Анна Верещагина
Дыши

Глава 1

Юля

Ну вот и прошла праздничная неделя выходных. Сижу на своем рабочем месте и проверяю расписание начальника, который наглым образом опаздывает, хотя нас чихвостит даже за пятиминутное опоздание. В мою просторную приемную приведением проходит коллега и по совместительству подруга.

‒ Доброе утро, Маша. ‒ девушка приземлилась в кресло напротив. ‒ Что с лицом?

Она с бледным лицом и огромными, темными кругами под глазами, безэмоционально уставилась на меня. Я понимающе кивнула и двинулась заваривать кофе замученной девушке.

‒ Привет…Юлька, я не понимаю… ну, как тебе удается быть свежачком постоянно и тем более, после новогодних праздников?

‒ Я не отрываюсь так, как это делаешь ты.

‒ А зря. Мужика уже давным-давно сцепила бы. Ты вон, красотка от природы и не скажешь, что скоро тридцатка стукнет.

С улыбкой поставила чашечку кофе перед девушкой и принялась распечатывать требующуюся документацию к завтрашнему собранию руководства.

‒ Мне не нужен никакой мужик, да и выпивать, я не умею.

‒ Наоборот нужен. Чтобы забыть прошлое, нужно строить будущее.

Девушка с наслаждением отпивает из чашки и откинувшись на спинку кресла, удовлетворенно прикрыла глаза. Ещё немного и как кошка замурлыкает.

‒ А где Исаев? Что-то тихо у него. Странно. ‒ настороженно шептала Маша, поглядывая на огромные двери кабинета начальника.

‒ Он опаздывает. ‒ я приставила указательный палец к губам, чтобы девушка удивлялась тише. ‒ На два часа.

‒ Юлька… это же… как!

Захлебываясь эмоциями, вскочив с места, Маша махала руками от возмущения. Со стороны выгладит очень забавно. Молодая, симпатичная девушка в дорогом брючном костюме и на высоченных каблуках, размахивает руками из стороны в сторону краснея на глазах. Ну, зато кожа не бледная, а румяненькая.

Дверь в приемную распахивается и с хрустящим стуком врезается в стену.

‒ Что за бред ты несешь?! Я тебе ещё в декабре всё сказал!

Маша от испуга начала икать, а я заваривать зеленый чай с мятой и облепихой для начальника.

Высокий, мощный и невероятно злой мужчина, заметив нас, а в частности Машу, злобно зыркнул и остановился напротив девушки, которая застыла на месте. Не повезло подруге… Срываться на ней будет, надо спасать.

‒ Тебе пол часа. ‒ заключил начальник и завершил телефонный разговор, уставился на икающую девушку. ‒ Мария Сергеевна, вы почему в моей приемной попиваете кофе, а не на рабочем месте бумажки перекладываете? Бездельничаете!

‒ И-ик!

Подруга прикрыла рот руками и с огромными, стеклянными глазами, что-то тихо бормотала себе в ладошки.

‒ Что? Я вас не понимаю.

‒ Павел Григорьевич, здравствуйте. ‒ отвлекаю начальника, который ястребом переключает всё внимание на меня. Жуть. Даже мурашки по спине пробежали. ‒ Я. Это я попросила Марию зайти ко мне и передать кое-что.

Он с прищуром осмотрел меня с ног до головы. Поежилась, но виду не подала.

‒ Приходили руководители из отделов маркетинга и логистики. Знаете… начальник маркетинга выглядел весьма виновато.

Мужчина, прекрасно понимая к чему я веду, снисходительно глянул на Марию.

‒ Вызывай, а вы Мария Сергеевна, живо на рабочее место, и чтобы я вас не видел сегодня в приемной. О боже, Юля, дай ей воды наконец!

Он обошел перепуганную коллегу и прошествовал в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Набрала секретаря Леонида Марковича, известив, принялась отпаивать Машу настоем из валерьяны. Девушка ушла, а я осматривала дверь приемной. Там, определенно, что-то хрустнуло, но видимых повреждений нет.

Спустя какое-то время пришел седовласый мужчина. Леонид Маркович, перекрестившись, постучал в дверь Исаева и зашел внутрь.

Занимаюсь обыденными рабочими делами. Пригласила начальника логистики, параллельно принимая звонки и посетителей. Решила отнести Павлу Григорьевичу и Леониду Марковичу успокаивающий зеленый чай, а то долго они, засиделись.

Стоило открыть дверь, как совсем рядом от моей головы, пролетел неопознанный объект и угодил прямо на мое рабочее место, сметая за собой все, за что успевает зацепиться.

‒ Я не понимаю, как так можно безответственно относиться к своим обязанностям?! ‒ начальник, не обратив на меня никакого внимания, продолжил отчитывать мужчину. Поставила перед разъяренным мужчиной чашку с чаем. ‒ Завтра, в два часа, жду вас у себя…

‒ Павел Григорьевич, с двух до четырех у вас совещание.

‒ Да, точно… тогда после обеденного перерыва. И не дай бог… Свободны.

Он сел в свое кресло и отмахнувшись от Леонида Марковича, прогоняя прочь, пригубил чашку. Одобрительно кивнул и ослабив галстук зарылся в документы, что я ему принесла.

‒ Кто там дальше?

Так и прошла первая половина дня, пока босс более-менее не пришел в себя.

На следующий день, он был так же зол и даже хуже. Дверь моя, снова, подозрительно хрустнула и начала поскрипывать, лишний раз раздражать.

В обеденный перерыв, мы, как обычно, сообществом из секретарей и нескольких сотрудниц, оккупировали один из столиков офисного кафе. Все делились новостями и проблемами на рабочие темы. Не обошлось и без упоминания своих начальников. Павла Григорьевича побаивались и обожали особенно сильно.

‒ На корпоративе, Исаев, конечно, молодец. Никого к себе из женской половины не подпустил. ‒ посмеиваясь, одна из коллег делилась воспоминаниями о корпоративе, на котором я отсутствовала.

‒ Да, девочки… Мне бы такого начальника, я уже не секретаршей ты была, а женой или любовницей как минимум. Эх… ‒ коллективно и весьма томно вздыхают дамочки.

‒ О… снимите розовые очки. Вы совершенно не понимаете, что это за мужик. ‒ добавила Машка, пока я с улыбкой допивала свой сок. ‒ Я, однажды, вот как вы, сидела и так же вздыхала по нему, пока не попала на «ковер». Всю влюбленность, как ветром сдуло.

Пока девушки общались, половина разошлась, остались мы с Машей и Людмила Ивановна. Женщина в возрасте, но даже морщины не могут скрыть её красоты.

‒ Ну, что ты решила Юленька? Все-таки будешь увольняться?

Маша аж подавилась.

‒ Ну…

‒ Ты увольняться собралась?

Подруга была в самом натуральном шоке. Людмила виновато глянула на меня. Не злюсь и не обижаюсь на женщину, рано или поздно узнают все.

‒ Да, Маш, собралась. ‒ тереблю салфетку.

‒ А, как же… Но…

‒ Маша, не вмешивайся. Это её жизнь и тебе ли не знать, через что Юленька прошла.

Девушка расстроенно опустила глаза.

‒ Да, решила, но не знаю, как подойти Исаеву.

‒ Да… ‒ протянула женщина.

‒ Может, просто заявление положить на стол и всё? ‒ предложила Маша. Мы с Людмилой синхронно глянули на неё, с одинаковым взглядом. ‒ Хотя да…

‒ Я думала об этом, но мы столько лет работаем, что он как родной стал, да и не неправильно. Думаю, завтра сказать, а то последние два дня выдались слишком тяжелыми.

‒ О да… ‒ протянула Маша и мы, засобиравшись, разошлись по своим рабочим местам.

Начальник ещё не вернулся, а посетители уже ожидают. И, снова, он появился, эффектно выбив дверь, которая окончательно слетела с петель.

‒ Павел Григорьевич! ‒ не выдержала я, повысив голос и указывая рукой на сломанную дверь. Мужчина одарил меня холодным взглядом и продолжая ругаться с кем-то по телефону, зашел в свой кабинет, так же громко, как и в приемную. Люди испуганно уставились на меня, кто-то даже ингалятор достал.

‒ «Пусть проходят!» ‒ рявкнул Исаев через селектор.

Провела первого, второго, а после третьего посетителя и выходили все, как один, бледные. Слава богу несколько лет назад, я уговорила начальника провести шумоизоляцию в его кабинете.

В приемную зашла симпатичная особа и стала напрашиваться к начальнику. Объясняю девушке, что он не в настроении и ей стоит прийти завтра, желательно утром, но она наглым образом настаивает и чуть ли боем не рвется к нему. Оповещаю босса о незапланированном посетителе.

‒ «Кто?» ‒ переспрашивает он снова.

‒ … Новикова Екатерина. ‒ снова повторяю я, кивком приветствуя ещё одного посетителя. Запланированного на этот раз.

‒ «К черту её, я не знаю кто это.»

‒ Мне попросить уйти?

‒ «Что за глупые вопросы? Естественно выпроводить.»

Смотрю на Екатерину, развожу руками и указываю в сторону выхода. Она сложив руки под грудью, похоже никуда не собирается уходить.

‒ «Юля! Зайди ко мне. Живо.»

Попросила подождать какое-то время посетителей и скрылась за дверью.

Начальник сидит за столом массирует виски.

‒ Вам что-то нужно, Павел Григорьевич?

Он тяжело вздохнул и устало осмотрел меня с ног до головы. Выжидающе смотрю в его карие глаза. Что-что, а начальник у меня действительно красивый. Не смазливый, а именно красивый. Настоящая мужская красота, источающая силу, уверенность и некую опасность. При моем росте в метр шестьдесят три, на его фоне, я натуральный гном.

Исаев встал с места и принялся снимать пиджак.

‒ Раздевайся.

Понимающе кивнула. Расстегнула пиджак и рубашку, оставшись в маячке на бретельках достала из кармана хлопковые, белые носочки. Мужчина стянул с себя рубашку, оголив передо мной свой великолепный, накаченный торс и раскатал на полу ворсистый ковер. Стянула с себя бежевые чулки, сменив на носочки, ступила на мягкий ворс.

‒ Вам как обычно?

‒ Да.

Начальник разлегся на ковре и прикрыв глаза, расслабленно выдохнул.

Аккуратно встала на него и принялась ходить по спине, массируя напряженные мышцы. Из-за его огромных габаритов, я была как пушинка. Мы иногда практикуем вот такой вид массажа, так как руками размять крепкое мужское тело, мне не удается. Это вошло в мои обязанности и хорошо оплачивалось.

‒ Немного левее бери, так… О-о…

Прошло минут двадцать и Павел Григорьевич, определенно подобрев, с улыбкой начал одеваться. Подошла к мужчине и поправила галстук, с которым он никогда не может справиться самостоятельно.

‒ Что-то ещё вам требуется?

‒ Да, чай и приглашай следующего. ‒ кивнула, обула туфли и вышла из его кабинета. В приемной было приличное количество народу и все, как один, странно уставились на меня. Девушка, кстати, так же осталась, но уже ошарашенно смотрела на меня.

‒ Следующий, кто по записи, прошу проходите. ‒ села на свое место. Мужчины хитро улыбались, а женщины краснея отворачивались. В чем собственно дело? На всякий случай осмотрела себя, может что не так.

‒ «Здравствуйте, слушаю.».

И тут меня осенило. Начальник попросту не выключил селектор, и все присутствующие слышали нашу двусмысленную беседу. О боже… Зажимаю кнопку.

‒ Павел Григорьевич, вы забыли отключиться и похоже нашу беседу неправильно истолковали присутствующие в приемной.

‒ «… и что?»

И что? А то, что на меня косятся, как на проститутку, это ничего так, да?

‒ Ничего. Отключитесь пожалуйста, если не хотите, чтобы вас слушали.

Рабочий день закончился тихо и без происшествий. Начальник после массажа не лютовал и даже отпустил пораньше.

Домой идти не хотелось. Там пусто и одиноко, ведь меня никто не ждет. Решила пройтись по магазинам. Прикупила новый костюм, обувь и кое-что по мелочи. Заказала ужин из одного местного ресторанчика и осматривая пустую квартиру, доставшуюся по наследству, включила телепередачу. Как раз под конец выпуска. Суть заключается в том, что три свахи подбирают идеального во всех отношениях мужчину для молодой девушки-невесты.

И я когда-то была невестой, женой, а сейчас разведенкой стала.

После развода стало легче, быстрее избавилась от поглощающей депрессии, но что-то внутри меня требовало перемен. Я хочу уехать поскорее и начать все с чистого листа. Уже определилась с районом в столице и договорилась о смотре нескольких квартир для съема, даже работу подыскала. Осталось дождаться окончание контракта и уйти с должности секретаря, но до этого надо подготовить и натаскать замену. Завтра обязательно поговорю с начальником, думаю, он меня поймет и отпустит. Нет! Уверена, он ответит мне положительно.

Глава 2

‒ Что!? Нет! ‒ мужчина вскочил с места и его кресло опрокинулось с грохотом на пол.

‒ Но… ‒ пытаюсь объясниться с начальником. Ещё утром он был в прекрасном настроении.

‒ Какое увольнение? Юля, даже не думай об этом! ‒ указательным пальцем он направлял в мою сторону.

‒ Павел Григорьевич…

‒ Я сказал, нет!

‒ Паша!

Он смолк. Я очень редко называла его по имени, хотя разрешение мне было дано очень давно, но я упрямо продолжала звать его полным именем с отчеством.

‒ Я подготовлю себе замену, ещё есть месяц до окончания контракта. Не переживайте.

Исаев хмуро уставился на меня и обойдя стол подошел ближе. Повеяло холодком. Запрокинув голову, смотрю на мужчину. Глаза в глаза. Уверенно и решительно.

‒ И зачем? Тебя что-то не устраивает? ‒ качаю головой. ‒ Зарплата? Не проблема. ‒ снова отрицательно качаю головой. ‒ Или то, что я периодически выбиваю дверь в приемную? Давай установлю стальную или раздвижную, как в лифте?

‒ Да нет же…

‒ Тогда что?!

‒ Меня всё устраивает в своей работе, просто… вы же знаете, что со мной случилось? ‒ он изменился в лице. Печально посмотрел и отвернувшись медленно кивнул. ‒ Ну вот. Дело в этом. Я должна изменить все, я хочу этого.

‒ Так, ты хочешь уехать в долгий отпуск? Давай устрою, на Мальдивах. Месяц? Нет, два, а то и три? Мм…?

Пока босс искал черные ходы, я с улыбкой на лице, тихо качала головой. Прекрасно понимаю его. Мы привыкли работать друг с другом и прошли огонь, воду и медные трубы. Вместе поднимались по карьерной лестнице, никогда не бросая друг друга. Когда было плохо мне, он всегда предлагал и даже навязывал свою помощь. Когда у него был тяжелый период, я так же поддерживала и какое-то время работала за него, пока он разбирался с документами об опекунстве над собственной дочерью. Та ещё история.

‒ Нет. Я собираюсь уехать в столицу и начать всё сначала.

Мужчина шокировано вздернул брови, а после задумчиво отвел глаза к окну. Там кружится пушистый снег.

Кивает головой направляясь в сторону стола, поднял опрокинутое кресло, затем достал изо стола какие-то бумаги, спустя минуту отшвырнул их в сторону. Кипа белоснежных листов разлетелась по полу. Ожидаемо. Стадия принятия.

‒ Я тебя понял. ‒ выдохнул. ‒ Ищи замену, это все.

Вышла из кабинета. Всё, отстрелялась. С облегчением выдохнула и одним кликом подтвердила, заранее подготовленный запрос в отдел кадров. Улыбка так и растягивается от уха до уха. Решила отнести начальнику чай с печеньем, чтобы хоть как-то задобрить и успокоить, но стоило подойти к двери как она распахнулась. Ещё бы немного и мои подношения окатили бы дорогой костюм Исаева. Он осмотрел поднос с содержимым.

‒ Меня сегодня не будет больше, так что можешь быть свободна.

‒ Слишком рано для меня. ‒ отступаю назад.

Но и тут мне повезло… Каблук противно скрипнул по глянцевой поверхности плитки и потеряв равновесие с подносом на перевес, я понимаю, что падение неизбежно. Поднос успеваю отвернуть от начальника. Тот с грохотом падает на пол со всем содержимым, а я вслед лечу за ним.

Вместо сильного удара, ощущаю, как крепкие руки перехватили меня почти у самого пола. На белом глянце месиво из осколков, ароматного, но разлитого чая и рассыпанного печенья. Мужчина потянул меня вверх и поставил на ноги, крепко сжимая руками за талию. Пока я приходила в себя, после таких аттракционов, Павел внимательно осматривал меня и потери в виде двух сервизных чашек, пиалы с печеньем.

‒ Ты как? Порезалась? Не ударилась? Юля не молчи!

Слишком близко. Упираюсь ладонью в его торс и отступаю на шаг, предварительно осмотрев пол. Да, ну и хаос. Благо рабочий стол и начальник не пострадали, а остальное не важно.

‒ Все хорошо, спасибо. Я уберу…

‒ Села на диван в моем кабинете и сиди. ‒ приказным тоном отрезал он и прошествовал к телефону, вызвал уборщицу. Стою в проходе, осматриваю приемную. Жалко сервиз. Его мне подарила Людмила Ивановна на день рождение.

‒ Простите.

Начальник вскользь глянул и с ухмылкой принялся набрасывать на плечи пальто.

‒ Все нормально. Я пойду, а ты сама решай, как поступить. Если дел нет, езжай домой. ‒ мужчина быстро собрался и когда уборщица закончила с уборкой, простившись ушел.

Ощущения такие странные. Вроде и радостно, но и грустно от того, что он отпускает меня. Отпускает насовсем. Меня тут ничего не держит и слава богу. Ни семьи, ни мужа, ни детей, у меня никого нет. Друзья после развода испарились и лишь несколько человек продолжают поддерживать связь. Пустая, холодная приемная, как олицетворение моей теперешней серой жизни, когда-то бурно цветущей красками и насыщенностью событий.

Павел

Спускаюсь лифтом на подземную парковку. Настроения никакого, лишь чувство предательства опустошает и попросту раздражает.

Не думай об этом! Забудь! Но как же так вышло, что Юля решила оставить меня теперь. Не знаю зачем сказал искать ей себе замену, но в тот момент это было правильным по отношению к ней.

«Я должна изменить свою жизнь, я хочу этого.»

Сколько надежды и уверенности было в её глазах, а я не смог ей отказать.

Набираю номер старого друга, с которым договорились сегодня встретиться.

‒ Я выезжаю. Освободился раньше. Да… хорошо.

Дороги замело снегом и дорожные службы чуть справляются с завалами. Спустя каких-то полчаса, я въезжаю на территорию коттеджа и загоняю машину в просторный гараж.

‒ Опустел…

Саша с улыбкой встречает меня пожав руку.

‒ Да, опустел. Света разбила свой «БМВ» и пока тот в ремонте, разъезжает на моей.

Мы вышли из гаража и пока шли в сторону дома, он поведал всю историю о приключениях его жены и общению с гаишниками. На пороге меня встречает маленькая, двухгодовалая девочка в компании огромного лохматого пса. Вслед за ними выходит собственно жена Саши и тепло приветствует, приглашая в гостиную. Протянул малышке ярко-розовый пакет с подарками и еще один пакет Свете.

‒ Не стоило, но спасибо. ‒ с улыбкой шатенка скрылась на кухне, а мы, расположившись в гостиной, общались сначала на рабочие темы плавно переходя на личные. От друга не ускользнуло мое хмурое состояние и даже Света заметила. Знакомы мы больше десяти лет. Друзья так же знакомы с Юлей и даже с её бывшим мужем.

‒ Юля собирается уволиться.

Брови супругов медленно поползли вверх, а челюсти вниз. Со стороны это выглядит забавно.

‒ В смысле увольняется? Ты её обидел? Ты шутишь? Этого просто не может быть. ‒ тараторила Света бросая взгляды то на меня, то на мужа. ‒ Саша!

‒ Что? ‒ с усмешкой съеживается тот, когда девушка пальцами тычет ему между рёбер. ‒ Света!

‒ Паша, ты серьезно?

Киваю головой и протягиваю печенье малышке, которая хмуро наблюдает за мамой, забирает из моих рук подношение и сразу передает его псу. Пес в свою очередь аккуратно съедает лакомство, облизнув при этом маленькую хозяйку.

‒ Но почему?

‒ Свет, я что похож на изверга, чтобы обижать её?

На меня уставились две пары соглашающихся глаз. Ну, характер у меня не сахар, согласен, но Юля это знает и принимает.

‒ Исаев, мы-то тебя знаем и Юлю знаем. Что ты сделал?

‒ Ничего. Она сказала, что хочет перемен и больше находиться тут не может. ‒ откинулся на спинку кресла. ‒ Я не хочу её отпускать. Она первоклассный специалист.

‒ Паша, если она смогла выдержать тебя, то я понимаю, почему ты так держишься за неё. ‒ одарил друга тяжелым взглядом, от чего тот громко расхохотался. ‒ Так в чем проблема? Предложи ей отпуск, оплати путевку и все расходы.

‒ Отказалась.

‒ Зарплату поднять? ‒ продолжил Саша.

‒ Бесполезно.

‒ Пусть сама условия ставит, а ты иди на уступки.

‒ Не прокатит.

Повисла тишина и только маленькая хозяйка, тихо копошиться под елкой со своим напарником.

‒ Соблазнить пробовал? ‒ спросила Света, словно в этом нет ничего такого. Мы с другом переглянулись. ‒ Ну, а что? Ты мужик красивый, богатый… ‒ она глянула на мужа с улыбкой, развела руками. ‒ Саша смотри правде в глаза! Она девушка молодая, умная, красивая, с невероятной выдержкой если действительно выдержала нрав Пашки. Чем вы не пара? ‒ она взяла дочку на руки и усадила к себе на колени, а пес уселся у дивана, положив голову к малышке. ‒ Я могу её понять. Она пережила развод и потерю… ‒ погладила девочку по кудряшкам на голове. ‒ Если ты готов пойти на все, тогда нужно дать причину ей остаться.

Задумался.

Юля

Наступили выходные. Целыми днями занималась домашними делами и поисками человека на замену себе. Устала ужасно.

На работу проспала и умудрилась впервые за пять лет, опоздать аж на час. Мне конец. Павел Григорьевич не отвечает на звонки и не читает сообщения. Как назло, в лифте застряла и, вообще, ужасное начало дня предвестник к скорым проблемам. Выбравшись из металлической коробки, я быстрым шагом шла в сторону приемной, молясь, чтобы начальник тоже опаздывал.

‒ Это что…

Осматриваю новую металлическую, раздвижную дверь в приемную. От моего приближения она быстро отъезжает, открывая проход в помещение. Шок и радость на моем лице, отображается улыбкой от уха до уха. Захожу в приемную, осматриваю дверь со своей стороны. Зеркало. Огромное зеркало маскирует толщу металла.

Наружу вырывается смешок. И ещё один. Уже заливаясь смехом, оборачиваюсь и вижу своего начальника сидящим за столом. Отдернула себя, быстро выпрямляясь по струнке. Иногда, мне кажется, что я солдат на службе в армии, а не секретарь. Смотрит прямо в глаза со странной улыбкой. Его позабавила моя реакция на замену двери, не удивительно, я смеялась как припадочная.

‒ Доброе утро, Павел Григорьевич.

‒ Здравствуй. ‒ развалившись по-хозяйски в моем кресле, он, не торопясь, покинул его. ‒ Нравиться?

Исаев кивнул в сторону двери. Я, бросив взгляд к зеркальной поверхности и шокировано уставилась на себя.

Боже… лохматая, блузку по пути во что-то вымазала, кошмар. Не обращая внимание на босса, подошла к своему шкафчику с вещами. Убрала в него верхнюю одежду и достала запасную рубашку, быстро сменила и приведя в порядок свои светлые волосы захлопнула дверцу, обнаружила прямо за ней начальника. С испугу дернулась. Вдох, выдох… вдох…

‒ Павел Григорьевич, может чаю?

‒ Ты не ответила.

И смотрит испепеляя заживо. Выдерживаю его взгляд, с улыбкой заверяю, что безумно нравиться очередная замена двери.

‒ Опоздала. Что-то случилось?

Отступаю от через чур близко стоящего начальника. Прохожу за свой стол, включаю компьютер.

‒ Нет. Поздно легла вчера и проспала, не могла долго вызвать такси, а, и в лифте застряла. Простите, этого больше не повториться.

Отчиталась. Извинилась. Он с прищуром осмотрел меня, а точнее мои ноги.

‒ Сними чулки.

‒ Что простите? ‒ возмутившись переспросила я. Может мне послышалось, но, как оказалось нет. Павел указал рукой на мои ноги и проследив за ним, обнаружила добротную стрелку. Чуть со стыда не сгорела перед уходящим начальником. Пока я переодевалась, по селектору босс дал распоряжение и рабочий процесс пошел.

Глава 3

Несколько дней спустя, ко мне на собеседование привели молодых девушек. Провела опрос и из пяти выбрала трех. Оповестила Исаева. Мужчина, скрепя зубами, дал согласие, и я принялась пропускать по одной.

Девушки все симпатичные и более-менее подкованные в знаниях, но всё-ровно обучать придется.

Спустя пятнадцать минут первая девушка вылетела, громко хлопнув дверью. Шок – это малое, что мы все испытали.

Из кабинета вышел начальник и окинув оставшихся безразличным взглядом, остановился на мне.

‒ Следующая.

Девушки переглянулись. Одна была бледная, другая улыбалась во все тридцать два. Вторая, кстати, медленно встала и виляя бедрами, словно соблазнительница, скрылась в кабинете начальства. Не нравиться она мне. Я уже начала волноваться, но спустя сорок минут, всё же вышла. Потрепанная, но очень довольная, задрав нос, с улыбкой победителя, зыркнула на последнюю кандидатку и попрощавшись со мной вышла из приемной. Мы переглянулись, как оказалось, с моей теской и насторожившись, уставились в закрытую дверь начальника. Мужчина не заставил себя ждать, вышел, пытаясь повязать на шее галстук. Ясно, чем они там собеседовали. Отвыкла я от таких выходок Исаева.

‒ Юль, ‒ он остановился в проходе, указывая на галстук. Молча встала с места и принялась завязывать, как можно туже. ‒ Если и эта такая же, как и предыдущие, то пусть уходит сразу.

Брови мои поползли вверх.

‒ Что вы устроили? Это не эскорт… ‒ змеей шепчу я, затягивая узел на его шее. Ухмыляясь, он глянул на меня сверху вниз и перехватил мою руку. Сжимает крепко не позволяя вырваться. ‒ Павел Григорьевич?

‒ Пошли пообедаем вместе?

‒ Слишком рано и у вас собеседование. ‒ всё-таки вырвалась из клешни мужчины, оборачиваюсь и понимаю, что девушка попросту сбежала. ‒ Боже… ‒ поворачиваюсь к Исаеву. ‒ Вы специально!

Он победно улыбнулся, обнажая ряд ровных, белых зубов.

‒ Мне требуется разрядка, пойдем.

‒ А мне кажется не требуется. Вы прекрасно разрядили, похоже, всю обойму. ‒ он удивленно вздернул брови и улыбнулся ещё шире. Отвернулась, ушла на своё рабочее место.

‒ Ты ревнуешь?

‒ Что!? ‒ с отвисшей челюстью уставилась я на начальника. Что он несет?

‒ Знаешь, мне даже приятно как-то стало.

‒ Нет, не ревную. Что за бред?

Ведь действительно не ревную, просто ужасно неприятно было видеть довольное лицо той девицы. Нас связывают чисто рабочие, ну, и в какой-то степени дружеские отношения.

‒ Тогда, что с тобой? Реагируешь, как моя бывшая жена на новую девушку.

Облокотившись об косяк и скрестив руки, он любопытно рассматривал мое шокированное лицо. У меня даже глаз задергался от его нелепых слов.

‒ Во-первых. Вы – мой начальник. Во-вторых. Я не рассматриваю вашу кандидатуру в роли любовника и все в этом духе. В-третьих. В ваших интересах мне помочь найти идеальную секретаршу, так как я всё-ровно уеду, даже если вы не хотите принять этот факт.

С каждым моим словом он становился мрачнее и мрачнее.

Он ушел к себе громко хлопнув дверью, а я, выдохнув откинулась на спинку кресла.

На следующий день снова пришли на собеседование. Опрашивала более тщательно и придирчиво осматривала каждую. Все повторилось почти так же, как и вчера. Первая вылетела злая как собака, а вторую он самостоятельно вышвырнул из кабинета полуголую.

Достал! Специально издевается надо мной.

Стоит в дверном проеме. Выжидающе, с хитрым прищуром ожидает моей реакции.

Фигушки.

Широко улыбнулась и заверила, что подберем идеальную, во всех отношениях кандидатуру. Разозлился и громко хлопнув, скрылся за дверью. Сама из последних сил сдерживаю раздражение и желание высказаться. Спустя полчаса в приемной появился молодой паренек, с огромным рюкзаком на спине. Как выяснилось, начальник заказал обед. Обед на двоих.

‒ Вы кого-то ждете? Мне заварить заранее чай или позже.

Исаев, расплатившись, забрал заказ и всучив его мне в руки, направился в свой кабинет.

‒ Да, жду тебя. Чай на свое усмотрение.

Пока он вышагивал, я сверлила его спину глазами. Он невыносим! Как я могла терпеть его целых семь лет? Ну как? Сейчас же, собственноручно, готова задушить начальника его же галстуком.

На скорую заварила чай и в два захода переместилась в его кабинет, накрыв на две персоны. Павел уже расположился в любимом кресле и бегло прочитывал отчетность. Даже его мужская красота и обаяние, не смогут компенсировать несносный характер.

Села на диван и дождавшись начальника мы приняли обедать. Я, так же пополнила стол закусками в виде домашнего вишневого пирога, нарезкой из сыра и очистила мандарины. Павел с удовольствием поглощал пищу и за обе щеки уплетал пирог.

‒ Спасибо, все было вкусно Павел Григорьевич. ‒ уже поднявшись с места, потянулась к пустым контейнерам и тарелкам, мужчина перехватил мою руку. Смотрит своими карими глазами. Вопросительно приподняла бровь. Он бросил задумчивый взгляд на мою правую руку. Колец я не ношу, как в принципе и браслеты.

‒ Присядь. Я хочу поговорить с тобой.

Села на место и уставилась на мужчину, руку забрать не позволил, уцепился как клещ.

‒ Вас что-то беспокоит? ‒ не теряю надежды освободить руку и в какой-то момент мне удается это сделать.

‒ Беспокоит и ты знаешь, что именно.

‒ Догадываюсь, но это неизбежно. ‒ серьезно смотрю в черные омуты начальника. ‒ Поэтому, позвольте мне заняться работой и подобрать для вас идеального секретаря.

Он с скептичной ухмылкой на лице отвернулся, поглаживая гладко выбритый подбородок.

‒ Ты действительно собираешься меня бросить?

‒ Я не…

Запнулась я. В какой-то степени я действительно бросаю его, но по-другому никак поступить не могу. Это болото, под названием депрессия, однажды затянет меня намного глубже, чем было в прошлый раз. Он тяжело выдохнул и встал с места протягивая мне руку.

‒ Давай я помогу, а после пойдем на собрание.

Прошло несколько дней. Павел был весьма задумчив и даже забывал о своих привычных обязанностях, а именно, чихвостить сотрудников.

‒ Юлька, приветик. ‒ на цыпочках в приемную прошла Машка и села на излюбленное кресло у моего стола. Я поприветствовала девушку и зарядила кофе-машину. ‒ Что происходит? Почему наш деспот такой тихий последние два дня?

Пожимаю плечами.

‒ Не знаю, что тебе сказать. Сама в шоке. ‒ пододвинулась ближе к подруге. ‒ После того, как я его известила, он сам не свой.

‒ Понятно… ‒ понимающе кивнула девушка, помешивая сахар в только что приготовленном кофе. ‒ Я, кстати, с одним мужчиной познакомилась. ‒ хитро улыбнулась девушка. ‒ Спортсмен, архитектор и очень симпатичный мужик. Зовут Артемом.

Следующие пол часа, Маша в подробностях рассказывала о новом знакомстве.

‒ А у тебя, как на личном?

‒ Машка, какое личное. Мне бы переехать скорее, а там и личное найдется.

На громко открывшуюся дверь кабинета начальника, Маша подпрыгнула с места и с испугу, снова, начала икать.

‒ Я выезжаю.

Павел вылетел из своего кабинета, попутно набрасывая пальто.

‒ Павел Григорьевич? ‒ вскочила с места и рванула за ним. ‒ В-вы куда и надолго ли? Что-то срочное?

Впечаталась в него, стоило ему резко остановился и развернулся на месте. Больно! Нос дико болит, а в глазах бегают черные мушки на фоне фейерверков…

‒ Ох… ‒ схватилась за нос.

‒ Юль, ты как? ‒ над ухом слышу озабоченный баритон и спиной ощущаю горячую ладонь. ‒ Сильно ударилась? Покажи.

Запрокидываю голову и через черных мушек, мутно распознаю черты лица мужчины. Он, обхватив мое лицо своими огромными руками, рассматривал переносицу. Слишком близко, опять. Отступаю на шаг, но он хмуро притягивает меня, почти впечатывая в себя. Чувство смущения накатывает и я, как школьница, не в состояние нормально сосредоточиться, глаза мечутся по потолку и стенам.

‒ Нормально всё. Вы куда? Что-то случилось?

Всё-таки отступив на пару шагов назад, я останавливаю взгляд на его огромной грудной клетке, об которую минуту назад чуть не сломала себе нос.

‒ Да, в школе у Вики, что-то случилось.

Взгляд мужчины на секунду потеплел, от упоминания имени единственной дочери и так же быстро сменился на мрачный.

‒ Может мне с вами?

Бровь его вздернулась, а лукавая ухмылка растянулась на лице.

‒ Сейчас нет, но, если понадобишься, я наберу.

Распрощавшись с взволнованным мужчиной, я вернулась на свое место.

‒ Ничего себе…‒ я вздрогнула. Совсем забыла о присутствие подруги, которая молча стояла у дивана. ‒ Юль, а вы точно не того?

‒ В смысле «того»?

‒ У вас точно рабочие отношения?

Брови мои поползли вверх, морщины точно обеспечены.

‒ Нет. В смысле, да! Только рабочие. ‒ она хитро улыбнулась и присела на место.

‒ Может стоит задуматься о расширение границ? Он мужик в самом расцвете сил, красивый, перспективный, умный. Подход к нему ты нашла… ‒ заговорщицки она поиграла бровями. ‒ Тебе стоит задуматься.

Меня прошиб смех.

‒ Даже не думай об этом. Это невозможно, так как мы оба воспринимаем друг друга, как работодатель и подчиненная.

‒ Ой…

‒ Маш, мы уже знакомы больше десяти лет и работаем семь. Если бы и были отношения, то изначально. Когда люди нравятся друг другу, это видно сразу… ‒ неприятный привкус воспоминаний накатил волной, а настроение испарилось. ‒ Давай закроем тему. Меня это не интересует.

Ближе к концу рабочего дня Павел всё-таки попросил заехать к нему домой и пообщаться с Викой.

Девочка растет без матери и воспитывается отцом с бабушкой. Та ещё мутная история. Мать Вики скрывала от Павла существование ребенка, выдавая девочку, дочерью от другого мужчины. Когда малышке исполнилось три года, Павел случайно узнал от её подруги, что у него есть дочь. Были суды и экспертизы ДНК. Женщина была не в адекватном состояние, так как употребляла какие-то вещества и не хотела отдавать ребенка, хотя сама жила в отвратительных условиях. Вот до чего доводит разгульный образ жизни и плохая компания.

Девочку передали под опеку отцу, а женщину лишили родительских прав. Павел пытался ей помочь, отправить на лечение, но она не смогла справиться с соблазном и, в конце концов, исчезла с радаров. До сих пор найти её не могут.

Слава богу девочка не помнит о ней и очень привязалась к отцу. Сейчас малышка ходит во второй класс, но у неё имеются небольшие проблемы с дисциплиной.

Глава 4

Еду на такси. Прошу водителя ехать аккуратно, и пожилой мужчина прислушивается к моей просьбе. После аварии, в результате которой мы с бывшим мужем потеряли не родившегося ребенка, я панически боюсь такси и добираюсь на метро. Вот только босс мой живет за городом, куда на метро не добраться.

Набираю номер начальника.

‒ Да, я уже еду… Да.

У ворот меня встретил босс и сам рассчитался с водителем, проигнорировав мои возражения. Провел в огромный особняк, ещё увешенный огоньками и новогодними украшениями.

‒ Долго ждали на улице? ‒ уточняю я, заметив лишь тоненькую водолазку, в которой мужчина меня встречал. Он качнул головой и распахивая передо-мной входную дверь, пропустил вперед. Дом украшен гирляндами, хрустальными шарами, декоративными шишками и ветвями ели. Красота-а… а запах. Просто божественный.

‒ Мама готовит имбирное печенье. ‒ с улыбкой говорит Павел. Заметил, значит, как я принюхиваюсь. Отдаю свое зимнее пальто и озираюсь по сторонам. Давно я не бывала у него в гостях. Сейчас в интерьере преобладает дерево, камень, так уютно стало. Прохожу в гостиную.

‒ Ха… ‒ ахаю я рассматривая шикарную, пышную ёлку, увешенную игрушками, бусами, блестящими снежинками, мерцающими огнями и огромной, золотой звездой на верхушке. Всё как в американских фильмах. Тепло, уютно и даже после новогодних праздников, праздничное настроение никуда не делось. Словно только завтра наступит новый год, и пора бежать на кухню, готовиться к застолью. В глазах защипало. Отвернулась от начальника, чтобы он не видел моей глупой сентиментальности.

Я же, до сих пор мечтаю о такой домашней атмосфере уюта, тепла, когда тебя ждут дома дети и любящий мужчина.

‒ Проходи, не стой в пороге.

Опускаю голову, так как слезы норовят вырваться наружу. Незаметно смахиваю скользящую по щеке каплю и слышу топот маленьких ножек, сбегающих вниз по лестнице.

‒ Юля! Наконец-то, я так скучала!

Громкий и звонкий голосок девочки разноситься по комнате, а она с широкой улыбкой на лице падает в мои объятья. Я тоже очень скучала по девочке, но не было повода приехать, да и последние полтора года были тяжелыми для меня. Обнимаю Вику и крепко прижимаю к себе. Она заметно подросла.

‒ Я так обрадовалась, когда папа сказал, что ты приедешь! Почему ты не приехала раньше?

Она села рядом и озабочено уставилась на меня своими огромными, карими глазами, так напоминающими мне Павла.

‒ Прости, у меня был сложный год, никак не могла выбраться. Лучше посмотри, что я привезла для тебя!

Протягиваю девочке несколько украшенных подарочной фольгой маленьких коробочек и одну побольше.

‒ Это мне? ‒ с улыбкой она всматривается в мои глаза. Утвердительно кивнула и всучила ей подарки. Девочка бросилась ко мне на шею, повиснув на ней. ‒ Спасибо!

Павел устроился в огромном, кожаном кресле, закинув ногу на ногу, молча наблюдал за происходящим с улыбкой. В гостиную прошествовала пожилая женщина с такими же карими глазами, как у отца и дочери.

‒ Ох, здравствуй Юленька! Я так рада тебя видеть… ‒ мы обнялись. ‒ Ты все такая же хорошенькая, как и была в первый день нашего знакомства. Как твои дела?

Она села по другую руку от меня, девочка распаковывала подарочные коробки, а мы мило беседовали. Павел отошел поговорить по телефону и пока его не было, женщина озабочено стала шептать, наклонившись ближе.

‒ Это правда, что ты увольняешься?

‒ Да… ‒ опустив глаза к своим рукам, за которые ухватилась Валентина. ‒ Это правда.

‒ Ох… Паша мне совсем недавно рассказал. Пришлось выпытывать, что такого стряслось, от чего он такой злой и печальный. Ох, Юля…

‒ Мне жаль, но я должна уехать.

‒ Уехать? ‒ удивленно уставилась на меня женщина. ‒ Но куда же?

‒ В Москву. Я там и работу подыскала, и жилье. Не расстраивайтесь, я буду приезжать в гости несколько раз в год.

Валентина глянула в сторону, где недавно скрылся её сын.

‒ Юль, может останься? Он пропадет без тебя. ‒ я нервно улыбнулась. Естественно, каждая мать печется о своем дитя, но, а как же я? Кто обо мне позаботиться? Родителей у меня не осталось, родственников почти тоже, а те, что есть, уже забыли о моем существовании.

‒ Простите, но я не могу. Он справиться…

‒ Кто справиться и с чем?

В комнату размашистым шагом прошествовал хозяин и, держа в руке телефон, с интересом уставился на нас.

‒ Да, это мы так! О своем, женском… Ох… побегу на кухню, сейчас ужинать будем! Юленька, я справлюсь, а ты посиди, отдохни. Викуля очень скучает по тебе.

Женщина ушла, а я, как зачарованная, смотрела на девочку и за тем, как она примеряет мной подаренные золотые серьги звездочки.

Павел, к моему удивлению, приземлился на диван рядом со мной, облокотился локтем о его спинку и подпирая голову рукой, по-хозяйски уставился на меня. Снова слишком близко. Снова… Раньше не позволял себе, такого рода поведение и это впервые, когда он вообще сел с кем-то рядом, а не в уединенное кресло, как царь горы во главе стола. Делаю вид, что меня это абсолютно не смущает и продолжаю наблюдать за девочкой. Она с интересом рассматривает мною собранный для неё альбом с нашими общими фотографиями. Решила на память о себе оставить ей хотя бы это, так она сможет видеть мое лицо, когда ей этого захочется.

‒ Юля.

‒ Да? ‒ оборачиваюсь к Павлу и понимаю, как недопустимо близко он наклонился ко мне.

Секунда, он приближается ещё ближе и легким прикосновением своих губ к моим, вызывает разряд прошибающий насквозь. Я быстро отстранилась, практически улеглась на диван упираясь в подлокотник лопатками.

‒ Павел Григорьевич… в-вы чего?

Дрожащим от смущения и шока голосом как можно спокойнее интересуюсь. Пугать ребенка хочется меньше всего. Исаев со странной, хищной ухмылкой облизнул свои губы, а я, не поняла как, но последовала его примеру и так же поступила со своими. Вот черт! Я повторила за ним?

Он, плавным движением, коснулся своей большой ладонью верхней части моего бедра и скользнул по нему поднимаясь выше к талии, а его пристальный взгляд был глубже и темнее обычного. Перехватила его руку своей, противясь его напору, стала отрывать от себя. Странная дрожь окатила меня, но я нашла в себе силы отвернуться от мужчины.

‒ Отодвиньтесь, пожалуйста.

Почти шепотом просила я, ощущая кожей его размеренное дыхание на своей шее. Он не касался, но его близость будоражила сильнее, чем любые ласки и поцелуи.

Павел

Словно добычу, я загнал Юлю в угол и ощущая себя хищником на охоте, играл с ней, потому что мне так хотелось. Увидеть её реакцию и понять, куда и как давить, что бы она выбрала меня причиной и осталась рядом. Девушка источала жар, стоило мне приблизиться к её шее. Она пахнет корицей и яблоками, что интригует меня сильнее, ведь я никогда не позволял себе, так близко к ней приблизиться. Ладошка Юли стала упираться в мою грудь. Такая маленькая в сравнении со мной.

‒ Паша. ‒ тихо шепнула она и внутри меня, что-то натягивалось.

Я могу пересчитать по пальцам, когда она использовала мое имя в такой форме и, должен признать, мне нравиться как оно звучит. Ясные голубые глаза ошарашенной секретарши, метались по моему лицу спрашивая: «Что ты себе позволяешь? Ты пьян? Зачем?» и все в этом духе, но я действительно не в себе из-за ярости, что она может исчезнуть. Я даже смог договориться со своей совестью и начал играть по грязному. Слова Светы долго не покидали мои мысли.

Я не отпущу тебя Юля.

Шаги, доносящиеся из коридора, вынудили отстраниться и сесть на место. Девушка, птичкой выпорхнула и села на ковер с Викой, помогая распаковать большую коробку. Мама пригласила всех за стол, но вопросительно остановилась на мне. Похоже я слишком широко улыбаюсь.

За столом царила некая напряженность, с которой мама быстро справилась, заболтав Юлю и предлагая разные закуски. Вика рассказывала о школе, отвечая на вопросы Юли.

‒ Викуша, а что у тебя сегодня случилось в школе? ‒ она пилит стейк, но все никак не может с ним справиться. Встаю и подхожу к девушке со спины, забираю вилку и нож, разрезаю его на небольшие кусочки, возвращаюсь на свое место.

‒ Ничего. Сегодня было родительское собрание, а перед этим я немного повздорила с одноклассницей.

‒ П-понятно. ‒ она глянула на меня. ‒ Спасибо …

Оставшийся вечер проходил размеренно. Юля с Викой что-то рисовали лежа на ковре у ёлки, мама с горничной прибирались на кухне, а я делая вид, что читаю статистику, наблюдал за ними.

Вика какое-то время называла Юлю мамой. До сих пор помню тот разговор, когда Юля, будучи беременной приезжала со своим бывшим мужем к нам, поздравить Вику с днем рождения.

«‒ Пап, а чего у мамы Юли такой большой животик?

‒ Там маленький малыш сидит.

Дочь так радостно улыбалась и почти плача, обхватила ноги девушки.

‒ У меня будет сестричка или братик? ‒ метнулась ко мне и взяв за руку с надеждой стала всматриваться в глаза. Повисло молчание. Мы все переглянулись, а Юля звонко рассмеялась. Присела и подозвала к себе Вику.

‒ У тебя обязательно будет братик или сестричка, но немного позже. ‒ она с улыбкой глянула на меня. ‒ Но ты же будешь помогать мне с малышом, когда он появиться?

‒ Конечно! Но почему он не может быть мне братиком или сестричкой? ‒ она задумалась и продолжила. ‒ А-а… папа просто должен на тебе жениться и тогда он станет….

‒ Викуша, не всё так просто. ‒ сдерживая смех продолжила девушка, пока мы с Олегом переглядывались. ‒ Мне не обязательно выходить замуж за твоего папу, чтобы малыш стал для тебя братиком или сестричкой. Вы можете дружить и быть близки, просто так.»

В тот вечер я долго думал о их разговоре. Вике нужна мать, а Юля идеально подходит на эту роль, так почему же я раньше не задумывался об этом. Возможно, всё могло быть по-другому.

‒ Ладно, мне уже пора.

‒ Что? Уже? ‒ дочка вскочила с места и расстроенно уставилась на озадаченную Юлю. ‒ Но завтра выходные и я так надеялась, что ты останешься…

Вика с надеждой глянула на меня ища поддержки и помощи.

‒ Малышка, я не могу остаться…

‒ И почему же?

Убирая в сторону бумаги, я уставился на Юлю, которая всячески старалась избегать зрительного контакта со мной.

‒ Потому что мне нужно домой.

‒ Юль, ты время видела?

‒ Да, именно поэтому мне уже пора. Вика давным-давно должна спать

‒ Тогда почитай мне что-нибудь… Нет! Посмотрим альбом, что ты мне подарила, я усну и ты поедешь. ‒ щенячьими глазками дочь уставилась на задумчивую девушку. Маленькая лисица. ‒ Пожалуйста….

Юля думает. Я жду. Вика надеется.

‒ Хорошо. ‒ сдалась она, а Вика, от радости, визгнула, стала собирать разбросанные карандаши и фломастеры с ковра.

Спустя какое-то время они скрылись за дверью в комнате Вики. Спустя ещё час, я тихо прокрался и обнаружил спящую парочку. Альбом покоился на тумбочке, а девочки мирно посапывали. Какое-то время я просто любовался ими. Видя их счастливые лица, я становлюсь невероятно спокойным и расслабленным.

Стоит перенести Юлю в кровать поудобнее. Поднял девушку и на руках унес в одну из гостевых спален. Была мысль забрать её к себе, но решил не рисковать. Уверен, разозлиться и завтра же сбежит в столицу.

Уложил легкую, как пушинку, девушку в постель и осмотрев её, стал расстегивать рубашку. Такая невинная и соблазнительная картина, еле сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к ней. Я же не извращенец.

Под рубашкой она всегда носит маячку на бретельках, а вот, что делать с брюками не знаю. Нужно хотя бы пуговицу расстегнуть.

‒ Что вы делаете?

Замираю, удерживая уже расстегнутые брюки девушки за края. Она сонно осмотрелась по сторонам и уставилась на меня, а точнее на мои руки.

‒ В-вы… Вы охренели? ‒ резко вскакивает и перекатившись на другой край кровати, поторопилась к выходу. Не знаю зачем, но я рванул в след за ней, захлопнул приоткрывшуюся дверь и навис над испуганной девушкой. Юля стоит спиной ко мне, яростно дергая за ручку.

‒ Это не то, о чем ты подумала.

‒ Вы себя странно ведете. Хотите, я найду эскорт по такому случаю, а меня, пожалуйста, не трогайте!

Ухватил её за руки и, кое-как, усадил на кровать, включив прикроватный светильник.

‒ Успокойся и прекрати кричать. За стенкой спит Вика. ‒ она тут же умолкла, уставившись во все глаза. Злая, испуганная и такая боевая, от чего я неосознанно начинаю умиляться. ‒ Ты уснула в её комнате, я просто перенес тебя в гостевую и решил освободить одежду, что бы было удобнее спать.

Глава 5

Юля

Стресс. Кругом сплошной стресс. Исаев навис надомной удерживая дверь не позволяя сбежать, а у меня сердце колотиться, как у воробья от страха. Он утянул меня за руку к кровати не позволяя вырваться и спокойно включил свет. На маньяка не похож и взгляд такой растерянный.

‒ Успокойся и прекрати кричать. За стенкой Вика. Ты уснула в её комнате, я просто перенес тебя в гостевую и решил освободить одежду, что бы было удобнее спать.

Повисло молчание. Мужчина присел у моих коленей и теперь уже я смотрю на него сверху вниз.

Знаю этот трюк, когда человек боится нужно позволить ему почувствовать силу, а не страх. Кто ниже, тот считается слабее.

Павел переоделся в белую футболку, а немного взлохмаченные волосы придают определенный шарм. Глаза, черные угли, уже не хищно смотрят на меня, а озадачено. Атмосфера слишком располагает к интиму. Ночь, приглушенный свет, мы одни и он снова слишком близко. После развода у меня не было мужчины и организм порой сам требует близости с кем-то, но мозг на то и мозг, чтобы думать.

Павел, похоже, так же проникся атмосферой, как и я. Мы неотрывно смотрели в глаза друг другу, а стоило мне облизать губы как он, незамедлительно, повторил за мной. По спине пробежал холодок и чувство неопределенности металось во мне. Хочется поддаться искушению и, наплевав на все, взять инициативу в свои руки, но понимание того, кто передо-мной, останавливает.

‒ Юля… ‒ он нежно положил свою руку на мое бедро и по ногам прошелся рой мурашей. Тело кричит «Не останавливайся, да!», а разум, наоборот.

‒ Мм…?

‒ Я правда не хотел тебя пугать и делать то, о чем ты подумала. ‒ он перевел взгляд на губы. ‒ А сейчас, я чертовски хочу тебя поцеловать.

Заявил он, приближаясь к лицу и с нажимом впился в мои губы. Я замерла и даже пальцем не могла пошевелить, пока мужчина не впустил язык в мой рот. Взрыв. Забывшись о том, что он мой начальник, начала отвечать на поцелуй, посылая свою рассудительность к чертям. Павел, приподнимаясь на руках, приблизился ещё ближе, заставляя спиной упасть на мягкую кровать.

Нависая сверху, он медленно, не без наслаждения, целовал и нежно блуждал руками по телу. Обвила руками шею мужчины, запустив пальцы в его волосы. Какое-то время мы просто наслаждались поцелуем и объятьями друг друга, но стоило ему стянуть с меня брюки, я растеряла всю свою решительность.

‒ Павел Григорьевич…

‒ Паша. ‒ заключил он. Принялся стягивать с себя футболку, обнажая для меня накаченный торс, я же отползала от него в другой конец кровати.

‒ … я думаю, зря мы с вами это затеяли. Поеду-ка я всё-таки домой.

Он хмуро смерил меня взглядом.

‒ Ты серьезно?

Кивнула и стала застегивать рубашку. Кончики ушей пылают, шея горит там, где он целовал, а пристальный взгляд мужчины прожигает насквозь. Негоже оставлять возбужденного мужчину не удовлетворенным, но, ещё более неправильно, это спать со своим начальником.

Разобравшись с пуговицами, уставилась на свои брюки, что мирно покоятся с его стороны кровати.

‒ Передайте мои брюки, пожалуйста…

Он, промедлив пару секунд, всё же поднял их и протянул мне через кровать, но забрать не позволял. Уцепился клещом.

‒ Прошу, давайте закончим и забудем о произошедшем.

Ох, как он не доволен. Самая настоящая буря бушует в его черных глазах. Брюки все же мне вернули и проводили к выходу, любезно набросив пальто на плечи.

Кое-как отговорила мужчину не подвозить до дома, а вызвать такси. Если я останусь наедине с этим ходячим тестостероном, не уверена, что смогу уйти так легко. Напоследок, Исаев, всё же не удержался и заставил посмотреть в его глаза, спрашивая без слов: «Не передумала ли ты?». Не знаю от чего он выглядел довольным, но отпустил.

Все выходные не могла избавиться от мыслей о Исаеве и том, что произошло. Благо я смогла остановиться, но теперь мне не придется краснеть ещё больше перед ним. Не желаю становиться одной из его любовниц, меня это не интересует. Пусть, я и потеряла многое, но гордость свою не утратила.

На работу шла, как на расстрел. Приехала раньше, чтобы хоть как-то слиться с рабочей обстановкой и упорядочить мысли в голове. Осмотрела очередной раз новую дверь. Никак не могу налюбоваться.

Неужели начальник заинтересовался мной? Странно всё это… столько лет работаем и никогда с его стороны, не было знаков внимания. Может я просто не замечала? Машка права, стоит задуматься или хотя бы приглядеться.

Рассматриваю свое отражение в зеркальной двери.

Не высокая, стройная, где надо округлости есть, светло-русые волосы ниже плеч, голубые глаза, вздернутый носик и самые обыкновенные губы. Не шикарная красотка, но и не замухрышка.

Рядом с Павлом всегда крутятся только шикарные девушки, высокие, обаятельные, изящные, невероятно ухоженные и грациозные… мои противоположности, в общем.

Поглощенная своими внутренними терзаниями, не сразу среагировала на отъехавшую дверь и передо мной предстал Исаев, вопросительно уставился не торопясь проходить внутрь.

‒ Доброе утро, Павел Григорьевич. ‒ встрепенулась я и отошла в сторону, освобождая путь мужчине.

‒ Здравствуй, как провела выходные? ‒ прошествовал он в сторону своего кабинета, как ни в чем небывало, зашел внутрь оставив дверь на распашку.

‒ Прекрасно. Начинаю разбирать мебель и паковать некоторые вещи.

Он подозрительно затих.

Тихонько заглянула в кабинет начальства.

Стоит, прикрыв глаза рукой и тихо бубнит что-то себе под нос.

‒ Может чаю?

‒ Нет. Сейчас вышлю тебе на почту документы, изучи, проверь и распечатай мне на подпись. А также…

Мужчина завалил меня работой, как всегда. Пришлось в свой обеденный перерыв проводить собеседования, так как работы столько, что придется задержаться.

На этот раз отобрала четырех кандидаток. Две из них были женщины со стажем, опытные сотрудницы нашей компании, которых отправили на повышение и пытаются пристроить. Две другие, молодые и без опыта работы. Павел отмёл всех. Молодых заклеймил золотоискательницами, а другие отказались сами, узнав имя потенциального начальника.

После обеда он принялся воспитывать провинившихся и ленивых подчиненных. Один из таких умудрился спорить, перечить и, в итоге, был уволен разругавшись с боссом.

‒ Юля!

Оставшиеся провинившиеся содрогнулись от рева мужчины и провожали меня сочувственными взглядами. Ухватила заранее подготовленный поднос с успокаивающим чаем и вишневым пирогом. Захожу, а он уже ковер раскатывает и нервно развязывает галстук. Остановилась, жалобно поглядываю на дверь.

Может сбежать? Оправдаться головной болью и сбежать? Да, так и сделаю!

‒ Павел Григор…

‒ Если ты собираешься соврать и сбежать, то не советую.

И смотрит пронзительно, будто уже прочитал мои мысли.

‒ Я хотела уточнить, куда поставить поднос…

‒ Куда обычно его ставишь, Юля.

‒ Мг.

Чувствую, как горят щеки. Не из-за того, что он почти сорвал с себя рубашку, а из-за того, что подловил. Врать я не умею, а когда пытаюсь меня выдает стыдливый румянец.

Оставила поднос на кофейной столешнице и принялась стягивать с себя водолазку.

‒ Забыла носки, подождите, пожалуйста.

‒ Забудь, сегодня руками.

Он опустился на ковер, а я не знаю, как поступить. Руками уже несколько лет не практиковала массаж, да и сил мне точно не хватит. Делать нечего, придется импровизировать.

Устроилась рядом с Павлом и начала массировать напряженную спину. С кремом было бы легче, но я не предусмотрела его. Хватило меня на десять минут. Руки затекают, пальцы болят, а колени натерла об пушистый ворс.

‒ Это не очень удобно и мои руки устали.

Он повернул голову в мою сторону. Смотрит своими почти черными глазами, а я виновато опустила взгляд.

‒ Простите.

Исаев молча начал подниматься и, в какой-то момент, уволок меня за собой на ковер, нависая сверху.

‒ Что вы делаете?! ‒ упираюсь ладонями в его обнаженную, крепкую грудь.

Чувствую, как бьется его сердце и напрягаются мышцы. Рукой прикоснулся к моему подбородку и стал поглаживать его большим пальцем, рассматривая мои губы. Ощущаю себя как в тот раз, когда он не выпускал меня из комнаты в своем доме. Загнанной в угол беспомощной мышью, в лапах огромного хищника. Сердце колотится, в висках пульсирует от напряжения, а внизу живота сжимается всё в узел.

‒ Посмотри на меня наконец. Хватит отводить взгляд, будто я тебе противен.

Принципиально не смотрю и отворачиваюсь голову, упираясь всё сильнее. Если я посмотрю, то он точно поймет, о чем я думаю, так что пусть считает, что противен мне. Похоже Павлу не понравилось мое неподчинение, и он стал давить на меня своим весом.

Рука дрожит, не выдерживая его напора и не найдя лучшего способа освободиться, ногой ударяю ему в промежность.

‒ Юля!

Выругался он и лбом уперся в ворсистый ковер, а рукой по другую сторону от моей голову.

Ошибочка вышла…. Не на такой результат я надеялась. Мне окончательно перекрыли путь к отступлению, так как мужчина своим весом придавил меня к полу.

‒ Простите меня за это, но вы меня вынудили.

Он громко дышит у моего уха, вызывая волны мурашек с каждым вздохом. Я уже сто раз пожалела о содеянном и почти смирилась с предстоящим наказанием.

Несколько мучительных минут спустя, он наконец подал признаки жизни и начал… тихо посмеиваться?

‒ С тобой надо быть начеку. ‒ улыбается он, приподнявшись надо мной. ‒ Не делай так, ясно?

‒ Если поводов давать не будите, то ясно. ‒ серьезно ответила я, отталкивая его от себя. На этот раз он отстранился и стоя на коленях передо-мной довольно улыбался. Краснея, быстро оделась, выскочила за дверь и стремительно ушла в сторону туалета.

У него определенно был стояк, который я охладила, приложившись ногой.

Оставшуюся часть дня пробегала практически по всем отделам, решая рабочие вопросы и раздавая указания. Находиться в приемной, желания нет. Наконец-то закончился это сумбурное и богатое на впечатления рабочее время. Иду в приемную за вещами.

‒ Поздравляю, ты идешь в верном направлении!

Из открытого кабинета начальника, раздается знакомый голос Саши, нашего общего друга.

‒ Надеюсь. ‒ тяжело вздыхает. ‒ На что только приходиться идти, чтобы удержать эту упрямую женщину.

Саша рассмеялся, а я навострила уши, не выдавая своего присутствия.

‒ Юлька, конечно, молодец! Не ожидал от неё такого трюка с ударом.

‒ Ага, смейся-смейся. Я думал сдохну прям на ней. Ну, ничего…

Примерзла к глянцевой плитке, осознавая причину такой заинтересованности Исаева, к моей скромной персоне. Подслушивать нехорошо, но, когда тема разговора касается тебя, уже плевать, что хорошо, а что плохо.

‒ Думаю, ещё неделька и ты добьешься чего хочешь. Никуда она не уедет, если влюбиться…

Саша выходи из кабинета и завидев меня, посреди приемной, шокировано вздрагивает, а улыбка на его лице искажается. Он нервно бросает взгляд в сторону дверного проема кабинета начальника, по всей видимости на самого Павла и снова на меня. Пока мужчины не опомнились, я подлетела к шкафчику, выхватила из него свои вещи и стремительно побежала к выходу, громко цокая каблуками, но меня перехватывает за руку Исаев, разворачивает к себе.

Не разбираясь, на эмоциях, я влепила ему звонкую пощечину до жгучей боли в руке. Лицо мужчины, от удара, отвернуло в сторону и пока он отходит от шока, вырвалась из его хватки, одарив парочку надлежащим взглядом полным презрения. Без слов разворачиваюсь на каблуках и скрываюсь за раздвижной дверью.

Обида, разочарование и лютая ненависть вперемешку с презрением, поглощали. Всё прорастающие чувства внутри меня к этому мужчине, попросту начали усыхать.

Как я могла, вообще, допустить мысль, что заинтересовала его. Ведь, всё так очевидно, а я, как последняя дура, навыдумывала невесть что. Рука немеет от боли, к горлу подступает ком обиды, глаза щипает от наворачивающихся слез. Вышла на улицу. Меня обдало морозным январским холодом. Хватаю ртом воздух, от которого сжимаются легкие.

Зачем он так со мной? Неужели столько лет дружбы, доверительного отношения, моей преданности делу и ему, ничего для него не значат? Одна мысль о том, что я позволила ему нагло ворваться к себе в душу – раздражает. Раздражает моя неисправимая наивность, доверчивость и мечтательность. Снова и снова умудряюсь наступать на одни и те же грабли, а после упиваюсь слезами.

Кое-как добираюсь до дома. На автопилоте ужинаю, принимаю душ и камнем падаю на диван, засыпаю с мыслями о подлом Исаеве. Даже во сне, он не оставлял меня в покое.

Утром проснулась за час до будильника и больше не смогла сомкнуть глаз. Все это время обдумывала вчерашний инцидент и раздумывала как лучше поступить.

Месть? Это глупо и не для меня. Простить? Смогу, но не так быстро. Пусть послужит мне это очередным уроком и поводом для бегства в новую жизнь. Самое главное протянуть ещё две недели, и я буду свободна.

Глава 6

Приехала на работу свеженькая и даже не вспоминала о вчерашнем разговоре мужчин. Маша снова зашла поздороваться, выпить по чашечке кофе и поделиться новостями. Как оказалось, она начала встречаться с тем новым знакомым и сияла ярче солнца. Рада за подругу. Искренне надеюсь, что её жизнь сложится лучше, чем моя. Простились с ней до обеденного перерыва.

‒ Доброе утро, Павел Григорьевич… ‒ холодок пробежал по спине от её слов приветствия. ‒ Какие красивые цветы!

‒ Здравствуйте, Мария, вы снова не на рабочем месте?

‒ Так, ещё время есть.

Смотрю на спину девушки и возвышающегося над ней начальника. Мужчина поднял голову и серьезно уставился в мою сторону. Обошел Машу, которая ошарашенно следила за приближающимся ко мне боссом, он остановился у моего рабочего стола. Как всегда хмур, словно туча, а в руках держит огромный букет из пышных белых лилий и нежно-розовых роз. Смотрю во все глаза на начальника и не могу поверить.

Это он так извиниться решил? Стыдно стало? Может цветы вообще не для меня предназначены, а я опять фантазировать стала.

Аромат цветов заполонил приемную.

‒ Здравствуйте. ‒ отворачиваюсь от Павла и безразлично начинаю перебирать какие-то документы.

‒ …

Его молчание начинает напрягать, а пристальный взгляд прожигает. Из всей этой странной и глупой ситуации, меня спасает входящий мобильного, абонент «Оля».

‒ Да, слушаю… Привет, не думаю, что смогу у меня много работы, ‒ периферийным зрением вижу, как мужчина стоит на месте. ‒ хотя знаешь, завтра я смогу. Да… скинь адрес сообщением. Пока.

‒ Юлия Васильевна, я хочу извиниться за вчерашнее.

Кладет букет на стол, занимая им всё свободное, рабочее пространство. Даже смешно становиться. В голосе нет раскаяния. Обидно, что ему действительно всё-равно на меня.

‒ За что именно вы извиняетесь?

Сжимаю пальцы в кулак и приказываю себе, взглянуть в его бесстыжие глаза. Черные омуты пристально смотрят с опаской, но в них нет ни капли раскаяния. Павел напряжен, это видно.

‒ За то, что обидел.

Борюсь с диким и незнакомым для меня желанием, разбить об его голову, этот шикарный букет. Цветы же ни в чем не виноваты, сдержалась. Хочется высказаться ему, но тогда я покажу, что он добился своего и ему удалось прокрасться и засесть у меня в сердце. Пусть, я наивна, что повелась, но не глупа. Ни за что не позволю этому случиться.

‒ Хорошо, я принимаю ваши извинения. Это все?

Брови его дернулись. Не ожидал видимо, что все так просто.

Естественно, не простила, и он это понимает. Буду пускать пыль в глаза, лишь бы он не догадался, что небезразличен мне. Исаев скользнул по мне хмурым взглядом и ушел к себе в кабинет. Выдохнула и всё же погладила бархатистые лепестки роз.

В течение всего дня, Павел с опаской и некой осторожностью обращался ко мне, а стоило зайти в его кабинет с очередной порцией чая или документацией, изучающе рассматривал. Забавно наблюдать как грозный мужчина подбирает слова и не позволяет себе даже повысить голос в моем присутствие.

На следующий день Исаев пришел с новым букетом свежих пионов.

‒ Я всё равно чувствую, что вы злитесь.

Оправдался он и всучив мне букет удалился в кабинет.

Пока не ясно, смогла ли я добиться своей цели и запутать его проницательную смекалку.

Сегодня прислали новые кадры на собеседование, не глядя согласилась на всех троих, так как они проходят по всем требованиям на мою замену. Оповестила Павла.

Недовольный, но он принял их у себя, а через какое-то время каждая из них, одна за одной уходили рассерженными и обиженными.

Как он меня достал. Сил и терпения больше нет. Врываюсь в его кабинет, а он даже головы не поднял, увлеченно печатал что-то на компьютере.

‒ Простите меня, я без стука. Павел Григорьевич, чем они вам не угодили?

Он вальяжно откинулся на спинку кресла осматривая меня.

‒ Они не вы.

Не сдержала вырывающийся смешок. Мужчина поднялся с места и обойдя стол, облокотился на него скрестив руки на груди.

‒ Вы издеваетесь?

‒ Кандидатки меня не устраивают, что в этом такого? Меня устраиваете, только вы…

‒ Я. Не. Останусь. ‒ процедила сквозь зубы. ‒ Тем более, после услышанного. Ни за что…

Павел свел брови сокращая расстояние, между нами. Я отшатнулась, но вовремя остановилась. Нельзя отступать и показывать страх. Если бороться, то до конца!

‒ Я слишком хорошо тебя знаю, ты бы так просто не простила. ‒ с прищуром смотрит прямо в глаза. ‒ Скажи, что мне сделать…

‒ Отпустить! ‒ перебила его, повысив тон. ‒ Ты не удержишь меня. Ты дал мне очередной повод уехать, спасибо за это.

Никогда не была язвой или стервозной сукой, но сейчас она рвется наружу. Подступаю на шаг ближе, ещё больше сокращая расстояние, между нами.

‒ Если ты не выберешь человека, то это твои проблемы. Будешь сам заниматься обучением той, кто станет вместо меня. У тебя это прекрасно получается. ‒ с улыбкой на лице, наблюдаю, как он меняется в лице, закипает от злости, но молчит, стиснув зубы. Даже жилка играет на челюсти.

Как же быстро меняется отношение к человеку, стоит увидеть его истинное лицо.

Разворачиваюсь на каблуках и громко хлопнув дверью выхожу из его кабинета, напоследок слышу, как что-то разбивается. Сижу под впечатлением после «приятного» разговора с начальником, как он влетает тенью спустя минуту в приемную, нависая надомной. Игнорирую, слушаю, как громко дышит мужчина, а самой-то страшно и любопытно. Эта борьба между нами затягивает и вызывает некий интерес.

‒ Хорошо. Я приму любую кандидатку, которую ты мне выберешь, но при условии, пока полностью не обучишь её, ты никуда не уйдешь.

‒ Я в любом случае уеду.

‒ … пожалуйста, выполни мою последнюю просьбу.

Поднимаю голову, в готовности отказать, но его полные надежды и отчаяния глаза, заставляют молча кивнуть. Таким вижу его впервые. Павел с облегчением прикрыл глаза и уголки его губ дрогнули. Он скрылся за дверьми, а я осталась в одиночестве успокаивать рвущиеся наружу сердце. Сделала ещё один, более детальный запрос в отдел кадров для поисков своей замены.

Ближе к концу дня созвонилась с Олей и договорились встретиться на уличной парковке, неподалеку от здания компании.

На улице морозно, но снега совсем мало. Подхожу к белому внедорожнику Оли и сажусь рядом с ней спереди. В салоне пахнет ванилью.

‒ Ну, привет, подружка. Я смотрю ты похудела, ‒ мы тепло обнялись и обменялись улыбками. ‒ чего ты такая замученная?

‒ Привет. Работа такая, вот и замученная. Ты лучше расскажи, куда едем и что за срочность?

Девушка завела машину и плавно тронулась в сторону проезжей части.

‒ Понимаешь, у меня не все гладко в работе, личной жизни и со здоровьем. Бабушка настояла съездить к её подруге. Она… ну, странная.

‒ Ничего не поняла. ‒ настороженно уставилась на жгучую брюнетку. Она определенно, что-то недоговаривает.

‒ Юлька, мне одной страшно, а по таким вопросам довериться могу только тебе. Ты точно никому ничего не расскажешь.

Всю дорогу девушка юлила и старательно уходила от темы. Спустя каких-то полчаса, мы выехали за город и остановились в частном секторе у одноэтажного, кирпичного домика. Домик старенький, но опрятный. Нас встретила пожилая женщина. Низенькая, пухленькая старушка с седыми волосами встречала нас вежливой улыбкой и гостеприимно впустила в дом. От чая отказались и прошествовали за бабушкой в другую комнату. На столе заметила две колоды карт и напряглась, отдернув подругу за локоть отвела её в сторону.

‒ Оля… ты мне ничего не хочешь сказать?

Пристально всматриваюсь в бегающие глаза девушки.

‒ Юль… ‒ виновато продолжила девушка. ‒ Эта женщина гадает и что-то там ещё умеет, ‒ шепчет она пока бабушка отошла в другую комнату. ‒ моя ба настояла, а я сильно не сопротивлялась, самой интересно. Ты просто подожди меня на диванчике. Ладно?

‒ Ну, Крылова.

‒ Да-да, я знаю, что ты мне скажешь Соловьева. Подожди меня, только не уходи, а то, мало ли что…

Качая головой, я уселась на диван испепеляя её взглядом. Не верю гадалкам, ведьмам или как их ещё называют. По мне, шарлатаны все они.

Бабушка вернулась и рукой указала Оле на стул, а сама села напротив неё. Как назло, мы с женщиной прекрасно друг друга видим, и она все чаще начинает поглядывать на меня с опаской.

Да-да, я не верю вам! Пусть знает, что не позволю обмануть глупую подружку и тянуть из неё деньги обманом.

Спустя какое-то время, она наговорила Оле всего-всего, а я тем временем искала кандидатку по объявлениям на разных сайтах. Никого достойного…

‒ Юль?

‒ Да? ‒ поднимаю голову. ‒ Уже закончили?

Девушка робко кивнула. Я с облегчением выдохнула и поднявшись с места, устремилась в сторону выхода.

‒ Девушка!

Оборачиваюсь на зов бабушки, и та настороженно на меня смотрит. Я вопросительно поднимаю брови и скептично смотрю на старушку.

‒ Присядь ко мне. ‒ я удивленно уставилась на неё и покачала головой.

‒ Мне ничего не нужно…

‒ Нужно, голубушка, нужно. Потерю вижу, большую потерю пережила ты… Присядь-ка.

По спине пробежал холодок. Глянула на Олю, та непонимающе приподняла плечи, удивлена не меньше, чем я. Не знаю, зачем, но я села напротив женщины за стол.

‒ Не бойся меня. Не спокойно мне за тебя, поэтому не отпустила. ‒ она осторожно поглядывает на меня и протягивает колоду обычных карт. ‒ Сдвинь на себя.

Сдвинула половину карт в свою сторону, жду. Признаюсь, любопытно стало. Наблюдаю как бабушка раскладывает карты перед собой и несколько минут рассматривает их.

‒ Да, правильно я вижу. Потеря… сочувствую. ‒ сглотнула. ‒ Ребеночка ты потеряла, мальчика.

Меня прошибло холодом. Руки ледяные, а волосы становятся дыбом. Как такое возможно? Может, Олька, что ляпнула? Обернулась на девушку, а та словно прочитав мысли, отрицательно качала головой с огромными глазами.

‒ Не любовь это была, а сильная привязанность и доверие, дружба. Вижу виноватого.

‒ В-виноватого? ‒ напряглась я. В аварии не было виновных, стечение обстоятельств, так сказали в полиции.

‒ Да. ‒ она странно глянула на меня, от чего я поежилась. ‒ Ты же знала, что не твой он. Другой он принадлежал, понимала, но всё-ровно хотела быть с ним.

‒ Я… я не понимаю.

‒ Жизнь расставила все на места, а она не всегда поступает так, как нам угодно. Ты вздумала прожить чужую судьбу, не со своим мужчиной, вот жизнь и отняла у тебя маленькое чудо.

На глазах наворачивались слезы, но я, сжав зубы и пальцы в кулак, заставила держаться и слушала слова этой бабушки. Нельзя… буду держаться до конца. Женщина вернулась к картам.

‒ Мучилась ты долго, страдала, но правильно сделала, что смогла уйти. Если бы осталась с ним, то хуже было бы. Так… ‒ причитала бабка словно отчитывала, но я не обижалась. Старенькие люди, они такие сами по себе. ‒ А сейчас стоишь на перекрестке двух дорог.

‒ Это как?

Догадываюсь, к чему клонит гадалка, но решила спросить, интересно, что она ответит.

‒ Уехать хочешь… ‒ строго ответила она, пронзительно глянув в мои глаза.

Не захочешь, а поверишь. Оле-то, я не говорила, что собираюсь уехать. Неужели действительно настоящая гадалка?

‒ Снова бежишь от своей судьбы, ну упрямая. ‒ она тихо хмыкнула. Собрала карты и протянула мне другую колоду. Большие карты. Видела подобные в магазинах «таро». Снова сдвигаю колоду и по указаниям старушки вытаскиваю три карты, отдаю ей. Она начинает раскладывать под каждой из карт ещё по три карты.

‒ Судьба твоя совсем рядом, а ты бежишь. Император, значит. ‒ хмыкает она и с улыбкой продолжает. ‒ Упрямый как ты. Амбициозный, но агрессивный. Обидит он тебя сильно или уже обидел. Если сбежишь, обречешь его на одиночество, тоску и… ‒ она замолчала и достала несколько карт из колоды. ‒ Сомневаешься ещё. Поэтому, карты рассказывают, что тебя будет ждать на том пути, который собираешься выбрать. ‒ я сглотнула. ‒ Добьешься своего и жизнь смилуется над тобой, поможет устроиться и начать сначала. Работа, и крыша над головой будет, и мужчина… но до конца жизни не простишь себя.

‒ За что не прощу?

Бабушка с прищуром глянула на меня.

‒ Этого сказать не могу. Боюсь беду навлечь случайно, но скажу одно. Знаки будут на твоем пути. Решай сама, как поступать, но запомни… Наступило в твоей жизни время выбора, выбирай осторожно и обдуманно.

Сижу под впечатлением, словно в тумане. Мысли перемешались, кто же этот Император? На ум приходит только Павел… Отдергиваю себя, прогоняя его прочь из головы. Бабушка начала собирать карты.

‒ Скажите, сколько я должна?

Интересуется Оля, а женщина испуганно качает головой.

‒ Ты что? Я же по доброй воле вам помочь хочу. Не надо мне ничего!

Так и выпроводила нас женщина из своего дома. Распрощались, отблагодарили её и уехали. Попросила Олю отвезти меня домой, буду мысли приводить в порядок. Оставшуюся дорогу мы ехали молча, погруженные в свои мысли.

Глава 7

Следующим утром обнаруживаю на столе очередной букет из белых роз. Не сдерживаю улыбку и найдя в шкафчиках свободную вазу, устраиваю белоснежные цветы в ней.

Сегодня снова пришли на собеседование. Из пяти человек выбрала двух. Попросила Павла выбрать одну из них, оставшись в его кабинете на опросе. Лучше проконтролирую Исаева, не хочу опять видеть, как девушки одна за одной выбегают в слезах.

Мужчина, безразлично осмотрел одну из румяных от смущения девушек и так же безразлично её резюме. Задал несколько вопросов одной, а затем и второй.

‒ Юль, подойди.

Сглотнула, встала с дивана и подошла к начальнику. Он вышел из-за стола и повернул меня к девушкам лицом, а сам остался позади меня, положил руки мне на плечи. По ногам тут же пронесся рой мурашей, лопатки свела вместе, как по струнке вытянулась солдатиком. Злюсь на себя, а точнее на то, как реагирую на прикосновения. Он наклонился ко мне, остановился у уха.

‒ А кто из них нравится тебе? ‒ по-обычному спросил он.

‒ Мне нравятся обе, поэтому я привела их к вам.

Как можно спокойнее ответила.

‒ Что ж, тогда прорекламируйте себя так, чтобы мы смогли определиться с выбором. На рекламу у каждой есть по минуте, на подготовку две минуты. Свободны.

Девушки переглянулись и озадачено вышли, оставив нас одних. Павел всё так же стоит позади, а я даже пальцем пошевелить не могу, парализовало.

‒ Ты дрожала, почему? ‒ слишком приторно прозвучал его голос, от чего я поморщилась, сбросила его руки и повернулась к нему лицом. Не комфортно, когда кто-то стоит за спиной, особенно, когда этот кто-то источает волны флюидов.

‒ Вам показалось. Что?!

Крепкие ладони обхватили меня за талию и одним ловким движением, усадили на стол. Мужчина хозяйски устроился между ног и руками уперся по обе стороны от меня.

‒ Что вы себе позволяете?! ‒ отталкиваю от себя скопление тестостерона. Смотрит, склонив голову набок и странно улыбается. Ну, наглец!

‒ Юль, мне правда жаль. ‒ всматриваюсь в его темно-карие глаза, полных сожаления и чего-то ещё. ‒ Пусть ты уедешь, но я не хочу прощаться таким образом. Хочу, чтобы мы продолжали общаться и навещать друг друга.

Ему действительно стыдно. Один его виноватый вид растрогал бы меня, но не в таком положении, а именно, сидя на столе с сильно задранной юбке и принудительно раздвинутыми ногами.

‒ Не обязательно это говорить… так! ‒ прижимаю руками задранную юбку, тараторя на одном дыхание. ‒ Мне очень неудобно так сидеть, тем более на вашем столе поэтому, пожалуйста, отойдите.

Он опустил голову, проследив за моими руками и похоже совершенно не спешит отворачиваться. Ужасно неловко, стыдно и страшно.

‒ Павел Григорьевич, хватит таращиться!

Снова отталкиваю его от себя, но он прижимается сильнее и почти наваливаясь сверху, хищно улыбается приближаясь к моим губам.

‒ Вы вынуждаете меня принять силу… ‒ он скептично хмыкнул, растягиваясь в белоснежной улыбке.

Зажмурилась не от предвкушения чего-то там, а от смущения. Зажала мужчину между ног, чтобы полностью не улечься на стол и не позволить ему приблизиться больше прежнего. Поза, конечно, будоражит воображение, особенно когда его теплая рука придерживает под спину.

Пальцем подцепил застежку белья и через тонкую рубашку умудряется его расстегнуть.

‒ Вы!

От нахальства, распахиваю глаза и окончательно падаю спиной на стол, утянув мужчину за собой. И вот, лежим мы на столе. Он на мне, а я под ним, картина маслом… Не хватает только, чтобы кто-то из вышестоящего руководства решил посетить моего начальника.

Павел практически уткнулся носом мне в ключицу, а я повержено сдалась, распластавшись на огромном столе, заваленным бумагами и канцелярией.

Стук в дверь, взорвал мою выдержку. Смутиться не успела тому, что позволяет себе босс, я умудрилась столкнуть с себя мужчину. Соскользнула со стола, оправила задранную юбку и устремилась к дивану, села, отвернулась прикрыв пылающие щеки волосами.

Уеду. Точно уеду. Совсем скоро, в Москву, и забуду это все, как страшно-неловкий сон.

Павел

Безумно нравиться наблюдать за её реакцией на мои выходки.

Не хочу отпускать её, но почему, так и не разобрался. Незаменимых нет, но она стала для меня неповторимой. Желание привязать Юлю к себе любым способом, не покидает меня, терзает и ужасно выводит. Я ещё не встречал ни одной женщины, что отказала бы мне.

Может это и сыграло в её пользу, разбудила во мне инстинкт охотника? Не хочу ломать её, но хочу, чтобы она признала меня и принадлежала только мне. Это ни касается, ни работы, ни привычки. Касается того факта, что она волнует во мне нечто, чего я не замечал за собой.

И вот, она сидит передо-мной на столе, из-под задранной юбки мне открывается вид на черные кружева чулок. Всё демоны во мне напрягаются и с трудом, но я перевожу взгляд обратно к лицу. Юля смущена, рассерженна и возможно возбуждена, а если не так, то исправим. Специально расстегнул застежку на её спине. Глаза Юли распахнулись, зрачки расширены, взор затуманен. Замечаю, она готова мне отдаться.

Естественно, всегда, что-то мешает, в нашем случае стук в дверь. Я и забыл, что мы проводим собеседование. Девушка сталкивает меня с себя, спрыгивает и уходит к дивану, пока я жадно рассматриваю её аппетитные ягодицы из-под задранной юбки, которую она быстро опускает до нужной длинны. Одним движением вытаскивает из волос шпильку и светлые волосы волнами падают на плечи и лицо. Такой невинный и обыденный жест заводит сильнее, чем самый откровенный стриптиз.

Оправил заметно ставшие тесными брюки и зажав кнопку селектора, позволил войти.

Молоденькие девушки быстро провели свои презентации, выжидающе уставились на меня. Юля молча сверлила взглядом, стоящую на кофейном столике чашку, абсолютно погрузившись в свои мысли.

‒ Юлия, что скажете?

‒ Они обе подходят, но, лично я бы остановилась на кандидатуре Лады Сергеевны.

Юля собрано поднялась с места и холодным взглядом остановилась на мне. Не приятно, однако, она смотрит. Не такого я ожидал. С минуту мы сверлили друг-друга без слов, пока в кабинет снова кто-то не постучал.

‒ Лада Сергеевна, прошу задержаться вас в приемной и пригласить гостя ко мне, а с вами Елена нам придется проститься. Уверен, вам повезло больше, чем вашей сопернице.

Девушки озадачено переглянулись, вышли и в кабинет прошествовал тот, кого я могу вытерпеть с трудом.

‒ Добрый день, Андрей Петрович.

С обворожительной улыбкой Юля встретила незваного гостя. С Андреем у нас «взаимная любовь» под названием конкуренция.

‒ Привет, Юля. Ты шикарно выглядишь, как и всегда… Может, ну его? ‒ он кивнул в мою сторону, пока я устраивался в своем кресле. ‒ Пойдем ко мне в отдел работать, я предоставлю лучшие условия специально для тебя.

Один его вид вызывает во мне изжогу. Мало того, что он периодически ставит палки в колеса, так ещё и секретаршу мою увести не первый год пытается.

‒ Благодарю за комплимент. Не стоит, я увольняюсь и переезжаю.

Настроение испортилось, когда мужчина хитро стрельнул глазами в мою сторону.

‒ Юля, ты можешь приступать к своим обязанностям. Нет, ничего не требуется, он ненадолго.

Она ушла, оставив после себя шлейф духов и беспорядок на столе, пока я наблюдал за незваным гостем и его задумчиво-довольной физиономией.

‒ Долго мне ждать? ‒ собираю мятые документы. Стоит дать распоряжение на замену. ‒ Чего надо на этот раз?

Андрей по-хозяйски устроился в кресле напротив и поглаживая пальцем подбородок рассмеялся.

‒ Замечательные новости! Просто замечательные.

Злюсь. Коллега отмахнулся рукой от каких-то мыслей и придвинулся ко мне, облокотившись о стол.

‒ Паша, я же не просто так к тебе.

‒ Ещё бы. ‒ откинувшись на спинку кресла, пробегаюсь глазами по мятым документам. Перебираю какие под замену.

‒ Мне предложили повышение, но с одним маленьким условием. ‒ смотрю на него стиснув зубы. В прошлом году он умудрился испортить отношение с иностранными партнерами, которые после этого, хотели отказаться от общих проектов. Если бы мы вовремя не всполошились, одному богу известно, чем бы это закончилось.

‒ Иди к черту.

‒ Не-ет, ты меня дослушай! Мне поручил генеральный, один многообещающий проект, но загвоздка в том, что только ты способен помочь в его реализации. Не смотри так ехидно, есть и плюсы для тебя.

‒ И какие хе? ‒ скептично поднял бровь.

‒ Ты мне поможешь, а я исчезну на пару этажей выше и перестану мешать тебе продуктивно работать? Мм…

‒ За мой счет? Ты издеваешься?

‒ Паша… ‒ он противно скривился в некой подобии улыбке и откинулся назад.

‒ Андрей, забудь. Я тебе не Мать Тереза, так что барахтайся сам. Если ты в натянутых отношениях с поставщиками и многими партнерами, это твои трудности. Пить меньше надо.

Мужчина злобно сощурился и стиснув зубы встал с места.

‒ Ладно. Не хочешь, не надо. Понятно, почему Юлька увольняется.

Юля

Отправила Ладу в отдел кадров с распоряжением о трудоустройстве. Сижу на месте и обдумываю произошедшее. Павел совершенно потерял всякий стыд и его даже не смущает тот факт, что я обо всем знаю. Отвратительное чувство. Я словно балансирую на грани. В моменты одиночества я его люто ненавижу и знать не хочу, а стоит ему появиться рядом как меня пробивает дрожью от его черных глаз. Головой я понимаю, что нельзя позволять собой манипулировать, но нечто другое, внутри меня, умоляет его не останавливаться.

Громкий хлопок дверьми возвращает меня на землю. Андрей Петрович, прямой конкурент Павла, вылетает из кабинета. По инерции встаю с места.

‒ У вас все в порядке?

‒ Всё замечательно, ‒ останавливается и медленно оборачивается. ‒ Юль, а почему ты увольняешься?

Я впала в ступор, а после на автомате отчеканила.

‒ Переезжаю в Москву…

‒ До меня дошли странные слухи, что Пашка к тебе пристает и вы чуть ли…

‒ Это всё полнейший бред.

Уверенно ответила я с усталой улыбкой, наблюдаю за мужчиной неторопливо приближающегося к моему столу.

‒ А ещё, мои секретарши шепчутся о том, что он тебя цветами задаривает и…

‒ Но вы же не тот человек, который будет верить неподтвержденным слухам.

Сострила я, как меня достали эти сплетни и тем более, что даже в кругах начальства они ползают, словно тараканы.

Андрей глянул на вазу с розами, расправив плечи, улыбнулся и кивнув в ответ ушел. Выдохнула. Теперь точно сплетни не утихнут.

Следующие два дня, я вводила в курс дела Ладу. Девушка, как я и подозревала, оказалась сообразительная и все ловила на лету. Даже причудливый характер и яростную ауру начальника выдерживает. Последние дни Павел меня не провоцирует и не мешает, но в кабинет к себе вызывает выпить чаю и обсудить некоторые рабочие моменты, при этом смотрит так, будто я вовсе не одета. Цветы больше не приносит, но каждое утро курьер привозит посылку с свежими ягодами и орехами. Отказать себе в таком удовольствие как похрумкать миндалем или фисташками, не позволяю.

Глава 8

‒ Ну, так что будем дарить Людмиле? Юбилей ведь… ‒ озабочено лепетала Машка в очередное утро за чашечкой кофе, пока Лада переодевается и с интересом наблюдает за нами. В приемную заходит начальник. Мы все, как по команде «смирно» вытянулись солдатиками. Он остановился напротив и с безразличным взглядом окинул каждую, остановился на моих руках.

‒ Что читаем?

Я спрятала за спину журнал, который держала в руках.

‒ Павел Григорьевич?

Интонацией обозначила, что не его это дело. Исаев хмуро протянул руку, требовательно поманил пальцами, пришлось передать глянец боссу. Мужчина открыл одну из страниц с закладкой и удивленно поднял взгляд на мою грудь.

‒ Юлия Васильевна, я уверен, вам совершенно не требуется вмешательство пластического хирурга.

Выхватила у мужчины журнал и забросила в ящик, упирая руки в бока.

‒ Павел Григорьевич, а я совершенно уверена, что вашего мнения не спрашивала. Вас это вообще не касается.

Начальник пожал плечами и нервно зыркнул на Ладу и Машу.

‒ Ненадолго.

‒ Что простите?

Дернулась от его утверждения, провожая взглядом идущего мужчину в кабинет. Он скрылся из виду, а Машка тихо начала икать.

‒ Так, девочки… ‒ на выдохе пробубнила я. ‒ С подарком я в принципе решила, осталось только купить его. Как на счет сегодня вечером?

‒ Да… Ик!

‒ Юлия Васильевна, простите меня за такой вопрос… ‒ начала смущенная Лада. ‒ …а вы с Павлом Григорьевичем?

Часто заморгала и уставилась на девушку.

‒ В смысле, встречаемся ли мы?

‒ Ну, да… У вас такие странные отношения и мне показалось, что вы вместе…

Маша громко икнула и с округлившимися глазами, прикрыла наманикюренными пальчиками свои губы.

‒ Нет. Мы не вместе и в этом смысле, никогда не будем.

Лада, по девичьи смутилась, опустив глаза в пол. Вопрос меня не удивил, так как нам часто приписывают такого рода отношения, но что-то все же во мне скрутилось от собственного ответа. Паша меня волнует и этот факт ужасно выводит из себя. Зная его не первый год, я убедилась в том, что он хорош во многом, но что касается отношений и брака… Это не для него. Карьерист.

Рабочий день был сумбурным и весьма поглощающим. В две пары рук справлялись быстрее, но мозг мой вскипал. Лада справляется замечательно, но всё-таки проверку никто не отменял. Ближе к обеденному перерыву, начальника посетил Андрей Петрович. Скрепя зубами, Павел принял его и получаса не прошло как Глыбов, с довольным лицом, выплыл из его кабинета.

‒ Юленька, он просил позвать тебя.

Мужчина с любопытством рассматривает молоденькую Ладу. Видимо сейчас начнет очаровывать её и зазывать с собой в свой отдел или того хуже, в постель.

В кабинете Исаева сама атмосфера кричит «Осторожно. Под напряжением». Стоит. Молчит. Смотрит в окно.

‒ Вы меня хотели видеть?

Осторожно интересуюсь, стоя позади него. Чувствую… что-то не так. Он задумчив и хмур, а не как обычно зол, после визита Андрея. Начальник, не торопясь повернулся ко мне лицом. С таким выражением лица как сейчас, он чаще всего выстраивает план действий по решению проблем, но почему же мне так не спокойно…. Насторожилась.

‒ Павел Григорьевич, что случилось?

‒ Почему ты решила, что что-то случилось?

Потому что я чувствую это! Этого я ему не сказала, так как прозвучит очень двусмысленно. Последнее время у нас все двусмысленно.

‒ Вы задумчивы. Я вас слишком долго знаю.

‒ Ты права, ‒ улыбнулся так тепло, что сжались легкие. ‒ ты меня знаешь, как никто другой.

Мужчина двинулся в мою сторону, и я было хотела шагнуть навстречу, обнять его, поддавшись порыву, но он прошел мимо к своему столу. Ощущаю себя нелепо. Смесь обиды на него, что не обнял и на себя, что нафантазировала себе невесть чего, отрезвили меня. Сильно сжала кулаки, вдавив острые ногти в ладонь, до боли.

‒ Что сказал Андрей Петрович?

Обернулась и села напротив начальника в одно из кресел. Сегодня он темно-синей рубашке и очках, которые чертовски ему идут.

‒ Это не столь важно. У меня для тебя задание.

Взяла ручку и один из чистых листов со стола Павла, выжидающе смотрю на него.

‒ Свяжись с Альбертом, договорись о встречи. К вечеру подготовь копии самых успешных сделок за последние полгода. Сейчас свяжи меня с главными иностранными поставщиками, с которыми Андрей в плохих отношениях. Про этого идиота, ничего не говори…

Пишу и, как болванчик, киваю в такт его словам.

‒ Какой сегодня день недели?

‒ Среда.

‒ Когда заканчивается твой контракт?

‒ В следующую пятницу.

‒ Ты правда собираешься увеличить грудь?

‒ Да… То есть нет!

Ошеломленно поднимаю голову. Сидит с хитрым прищуром, подпирая подбородок кулаком и смотрит с довольной ухмылкой. Подловил.

‒ Тогда зачем ты обводишь маркером бюст девушек, в разделе «пластическая хирургия»?

‒ Это вообще не мой журнал! И что за допрос на личные темы?

‒ Значит, ты не собираешься ложиться под нож?

‒ Павел, единственное, что я не собираюсь, так это отчитываться перед вами или спрашивать разрешения на ту же операцию!

Возмущение ‒ это малая часть того, что выражала моя интонация голоса. По всей видимости, Исаев был удовлетворен моим ответом.

‒ Юль, у тебя прекрасная грудь и никакие операции тебе не нужны.

Ощущаю как к щекам приливает жар. Густо краснею и вскакиваю с места, ухожу к выходу.

‒ Ты ничего не забыла?

По его голосу и слепцу ясно бы стало, что он невероятно доволен моей реакцией. Возвращаюсь, громко забираю листок с заданием и быстро удаляюсь, прихлопнув дверью. Лада испуганно подскочила с места.

‒ Долго вы… всё нормально?

‒ Да, нормально. Пожалуйста, завари нам по чашечке чая. Мне с мятой.

К вечеру выполнила почти все задания и пришла отчитаться перед уходом.

‒ Все сделала, но с Альбертом связаться не удалось. Его заместитель уведомил, что завтра он должен вернуться из командировки.

‒ Хорошо поработала, ‒ окинул меня мимолетным взглядом. ‒ ты куда-то торопишься?

‒ Да, я оставила Ладу, вместо себя, если вам вдруг что-то понадобиться.

‒ А сама?

‒ По делам.

‒ Каким?

‒ Вы опять начинаете?

Павел устало поднял глаза и бросив очки на стол, стал массировать переносицу.

‒ …

‒ У Людмилы Ивановны юбилей. Пятьдесят пять лет. Иду выбирать подарок.

‒ Отлично, ‒ одним щелчком он выключил компьютер, встал с места и прошел к шкафу начал одеваться. ‒ выберем его вместе.

‒ Что? Нет, спасибо! Я уже договорилась с кое-кем.

Мужчина молча накинул шарф и открыл для меня дверь. Весь путь от приемной до холла на первом этаже мы спорили, пока не встретили Марию. Девушка увлеченно печатала сообщение в своем телефоне и услышав нас, подняла голову.

‒ Павел Григорьевич, здравствуйте ещё раз.

Растерянно и даже напугано лепетала она, переглядываясь со мной.

‒ Вечер добрый, вы не против если я составлю вам обеим компанию?

Отчаянно и с мольбой уставилась во все глаза на девушку. Маша, отступая от нас на шаг, запнулась и опустив глаза стала что-то говорить, но из-за шума в помещении я плохо расслышала её. Зато, Павел, по всей видимости, услышал и с улыбкой победителя кивнул девушке.

‒ Маш, ты куда?

Она очень виновато смотрит на меня и губами сказав «прости», вышла из здания затерявшись в толпе. Обидно, что подруга, вот так меня оставила на растерзание тигру, но её можно понять. Если бы осталась, точно бы потеряла сознание от икоты.

Одарив начальника презрительным взглядом и цыкнув себе под нос, вышла на улицу. Неподалеку от здания компании находиться торговый комплекс, туда я и направилась. Затылком чувствую следующего по пятам мужчину. Очень злюсь на его мальчишеское поведение. Скоро 36 стукнет, а выходки остались прежними со дня нашего знакомства.

Пока я стремительно следовала в сторону комплекса, обзывала и проклинала начальника за мучения и волнения, что он мне ежедневно дарит.

Павел

С Марией разобрался быстро и без слов. Девушка икает каждый раз при виде меня в плохом настроении, так что сыграл на этом. Чувствую, Юля злится, но реагирую на это очень странно. Нормальный человек теряется или расстраивается, а я радуюсь, как влюбленный школьник, дернувший девочку за косичку.

В торговом комплексе, что неподалеку, людей было много. Кто-то приехал за покупками, а кто-то наслаждается остатками новогодней атмосферы. Пока ещё украшенные залы переливаются огнями, а на фоне играет соответствующая музыка. Юля остановилась у кофейни, сделала заказ.

Слегка растрепанные светлые волосы и усталый взгляд девушки, тревожили меня, но она так по естественному мила, что хочется её обнять и не отпускать.

‒ Держите, ‒ всучила мне в руки стаканчик с надписью «Павел». ‒ латте без сахара…

‒ С сиропом фундука. Спасибо.

Закончил я её предложение и наконец-то, она улыбнулась. Отпила из своего стаканчика, доверху наполненного взбитыми сливками, посыпанные белой стружкой шоколада и перемолотыми орехами.

‒ Зачем вам это, Павел Григорьевич? ‒ непонимающе свел брови. ‒ Неужели у вас нет дел поинтереснее?

‒ Есть, но я хочу побыть с тобой вне рабочей обстановки.

Её манера хмурить брови, когда она не понимает или что-то анализирует в своей голове, нравилась мне всегда, а когда дуется, её нижняя губа слишком соблазнительно надувается, я с трудом отворачиваюсь от неё.

Приобнял хмурую девушку за плечи и отвел в сторону от кофейни, ловя на себе заинтересованные взгляды незнакомок.

‒ Предлагаю поужинать где-нибудь, а после заняться поисками.

Юля недовольно хмыкнула, качая головой, но её желудок требовательно заурчал, и я победно улыбнулся.

‒ Ладно.

Делая вид, будто ничего не случилось, она стала осматриваться.

‒ Если не возражаешь, хочу сводить тебя в один ресторанчик, здесь, на третьем этаже.

Спустя некоторое время, мы, сидя в окружении подушек за невысоким круглым столом, сделали заказ. Юля с интересом рассматривает ресторан и его посетителей.

‒ Как думаешь, почему мне нравиться этот ресторан?

Девушка задумчиво подняла глаза.

‒ Из-за вкусных блюд? Какая кстати здесь кухня? Грузинская?

‒ Нет. Узбекская. ‒ любуюсь девушкой, пока та продолжает рассматривать статуэтки и лампы. ‒ Кухня, тоже нравиться.

‒ Тогда, вам нравиться сидеть на подушках? ‒ приподняла она бровь с улыбкой.

‒ Да, но это не все. Сама культура и атмосфера привлекает меня больше, чем закуски. Как правило в гостях у узбекской семьи, трапеза начинается и заканчивается чаем.

‒ Чаем?

‒ Да, но мы с тобой начнем не с него, я заказал несколько блюд. Думаю, тебе понравиться.

Девушка, не без интереса, слушала мои рассказы о их традициях.

‒ То есть, они всегда так кушают? Сидя на подушках.

‒ Нет. Это приманивает новых посетителей, а вообще, узбеки сидят на небольших стульях, либо на покрывалах. В каждой семье по-своему.

Официанты стали расставлять перед нами блюда. Юля с наслаждением принюхивалась, терпеливо дождалась их ухода и стала расспрашивать о каждом блюде.

‒ Тут понятно, ‒ указал рукой на узбекский плов и переключился на следующую закуску. ‒ это «Бадамджан». Запеченные баклажаны с перцем, редиской посыпанные зеленью. Это «Лагман» и «Манты». Позже принесут чай со сладостями.

Глава 9

‒ Павел Григорьевич, а мы не лопнем? ‒ шепчет она через стол.

Наклонился на встречу к ней и так же шепчу в ответ.

‒ Не лопнем.

Юля с удовольствием ужинала, расхваливая повара. Я удивлял девушку все новыми подробностями узбекской культуры.

‒ И?

Она показала мне свои ладони в жесте «сдаюсь» и растягиваясь в улыбке заявила о том, что её плов – это каша с мясом. А потом звонко рассмеялась. Закончили ужин чаем и узбекскими сладостями, к которым она почти не притронулась, а лишь попробовала каждый.

‒ Так, что вы решили дарить Людмиле Ивановне?

Выйдя из ресторана, я решил вернуться к первоначальным планам девушки.

‒ Я как раз сегодня договорилась с Машей встретиться, чтобы она помогла выбрать, но вы…

‒ Помогу тебе больше, чем это сделала бы Мария.

Растянулся в улыбке. Юля покраснела, то ли от злости, то ли от смущения. Она начала перечислять варианты подарков и водить меня за собой по магазинам. Каждый подарок был хорош, но я предложил вариант с путевками на отдых для двоих. Она задумалась.

‒ А от вас будет толк.

Дорогая, от меня толк, есть всегда, и ты даже представить не можешь, как я толков в постели.

‒ Людмила как-то рассказывала, что не любит жару.

‒ Горнолыжный курорт?

Она скептично глянула на меня.

‒ В пятьдесят пять лет думаю не каждый осмелиться рассекать по заснеженным склонам.

‒ Как ты смотришь на тур? ‒ снова хмуриться. ‒ Посмотреть мир может не каждый.

‒ Да, но не уверена, что хватит общих денег на такой тур.

‒ Хватит, я же не могу не поздравить свою сотрудницу. Ей скоро на пенсию. За общие деньги купим что-нибудь ещё, а с меня тур по Европе.

Юля ухватила меня за рукав, дернула на себя и тут же испуганно глянула на свою руку, отдернулась и отступив на шаг, уставилась во все глаза.

‒ Серьезно? Думала, вы помогаете, а вы совсем не помогаете. Я вернулась к первоначальной цели.

Вижу. Она устала от часового марафона поисков, тем более после такого плова. Кладу руки ей на плечи и приближаюсь ближе лицом к лицу.

‒ За поцелуй, скажу, что действительно пригодиться Людмиле Ивановне.

Юля вспыхнула. Глаза заметались по моему лицу, остановились на губах. Она решает, что ей делать и похоже решение будет в мою пользу. Девушка приблизилась и быстро чмокнула меня в губы, не успела отстраниться как я перехватил её и углубил поцелуй. Пару секунд она была ошарашена и не противилась, но придя в себя стала упираться.

Думаю, для первого раза с её инициативой, будет достаточно. Отстранился и довольно облизнул губы, она, ещё больше вспыхнув, отошла на два шага назад. Смотрит волчком, ждет.

‒ Повернись назад.

За спиной Юли находится сетевой магазин техники.

‒ Вы предлагаете подарить утюг?

‒ Подумай, что ей пригодиться в туре по Европе?

Она шокировано открыла глаза и потерла висок.

‒ Почему я сама не додумалась? Это же элементарно…

Пока она расхаживала по магазину, я общался с консультантами и продавцами. Девушка с трудом разбирается в новым сканере и компьютере, так что взял на себя хлопоты с моделью фотоаппарата.

‒ Павел Григорьевич, мне надо отбежать ненадолго, вот. ‒ всучила конверт. ‒ Тут деньги, но лучше дождитесь меня, не оплачивайте. Я быстро.

Кивнул и махнув рукой, отправил её по своим женским делам. Сам все оплатил и уже с упакованным фотоаппаратом жду девушку неподалеку от магазина. Осматриваю ещё украшенные витрины магазинчиков. Мое внимание цепляет ювелирный магазин, а точнее, молодая пара, примеряющая кольца, по всей видимости обручальные. Улыбаются. В голове промелькнуло одно из воспоминаний.

Юля в свадебном платье. В тот день она была невероятно красива. Я тогда не смог присутствовать на её свадьбе, но приехал до, чтобы поздравить. Странно это, прошло столько времени, но я всё ещё помню её улыбку, словно это было вчера.

Вдали замечаю силуэт девушки. Она стоит на месте, когда люди вокруг движутся, суетятся. Иду в её сторону. Юля не видит моего приближения, не оборачивается, но подойдя ближе, я понимаю, куда она завороженно смотрела.

За стеклянной витриной находиться зоомагазин, в отдельных ячейках за стеклом играют животные. Присматриваюсь к посетителям и сразу вычисляю знакомую фигуру. Мужчина с двухгодовалой девочкой на руках и молодая, темноволосая, красивая девушка, с улыбкой что-то говорит ему. Бывший муж Юлии и его семья.

‒ Быстренько, говоришь?

Юля вздрогнула и обернулась.

‒ Павел Григорьевич! ‒ подхватилась она.

‒ Котенок нравиться?

‒ Котенок?

Девушка свела брови и повернулась назад к витрине. Грустно выдохнула. Поравнялся с ней, стал рядом.

Молча наблюдаем, издалека, как счастливое трио рассматривает животных переговариваясь. Девочку поставили на ножки, и та стремительно подошла к ячейке с пушистыми котятами. Продавец достала двух котов, засунула их в переноску и в ячейке остался один пушистый комок.

‒ Знаете… ‒ повернулся на голос девушки.

‒ Я за них счастлива, но подойти поздороваться смелости нет.

Зачарованно смотрит сквозь стеклянную стену, улыбается, будто действительно счастлива. И, как бы мне не хотелось, я не могу улыбаться и делать вид, что разделяю её спокойствие.

‒ Ты не должна подходить, как и они к тебе. Ты ничего не должна ему, а вот он…

Стиснул зубы до скрипа. Меня до безумия выводит несправедливость жизни. Почему с такой замечательной женщиной, обошлись так отвратительно? Зачем он сломал её, довел до депрессии? А Юля, неужели, так сильно любит его, что простила?

‒ Он мне ничего не должен, как и я ему. Жизнь, так распорядилась.

‒ Ты говоришь, что жизнь решила отобрать у тебя всё? Юля, это глупости! ‒ завелся я. ‒ Мы сами творим свою жизнь и лишь от наших поступков зависит её исход. ‒ обошел девушку и стал напротив неё, заграждая собой всё. Она устало вздохнула и подняла на меня свои голубые глаза.

‒ А что вы предлагаете? Жить с этой ношей всю жизнь? Так, я буду с этим жить, но прежде хочу облегчить её, отпустить прошлое и начать заново.

‒ Сбежав?

‒ Даже если и так, что меня держит?

‒ Разве у тебя нет другого выхода? ‒ почти в плотную подошел к ней. ‒ Начни её заново, со мной.

Юля стояла обескураженная. Приоткрыв рот, она никак не могла подобрать слов.

‒ Ты же говорила, что мечтаешь о семье, о доме, в котором будешь создавать уют в ожидании мужа, о спокойной жизни. Так почему бы тебе не держаться за меня?

‒ За вас? ‒ нервно рассмеялась, озираясь по сторонам. ‒ Я вам что, тот одинокий и беспомощный котенок за стеклом витрины? Кем ты себя возомнил, Паша? Я не беспомощна, как он, так что прекрати свои грязные игры. Притворство. В тот раз, ты утратил мое доверие и уважение к себе. Не усложняй всё ещё больше.

Она сломала во мне что-то, чего я не замечал раньше. Её замораживающие слова и презирающий взгляд, душили меня. Не могу сказать ни слова, а могу лишь наблюдать за удаляющейся фигурой девушки. Слова её правдивы, я пытался сыграть с её чувствами, но проиграл первый же бой. Да что уже говорить, я просто сдался. Она пленила меня. Она стала единственной женщиной, которой я готов отдать все, лишь бы она была рядом.

Детский смех вырвал меня из водоворота раздумий. Повернулся обратно к стеклянной витрине зоомагазина. Олега нет, как и его семьи, ушли, а одинокий пушистик остался. Маленький, светло-рыжий, почти бежевого окраса с голубыми глазами, серьезно уставился на меня. Подхожу ближе к стеклу.

‒ Смотришь так, будто готов ко всему, в этом жестоком мире.

Напоминает Юлю, что каждое утро встречает меня в приемной, с таким же взглядом и уверенностью. Захожу в магазин и подхожу к этой же ячейке. Снова смотрит, насторожился, но не убегает, ждет.

‒ Добрый вечер. ‒ за спиной лепетала девушка продавец, предлагая помощь.

‒ Я его забираю. Подготовьте всё.

Юля

Целую ночь не могла найти себе места. Ворочалась с бока на бок, не найдя удобства. Морфей, похоже, решил сегодня помучить меня бессонницей.

«‒ Разве у тебя нет другого выхода? Начни её заново, со мной. Ты же говорила, что мечтаешь о семье, о доме, в котором будешь создавать уют в ожидании мужа, о спокойной жизни. Так почему бы тебе не держаться за меня?».

Схватилась за голову в которой засели его слова.

Что за бредни? Неужели, он действительно меня считает, настолько наивной дурой? А может это жалость? Если она, неужто я настолько жалкая? Воспоминания о бывшем муже и всё, что между нами было, так не задевают меня как слова Павла.

Так и не сомкнула глаз до пяти часов утра. Появилась на рабочем месте, как зомби. Тональный крем и корректор не могли скрыть мою усталость на лице. Начальник пришел с бушующим настроением, а точнее, с его отсутствием. Завалил нас с Ладой работой.

Оставив девушку в приемной, чтобы привыкала, ушла проверять работу отделов. В лифте встретила генерального директора.

Мужчина пожилого возраста, всегда приветлив, добродушен и весел, стал расспрашивать меня о новостях.

‒ Как там Павел? Он уже разобрался с итальянскими поставщиками?

‒ Да, Тимофей Романович, разобрался. На днях прибудет первая поставка. Уверена, все будет в лучшем виде. ‒ заверила я растягивающегося в улыбке мужчину.

‒ Недавно были переговоры с основными, иностранными поставщиками. Сегодня прибудет Альберт Рави, Павел Григорьевич…

‒ Рави? С чего бы?

Непонимающе уставилась на пожилого мужчину. Может запамятовал? Возраст уже.

‒ Андрей Петрович и Павел Григорьевич ведут совместный проект, вот он и приезжает.

Генеральный задумался.

‒ Андрей сам пришел?

‒ Да. Павел не сразу согласился, но все улажено. Детали я не знаю, но, волнуюсь…

Мужчина озадачено отвернулся и уставился в двери лифта. Странное предчувствие посетило меня. Скоро что-то случиться и это что-то, не очень хорошего происхождение. Мутное дело и странно, что я совсем не в курсе всех деталей.

‒ Тимофей Романович, я совсем не в курсе, знаю только, что это с вашего распоряжения… Возможно, я напутала?

‒ О нет! Это я совсем забылся. Начало нового года тяжело дается, слишком загружен. ‒ ободряюще осмотрел меня и пропустив вперед к выходу из лифта, простился и удалился.

Все-таки стоит узнать детали, не нравится мне всё это.

В приемной пусто и лишь Лада пчелкой трудится. Альберт Рави уже уехал со слов новой секретарши, стою, думаю. Как бы я не хотела не разговаривать с Исаевым, после вчерашнего, придется. Я ещё не уволена, так что это моя прямая обязанность быть в курсе. Стучусь в дверь и захожу в кабинет начальства. Павла ещё нет, и я уже было хотела уходить, но мое внимание привлекла выделяющееся на общем фоне, красная коробочка и корзина с цветами. Интересненько…

Глава 10

Бросила взгляд на дверь, на цветы, на дверь и снова на цветы и красную коробочку. Женское любопытство – страшная вещь.

 Крадясь, подошла к корзине с цветами. Большая, овальная корзина белого цвета, а в ней шикарная композиция из пышных кремовых роз, ёлочных веточек, белых роз меньшего размера и пушистых белоснежных хризантем. Настоящий зимний букет. Это редкость, но я уже хотела доставать телефон и сфотографировать цветы, отговорила себя и переключилась на бархатистый прямоугольник.

 Поглядываю на дверь.

 Никаких звуков не слышно из-за шумоизоляции, на которой я лично настояла.

Страшно представить если я открою футляр, а в этот момент заходит Исаев.

Мнусь, но все же беру в руки бархатную коробочку, открываю и от шока закрываю, и опять открываю. Тоненький браслет с россыпью блестящих на свету камней. В драгоценностях я разбираюсь не очень, но уверена, что это не фианиты или что-то подобное. Настоящие драгоценные камни, возможно, бриллианты. Исаев не тот, кто может позволить себе купить что-то не имеющее ценности.

Закрыла коробочку, аккуратно поставила на место.

Цветы, ювелирные изделия… Для кого же он так постарался. Не для меня точно. Отмахнулась от собственных мечтаний. Нет смысла делить шкуру не убитого медведя.

Уходя, оглянулась напоследок, полюбоваться корзинкой, как перед носом открылась дверь, а за ней Исаев.

‒ Юлия Васильевна. ‒ он бросил взгляд в сторону, где стоят цветы и футляр, а после на растерянную меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.