Виктория Хогланд
Нидерланды. Страна мельниц, тюльпанов и сыра

© Виктория Хогланд, текст, 2022

© Бажена Борисова, иллюстрации, 2022

© Александр Качура, иллюстрации, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Спасибо

• Обожаемой маме за то, что уже тридцать шесть лет делает любой наш день светлым и очень счастливым.

• Лучшему папе за мудрость и доброту. И за то, что благодаря ему я в детстве наизусть выучила монолог Полония из «Гамлета». Мне было двенадцать лет, и за каждую выученную строчку из Шекспира папа давал целых пятнадцать рублей. Спасибо, папа! Это была лучшая в мире инвестиция!

• Старшему брату за поддержку, любовь и праздник, который всегда со мной.

• Моему мужу Адри за то, что он уже одиннадцать лет делает меня лучше, добрее, сильнее. За его мужество и великодушие. И за то, что он всегда рядом (даже когда я притворяюсь, что это лишнее).

• Моим чудесным нежным девочкам Коринн и Валери. Никого не слушайте. Ничего не бойтесь.

Отдельное спасибо

• Доктору Евгению Комаровскому. Вы крестный отец моего творчества. Смиритесь с этим. 

• Марии Андрюковой за ее терпеливые ответы на мои письма, начинающиеся со слов «Маша, я уже почти дописала, но…»

• Редактору АСТ Дарье Курбатовой за внимание к моим капризам.

• Екатерине Комовой – прекрасному журналисту, которая необыкновенно помогла в сборе фактов и цитат.

• Анне Рош, Ирине Яковлевой, Анастасии Хасенбейк и Екатерине Комовой за возможность включить их произведения в эту книгу.

• Бажене и Саше, талантливым иллюстраторам и отличной команде.

• Ирине Милордовой и Ксении Кайзер за чудесное фото на обложке.

• Карине Зубовой-ван Дяйк, которая уже много лет наводит порядок в моей голове и мотивирует на новые свершения.

Питер – Амстердам

В аэропорту международная обстановка осложнилась. Дело в том, что я еще задолго до отъезда купила маме ходунки. Классные такие, модные. Под джинсу, с сумочкой, складываются в секунду, маневренные и сидеть на них можно. Очень легкие.

Вот только регистрировать мне эту красоту не хотелось. Потому что однажды дама сдала в багаж чемодан, коляску и саквояж. И несчастную детскую коляску неведомые извращенцы расчленили в Пулково так, что потом по фалангам опознавали. Дама знатно прифигела, когда увидела.

Очень я боялась рисковать маминым подарком и захотела пронести его в самолет. Рассеянно поставила какие-то соответствующие галочки на сайте KLM, что-то там про специальное медицинское оборудование, и успокоилась на этом.

В аэропорту же на переговоры я, естественно, отправила Адри.

– Моя жена нестабильна, – четко и грустно произнес он, смотря в глаза строгой сотруднице KLM, – физически и психически. Без своих ходунков она с места не сдвинется. Видите, я ей самые красивые даже купил. Сиделку с ней отправил. Их в багаж сдавать нельзя. Произойдет коллапс.

Я стояла, картинно повиснув на своем реанимационном наборе, а сзади переминалась филиппинская няня Мариель, обвешанная сумками и детьми.

– Конечно-конечно, – заторопилась девушка, сочувственно поглядывая на мужа. Бедолага, женился на молоденькой в расчете на вечный праздник, а тут такое. Жизнь – боль.

– Сейчас инвалидная коляска подъедет, – успокоила она нас.

– Какая коляска?!

– Ну которую вы заказали. На нашем сайте.

Короче, да. Я не глядя поставила какие-то там галочки, а оказалось, что я таким образом расписалась в собственной беспомощности и потребовала себе вип-супер-премиум сопровождение для инвалидов на полет туда и обратно.

– Не нужно, спасибо, – прошамкала я, отползая от стойки, – я чувствую прилив сил. Я верю. Я дойду.

– До свидания, дорогая! – попрощался Адри, театрально поцеловав меня в лоб. – Береги себя. Не забудь, что свою водку проносить в самолет нельзя, ты уж выпей до гейта… Помнишь, что было в прошлый раз?

И опять же пришлось промолчать. Потому что святой. Билет няне купил, меня десять лет терпит. Вы пробовали когда-нибудь отодрать нимб от головы великомученика? Не пытайтесь даже.

В итоге от коляски еле отплевались, а в полете девочки вели себя идеально.

Обратно было тоже хорошо и весело. Я зашла в аптеку в Пулково, чтобы купить одну заказанную мне мелочь, которую почему-то не могла найти ни в одной аптеке города.

– Нет его, – голосом Демиса Карибидиса обронила фармацевт.

– Надо же, – рассеянно удивилась я, – ни в одной аптеке не найти… не знаете почему? Странно, да?

И тут по взгляду женщины я поняла, что настал ее звездный час. Стоишь тут целый день, сыпешь валиум в кормушки залетающим аэрофобам. Остальным объясняешь, что за вискариком надо в дьюти-фри, а это дальше по коридору, и поставь на место сироп от кашля, пьянь, он безалкагольный! Жизнь тем временем проносится мимо пестрой лентой, разлетаясь в Париж, Амстердам и Йошкар-Олу.

И, наконец, вот она, долгожданная идиотка с двумя детьми, заперлась и жаждет общения.

– Женщина, – раздельно начала аптекарша, нацепив на кислое аптечное лицо змеиную улыбку, – вы сами-то понимаете, что спрашиваете? Как я могу знать, почему поступает та или иная продукция? Что вам еще рассказать, а? Чего вы от меня хотите?

– Мама, это кимкимора, – в ужасе заверещала Каринн. – Смотри… кимкимора! Она очень плохая! Она лягушек ест! Мама, бежим!

А тут крошка есть захотела и начала попискивать, в общем, унесли ноги мы от нечисти. И пошли перекусить.

– Можете смесь нам подогреть? – попросила я официантку Fridays.

– Нет, не могу, – вежливо ответила девушка. – Попросите бармена.

– Смесь? Как?! – удивился симпатичный бармен. – У нас нет микроволновки. Попросите на кухне.

– Какой бармен? – пророкотала суровая посудомоечная женщина. – Откуда у нас бар? И микроволновка? И смесь?! Спросите в аптеке…

После десятиминутного хождения по мукам я уговорами и шантажом втюхала-таки бутылочку какому-то бедолаге. Мы принялись заказывать еду.

– Паста с морепродуктами? Нет ее, – флегматично сказала нам болотная аптечная кикимора, переодевшаяся в полосатую форму Fridays. – А смесь мы вам перегрели, – мстительно добавила она и метнула в меня коктейлем Молотова в детской бутылочке.

В общем, дым отечества сладок и приятен, правда, иногда забивается в легкие и вызывает хронические неизлечимые заболевания.

Россия, я правда скучаю. Скоро опять приеду.

С уважением и страхом, Виктория.

– Виктория, приветствую вас в нашем заведении. У нас есть великолепное уникальное карпаччо и санкционная моцарелла…

– Аркаша, бери ручку, записывай. Я в России два года не была. Пельмени, оливье, пожарские котлеты, гречка, соленые огурцы… Морс клюквенный есть?

– Эээээ есть, на горячее давайте возьмем деликатное филе тунца…

– Деликатный тунец лежит в супермаркете напротив моего голландского дома и стеснительно машет хвостом. Желаю роллы «Филадельфия» обычные и с угрем. Лучше из «Двух палочек», что на Ваське. Это был наш студенческий пир. Ностальгия у меня, понимаешь?

– Эээ, Виктория, я не могу доставить вам еду из «Двух палочек»…

– Почему?

– Потому что мы ресторан другой сети!

– Скучный ты человек, Аркаша. Давай дальше по списку.

– Тонко нарезанный лосось шеф-посола, приправленный нежной заправкой…

– Хрен.

– Простите?

– Хрен запиши себе. Еще язык, сырники, борщ и «Наполеон».

– Немного элегантно нежной паннакоты с…

– Винегрет.

– Воздушным ягодным муссом?

– И двойную порцию селедки.

Вы прекрасны, Ваше Величество

В Нидерландах понаехавшим быть комфортно и ни капельки не стыдно, потому что прекрасная и любимая многими королева Максима – главная эмигрантка этой страны.

И несмотря на то, что голландцы в свойственной им очень прямой манере любят напомнить о том, кто здесь заказывает всю музыку (то есть, на чьи деньги существует королевская семья), королеву, по-моему, искренне любят за красоту, человечность и легкий нрав.

Будущая королева получила превосходное образование в родном Буэнос-Айресе и после окончания учебы довольно стремительно взлетела по карьерной лестнице. Уже в двадцать пять лет она стала вице-президентом по связям со странами Латинской Америки в HSBC James Capel Inc. – одном из крупнейших финансовых конгломератов мира.

Сейчас ей уже пятьдесят, и возраста она как будто не замечает. Здесь, кстати, вообще возраст скрывать не принято… Гордится, что родилась в большой интернациональной семье, а сейчас сама воспитывает трех дочерей. Ее отец Хорхе Соррегьета работал в правительстве печально известного Виделы – 43-го президента Аргентины, диктатора, приговоренного к пожизненному сроку за многочисленные репрессии. И именно поэтому после начала романа с принцем будущей принцессе, а потом и королеве пришлось ждать, разрешит ли нидерландский парламент принцу Виллему-Александру жениться на прекрасной иностранке.

Встреча Максимы с симпатичным наследником оранжевого престола состоялась много лет назад на закрытой вечеринке в Севилье. Подошел, представился. Начал ухаживать. Юная латиноамериканка откровенно смеялась в лицо монарху. Да так задорно, что он влюбился с первого взгляда и уже через два года позвал девушку под венец.

Нидерландский парламент – это вам не сборище скучных стариканов из сериала «Корона», поэтому голландцы, посомневавшись, благословление дали, но оговорили, что не хотели бы видеть отца Максимы, пособника диктаторского режима, на свадьбе.

В этом, кстати, очень узнается, по моему мнению, одна из самых любимых мною нидерландских национальных черт. Почти все процессы в этой стране хоть и строго запротоколированы, тем не менее «носят человеческое лицо». И если в России все нельзя и все можно, то в Нидерландах можно лишь то, что разрешено, а если вы докажете свое честное право на исключение из правил, то получите и его. А вот вранье не прокатит. За это голландские чиновники быстренько выдадут волчий билет и очень вежливо – здесь все вежливы – попросят из страны.

Поэтому хоть парламент и не был в восторге от выбора наследника престола, но любовь есть любовь, разрешили. Спасибо государственным мужам, Виллем-Александр получил прекрасную жену, а страна – достойную принцессу и королеву. Но(потому что в любой сказке на самом деле всегда есть «но», напечатанное мелким шрифтом на обороте брачного контракта) отцу невесты запретили присутствовать на свадьбе, его супруга и мама будущей королевы тоже не приехала. Видео с бракосочетания Виллема-Александра и Максимы давно стало вирусным – на нем принцесса плачет под фатой. То ли от счастья, то ли оттого, что оказалась на своей свадьбе совсем одна в новой стране, так не похожей на родную Аргентину.