Борис Егоров
2025. Война или миф?

Предисловие

Продолжение рассказа «2024».

События разворачиваются в Новогодний и более поздний период 2025 года. В канун нового 2025 года вместо легитимного президента страны к гражданам обратился не менее известный политик…

31 декабря 2024 года. Подмосковный Непрухов

Приход в сознание

Сложное и медленное прояснение сознания. Подташнивает. Веки глаз немного разошлись, однако белая завеса мешает что-то увидеть. Где-то поблизости стартером щелкает старая люминесцентная лампа, на секунду меняя степень освещенности помещения. Николай лежал на холодной поверхности, накрытый белой простыней. Ему казалось, что он активно машет руками, чтобы скинуть с себя это покрывало, однако в действительности никакого движения не происходило. Голова гудела, где-то в зоне висков отдавался пульс, словно удары молотом по наковальне. Через некоторое время рука начала слушаться и немного спустила простынь ниже, открыв взор на окружающее пространство. Хотя смотреть было особо не на что – обшарпанные стены, давно не видевшие руку маляра, покрашенные в нижней части синей краской, в верхней же просто побелены. Когда-то белая побелка, ныне сильно подпорченная желтыми разводами, свидетельствовала о высокой влажности в помещении, либо о его периодическом подтоплении. Еще несколько столов, находившихся здесь же, были пусты. Николай с трудом приподнялся и свесил ноги. Укутавшись в белую простыню, словно древнеримский император, он медленно побрел в сторону коридора. Пол, покрытый остатками старой коричневой кафельной плитки, был явно холодным, но подкоченевшие ноги уже не обращали на это внимания. Темный коридор не оставлял никаких сомнений в том, что это подвальное помещение и надо искать выход на свободу. Найдя лестницу, Николай начал подниматься, рефлекторно преодолевая ступеньку за ступенькой – мозг пока еще был не готов к размышлениям о правильности своих действий. Любая попытка заставить мозг думать усиливала гул в голове и куранты в висках.

На первом этаже обстановка была немного лучше – чуть больше света и немного лучше состояние помещений. В одном из дверных проемов коридора слышался радостный гвалт людей. В хорошо освещенной комнате был накрыт стол, несколько человек сидели за столом, уплетая салаты и запивая их вином и разведенным спиртом. Одна из присутствующих женщин, сидя в белом халате, собиралась сделать глоток чая из кружки, как в этот момент увидела появление в дверном проеме Николая. Беззаботная радость тут же сменилась беспокойным ужасом. Присутствующие невольно оглянулись в сторону, куда смотрела эта женщина, то есть на Николая, идущего от двери к столу.

– Это еще что? Вы кто? – медленно произнесла она.

– Пить, – выговорил Николай.

Одновременно с этим прервалась трансляция праздничной музыкальной новогодней программы, переключившись на традиционное новогоднее поздравление президента.

– А это еще кто? – спросил один из присутствующих, указывая на телеэкран.

– Дорогие россияне! – произнес человек с экрана телевизора. – Я рад Вас приветствовать, я хочу сообщить вам о Знамении. Оно мне было, я вам его транслирую. Я говорю вам – хватит! Хватит быть аморфными. Пришло время активных действий. Либеральность – это не наше. Мы люди дела! Посмотрите, что произошло – страна падает на колени, мир плохо к нам относится. Я верну это уважение! С «коллективным западом» нам не по пути, Америка нам никто. На сегодняшний день угрозу для нас представляет Китай и мы должны поставить этих дикарей-азиатов на место! Эту священную ночь они запомнят навсегда! С нами наши отцы.

– Вот это новости! Вот это да. Я что-то пропустил? У нас снова смена власти?

Николай, допив чай из кружки женщины, сидел на стуле и также смотрел в экран отсутствующим взглядом.

– А где наш президент?

– Здесь, – неожиданно для себя и для окружающих произнес Николай.

– Да ты-то куда? Давно себя в зеркале видел?

– Мужики, вы конечно у нас самые умные, но поверьте бабскому чутью… он не врет и не бредит. Он даже сильно похож.

– Так то да, но что он забыл в нашем захолустье, тем более в…

– Где я? – спросил Николай.

– В Непрухове… в Морге…

– А как я сюда попал?

– Как и другие жмурки, в карете неотложки… в труповозке, если точнее.

– Вообще новый президент жил в Непрухове до своего избрания… может, случайно на малую родину занесло?

Николай погрузился в себя, пытаясь что-то вспомнить из недавнего прошлого. На экране появился премьер-министр Шустрый.

– Уважаемые россияне. У нас возникла чрезвычайная ситуация – исчез президент страны. Во избежание внутреннего политического кризиса, власть взял в свои руки хорошо известный в мировой политике человек – Керим Тимурович Рашидов.

– Ах ты шакалище… чтобы избежать уголовного преследования, решил устранить действующего легитимного президента…

– Вызываем полицию? – поинтересовалась женщина, у которой Николай взял из рук чашку чая.

– Пока нет. Надо понять причинно-следственную связь и найти оптимальный вариант развития событий. Я почти ничего не помню из ближайшего прошлого.

– Я знаю отличный рецепт – держи. – Один из сидящих за столом мужчин протянул рюмку с прозрачной жидкостью и соленый огурец. – Пара рюмок и будешь проще смотреть на вещи. К тому же до боя курантов осталась какая-то пара минут.

Николай выпил и закусил.

– Мы в часовом поясе Москвы?

– Конечно, мы же в Московской области.

– Значит, Дальний Восток и Сибирь уже видели это обращение?

– Видимо, да.

– И что сообщают в новостях? Есть какая-то сводка – как народ к этому отнесся?

– Не знаю, давайте смотреть, что пишут в соцсетях… вот сообщение о том, что начался военный конфликт с Китаем.

– Как начался конфликт? Ничто не предвещало.

– Написано, что с нашей стороны ушли ракеты в сторону Пекина, однако атака была отражена средствами ПВО. Нашему военному атташе вручили ноту протеста и ждут объяснений.

– Налей-ка еще.

– Ага, говорил же, это средство от любых невзгод. Как медик говорю.

От алкоголя действительно становилось всё лучше и лучше.

– При мне были документы, вещи, может телефон?

– Нет, ничего – гол, как сокол.

– Тут есть где помыться и во что одеться, хотя бы во временное?

– Да, душ прямо по коридору. Можем дать костюм пациента или врача – в этом дефицита нет.

Через полчаса Николай вернулся к общему столу, за которым сидели уже изрядно похорошевшие медики.

– Еще по чуть-чуть? – спросил один из них.

– Да, пожалуй. Стременную.

– Понял, стременную.

Они опрокинули еще по рюмке.

– У вас есть тут компьютер с доступом в РОСПД?

– Конечно, на втором этаже в любом кабинете. Их там всего три, в этом крыле здания.

Николай ушел наверх, а медики продолжили отмечать праздник, как ни в чем не бывало.

– Ну что же, проверим тебя, электронная фемида, в действии, – произнес он, входя в кабинет с компьютером.

Николай сел за компьютер, однако на секунду призадумался. Надо было принять решение – светить сейчас вход в личный аккаунт на Портале Госуслуг, или сделать это из другого личного кабинета, например кого-то из врачей? Немного поколебавшись, он ввел свой логин и пароль, затем нажал кнопку «Сообщить о правонарушении». Николай заполнил необходимые поля, добавил конкретики в виде электронного заявления с изложением известных ему данных, установил в качестве способа связи Портал Госуслуг и вернулся к докторам.

– Скажите, какие шансы найти мои вещи, документы, телефон? Есть связь с экипажем машины, которая меня привезла? Ведь без правоохранительных органов здесь не обошлось.

– Мы сегодня только заступили в смену, передаточные документы в столе наверху. Давайте их смотреть, – отозвалась та самая женщина, которой не достался заваренный чай.

Они поднялись наверх и начали изучать бумаги, из которых выходило, что тело найдено в сквере, без документов. Признаков жизни не было, вызвали санитаров и отправили тело на исследование в морг городской больницы Непрухова. На этом скудный отчет заканчивался. Со стороны полиции документ подписал Майор Неверов Роман Андреевич.

– Вы знаете такого? С ним можно переговорить?

– Отчего ж не знаем, регулярно взаимодействуем по таким вопросам. Сейчас, правда, вряд ли есть смысл ему звонить… но попробовать можно.

Женщина набрала номер и стала отсчитывать в уме количество гудков. На пятом майор взял трубку.

– Да, слушаю, что случилось?

– Ром, не телефонный разговор. Можешь приехать? Это важно.

– Что он ответил? – спросил Николай, когда женщина положила трубку.

– Должен приехать в течение получаса. Вроде трезвый.

– Это радует.

Встреча с майором

В «банкетную» комнату вошел невысокий плотного телосложения человек в форме сотрудника полиции, на погонах – по одной звезде среднего размера. Бодро поздоровавшись с медиками, он остановил взгляд на Николае. Николай также смотрел на него изучающее.

– Вечер в хату, любезные, – попробовал пошутить тот на жаргоне своих официальных противников.

– И вам не хворать, – ответил Николай.

– Роман Андреевич, – произнесла женщина, что без чая, – тут, как видишь, дело государственной важности. С высокой степенью вероятности здесь находится наш президент. Его доставили вчера в виде трупа, но сегодня он вполне похож на живого.

– Вскрытие… точнее обследование делали? – спросил майор.

– Нет, только отпаивали.

– Эх вы, профессионалы… берите все анализы на исследование. Срочно! Вы что-то помните, готовы дать показания? – спросил майор, обращаясь к Николаю. – Как долго вы могли находиться в таком состоянии?

– Дня четыре.

– Как определили?

– По щетине.

– Ясно. Воспоминания – ?

– Нет, ничего в памяти не всплывает. Только начиная с пробуждения на столе в подвале.

Женщина сделала забор крови и выдала Николаю баночку для сбора мочи.

Через некоторое время опрос продолжился.

– Выходили с кем-нибудь на связь?

– Пока нет… я не помню номера телефонов, а телефонного аппарата при мне не было.

– Да, на момент, когда я осматривал тело, при нем ничего не было. Обшарили кусты в окрестности – чисто. Тем более снег свежий был, следов особо и не было. Только то, что свидетели натоптали.

– Свидетели?

– Ну да, те, кто сообщил о найденном теле. Как обычно – кто-то гулял с собакой… классика жанра.

Майор достал чистую форму опросного листа.

– Поймите правильно, я должен соблюсти установленные процедуры и формальности. Фамилия, имя, отчество?

– Иванов Николай Владимирович.

– Социальный статус, место работы.

– Государственный служащий, Президент России.

– Хорошо, сейчас внесу информацию, которую уже обсудили. Есть что добавить?

– Пока нет.

– Тогда распишитесь здесь: с моих слов записано верно, число, подпись.

– А какие дальнейшие планы? – поинтересовался президент. – Я, конечно, понимаю, что это не привычная борьба с мелким хулиганством в уездном городке – дело весьма серьезное.

– Надо подключать генеральную прокуратуру, следственный комитет, ФСБ и ФСО… всех на уши ставить, несмотря на время суток, – ответил майор. – А пока могу подбросить вас домой.

– Домой? – переспросил президент.

– Ну да, вы же здесь живете. Семья здесь. Это все знают.

«Интересно, – начал размышлять Николай, – все знают, кроме меня. Как так получилось, что за последние полгода президентства я почти всё помню, а вот про семью, место жительства, про детство, юность, взрослую жизнь до этого, про последние дни перед новым годом – ничего? Если моё исключение из Системы – это дело рук профессионалов, а так оно, скорее всего и есть, если мне принудительно стерли память… если, очень может быть, вводили в состояние гипноза и внушения… где гарантии, что меня привезут именно в мою семью? Может, это будет муляж семьи? Или очередная ловушка – возможно, я не должен был оживать. Вероятно, здесь что-то пошло не по их плану. Меня должны были просто вскрыть, констатировать смерть и далее легитимно другой президент. Тот же Пузатин мог обратно вернуться, как я и предполагал. Просто за счет меня продлил себе срок правления. Что делать прямо сейчас? Надо растянуть время, чтобы успеть подумать».

– Спасибо, но в три часа ночи врываться в дом… тем более, у меня нет ключей, а домофон может оказаться отключенным. Давайте днем, на свежую голову. А пока мы продолжим встречать Новый год, раз уж так вышло.

– Что же, ваше право, – ответил майор и удалился.

Побег

«Еще не очень понятно вот что… моё обращение было записано заранее. Если бы его показали всем в новогоднюю ночь, то о моем существовании никто бы не вспомнил вплоть до февраля-марта и у них было бы несколько месяцев на что угодно… однако, выступил Рашидов. Снова что-то пошло не по плану? Может, он раскусил чей-то коварный замысел… или был соучастником, а потом лихо взял всё в свои руки…».

– Давайте за вас, за медиков! – предложил тост Николай. – Скажите, тут есть свободные палаты? Я чувствую, что скоро надо будет готовить аэродром для посадки на ночлег.

– На третьем этаже, любая палата.

– А я что, тут единственный пациент?

– Перед праздниками все домой отпросились.

Николай поднялся на второй этаж и сел за тот же компьютер. На столе лежало несколько рабочих бумаг медицинского учреждения. На штампах значилось «ГМБУ Горбольница №3 г.о. Непрухова».

«Почему я не могу вспомнить такой населенный пункт? Какие-то города ведь я помню… Москва, Новосибирск, Тобольск, Иркутск, Хабаровск… а этот – нет».

Он вошел в свой личный кабинет на Портале Госуслуг и погрузился в отправленное заявление. Там была кнопка «Подать дополнительные сведения» и среди пунктов меню – «Передать местоположение». Николай решил воспользоваться этой возможностью, однако среди городов Московской области и России такого населенного пункта в всплывающем списке не нашлось. В поисковике браузера запрос исправлялся и в результатах поиска выдавался «Серпухов».

«Непрухов… с чего может быть такое название? Непруха – это когда не везет. Город невезения? Тотальное невезение… безнадега?». Николай посмотрел в окно… в ночной мгле при свете луны вдаль простирались светлые снежные поля и темные лесополосы. «Так, а почему такой не городской ландшафт? Мы на окраине города или на выселках?». Поднявшись на третий этаж, Николай осмотрел палаты и попытался всмотреться во все окна со всех четырех сторон здания – картина примерно та же, городская застройка отсутствовала. Более того, не было даже зарева от городской засветки. «Смело можно утверждать, что ближайший населенный пункт километрах в пятидесяти, не меньше. Куда же меня привезли? Может, надо было с майором ехать? Но он с тем же успехом добьет меня и прикопает в лесу… волкам на лакомство».

«Так, мне нужна одежда, средство связи и транспорт. Отсюда надо выбираться всеми доступными средствами». На третьем этаже ничего интересного не нашлось – палаты пустые, как будто здесь никогда никого и не было. Чисто, аккуратно, ремонт гораздо лучше, чем этажами ниже. Тогда Николай снова спустился в подвал. «Что-то должно быть. Моя одежда наверняка где-то здесь». Осмотр подвала Николай начал с той его части, где он еще не был. Единственная в неосвещенном коридоре железная дверь оказалась незапертой. Нащупав выключатель, он щелкнул кнопкой и старые люминесцентные лампы, преодолевая эффект стробоскопа, начали разгораться. Помещение оказалось весьма интересным, поскольку представляло собой комнату хозяйственного назначения – здесь был склад всякого разного. Были тут и шкафчики. Последовательно открывая дверцы и все крышки коробок, складывалась загадочная картина – это было похоже на место хранения вещей совершенно разных людей. Входя в азарт, Николай ускорялся в поиске своей коробки и, в итоге, фортуна наградила его – в отдельном шкафчике находились все его вещи, он сразу опознал своё новое зимнее пальто, кожаный портфель, сапоги и так далее. На верхней полке этого же шкафчика лежал бумажник, документы, два смартфона. «Глазам не верю…». Быстро переодевшись, он повесил временную одежду пациента в этот же шкаф, а сам направился к выходу из комнаты. В середине коридора, около лестничной площадки, находилась еще одна дверь, за которой следовал тамбур. Тамбур заканчивался очередной дверью, которая также оказалась незапертой и выводила во внутренний двор. «Возможно, через нее вносят и выносят тела», – подумал Николай.

За хозяйственными постройками, под навесом, стоял старый зеленый УАЗ-469, покрытый слоем пыли. Снег до него почти не долетал, однако небольшая колея от места его стоянки всё же уходила к воротам. Николай немного был знаком с такой техникой, поэтому сразу проверил наличие заряда аккумуляторной батареи, воткнув плоскую отвертку в замок зажигания – питание есть, оба бака полны. Он поднял капот, чтобы проверить заправочные емкости – оказалось, что не было охлаждающей жидкости двигателя. Крышка от радиатора была выкручена и лежала рядом. «Ясно, мне понадобится ведро горячей воды – тесть всегда так зимой делал». Как водится у водителей такой техники, всё было под рукой – ведро стояло около стенки навеса, а вот за водой придется идти обратно в здание. Выкрутив колпачком последовательно золотники всех четырех колес, Николай снизил давление для безальтернативного движения по снежным дорогам и бездорожью. Залив горячую воду в радиатор, он повернул отвертку в замке зажигания – через несколько неудачных попыток старый добрый армейский внедорожник завелся, оглашая окрестности звуком выхлопа. «Даже если меня и хватятся сейчас, то всё равно вряд ли остановят».

Промчав сквозь распахнутые створки въездных ворот, Николай направил внедорожник по заснеженной дороге. Пальцы рук коченели несмотря на усилия штатного вентилятора печки – в тентованной машине микроклимат соответствующий. Остановившись на развилке, представился выбор – повернуть налево, куда шли хоть какие-то следы автомобилей, или повернуть направо, куда в последнее время никто не ездил. Ни один из телефонов включить не удалось – вероятно, за несколько дней полностью закончился заряд батареи. В УАЗе возможности зарядить телефон не было. Николай решил ехать направо, чтобы не встретиться с преследователями, если таковые будут в ближайшее время оповещены и высланы для поимки беглеца. Дорога достаточно быстро закончилась снежным бруствером – видимо, дальше чистить эту дорогу было не для кого. Вероятно, далее вдоль этой редко используемой дороги находились брошенные деревни или объекты сезонного проживания, без регулярных автобусных маршрутов. Включив пониженный ряд трансмиссии, Николай преодолел барьер и поехал по нетронутой целине – низкое давление в шинах позволяло почти безнаказанно ехать в любом направлении. Примерно через час движения удалось выехать на другую лесную дорогу. Здесь снова сработал выбор в пользу правого поворота, так как налево он наверняка попал бы снова в ловушку. Через некоторое время вдали показались большие серые автомобильные ворота с двумя красными пятиконечными звездами на каждой из створок. «Объект Министерства обороны, не иначе», – заключил Николай.

Николай подъехал ближе и остановился у ворот. Из двери освещенного КПП вышли два вооруженных автоматами солдата-срочника. Один остался стоять на крыльце, следя за ситуацией, а второй подошел к водительской двери автомобиля.

– Здравствуйте, – произнес он, – здесь нельзя находиться. Вам следует развернуться и покинуть эту территорию.

– Вот мои документы, я верховный главнокомандующий российских войск. Прошу сообщить по форме о данном объекте.

Солдат изучил документы, осветил фонарем лицо Николая, затем вытянулся струной, протянул документы и произнес, попутно отдавая честь:

– Прошу прощения, не признал. Объект «Чехов-2» Министерства обороны Российской Федерации. Мне следует доложить о Вашем визите, разрешите действовать?

– Разрешаю!

Солдат развернулся и побежал внутрь КПП докладывать руководству закрытого от посторонних глаз объекта.

Через несколько минут ворота начали открываться, скрипом шарниров выдавая своё движение. На площадке у КПП с внутренней стороны начиналось построение личного состава. Николай въехал внутрь и заглушил машину в стороне от КПП.

Не успел он вылезти из машины, как возникла фигура бравого военного в зимней камуфлированной форме одежды.

– Товарищ верховный главнокомандующий российской армии, личный состав построен. Полковник Топоров. Доклад окончен.

– Вольно. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы механики слили воду из системы охлаждения. Если у них в запасе найдется «тосол», пусть зальют.

– Есть залить тосол!

– Как ваше имя-отчество?

– Олег Владимирович!

– Олег Владимирович, времени очень мало. Мне нужен доступ к системе Д-6 и доставка в Кремль. Кто этим ведает?

– Генерал-лейтенант Иван Сергеевич Кожедубов, начальник объекта 11382. Сейчас вам будет предоставлен транспорт.

– Спасибо, жду.

Долго ждать не пришлось – «Тигр» был уже прогрет и подан к КПП.

– Прошу, – пригласил полковник Топоров.

– Оперативно, спасибо!

Интерьер армейского «Тигра» был намного проще, чем те, на которых катался Николай по Новороссии, но в нем было гораздо теплее, уютнее и комфортнее, чем в 469-м УАЗе, на котором он только что домчался «до своих».

– Олег Владимирович, как обстановка? Спокойно?

– Никак нет, Николай Владимирович! На Дальнем Востоке возникла ситуация, требующая дипломатического урегулирования. В противном случае получим очаг вооруженного столкновения!

– Принято. В нашем регионе спокойно?

– На текущий момент инцидентов не зафиксировано. Служба проходит в штатном режиме.

Не успев, как следует, отогреться, Николаю пришлось покинуть салон автомобиля ввиду прибытия на второй КПП, от которого следовало двигаться на другом транспортном средстве в сопровождении еще более сурового по внешнему виду командира.

– Николай Владимирович, – обратился генерал-лейтенант Кожедубов после команды «вольно» со стороны верховного главнокомандующего, – позвольте заявить следующее. Мы находимся на объекте особой государственной важности. Вместе с тем не соблюдены полагающиеся формальности для посещения объекта главой государства. Кроме того, не ясен правовой статус господина Иванова – является ли он, по-прежнему, законно избранным главой государства, в соответствии с законодательством России?

– Всё верно, Иван Сергеевич. Я бы мог сказать, что это внеплановая проверка боеготовности, но это не так. Армия всегда была и будет оплотом государственности, поэтому врать генералу будет непристойно верховному главнокомандующему. Я готов к откровенному разговору, но не здесь – я банально замерз.

– Приглашаю вас на чашку кофе.

– Принимается.

Отогреваясь в штабе генерала, Николай рассказал о событиях последних суток. Кожедубов подошел к генштабовской «миллиметровке», висящей на стене, и стал внимательно смотреть.

– Николай Владимирович, учитывая, что сегодня первое января и в Кремле вы вряд ли кого-то встретите, кроме охранника на входе, я предлагаю по горячим следам навестить ваших айболитов и, в том числе, поговорить с майором. Создаем три группы – одна возвращается по вашим следам, две другие заходят со стороны дороги с твердым покрытием. Там же выставляем мобильные блок-посты для проверки всех проезжающих.

Охота на волков

Движение на армейских «Тиграх» и по асфальту и по «пересечёнке» доставляло невероятное удовольствие Николаю. Машины практически не замечали никаких препятствий на пути, вселяя чувство полной уверенности и безнаказанности в отношении сложностей преодоления снежной целины.

Первая группа, в составе которой были Николай с генералом, а также с десяток бойцов, на трех машинах влетела во двор объекта, который по легенде врачей являлся моргом городской больницы. Несколько солдат оцепили главный корпус, а Николай в сопровождении генерала и оставшихся бойцов прошли внутрь через подвал. Попутно Николай комментировал процесс осмотра помещений, проводя тем самым экскурсию. На первом этаже следов ночного пиршества не обнаружилось, на втором не осталось никаких бумаг, а жесткие диски из системных компьютеров уже кем-то были извлечены.

– Иволга, я сокол, прием! – раздалось из портативной рации генерала.

– Сокол, я иволга, слушаю тебя, – ответил генерал-лейтенант Кожедубов.

– Задержан автомобиль скорой помощи «Газель», в салоне помимо водителя пять человек. Как слышно? Прием!

– Вас понял, выезжаем к вам. Задержанных не отпускать. При попытке к бегству стрелять по ногам. Как понял?

– Вас понял.

Через полчаса первая группа подъехала к месту задержания автомобиля скорой помощи. Николай опознал, за исключением одного, каждого находившегося внутри человека, подтвердив генералу правильность действий.

– Выходим по одному, строимся вдоль борта, – скомандовал Кожедубов, – лицом к автомобилю. Руки за голову, готовимся к личному досмотру. Смирнов, Коновалов! Обыскать каждого. Веселкин! Коробку для изъятых предметов.

– Есть, – дружно ответили названные бойцы.

В течение десяти минут каждый был досмотрен, все найденные документы и вещи извлечены и сложены в большую картонную коробку.

– Теперь гражданочка Семенова найдет в этой коробке свой телефон, аккуратно его разблокирует и представит к осмотру. Последовательность действий вам ясна? Будьте добры подойти к коробке и осуществить изложенный мною алгоритм действий.

В списке последних вызовов был обозначен звонок на номер телефона некоего Ромарио. Звонка было два – около часа ночи и около десяти утра.

– Анна Сергеевна, будьте добры пересказать ваш разговор с контактом «Ромарио» сегодня в десять утра.

– Да просто обмен любезностями, ничего такого. Поздравили друг друга с Новым годом и всё.

– Я правильно понимаю, что этот «Ромарио» навещал вас этой ночью в костюме сотрудника полиции и представился как майор полиции Неверов Роман Андреевич?

– О чем вы? Я сегодня ни с кем не встречалась.

– Хорошо, вы узнаете этого человека? – генерал указал на президента.

– Впервые вижу!

– Господин президент, я правильно понимаю, что ситуация чрезвычайная?

– Всё верно.

– Смирнов, Коновалов! Гражданку расстрелять без суда и следствия в соответствии с особым положением в стране. Приговор привести в действие немедленно.

– Есть, – ответили бойцы и через минуту тишину захолустья пронзил хлесткий звук одиночного выстрела.

Николай содрогнулся в тот момент. Он до последнего не верил, что это происходит с ним наяву, а не где-то в кошмарном бреду.

Генерал позвонил кому-то по своему телефону.

– Николай Кузьмич, слушай, очень надо. Пробей мне пару номеров. Дело особой важности и секретности. О результатах доложишь мне лично. Спасибо, Кузьмич.

Он продиктовал номера телефонов полицейского и безвременно покинувшей этот мир Семеновой.

– Ну что, пионеры, будем играть в молчанку или всё-таки расскажете, что тут происходит?

Четверо оставшихся мужчин не решались начать разговор. С хмурого неба начали прилетать крупные белые снежинки.

– Хорошо, тогда за отказ от сотрудничества со следствием вы приговариваетесь к высшей мере наказания. Смирнов, Коновалов! Взять еще двух бойцов и привести приговор в действие. Веселкин! Тщательно досмотреть транспортное средство – интересуют бумаги и жесткие диски. А также всё, что может представлять интерес для следствия.

– Стойте! – поодаль упал на колени один из приговоренных, – стойте! Я буду говорить!

– Охренел? – заявил с наездом один из приговоренных.

– Я не готов подыхать ради неизвестно чего. Это мой выбор. К черту всё это!

– Я тоже буду сотрудничать, – заговорил еще один.

– Горите в аду, предатели. На том свете достану! – ответил всё тот же с волчьим взглядом.

– Так бы сразу, – заявил удовлетворенно генерал, когда привели двоих согласившихся сотрудничать. – Завершайте досмотр машины, затем зачистите всё. Ждем вас в штабе. Николай Владимирович, предлагаю запить это дело.

– Да, не помешало бы.

Всю дорогу Николай молчал, переваривая череду событий и расстрел трех человек. Мог бы он остановить это? Мог. Почему не сделал? Однозначного ответа не было. Однако, эти люди не то, чтобы отказывались говорить. Они (точнее она, женщина без чая), однозначно заявили, глядя в глаза, о том, что не понимают ничего и никого не знают, что случившееся ночью с президентом и с ними никак не пересекается. Исходя из этого, жесткость позиции генерала была весьма логична и обоснована.

Допрос и борьба с сомнением

– Начальника службы разведки ко мне в кабинет. И два чая.

Через некоторое время в кабинет вошел неприметный мужичок в простой одежде.

– Слушаю, Иван Сергеевич!

– Кузьмич, в дополнение к тем двум номерам телефонов… там в коридоре два чучела. Надо их допросить. Показания пишем на видеопленку. План доклада: фамилия, имя, отчество, кличка, позывной, принадлежность к террористическим группировкам или специальным службам, текущее задание, план действий и так далее. Всё максимально подробно. Опросить поодиночке, при необходимости сделать очную ставку. Как принял?

– Всё понятно, разрешите выполнять?

– Выполняйте!

Генерал, в дополнение к чаю, достал из бара бутылку конька и два бокала.

– Давайте, Николай Владимирович, за знакомство и за первый боевой выезд. Я понимаю, что вы в состоянии шока. К сожалению, иначе действовать нельзя. Первое лицо государства должно быть охраняемым, как бы вы не открещивались от спецслужб и не храбрились перед населением, что «сами с усами». Сейчас сидите, наверняка, и думаете – как надо было поступить, почему это всё происходит со мной, верно? Еще даже обеда не было, а уже столько событий налипло на одного человека. И ведь развитие ситуации необратимо, просто результат зависит от череды принятых решений. Никто никогда не знает, правильно поступил или нет. Это тоннель для бобслея, с кучей развилок – куда повернул, то и увидел. И никогда не узнаешь, что было в соседнем тоннеле.

Николай осушил свой бокал, почувствовав, как огненная жидкость медленно проникает внутрь, обжигая стенки пищевода и наполняя желудок приятным теплом.

– Еще…

Генерал плеснул в бокал президента еще немного конька и нарезал ломтиками сыр.

– Через полчасика сходим в столовую, пообедаем. К солдатской кухне как относитесь?

– Нормально. Я не привередливый.

– Вот и славно. К тому времени, возможно, у нас будут какие-то данные от новых друзей. Ну что, за знакомство?

– Да, давайте, Иван Сергеевич. Столько всего…

– Не берите в голову этот инцидент. Смерть одного человека – это трагедия. Смерть миллиона – это статистика. Ваша должность предписывает вам оперировать статистикой. И да, хотите вы того или не хотите, но мне и моим бойцам придется вас сопровождать в Кремль и присутствовать в первые дни восстановления власти. Ни двоевластия, ни безвластия, в стране быть не может. Это прямая дорога в ад. Президент должен быть восстановлен в своих правах и обязанностях. Смена власти – только легитимными методами. Поэтому, пообедаем, и… видимо, завтра с утра поедем брать Кремль. Потому как пока мы туда сегодня войдем, уже вечер наступит. К тому же с кем там разговаривать первого января? Все либо в пьяном угаре, либо с жуткого похмелья.

– Иван Сергеевич, разрешите? – в кабинет вошел начальник службы разведки.

– Да, прошу, Кузьмич.

– Несмотря на все наши усилия, не особо много удалось узнать. Номера телефонов принадлежат каким-то несуществующим людям – бомжам, либо умершим. Тупиковый путь расследования, ничего не дает. Эти двое дают… давали немного отличающиеся показания, но скорее всего они даже не пешки. Они лопухи, которых завербовали на единовременную работу. Шабашку. Одноразовый материал, который не жалко пустить в расход. Никуда от них нитки не пошли. Машина на балансе медицинских учреждений не числится, государственные знаки липовые – в ГИБДД такую серию номеров еще не выдавали.

– Иван Сергеевич, – оживился Николай, – есть возможность зарядить два моих телефона? Я хоть свяжусь со своими.

– Думаю, да – какой у вас разъем? Такой есть, вот держите, – он протянул зарядное устройство для телефона.

Президент достал из сумки свой ноутбук и разложил его. Войдя в Портал Госуслуг, он ознакомился со статусом рассмотрения своего заявления – оно пока висело в статусе «Зарегистрировано». Нажав кнопку «Подать дополнительные сведения», он сообщил два номера телефонов (врача и полицейского), которые были известны на эту минуту. Военным он пока ничего о поданном заявлении не сказал.

Телефон, немного зарядившись, позволил себя включить. В чатах начали пиликать сообщения, в списке пропущенных сотни звонков, среди которых были и друзья и чиновники – все были разнесены по соответствующим группам звонков. При этом не было никаких упоминаний семьи – ни жены, ни детей. Это плохо укладывалось в голове, поскольку Николай четко понимал – всё, что он делает для страны, он делает прежде всего во имя детей, ради общего счастья и беззаботности, чтобы было не стыдно перед потомками. Также не было в списке контактов друзей Евгения и Натальи, хотя факт их существования в памяти не ставился под сомнение. Как ни странно, но в списке вызовов он не увидел никого, кто показался бы ему знакомым. Тогда он снова написал в разделе «Подать дополнительные сведения» следующую информацию: «Вероятно, меня вводят в заблуждение и удерживают обманным путем. Возможно, нахожусь в районе объектов министерства обороны под названием «Чехов-2». Убито пять или шесть граждан. Нет сведений о моей семье. Отследите мой номер телефона. Пусть Евгений Шишкин и Наталья Исаева свяжутся со мной через чат Портала Госуслуг. Звонить нельзя. Проверьте таких людей: сотрудник полиции Неверов Роман Андреевич, из военных Топоров Олег Владимирович, Кожедубов Иван Сергеевич, разведчик Николай Кузьмич, бойцы объекта 11382 – Веселкин, Смирнов и Коновалов. Из гражданских – Семенова Анна Сергеевна».