# Три рассказа с огромным смыслом

Елена Владимировна Верина

Если в жизни есть возмездие, то почему о нем так мало мы знаем. Какие чувства вызывают отрицательные герои? Жалость? Злость? Гнев? А ты сам имеешь право кого то судить? Лупа…

Давай подумаем…притча о жестокости, скрытой за детской игрой, где любопытство превращается в мучительное уничтожение невинного существа. История заставляет задуматься о ценности жизни и последствиях наших действий, показывая, как безразличие может быть равносильно соучастию в трагедии.

Монгол


Осень в этом году не заставила себя ждать. Вступила в свои права быстро, резко.


Принесла с собой ужасный северный ветер и унылые проливные дожди.


Аня Кореева сидела в стареньком, кожаном кресле и через большое окно любовалась на осеннюю непогоду. Рядом стоял такой же старенький обогреватель, с прогнутой сверху железной сеткой. Аня любила иногда снимать обувь и ставить на него ноги в мягких, шерстяных носках.


Завоза сегодня не было. Потому, как был выходной. Это Ане и нравилось, и нет. Нравилось, потому что можно и книжку на работе почитать, и даже телевизор посмотреть. Народ за покупками пойдёт к обеду, а то и к вечеру. А не нравилось, потому что мысли так и лезли в голову, которую хотелось забить до верху делами. Ну, что толку постоянно себя жалеть? Всё же и так понятно. И ничего, что она без мужа. Ничего, что дочь без отца. Никого этим теперь не удивишь. А только, если об этом долго думать, жалко себя становится. Настроение портиться и работать не хочется. А работать надо. Так уж лучше б по выходным и не работать вовсе.


Ей всё казалось, что вот устроится она на новое место и жизнь переменится. Непременно найдётся богатенький ухажёр и увезет её и Даянку на новенькой иномарке в свой шикарный особняк. Но…время шло, а ухажёра что-то не наблюдалось.


За эти полгода, что она здесь проработала, она многое поняла.


Во-первых, дружить с начальством, это не её случай. Интересный мужчина, который принимал её на работу, оказался порядочным семьянином и имел жену и троих детей. Всех их безумно любил и изо всех сил пытался им всем угодить. А таких маленьких магазинчиков, как этот, у него оказалось четыре. Он постоянно очень  спешил, куда то опаздывал, часто заезжал и жутко нервничал.


Во-вторых, дружить со сменщицами, а Ане очень хотелось найти настоящую подругу, было просто не возможно т.к. работали они по очереди и виделись лишь в часы пересменки.


В-третьих, даже, если ей и приглядывался порой навязчивый посетитель, то чаще он  был, выпивши, говорил комплименты, дарил шоколадки, обещал встретить после смены, но так и не приходил.


Посидев ещё немножко, Аня решила вскипятить себе водички в пол литровой банке и залить этой водичкой пакетик « Липтона» с лимоном. Было приятно смотреть, как в большой, прозрачной чашке вода меняет цвет, и крупинки сахара тают на глазах. Потом она немного подумала и достала из одной из коробок, маленький батончик с орехами. Вкуснотища.


И тут, как обычно, по закону подлости, дверь открылась, и звякнул колокольчик. На пороге стоял «Монгол». Его и без того широкое, красноватое лицо отекло. Глаза превратились в две маленькие щелки, и казалось, ничего не видели. Он был, как обычно сильно пьян.


– Ань, ты где? – «Монгол» сделал ещё шаг, и по маленькому помещению прокатилась волна перегара.


– Господи, ну за что? – Аня посмотрела, куда то в потолок, вздохнула и пошла за прилавок.– Ну, чего тебе?


– Ань, выручи, а? Мне бы рублей десять.


– А чего мало просишь? Проси уж сто.


– Нет, сто нам не надо, – « Монгол» улыбнулся, – нам на кильку в томатном соусе не хватает. Меня там Степан ждёт. Нам бы десятку, Ань.– И он шагнул поближе.


– Ладно, – Аня открыла кассу, – вот, держи. – И она протянула ему железную десятку,– для себя коплю, у меня дома почти тысяча в копилке.


– А куда? – «Монгол» шустро взял денежку.


– Что?


– Копишь на что-то? – И он зачем-то посмотрел ей прямо в глаза.


– Да, коплю, – Аня выдержала взгляд, – на сапоги Даянке.


– Красиво её у тебя зовут – Даяна.


– А, тебя, почему все « Монголом» зовут? Вроде у тебя имя есть. Рома.


– Ну, Рома. Можно Роман – царевич! А «Монголом» зовут, из-за того, что я татарин узкоглазый, разве не видишь? – И он попробовал выпрямиться и не моргать.


Аня даже засмеялась.


– Точно узкоглазый. А что ж ты пьёшь постоянно? Скоро глаз твоих видно не будет.


– Так…это…как Олька меня бросила, так я и запил. Нашла себе богатого. – И он пожал плечами.


– Понятно. – Ане вдруг стало жалко его, и она тихо сказала.– Ну, ты же так совсем сопьёшься. Может, хватит? Ты вот, не работаешь. Скоро долгов за квартиру накопится – выселят. А питаешься чем?


– Чем, чем?! Кстати, меня же на улице Степан ждёт. Погоди-ка. – И он развернулся и вышел.


Да…дела…


Спустя пол минуты дверь открылась, и опять нарисовался «Монгол».


– Степан, заходи, ну…


Аня в ожидании товарища Романа внимательно смотрела на  открытую входную дверь, но никто так и не появился.


– Обиделся, там дождь. – «Монгол» отпустил дверь, и она хлопнула. – Ушёл.


– Степан? – Аня подняла брови.


– Ну да, кот мой.


– Кот? – Аня закусила нижнюю губу.


– Ждал долго, обиделся.


– Обиделся, значит? – Аня заметно повеселела.


– Ты спросила, чем я питаюсь? Так вот Олька-то, от нас ушла. Хотела Степана с собой взять, а у её нового мужика собака. Не взяла. А Степана жалко ей. Вот она приходит в начале недели, приносит ему рыбы кило, яиц десяток, да так…ерунды всякой. Чего не нужно уж им там. Вот мы с ним супа рыбного наварим с яичками и едим. А сегодня воскресенье. Запасы наши кончились. Вот я и …но, ты не переживай, я завтра у Ольки займу, тебе отдам.


– Да ладно тебе, – Аня опустилась в своё кресло.– Не надо. Это Степану от меня подарок. Она повернула голову в сторону окна и увидела возле берёзы серого, полосатого кота.


– Ах, вот он! – Она быстро встала и прошла к окошку. – Такой милый. Я бы к нему тоже ходила.


– А я не милый? – «Монгол» улыбнулся и вытер ладонью лицо.


– Рома, ты слабохарактерный.– Аня вернулась в кресло, – и это очень грустно. То, что ты мне сейчас рассказал. Очень.


« Монгол» кивнул. Сказал Ане «спасибо» и вышел.


Аня опять посмотрела в окно. Степан подскочил и побежал за хозяином, подняв кверху хвост.


Выходные пролетели, как обычно очень скоро. В среду с утра Аня шагала опять на свою работу. Ночью внезапно выпал снег, и так же внезапно к утру растаял. И теперь на дорогах светился мокрый, сырой асфальт. Машины, будто замедлили ход. Пешеходы кутались в воротники, и от всей этой картины на душе становилось всё холоднее. Аня шмыгнула носом и прибавила ходу.


Хорошо, что в их маленьком магазинчике было тепло и уютно. День пролетел не заметно. С утра ошалелые ученики, к обеду придирчивые старушки и уже знакомая молодёжь к вечеру. Куча поставщиков, горы товара. И всё надо успеть распаковать, рассортировать, выложить, вписать. В общем, к десяти вечера  Аня вспомнила, что наверно ничего она сегодня не ела. Желудок сам о себе напомнил, неприятными коликами. И просил не конфетку или чипсы, а нормальную еду. Но, где уж тут…Аня в поисках, чего ни будь вкусненького и приличного  стала разглядывать полки.


Весёлый колокольчик вернул её  в рабочее состояние.


– Привет.– На пороге стоял « Монгол».


– А, это ты? – Аня расслабилась. – Смотри-ка, ты сегодня даже очень не плохо выглядишь.– Как дела? Как Степан?


– Нормально, – он хмыкнул, – а ты как?


– Тоже ничего, только вот желудок. – Аня присела на своё кресло.


– Чего? Болит?


– Еды просит горячей. – Аня улыбнулась. А ты никак трезвый?


– Так… это…Олька вчера приходила. Ругала меня шибко. Ну, я сегодня к Серому не пошёл. А то, от него без приключений не выберешься.


– Правильно, Роман – царевич! Молодец! И совсем не ходи больше!