркала, но из размышлений её вывел встревоженный голос Джона:

– Там в двести третьем ряду западного сектора мак потерял лепесток. Думаю, надо попробовать удобрить почву. Как считаешь?

Вопрос застыл во взгляде молодого человека.

Тайм, озабоченная явно не этим обстоятельством, проговорила:

– Делай, как считаешь нужным. Я тебе доверяю.

Джон не ожидал такого ответа. Тайм никогда не позволяла ему вольничать в Саду, а уж тем более руководствоваться собственными соображениями насчёт жизни цветов. Он сдержанно кивнул, собрался уходить, но резко остановился и обернулся.

– Тайм, ты же видела небольшой ареал ромашек на северном поле?

Девушка немного смутилась от упоминания её любимого места в столь неуверенном вопросе.

– Я видела рождение каждой из них, – заметила Тайм.

Джон виновато почесал голову.

– Да, глупый вопрос.

Они улыбнулись друг другу, и он просительно произнёс:

– Ответь ещё на один.

Девушка застыла, так как у неё перехватило дыхание от нарастающего с каждой секундой волнения. Словно предчувствуя, какой именно вопрос задаст ей Джон, Тайм стояла совершенно неподвижно, не смея на него взглянуть.

– Тайм, ты встретишься со мной на северном поле, когда туда зайдут лунные коридоры?

В глазах молодого человека читались волнение и надежда. На лбу выступил едва заметный пот, но вряд ли на него сейчас оба они обратили внимание.

С шумом девушка выдохнула, высвобождая из груди воздух. Руки её искали опору, нуждались в каком-либо занятии.

– Джон, ты же знаешь, – начала она, стараясь смотреть куда-то в сторону, – у меня так много дел в Саду. Покидать пост по меньшей мере безответственно!

Молодой человек, заметив замешательство, взял Тайм за руку и тихо сказал:

– Я буду работать весь световой день, тогда ты сможешь прийти на пять минут в северное поле.

Девушка смотрела на руку Джона, чувствовала тепло его прикосновения и, мягко высвобождая запястье, шепнула:

– Только пять минут.

Лицо Джона не сияло и не искрилось. Оно выглядело расслабленным и умиротворённым. Он был похож на человека, который пригласил девушку на свидание с уверенностью в том, что отказа быть и не могло. Излишняя уверенность часто берётся у людей эгоцентричных, но Джон видел глаза Тайм, полные тепла, и понимал, что она придёт в любое поле, любой коридор и даже в самый тёмный сектор, потому что доверяет ему.

Трудовой день выдался у Джона насыщенным: фиалка из восьмого коридора западного поля начала тускнеть, мухоловка с солнечной стороны сектора дурно пахла, астра из двухсотого ряда опаздывала с цветением, а королевская жёлтая роза теряла лепестки. И всё это только за одну минуту!

Молодой человек ловко передвигался между растениями, стараясь не только уделить внимание каждому, но и помочь. Джон не был обучен всем правилам и тонкостям ухода за Садом, поэтому действовал исходя из интуиции или увиденных ранее подобных манипуляций. Молодой человек старался никогда не срезать бутоны, потому что предполагал, что Майк и Джордан, которые чаще всех были на сменах, будут долго оформлять перемещение в Отдел Хранения.

Как бы Джон ни работал, его действия пока были правильными, и они давали Тайм надежду, что однажды она сможет посвятить его в тайну Сада.

Когда лунные коридоры менялись местами с солнечными, девушка сидела у Фонтана и пряла. Она часто останавливала работу в Саду, чтобы поскорее закончить ещё один клубок и передать его в Отдел. Эти нити имели светло-золотистый оттенок, если Тайм принималась за пряжу в солнечных коридорах, и серебряно-голубой – при работе в лунных.

За прядением её застал Кошмар. Одетый в чёрный костюм и тёмно-синюю рубашку, он с наигранным интересом рассматривал нити.

– Какая тонкая работа, Тайм, – насмешливо произнёс мужчина, покрутил в руках нить и продолжил: – Разве нам ещё нужны нити времени? Или ты боишься, что наш ненаглядный Джон состарится?

Девушка не отрывалась от процесса и пряла светлые нити. Её пальцы двигались быстро и умело, позволяя пряже буквально скользить.

– Милый мой Кошмар, без этих нитей будет сложно создать капсулу, – ответила она.

– Хочешь заморозить человечка? Тайм, ты же знаешь, что он умрёт, его роза загнётся и отправится в Отдел Хранения. Так ради чего вся эта работа?

На глаза Тайм навернулись слёзы, руки задрожали, но её голос оставался твёрдым:

– Это тебе нравится ходить вечно в одном костюме. Я хочу сшить себе лунное платье, а перед этим – пиджак для Джона.

– Лунное платье?! – голос Кошмара раздался по коридорам и эхом отозвался в Фонтане. – Тайм, ваша церемония будет бессмыслицей. Неужели он додумался сделать тебе предложение?

Тайм улыбнулась лишь уголками губ и мягко посмотрела на друга.

– Нет, он не сделал мне предложение, но ты прав: я не хочу смотреть, как он уходит в Отдел.

Лицо Кошмара стало серьёзным и непроницаемым. На его скулах заиграли желваки. Едва сдерживая злобу, он изо всех сил старался казаться спокойным.

– Пиджак из светлых нитей, чтобы даровать Джону временную капсулу от старения, – начал Кошмар. – Гениальная идея всех времён, моя дорогая. А приходило ли в твою светлую голову, что ему надо будет рассказать о Саде всё? Ты не задумывалась, что, пока мальчишка помогает лечить бутоны, ему придёт в голову мысль сорвать один?

Взгляд девушки обратился к собеседнику, но не выражал ничего, никаких эмоций.

– И что за этим последует? – продолжал Кошмар. – Выговор? Тайм, это же прямое нарушение правил! Ни одному смертному не дозволено знать наши тайны.

Девушка остановила свою работу и жестом дала понять, что не желает слышать продолжение затянувшегося монолога.

– Это мой Сад. И если я решу задержать Джона здесь на пару веков, то к его розе никто не прикоснётся! И ни один работник Отдела не посмеет говорить о правилах.

– Но, Тайм!.. – в смятении воскликнул мужчина.

– Никаких но! Кошмар, тебе пора путать сознание людей, – напомнила ему девушка о его обязанностях и снова принялась за работу.

Мужчина тяжело вздохнул и сказал:

– По Зеркалу пойдут трещины, если равновесие нарушится. Помни, что ответственность за два мира лежит на тебе.

С этими словами Кошмар, словно растворившись в воздухе, оказался уже где-то далеко-далеко – во сне одного из жителей земного мира.

Джону пришлось тяжело. Он весь световой день был на ногах, работал, как и обещал Тайм. За пару минут до смены коридоров молодой человек остановился напротив белой розы. Он смотрел на неё и не решался подойти. Джон любовался красотой бутона, его плотными и нежными лепестками, стройным стеблем и опасными шипами.

Молодой человек догадывался, что на встречу с девушкой ему надо приготовить какой-то подарок.

Постояв в нерешительности, он протянул руку к стеблю и лёгким движением переломил его. Дальше мгновенно последовала череда изменений в теле Джона: его конечности начали синеть, кожа – ссыхаться, а мышцы – сокращаться. Стебель розы соединялся с прикорневой частью лишь тонкой зелёной плёнкой, что помогало Джону дышать.

…Тайм стояла у входа в северное поле, когда её плеча коснулась чья-то ладонь.

– Красть время у самого времени неприлично, Джон, – улыбаясь, девушка повернулась, но вместо возлюбленного увидела перед собой Кошмара.

Сдвинув брови, Тайм процедила:

– Хоть раз ты можешь позволить мне быть счастливой?!

Вопрос был риторическим, но мужчину это не волновало. Его лицо выражало скорбь и отчаяние. Ему пришлось стать свидетелем ужаса наяву.

– Тайм, он не придёт.

– Как не придёт? – девушка сделала вид, что не понимает, как такое возможно.

Кошмар протянул руку, чтобы коснуться Тайм, но девушка отпрянула и ждала ответа.

– Смертный, не знающий правил, долго бы не прожил в зеркальном мире. Ты же знаешь, что их бутон зовёт к себе.

Тайм не стала дожидаться продолжения и побежала к пятьсот двадцать восьмому ряду солнечного коридора, где росла роза Джона. Оцепенев от ужаса увиденного, девушка медленно двигалась к телу возлюбленного. Джон лежал возле розы, едва касаясь её рукой. Грудная клетка лишь чуть-чуть поднималась, но само движение говорило о ещё сохранившейся жизни.

Нежная рука Тайм скользнула по едва тёплой щеке молодого человека и смахнула слезу, кричащую о боязни смерти. Чуть помедлив, девушка полностью сорвала розу и положила её на грудь Джона.

Тайм знала, что свежая роза даст ему сил буквально минуты на две. Поэтому она не удивилась, когда молодой человек открыл глаза. Они смотрели друг на друга и ничего не говорили. Тайм сидела рядом, бережно и нежно поглаживала голову Джона, пальцами цепляясь за его короткие тёмные кудри.

– Я не знал… – начал было Джон.

– Тише, милый. Скоро тебе станет легче.

– Так говорят перед смертью, да?

По лицу девушки побежала слеза, которую она не заметила, но от Джона ничего не скрылось.

– Не плачь. Я был рад быть твоим садовником.

Слова произносились с трудом, прощание могло уже и закончиться, ведь Джон прикрыл глаза, чтобы уйти в Отдел, держа в сознании образ Тайм.

Вокруг пары собрались работники Отдела, готовые с секунды на секунду забрать Джона, и Кошмар со своими ребятами, которые хотели стать поддержкой для Тайм.

Девушка встала и жестом остановила тех, кто собрался подойти к телу.

– Это мой Сад, – громко объявила девушка. – Насколько громко мне надо повторить, чтобы до вас наконец-то дошло и вы поняли это?

Необъятное пространство Сада наполнилось голосом хозяйки. Каждый цветок поклонился бутоном от ветерка, который разносил её слова. Все присутствующие, оторопев, сохраняли молчание.

Тайм посмотрела в лицо Джона, не скрывая своего горя и сочувствия к его судьбе.

– Жесток тот, кто наблюдает, – ответила на давний вопрос девушка. – Но я действую, а не наблюдаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.