Евгения Теплова
Принц Лакронии

Часть I. Принц и Колдун из серой башни

Считалочка

Принц надел костюм из чёрного бархата и погляделся в любимое зеркало – старое, с тёмными пятнами, в толстой кованой раме. По указу Принца его притащили из кладовой – ему нравились антикварные вещицы, которые жили задолго до него и будут жить после. Если б они умели говорить или писать, то переплюнули бы всех этих скучных философов, вместе взятых. Особенно зеркала! Сколько людей смотрелись в них, не скрывая ни самодовольства, ни разочарования. Может, даже беседовали с отражением, доверяя самое сокровенное!

Принц досадливо поморщился, по привычке ощупывая подбородок. Действительно, никто на свете, кроме этого зеркала, не догадывался о том, как сильно он мечтал увидеть в отражении не робкий намёк на усы, а настоящую, окладистую бороду, как у отца. Возможно, кто-то из предков тоже страдал по этому поводу, и зеркалу просто смешны терзанья очередного нетерпеливца.

Принц собрал чёрные волосы в «хвостик» – так он себе нравился гораздо больше, но Королева разрешала делать такую причёску только на время занятий верховой ездой и фехтованием. Как назло, дворцовый этикет предписывал юношам королевской крови носить волосы до плеч, и, хотя он ни разу не уступил просьбам матери завить их на бигуди, в детстве его часто принимали за девочку из-за миловидности. Принц неохотно распустил волосы и в качестве компенсации нахмурил тёмные брови, чтобы добавить им объёма, а лицу – суровости. Рассмеялся над собой, подмигнул зеркалу и покинул опочивальню.

Сегодня он проснулся позже обычного, и до урока географии оставалось меньше четверти часа. А это значило, что позавтракать он не успеет. Конечно, если он опоздает даже на час, старый учитель Дрюм и виду не подаст, расшаркается как обычно. Но в этом году у Принца состоялся не самый приятный разговор с дедом, по итогам которого он торжественно пообещал больше не пропускать уроки и не опаздывать.

Принц вздохнул: заниматься географией на голодный желудок ещё тягостней, чем кататься на страусе после сытного обеда. Но деваться некуда, и он поплёлся в классную комнату.

Войдя, он даже зажмурился – комната была полна света, лившегося из шести высоких стрельчатых окон. Возле гигантской карты, написанной придворными художниками, дремал, облокотясь о кафедру, старый учитель Дрюм. Принц прошёл за свой учебный стол, заваленный перьями для письма, пресс-папье разной формы, бумагой, учебниками, приборами для черчения. Дрюму он запретил наводить на нём порядок, о чём иногда жалел.

Принц громко кашлянул, и учитель, смешно икнув, проснулся и отвесил его высочеству низкий поклон. Принц кивнул, давая понять, что готов к занятиям. Учитель быстро собрался с мыслями и взял в руки указку. Его съёжившаяся фигура вызывала у Принца невольное желание расправить и без того прямые плечи. Принц даже не пытался расслышать его рассказ о географическом положении Лакронского королевства. Обречённый голос учителя звучал где-то далеко. Длинная указка в скрюченных пальцах неприятно скребла по карте. А Принц складывал листочки треугольниками, чтобы получилось так же ровно и аккуратно, как сложены листочки из старого сундука в кладовке.

– Итак, на востоке наше королевство омывается Комельским морем, на западе граница проходит по Лакронским горам, богатым полезными ископаемыми, в частности драгоценными камнями. Это граница с Беницией, королевством великого Апола, вашего дедушки. – Учитель неожиданно повысил голос, и Принц от удивления его расслышал.

– А что на юге? – тут же перебил он Дрюма.

Учитель ещё больше съёжился и тихо ответил:

– Южные территории временно оккупированы. На севере…

– Временно что? – переспросил Принц.

Учитель Дрюм опустил свои густые брови так низко, что стало совсем не видно его выцветших близоруких глаз, и пробормотал:

– Мы рассмотрим эту тему на уроке истории.

Затем вскинул брови высоко на лоб и продолжил занудную лекцию:

– Итак, на севере Дремучий лес образует ещё одну естественную границу и, так сказать, заслон от внешних врагов…

Принц поленился настаивать и вернулся мыслями в кладовку, к своим сокровищам из старого сундука.

– Учитель, давно забываю спросить, как переводится «моя любы с тобою выну»? Галиматья какая-то…

Дрюм прервал повествование и по-птичьи склонил голову набок.

– Ваше высочество читает книги на древнем языке? – с робкой надеждой спросил он.

– Конечно, нет! Так как это переводится?

– «Моя любовь всегда с тобой», – важно ответил учитель.

Принц кивнул.

– Ну, довольно про географию, – объявил он. – Расскажите что-нибудь героическое.

Учитель, вздохнув, повиновался. Наверное, о скорых каникулах он мечтал ничуть не меньше Принца.

– Хорошо. Я расскажу о героическом путешествии короля Мегреля на Мурельские острова. Их гряда рассыпана в Великом восточном море…

Принц сто раз слышал историю своего дяди, но она по-прежнему пленяла его воображение.

После урока Принц помчался завтракать. Эх, давно он не испытывал голода, а зря: когда голоден, еда кажется гораздо вкуснее!

Родители уже спустились в трапезную к обеду, оттуда доносился запах любимого Королём чесночного соуса. Лакей открыл дверь, и Принц поспешил к столу.

Окна трапезной выходили на другую сторону, и прямой свет попадал сюда лишь на закате. Поэтому ужинать в лучах заходящего солнца тут было очень уютно, а вот обеды в полумраке Принц не жаловал: обычно он не успевал нагулять аппетит после позднего завтрака и подолгу ковырял остывающие блюда, мысленно критикуя росписи на стенах – сцены охоты и разделки дичи отбивали аппетит напрочь. «Но если проголодаться, – снова отметил про себя Принц, – до освещения и бездарных росписей уже и дела нет». А вообще трапезная хороша поздней осенью и зимой, когда разжигают камин.

– Добрый день, ваши величества! – поприветствовал Принц родителей.

Они, как обычно, сидели по разные концы длинного стола: Король, высокий и крепкий, восседал на массивном кресле под стать ему и с аппетитом вкушал бараньи рёбрышки. Губы его лоснились от жира, а большие, чуть навыкате глаза уже присматривались к горшку с жаркое.

Королева не смотрела в его сторону, чтоб не видеть, как он ест. А музыкант за её спиной, уныло перебирающий струны арфы, заглушал присущие нормальной трапезе звуки.

Хотя монархи были ровесниками, Королева, невысокая и тоненькая, выглядела значительно моложе супруга. Всё в ней было в высшей степени изящно: точёные черты лица, идеально уложенные чёрные локоны, в меру роскошное платье цвета слоновой кости и жемчужные украшенья – ни дать ни взять ожившая фарфоровая статуэтка. Перед ней стояла хрустальная вазочка с порезанными фруктами, из которой не насытился бы и котёнок. Двузубой вилочкой она аккуратно отправляла кусочки в рот. Потом неторопливо жевала, глядя на стоящий рядом букет роз.

Принц уселся на своё место посередине и, не дождавшись помощи слуги, пододвинул к себе блюдо с любимыми сырными профитролями и принялся уплетать их один за другим. Немного заморив червячка, он указал слуге на блюдо с лепестками ветчины, уложенными на кусочках подрумяненного хлеба.

В этот момент дверь трапезной широко распахнулась, и перед монаршей семьёй предстал взбудораженный Главный блюститель. «Опять новый дорожный костюм, – отметил про себя Принц, – и сафьяновые сапоги по последней моде, с широкими отворотами». Он только собирался заказать себе такие, а этот модник опять его опередил.

Отдышавшись, блюститель пригладил пышные усы. Арфа замолкла. Королева, отложив вилочку, подняла на гостя взволнованный взгляд:

– Не медли, где отец?

Блюститель выдержал паузу, изображая сожаление, и покачал головой.

– Секретарь доложил, что его величество покинул королевство на неопределённый срок с целью дальнего путешествия.

– И что, он не велел ничего мне передать?

Блюститель снова сокрушённо покачал головой.

– Невероятно. Как это понимать? – Королева отодвинула свои фрукты.

– Что ты так волнуешься, дорогая? Он же заядлый путешественник, – попытался успокоить её Король, невозмутимо приступивший к жарко́му. Принц перехватил адресованный ему полный досады взгляд Королевы.

– Он что, пропустит мой день рождения? – опомнился Принц. Вот что действительно досадно: самые ценные подарки он всегда получал именно от деда.

Но мать как будто его не слышала и снова обратилась к блюстителю:

– Куда он отправился?

– Он никому не сказал, но в порту уверяют, что его корабль отбыл на восток.

Королева закрыла глаза в отчаянии, причины которого знал только блюститель – он, очевидно, гордился своей ролью доверенного лица.

После завтрака, совмещённого с обедом, Принц отправился гулять. За дворцом раскинулась старая роща с тропинками и укромными местами, с мощными вязами, разлапистыми платанами и вековыми дубами. Дубы он считал своими друзьями – их толстые ветви начинались достаточно низко и идеально подходили для лазанья до самых верхушек, с которых хотелось бесконечно смотреть, как ветер колышет зелёное лиственное поле. До сих пор Король успешно противостоял стремлению Королевы облагородить этот остров дикой природы, и Принц всячески поддерживал его в этом.

А вот и платан с домиком – самое высокое дерево в королевской роще. По гладкому стволу было невозможно добраться до веток, но к десятому дню рождения внука дед Апол сотворил одно из своих чудес: на коре платана выросли небольшие выступы, а почти на самой верхушке Принц обнаружил маленький домик, который показался ему в сто раз уютнее его опочивальни. Здесь помещались мягкая подушка, плед и даже шкафчик со съестными запасами. Каким же упоительным было его уединение в этом «скворечнике», как называла домик Королева. Сколько переживаний и терзаний затихали именно здесь. Единственный недостаток – Принц не знал, кого бы пригласить сюда в гости.

Забравшись на платан, он взял подзорную трубу и навёл её на дворец. Сегодня ему повезло: дети из прислуги как раз затеяли игру на заднем дворе. Принц недолго выдержал наблюдение издалека. Спустившись, он пробежался по роще и, миновав сад, спрятался за ближайшим кустом.

Юная повариха Лили, худенькая девочка с русыми кудряшками и большими, тёмными глазами, бойко выкрикивала слова считалки:

Раз два три четыре пять!

Приходи, колдун, играть!

Первого ты не простишь!

И второму отомстишь!

Третий пустится в бега!

Ждёт четвёртого война!

Пятого утащишь!

Ты теперь водящий!

Водить выпало её старшему брату Робину, дети с визгом бросились от него врассыпную. Принц выскочил из укрытия:

– Что это вы, лодыри, тут делаете? Разве сегодня выходной?

Дети смутились, девочки сделали реверансы, малыши спрятались за теми, кто постарше.

– Мы только что закончили приготовление пирогов к чаю. Нам дали пятнадцать минут на отдых, – попыталась оправдаться Лили.

– Чувствую, вы не сильно утрудились, раз носитесь тут как сумасшедшие. Кстати, – обернулся Принц, уходя, – профитроли сегодня получились отвратительные.

С удовлетворением заметив, что после его слов большие глаза Лили заблестели от слёз, он удалился.

День открытий

Принц перевернулся на другой бок, натянул одеяло повыше, но, увы, спать больше не хотелось. Сквозь гардины, тёмные, с золотыми вензелями, просвечивало солнце, и оно поднялось уже высоко. Опять что-то смутное и неприятное скопилось в груди – верный признак того, что снился дурной сон. Но что именно, Принц никогда не мог вспомнить. Как же это надоело! Зачем этот сон вечно портит ему утреннее настроение? И почему лекари не смогли помочь? Бездари! Один, правда, осмелился рекомендовать больше физических нагрузок и тут же отправился выполнять свою рекомендацию на рудниках. Может, не стоит просить няню рассказывать страшные сказки на ночь? Но нет, без сказок он вообще не уснёт. Так и будет ворочаться с боку на бок до самой зари.

«Завтра у меня день рожденья, тринадцатилетие», – попробовал ободрить себя Принц. Но ничего не вышло. Что радостного мог ему принести этот день? Все возможные желания давно исполнены, а невозможные таковыми и останутся. Два года назад он послал лучшего сыщика за плащом-невидимкой – так и шастает где-то по лесам и горам, ведь без плаща Принц велел ему не возвращаться. Небось плащ тоже прибрал Колдун, чтоб ему провалиться. Хотя без него в этом королевстве не осталось бы вообще ничего интересного.

Стоило Принцу вспомнить о Колдуне, как смутное и неприятное обрело очертания. Значит, он и снился.

Принц распутал длинную ночную рубаху, нехотя спустил ноги с кровати и позвонил в колокольчик, стоявший на прикроватной тумбе. Не успел он придумать, что бы попросить на завтрак, как показалась няня – в своём неизменном белом чепце и, как всегда, в хорошем настроении.

– Доброе утро, ваше высочество.

– Не такое уж и доброе, ваше нянчество, – буркнул Принц.

– Что стряслось, ваше высочество? Опять не ту ножку первой свесили?

– Нет, сны дурные замучили.

– Дурные сны снятся тем, кто слишком долго спит.

Няня подкатила к кровати столик для умывания и принялась расчёсывать ему волосы.

– Ай, – вскрикнул Принц.

– Простите, ваше высочество.

– Расскажи мне о Колдуне.

– Мы же только вчера рассказывали.

– Нет, не сказку, а правду.

– Правду? – удивилась няня. – Да кто ж её знает… Тем более, я приехала сюда вместе с вашей матерью и живу здесь немногим дольше вас.

– Ты слышала детскую считалочку? О чём она? Кто эти пятеро?

Няня призадумалась, очевидно, решая, стоит ли рассказывать Принцу.

– Это же просто детская считалочка, – сказала она, ещё не приняв решение.

– Не злите меня, ваше нянчество.

Няня вздохнула.

– Насколько мне известно из истории Лакронского королевства, – начала она очень серьёзно и даже печально, – первый это младший брат Колдуна, которому отец при смерти завещал королевство, хотя трон должен был перейти к первенцу – принцу Арбену.

– А почему он завещал младшему?

– Не знаю… Может, просто больше любил…

– И что дальше?

– А дальше принц Арбен, затаив смертельную обиду, покинул королевство и много лет странствовал в поисках учителей чёрной магии. Он вернулся в завещанный ему зимний дворец, когда королевством уже правил его племянник, ваш дедушка по отцу. Собрал небольшое войско из добровольцев – преступников и мятежников, вооружил их колдовским оружием и отвоевал территории до реки. Учредил на них жестокий порядок. Далее трон перешёл к вашему дяде Мегрелю. Он с детства боялся Колдуна, а став королём, и вовсе сходил с ума от страха. В конце концов он бросил королевство и отправился в путешествие, и вашему отцу пришлось вступить на трон. К счастью для него, он уже был женат на вашей матери, и король Апол…

– Постой, ты хочешь сказать, что Колдун – мой прадед?

– Не по прямой линии…

– Вот это да! Прадед – великий тёмный маг, дед – великий белый маг… Это, – Принц не мог подобрать слово, – впечатляет. Постой, а пятый это, значит, я?

Няня улыбнулась.

– Какое счастье, что вы унаследовали не только мамину красоту, но и ум, – умилилась она.

– И меня, значит, утащит, – продолжал Принц, не обращая внимания на комплимент.

– Я ему утащу, – погрозила кулаком няня. – Нет, милый мой, Королева этого не допустит.

Принц отодвинул столик так резко, что стакан с дубовой веточкой для чистки зубов чуть не упал. Соскочив с кровати, он принялся мерить шагами свою комнату. Няня тем временем не без труда раздвигала тяжёлые шторы.

– Я не понимаю, – возмущался Принц, – почему учитель Дрюм пятый год рассказывает мне о каких-то заморских царях, живших сотни лет назад, и ни словом не обмолвился о том, как мой прадедушка стал одним из могущественных тёмных магов?

Няня молчала.

– Я последний в этой считалке, что это значит?

Няня снова не ответила. Принц, страшно взбудораженный, остановился.

– Принеси мне чёрный костюм.

– Королева велела вам одеваться самостоятельно, – напомнила няня и покатила столик к выходу. – Чего изволите на завтрак?

– Пока не знаю. Родители ещё на веранде?

– Возможно.

– Хорошо. Для начала принеси какао. Только проследи, чтоб сиропа и сливок положили в меру.

Одевшись, Принц отправился на летнюю веранду, где королевская семья обычно завтракала в это время года. Веранда располагалась на третьем этаже дворца. Учитывая, что сам дворец стоял на возвышении, вид с неё открывался потрясающий: за королевским садом с фонтанами, клумбами и лабиринтами из кустов блестел пруд. Белая щебёночная дорога от парадного крыльца вела к большим кованым воротам и за ними переходила в мощёную Главную дорогу, которая пересекала город и упиралась в Лакронские горы. Слева далеко-далеко синело Комельское море.

Да и сама веранда, полукруглая, с мраморным полом и резной балюстрадой была чудо как хороша. Здесь в больших керамических горшках, украшенных перламутром, цвели любимые Королевой белые розы.

– Ваше величество, – услышал он у входа на веранду голос Королевы, – завтра Патрису исполняется тринадцать лет, а он страшно избалован и совершенно не готов вникать в дела государства.

Из сада доносилось разноголосое щебетанье, которое едва не заглушало мамин вкрадчивый голос. Зато отца не перекричала бы и воронья стая.

– Разве? Нормальный парень, по-моему. Я тебе говорил, что на той неделе он подтянулся пятнадцать раз подряд? Скоро меня догонит.

– Причём тут подтягивания? – сдержанно уточнила Королева.

– Ты права. Впрочем, я тоже был не готов. Ничего, потихоньку разобрался, что к чему.

– На это «потихоньку» ушёл почти год, за который Колдун чуть не отвоевал у вас главное богатство королевства, – напомнила Королева. – И если б вы не были женаты на…

– То я довёл бы дело до победы, – перебил Король.

Королева обречённо вздохнула, как она часто вздыхала во время не столь уж частых разговоров с мужем.

– Но ни я, ни отец не вечны, – сказала Королева, подавив раздражение. – В отличие от Колдуна.

– Разве? Ты ни капли не изменилась за эти пятнадцать лет, – заметил Король и рассмеялся над своей шуткой громоподобным смехом.

И снова недовольный вздох.

– Но, – решил уступить Король, – я могу не дарить Патрису алмазный меч, если ты считаешь, что я его балую.

– Это ничего не изменит. Пора начать знакомить его с настоящей жизнью.

– И где ж, по-твоему, настоящая жизнь?

– У одной из наших поварих сын ровесник Патриса, и они немного похожи внешне: оба высокие, тёмные, наш стройный, тот худенький… Я думаю поменять их на время местами.

– Ты предлагаешь послать наследного принца жарить котлеты и мыть посуду? – снова рассмеялся Король. – Уж лучше отправить его в армию.

– Я хочу, чтоб он был рядом, – объяснила Королева. – Всего на месяц, но я уверена, что он многому научится.

– Ты умная женщина, дорогая, поступай, как знаешь.

Король отодвинул свой дубовый стул, поцеловал Королеву в лоб и вышел. Когда он скрылся в коридоре, Принц ворвался на веранду. Внутри всё клокотало от негодования. Мама вздумала отправить его на кухню! Это неслыханно!

– Мама! Я всё слышал! Что вы задумали?

– Подслушивать ниже королевского достоинства, мой милый мальчик, – ответила Королева, прикладывая ко лбу салфетку.

– Мама! Объясните, пожалуйста.

Королева встала, не доев десерт, и начала поправлять кусты роз.

– Слышишь, как благоухают розы?

– Ещё бы! Голова кружится.

– Это радует! Твой отец, кроме запаха жареного мяса, вообще ничего не воспринимает. Это очень редкий сорт, с самым нежным фруктовым ароматом. Сейчас, когда солнечные лучи согрели лепестки, воздух ещё влажен, а Король доел свою отбивную с чесноком, можно насладиться им…

– Мне тоже больше нравится запах отбивной, – перебил Принц.

– Патрис, перемирие с Колдуном заключено на тринадцать лет, и ты родился именно в этот день, то есть завтра его срок истечёт.

– И что? Я пока только принц. Зачем меня утаскивать?

– Утаскивать?

– Я всё знаю! – с вызовом бросил Принц.

– Что ж, тем лучше, – на удивленье спокойно сказала Королева. – Месть – смысл его жизни. И завтрашнего дня он прождал долгих тринадцать лет.

У Принца перехватило дыхание, и он опустился в огромный стул Короля.

– Не пугайся, – обернулась к нему Королева, хотя и её голос показался Принцу взволнованным, – нам просто нужно его перехитрить. Ты на время поменяешься местами с сыном поварихи. Пусть все думают, что он это ты, а ты это он. Мы будем охранять его и, возможно, сможем схватить похитителя.

– А я?

– Ты будешь поварёнком, поживёшь в комнате с его мамой и сестрой, они простые, но обидеть тебя не посмеют. Работы у них много, будет тяжело, но ты справишься.

– А что случится, если Колдун узнает, что украл не принца?

– Я бы на его месте схватила зелье бессмертия, – Королева взяла со стола недопитый Королём бокал вина, – и шварк!

Принц с удивлением и страхом наблюдал, как красное пятно растекалось по белоснежному мраморному полу.

– Хотел бы я увидеть его лицо в этот момент!

– Патрис, я однажды видела его лицо и дорого бы отдала, чтобы больше не видеть его никогда, – ответила Королева.

– Если он такой ужасный и мощный, почему же он не трогал нас всё это время? – не понимал Принц.

– Потому что твой дед король Апол не уступает ему в силе. Или не уступал. Я не знаю, чего Колдун достиг за эти годы. Без дела он точно не сидел. За эту передышку он получил ковёр-самолёт и, надо полагать, добрался на нём до самых тёмных мест.

– Как же дед мог бросить нас в такой момент?

– Думаю, на то были веские причины, – вздохнула Королева. – И надеюсь, он вот-вот вернётся. А пока лучше спрятаться. Сегодня в восемь вечера я буду ждать тебя в комнате напротив кладовой. Пообедаешь один – я не успею.

И скользящей походкой, шурша пышным платьем, она покинула веранду, оставив Принца в полной растерянности.

Он подошёл к балюстраде и с тревогой вгляделся в серую башню за Лакронскими горами. На востоке их гряда была довольно высокой, а ближе к морю – низкой, что и позволило Колдуну построить возвышающуюся над ними башню. Она всегда казалась такой далёкой и таинственной. У Колдуна из няниных сказок имелась волшебная подзорная труба, с помощью которой можно увидеть всё что угодно, – на любом расстоянии и даже сквозь стены, и единственное средство ускользнуть – плащ-невидимка, о котором и мечтал Принц. А ещё в башне томились пленённые принцессы, которых спасали бравые воины, а Колдун по ночам вылетал из неё на ковре-самолёте. Но если отбросить сказки, то башня казалась вовсе необитаемой, и Принц совершенно не мог вообразить, что ему в реальности грозит оказаться там пленником. Эти два мира – сказочный и настоящий – не желали пересекаться.

За спиной кто-то вскрикнул: это няня принесла какао и увидела красное пятно на полу.

– Это всего лишь вино, ваше пугливое нянчество, – снисходительно объяснил Принц, сам напуганный её криком.

Няня тут же извлекла из передника тряпку и принялась за уборку.

– Что будете кушать, ваше высочество?

– Ничего.

Принц сделал глоток какао, поморщился и оставил его на столе.

Какие, спрашивается, уроки, если вечером ему предстоит стать сыном кухарки! С другой стороны, сегодня у него любимая верховая езда и кто знает, когда снова доведётся оседлать Удалого.

Езду преподавал Главный блюститель, в некотором смысле кумир Принца. Он неподражаемо держался в седле, виртуозно дрался на шпагах, одевался изысканнее всех придворных, а главное – был воспитанником короля Апола, который даже подарил ему одну из своих волшебных штук – большие морские ракушки, через которые можно переговариваться на очень приличных расстояниях. Принц тоже мечтал о таких. Когда он был маленьким, блюститель ещё позволял ему в них поиграть, но в последние годы отказывал под разными предлогами.

А сегодня сам Принц держался таинственно. Ведь перехитрить Колдуна тоже дело нешуточное.

– О чём задумались, ваше высочество? – не удержался блюститель, когда Принц нарочно пропустил препятствие.

Принц лишь отмахнулся. И, вернувшись, выполнил прекрасный прыжок.

– Чудесно, – похвалил блюститель. – По сравнению с вами кузнечик просто бегемот.

При этом он потянул себя за кончик и без того длинного носа. Принц помнил совет дедушки не доверять людям, которые трогают нос во время разговора. Но у блюстителя это, видимо, просто привычка.

Урок окончен, аппетит уже разыгрался, а до обеда ещё целый час. «Искупаться в пруду, прокатиться на лодке, полазить в роще или погонять на страусе?» – размышлял Принц, слоняясь по дворцу.

Дойдя до парадной залы, он по-новому взглянул на портреты своих предков. Остановился у портрета дяди Мегреля – красивого, статного, гордого.

Тут его и застала няня.

– Может, все-таки позавтракаете, ваше высочество?

– Не буду я ничего! Начинаю привыкать к голодной жизни, – важно ответил Принц, хотя живот сразу заурчал в знак протеста.

Няня расстроилась, но явно не сдалась.

– Вот так дядя, а? – указал Принц на портрет. – Я же всегда им восхищался: бросил трон и все богатства ради увлекательных путешествий! А оказалось, просто сбежал, жалкий трус.

– Не судите, ваше высочество. Коли не были на его месте.

Принц хмыкнул и перешёл к другому портрету – прекрасной королевы со счастливой улыбкой и оригинальной короной на голове.

– А это кто? Какая-нибудь прабабка? Я видел в кладовой другой её портрет, узнал лишь по короне – до чего ж тоскливый! Кстати, я смогу ходить туда в свободное время?

– Нет, – вздохнула няня, – вы можете ходить только туда, куда ходят остальные дети.

– Так я их позову в кладовую!

– С какой стати, – почти шёпотом возразила няня, – поварёнок позовёт детей в королевскую кладовую?

Принц насупился.

– Ваше высочество! – с мольбой в голосе повторила свою попытку няня. – Королева просила накормить вас…

– Так и быть, пообедаю! Только неси быстрее, мне надо успеть посидеть в кладовой.

Принц направился в трапезную, а няня побежала на кухню. По дороге он столкнулся со спешащим куда-то отцом.

– Ваше величество! – Принц придержал отца за локоть.

– Здравствуй, дорогой! Прости, я спешу.

– Отец, вы разве не знаете? Я сегодня уйду в другую семью, – напомнил Принц.

– О, как матушка шустро переходит от слов к делу, – улыбнулся Король. – Что ж, думаю, она долго без тебя не выдержит.

Он снова попытался уйти, но Принц не отпускал его руку.

– Я узнал, что дядя Мегрель на самом деле сбежал от Колдуна. А вам не страшно было вступать на трон?

Король почему-то рассмеялся.

– Честно – не помню. Я был так счастлив, что король Апол отдал мне в жёны свою дочь…

– Ну а потом, после войны, вам не хотелось всё бросить, как брат? Вот перемирие заканчивается…

– Да, время летит, – Король стал серьёзнее и задумался. – Понимаешь, дорогой, даже если ты сказочно богат, женат на самой красивой принцессе, находишься в полной безопасности, но не можешь себя уважать, то грош цена всем этим благам.

– А что значит – уважать себя? Я вот очень себя уважаю.

Король снова повеселел.

– Покоптишься у печей – будешь уважать ещё больше! И не забывай про отжимания!

Он хлопнул Принца по плечу и поспешил уйти, пока тот не задал очередной каверзный вопрос.

Принц остался в недоумении: жаль, что отец вечно спешит по своим королевским делам, будто разбирать очередную тяжбу своих взбалмошных подданных важнее, чем растолковать сыну, в чём заключается это самоуважение. С другой стороны, Принц почувствовал, что, хотя точного смысла он не понял, отцовские слова отозвались у него где-то глубоко и живо. И какое счастье, что его отец – король Анри, а не Мегрель.

После обеда Принц отправился в кладовую. Расстаться на месяц с любимой комнатой казалось ему главной несправедливостью во всей этой истории с подменой.

В кладовой хранились те вещи, которые не поднималась рука выбросить, но ни в музей, ни куда-либо ещё они не годились. Окна тут были наглухо закрыты ставнями – свет проникал через небольшие сердечки, вырезанные в них. Этого света не хватало, и Принц зажигал старые свечи. Так что здесь пахло воском, пылью и стариной. И конечно, тайной. Если лучшие портреты его предков украшали стены парадной залы, то в кладовой можно было найти менее удачные варианты. Вот, например, одна из его прабабушек – в глазах такая тоска, что плакать хочется. Конечно, такому портрету не место в зале, где все портреты улыбаются прибывшим гостям. Ещё одна картина – на ней изображён мужчина на скале – может, это прадед-скалолаз? Он стоит на горе, с торжествующим взглядом покорителя вершин. Кстати, а его-то почему запрятали сюда? Вот чьи-то шпаги, кинжалы, вазы – подарки заморских гостей. Теперь, узнав непростую историю своего рода, Принц огляделся в поисках того, что могло пролить на неё больше света… Но откуда ж он мог знать, кому принадлежат те или иные вещи. Сюда всё складывали как придётся, и Принц, роясь в поисках чего-то интересного, привёл кладовку в полнейший беспорядок.

В дальнем углу, куда только он и мог пробраться, стоял любимый сундук – с тяжеленной крышкой и замком. Ключа Принц не нашёл. И ему понадобился не один месяц, чтобы его взломать. Там оказались детские вещи: рубашка на малыша, деревянные солдатики, шпага – сейчас Принц взял её и провёл рукой по гравировке «Моя любы с тобою выну». Значит, «моя любовь всегда с тобой» – как романтично! А он-то не мог взять в толк, кого откуда надо вынуть. Принц положил шпагу обратно и достал стопку сложенных треугольниками листочков. Аккуратно развернул их и начал читать стихи неизвестного ему автора – наверняка молодого, не слишком умелого, но пылкого, ранимого, искреннего. Как обычно, они растрогали его до слёз, и Принц поспешно отирал со щёк солёные капельки, чтоб не упали и на без того ветхие листочки.

Неожиданно заскрипела дверь, и вошла Королева – в платье простолюдинки, с няниным чепчиком на голове. Кажется, она стеснялась своего вида. Принц, узнав мать, прыснул со смеху.

– Я же велела быть в восемь в комнате напротив, – строго сказала она.

– Уже восемь? – не поверил своим ушам Принц.

– Пойдём, надо подготовиться.

И она отвела его в небольшую гостевую спальню, давно пустующую, с мебелью, обтянутой серым сукном.

Королева протянула Принцу одежду – рубаху и штаны, а из-под стула на него глядела пара деревянных башмаков.

– Что, и башмаки эти ужасные надевать? – скривился Принц.

Королева кивнула.

Принц переоделся в широкую рубаху и штаны, поёжился.

– Колется, – пожаловался он. – И штаны падают.

Королева вздохнула.

– На, подвяжи верёвкой.

Принц подвязал, и живот зачесался ещё сильнее. Стянув сукно с напольного зеркала, он оглядел себя в новом образе.

– И что, разве я похож на поварёнка?

Королева достала из кармана фартука ножницы.

– Повернись ко мне и наклони голову.

Принц всё понял. Ему стоило огромных усилий скрыть своё ликование. Он, тяжело вздохнув, склонился, и чёрные локоны посыпались на пол. Убрав ножницы, мать вынула из того же кармана пузырёк с маслом и намазала Принцу волосы. Она хотела уложить их назад, но некоторые чересчур укороченные пряди не слушались и торчали в стороны.

– А так я похож на шута, – сказал Принц, ещё раз поглядевшись в зеркало.

Королева неожиданно обняла его.

– Патрис, ты самое дорогое, что у меня есть… Помни об этом и береги себя.

– Не волнуйтесь, мама, – смутился Принц, – я справлюсь. А вот этот, как его, Робин? Блюститель может заметить подмену, и учитель тоже…

– Учитель уехал на заслуженные каникулы, а блюстителя я близко не подпущу.

Принц попытался отстраниться, но Королева не выпустила его.

– Прости, сынок, – продолжила она. – Это моя вина, что тебе придётся терпеть всё это. Я слишком рассчитывала на твоего дедушку, а сама не смогла придумать ничего лучше этой подмены.

– Да не такой уж я изнеженный. Я ж ходил с отцом в поход, три дня спал в шатре – вы не представляете, как там тесно, и душно, и жёстко, и кормили ужасно, но я не жаловался… почти…

Королева улыбнулась сквозь слёзы.

– Что ж, пора. Пожалуйста, не выдай себя. Как бы тяжело ни было. Повторяй себе: в плену у Колдуна гораздо хуже.

И они отправились в часть дворца, занимаемую обслугой. Принц ни разу здесь не бывал. Он очень удивился, насколько низкие тут потолки. Двери в пустующие комнаты у многих были открыты настежь, и Принц успел заметить, что далеко не во всех имелись окна. Вообще, духота стояла страшная, и Принц уже хотел сказать Королеве, что не выдержит и дня в такой обстановке, но тут она без стука вошла в одну из комнат. И там кто-то вскрикнул от неожиданности. Заглянув внутрь, Принц увидел склонившихся в реверансе повариху Лили и женщину лет пятидесяти, по всей видимости, её мать. Да-да, у неё были такие же большие чёрные глаза, но если на свежем, румяном лице Лили они сверкали, то на худом, бледном лице матери – почти пугали.

– Роза! – Королева с трудом сдержала раздражение. – Я же сказала, никаких реверансов. Его высочество должен почувствовать себя самым обыкновенным…

Королева, не договорив, обратилась к Принцу:

– Здесь, дорогой, ты узнаешь, что такое труд. Это пойдёт тебе на пользу.

Она поцеловала его в голову и поспешила уйти, пока решимость ей не изменила.

В новой семье

Принц осмотрел комнату (кажется, его постель превосходила её по площади) и убогую обстановку: у одной стены стоял столик с масляной лампой, деревянная скамья, большой сундук, покрытый одеялом, а на другой стене были подвешены две широкие полки, на них зачем-то положили подушки.

– Где моя спальня? – поинтересовался Принц.

Роза смущённо указала на полку под потолком.

– Я буду спать на кухонной полке? – рассмеялся Принц. – А вы?

– Лили пониже, а я сплю на сундуке.

– Это очень смешно.

– Мы постелили вам, – вмешалась Лили, – то есть тебе, Робин, свежую постель. Нужно встать на мою, подтянуться, и ты там.

– У вас нет других комнат? – не мог поверить Принц.

Мама с дочкой покачали головами.

– Ну что ж, перевоспитываться так перевоспитываться, – вздохнул Принц. – А если я упаду во сне?

– Зачем? – удивилась Лили.

– Нечаянно.

– Робин никогда не падал.

– Он что, не ворочается во сне?

– Нет, – ответила Роза. – Мы так устаём за день, что засыпаем тут же, как только закрываем глаза.

– Ладно, посмотрим. А что здесь за запах? – поморщился Принц.

– За стеной кухня. Наверное, тянет оттуда. Ночная смена начала подготовку к празднеству.

– А-а. Ну, я пойду подышу воздухом.

– Мы в следующей смене, и нам пора ложиться, – сказала Роза и погасила лампу.

Наступила кромешная тьма.

– Откройте хотя бы дверь! – терял самообладание Принц. – Мы тут задохнёмся!

Роза приоткрыла дверь, и свет из коридора позволил Принцу разглядеть свою полку. Он ловко забрался наверх, и через минуту услышал тихое сопение Лили и прерывистое, сухое дыхание Розы. Но он, конечно, и не надеялся уснуть. Да, лежать на узкой, жёсткой полке без няниной сказки это просто пытка. А что, если за этот месяц ничего не случится и Колдун никак не проявится? А дедушка не вернётся? Сколько тогда придётся мучиться? Пока этот бездельник Робин наслаждается королевской жизнью. Но ничего, если станет совсем худо, можно пожаловаться маме, и она уступит. «В плену у Колдуна хуже», – вспомнил он её наказ. Что, спрашивается, может быть хуже? Разве Колдун позволил бы себе такое обращение с собственным правнуком? Но потом Принц вспомнил о башне, где пленники, подвешенные за ноги, проводят целую ночь в компании голодных летучих мышей, и от этой картины холодок побежал по спине, несмотря на жару и духоту. В таких метаниях Принц проёрзал часа два и сам не заметил, как уснул.

– Подъём! Подъём! – услышал он посреди ночи знакомый голос.

Через несколько секунд Роза вернулась в комнату с зажжённой лампой.

Принц приподнялся.

– Куда подъём? Ещё же ночь! Я только задремал!

– Уже три часа, – ответила Роза. – Слезайте, пора за работу.

Принц попробовал привстать – голова тяжёлая, веки не размыкаются, ноги-руки ватные. Потом вспомнил с облегчением, что он принц, а не повар, и перевернулся на другой бок.

– Ваше высочество! – прошептала Лили, встав на свою полку. – Нужно идти. Если не хотите, чтоб вас выпороли за опоздание.

Принц хмыкнул. Ясное дело, что выпороть себя он не позволит, а значит, придётся открыться, и тогда… Принц нехотя свесился с полки. На столе стояли три чашки молока с ломтями хлеба. Роза уже допивала свою, Лили присоединилась к ней. Принц, кряхтя, слез и с недовольным видом взялся за молоко.

– С днём рожденья, ваше высочество, – сказала Лили и тут же покраснела.

– Я родился вечером, – пробурчал в ответ Принц.

По дороге на кухню Роза наскоро объясняла, чем ему предстоит заниматься.

– Робина обычно ставят у печей, – говорила она, – надо будет вынести золу, почистить лопаты, принести дров…

– Но я же понятия не имею, о чём речь, – возмутился Принц.

– Смотрите за другими, – посоветовала Роза, когда они уже входили в кухню. – И не зевайте. Сегодня наверняка придёт блюститель, с ним не забалуешь.

Кухня представляла собой огромную комнату с длиннющим столом и десятком печей. За столом работали две дюжины поваров, а поварята в чёрных фартуках и длинных рукавицах суетились у печей. Здесь было ещё душнее, чем в их коморке, а всевозможные ароматы – сливочного крема, жареного лука, клубники, хлеба, острых специй – сливались в трудно переносимую смесь.

Принц частенько забегал сюда, когда был помладше, но тогда ему даже нравились эти запахи.

Грузный повар с самым высоким колпаком (носить такой, должно быть, отдельное искусство) поприветствовал Розу, вытирая со лба пот повязанным на шее платком.

– А вот и вы! Робин, что это ты такой смурной, прям не узнать тебя!

Принц широко улыбнулся.

– Так, – продолжил Главный повар, – Лили – тесто для профитролей, Роза – тесто для рогаликов, Робин – у печи.

Лили подтолкнула Принца к печкам, там ему вручили чёрные рукавицы до локтей и чёрный фартук. Поварята разного возраста ловко и шумно скребли закоптившиеся печки, длинный парень лет пятнадцати подгонял их, щедро раздавая подзатыльники. Кто-то сунул Принцу тяжёлый поддон с золой, и он поспешил за другим поварёнком. Высыпав золу в большой котёл, он получил в обмен вязанку дров и с трудом догнал поварёнка младше его лет на пять. На кухне у него забрали дрова и вручили скребок. Каланча лёгким тычком подтолкнул Принца к одной из печей. Принц полез отскребать копоть. Минут через десять он уже обливался по́том и размазывал по лицу сажу. Он очень старался и исполнялся гордостью за своё усердие. «Хотел бы я посмотреть на их лица, когда они узнают, что сам Принц чистил с ними печку! Особенно на лицо этого долговязого». Принц замечтался, и долговязый отвесил ему подзатыльник.

– Ты чего спишь? Заканчиваем и на мытьё.

Принц уже собирался ответить, но подскочили поварята и помогли дочистить его печку. И гуськом поспешили к выходу, по дороге отдавая главному рукавицы и фартуки. Принц последовал за ними, одарив долговязого гневным взглядом, но тот, к счастью, не заметил.

Поварята вышли во двор, скинули рубахи и умылись из большого ушата. Принц ещё никогда не умывался такой холодной водой – она обжигала кожу, но это было приятно после жаркой работы. Затем поварята по очереди вытирались длинной тряпкой, Принц только слегка промокнул воду и поскорее передал следующему. В тот же момент он почувствовал урчание в животе и такой аппетит, какого раньше и не знал.

– Славно поработали! – сказал он на обратном пути. – Теперь можно перекусить?

Поварята посмотрели на него в недоумении, но, видимо, решив, что он шутит, начали дружно смеяться. Так Принц понял, что поесть скоро не удастся, и сразу приуныл.

Вернувшись на кухню, Принц, как и остальные, получил длинную белую рубаху и колпак. Подбежала Лили.

– Робин, тебя ждёт тесто, – сказала она, и Принц последовал за ней.

Они остановились у свободного стола, и Роза опрокинула перед ним большую кадку с тестом.

– Меси, пока не будет легко отставать от рук, – прошептала Лили.

– И что, никакого перерыва? – тихо спросил Принц. – Я только что дрова таскал, как вол.

– Сегодня день рождения его высочества, перерывов не положено, – улыбнулась Лили.

Принц с неохотой закатал рукава и принялся за дело. Тесто сразу же облепило руки до локтей. Принц начал его снимать, но ничего не получалось.

– Не надо снимать, оно само отлипнет, главное – месить! – подсказала Лили.

– А как месить-то?

– Вот так, – начала показывать Лили, – поднять за край, накрыть, прижать ладонью.

У Лили получалось так быстро и ловко, что Принц совершенно не мог уследить. Он попробовал повторить, но тесто продолжало липнуть. К тому же оно было тяжёлое. Принц быстро устал и начал с остервенением лупить его кулаками.

– С тестом надо по-доброму, – не выдержала Лили. – Иначе вкусного хлеба не получится.

– Какая чушь! – огрызнулся Принц.

– Вот увидите, блюститель попробует хлеб и нам всем попадёт.

– Давай ты замесишь, а я почищу орехи – с ними же не обязательно по-доброму?

Лили засомневалась.

– Это очень ответственное дело: если в марципановые рогалики случайно попадёт скорлупка, то это может стоить гостю зуба, меня выгонят из дворца, в лучшем случае.

– Ну давай я почищу, а ты потом проверишь, – выкрутился Принц.

Лили оглянулась посмотреть, нет ли рядом Главного повара или блюстителя, и заняла место Принца.

Она обмакнула руки в муке, припорошила тесто и начала ловко его мять.

Принц тем временем взялся за орехи. Первый орех он разбил так, что тот превратился в кашу. По второму бил долго и аккуратно, пока не попал себе по пальцу. Наконец Принц расколол орех как следует и начал его чистить. Это оказалось очень сложно, особенно с ушибленным пальцем. Хорошо хоть, на орехи можно было злиться! Принц и не заметил, как за спиной появился блюститель.

– Кто доверил Робину орехи?

За вопросом последовал увесистый подзатыльник, так что Принц от неожиданности завалился грудью на стол, и орехи посыпались на пол.

Лили поспешила встать между ними.

– Простите, ваше блюстительство, Робин приболел, ему тяжело месить…

– Тесто для рогаликов уже поднялось, а орехи ещё не готовы, – процедил блюститель.

– Сейчас-сейчас, не волнуйтесь, успеем.

Блюститель пошёл дальше, а Принц готов был лопнуть от злости. «На рудники, в темницу, на чистку дворцовой канализации», – перебирал он в голове варианты покарать блюстителя.

Роза тем временем переложила в корзину тесто, вымешенное Лили, а Лили принялась за орехи. Вместо теста на столе появился большой таз картошки.

– У тебя пятнадцать минут, – сказал принесший его повар. – Лили, почему так долго возишься с орехами?

Принц растерянно смотрел на картофель.

– Что это?

– Картошка, – тихо сказала Лили. – Её нужно почистить.

– Представляешь, я так и подумал – картошка! И как я только догадался! – удивился Принц своим познаниям.

Он с энтузиазмом взялся за картошку, выбрал самую крупную и начал чистить. И тут же понял, что ничего у него не получится: нож либо глубоко проваливался, либо тут же соскакивал, угрожая оттяпать палец.

Лили тяжело вздохнула. «А чего вздыхать-то, – злился Принц. – Откуда я могу всё это уметь?»

– Это что такое? С каких пор Робин не справляется с картошкой?

Блюститель уже занёс руку, но острый нож в руках Принца спас его от очередной оплеухи.

– Он плохо себя чувствует, – снова вступилась Лили.

Её испуганный вид, казалось, умилостивил блюстителя.

– О, я знаю отличное средство от всех простуд, – прищурился он и ушёл.

Через секунду перед ними появился повар с красными заплаканными глазами, поставил перед Принцем очередной таз и забрал картошку.

Лили выдохнула с облегчением.

– Я уж думала, что он о порке, а это всего лишь лук.

– Кажется, его проще чистить, – Принц покрутил в руках луковицу.

– В некотором смысле да, – улыбнулась Лили.

Принц с энтузиазмом принялся за дело, но через минуту нос защипало, выступили слёзы.

– Только не трогайте глаза, – предупредила его Лили, но было уже поздно.

Принц едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.

– Что за пытка?!

– Закройте глаза, его и на ощупь легко очистить, – посоветовала Лили.

Принц зажмурился и попытался чистить вслепую. Он и не заметил, как тот же повар забрал у него таз обратно. Напрасно Принц шарил рукой, чтобы взять новую луковицу. Смех Лили заставил его открыть глаза. Вместо лука перед ним оказались начищенные сапоги Главного блюстителя.

– Повезло тебе, болящий, – сказал он. – Не хватает блюдоносов, ступай на репетицию.

Принц кивнул, вытирая слёзы, и последовал за блюстителем. Всего полчаса назад он готов был обрушить на него все возможные кары, а теперь чуть не лебезил перед ним, лишь бы не возвращаться к луковой пытке.

– Что у тебя сегодня с волосами? – поморщился блюститель, когда Принц снял колпак.

Войдя в зал для торжеств, Принц с трудом узнал его. Он, именинник, всегда являлся сюда последним, когда гости уже собрались, а стол гигантской буквой П ломился от угощений. Пустой зал казался не просто огромным, а бесконечным. Вспомнив, сколько блюд сюда нужно принести, Принц тяжело вздохнул.

Он встал последним в шеренгу молодых людей. Главный блюдонос, уже пожилой, но не по возрасту юркий, давал инструктаж. Судя по скорости его речи, он делал это как минимум в тысячный раз. «Одна рука с подносом, другая за спиной, спина чуть согнута, голова поднята, пренепременно улыбаться, но слегка, чуть заметно. Всё должно быть легко и непринуждённо. Представьте, что несёте угощение своей зазнобе…»

Наконец каждому вручили по железному подносу, и репетиция началась. Снова и снова блюдоносы входили в зал с такими идиотскими улыбками, что Принц едва сдерживал смех. Но очень скоро ему стало не до смеха. Главный блюдонос носился по залу и шлёпал подопечных тросточкой то по спине, то по голове. Ходить полусогнутым оказалось очень тяжело. Принц легко запомнил, где начинались места под его ответственностью, но дойти до них ни разу не удалось: ещё по пути кто-то делал ошибку и всё начиналось заново.

Блюститель опять выступил в роли спасителя.

– А теперь быстро поесть и переодеться! Первые гости въехали во дворец! – объявил он, ворвавшись в зал.

Блюдоносы наперегонки устремились к выходу. Принц с трудом разогнул спину и ощутил такой невероятный голод, что перегнал всех, даже не зная, куда идти. Но обед из щей и картошки только раззадорил его. Он в полном ужасе смотрел, как блюдоносы поднимались со своих мест, явно не ожидая продолженья. К счастью, забежавшая в столовую Лили сунула ему за пазуху краюху свежего чёрного хлеба. Ничего вкуснее Принц в своей жизни не пробовал!

Из столовой их погнали переодеваться. Узкий чёрный костюм затрещал по швам, стоило Принцу наклонить спину, как требовалось. На подносе теперь стояли не пустые пиалы, а полные до краёв креманки. Принц с завистью покосился на блюдоноса, которому вручили корзинку рогаликов. И решил, что разумней нарушить регламент и поддерживать поднос второй рукой.

Перед входом в зал Главный блюдонос повторял указания, и Принц почувствовал дрожь в коленках. «Что за глупость, – одёрнул он сам себя, – я же принц, а не блюдонос, которого отправят на рудники за опрокинутый поднос».

Войдя в зал, он сразу уставился на родителей. Во главе стола, как обычно, сидели Король и Королева, а Робин – посередине. В шикарном белом костюме, парике, короне и с довольной улыбкой. Как Принц ни сверлил глазами Королеву, она его не замечала. Для гостей он тоже был невидимкой. И даже когда одну из креманок он случайно поставил на нож и она, покачнувшись, чуть не упала, герцог и не обернулся на него. Заливистый, как у сестры, смех Робина, которого развлекал придворный шут, дабы «принц» отдохнул от выслушивания поздравлений, привёл принца-блюдоноса в бешенство. Он представил, как сейчас начнёт опрокидывать эти креманки на пышные причёски придворных дам – вот будет потеха! Но креманки закончились, и он отправился к выходу. Главный блюдонос успел отругать его за задержку, пока на поднос ставили новые блюда.

Снова и снова Принц входил в зал, чтобы поставить перед гостями очередное угощение и унести освободившуюся посуду. Спину и руку вовсю ломило, скулы свело от натянутой улыбки, указания Главного блюдоноса не доходили до сознания. Гости уже успели потанцевать и сходить на прогулку по саду, Робин – изучить подарки. Но у блюдоносов не было ни единого перерыва.

Вот и десерты, значит осталось недолго. Теперь уже Принц воображал, как упадёт бездыханным посреди зала, Королева узнает единственного сына и поймёт свою страшную ошибку.

Но как закончилось празднество, Принц даже не запомнил. Он вышел из оцепенения, когда Роза и Лили под руки провели его в комнату. Он упал без сил на постель Лили.

– Бедненький! – посочувствовала Лили. – Ну и день рожденья!

– У тебя каждый день рожденья такой! – ответила Роза. – А у него один в жизни.

Не успел Принц провалиться в сон, как где-то далеко вновь послышался ненавистный голос: «Подъём! Подъём!»

Он, конечно, и не собирался реагировать, но кто-то начал его расталкивать.

– Мама, он жив? – услышал он испуганный голос Лили.

– Жив-жив. Ваше высочество, надо вставать.

Принц простонал, давая понять, что вставать не собирается.

– Потерпите ещё немного, – подбодрила его Лили. – Завтра нам наверняка добавят час сна в честь вашего дня рождения.

– Роза, что это твой сынок разлёгся? – Ненавистный голос звучал всё ближе.

– Совсем занемог, ваше блюстительство.

– Сейчас я быстро приведу его в чувство.

Принц сам не ожидал, что бешеная злоба так быстро поднимет его на ноги.

– Как ты смеешь, мерзкий лакей! – закричал он на блюстителя. – Ты с лошадьми так не обходишься!

Блюститель от неожиданности попятился.

– У него жар, простите, простите, он не в себе, – вступилась Роза.

– Ладно, пусть остаётся до обеда в кровати, – отступил блюститель: видимо, Принц и правда выглядел неважно. – Если к обеду его не будет на кухне, я позову ему врача.

Последние слова прозвучали настоящей угрозой. Боль в спине вернулась, и Принц, кряхтя, улёгся обратно.

– Мы придём за вами перед обедом, – сказала Роза. – Сейчас блюститель отыграется, – прошептала она Лили и закашлялась.

Страшная весть

Так потянулись трудовые будни Принца. По утрам он отправлялся на кухню и потихоньку осваивал кулинарное искусство. Роза очень интересно рассказывала о блюдах, которые готовила. Ещё с вечера она доставала закваску и делала опару для хлеба. Опара пузырилась, как живая. Утром Роза замешивала тесто, а Принц его вымешивал – слабое здоровье Розы не позволяло ей делать это самой. «А у вас лёгкая рука», – сказала она ему однажды, и никакие придворные комплименты не могли сравниться с этой похвалой. Тесто поднималось за пару часов, Роза формовала из него небольшие буханки, посыпала тмином или анисом, и они отправлялись на огромных плоских камнях в печь, там вырастали за считанные минуты, а став золотыми, переезжали в большие корзины и укрывались махровыми полотенцами.

Принц не мог поверить, что и плетёнки, и бублики, и рогалики делались почти из одного теста. Где-то побольше муки, где-то добавлено яйцо или масло. А ещё он открыл, что почти все его любимые блюда готовили именно Роза с Лили.

Поварам категорически запрещалось есть то, что готовилось для королевской семьи, и даже хлеб для них покупался в городе. Принц понял, что Лили страшно рисковала, раздобыв для него хлеба в первый день. А маленькие поварята частенько подбрасывали на противни кусочки теста, оставшиеся на столешнице или стенках посуды, а потом тайком хрустели получившимися сухариками, больше похожими на угольки.

Готовые блюда пробовал Главный дегустатор, такой толстый, что ему явно требовался помощник или даже заместитель.

Но Принцу нравилось и то, что подавали в столовой: каша с хлебом на завтрак, щи с картошкой или репой в обед и на ужин самое вкусное – запеканки, сырники, всевозможные лепёшки. Мясо бывало только в щах, и поварята старались разделить его поровну.

Под вечер Принц сильно уставал – и от труда, и от духоты, которая в жаркие дни становилась невыносимой, и от необходимости терпеть придирки блюстителя. А чего стоили походы в общую уборную на улицу: мало того, что приходилось туда отпрашиваться у Главного повара, так ещё и стоять в очереди. Поэтому Принц, как мог, оттягивал этот момент и мучился животом.

На кухне висел календарь, в котором были отмечены праздники и дни рождения королевских особ. По нему Принц отсчитывал дни своей ссылки. Между тем никаких вестей о возвращении дедушки не поступало. Через день к нему заглядывала няня, приносила гостинцы, которыми Принц делился с Розой и Лили.

Повара трудились без выходных, единственный отдых – пятнадцатиминутные перерывы три раза в день – тогда ребятня высыпала на задний двор поиграть, и полноправное участие в этих играх скрашивало новую жизнь Принца. Но главной её радостью была, конечно, дружба с Лили. Её заливистый смех и добродушный взгляд прогоняли уныние в два счёта. Лили была прекрасна и в белом колпаке, когда ловко наминала тесту бока, и с распущенными кудряшками, когда играла с малышами на площадке, и с усталой улыбкой под вечер, когда они возвращались в комнату и, прежде чем уснуть, минут пять перешёптывались о событиях прошедшего дня. Всё у неё выходило легко и ловко. Однажды она принесла ножницы и подровняла Принцу волосы – именно о такой стрижке Принц и мечтал. Правда, она, бедняжка, никак не могла решить, как себя держать. То общалась с Принцем на равных, называя Робином или Патрисом, то вдруг смущалась и переходила на «вы». Принцу пришло в голову показать ей свой домик на дереве. Их бы никто там не заметил, только вот пятнадцати минут слишком мало, чтобы залезть и всё рассмотреть. И они сговорились проснуться на полчаса раньше.

Это было чудесное летнее утро, с ласковым солнцем и тихим ветром. Птицы заливались на все лады.

– Я никогда не гулял так рано, – признался Принц.

– Не может быть! – изумилась Лили. – Это же самое чудесное время!

Она подхватила края юбки и закружилась по стриженой траве.

В роще тоже всё было иначе, чем обычно: на траве блестела роса, на ветках висели паутины, птицы с суетливым шумом перелетали с дерева на дерево.

– Вот стану королём, – размечтался Принц, – введу выходной, а лучше два. И разрешу спать на два часа больше. Потому что так нельзя. Это не по-человечески.

– Ну уж «не по-человечески»! – возразила Лили. – Грех жаловаться! Вот рассказывают, как живут люди, оказавшиеся под властью Колдуна: не хватает еды, не хватает чистой воды, всюду бегают его наёмники, в тысячу раз противней нашего блюстителя, и бьют всякого, кто им под руку попадётся. Вот кому тяжело. А мы что? Да, устаём иногда, но никто нас не мучает, занимаемся любимым делом.

– Тебе правда нравится работать на кухне?

– Конечно! – Лили округлила и без того огромные глаза. – Особенно печь хлеб! Это ж настоящее волшебство. Вода, мука, закваска, а что получается? Калачи, витушки, крендели, саечки. Мякиш воздушный, одни дырочки, корочка поджаристая, хрусткая, а запах!

– Да, это действительно волшебно, – согласился Принц. – Но от любого волшебства можно устать, если заниматься им круглые сутки. А вот и моё дерево.

Лили ахнула, когда, запрокинув голову, разглядела наверху домик Принца.

– Я сюда ни за что в жизни не заберусь, – покачала она головой.

– Заберёшься, это очень просто. – И Принц сразу подал пример.

Лили поднялась на пару выступов и, к удивлению Принца, не могла сообразить, куда дальше ставить руки-ноги. Принц уже забыл, что и ему в своё время пришлось немало попыхтеть, чтоб освоить эту науку.

– Правую ногу выше, теперь перехватись левой рукой, – командовал Принц сверху.

– Я дальше не могу, – чуть не заплакала Лили, – руки не держат. И за юбкой не вижу, куда ставить ноги.

Принц, раздосадованный тем, что экскурсия не удалась, поспешил на помощь. И тут раздался надрывный сигнал трубы. Птицы взмыли в небо, а Лили приземлилась на траву.

– Что такое? – вскочила она, потирая ушибленный локоть.

– Пойдём узнаем.

Они побежали обратно во дворец и в дверях столкнулись с одним из поварят. Колпак его сбился набекрень.

– Беда! Беда! – объявил он, зачем-то размахивая руками.

– Что случилось?

– Как? – поварёнок сделал большие глаза. – Вы ещё не знаете? Да где ж вы были?

– Когда?

– Когда Принц исчез! Принц наш исчез! Прямо из собственных покоев! – глаза поварёнка стали ещё больше.

Лили еле сдержалась, чтобы не закричать.

– Мама! Я бегу к ней.

– Подожди пугаться и маму пугать, – остановил её Принц. – Мало ли куда он мог деться… Может, заблудился во дворце…

Поварёнок бешено замотал головой.

– Там записка от Колдуна! С ульмитатумом!

– С чем?

– С ультиматутом! – Он важно поднял вверх указательный палец.

– Ах Робин! Как же так… – Лили заплакала.

– Иди к маме, а я попробую найти няню, – сказал Принц.

Во дворце случился настоящий переполох. Слуги носились по коридорам, будили ещё спящих, снова и снова справлялись друг у друга о последних новостях. Краем уха Принц услышал самые невероятные условия ультиматума вплоть до того, что Королева должна на коленях доползти до серой башни, чтобы вернуть сына.

Наконец он столкнулся с няней, которая, судя по всему, искала именно его.

– Королева ждёт вас в той же комнате, – шепнула она, и Принц кинулся туда.

Королева была счастлива видеть сына и крепко обняла его. Но её спокойствие неприятно поразило Принца.

– Мама, как это случилось?

– Я не знаю. Няня, проходя мимо, заметила открытую дверь в твою комнату – постель Робина оказалась пуста. А на ней лежал ультиматум.

– Что за ультиматум?

– Он потребовал горную и лесную провинции в обмен на Робина. У нас всего три дня.

– Я не понимаю: если он может вот так запросто выкрасть кого угодно и сделать что ему вздумается, зачем какие-то глупые ультиматумы, провинции?..

– Это такая игра, Патрис, – вздохнула Королева. – Расправиться с нами в отсутствие короля Апола ему под силу, но не слишком интересно. А вот наши страдания, злоба, беспомощные метания будут питать его силы и забавлять. Думаю, он мечтает о том, чтобы Король от лица своих предшественников принёс покаяние и передал ему корону.

– А как же Робин?

– Не знаю, – вздохнула Королева. – Поварят много, а наследный принц один. Привыкай делать трудный выбор, для королей он неизбежен.

– Но можно же выполнить ультиматум? – не сдавался Принц.

Королева покачала головой.

– Без горной провинции и торговли драгоценными камнями наша казна опустеет за неделю, мы просто не прокормим ни себя, ни народ. Всё мясо, мука, крупы у нас привозные. А отдав Дремучий лес, мы фактически будем окружены со всех сторон. – Она осеклась. – Что ты так на меня смотришь? Ты меня в чём-то обвиняешь? Робин знал, на что идёт. Я не принуждала его.

Принц не мог поверить своим ушам.

– Знал?!

– Само собой, – пожала плечами Королева. – А иначе бы сразу признался, что он не принц, и Колдуну не составило бы труда это проверить. Его отец верно служил Королю. И Робин всегда мечтал о подвигах, а не стряпне. К Розе не возвращайся. Она-то как раз ничего не знала, только подозревала. Позавтракай и дожидайся няню. Вместе с ней покинешь дворец.

– А как же вы с отцом?

– Я тоже уеду. Король, конечно, останется, но Колдуну уже нечем будет его шантажировать. Да и запугать не удастся.

Воспользовавшись замешательством Принца, Королева поспешила выйти. С той стороны двери щёлкнул замок.

«Как же быть, – Принц попытался упорядочить мысли, – какие варианты, кроме как уехать? Никаких. Нет, надо уговорить маму начать переговоры… Если ультиматум не будет выполнен, Колдун поймёт, что украл не Принца. И что тогда?» Сердце его сжалось. То, что Робин добровольно пошёл на риск, вряд ли утешит Розу и Лили.

Принц схватил булочки и сам не заметил, как слопал их. Когда он взял стакан какао, с улицы донёсся знакомый голос:

– Робин! Робин!

Принц с трудом открыл ставни. Лили бежала вдоль дворца с котомкой за плечом и выкрикивала имя брата. Принц свистнул, и она его заметила. К счастью, рядом больше никого не было.

– Что вы там делаете? – тихо спросила Лили.

– Мама закрыла меня здесь.

– Вы говорили с ней? – голос Лили дрожал от волнения. – Что они собираются делать?

Принц смутился.

– Пока не понятно, что можно предпринять. Если выполнить ультиматум, все умрут от голода. Но я знаю, у отца есть ловкие и смелые воины…

Уверенности в его голосе не было, и Лили, покачав головой, побежала прочь. Но не во дворец, а вокруг него.

«Чего это она надумала?» – нахмурился Принц.

Он поглядел вниз: прыгать со второго этажа высоковато, но трава мягкая, можно попробовать. И он решился. Приземление получилось удачным, и Принц поспешил за Лили.

– Ты куда? – строго спросил он, догнав её.

– Выручать брата, – ответила Лили, вытирая слёзы.

– Это глупо. Совершенно глупо. Колдун не должен причинить ему зла. Он же думает, что это принц.

– Колдун хитёр, а Робин нет. И когда истечёт срок ультиматума – что тогда?

Принц не нашёлся с ответом, Лили отвернулась и пошла дальше.

– Подумай хотя бы о своей маме! – крикнул Принц.

Лили остановилась.

– Папина гибель уже подорвала её здоровье. Я знаю, что она не переживёт, если с Робином что-то случится.

– Но что ты можешь сделать в одиночку? – не отставал Принц.

– У меня есть план, надо только добраться до Колдуна.

– Какой ещё план?

– Я расскажу, что принц не настоящий, и пообещаю указать, где он, в обмен на свободу Робина.

«Ну и ну – даже не стесняется говорить о том, что хочет обменять меня на брата», – успел подумать Принц не без обиды.

– Не хочу тебя расстраивать, – сказал он, – но я скоро покину дворец.

– И правильно, – согласилась Лили. – Но я не собиралась вас выдавать.

Принцу стало стыдно за свои подозрения. Что ещё он мог сделать, чтобы остановить Лили? Да и нужно ли останавливать? Может, её план не так уж плох? Хотя вряд ли она доберётся до Колдуна… Ох уж эта взбалмошная, самонадеянная девчонка, разозлился он ни с того ни с сего. Почему его вообще должно беспокоить, что там с ней стрясётся? Так и плестись за ней до самой серой башни?

Лили убежала по белой дорожке, и Принц побрёл обратно. Задумавшись, он вошёл через главный вход, поднялся по парадной лестнице и очнулся лишь у портрета дяди Мегреля. Тот по-прежнему широко улыбался, довольный собой. Принц передразнил его улыбку. Вот будет потеха, если и его, Принца, спрячут на Мурельских островах, а учитель Дрюм напишет историю героического путешествия принца Патриса. Только вот кому он будет её рассказывать?..

– Ваше высочество, помилуйте, – запыхавшаяся няня прервала его размышления. – Старое сердце может не выдержать. Я уже шла докладывать Королеве, что Принц пропал. А вы тут. Пойдёмте скорее. – Она потянула его за руку. – Под старым вязом есть тайная калитка. Там недалеко нас будет ждать упряжка.

Принц молча повиновался. Няня повела его через крыло для прислуги. Суматохи уже не было.

– Быстро блюститель навёл порядок, – не без удивления заметила няня. – А вот и он.

И правда, им навстречу шёл блюститель, таща за собой плачущую Лили.

– Что, и братец пытался удрать? – осведомился он у няни.

Няня растерялась.

– Поймал её по дороге к выходу, – блюститель крепко сжал Лили за локоть. – Сначала что-то наплела про овощи к обеду, потом про спасение принца. А этот храбрец, видимо, спешил присоединиться. А тут, – он потряс сумкой Лили, – украденный на кухне хлеб!

– Нет, Принц, то есть Робин, тут ни при чём, он просто заблудился, – няня совсем не умела обманывать.

– Я проведу обоих, куда следует. Хорошая порка вернёт им ориентацию в пространстве, – пообещал блюститель и схватил Принца.

– Ваше блюстительство! – взмолилась няня. – Пожалейте детей. Они напуганы.

Но блюститель уже поволок их дальше.

– От трусости порка вообще первое средство.

Няня семенила рядом, упрашивая блюстителя. На лестнице Принц решил действовать.

– Держись за перила, сестричка! – сказал он Лили и, когда та свободной рукой ухватилась за перила, поставил блюстителю подножку. Он покатился вниз, Принц с Лили промчались мимо.

– Стойте! Куда вы? – успела крикнуть няня, но догнать их, конечно, не могла.

Выскочив на задний двор, они устремились в рощу.

– Куда мы бежим? – с трудом выговорила Лили на бегу.

Но Принц не ответил. Он наслаждался свободой и триумфом над блюстителем. Они добежали до дворцовой ограды и, двигаясь вдоль неё, достигли старого вяза. Сколько раз Принц залезал по нему, даже не догадываясь, что за его стволом спрятана калитка.

– Спасибо огромное! – с чувством поблагодарила Лили, когда они оказались за стеной. Неподалёку заржал конь.

– О, это вас ждут? – догадалась Лили.

Принц кивнул.

– Как славно получилось, – продолжала изображать радость Лили. – Спасайтесь скорее. Я скажу Колдуну, что вы на Дальних островах. Пока-а он туда доберётся.

И она рассмеялась.

– На ковре-самолёте он быстро доберётся куда угодно, – серьёзно ответил Принц, – вернётся и прикончит вас обоих.

Лили перестала улыбаться.

– Ну, придумаю сама какое-нибудь название…

– Это наивный, безрассудный план, – оборвал Принц. – У меня есть получше.

И он направился в сторону города.

– Не стоит, ваше высочество, – снова лукавила Лили.

Выйдя из рощи, они пересекли дорогу, окружавшую дворцовую территорию, и углубились в город.

В городе

На городских улицах жались друг к другу маленькие, неопрятные домишки, совсем не похожие на те дома знати, которые Принц обычно созерцал по обеим сторонам Главной дороги. Под ногами хлюпала вонючая грязь.

– Лучше держаться ближе к стене, не зевайте! – предупредила Лили.

Принц едва успел последовать её совету, как кто-то опрокинул ведро со второго этажа.

– Это ужасно, – возмутился Принц, – я введу штрафы…

Но ему пришлось тут же отскочить – навстречу неслась большущая серая крыса и явно не собиралась сворачивать со своего пути. Принц, уступив ей дорогу, поспешил дальше. К его облегчению, улица вскоре вывела их на главную площадь. Здесь было людно и шумно, но не так грязно. У торговых прилавков толпились женщины – казалось, что они пришли сюда не за покупками, а за сплетнями. Да и продавщицы будто забыли о торговле. «Говорят, он подвесил его вниз головой в серой башне», – донеслось до Принца, и вслед – дружные охи и ахи. Важные, деловые мужчины в сюртуках входили и выходили из ратуши. И на их лицах Принц читал злорадное любопытство, смешанное со страхом.

Часы на башне ратуши пробили одиннадцать, солнце уже пекло нещадно. Принц заметил женщину с кувшином и почувствовал, что он сейчас с удовольствием опрокинул бы его в себя.

– Я очень хочу пить, – сказал он Лили.

– Можно, наверное, попросить в таверне, – она указала на внушительное двухэтажное здание с черепичной крышей и просторным двором. – Но нам лучше не разгуливать по площади. Когда выйдем из города, найдём ручей.

– Нет, я сейчас умру от жажды.

– На площади всегда есть люди блюстителя, всё подслушивают и подсматривают, – прошептала Лили.

– Ну они же ещё не могли получить приказ нас искать!

– Вы забыли, что у блюстителя есть волшебные ракушки? – напомнила Лили.

– Всё равно слишком быстро, – отмахнулся Принц.

Лили покачала головой.

– Как хотите, но идти придётся одному – приличные девушки в таверну не заглядывают.

Принц пересёк площадь, миновал конюшню и, с большим трудом отворив дубовую дверь с железным засовом, вошёл в таверну. Смесь из запахов браги, пота, гороховой похлёбки едва не заставила его развернуться, но он пересилил себя. За длинными столами сидели мужчины разных возрастов – ели, пили, громко смеялись. К одному из столов подошёл полный старик с обрюзгшим лицом и поставил большую плошку с супом. Принц догадался, что это хозяин, и направился к нему.

– Добрый день! Я хочу пить.

– Попить или выпить? – усмехнулся старик.

– Можно мне воды? Чистой.

Старик рассмеялся.

– Воды? Да ещё чистой? Нет, такого у нас не бывает.

Он отвернулся и скрылся за дверью на кухню.

– Стану королём – обложу ваше заведение таким налогом, что долго не протянете, – пробурчал Принц себе под нос, не заметив, что посетитель позади него внимательно слушал их разговор с хозяином.

– Ребята, к нам в гости будущий король пожаловал, – объявил он. – Собирается скоро на трон.

Принц, спохватившись, направился к выходу, но праздным гостям таверны явно не хотелось отпускать его так быстро. Лысый здоровяк преградил ему путь.

– Ты заместо украденного, что ли?

– Не всё ж ему на шелках почивать! – усмехнулся другой.

– Я терпеть не могу шёлк, – процедил Принц.

Круг сомкнулся, зеваки приготовились смеяться над каждым его словом. В этот момент входная дверь скрипнула, но не поддалась. Затем раздался робкий стук. Здоровяк легко открыл её, и вошла смущённая Лили.

– Робин! – позвала она. – Вы не видели моего брата?

– Ваше высочество, принцесса вас потеряла, – прогремел здоровяк под дружный хохот.

Лили привстала на цыпочки, чтобы увидеть Принца.

– Пропустите его, он ещё не оправился после лихорадки, – попросила она.

Принц начал протискиваться к выходу, но тут за спиной Лили показался силуэт блюстителя.

– Вот вы где, негодяи! Уж теперь-то вам достанется.

Посетители таверны захохотали так, что затряслись свечи на стенах.

– Принц, карета подана! – крикнул кто-то и подтолкнул Принца в спину.

– Ведите себя хорошо, ваше высочество!

– Какой ещё принц? – блюститель, прищурившись, смотрел на Принца. На лбу у него красовалась шишка, и глаз под ней немного заплыл. «Он мне этого никогда не простит», – подумал Принц.

Блюститель отворил дверь и выглянул на улицу, чтобы позвать помощников. В этот момент Лили схватила Принца за руку, и они, проскочив у блюстителя под мышкой, побежали через площадь.

– Держите их! – донеслось им вслед.

Миновав площадь, они нырнули в одну улочку, потом в другую. Принц страшно боялся поскользнуться и плюхнуться в эту ужасную жижу. Наконец они шмыгнули в такой узкий проулок, что туда и свет дневной с трудом пробирался. Не успели перевести дух, как в обоих его концах появились помощники блюстителя. Деваться было некуда, но тут за спиной Принца открылась дверь и чья-то рука затащила их внутрь.

Они оказались в тёмном проходе, потом во внутреннем дворике и наконец в чьём-то доме. Принц едва успел разглядеть худого старика с благородным лицом, как тот приставил к потолку лестницу и поторопил их на чердак. Потолок там был ниже их роста, вместо окон – только щели между досок. Послышался голос блюстителя.

– Они где-то здесь! Ты сюда, ты туда.

Принц и Лили замерли. Один из помощников зашёл к старику, но тот уже сделал вид, что занят очагом.

Когда голоса удалились, старик заглянул в люк.

– Что ж, похоже, погоня не увенчалась успехом, можно спускаться, – сказал он.

Принц и Лили спрыгнули на первый этаж. Это была кухня, небольшая, но чистая и уютная.

– Спасибо, – поблагодарила Лили.

– Не за что, – ответил старик с улыбкой. – Никогда не любил главного блюстителя.

– А почему вы нам помогли? – поинтересовался Принц.

– Потому и помог, – старик хлопнул его по плечу. – К тому же я сам беглец. Куда направляетесь?

Принц и Лили переглянулись.

– Мы хотим спасти Принца, – ответила Лили.

– О-о, юные романтики! – понимающе протянул старик. – Только чего он вам дался-то? Ему, возможно, на пользу пойдёт.

Принц вспыхнул.

– Мы хотим его освободить, чтоб не пришлось выполнять ультиматум, – с вызовом сказал он.

– А-а, это разумно. Но как вы можете помочь? Вы и не доберётесь туда никогда.

– Почему? – спросила Лили.

– Вот горе-спасатели! – покачал головой старик. – Объясняю: въезд на единственную дорогу к замку Колдуна под надёжной охраной. А обходного пути нет. В Тихом лесу проглодиты, потом заколдованный пустырь и, наконец, Тёмная река.

– Проглодиты это зверушки такие? – уточнила Лили.

– Вроде зверушки, – подтвердил старик, – или звери, или зверищи. Колдун завёз их из далёких лесов, джунглей. Они размножились и съели всё живое в нашем лесу. Их даже никто не видел, так как они охотятся только ночью, боятся света.

– Значит, можно пройти через лес, пока светло, – заключил Принц.

– Насколько я знаю, он заколдован, – возразил старик, – тот, кто сходит с Главной дороги, из леса уже не выберется.

Принц усмехнулся.

– Кто-нибудь там пропадал, или просто народное поверье?

Старик лишь устало вздохнул.

– Ну хорошо, а пустырь? – продолжил Принц.

– С виду пустырь как пустырь, а какие там опасности, никто не знает. А потом Тёмная река – вот это препятствие, которое никому не пересечь.

– Почему? В ней что-то ужасное? Чудище? – наперебой спрашивали Принц и Лили.

– Хуже, – понизил голос старик, – говорят, Колдун поселил там саму смерть.

– Сказки! – махнул рукой Принц. – Если б Колдун был столь могуществен, чтобы селить смерть, куда ему вздумается, никакие ультиматумы ему бы не понадобились.

– Может, он поселил туда свою собственную смерть? – предположил старик.

– Тогда она никому не причинит вреда, кроме него самого, – нашёлся Принц.

– Какие бойкие! – старик потрепал его по голове. – Вот что вам скажу: я однажды лечил королевского кучера – он рассказывал, что глянул вниз, переезжая через реку по мосту, и тот свой ужас не забудет никогда. Дыхание перехватило, он выпустил вожжи и чуть не бросился бежать. В общем, трудно представить, чтобы кто-то отважился сунуться в эту воду.

– А как нам перейти горы? – спросил Принц.

– Ещё не передумали? – удивился старик. – У вас что, семь жизней?

– Так как? – переспросил Принц.

– Просто. Сейчас вы на окраине города, затем начинаются виноградники, которые тянутся почти до самых гор. Я нарисую карту и отмечу заброшенный проход на рудниках.

– Вы убежали с рудников? – догадался Принц.

– Да. У меня больное сердце – я бы умер, если б не убежал.

– Зачем же вас туда отправили? – посочувствовала Лили.

– Вот найдёте Принца – тогда и спро́сите у него, зачем он отправил старого доктора Ганза на рудники. – И старик весело подмигнул своим гостям.

Лили перевела вопросительный взгляд на Принца, но тот вовремя отвернулся.

Старик нашёл листок и принялся рисовать карту угольком из очага.

– Вы сейчас слева от Главной дороги, так и идите, не пересекайте её. Она проходит сквозь горы, но там с обеих сторон охрана. А в ста шагах левее, за можжевеловым кустом, будет тайный проход.

– Спасибо, – сказал Принц, забирая листок. – А можно мне немного воды или даже много…

Но тут дверь заскрипела, и послышались женские голоса. Старик тут же вернул лестницу под люк.

– Это такие болтуньи, что вам лучше скрыться, с чердака есть ход на улицу, давайте.

Принц забрался первым и помог Лили.

Женщины уже говорили под ними, даже не поздоровавшись со стариком.

– Бедная Королева! – сокрушалась одна. – Ума не приложу, зачем папочка выдал её замуж за нашего вояку, да ещё с таким врагом под боком. Ведь какие принцы к ней сватались! И теперь сын, единственная отрада, в руках у этого злодея.

– Красива, умна, богата и так несчастлива! – подхватила другая с тем же деланым сочувствием. – Чем, правда, думал её папочка… А ещё слывёт мудрецом.

– Бросил её в самый трудный момент, – причитала первая.

– Ты что, забыла купить баклажаны? – перебила вторая.

Лили потянула Принца за рукав:

– Пойдём, не стоит слушать эти россказни.

Слова о несчастливой матери разбередили самые глубинные тревоги Принца – даже кошмарные сны не добирались так глубоко. Он хотел бы тут же запихнуть их обратно, чтоб больше не высовывались, но вместо этого чувствовал, как внутри поднимается волна раздражения и злости. Но на кого? Казалось, что станет легче, если он сумеет найти виновного. «Они правы, это всё дед», – наконец решил Принц, но легче, увы, не стало.

Принц с Лили пробрались через грязный, заросший паутиной чердак, нашли ещё один люк и, спрыгнув, оказались в тёмной пристройке, а оттуда вышли во двор.

На рудниках

Покинув проулок, они покрутили в руках карту, но это было лишним – в конце улицы виднелась зелень.

– Неужели мы наконец выберемся из этого свинарника, – проворчал Принц, отряхивая с себя паутину.

Когда они пересекли окружную дорогу и углубились в стройные ряды виноградных кустов, солнце уже было в зените.

Принц сорвал зелёную ягоду, попробовал и выплюнул – виноград ещё не созрел. Они сверились с картой – проход был обозначен в горе, напоминавшей букву П, – туда они и продвигались. Ещё издалека заприметили огромный куст можжевельника и весьма удивились, обнаружив за ним широкое, хорошо заметное ущелье. Ход вёл наверх, камни образовали подобие ступенек, очень удобных для подъёма.

– Такое ощущение, – заметил Принц, – что этот тайный проход давно уже не тайный. И камни гладкие…

– Может, здесь был ручей, – предположила Лили.

– Вот только не надо о ручьях, – пробурчал Принц. – Мы явно не туда идём.

– Доктор не мог обмануть, – возразила Лили.

– Почему не мог? Принцу он спасенья не желает, а нам – да.

Зато солнце сюда не доставало, камни дарили прохладу, и других вариантов у них всё равно не было.

Лили первая добралась до вершины. Принц видел, как она застыла наверху. Когда же и он выбрался из ущелья, то понял, что они оказались на горном карьере – на них устремились взгляды десятка рудокопов. Они работали кирками, тут и там поблёскивали камни цвета спелого граната. К Принцу с Лили направился стражник – он держал в руках не кирку, а дубину.

– Это ещё кто к нам пожаловал? Заблудились, воришки? – И он постучал дубиной себе по руке.

Всё-таки они с Лили мало походили на воров, и Принц решил этим воспользоваться.

– Мы королевские гонцы, – провозгласил он. – Нас послали объявить о том, что Принц возвращён, ультиматум выполнен, горная провинция отныне принадлежит Колдуну и он может появиться в любую минуту.

Рудокопы переглянулись – кто с недоверием, кто со страхом в глазах.

– Нас бы предупредили, – ответил охранник.

– Вот мы и предупреждаем, а дальше – решайте сами. Смотрите!

Принц указал на тёмную тучу, надвигавшуюся со стороны владений Колдуна.

Туча оказалась вполне убедительным аргументом: рудокопы бросили орудия и, толкаясь, побежали к ущелью.

– Где найти остальных? – спросил Принц у охранника.

– Там изумрудный карьер, – указал тот налево, – а там заключённые пилят известняк.

– Хорошо, вы на карьер, – распорядился Принц. – А мы предупредим заключённых – никто не заслужил оказаться под властью чёрного мага.

Они с Лили побежали в указанную охранником сторону и вскоре оказались на вершине хребта. Им открылся вид на владения Колдуна: у самого подножья гор начинался лес, совсем небольшой, за ним угадывался пустырь, река, далее угодья и поселенье, над которым возвышалась серая башня Колдуна. Широкая Главная дорога, будто проведенная по линейке, соединяла два королевских дворца.

Туча закрыла солнце, и стало прохладней. Принц присел на удобный выступ и сладко потянулся.

– Красота, свобода, покой – что ещё нужно? Разве что стакан воды.

– Возвращайтесь, ваше высочество, – вздохнула Лили. – Нет нужды вам рисковать.

– Мне лучше знать, есть или нет, – резко ответил Принц. – А ты одна точно пропадёшь, нечего изображать героиню.

– Я не изображаю, – спокойно ответила Лили. – И красоты сейчас не вижу – вижу башню, где, возможно, Робина подвесили за ноги.

– Меньше сплетен слушай, – отмахнулся Принц. – Я уверен, Колдун ему лучшую комнату выделил и кормит вкуснее, чем на вашей кухне.

– А у меня сердце болит, – возразила Лили. – Ему очень страшно, я знаю.

«Мне тоже страшно, – подумал Принц. – И как побороть этот страх? Отчего в коленках дрожь и холодок в груди, когда я смотрю на лесок и реку?» Принцу казалось, что где-то там, у подножья, проведена невидимая черта, а за ней – полная неизвестность, в которой может запросто оборваться славный путь Патриса Лакронского, наследного принца и беглого поварёнка. Правильно ли он решил, что должен последовать за Лили? Не погорячился ли? Успел ли всё взвесить, как подобает будущему королю? Нет. Надо признаться себе, что в глубине души он надеялся на непредвиденные обстоятельства, которые их остановят, заставят повернуть обратно… Надежда не оправдалась, и теперь всё зависит только от его решения. Впервые в жизни. «Поварят много, а наследный принц один…» «Грош цена всем этим благам…» Кто из них более прав?

– А сама-то не боишься сгинуть? – спросил он Лили.

– Боюсь, конечно, – ответила она. – Маме будет очень горько.

– А за себя, значит, не боишься? – уточнил Принц. – Жизнь только начинается…

– Я думаю, что там будет не хуже, – тихо сказала Лили.

– Где это – там? – удивился Принц.

– Не знаю. Но здесь жизнь точно не заканчивается.

– С чего ты взяла? – Принцу и правда стало любопытно.

– Это было бы слишком глупо и бессмысленно, – пожала плечами Лили. – А я чувствую всем сердцем, что смысл есть. Или даже замысел.

– Повариха-философ, – усмехнулся Принц. – Ладно, идём, и нечего рассусоливать.

Как ни странно, её слова придали ему смелости. Он начал резво спускаться и чуть не оступился. Пришлось стать осторожнее и страховать Лили. Она густо покраснела, когда он протянул ей руку, а Принцу всё больше нравилась роль опоры и защитника. Спуск получился сложнее, чем подъём, и времени на него ушло больше, чем они ожидали.

У подножья раскинулась цветочная поляна, а за ней лес – светлый и приветливый – казалось, он просматривался насквозь.

Принц и Лили переглянулись, и Принц ринулся вперёд, она за ним.

В Тихом лесу

Лес и внутри оказался чудесным: в изумрудной траве пестрели яркие цветы, стройные деревья шумели на ветру, солнце просвечивало их пышные зелёные верхушки. Но что-то было не так.

– Как же здесь тихо, – прошептала Лили.

Не успел Принц прислушаться, как издалека донёсся грубый мужской смех.

– Это, наверное, стражники, охраняющие въезд на дорогу. Давай подойдём поближе, – предложил Принц. – И потом будем держаться дороги, чтоб не заблудиться.

Они подобрались совсем близко и спрятались за кустом. Стражники, которых было всего двое, сидели в небольшой сторожке и, судя по громкому чавканью, обедали.

– Скорее бы королевское посольство, вот будет потеха, – как-то натужно радовался один, худой и лысый.

– А мне тут и без Королевы нравится, – отвечал другой, лохматый и бородатый. – Намаялся с этими лентяями на каменоломне. Вчера одного огрел, так он и не поднялся. В результате половины нормы не выполнили. Хозяин так посмотрел, что у меня прям комок снега в животе засел. Весь день пытаюсь согреться, а он всё не тает.

– Точно, – согласился первый, – после того, как он побывал у Ледяного колдуна, от этого холода никуда не деться. Я так лета никогда в жизни не ждал, а оно не спасает.

– Нам пора, – Лили потянула Принца за рукав. – Солнце скоро зайдёт.

– Подожди, может, что-нибудь ценное услышим.

– Нам нужно спешить, пойдём.

Лили снова потянула, и Принц оттолкнул её, совсем не ожидая, что она потеряет равновесие. Падая, она ухватилась за ветки, и треск раздался изрядный.

– Это что там такое? – поднялся лохматый.

– Не знаю. Ветка вроде хрустнула, – ответил лысый.

– С чего бы? Ветра нет, живности в лесу не осталось.

– А эти, как их, проглодиты, точно днём не охотятся? – тише спросил лысый.

– Точно.

– А вдруг королевские фокусы? Иди посмотри!

– Нашёл дурака, – хмыкнул лохматый, – с дороги уйдёшь – обратно не выйдешь.

Лили и Принц снова переглянулись.

– Пойдём вдоль дороги и никуда не денемся, – заверил Принц.

Стражники уселись обратно, и Принц с Лили двинулись дальше. Обоим очень хотелось выбраться на дорогу, но она просматривалась из сторожки далеко вперёд, поэтому, двигаясь перебежками между кустами и деревьями, они старались держаться как можно ближе к ней.

Лили заметила в траве крупные синие ягоды.

– Смотри, похожи на голубику.

– Не надо, это же заколдованный лес, – проявил благоразумие Принц, хотя у него слюнки потекли при виде спелой, сочной ягоды. – Может, споёшь что-нибудь, а то от этой тишины как-то не по себе.

Действительно, с тех пор как голоса стражников смолкли, тишина стала почти невыносимой.

Лили вспомнила народную песню и запела, сначала робко, сбиваясь, но её голосок так здорово зазвенел в этом лесу, что она ободрилась и распелась с большим удовольствием. Благодаря песне, опасности их путешествия отступили и показалось, что это просто чудесная прогулка по самому красивому лесу на свете. Но алый закат заставил Лили опомниться.

– Ваше высочество, где дорога?

Они глядели во все стороны, но вокруг были лишь деревья и цветочные поляны.

– Мы заблудились, и скоро стемнеет, – как можно спокойней сказал Принц. – Давай залезем на дерево – вероятно, проглодиты не умеют лазить.

– Я тоже не заберусь по такому стволу, – покачала головой Лили.

– У нас есть время потренироваться, я помогу.

Принц выбрал дерево, которое можно было обхватить руками и ногами, и ловко забрался на нижнюю ветку. Лили попробовала последовать его примеру, но у неё ничего не вышло – она не могла подтянуться. Принц свешивался с ветки и так и сяк, но дотянуться до неё не смог. Тогда он спрыгнул и, присев на корточки, велел встать ему на плечи. Лили с трудом удержалась у него на плечах, но, доставая ветку, потеряла равновесие и упала, порвав юбку и поцарапав щёку.

– Полезайте, ваше высочество, – обречённо сказала она. – Так даже лучше. Они наедятся мной, а вас не станут искать. Это моя дурная затея. Куда мне тягаться с Колдуном. А теперь и вы пропадёте, и не будет у Короля наследника, и всё королевство достанется Колдуну.

Принц молчал, признавая большую долю правды в словах Лили. Возможно, стоило использовать этот шанс ради общего блага. Тем более, чем он мог помочь Лили? По мере того как темнело сизое небо, страх сковывал и тело, и мысли.

– У меня же есть огниво! – вскочила Лили. – Надо раздобыть дров!

– И чем же ты раньше думала? – разозлился Принц. – Где мы сейчас дров найдём? Здесь только свежие ветки!

– Вон хвойное дерево, – показала Лили, – иголки должны хорошо гореть.

Принц уже не так резво, но забрался по дереву и начал спешно ломать и сбрасывать ветки. Гибкие, смолистые, они гнулись и скручивались, не желая ломаться. Принц злился всё больше. Но зато он совершенно оправданно находился на дереве.

Лили складывала ветки домиком. Солнце зашло, и тишину нарушили шипящие и чавкающие звуки. Лили вскрикнула.

– Зажигай! – скомандовал Принц.

Лили достала огниво и принялась дрожащими руками высекать искру. Трутом служил лоскут, оторванный от юбки. К счастью, он быстро загорелся, Лили сунула его внутрь хвойного шалашика. Костерок вспыхнул, иголки затрещали, но через несколько мгновений прогорели, при этом сами веточки едва дымились. Принц скинул ещё пару веток, но огонь больше не занялся. Шипение усилилось, и Лили, закрыв лицо руками, прижалась к дереву.

Принц не смог остаться наверху и спрыгнул, держа в руках толстую ветку.

– Хищникам нельзя показывать страх, – вспомнил он наставления учителя Дрюма, – наоборот, их следует пугать. Рычи на них!

Лили честно попыталась зарычать, но вышло беспомощно. Принц размахивал палкой. Шипение становилось ближе и громче.

– Давай ещё искр! Кажется, они пушистые.

Но Лили его не послушала – она развязала свою котомку и, достав оттуда батон хлеба, бросила его в темноту.

– Кушайте на здоровье!

На мгновение всё смолкло, потом началась страшная возня, раздались визги и чавканье.

– Маловато, – сказал Принц.

Лили достала и кинула ещё пару булочек в разные стороны.

– Всё, – выдохнула она.

После чавканья шипение возобновилось.

– Послушайте! – крикнула Лили. – Я чувствую, вы очень голодны. Но, к сожалению, у меня больше ничего нет.

– Этот лес вам не подходит, – добавил Принц. – Когда я стану королём, я отвоюю его и верну вас обратно, в джунгли.

– Бедные голодные малыши, вам совсем нечего кушать! – всплеснула руками Лили. И рядом послышалось что-то похожее на всхлип.

Лили обернулась к Принцу:

– Если б моя мама их увидела, у неё разорвалось бы сердце.

Совсем рядом раздался жалобный стон, у Лили потекли слёзы, и скулящее, душераздирающее «у-у» разлилось по лесу. Принц с ужасом заметил, что Лили прижимает к себе пушистых зверьков, похожих на маленьких ёжиков. И у его ноги тёрся такой. Принц наклонился, погладил его и чуть не вскрикнул, когда тот поднял мордочку и приоткрыл рот с двумя рядами острых зубов.

– Малыши, выведите нас, пожалуйста, из леса, – попросила Лили.

И их подхватили две мягкие волны. Но понесли, как им показалось, совсем не в ту сторону.

– Нет, нам не к горам, нам к пустырю, к Колдуну, – робко протестовал Принц.

– Я понимаю, что вы хотите нам добра, – вторила Лили, – но нам нужно попасть к Колдуну.

И тут волны выбросили их на просторное место. Перед ними был пустырь, чуть дальше поблёскивала река, а до дворца Колдуна, казалось, совсем близко. Луна освещала одинокую тёмную башню. Принц даже присвистнул – он никогда не видел вблизи таких высоких строений.

– Спасибо, пушистики! – обернулась Лили к лесу. – Спасибо большое!

Пустырь

Принц опустился на землю.

– Уф, тёплая, хорошо-то как.

– Этот пустырь заколдован, задерживаться здесь опасно, – напомнила Лили.

– А мне всё равно! – огрызнулся Принц. – Поняла? Нас только что чуть не съели. А ты опять куда-то меня гонишь.

Лили молча пошла одна. Из леса донеслось шипение, и Принц спешно поднялся. Он быстро догнал Лили, и дальше они шли в тягостном молчании. Но речка не приближалась. Принц оглянулся: лес по-прежнему был рядом.

– Он и правда заколдован, – догадался Принц. – Мы никуда не продвигаемся.

– Что же делать?

– Отдыхать.

– Ладно, – согласилась Лили. – Как хорошо, что он такой мягкий, сухой и тёплый.

Лили положила голову на сумку, а Принц улёгся на спину. Звёздный небосвод заворожил его. Учитель рассказывал, что на самом деле звёзды намного больше нашей планеты.

– Зачем их так много? – подумал он вслух.

– Как зачем? Для красоты, – отозвалась Лили.

– Первый раз вижу такое небо.

– Да, вам, принцам, не позавидуешь, – посочувствовала Лили.

– Правда? – удивился Принц. – Ты бы не хотела быть принцессой?

– Конечно, нет! Это слишком утомительно. С утра до вечера слоняться по дворцу, иногда выезжать на прогулку… Одни запреты.

– Какие запреты? – уточнил Принц.

– Ну, захочу для родных вкусный пирог испечь – не тут-то было: принцессам не положено, доктора вызовут.

Принц рассмеялся.

– А потом, – продолжила Лили, – стукнет семнадцать, найдут тебе какого-нибудь принца и не посмотрят – красивый или нет, молодой или старый… Нет уж, я сама хочу это решать и знаю, что мама меня заставлять не будет. Я хочу замуж за солдата.

– Какого? – Принц постарался придать голосу беспечность.

– Не знаю. Какого-нибудь.

– Почему именно за солдата?

– Они храбрые, – мечтательно улыбнулась Лили. – Король прикажет идти воевать, они идут выполнять свой долг. – Она погрустнела. – У меня отец был солдат. Он погиб как раз в той войне с Колдуном, ещё до моего рождения.

– А если и твой муж погибнет? – зачем-то спросил Принц.

– Всё равно я буду любить его, и он будет для меня как живой, – еле слышно отозвалась Лили.

– Звучит красиво, – усмехнулся Принц, – но лучше выкрасть у Колдуна его зелье бессмертия!

Зря он напомнил о Колдуне – Лили тяжело вздохнула и повернулась на другой бок. А Принц уснул в сладких мечтаньях о том, как найдёт это зелье, выпьет его, оставив деду и родителям, и одержит героическую победу в неравной схватке с Колдуном. А раз уж он попутно спасёт Робина, то чем он, спрашивается, хуже какого-то неизвестного солдата, который просто выполняет чужие приказы…

Они проснулись с восходом солнца, зубы стучали от холода. Принц начал подпрыгивать на месте, пытаясь согреться. Пустырь оказался совсем маленьким: и до реки, и до леса рукой подать.

– Вот я сейчас так разбегусь, что земля меня не вернёт! – заявил Принц.

Старт и правда получился неплохим, но надолго сил не хватило, и Принц в бессилии опустился на колени. Лили пришлось сделать всего несколько шагов до него.

– В лесу нам казалось, что зверушки понесли в обратную сторону, – начал рассуждать запыхавшийся Принц. – Давай и теперь попробуем идти к лесу – вдруг окажемся у реки.

Лили согласилась, и они пошли к лесу, вскоре убедившись, что и этот фокус не даёт результата.

– И никто нам здесь не поможет, – вздохнула Лили.

– Во рту совсем пересохло, – пожаловался Принц. – И есть как хочется. Зачем ты им всё отдала?

– Вы не знаете, что такое настоящий голод.

– А ты знаешь, что ли?

– Мама рассказывала, что во время войны был ужасный голод. Даже Главный дегустатор исхудал, а поварята и вовсе падали в обмороки на кухне. Блюститель строго следил, чтоб никто и крошки не съел из королевской трапезы. Там было не так изобильно, как обычно, но никто не голодал.

И хотя в голосе Лили не было упрёка, Принцу стало стыдно.

– Ну посмотри, может, завалялось что-нибудь.

Лили сунула руку в сумку и достала пригоршню ягод – малину, голубику, землянику.

– Это пушистики! И как они догадались! – умилилась Лили.

Они с удовольствием поели сочных ягод и приободрились.

– Надо как-то перехитрить пустырь, давай побежим в разные стороны, – предложил Принц.

– И что дальше?

– Не знаю, – пожал плечами Принц. – Но надо что-то делать.

Они повернулись друг к другу спиной.

– На старт, внимание, марш! – скомандовал Принц и побежал в сторону реки.

Как только силы закончились, они оказались на прежнем месте.

– Ну что ж за противный пустырь такой! – Принц в сердцах топнул ногой.

Земля ответила толчком, от которого Принц чуть не упал.

– Земелюшка, – заговорила Лили, – мы не хотели тебя обидеть. Прости, пожалуйста. Нам очень нужно добраться до Колдуна, он украл моего брата Робина. Помоги нам, пожалуйста.

И она не спеша пошла в сторону реки.

– Пусти слезу, – шепнул ей Принц, памятуя о сентиментальных проглодитах.

– Так нечестно, – возразила Лили.

– Ну что ж, жить захочешь – пустишь.

Солнце поднялось уже высоко. Принц и Лили раскраснелись. Лили накрыла голову сумкой, и всё равно по лицу катился пот.

Они шли, не зная, зачем.

– Мне один вопрос не даёт покоя, – поделился Принц, – что лучше: быстрая смерть от проглодитских зубов или медленная от жары и жажды.

Лили вздохнула.

– Земелюшка, пусти нас, пожалуйста. Моя мама не переживёт, если я погибну тут, – снова попросила она.

– Заплачь, заплачь, тебе говорю, – настаивал Принц.

Махнув на неё рукой, он повернулся к солнцу и жмурился до тех пор, пока на глаза не выступили слёзы. Потом встал на четвереньки и, наклонившись лицом к земле, попытался их стряхнуть.

– Земелюшка, пропусти нас, горемычных, – сказал он и всхлипнул.

Слеза скатилась на сухой песок, и в то же мгновение кисти его рук увязли. Принц вскрикнул от неожиданности.

– Я не могу вытащить, она как будто держит меня!

Лили попробовала раскопать его руки, но ничего не вышло.

– Да, помереть в лесу было бы однозначно лучше, – решил Принц, и ему показалось, что земля ответила лёгким смешком.

Лили села рядом с Принцем, загородив его от солнца.

– Земелюшка, – сказала она, – если ты не в силах нас пропустить, освободи хотя бы Принца – не пристало наследнику престола зажариться в таком положении.

И, не выдержав, она рассмеялась. И пустырь затрясся от смеха. Принц ещё раз дёрнул руки и на сей раз упал. Лили засмеялась ещё пуще.

– Ах как смешно, ха-ха-ха, – передразнил её Принц, и тут его осенило. – Ты не помнишь анекдотов?

Лили покачала головой.

– А мне папа иногда рассказывал, – Принц потёр лоб, силясь вспомнить, – про армию. Но я ни одного не помню. И блюститель ведь шутит всё время. Вот только недавно… Эх, перегрелась голова, память отшибло. Погоди, а вот у няни присказки смешные. Сейчас… Про историю… Как же там было… В историю, дорогой мой, – изобразил он нянин голос, – трудно войти, но легко вляпаться.

Земля заходила ходуном от смеха.

– Бежим! – скомандовал Принц. – Больной пошёл на поправку. Но не дошёл, – выкрикивал он на бегу. – Горячо сыро не бывает.

Последний рывок, и они на зыбком, холодном песке. Обернулись к пустырю, который тут же перестал трястись.

– Не печалься без нас, – сказала Лили. – Обещаем – мы сделаем всё, чтобы ты…

Тёмная река

Лили осеклась и схватила Принца за локоть.

– Мне страшно. Я не могу обернуться.

Принц тоже почувствовал, как спину обдало липким холодом. Но усилием воли он обернулся – река совсем близко, тёмная, неподвижная. Старый врач был прав – ни один человек не полезет туда даже под угрозой смерти.

– Ничего особенного, – еле выдавил Принц. – Как будто я здесь уже был.

В груди собрался комок страха, тот самый, давно знакомый.

– Ну конечно! Я видел эту реку во сне!

– И что, что было во сне? – дрожащим голосом спросила Лили.

– Я хотел её перейти, но не мог решиться сделать шаг.

– И что, не решились?

– Может, и решился. – Принц не мог вспомнить. – Ещё я удивлялся, что в ней нет отражения.

– Нет отражения? Что это значит?

– Не знаю, давай подойдём поближе.

Лили отчаянно замотала головой.

– Я не могу пошевелиться, я хочу обратно, на землю – она такая тёплая и такая весёлая.

– То она хочет к проглодитам, то она хочет на землю, – отчитал её Принц. – А к Робину ты уже не хочешь? Обернись, посмотри на башню, где он висит вниз головой.

Принц потянул Лили за собой. Она повиновалась, крепко зажмурив глаза и до боли сжимая его локоть. Да, только её присутствие и заставляло Принца храбриться. Окажись он тут один – уже давно вернулся бы на пустырь поразмыслить и собраться с силами, какой бы мучительной ни казалась смерть от жары и жажды.

– Холодно. Слишком холодно. Не надо, я чувствую, что не надо, – повторяла Лили.

Песок стал холодным, как лёд. Солнце, которое только что чуть не испепелило их, теперь вообще не грело. Они подошли к неподвижной, тёмной воде. Холод от неё пробирался до самого сердца, а страх сводил с ума.

– Мы у реки, – Принц удивился тому, что его голос дрожит. – Отражения и правда нет.

Лили приоткрыла глаза и тут же попыталась высвободить руку.

– Нет-нет-нет… Ни за что…

Принцу стоило немалого труда удержать её.

– Дед Апол говорил мне: страх перед неизвестным самый бестолковый.

Неожиданно для самого себя Принц перебросил Лили через плечо и пересёк реку, как зимой пересекал на коньках замёрзший пруд.

На той стороне страх сразу улетучился. Принц был чрезвычайно доволен собой. Лили смотрела на него в полном восхищении.

– Но как? Как мы перебрались?

– Она ледяная.

Владения Колдуна

Принц и Лили поднялись по песочному склону, и их взору открылись серо-зелёные поля. Дальше тянулись дома, над которыми возвышался дворец Колдуна. Лили в изнеможении опустилась на траву у края поля. Здесь рос горох, худой и высохший, забитый сорняками. Лили взяла в руки гороховую плеть.

– Вот странно, – сказала она, – почему могущественный Колдун не может одним взмахом волшебной палочки прополоть это поле? Это ж не горох, а какое-то недоразумение.

– Да какое ему дело до гороха, – ответил Принц, вглядываясь вперёд и пытаясь понять, как безопасней добраться до дворца.

Лили улеглась на спину, растрепавшиеся волосы заблестели на солнце.

– Я часто воображаю, что бы я сделала, будь у меня волшебная палочка…

– Вжих, и профитроли готовы, – предположил Принц.

– Ещё чего! – возмутилась Лили. – Мне нравится готовить. Особенно ваши любимые профитроли. Нет, я бы вылечила маму. Я бы сделала блюстителя добрым. Я бы отправила папе письмо…

– Думаю, настолько волшебных палочек не существует, – прервал её Принц.

– Да, наверное, – согласилась Лили. – Но мама рассказывала, что ваш дедушка многим помогал, даже неисцелимо больным. Как жаль, что он уехал, и Колдун воспользовался этим.

– Жаль не то слово, – вздохнул Принц. – Мама очень на него рассчитывала, и этот фокус с Робином пришлось выдумывать второпях.

Огромные глаза Лили вдруг наполнились таким ужасом, как будто на неё с неба пикировал дракон, и Принц даже невольно пригнул голову. Но по небу неслись лишь белые облака.

– Фокус с Робином?! – Лили вскочила. – Значит, разговоры про ваше перевоспитание были враньём? Так вы знали, что Робину угрожает похищение? Да?

Принц смутился.

– Ну, мне кажется, я и правда немного исправился…

– Исправился?! Немного?! – Лили не находила слов от гнева.

– Послушай, мама говорила, что он под надёжной охраной, – попробовал оправдаться Принц.

Лили мотала головой, не желая верить в то, что она узнала.

– Мама переживала за Робина, боялась, что всё неспроста, а я уверяла, что короли не способны на подобную подлость. Даже когда Колдун его утащил, я убеждала её, что это просто совпадение. Такие вы, значит, королевские особы! Прячетесь за чужими спинами, как последние трусы. Обманываете простых, доверчивых людей. Какая низость, ваше высочество!

В тёмных глазах стояли слёзы. Лили в отчаянии махнула рукой и убежала.

– Стой! Тебя поймают! – крикнул Принц, но на сей раз не стал догонять. Когда Лили скрылась из виду, он отправился в ту же сторону.

Через дорогу за полями начинались дома – серые, ветхие, грязные, с забитыми окнами и дверьми нараспашку, которые уныло скрипели на ветру.

Из-за поворота показался пьяный бродяга: одет в лохмотья, волосы всклокочены, ноги еле держат. Принц на всякий случай спрятался в высокой траве у обочины. Заслышав стук копыт, он обернулся: с той же стороны мчался всадник на вороном коне. Он ещё издалека достал длинный хлыст и, достигнув бродягу, хлестнул его по спине так, что тот упал.

– Обратно на работу, бездельник! Поднимайся, если не хочешь закончить свою никчёмную жизнь в этой пыли.

– Хочу! – с вызовом ответил бродяга, не пытаясь подняться.

– Что ж, твоя воля.

Всадник соскочил с коня и обнажил саблю. Принц кинулся к коню и оседлал его, когда сабля уже была занесена над пьяной головой. Конь заржал, и палач в изумлении попятился.

– Ты ещё кто? Тоже жить надоело?

Принц поднял коня на дыбы.

– Брось меч, а то сам смешаешься с дорожной пылью!

– Сейчас мы с вами обоими разберёмся, – заверил палач и скрылся между домами. Принц протянул руку бродяге.

– Забирайся сюда.

Протрезвевший мужчина легко вскочил на коня, и Принц, поморщившись от его запаха, поскорее отвернулся.

– Мне надо к дворцу Колдуна, – сказал Принц.

– Нам не по пути, – хмыкнул тот.

– Я только что спас тебе жизнь.

– Сомнительное благодеяние, – был ответ.

– Скажи, как туда попасть, – не оборачиваясь, спросил Принц.

– Сначала скажи, кто ты и откуда.

Принц помялся.

– Украден Принц Лакронского королевства, я его друг и хочу спасти его.

– Как ты попал сюда?

– Через лес, пустырь и реку. Ещё есть вопросы? – начал раздражаться Принц.

– Мне обязательно нужно узнать подробности, – ответил бродяга, – но через минуту здесь будут стражники, которые доставят нас к Колдуну без промедленья. А смерть на трезвую голову не входила в мои планы.

Принц пришпорил коня, и они понеслись по разбитому просёлку. Остановились на выезде к Главной дороге.

По обеим её сторонам было так же безлюдно и убого. Захудалые, безобразные домишки как будто пригнулись, ожидая беды. Но жизнь ещё теплилась: за одним из заборов сушилось бельё, за другим жалобно мяукала кошка, а пронзительный детский плач заставил Принца вздрогнуть.

От дворца их отделял глубокий ров. Приглядевшись, Принц заметил стражников у поднятого на той стороне моста.

– Стражники, похоже, собираются опустить мост, – сказал бродяга. – А пока лучше спрятаться.

Спешившись, они отпустили коня и спрятались за оградой одного из домов. Тишину нарушил страшный скрип – мост нехотя, дребезжа, опускался. За этим скрипом Принц не услышал, как мимо них проследовал королевский экипаж. Он остановился перед обрывом. К дороге начали стягиваться угрюмые жители. Кто-то бросил большой помидор, и по белоснежной карете растеклось красное пятно. Молодая женщина подняла вверх плачущего младенца.

– Заберите отсюда моего малыша! Умоляю, заберите малыша!

Но занавески на окнах кареты не шелохнулись. Наконец мост опустился, и по нему прискакали два всадника. Они начали кнутами разгонять собравшихся людей.

– Прячься под попону, – шепнул бродяга Принцу, – я отвлеку их.

Бродяга ринулся в толпу и, схватив кнут, сдёрнул одного из стражников на землю. Принц, не мешкая, нырнул под карету, а затем под королевскую лошадь – та взбрыкнула, и он едва удержался.

Кучер тронул лошадей, и экипаж медленно поехал через мост, миновал ворота в крепостной стене и остановился у невысокой кованой ограды – очевидно, она сохранилась от зимнего дворца. Тут их нагнали стражники и открыли ворота.

Экипаж проследовал по аллее – по обеим сторонам дороги росла высокая трава и шумели деревья. По земле тянуло сыростью и прохладой. Но и когда они остановились в саду, теплее не стало – даже наоборот.

Кучер спешился.

– Здесь никто не встретит, – услышал Принц усталый голос матери, и сердце его сжалось. Конечно, она второй день не находит себе места: рудокопы рассказали ей о двух обманщиках, и она решилась ехать к Колдуну в надежде найти сына. Король, скорее всего, и не знает об этой опасной затее.

Когда они подошли ко входу, Принц слез и скрылся в кустах.

Серая башня

Разминая затёкшие руки, он огляделся: сад зарос крапивой и осокой, цветущих кустов не осталось, из насекомых только пауки – паутины повсюду, а кого в них ловить – не понятно. Ноги утопали в толстом холодном ковре из жухлых листьев и травы. Перед ним стоял зимний дворец, грязно-жёлтого цвета, унылый, обшарпанный, как будто нежилой. И совершенно неуместная, высоченная серая башня.

Кучер вернулся к экипажу. Лошадям здесь явно не нравилось, и ему приходилось их успокаивать.

Принц пошёл вдоль кустов вокруг дворца. Можно было попробовать разбить одно из окон первого этажа, но это получилось бы слишком громко. Конечно, Принцу очень хотелось услышать, о чём будут договариваться Королева и Колдун. С другой стороны, совсем не годилось являться туда с пустыми руками и рисковать быть схваченным на глазах у Королевы. Нет, не нужно спешить, нужно раздобыть зелье и ковёр-самолёт, пока Колдун занят встречей, а потом найти Робина. Наверняка все эти ценные вещицы хранятся в серой башне, где ж ещё.

Принц как раз обошёл её кругом – двери не было. «А чего я ожидал? Конечно, ход тайный». Принц присмотрелся к кирпичам: никаких знаков. Отошёл на расстояние, чтобы высмотреть какой-нибудь узор. Узора он не увидел, зато приметил кирпич, вокруг которого не было цемента. Осторожно нажал на него – кирпич чуть подался, а затем сам ушёл внутрь. Глухой скрежет покатился вверх, и по всей башне вразнобой выдвинулись кирпичи. Лезть на такую высоту по выступам, которые в любой момент могут исчезнуть, было безрассудно. Но азарт скалолаза пересилил страх: Принц подержался за один из кирпичей над головой, скинул башмаки и полез.

Сначала это казалось довольно просто, даже проще, чем забираться на платан. Но после трети пути кирпичей стало меньше, приходилось долго выбирать, куда поставить руки-ноги. «Кажется, я справляюсь», – подбадривал себя Принц, стараясь не смотреть вниз. Ещё треть пути позади. Но тут у Принца перехватило дыхание – он почувствовал, что кирпич уходит из-под ноги. Зато выполз новый, чуть дальше. Сердце застучало как сумасшедшее – нужно было очень быстро оценивать постоянно меняющийся расклад и даже угадывать его наперёд. Принц делал это инстинктивно, но всё равно продвигался вверх очень медленно. Один раз он не угадал и повис на руках – кирпич для упора появился в последнее мгновение. Смелый рывок – и окна уже совсем близко. Из одного торчала подзорная труба. Принц чувствовал, что внимание рассеивается и силы на исходе, вот-вот сведёт кисти. Ещё один рискованный рывок, но дотянуться до окна не удалось, кирпичи ушли из-под обеих рук, и Принцу ничего другого не оставалось, как прижаться к гладкой башне. Холодный пот выступил на лбу, когда он почувствовал, как дрогнули кирпичи под ногами. Но тут проскрипел кирпич над самой головой – Принц ухватился обеими руками и повис, заметив, что остальные кирпичи ушли и больше не выдвигаются. Он сам не знал, откуда нашлись силы, чтобы подтянуться и положить подбородок на кирпич. Руки таки свело, и казалось, что он мог бы провисеть в таком положении ещё очень долго. Окно находилось на расстоянии вытянутой руки, и Принц понимал: если он рванётся, но не ухватится за раму, то сорвётся вниз. Откуда-то пришла уверенность, что сейчас ещё не конец, и рука, послушавшись неизвестно кого, дёрнулась вверх, пальцы зацепились за узкую раму, затем другая. Пока Принц собирался с силами для последнего рывка, кирпич самоустранился. Принц напряг мышцы до острой боли, подтянулся и закинул ногу.

Скатившись на ледяной пол, он не желал подниматься. Здесь было холодно и сыро, как в самом глубоком погребе. Принц огляделся лёжа: по стенам круглой комнаты высились шкафы со склянками и книгами. «Зелье!» – опомнился Принц и поднялся. Сосуды были совершенно разные: узкие, высокие, круглые, прозрачные. Принц брал то один, то другой, вертел в руках, некоторые открывал и даже нюхал. И как тут найти зелье бессмертия? Очевидно, оно должно как-то выделяться. И оно не будет стоять вот так, на открытой полке. В глубине шкафа, за большой ракушкой, блеснул перламутровый сосуд. Принц достал его – он оказался очень тяжёлым, и у Принца забрезжила надежда. Он приоткрыл крышку, и оттуда вырвалось серое облачко. Принц с криком ужаса отбросил сосуд, а облачко уплыло в окно.

У Принца застучали зубы – то ли от холода, то ли от страха. Хотелось поскорее убраться из этой комнаты, но, в отличие от тёмной реки, убираться было совершенно некуда: лестницы вниз не наблюдалось.

На стене висела карта всего королевства: Лакронские горы с прилегающими территориями и Дремучий лес были отделены чёрной границей, над всеми владениями Колдуна парила тёмная дымка, а в центре этого тумана виднелся крошечный дворец с городом. Проходя мимо окна, Принц не удержался и заглянул в подзорную трубу. «Да это же вензеля на моих гардинах! С ума сойти!» Правда, видеть сквозь гардины труба не позволяла – уже легче. Принц совсем немного опустил трубу и отпрянул: прямо на него смотрела Роза – сколько же боли и страдания было в её больших, тёмных глазах!

«Нет, не стоит отвлекаться. Переговоры с Королевой закончатся в любой момент, а тут даже спрятаться негде». Принц заглянул за один из шкафов, чтобы оценить, насколько реально за ним укрыться, и обнаружил свёрнутый коврик. «Не может быть!» – пронеслось в его голове. Просунув руку, он вытащил запылившийся и обросший паутиной ковёр и расстелил его на полу. Ветхий, тонкий, с поблекшими красками, он вовсе не походил на тот прекрасный ковёр-самолёт, который Принц рисовал в своём воображении. И всё-таки это не был обычный старый ковёр: несмотря на изношенность, в нём чувствовалась какая-то особая упругость. Принц встал на него, и ковёр немного приподнялся над полом. У Принца захватило дух так же, как в тот раз, когда Удалой впервые понёс его галопом. Принц чуть наклонился, и ковёр послушался его ног. Принц, переборов желание вылететь из башни, поднялся под самый потолок, чтобы изучить содержимое верхних полок. Здесь было много книг, пыльные свёртки, кульки. Принца заинтересовал самый большой из них. Развернув его, он так расчихался, что чуть не свалился с ковра. Затем накинул на себя тёмно-серый плащ и вскрикнул из-за того, что всё туловище пропало из вида. Вытянул вперёд сначала руку, потом ногу – они не стали видимыми. Взял с полки сосуд – он тоже исчез. Отлично. Что ж, придётся обойтись без зелья бессмертья – не пробовать же тут всё подряд. Теперь можно послушать, о чём толкуют Колдун с Королевой. Потом он покажет матери, что находится в безопасности, найдёт Лили с братом и спокойно вернётся с ними на ковре во дворец или отправится на Мурельские острова. С этими находками Принц почувствовал себя совершенно неуязвимым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.