Светлана Белоусова
Золотая девочка

Глава первая

Город спал, тихо, мирно, словно домашняя упитанная кошка, которой лень с бока на бок перевернуться. Бедолага… Он даже не догадывался о том, что буквально через несколько часов жизнь его изменится раз и навсегда.

Улицы заполняла майская ночная тьма, лишь в редких местах разгоняемая светом фонарей. Тем удивительнее смотрелся большой внедорожник, застывший посреди проезжей части. Все его двери были открыты, а вокруг машины суетилась хорошенькая блондинка. Она казалась настолько неуместной в антураже именно этого города, насколько неуместен павлин в окружении кур и свиней деревенского скотного двора. Один только наряд девушки стоил ровно как месячная зарплата любого местного жителя. Обтягивающие джинсы с потертыми коленями, маечка и лёгкий короткий пиджак были приобретены в Милане. Туфли, которые за счет высокого каблука делали стройные ноги блондинки бесконечно длинными при росте чуть выше метра шестидесяти пяти, создавались на заказ, специально под её маленькую аккуратную стопу. Длинные волосы незнакомка собрала в жгут и заколола на затылке ручкой, которая чудом отыскалась в её машине. От девицы самым бессовестным образом фонило деньгами, гламуром и шикарной обеспеченной жизнью. По всем параметрам делать ей в этом провинциальном городке было нечего. Вообще. Птицы столь высокого полёта здесь отродясь не летали. Однако блондинка неведомыми путями оказалась на старой разбитой дороге и теперь, матерясь, кружилась вокруг заглохшей машины.

Учитывая, что на часах оттикало почти за полночь, помочь ей было некому. Все провинциальные городки в это время абсолютно и полностью погружены в сон, тихий и спокойный, как вся их жизнь. Однако, по счастливому стечению обстоятельств, дорогая тачка заглохла напротив единственного ночного кафе, которое светилось тремя одинокими окнами.

Хозяин, Валерий Сергеевич Милютин, он же Валерка, он же Миля, в эту смену работал сам. Его официантка, а по совместительству ещё администратор, уборщица и периодически повар, если Арам, который обычно занимался готовкой, уходил в запой, сегодня заболела так, что даже с постели встать не могла. Валера поорал для острастки на Светку, которая в конце весны ухитрилась подхватить простуду, и со слезами на глазах, плюнув на чемпионат мира по хоккею, который намеревался смотреть дома во благе с баночкой пивка, отправился нести вахту лично. Закрываться нельзя. Заведение располагалось на самом въезде в город, и мимо проходила трасса. Изредка дальнобойщики, разглядев яркую вывеску, сворачивали, чтоб перекусить, а потом отдохнуть.

Девицу Валера заметил не сразу, потому что постоянно нырял в подсобку, где стоял старенький телевизор. А увидев, даже сначала протёр глаза. Такие тачки он встречал только на картинках журналов, где печатали фотографии новых моделей автомобильной промышленности буржуйских стран.

– Ну, ничего себе! Арам! Арам, скотина такая, иди сюда!

Повар выглянул из кухни. Хоккей его совсем не интересовал, а потому он коротал время между плитой и холодильником, разглядывая волнующие образы свежекупленного порно журнала.

– Смотри, какая точила. Кто-то залетный, похоже.

– Ух ты, какая цыпа, – присвистнул армянин, совершенно не замечая машину, но сразу же оценив блондинку.

– Баба… – вздохнул Валера, – Вот откуда, спрашивается?

– Тебе рассказать, как они получают такие машины? – усмехнулся повар.

– Спасибо, я в курсе. Пойти помочь, что ли?

Оба мужика зависли, обдумывая такую перспективу, но все же двинулись к выходу. Валеру манила блестящая чёрным боком и хромированными дисками тачка, а вот Арам весьма хотел явиться рыцарем перед красоткой, которая явно нуждалась в помощи.

– Эй, рыба моя, что случилось?

Валера окликнул девушку, едва они вышли на улицу. Блондинка замерла, а потом повернулась к нежданным спасителя лицом. Милютин от неожиданности подавился следующей фразой.

– Ну, привет, Миля.

Голос у красотки был низкий, с хрипотцой, такой, от которого у каждого нормального мужика случается прилив крови к разным местам.

– Барби… Да ладно! Офигеть! Просто офигеть!

Валера не верил своим глазам. Золотая девочка, самая красивая одноклассница, по которой пускали слюни все пацаны, начиная от пятиклассников и заканчивая молодым физкультурником. Её отец был мэром в то время. А значит, Маргарита Ратинберг, которую прозвали Барби за удивительно синие глаза, смазливое лицо и шикарную фигурку, обрисовавшуюся к старшим классам, имела все, что только можно пожелать. И была законченной стервой. Столько юных пацанячих сердец разбила, столько девок заставила рыдать в подушку из-за уведенных женихов, что и пальцев на руках не хватит сосчитать. Да еще к тому же, в силу паскудного характера, частенько издевалась над более бедными, глумилась над теми, кто не мог ей противостоять, и жестоко наказывала непокорных.

После одиннадцатого класса Барби сначала поступила в местный педагогический институт, не желая покидать город, в котором она была королевой, но потом вдруг укатила в Москву, по крайней мере, так утверждали слухи, вышла замуж сначала за известного актёра, который, правда, буквально через пару месяцев изменил ей настолько откровенно, что об этом только ленивый не говорил, а потом, спустя еще пару лет, выскочила за богатого старика. И вот она здесь…

– Барби, ты какими судьбами? Семь лет прошло. С ума сойти!

Валера смотрел на блондинку, поражаясь тому, что она стала ещё красивее. Казалось бы, дальше некуда. Но девчонка выросла и её юношеская привлекательность обрела шикарную женскую форму. А главное, теперь в ней чувствовался высший класс. Уровень, до которого не каждый парень допрыгнет.

– Да вот. Получилась оказия. Дела.

– Так ты надолго, что ли? Я думал мимо, проездом.

– Не знаю, как получится. Бабкин дом продать надо.

После отъезда Марго, в городе остались лишь отец и его древняя, как вымершие мамонты, мать. Это Валера знал хорошо. Потому что, буквально спустя два года, Мэр погорел на большой взятке, связанной с громким делом о коррупции, и отправился валить лес в сторону Сибири. Больше о его судьбе никто ничего не знал. А бабка скончалась буквально недавно. Дом, о котором говорила блондинка, в городе был широко известен. Он стоял в самом центре. Постепенно его окружали высотки, но старуха отказывалась менять свой двухэтажный особняк времен ещё царской России на благоустроенную квартиру, за что была люто ненавидима всеми застройщиками, потому что домишко занимал весьма шикарное место, да ещё имел огромный сад, соток на тридцать. Поэтому предлагали ей заоблачные суммы, но упрямая старуха твердила одно и то же. Мол, помирать будет в родных стенах.

Так, значит, теперь Барби, решила оприходовать наследство… Надо сказать Максу. Макс! Ешкин кот! Когда он узнает о возвращении Барби, то чокнется. Или от радости, или от злости. Такая была у них любовь в старших классах, что голуби на лету дохли от флюидов страсти, искрящихся вокруг этой парочки. Макс, отличник и самый симпатичный парень, с ума сходил по своей девочке. Везде и всюду они были вместе. Хотя, Валерка, например, ещё тогда подозревал, что Марго просто привыкла иметь все лучшее и никакой любовью с её стороны не пахло. Но это было личное мнение Милютина, и никто его не спрашивал. Все пророчили сладкой парочке шикарную свадьбу на втором-третьем курсе института и долгую счастливую жизнь. Вот только Маргоша кинула возлюбленного, словно тряпку половую на мусорку, укатив в столицу. Ох, он и страдал после её отъезда. Думали в петлю полезет. Но нет. Выкарабкался. Правда, с помощью лучшей Маргошиной подруги. Наташка, оказывается, сохла по Максу давным-давно, но даже не помышляла тягаться с Барби. Там и сравнения никакого. Семья у Наташи было победнее, а физиономии попроще. Даже странно, как они с Барби сдружились. Когда Красотка рванула в Москву, верная подружка принялась всячески утешать страдающего Макса. Так наутешалась, что через пару месяцев проснулась в его кровати. Семь лет они встречались. И все это время Наташка с преданностью сторожевого пса смотрела только на Макса, слушала только Макса и ждала предложения, которое, наконец, прозвучало совсем недавно. Через две недели свадьба. Должна быть. Потому что, например, Валерка в этом теперь не ощущал уверенности.

Пока Милютин гонял все эти мысли, уже предвкушая веселье, которое накроет город медным тазом, едва станет известно о появлении Марго, Арам, то и дело, поглядывая на блондинку, уже что-то наковырял в тачке, и она довольно заурчала, вызвав у хозяйки облегчённый выдох. Для повара, который сам был приезжим, Барби оставалась лишь красивой молодой женщиной, и он весьма бы не против её оттарабанить, но только кто ж ему даст. А вот Валерка, в отличие от своего работника, вполне себе представлял, как оживится завтра поутру их маленький городок.

– Спасибо…

– Арам, красавица. Так меня зовут. Хочешь, запиши телефончик, я завсегда тебе помогу, если что. В любом вопросе.

– Спасибо, Арам, – усмехнулась красотка, которая таких подкатов, похоже, за свою жизнь навидалась до едреной фени. – Если что, я сама тебя найду.

С этими словами блондинка прыгнула в машину и тронулась с места, направляясь к центру.

Валерка тут же вытащил из кармана сотовый, чтоб набрать номер супруги.

– Ленка! Спишь что ли? Ща вообще офигеешь. Я видел Барби! Кто пьяный? Совсем что ли офанарела! Барби! Ну! Да! Маргарита Ратинберг! Прикинь? Она вернулась. Да вообще красотка, закачаешься. Арам вон по сих пор слюни на асфальт роняет. Ох, Ленок, что-то будет, задницей чую.

Валерка пошёл в сторону кафешки, продолжая обсуждать столь эпохальное событие со своей женой, которая тоже училась в одной с ними параллели и Золотую девочку помнила очень хорошо.

В это время девушка, ставшая предметом их волнительного разговора, добралась до нужного дома и, заглушив машину, остановилась возле высокого резного забора. Особняк встретил её чёрными провалами окон и заброшенным грустным садом.

Блондинка несколько минут сидела, сжимая руль ладонями, а потом тяжело вздохнула и выбралась из дорогого автомобиля. Подошла к калитке. Все происходящее казалось ей дурным сном. Думала ли она, что когда-нибудь вернётся в это далёкое прошлое? Конечно же, нет. Тем более, в родном городе, наверное, не найдётся ни одного человека, который окажется рад её возвращению.

Господи, хоть бы все это быстрее закончилось. Продать дом, забрать деньги и бежать. Ещё будучи в Москве, Маргарита пробила ситуацию с недвижимостью. И она совсем не радовала. Купить особняк случайный человек не мог, слишком дорого. Только те, кто заинтересован в земле. Застройщиков, способных выложить подобную сумму, было двое. Один из них – Макс. Этот вариант отпадал однозначно. Встречаться с бывшим ей совсем не хотелось. Только в самом крайнем случае она решится пойти к нему. Вторая фирма была тёмной лошадкой. Но весьма богатой лошадкой, если судить по обрывкам информации. Однако ничего подробного узнать Барби не смогла.

Девушка подошла к калитке и достала ключ из маленькой сумочки, которую она, вынув из машины, сунула под мышку. Её шаги перебивались эхом, отскакивая от мощеной камнем дорожки. Упадок, вот что олицетворял этот старый дом. Такой же, как её нынешняя жизнь.

Она вошла внутрь, щёлкнул выключатель. Ничего. Ещё и света нет. Вообще замечательно. Слезы хлынули сами собой. Марго села прямо на пол, потому что в окружающей темноте ничего не было видно, и от души наплакалась. Потом достала мобильник, который, слава богу, ещё держал зарядку, и, подсвечивая себе фонариком, добралась до спальни на втором этаже. Пыль, грязь, мусор посреди комнаты. Чертыхнувшись, она спустилась обратно и вышла на улицу. Очевидно, что эту ночь придётся провести в машине. А завтра, первым же делом, в ту строительную компанию, которая конкурирует с фирмой Макса. Продать все к чертям побыстрее, чтоб уехать отсюда. С этими мыслями девушка откинула переднее сидение и, закрыв глаза, погрузилась в тревожный сон.

Возможно, если бы она не устала так сильно, то проснулась бы от шороха, когда из ближайших кустов вдруг появился мужской силуэт. Незнакомец заметил машину, оценил столичные номера, а потом заглянул в окно и тут же, выматерившись, отпрянул обратно. Он однозначно узнал спящую блондинку, и это вовсе не доставило ему радости.

– Ну, надо же… Как интересно все складывается… – пробормотал мужчина себе под нос, а потом, вставив наушники, которые до этого мотылялись на его шее, побежал по дороге прочь от автомобиля.

Глава вторая

Максим Степанович Орлов каждый свой день начинал соответственно строго заведенному распорядку. Он давно понял, что бардак и суматоха ведут к разорению, а там, может, и к нищете. Тьфу, тьфу, тьфу! Не для того он все эти годы пробивался наверх, что допустить падение.

Сначала часовая пробежка по парку, который был расположен совсем рядом с его домом, потом бодрящий контрастный душ, а уж только после этого легкий завтрак с обязательным стаканом свежевыжатого цитрусового сока, который к определенному времени готовила домработница Мария Петровна, женщина средних лет, любившая Макса, как родного. Дети у тетки давно выросли, смылись в Москву и очень редко навещали мать, а потому всю свою невостребованную любовь, свою заботу дарила пятидесятилетняя женщина молодому хозяину, который к двадцати шести годам добился столь высокого социального и финансового положения, что можно только позавидовать.

Секрет успеха Макса Орлова заключался в том, что давным-давно бросила его известная всему городу стерва, мэровская дочка. Сначала парень крепко горевал, а потом решил порвать жилы, но стать новым хозяином города. И ведь смог. Пусть не официально, но все же. Слово Орлова нынче решало многое, а имя открывало почти все двери. Он, конечно, никому в этом не признавался, даже себе, однако Мария Петровна, работавшая на Макса пять последних лет, с момента его первого заработанного миллиона, точно знала, парень доказывает той самой сволочной девке, что она, дура, потеряла настоящий бриллиант. Сам того бедолага не понимает, правда, свято веря, что знать ее не знает и совсем не помнит. Но Мария Петровна живет на этом свете пол сотни лет, а значит соображает всяко побольше пацана.

Этот день начался для Макса как обычно. Он вернулся из парка, где успел набегаться так, что футболка промокла напрочь, и, быстро скинув вещи, забрался в душ. Едва включил воду, дверца кабинки резко отъехала в сторону, явив ему взъерошенную Наташку, которая почему-то была наряжена в платье наизнанку и две совершенно разные туфли.

– Ты где был?

Дышала Наташка рвано и быстро, словно бежала к нему с другого конца города, старательно обгоняя автомобили и автобусы. Макс даже слегка растерялся от абсурдности происходящего. Они были вместе почти семь лет, но по привычке жили отдельно. Такая ситуация, просто-напросто, устраивала их обоих. Встречались, любили друг друга, ходили гулять, посещали театр или кино, а потом разбегались каждый в свою берлогу. Благодаря подобному положению вещей, у них даже и ссор – то полноценных не бывало. Так, ерунда всякая. Но в данный момент Наташка пугала его безумным блеском глаз, которые рыскали по ванной комнате, будто где-то под джакузи или за стиральную машинку он ухитрился спрятать любовницу.

– Наташ, ты же знаешь, я в это время возвращаюсь с пробежки. Дверцу задвинь, дай я помоюсь.

– Аааа… понятно. И что, с кем бегал?

Это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Никогда ни один из них не подозревал другого в адюльтере. Макс считал, что отношения должны строится на доверии и взаимоуважении. Все эти страстные горячие ссоры с приступами бешеной ревности уже были один раз в его жизни, и он такого больше не хотел. Накушался так, что вспоминать тошно. Наташа придерживалась той же точки зрения. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Сейчас она была совсем на себя не похожа и это сильно настораживало.

– Я хочу тебя, – вдруг выдала девушка и принялась стягивать с себя платье, забыв при этом расстегнуть пуговицы, а потому вещица жалобно трещала по швам, но слазить упорно не желала. Тогда Наташка махнула рукой и занесла ногу, собираясь шагнуть в душевую кабину прямо одетой, а так же, видимо, обутой.

Тут уж Макс вышел из ступора и, сам от себя подобного не ожидая, оттолкнул свою невесту в сторону. Просто весьма странно стоять голиком в душевой кабине, когда твоя женщина ведет себя словно ополоумевшая нимфоманка.

– Наташа, прекрати! Сейчас же иди в столовую и жди меня там. Я не знаю причины, по которой ты ведешь себя так неадекватно, но, честное слово, есть реальная возможность, что мы впервые очень сильно поругаемся.

– Не знаешь? – девушка подозрительно сузила глаза, выискивая на лице Макса признаки совсем неведомой ему лжи.

– Милая, – он старался говорить спокойно, потому что именно такую манеру общения с буйно помешанными советуют психологи, – Я, конечно, понимаю, что все женщины нервничают перед свадьбой, но, пожалуйста, иди ты отсюда, ради бога, в столовую. Выпей кофе, чая, водки, что хочешь. Дай ты мне только помыться, наконец.

Девушка недоверчиво хмыкнула, резко двинула дверь на место, отчего она чуть не съехала в сторону напрочь, и выскочила из ванной.

Наталья, на самом деле, чеканя шаг, направилась в столовую. Достала из бара бутылку водки, а потом, налив себе полный стакан, лупанула его без закуски. Все потому, что этим утром настал конец света, неотвратимый и губительный. По крайней мере, ее личный апокалипсис, уж точно.

Сначала, когда в восемь утра раздался звонок на сотовый, и Наташка, ещё валяющаяся в постели, увидела высветившееся имя Ленки Милютиной, она, недоумевая, взяла трубку. С супругой бывшего одноклассника они были знакомы, но общались очень мало. Можно сказать, никак. И тут, как обухом по голове, новость. Вернулась Золотая девочка. Сначала Наталья подумала, что это дурная шутка. Потом, что Ленка могла ошибиться или обознаться. А вот уже после этого её прошиб холодный пот и внезапная тахикардия.

Сволочь! Стерва! Специально выжидала, пока Макс сделает предложение. Хотя, откуда она могла знать… Нет, точно назло припёрлась. Тут же подлым образом закралась противная мыслишка, а вдруг, они уже встретились? И не только. Что, если её любимый, так долго обхаживаемый Макс, уже сливается в страстных объятиях с Маргаритой? От этого предположения стало дурно настолько, что земля ушла из-под ног, а потолок грозил рухнуть на голову. Наташка, как никто другой, знала, насколько сильно Орлов боготворил Барби. Безумно, всепоглощающе, с полной отдачей. Иногда, в момент, когда они занимались любовью и Макс закрывал глаза, Наташе вдруг казалось, что на её месте он представляет другую. Ту самую, которая когда-то разбила его сердце, растоптала душу.

Наташка всегда смотрела на вещи трезво, а потому понимала, что проигрывает Ритке по всем статьям. Лицо простоватое. Симпатичное, но без той манящей привлекательности, которой обладала её бывшая подруга. Фигурка средняя, не полная и не худая. Много, конечно, отводилось времени на макияж, причёску, посещение спортзала и солярия, но тягаться с природной красотой Барби можно было даже не пытаться. К тому же, Макс, спустя эти годы, становился все мужественнее и брутальнее. Естественно, стоит Золотой девочке увидеть свою бывшую любовь, она тут же пожалеет, что бросила такого красавца и вернётся к нему. И вот тут Наташка совсем была не уверена, что её жених устоит перед соблазном этой дьяволицы с ангельским лицом. Все же в Маргарите Ратинберг с рождения присутствовало то, что мужчины называют «изюм», «шик», «роковая страсть».

Девушка, словно ужаленная, вскочила с кровати и бросилась к шкафу, вышвыривая вещи на пол. Голова настолько очумела от ревнивых мыслей, что Наташка даже не могла сообразить, какое сейчас время года и что ей нужно надеть, платье или свитер с юбкой. Наконец, натянув что-то более-менее подходящее, она выскочила на улицу и побежала в сторону дома Макса, который, слава богу, находился недалеко. О том, что вообще-то можно добраться до места на машине, в этот момент она даже не подумала. Перед глазами упорно стоял образ обнаженного жениха, страстно ласкающего проклятую подругу.

Поэтому Наташка залетела в ванную комнату в полной уверенности, что сейчас откроет дверь душевой кабины и станет свидетельницей возрождения любви двух встретившихся после долгой разлуки людей. Однако, удивление Макса и его раздражение давали надежду. Неужели он ещё не знает? В их городе новости разлетаются со скоростью света. Что делать? Как уберечь свое хрупкое счастье?

– Что, хвост прижало? Примчалась, будто одно место наскипидарили.

Наташка обернулась к вошедшей Марии Петровне, которая даже не пыталась прятать ехидную улыбку.

Положа руку на сердце, обе женщины друг друга не выносили категорически. Домработница считала невесту хозяина навязчивой, прилипчивой девицей, у которой нет ни капли гордости, что демонстрировала ей без зазрения совести при малейшей возможности. Честно говоря, по мнению Марии Петровны не родилась ещё та женщина, которая была бы достойна ненаглядного и крепко обожаемого ею Максимушки.

Для Наташи такая позиция домработницы секретом не являлась, поэтому она отвечала ей взаимной жгучей неприязнью. Правда, делали они это тайком от самого Орлова, искренне заботясь о душевном покое высокого привлекательного блондина, который, что уж греха таить, был одним из самых видных мужчин города. Если не считать его конкурента, конечно. Владелец второй строительной компании являлся полной противоположностью Орлова. Брюнет с глазами настоящего дьявола, коим его многие и считали, за железную хватку и суровый характер. Однако это не мешало всем незамужним девицам, а иной раз и тем, кто уже много лет окольцован, вздыхать по Алексею Никитину. На Макса, конечно, тоже заглядывались, но там безумной гарпией кружила Наташка, которая тщательно бдила за своим сокровищем.

– Уже знаете, – констатировал девушка, нервно крутя пустой стакан в руке.

Алкоголь упал горячим комком на дно желудка, и толку от него никакого не было.

– Знаю, – согласилась домработница. – Как не знать, если город гудит. Ленка Милютина обзвонил всех, кого можно.

– А что ж ему, – Наталья кивнула головой в сторону ванной комнаты, – Не сказали?

– Зачем? Сам узнает. Я совсем не желаю быть глашатаем таких новостей. А ты, милая моя, вместо того, чтоб глотать выпивку, лучше бы встретилась с подружкой, обсудила бы с ней, что да как. Зачем приехала? Говорят, дом продавать, но это может быть лишь предлогом. А то полетит твоя свадебка, словно разбитая телега под откос.

– Вы же меня не любите. Отчего сейчас так говорите?

– Не люблю, – Согласилась Мария Петровна, – А Ритку ненавижу. Поэтому, лучше уж ты. С тобой Максим хотя бы будет жить спокойно. Стерва Ратинберг ему всю кровь выпьет.

Наташка внимательно посмотрела на домработницу, а потом рванула в сторону выхода. Тётка абсолютно права. Надо встретиться с Барби и откровенно поговорить. Объяснить, что её тут совсем не ждали. Пусть быстро решает свои дела и валит отсюда по-хорошему. Наташка так в свое время настрадалась по Максу, когда он на её глазах встречался с Риткой, что терять свое возможное счастье категорически отказывалась. Только не сейчас. Если надо, она перегрызет глотку Золотой девочке и даже не поморщится.

– Стой, дура!

Мария Петровна показала пальцем на её платье. Девушка опустила глаза вниз и нервно рассмеялась. Да уж. Тогда понятно, отчего Макс так прибалдел. Не заморачиваясь, стянула платье прямо в дверях, совершенно не стесняясь домработницы, и надела его правильно. Ну, а туфли… Что ж. Теперь пусть все думают, что это новая мода.

Когда Макс вышел в столовую, там была лишь Мария Петровна.

– Не понял… А Наташа где?

– Наташа? Так у неё дела срочные нарисовали. Ты же знаешь, бабы перед свадьбой умом трогаются совсем. Езжай спокойно на работу. Думаю, она очень скоро там объявится.

Макс, недоумевая, пожал плечами и сел за стол, чтоб спокойно позавтракать.

Глава третья

Барби проснулась от того, что кто-то пристально разглядывал её сквозь стекло автомобильного окна. Она всегда очень остро чувствовала подобное внимание. С детства.

Пацан. Лет восемь. Или девять. Где-то около того. Светлые волосы разлохмачены, под хитрым голубым глазом – синяк. Старые штаны разодраны на колене, а носы кед сбиты до ужасного состояния. Того и гляди, пальцы влезут наружу. Он рассматривал девушку, будто красивую игрушку в магазине, слегка приоткрыв рот от восхищения.

Марго открыла дверь и выбралась из машины, но пацан даже не смутился от того, что его застали на месте преступления.

– Крутая тачка, – он кивнул на дорогой автомобиль, – И ты крутая. Красивая, аж страсть. Но Ленка Серова красивее. Я, когда вырасту, женюсь на ней. Вот только Ваньке наваляю, чтоб он за моей девчонкой не ходил.

– Пока что, судя по всему, есть такое подозрение, что это Ванька тебе навалял.

Пацан насупился.

– Вообще-то, их было трое. Иначе, я бы ему показал, где раки зимуют. Меня, между прочим, брат карате учит. Ясно?

– Ага. Не сомневаюсь.

Марго потянулась. За те несколько часов, что она успела прикорнуть в машине, мышцы затекли, а все косточки ломило, будто её пинали ногами от Москвы до родного города.

– Васька, ну-ка быстро домой.

Из кустов показался мужчина. Он был настолько неожиданно хорош, что Марго так и застыла с задранными руками и выгнутой спиной. Подобные экземпляры в этой глухомани? Да ладно!

На вид незнакомцу стукнуло около двадцати семи лет. Высокий, в меру накаченный, о чем свидетельствовали мышцы на руках и рельеф спортивного живота, заметный даже через тонкую хлопчатобумажную футболку. Судя по лёгким спортивным брюкам, кедам и мокрым пятнам на торсе, он либо бегал, либо занимался физической работой. Чёрные волосы лежали аккуратно, словно парень только что вышел из салона. Серые, почти стального цвета глаза изучали Марго с неприязнью и даже каким-то пренебрежение. А вот это обидно. Такой впечатляющий образчик мужественности, аж мурашки бегут от окружающей его ауры, и почему-то явно раздражен её присутствием.

– Привет.

Марго улыбнулась красавчику, одергивая задравшуюся от её предыдущих манипуляций майку.

Он молча проигнорировал девушку, демонстративно повернувшись к пацану.

– Бегом домой. Рысью. В школу к часу, а ты трешься черти где. Сумка не собрана, уроки не сделаны. Выдеру, понял?

Тот насупился, ещё сильнее.

– Я вот на неё засмотрелся. На Принцессу похожа, как в том фильме, помнишь?

– Обязательно. Давай, пошёл.

Парень подтолкнуть пацана в спину и развернулся, чтоб уйти следом.

– Эй, я, вообще-то, поздоровалась. У Вас не принято быть вежливыми?

Красавец, уже собиравшийся нырнуть в те же кусты, из которых появился, замер, а потом медленно повернулся к Марго. Взгляд его стал насмешливым, отчего вид парень приобрёл крайне соблазнительный. От него буквально фонило животным магнетизмом. Барби, проведя последние годы в столице, где, как известно, гламура больше, чем настоящих мужиков, таких самцов не встречала лет сто.

– Интересно… – протянул красавчик, – Значит, ты меня даже не узнала… Ах, ну, да. О чем это я? Маргарита Ратинберг, Золотая девочка, звезда и королева не должна помнить всякое быдлячье чмо.

Словосочетание резануло блондинке по памяти, словно скальпель, вскрывающий застаревшую рану. Не может быть… Исключено… Люди так не меняются…

– Ник?

Он, усмехаясь, наблюдал за выражением её лица.

– Я… Черт… – окончательно растерялась блондинка.

– Вот именно, – сказал красавец и, развернувшись, скрылся в буйной растительности.

Марго стояла, чувствуя себя полной дурой, коей, однако, она и была все эти годы.

Надо же. Ник…

Человек, чью жизнь она методично превращала в ад на протяжении всего одиннадцатого класса. Он переехал тогда из другого города. Жил с матерью, которая, вроде, работала в администрации, но любила выпить и погулять. По крайней мере, так говорили. Когда высокий симпатичный, но очень уж хмурый парень, вошёл в класс, Марго пренебрежительно проводила его взглядом. Ещё один поклонник добавится к её свите. Она уже встречалась с Максом, но, честно говоря, чувства её были весьма далеки от большой и чистой любви. Просто Орлов являлся самым видным, самым отличным парнем не только в их школе, но и вообще, среди ровесников. А Маргарита точно знала, все, что ей принадлежит, должно соответствовать уровню принцессы. Если сегодня лучшим считается Макс Орлов, значит, его она и возьмёт.

Однако, каково же было её удивление, когда ни в этот день, ни через неделю, новенький даже не глянул на признанную звезду. Будто вовсе нет её. Вообще. Более того, если Барби крутилась рядом, он окидывал её тяжёлым равнодушным взглядом и шёл мимо. Это было возмутительно. Не допустимо. Маргарита прикладывала все свои силы, использовала все уловки и женские хитрости, но парень по прозвищу Ник, оставался холоден, а иногда даже раздражался, видя поблизости снова эту напористую блондинку.

– Отстань от него, – говорила Наташка, – У тебя же есть Макс.

– Господи, ну, при чем тут Орлов? Это дело принципа, понимаешь? Все парни обожают меня. Все. А этот даже не замечает. Бесит. Я хочу, чтоб он пускал слюни мне в след. Я – королева, а он – холоп. Ты знаешь, что живут они бедно. Мать на свои гулянки спускает все деньги. Я знаю. Мне папина секретарша рассказывала. Мамочку этого козла все мужики в администрации уже оприходывали.

– Рита!

– Что?! Это правда.

Навязчивое желание покорить и подчинить своему влиянию сурового парня превратилось для Барби в манию. Она не могла выносить равнодушие. Вообще. Мама умерла, когда девочка была ещё слишком мала, и отец всю жизнь баловал свою Принцессу. Поэтому, любовь, обожание, страсть, восхищение, даже гнев или злость. Что угодно, но только не безразличие. Если он не желает меня любить, решила Марго, значит, пусть ненавидит. И началась травля ни в чем, в общем-то, не виноватого пацана.

Мелкие пакости, порванные тетради с контрольными, слухи о том, что Ника видели в магазине, где он своровал бутылку пива, а потом кружился с местной шпаной, разговоры то тут, то там, будто парень верной дорогой идёт к судьбе уголовника. Барби верили безоговорочно, ведь она – королева. Однако этот упрямый бесчувственный чурбан по-прежнему не реагировал никаким образом. Тогда Марго стала действовать более жёстко и извращенно.

На одной из школьных дискотек она подошла к Нику сама и, сославшись на то, что есть информация о материной работе, потащила его в соседний с актовым залом кабинет. Помещение было погружено в полумрак и лишь слегка освещалось уличным фонарём. Едва они остались вдвоём, блондинка положила обе руки парню на шею и, прижавшись всем своим девичьим стройными телом, выдохнула опешившему Нику прямо в губы, что очень хочет быть с ним, что ей безумно надоел Орлов со своим поклонением, а потом поцеловала его. Это было как-то странно. Совсем не так, как с Орловым. Макс оставался всегда нежным и осторожным. Словно Марго – фарфоровая кукла. Ник же, сначала замер, а потом вдруг сгреб Барби в жёсткие, почти уже мужские объятия, и ответил с такой страстью, что Марго на несколько минут вообще забыла, для чего затеяла этот романтический сюжет. Однако, едва за дверью раздались шаги, она резко отстранилась и, рванув на себе нарядную блузку так, что в разные стороны полетели пуговицы, закричала, изо всех сил выдавливая слезы. В кабинет ворвалась директриса, которую привела заранее предупрежденная Наташка.

От обвинения в изнасиловании парня спасло лишь великодушие жертвы. Рыдая, несчастная девочка поведала, что этот урод заманил её в тёмный класс под предлогом очень важного разговора, а потом решил посягнуть на святое. Однако, она понимает, что бедолага не устоял перед её красотой и прощает его. Но впредь просит учителей быть более внимательным к данному индивиду. Если бы вовремя не появилась директриса, не известно, чем бы все закончилось.

Пока шли бесконечные разборки, Ник просто смотрел на неё тяжёлым горящим взглядом, ничего не говоря в свое оправдание. Он ни словом не обмолвился о том, как все было на самом деле. А Маргарита, отчего-то ещё долго ощущала волнительный напор его губ. Даже, когда Макс целовал Барби перед домом, в памяти блондинки упорно всплывали жаркие ладони Ника, обхватившие её талию тем вечером, его страсть, так горячо отозвавшаяся в её юном теле. Не иначе, просто переклинило. Через несколько дней Орлов вусмерть избил обидчика любимой девушки. Однако Ник не пожаловался, и матери писать заявление в милицию запретил. Так рассказывали.

Но Маргарите было мало. Однажды секретарша отца показала ей фотки с последнего праздничного мероприятия, где пьяная мать Ника разделась до нижнего белья и танцевала на столе, показывая неприличные телодвижения всем присутствующих. На следующий же день снимки стали достоянием всей школьной общественности.

В этот раз он уже не выдержал. Широким размашистым шагом подошёл к ней в школьном коридоре и схватил за руку выше локтя.

– Какая же ты дрянь.

Его голос звучал тихо, но ненависть, сочившаяся, словно яд, обожгла Марго так, что сердце горело ещё очень долго. Потом был выпускной и их дороги разошлись. Ровно на семь лет.

Но как же он изменился… Откуда эта уверенность? Этот притягательный образ самодостаточного мужчины? С ума сойти. Она на самом деле его вообще не узнала. Более того, сделала стойку, словно самка при виде сильного доминирующего в стае самца.

Блондинка удрученно покачала головой и направилась к дому. Сейчас при свете дня нужно подготовиться к предстоящей ночи, а потом идти на встречу с потенциальным покупателем. Не известно, сколько она тут проторчит. Необходимо хотя бы убрать мусор, посмотреть, возможно ли починить проводку. Электрик из неё тот ещё, но все же.

– Рита…

Барби обернулась на женский голос…

Наташка. Старая верная подруга. Столько пережитого вместе… И так все это сейчас далеко.

– Привет, Ната.

– Ты зачем приехала?

Марго усмехнулась. Не рад ей город, совсем не рад. Хотя… Чего она ждала? Спасибо, что камнями не закидали при въезде. Правда, когда она явилась, была ночь и все ещё можно исправить.

– Дом хочу продать. Стоит, разрушается.

– Я тебе его не отдам.

– Кого? Дом? – Не сразу поняла блондинка.

– Не строй из себя дуру! – Противным фальцетом взвизгнула бывшая подруга, – Макса! Не отдам, поняла!

– Боже мой, с чего ты взяла, что он мне нужен? Я хочу тихо-мирно продать наследство и свалить из этого захолустья.

– У нас через две недели свадьба. Поняла? Он любит меня. А я люблю его.

– Поздравляю. Ты от него с детства балдела. Так что все закономерно.

Наташка даже отступила на несколько шагов назад, удивлённо рассматривая блондинку.

– Ты знала? Знала, что я была влюблена в твоего парня?

– Конечно, – Марго пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся, – Тебя же при виде Орлова плющило и колбасило. Ты смотрела ему вслед, словно он божество, спустившееся с небес. Это, знаешь, сложно не заметить.

– Уезжай.

Блондинка уже почти развернулась, чтоб уйти. Говорить, собственно говоря, было не о чем. Все яснее ясного

Однако последние слова бывшей подруги сработали, словно чека, вырванная из гранаты. Так она устала от всего дерьма, что творилось вокруг нее почти год, а тут эти чёртовы одноклассники, друзья, враги. Достали!

Барби резко шагнула к напряжённой Наташе, а потом, глядя ей прямо в глаза, усмехнулась, откровенно и нагло.

– Боишься? Ты же помнишь, как он сходил по мне с ума. Думаешь, мне стоит поманить пальцем, и вся ваша большая любовь полетит к чертям? Правильно. Только ни он, ни ты мне даром не нужны. Идите все к черту!

Марго плюнула на пыльную дорогу прямо рядом с подругой, которая отчего-то напялила разные туфли, и пошла в дом. Ей ещё предстояло навести там хоть какой-нибудь порядок, а потом ехать к застройщику, способному выкупить землю. Пусть прошлое горит синим пламенем.

Глава четвертая

Первым делом Марго попыталась привести себя в подобающий вид. На встречу с потенциальным покупателем нужно было отправляться во все оружие. В любом случае, это будет мужчина, а с мужчинами Барби вести дела умела. Мужчины вообще более способны, по её мнению, к переговорам. Только нужен подходящий для этого образ и антураж.

Девушка прошла в ванную комнату, а затем, молясь всем богам, открыла воду. К счастью, хотя бы в этом старый дом её не подвёл, подарив возможность от души накупаться в старой чугунной ванной.

Завернувшись в большое полотенце, Марго высушила, а затем уложила золотистые волосы, чтоб они красивой волной спускались ей на плечи. Потом перетряхнула чемодан, который еле смогла дотащить от машины к дому. И это она ещё захватила лишь самое необходимое. Обычно, отправляясь в поездку, гламурная красотка, чтоб соответствовать образу, брала с собой как минимум два, а то и три баула. Раньше. Теперь слишком многое изменилось.

Выбор остановился на платье, которое выгодно подчеркивало все достоинства её фигуры, и своей длинной, а вернее, отсутствием оной, позволяло красиво закидывать ногу на ногу во время разговора, что, как правило, выбивало собеседника мужского пола из колеи. К тому же, ей безумно шёл этот оттенок бирюзы.

Нанесла дневной макияж, подкрасив ресницы и слегка оттенив губы блеском. Отражение в зеркале вполне соответствовало тону предстоящей встречи. Глядя на стройную блондинку, под глазами которой залегли еле заметные тени усталости, Барби чуть не расплакалась от жалости к самой себе. Однако раскисать сейчас нельзя. От продажи этого идиотского дома зависит её будущее. Девушка кивнула своей близняшке, стоявшей напротив, и, нацепив туфли, естественно, с высоким каблуком, вышла из дома.

Как говорится, интернет нам в помощь, поэтому Марго, отыскав адрес, уверенно тронулась к зданию, где должен был располагаться офис фирмы «НаС», ведущей активную застройку новых районов города. Странное название, но, по большому счету, все равно. Главное, чтоб владелец этой организации заинтересовался предложением. А там пусть, хоть чертом себя именует.

Удивительно, но возле офисной многоэтажки даже были свободные парковочные места. Марго оставила машину и вошла в здание, радующее прохожих большими блестящими буквами названия фирмы.

Внутри все выглядело лаконично, но дорого. Владелец явно хотел, чтоб каждый посетитель понимал, это вовсе не шутки, и оказался человек в серьёзной организации. Девушка на ресепшне внимательно выслушала Марго, но, извинившись, объяснила, попасть на приём к Алексею Леонидовичу можно только по предварительной записи, которая, увы, заполнена на два месяца вперёд. Такой вариант блондинку не устраивал, от слова «совсем». Она пыталась договориться, даже подсовывала администратору пару купюр, которых, на самом деле, у Марго оставалось уже не так много, однако красивый вышколенный цербер категорично крутила головой и пускать посетительницу отказывалась.

Вдали маячила перспектива встречи с Орловым, а этого Барби не желала всей своей душой, особенно после милой беседы с Наташкой, которая, судя по лихорадочному блеску глаз, вполне способна подкараулить в тёмном переулке и долбануть соперницу кирпичом по голове. Любовь, она такая, крышу сносит напрочь.

Срочно требовался какой-то действенный план.

Марго вышла на улицу и задрала голову, считая этажи. Семь. Обычно офис директора находится на последнем.

В этот момент к зданию подкатила машина, из которой появились мойщики окон. Два весёлых молодых парня.

– Привет.

Марго подошла к ним ближе, улыбаясь так, будто не встречала в своей жизни никого приятнее, чем эта парочка. Ребята красотой незнакомки впечатлились, окинув быстрым взглядом её точную фигурку.

– Привет, солнце, – ответил один из мойщиков, – Откуда такое счастье на нашу голову?

– Ребятушки, милые, очень нужна помощь. Просто караул, как. Я с женихом поругалась. Он, гад, теперь не хочет со мной разговаривать. Спасите, ради бога.

– Чем же тебе помочь, красавица? Только, если заменить этого дурака? – Усмехнулся второй, ощупывая масленым взглядом грудь блондинки, которая обтягивалась платьем так, что можно было вполне представить её натуральный вид.

– Я бы с удовольствием, только сердце девичье занято крепко и навсегда, а моя тонкая душевная организация согласна исключительно по любви. Но вот, если бы вы подняли меня на своей штуке до его окошка, было бы просто здорово.

Парни задумчиво посмотрели вверх.

– А вдруг окно закрыто? – Наконец сообразил один из мойщиков. – Ну-ка, Серёга, глянь, кто у нас по заявке.

Второй достал небольшой блокнот, изучая свои записи.

– Сегодня кабинет главного. Задолбал. Все ему грязь мерещится. Начищаем через день. Не мужик, а Мойдодыр какой-то.

Марго даже не поверила своему счастью.

– Ребятушки, так это же он, подлец, и есть. Вот так удача.

Парни переглянулись и расплылись в довольных улыбках. Видимо, директор фирмы со своим чистоплюйством настолько их достал, что они вполне были не против, подложить ему свинью в виде девицы, которую дотошный педант видеть не желает.

– Иди сюда, – весело махнул Серёга.

Он помог забраться девушке в люльку, которую высокая стрела поднимала к нужному этажу, попутно успев чуть прижать красотку к себе, пользуясь моментом. Марго мысленно перекрестилась и решила, что за подобные вынужденные экстремальные способы неведомый покупатель заберёт у неё дом, хочет он того или нет. По крайней мере, при таких рисках чихать хотелось на его мнение.

Проблема заключалась ещё и в том, что Марго с детства боялась высоты. Просто до одури. Она даже в отелях, где приходилось останавливаться во время путешествия, всегда выбирала только нижние этажи. Поэтому теперь, вцепившись в парня холодными потными руками, Барби очень старалась не смотреть вниз. Но земля, словно на зло, упорно манила, звала глянуть хоть одним глазком.

Едва люлька оказалась напротив нужного окна, парень перегнулся через край и немного приподнял тонированное стекло.

– Открыто. Лезь.

Марго почувствовала, как от одной только мысли о том, что сейчас ей нужно на высоте семи этажей выбраться из надёжных объятий мойщика, который придерживал её все время, пока они поднимались, и шагнуть в окно, к горлу подкатила ощутимая тошнота, а по спине побежали огромные мурашки страха. Однако ей тут же вспомнились все последние месяцы безденежья и весьма пугающая близость ужасной нищеты.

– Ладно. Это просто. Сейчас я только перекину ногу и попаду в помещение с твёрдым полом. Все. Это не страшно. Давай, девчонка, ты сможешь.

Марго говорила вслух, повторяя текст, словно мантру, и при этом осторожно перебиралась через край люльки в приоткрытое мойщиком окно, за которым ни черта не было видно из-за тёмной тонировки. Выйдет очень смешно, если парни, например, ошиблись с местом назначения, и она окажется в какой-нибудь подсобке, запертой снаружи.

Каким-то чудом ей удалось просунуть сначала одну ногу под стекло, отчего она выглядела так, будто оседлала подоконник, второй ногой все ещё оставаясь в люльке. В этот момент ветер качнул неустойчивую стрелу, и Марго едва не попрощалась с жизнью, потому что перспектива свалиться с седьмого этажа становилась все более реальной.

– Господи, чтоб вы все провалились к чёртовой матери. И кредиторы, которые мне прохода не дают, и бабка со своим домом. Не могла, как человек, оставить просто деньги в наследство, – бормотала девушка, подтягивая вторую ногу и, практически, распластавшись на окне, которое по-прежнему оставалось открыто лишь на треть, а, значит, ей ещё приходилось ползти бочком, что со стороны выглядело очень смешно и нелепо. Однако желание избавиться от особняка, превратив его в кругленькую сумму на счёте, вело упрямую девицу вперёд, словно мираж затерявшегося в пустыне странника.

Ко всему прочему, короткое платье задралось так, что, того и гляди, нижнее белье грозило явить себя всему свету. Оно, конечно, красивое, но показывать уличный стриптиз, Марго как-то не планировала. Правда, выбирая наряд, она даже предположить не могла, что путь к финансовому счастью будет так тернист. Наконец, вторая нога оказалась там же, где и первая, но, в силу маленького расстояния между подоконником и нижним краем рамы, блондинке пришлось развернуться задом, чтоб пятясь, словно очумевший рак, осторожно сползать внутрь, при этом ещё старательно нащупывая хоть что-то для опоры с той стороны, куда она так стремилась попасть.

Едва голова пролезла вслед за остальными частями тела, а задница уселась на что-то твёрдое, то ли на тумбу, то ли на стол, девушка облегчённо выпрямилась и выдохнул.

– Очень интересное представление. Только весьма хотелось бы знать, какого черта ты тут делаешь?

Голос был изрядно злым и Марго чрезвычайно знакомым. Она осторожно развернулась, сидя на длинной тумбе, которая послужила финальным этапом её эстафеты и, очень желая провалиться сквозь землю, уставилась на мужчин, в количестве десяти штук, которые сидели за т-образным столом и разглядывали блондинку с различной степенью заинтересованности. Кто-то просто откровенно пялился на стройные ноги, торчавшие из-под задранного почти до самого бедра платья, кто-то бросал взгляды украдкой, но при этом не прятал характерный блеск мужского восхищения.

Во главе заседающих, а то, что это совещание было понятно даже дураку, сидел тот, кого Барби увидеть совсем не ожидала.

– Ээээ… Ник, какая приятная встреча. Я, собственно говоря, разыскивают господина Никитина…

В этот момент, её будто озарило и она, замолчав, потерла лоб. Надо же быть такой идиоткой. Ник. Никитин Леха. Конечно. Она совсем забыла, как его звали.

– Это ты, да?

Мужчина продолжал гипнотизировать её глазами, ожидая объяснений.

– Да блин, у тебя там внизу не администратор, а сторожевой пёс. Она меня не пускала, а поговорить очень нужно. Это, между прочим, взаимовыгодное предложение.

– Зная тебя, изрядно сомневаюсь о присутствии чьей-то выгоды, кроме твоей собственной. И, будь любезна, слезь с тумбы. Вид твоих достоинств сильно смущает моих сотрудников.

Марго осторожно покинула уже почти родную опору и, одернув платье, замерла напротив брюнета, который в белой рубашке с галстуком и в строгом пиджаке смотрелся, словно эротическая мечта любой половозрелой женщины.

– Так вот…

– Жди в приёмной, – отрезал Ник, не давая ей закончить начатую фразу.

Марго тяжело вздохнула, но потом, вспомнив, что в любой ситуации королева остаётся королевой, соблазнительной походкой «от бедра» вышла из кабинета.

– Обратите внимание, господа, это и есть креативный подход к делу и настойчивое стремление к цели, о которых я вам столько говорю, – услышала она за своей спиной язвительный голос Ника

Секретарша, открыв рот, наблюдала появление девицы, которой на совещании быть никак не могло, потому что она сто процентов не заходила в комнату.

– Он велел ждать, – заявила блондинка опешившей сотруднице и нагло уселась на самый близкий к двери стул, окинув остальных ожидающих высокомерным взглядом.

Однако, спустя полчаса, когда из кабинета потянулись красные и взъерошенные мужчины, очевидно получавшие от босса по самые помидоры, он сам вышел следом за ними и направился к выходу.

– Ты куда?

Девушка тут же вскочила и бросилась за Ником.

– Вообще-то у меня обеденный перерыв, – бросил он, не оборачиваясь.

– Я с тобой.

Марго твёрдо решила, что после всех мучений не уйдёт без разговора. Пусть он её ненавидит, на здоровье. Но чёртов дом нужен компании так же, как ей нужны деньги.

– Ты не отстанешь, – констатировал мужчина очевидный факт, продолжая шагать в сторону лифта.

– Ник… Блин… Алексей Леонидович, это на самом деле выгодное предложение. Разговор о бабкином доме, который, я так думаю, тебе известен.

– Хорошо, – мужчина резко остановился, и Марго, семенящая следом за ним, со всей силы влетела в его широкую спину, почувствовав крайне соблазнительной запах парфюма, которые исходил от Ника. – Идём. Я хочу перекусить, а ты поведаешь о своих целях. Но учти, вообще ничего не обещаю. Только выслушать. Ясно?

– Конечно, Алексей Леонидович.

Ник с подозрением уставился на блондинку.

– Ты издеваешься?

– Даже мысли не было. С чего такое обвинение?

Марго таращила глаза, изо всех сил стараясь придать взгляду соответствующее ситуации почтение.

– С каких пор я стал для тебя Алексеем Леонидовичем? Из твоих уст это звучит пугающе. В чем подвох?

– Прекрати. Что ж я совсем, по-твоему, законченная стерва?

Мужчина выразительно приподнял одну бровь.

– Ах… Ну, да. Для тебя так и есть. Хорошо. Как тогда обращаться?

– Достаточно Алексей или Ник, как в старые добрые времена. Ты же их помнишь? Я вот, например, очень хорошо. Буквально, будто вчера все произошло.

Красавец, ехидно напомнивший блондинке о её грехах, развернулся и снова направился к лифту. Марго бежала следом, мысленно проклиная свою юношескую дурь. Кто же знал, что все сложится именно так?

Они молча спустились вниз, причём Ник даже не смотрел в её сторону и старался держаться на максимальном расстоянии, видимо, памятуя о ее подленьких привычках драть на себе одежду, а затем, перейдя дорогу, вошли в кафе, расположенном напротив офиса.

Однако Марго для себя твёрдо решила, она должна добиться от этого мужчины положительного решения всеми правдами и неправдами, чего бы это ей не стоило.

Глава пятая

Макс весь день вспоминал странное поведение Натальи. Дело в том, что подобные выкрутасы были совсем на неё не похожи. Явно произошло нечто, выбившее невесту из колеи. К тому же, несколько человек, которых он знал очень давно, смотрели на него с затаенным ожиданием, будто он вдруг должен был сойти с ума и, например, встать с ног на голову.

Ко всему прочему, Наташка примчалась к нему в офис, едва он провел совещание, и ходила след в след, чем, откровенно говоря, сильно раздражала.

– Милая, что происходит? – наконец, не выдержал Орлов. – Странность твоего поведения сегодня зашкаливает.

– Ну, что ты, Макс, я просто очень скучаю без тебя.

– Когда, интересно, ты успеваешь это делать, если мы видимся тобой ежедневно? Что-то случилось?

– Ничего не случилось.

Наташка откровенно испугалась этого вопроса. Можно сказать, пришла от него в ужас, моментально напрягшись, будто в ожидании расстрела. Да что ж такое-то?

– Милая, а давай ты перестанешь делать из меня идиота, и все расскажешь?

– Так нечего рассказывать, Максик. Всё хорошо. Я вот тут в уголочке тебя дождусь, а потом вместе поедем домой.

Орлову очень сильно захотелось стукнуть кулаком по столу. Однако он сдержался.

– Послушай, у меня сейчас предстоит встреча с потенциальными очень денежными клиентами. Будь любезна, оставь меня в покое хотя бы на пару часов. Это будет очень странно, если директор фирмы явится в кафе, где мы планируем отобедать, под надзором своей женщины. Договорились?

– Макс, ну ведь я не буду мешать. Посижу за соседним столиком.

– Хватит! – Рявкнул мужчина все же выместив раздражение на своём рабочем столе, который получил-таки ощутимый удар раздражённого хозяина. – Ты можешь ждать меня здесь, можешь отправиться в свой салон, если хочешь, но не смей появляться во время делового разговора. Я ясно выразился?

Наташка притихла, понимая, что все же перешла определённую грань дозволенного. Макс злился очень редко, практически никогда, но сейчас она ухитрились довести жениха до бешенства. Однако мысль о присутствии в городе Барби сводила её с ума. Правда, бывшая подруга сказала, что её интересует лишь продажа дома, но, вполне логично предположить, что Орлов как раз является одним из возможных покупателей. Потому что второй – это Ник, который никаких дел с Риткой иметь точно не будет. А там… Бог его знает. Все же их школьные годы остались в прошлом, возможно, выгода перевесит старые обиды. И вдруг Наташку посетила гениальная мысль. Нужно поговорить с Никитиным. Точно. Объяснить ему ситуацию. Леха на самом деле хороший парень. Уже после школы Наташка пересекалась с ним не раз, в том числе и по деловым вопросам. У неё была сеть салонов красоты, большинство из которых занимали помещения, принадлежащие Никитину, который, в отличие от Макса, занимался, в том числе, и коммерческой недвижимостью. Леха, он поймёт страхи Натальи. Точно. Тем более, что Ритка оставила в его душе неизгладимый след, в самом плохом понимании этого выражения.

– Хорошо, Макс. Я поеду пока по своим делам, а ты работай, любимый.

Наташка быстро схватила сумочку и рванула из кабинета со скоростью разгоняющегося гепарда, оставив Орлова в недоумении от такой быстрой перемены в поведении любимой. Черти что.

Покачав головой и плюнув на странности этого дня, потому что работа требовала полной сосредоточенности, Макс созвонился с клиентами, а затем вышел из офиса, направляясь к тому кафе, где они договорились отобедать.

Заведение пустовало, ибо среди бела дня большинство людей все же вкалывают в поте лица, зарабатывая на хлеб насущный. Орлов выбрал столик на четверых в углу и приготовился ждать будущих инвесторов, которые должны были явиться с минуты на минуту.

Дверь кафе скрипнула, запуская ещё одних посетителей. Орлов поднял глаза и замер. Это был сон. Кошмар. По проходу между столиками шел Никитин, а за ним – Маргарита Ратинберг. Макс провел ладонью по лицу, будто снимая с глаз пелену. Этого не может быть. Однако, видение не исчезло. Блондинка, снившаяся ему чаще, чем хотелось бы, действительно была здесь. Она стала ещё красивее. Расцвела настолько, что замирало сердце. Макс помнил каждую черточку её лица, каждый жест, каждый игривый взгляд, который только она умела бросить из – под опущенных ресниц так, что кровь превращалась в игристое шампанское, снося голову напрочь. Парочка расположилась почти у входа, поэтому Орлова они пока что не видели. Зато он мог лицезреть их в мельчайших деталях.

Почему она с Никитиным? Тут же приступ жгучей, давно забытой ревности накрыл Макса словно африканская лихорадка, от которой трясло и хотелось сдохнуть. Бывший одноклассник ненавидит Маргариту. Ненавидел, по крайней мере, прежде. Она приехала к нему? У них свидание? Каким образом? Семь лет Барби вообще не появлялась в родном городе. Что свело их вместе? Макс чувствовал, как внутри закипает и бурлит горькая злость. Однако, если бы он мог оказаться рядом и услышать их разговор, то весьма бы удивился.

Маргарита села напротив Ника, сложив руки на стол. Тут же рядом нарисовала официантка.

– Здравствуйте, Алексей Леонидович. Вам, как обычно?

– Да, Машенька.

Девушка развернулась, чтоб уйти.

– Эй, а меня спросить не хотите? – Поинтересовалась Марго у симпатичной работницы заведения, которая тут же обернулась к блондинке и расцвела такой ядовитой улыбкой, что желание есть или пить в этом кафе, отпало сразу.

– А Вас я отказываюсь обслуживать.

Марго обалдела от такой наглости.

– Это с какого такого перепугу?

– А с того, что у нас на входе висят знаки. Запрещено приходить с животными. Видели? И уж тем более, запрещено приходить животным самостоятельно.

Это было даже не хамство. Так откровенно Марго за всю ее жизнь ещё никто не оскорблял.

– Милая, а можно ли пригласить вашего администратора? – спросила блондинка, сохраняя лицо игрока в покер, когда на руках черти что, а блеф идет по полной.

– Зачем же администратора? – раздалось со стороны барной стойки, откуда выбралась крепкая грудастая брюнетка, – С тобой, Барби, поговорит сама хозяйка заведения. Есть жалобы? С огромным удовольствием выслушаю.

Марго поморщилась, прекрасно узнав обладательница бюста. Лариса Лебедева. В десятом классе Маргарита пару раз улыбнулась её парню, просто так, забавы ради, и тот бросил свою зазнобу, присоединившись к толпе поклонников королевы, которая потом ещё неоднократно глумилась над брошенкой, называя её дояркой.

– Девочка сказала то, что я ей велела. Видишь ли, в моем заведении ты не получишь даже стакана воды. И если бы не твой спутник, – Лариса приветливо кивнула Нику, который с огромным удовольствием наблюдал весь этот цирк, – То я бы уже вышвырнула тебя на улицу, как блудливую кошку. Так что наслаждайся вечером и моей добротой.

Лариска, оскалилась, видимо считая это улыбкой, а затем снова уплыла за барную стойку, словно венецианская гондола, махнув рукой официантке, которая отправилась за привычным заказом для спутника Маргариты.

Барби сидела, гордо выпрямив спину, хотя в душе у неё все кипело от возмущения и обиды. Ну, да, много лет назад она вела себя, как дрянь. Но неужели уже нельзя об этом забыть?! Просто забыть и начать сначала. Честно говоря, хотелось послать все к черту, но безысходность финансовой ситуации вынуждала её застыть на месте и молча обтекать от тех помоев, которые сейчас выплеснули ей в лицо.

– Странно, правда? Отчего они так тебя ненавидят?

Барби посмотрела на Ника, сцепив зубы и приклеив к лицу дежурную улыбку. Она не покажет этому красавицу, насколько сейчас ей плохо. Ни за что.

– Да по фигу,

Фраза прозвучала легкомысленно, хотя на самом деле Марго впилась ногтями в ладони так, что на них остались красные полумесяцы. Ничего страшного. Потерпит. По крайней мере, до того момента, как Ник заберёт этот проклятый дом.

– Ну? Я слушаю тебя.

– Хочу продать бабкин особняк.

– Почему ты решила, что мне это интересно?

Марго усмехнулась. Вот и начался настоящий разговор делового человека. Сейчас он будет прогинать её, всячески убеждая, что предмет торга ему не интересен.

Однако, в их беседу снова вмешались.

– Привет.

Барби подняла взгляд и чуть не выругалась матом. Возле столика стоял Макс Орлов.

Она уже забыла, что такое – маленький провинциальный городок. Шага невозможно ступить, чтоб не уткнуться в соседа, одноклассника, друга, родственника или просто знакомого.

– Ух, ты! – Ник откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, – День становится все более занимательным.

– Привет, Марго, – повторил Орлов, испепеляя ее взглядом оскорбленного и брошенного возлюбленного.

Ну, да, она исчезла, прямо скажем, некрасиво. Просто молча собралась и уехала, оставив ему лишь записку. Мол, прости, но семейная лодка разбилась о быт. Слова Маяковского в тот момент казались ей самыми подходящими. Дура, блин. Наверное, он и в самом деле имеет право злиться. Но очень все это сейчас не вовремя.

– Привет, Макс, – наконец ответила блондинка, очень плохо представляя, как вести себя дальше.

– Я присяду, – не дожидаясь ответа, блондин, его лицо сейчас напоминало Маргарите Отелло, которого она видела в Венской опере, подтянул стул и плюхнулся ровно напротив своей бывшей девушки. – Как дела, Марго? Как сама? Смотрю, решила наведаться в родной город. Правда, странно, почему в первую очередь к Никитину. Мне казалось, все же более честно было бы встретиться для начала со мной. Ты так не считаешь?

Барби чувствовала легкий запах свежевыпитого коньяка. Успел, видимо, хряпнуть для храбрости. Черт, черт, черт… Скандалы сейчас совсем ни к чему, особенно, если учитывать, что рядом сидит возможный покупатель особняка

Однако Ник наслаждался развернувшейся на его глазах драмой с таким восторгом, что Марго захотелось удавить их обоих.

– Послушай, Макс, мы обязательно с тобой встретимся и поговорим. Хорошо? Только не сейчас.

– Поговорим? – он нарочито рассмеялся, – Поговорим о чем? О твоих мужьях? О твоей жизни в Москве? О том, как ты кинула меня? О том, что я выглядел идиотом? О чем конкретно, а, Марго?

– Ладно, ребятки, чувствую, деловой беседы, как и спокойного обеда, сегодня не предвидится. – Ник встал из-за стола, махнув официантке и положив несколько купюр на стол.

Марго тут же вскочила следом. Она не может позволить уйти человеку, который способен решить ее проблему. Только не сейчас.

– Эй, – протянул Орлов, поднимаясь из-за стола, – А вы, я смотрю, типа вместе?

Только Барби собралась сказать ему, что он идиот, как в кафе залетела красная Наташка, волосы которой развевались от быстрого бега, словно знамя революции на ветру.

– Вот, значит, какой у тебя обед с клиентами? – Прямо с порога выкрикнула обманутая, по ее собственному мнению, невеста.

Марго хотелось завыть и убежать куда-нибудь из этого сумасшедшего дома. Господи, просто какой-то кошмарный сон. Она попала в него по своей глупости, а теперь никак не выберется.

– Ты! Сволочь! Стерва! Я тебя предупреждала! – Переключилась бывшая подруга на блондинку, которая в данный момент всеми фибрами души мечтала оказаться где угодно, только подальше отсюда, но, желательно с договором купли-продажи, подписанным Никитиным.

И в этот момент произошло то, что всегда случается, если одна женщина считает, что другая посягнула на ее собственность. Наташка с диким воем бросилась к Барби и вцепилась ей в волосы.

Когда клиенты, а так же возможные инвесторы вошли в кафе, где их должен был ждать Максим Степанович Орлов, известный среди людей определенного круга, как жесткий и хваткий бизнесмен, они сначала подумали, что ошиблись адресом. Посреди зала, намертво охаляпив блондинку, которая брыкалась и старалась вырваться из крепких рук, материлась и верещала весьма даже приличная на вид молодая женщина, методично ощипывающая светлые волосы соперницы. В разные стороны дерущихся старались растянуть двое мужчин. Причем оба они были вошедшим более, чем знакомы. С одной стороны девиц тянул Никитин, а со второй – тот самый Орлов. Не известно, к чему привела бы эта ситуация, но тут из подсобного помещения, не спеша, показалась высокая грудастая дама, в руках которой наблюдалось большое ведро. Она спокойно подошла ко всей этой визжащей и орущей куче, а потом с широкого размаху плеснула на нее ледяную воду. Участники боев без правил отцепились друг от друга, ошалело уставившись на хозяйку кафе.

– Да пошли вы все! Придурки, блин! Мало я вас в школе чмырила! – Выкрикнула крайне привлекательная блондинка, которую даже не портили стоявшие дыбом волосы, а прилипшее к телу мокрое платье вообще вызывало стойкое желание познакомиться ближе.

С этими словами девица четким шагом направилась к двери, хлопнув ею так, что с потолка упал небольшой кусок штукатурки. Те, кто остались в кафе не знали, что, едва оказавшись за углом, где видеть ее никто не мог, она в изнеможении опустилась на бордюр и горько расплакалась.

Глава шестая

Марго почти час вычесывала из волос клоки, выдранные бывшей подругой. Дожила. Стала участницей драки, словно колхозница на сельской дискотеке. Она с тоской проводила взглядом очередной пук, упавший на пол. Спасибо, хоть скальп не сняла Наташенька. С неё станется.

В юности все окружающие воспринимали их дружбу, как некое сочетание черно-белого. Наташа Серикова – тихая, спокойная девочка. Маргарита Ратинберг – почти дьявол во плоти. И только одна Барби знала, какие страсти кипят в глубине души её подружки. Если сама Золотая девочка жила, словно огонь на ветру, то Наташа старалась быть «правильной».

Однако в сегодняшней ситуации выскочила наружу её настоящая суть. И ведь, что обидно, хоть была бы стоящая причина для такого поведения. Нет, Марго, конечно, заметила, насколько изменился Макс. Возмужал, стал этаким роковым красавцем. Внешне. Однако Барби знала его, как облупленного. Тот трепетный пацан, который дышал на неё, словно на драгоценность, остался прежним.

Да, она с детства желала поклонения, ждала, чтоб её боготворили, но сейчас все это стало казаться девушке каким-то ненастоящим. Марго сама не знала, что с ней происходит. Пожалуй, большую роль в этом изменении сыграл её второй муж, Федор Михайлович. Только так, по имени и отчеству. Поначалу она вышла за него замуж с тоски. Измена первого супруга, чтоб ему пусто было, подкосила её очень сильно. Для Барби предательство стало сильным ударом. Как так? Променять её на другую. Это вообще что-то за гранью. Тем более актёр, популярность которого набирала обороты, гульнул так открыто, что первые две недели репортёры и журналисты не давали ей прохода. Потом был развод, в процессе которого она осталась с пустыми карманами и разбитым сердцем. Адвокат бывшего воспользовался ее глупостью по полной программе. Оказывается, юридически изменнику вообще ничего не принадлежало. А вот все, что было у Марго, квартира в центре Москвы, купленная в свое время отцом, какие никакие, но все же сбережения, они поделили пополам.

В итоге Маргарите Ратинберг пришлось устроиться на работу. Делать она, конечно, ничего не умела, но выручила внешность, которой девушку щедро одарила природа. Барби стала фотомоделью. Больше всего, её манил подиум, однако, при росте, который она имела, эта мечта так и осталась лишь мечтой. А потом появился Федор Михайлович. Их знакомство совпало с новостью об аресте отца. Марго пребывала в шоке. Как? Это просто не укладывалась в её голове. Как отец оказался замешан в этом? Глупая девчонка никогда не озадачивалась вопросом, откуда у родителя такие доходы. Вот и узнала. Бывшего мэра громко наказали, а через год он умер от инфаркта, будучи уже осуждённым.

Фёдор Михайлович подошёл к ней на одном из мероприятий, которые устраивал журнал, где Марго часто подрабатывала. Сначала она даже не рассматривала импозантного, но уже достаточно взрослого мужчину. Однако он поддержал её в тяжёлый момент, и девушка, плюнув на условности, вышла замуж второй раз. Супруг не был богат, но все же являлся достаточно обеспеченным человеком.

Маргариту ждал сюрприз. До свадьбы Фёдор Михайлович лишь вежливо ухаживал, покоряя красотку своей заботой, искренним вниманием и тем отношением, которое вызывает в душе какое-то родственное тепло. Марго думала, что человек старой закалки просто не хочет торопиться с интимной близостью. Однако, едва в паспорте появился штамп и она пришла к нему ночью, а Федор Михайлович был сторонником раздельных спален супругов, он погладил её по голове, поцеловал в висок, а потом сказал то, что девушка запомнила на всю жизнь.

– Маргарита, я увидел тебя и понял, насколько ты потерялась в этой жизни. Ведь не так уж плоха девочка, считающая себя королевой, но столько ненужного хлама в твоей голове. А ещё одиночество. Я его чувствую, словно горький запах полыни. Ты прости, что не рассказал сразу, но я болен. Это необратимый процесс. Так что, мое солнышко, через пару-тройку лет, которые, к счастью, мне отмеряли врачи, ты станешь свободной и обеспеченной. Но я безумно хочу, чтоб эти годы ты прожила счастливо. Тебя сломали в детстве. Излишней любовью. Нет, это, конечно, звучит странно, но ты пойми, любить ребёнка тоже надо уметь. Нельзя дарить ему вседозволенность, как бы того не хотелось. Я не осуждаю твоего отца. Он мог только так. Однако, постараюсь открыть тебе глаза на окружающий мир. И, ради бога, выкинь эту просвечивающуюся ерунду. Так простудился недолго. А тебе ещё, возможно, придётся рожать.

Первое время Марго просто была в шоке от происходящего. Федор Михайлович стал практически вторым отцом. Он действительно заново учил её жить. Радоваться обычным вещам, которые раньше она даже не замечала. Смотреть на окружающий мир не категоричным взглядом эгоистки, а всегда прикладывать ситуацию к себе.

Они много путешествовали, разговаривали о её детстве, юности, неудачном первом браке. О всем, что казалось прежде не важным. Никто не знал настоящий смысл их отношений. Окружающие воспринимали Марго, как хитрую молодую охотницу за его, пусть не очень большим, но все же состоянием. А потом Фёдору Михайлович стало хуже. Девушка делала все, чтоб подарить ему ещё немного времени. Она тратила все деньги на попытки хоть немного улучшить состояние супруга. Влезла в долги, потому что сбережений уже не хватало. Да, у мужа был небольшой прибыльный бизнес, только он и помогал держаться наплаву. Когда Федор Михайлович умер, Марго отказалась от наследства, а это была столичная квартира, дом в Ялте и небольшой магазин спорт товаров, в пользу двух его детей от первого брака. Глупо? Возможно. Ведь долги остались на ней. Но супруг дал ей гораздо больше, чем можно себе представить. А все остальное ей не принадлежало. Она была уверена в этом на сто процентов.

Стало совсем тяжело. Марго перебрались в съёмную квартиру и снова вышла на работу. Однако все деньги уходили на погашение долгов. Тут как раз пришла новость о наследство. Это был выход. Продать дом, чтоб рассчитаться с кредиторами. Вот её основная цель на сегодняшний день.

Девушка тяжело вздохнула, вынырнула из воспоминаний, и прошла в спальню, стягивая на ходу платье. Отыскала короткие шорты, надела майку, а затем принялась за уборку. Дел предстояло столько, что руки опускались. Но самое главное, каким-то образом нужно снова встретиться с Ником. После того представления, что они устроили на пару с Наташкой, теперь совсем стыдно показаться ему на глаза. Но выбора нет. Хотя, в глубине души, Марго понимала, если припрет, то и к Максу отправится со своим коммерческим предложением. Как добиться положительного результата от Орлова, она прекрасно понимала. Взгляд, которым он прожигал её при встрече, говорил о многом. Не забыл красавец-блондин свою большую любовь. Это факт. Маргарита всегда остро чувствовала мужской интерес к своей персоне. Она знала точно, стоит приложить немного усилий, и Макс сделает для неё все, что угодно. Однако вот эти самые «усилия» вызывали в её душе категорически протест. Конечно, она далека от ангела и да, вполне способна соблазнить его ради своей цели, наплевав на Наташку, но как же, черт подери, не хочется этого делать. Фёдор Михайлович многое изменил в ней, однако та, прежняя Барби никуда не делась. Всего лишь научилась сдерживать свой паскудный характер. Поняла, что не весь мир принадлежит ей. И все же. Если на чаше весов будет спокойная жизнь бывшей подруги и брошенного возлюбленного, а на второй – её собственное благополучие, неизвестно, что она сделает. Барби всей душой надеялась, что избежать крайних мер удастся.

Она собрала мусор, вымыла полы, нашла чистое постельное белье и заправила кровать, которая все равно пахла бабушкой. А ведь старуха доживала одна. Барби изредка звонила ей, но не так часто, как нужно было бы. Где-то очень далеко заворочалось нечто, подозрительно напоминающее совесть.

Девушка утерла лоб, даже не заметив того, что украсила лицо полосами пыли, оставшейся на руках. Потом с тоской посмотрела в сторону окон. Грязные. Все же надо, чтоб товар выглядел соответствующие. Скорее всего дом снесут, но отчего-то хотелось привести его в порядок. Когда Марго была маленькой, бабушка всегда кормила её пирожками с яблочным повидлом, благо сад был засажен яблонями так, что каждое лето заканчивалось целым складом банок, наполненных янтарной сладостью. Это было слишком давно…

Она подошла к тому окну, которое выходило во двор и, подвязав майку, дабы та не мешалась, забралась на высокий подоконник, а затем открыла створки, собираясь отмыть стекла и снаружи, и внутри.

Марго так увлеклась этим процессом, что, когда с улицы послышался звук шагов, дернулась и, охнув, полетела вниз. В последнее мгновение её поймали сильные мужские руки. Она повернула голову, чтоб разглядеть случайного спасителя и тут же столкнулась со стальным хмурым взглядом. Ник держал её крепко, но при этом все же старался особо не прижимать девушку к себе, поэтому со стороны смотрелось все так, будто ему страсть, как не приятна её близость. А Барби снова поразил его запах. Да, она чувствовала дорогой парфюм, но дело даже не в этом. От Ника исходил аромат мужественности. Подобная мысль казалась абсурдной. Ну, как мужественность может пахнуть? Это же не осязаемый предмет. Однако её обоняние воспринимало сероглазого красавца именно как источник будоражащего кровь запаха, приятного и манящего. Черти что. Скорее всего, сказывается очень долгое воздержание. Все же весь её второй брак состоял из сплошного целомудрия, а после смерти мужа, она как-то вообще не хотела близости ни с кем. Видимо, зря. Теперь рвёт крышу от человека, с которым подобного вообще происходить не должно.

Никитин осторожно поставил её на ноги и сделал шаг назад. Лицо абсолютно бесстрастное, будто только что на него вовсе не свалилась девица, короткие шорты которой и подвязанная под грудью майка выглядели крайне соблазнительно и даже, пожалуй, развратно.

– Привет. – Выдала Марго, потому что ничего иного ей в голову не приходило.

Ник снял пиджак и сейчас был лишь в белой рубашке, заправленной в брюки. Учитывая, что Барби, в отличие от него, возилась пол дня, убирая дом, на тонком батисте остались характерные грязные пятна.

– Эээ… Спасибо, что поймал.

– Не за что.

Он продолжал смотреть на неё тем тяжёлым жгучим взглядом, который она очень хорошо помнила, при том, что, например, его имя за эти годы вообще вылетело из головы напрочь.

– Значит, ты решила его продать? – Ник посмотрел в сторону дома.

Марго молча кивнула. Отчего-то в горле пересохло. Кроме того, в том виде, который сейчас лицезрел мужчина, она вдруг почувствовала себя неуютно. А если ещё учесть, что бюстгалтер девушка сняла за ненадобностью, едва оказалась дома, то, честно говоря, хотелось как-то прикрыть весьма выделяющуюся грудь. Нелепость абсолютная. Барби облизнула губы, которые тоже вдруг стали сухими.

– Почему?

– В смысле? Потому что он мне не нужен. Продам и вернусь в Москву.

– Ясно.

Барби снова облизнула губы. Да что ж такое с ней творится? Точно оголодала на почве отсутствия рядом мужчины. Никитин продолжал изучать девушку внимательным взглядом, причём глаза его машинально переместились к женским губам, которые наиподлейшим образом сохли так, что она бы сейчас с удовольствием выглушила целое ведро холодной воды.

– И… Тебе интересен особняк?

Она старалась выглядеть спокойно, лишь бы не выдать своего волнения, а потом снова провела языком по нижней губе, даже на всякий случай прикусив её, чтоб кровь прилила к нежной коже, позволив, наконец, говорить нормально, а не так, будто в рот набился песок.

– Мне… Особняк? А, да. Я рассматриваю этот вариант.

Ник словно немного завис, то ли думая о чем-то своём, то ли зациклившись на её губах. Этот взгляд усугублял состояние Марго ещё больше. Она отвернулась, разрывая зрительный контакт с мужчиной, который по непонятной причине волновал её организм, и села на порожки, нагретые майским солнцем. – Ты же понимаешь, что дом слишком дорогой для простого человека, а вот твоей компании он очень подойдёт. Застройка в этом районе весьма прибыльно дело.

– Я согласен, – вдруг ответил Ник, продолжая смотреть на неё сверху вниз, и Марго чуть не вскочила с радостным криком, но он тут же уточнил, – При одном условии. Ты останешься на месяц. Моя секретарша уходит в отпуск. Хочу, чтоб эти тридцать дней ты отработала вместо неё. По истечении срока мы подпишем договор, и ты получишь деньги.

Барби, опешив, смотрела на него, надеясь, что это – шутка. Однако мужчина оставался абсолютно серьёзен.

– Зачем тебе это? – наконец, смогла она собрать мечущиеся мысли в кучу.

– Это не столь принципиально. Для тебя важнее тот факт, что дом я заберу по его полной цене. Считать умеешь? И сразу говорю, земля мне очень интересна, поэтому в любом случае, я не позволю выкупить особняк кому-то другому.

Марго прекрасно понимала, о ком сейчас идёт речь. Орлов. Они конкуренты и, конечно, Никитин не отдаст такой лакомый кусок Максу. Но… Работать на Алексея… Она мысленно произнесла его имя, такое непривычно чужое. Мозг девушки активно перерабатывал информацию. Однозначно Ник хочет немного потешить свое самолюбие. Скорее всего, её ждёт форменное издевательство в лице жёсткого босса. Но с другой стороны, он заплатит сумму, на которую она, честно говоря, даже не рассчитывала. Месяц. Тридцать дней. И все. Потом свобода.

– Я согласна.

Ответ прозвучал быстрее, чем она успела осмыслить его до конца.

– Отлично. Значит, завтра к восьми тридцати я жду тебя на рабочем месте. Договор будет уже готов. Ты изучишь его, чтоб быть уверенной. И… Не опаздывай.

Ник усмехнулся, а потом развернулся, чтоб уйти, оставив Марго в состоянии полного раздрая. И что-то было в его улыбке такое, от чего девушка очень ясно поняла, этот месяц будет дорого ей стоить.

Глава седьмая

Макс чувствовал себя полным и абсолютным кретином. Зачем он набросился на Марго с обвинениями? Дурак. Ведь хотел всего лишь подойти, поздороваться, равнодушно спросить, как дела, чтоб на самом деле показать ей, как сильно он вырос с тех пор, когда они встречались последний раз. Уже не сопляк, который мог лишь говорить красивые слова, а самодостаточный, обеспеченный мужчина, способный сделать счастливой любую женщину. Но увидел её, такую далёкую, вместе с Ником, и крышу снесло от всколыхнувшейся горечи их расставания.

Этот день он помнил очень хорошо. После окончания школы, едва им исполнилось восемнадцать лет, Макс снял квартиру, чтоб жить вместе, потому что тогда Орлов не представлял будущего без Золотой девочки. На самом деле. Она была его всем. Любимой женщиной, близким человеком, лучшим другом. Ему казалось, ничто и никогда не встанет между ними.

В тот день они договорились пойти в ЗАГС, собираясь подать заявление. Макс отучился первый курс в институте и начал рассматривать возможность подработки, чтоб больше не пользоваться финансовой помощью родителей. Он сходил на собеседование, где, вроде бы его кандидатуру встретили благосклонно, и, купив цветы, мчался к своей девушке полный надежд.

Забежал на четвёртый этаж, открыл своим ключом дверь, прошёл в кухню и сразу увидел лист бумаги на столе. Больше всего убило то, что она написала слова Маяковского. «Любовная лодка разбилась быт…» Будто, это смешная шутка. И больше ничего. Никаких объяснений. Почему? Зачем? В чем он виноват? Неужели Макс не заслужил правды, сказанной в лицо? Если были проблемы, так нужно их обсудить и найти выход. Но вот так…

Поначалу он был в состоянии полной прострации. Мозг категорически не желал осознавать, что Марго ушла. По-настоящему. Насовсем. Он, конечно, сразу же бросился к её отцу, который, с сочувствием объяснил парню, будто девушка уехала покорять Москву. Земля перестала крутиться вокруг собственной оси. Макс не мог есть, пить, спать. Его постоянно угнетал тот факт, что он не понимал причины её исчезновения. Все было хорошо. Даже идеально. Что он сделал не так? Ведь это незнание было хуже, чем самая горькая правда, сказанная лично.

Первым человеком, подставившим свое плечо, стала Наташка. Удивительно, но она, будучи подругой Марго, не имела ни малейшего понятия о планах бессердечной красотки. Каждый день девушка приходила к Максу. Готовила ему завтрак, стирала, убирала захламленную квартиру, потому что сам Орлов жил, словно в пьяном бреду. Он настолько сильно любил пропавшую Марго, что впал в глубокую депрессию. И только Наташкины усилия вытащили его из заторможенности, вернув к нормальной жизни. В какой-то момент Орлов вдруг понял, верная подруга смотрит на него совсем с иным подтекстом. Это было странно. Он настолько привык не видеть других женщин, кроме Маргариты, что поначалу совсем не понимал, что с этим делать. Наташка все решила сама. Однажды вечером, когда был приготовлен ужин и они сидели на диване, веселясь над какой-то нелепой комедией, она вдруг стала совершенно серьёзной, а потом придвинулась ближе и поцеловала его. Макс плюнул на дурацкие сомнения, позволив девушке взять инициативу в свои руки. С того дня они стали встречаться. Новые отношения очень сильно отличались от прежних. В них было спокойно, уравновешенно, без громких эмоциональных всплесков. Макса подобное положение вещей вполне устраивало. А уж Наташку тем более.

Оказалось, что девушка любила его все эти годы, пряча свои страдания глубоко в сердце. Со временем Макс стал испытывать к ней что-то похожее на чувство если не любви, то уж точно сильной привязанности. Правда, иногда, ему снилась блондинка, которая смеясь, манила в облачную даль. Тогда он просыпался, чувствуя, как сердце тоскует по той, которой нет рядом. Но мысли о Золотой девочке Макс упрямо сминал, словно ненужный лист бумаги, и выбрасывал в мусорную корзину памяти.

И вот она вернулась. От того, что Барби была так близко, все нутро Орлова переворачивалось с ног на голову. Он был уверен, любовь давным-давно прошла, но их встреча показала обратное. Сердце ныло и требовало её, единственную, неповторимую, самую лучшую на свете. А одна только мысль о том, что встреча Марго и Никитина не была случайной, сводила с ума, вызывая чувство обжигающей ревности. Такие сильные эмоции были им почти забыты. Наташку, например, Макс вообще никогда не ревновал.

Мужчина раздражённо сжал кулаки и встал с кровати. На улице был глубокий вечер. Он оглянулся. Среди смятых простыней лежала Наталья, которая после их выяснения отношений, сделала все, на что только способна женщина, чтоб выбить дурные мысли из головы своего любимого. Да, ему было хорошо, приятно и комфортно. Их интимная близость напомнила море во время штиля. Но стоило вспомнить, что происходило между ним и Марго, как кровь приливала к тем местам, которые по идее сейчас должны, насытившись, расслабленно отдыхать. Блондинка одним только взглядом ухитрялась его зажечь так, что он рвался повторить все виденные им сюжеты порно фильмов.

Макс вышел из спальни, а потом спустился вниз. Маета в сердце не давала ему покоя. Он знал, что должен поговорить с Маргаритой. Даже не так. Орлов понимал, если не услышит от неё объяснений, просто двинется умом. И ещё… Хотелось дотронуться до Золотой девочки. Всего лишь, дотронуться. Ощутить это волнующее чувство нервной возбуждающей дрожи, пробегающей сквозь позвонки. Макс убеждал сам себя, что ничего большего не произойдёт, что он только проверит, пропало ли то самое волшебство их близости, то затмевающее разум желание, которое Марго вызывала в нем раньше. И все. Только дотронуться…

Орлов тихо открыл дверь, хотя на втором этаже, а уж тем более в закрытой спальне, где осталась Наташка, так не вовремя решившая переночевать вместе, итак ничего не было слышно. Оглядываясь, вышел на улицу и прокрался до самой калитки, будто вор.

Он даже не заметил, как оказался возле высокого забора особняка, за стенами которого сейчас находилась его женщина. Макс тут же поморщился, мысленно надавав себе подзатыльников. Ну, какая она, к черту, «его»? Чужая, далёкая, но все такая же прекрасная королева.

Он осторожно тронул калитку, которая, скрипнув, отворилась. Действительно, от кого закрываться в этом городе. Орлов прошёл по дорожке и замер перед входом. Дом был погружен в абсолютную темноту. Неужели спит?

Дверь распахнулась, а затем на порожках появилась Маргарита. Девушка держала в руке свечку, которая своим робким огоньком придавала её лицу какую-то одухотворенность и утонченность.

– Макс?

Она явно его не ждала. А может ждала, но кого-то другого? Внутри снова заворочалась крыса-ревность.

– Напугал. Я услышала, что вошёл посторонний, думала… Мало ли, вдруг опять какой-нибудь обиженный явился высказать за старые обиды.

Марго усмехнулась, и Орлов сжал кулаки, изо всех сил сдерживая себя, чтоб не броситься к ней.

– Почему ты без света?

Голос мужчины звучал хрипло, словно горло перехватил болезненный приступ удушья.

– Так выключатели не работают. Главное, розетки нормально, а лампочки ни в какую.

– Надо посмотреть. Могу зайти завтра днем.

Он замер, ожидая её ответа.

– Не думаю, что это хорошая идея. Наташе такой расклад точно не понравится.

Максу безумно хотелось ответить, что плевать он хотел на чье-то мнение. Разве это все имеет значение, когда Марго стоит рядом, такая красивая, что перехватывает дыхание.

– Скажи… Почему ты уехала?

Он сам от себя не ожидал, что так откровенно задаст вопрос.

– Почему…, – Марго на секунду задумалась, – Потому что я бы испортила тебе жизнь. Это, наверное, жестоко прозвучит, но я тебя не любила. Была симпатия, привычка, влечение, но всего этого мало для того, чтоб вместе и навсегда, как ты того хотел. Однажды я просто поняла это очень ясно. Поэтому, собралась в один день и уехала. Наверное, нужно было сначала поговорить, объяснить всю ситуацию, но я испугалась. А может, просто слишком была эгоистична, чтоб думать о ком-то кроме себя. В любом случае и тогда, и сейчас я знаю, что поступила правильно. Ты сам осознаешь мою правоту, как только отпустишь воспоминания о прошлом. А потом скажешь спасибо. Поверь, так и будет.

– Спасибо? Ты неужели не понимаешь, насколько я тебя любил? Твой отъезд вывернул мне душу. Это, как, если сделать нормального, здорового человека инвалидом. Все годы мои мысли постоянно возвращались к тебе. Я даже с Наташкой иногда вдруг представлял твоё лицо.

– Прекрати, – Марго поморщилась от его слов. – Не надо так говорить. Это не очень красиво по отношению к человеку, который стал для тебя поддержкой и опорой.

– Давно ли ты такая правильная?

Макс почувствовал, как с глубины души поднимается желчная злость.

– Помнится, раньше тебя не очень волновали чувства окружающих.

– Согласна. Был такой грех. Меня и сейчас они не очень волнуют, просто я сама не хочу быть дрянью. Не ради кого-то. Ради себя.

И тут Макс не выдержал. В два шага он преодолел расстояние между ними, взлетел по порожкам и прижал Марго, уткнувшись носом в её волосы. Как же божественно она пахла. Как же неимоверно приятно ощущалось её тело, замершее в его руках. Он принялся покрывать это красивое, родное лицо поцелуями, даже не замечая того, что девушка всячески старается отстраниться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.