Ксения Болотина
Беременна по контракту

ГЛАВА 1

– Вон!

Голос Антона Владимировича еще не затих, а очередная соискательница на место его секретарши уже не только вылетела из его кабинета, но и пронеслась мимо нас, на ходу поправляя ультра короткую юбочку.

– Восьмая, – шепнула Леночке, пряча свою улыбку.

– Уже десятая, – доверительно сообщила мне Леночка, стоящая за стойкой ресепшена. – Еще двух он выгнал когда ты убирала в зале совещаний.

– Судя по тому, как одеты оставшиеся, он выгонит и их, – молча посочувствовала мужчине, оглядывая наряды девиц.

Короткие юбочки, грудь на выкат, боевая раскраска под стать такому же боевому маникюру. Про высокие шпильки и ноги от ушей, вообще промолчу.

– Выгонит, – подтвердила Леночка, еще и головой качнула в знак согласия. – Третий день и ни одной нормальной кандидатуры. Сейчас с ними закончит и опять придет меня ругать.

Проводили с Леночкой, взглядами одиннадцатую соискательницу на роль личной секретутки Антона Владимировича. Та, замерев у двери, подтянула повыше и без того коротенькую юбочку, расстегнула дополнительную пуговичку на рубашечке, поправила руками внушительный бюст, причмокнула губами и походкой от бедра, скрылась в кабинете начальства.

– Прямо брачные танцы, – хихикнула Леночка.

– Как думаешь, сколько продержится? – обернулась к ней, в прошлые три раза она не ошиблась.

– Десять секунд, – уверенно заявила она. – Шесть из них уже прошли, – сверилась с наручными часами. – Четыре, три, два, один… Вылет! – Воскликнула Леночка, даже не стараясь быть тише.

– Вон! – задребезжали стекла от рыка начальника.

– Ты смотри как несется, – восхищенно цыкнула подруга. – Это ж целое искусство лететь с такой скоростью, да на таких каблуках.

– Пойду я, – толкнула я тележку с моющими средствами, тряпками, шваброй и ведром. – Мне еще три кабинета убирать.

– Погоди, – вцепилась Леночка в мою руку. – Эта сейчас скандал ему закатит.

– С чего сей вывод? – вернулась я к стойке.

– Она за это время уже со всеми перегрызлась, одной даже прическу проредила.

Обсуждаемая нами девица, намалевав губы яркой помадой, двинулась к дверям начальства. Повернула ручку, зашла, затворила за собой двери.

– Видишь, я же тебе говорила! – возбужденно потерла Леночка руки. – Даже брачные танцы у дверей не исполняла. Эта будет действовать более тонко, значит и задержится дольше остальных.

– Да что вы себе позволяете! – с визгом вылетела из кабинета девица.

Хотя, нет, не вылетела, выставили.

Антон Владимирович шел следом за крикуньей, крепко держа ее за локоть.

– Да я на вас в суд подам!

Антон Владимирович только хмыкнул на ее заявление и с невозмутимым лицом, потащил девицу к дверям, мимо обалдевшей охраны.

– Отчаянная, – покачала Леночка своей темной головкой. – Угрожать судом одному из самых известных адвокатов это ж надо до такого додуматься.

Не стала отвечать подруге, а тихо решила смыться от греха подальше. Сейчас вернется Антон Владимирович и не дай бог я попаду ему под горячую руку. Вмиг вылечу с работы.

Быстро шагая, докатила свою тележку до нужной мне двери и уже взявшись за ручку, услышала голос начальства. Очень недовольный голос.

– Вы, на выход, а ты, – последовала не долгая пауза и уже совсем другим тоном. – Леночка, проследите пожалуйста и будьте так добры, найдите мне наконец нормального помощника. В нормальной одежде и с желанием работать, а не вешаться мне на шею.

Дальше слушать не стала. Тихонько прикрыв двери принялась за работу.

С оставшимися тремя кабинетами, закончила быстро. Работа в принципе была, что говорится «Не пыльная». Таких «не пыльных» работ у меня было несколько. Правда и платили за них не много, но хоть что – то. А что поделать? Хочется жить нормально, как все люди. Одеваться, кушать, а в моем случае еще и учиться.

Да и куда мне нормальную работу, с нормальной заработной платой? Большую часть дня забирала учеба и только после нее я тратила свое свободное время на зарабатывание денег.

С грустью посмотрела на чистый и уже опустевший офис. Только из под двери кабинета Антона Владимировича пробивалась тусклая полоска света. И так уже четвертый день. Ума не приложу, когда мне наводить у него порядок. Сутра физически не успеваю, ибо занятия – это святое. Не по тому что я страшная заучка, а потому, что получение профессии это единственное что способно вытащить меня из той задницы в которой я нахожусь.

Сейчас же уже вечер и у меня нет совершенно никакого желания торчать тут до глубокой ночи. Кто знает этого трудоголика, может быть он и ночует на работе.

Надевая шапку и старенький, длинный пуховик, то и дело косилась на дверь с полоской света внизу. Три дня меня терзает один и тот же вопрос. Может стоит тихонечко постучать и поинтересоваться у Антона Владимировича не убрать ли мне его кабинет? Пусть сидит на здоровье в своем кресле, а я быстренько пронесусь по его хоромам электро-веником.

Рассудив, что глупо сейчас раздеваться и идти дорабатывать, твердо решила, что завтра обязательно к нему наведаюсь. Ведь не ровен час, заметит залежи пыли да не вынесенный мусор и потеряю я свое тепленькое местечко. Леночка мне этого не простит. Ведь именно она приложила свою легкую ручку к тому, что бы я получила это место.

На улице было мокро и противно. В лицо дул холодный ветер, под старенькими, но добротными сапожками весело чавкал подтаявший снег, больше напоминающий серо – коричневую кашу, а с неба сыпалось непонятно что. То ли дождик мелкий, то ли снег, а быть может все вместе взятое.

До дома несколько кварталов пешком. Все свои подработки искала близко к дому, что бы не тратить драгоценное время на дорогу и самое главное, что бы не тратить на нее, еще более драгоценные рублики.

Домой идти совершенно не хотелось и если бы не три реферата, которые мне предстояло перевести на английский, французский и немецкий, за сегодняшнюю ночь, да не выполненное домашнее задание…

В общем, как не крути, а в этот гадюшник идти придется прямо сейчас и как можно быстрее. Тетка как всегда начнет читать нотации на тему «где ты шлялась не благодарная», а после завалит работой. Мол отрабатывай свое содержание.

За такими вот не веселыми думами и не заметила, как оказалась у подъезда своего дома. Потянула на себя старую, покореженную дверь и прежде чем шагнуть внутрь темного подъезда, прислушалась.

По-другому ни как. Сколько эту дверь не пытались чинить, все равно находились те, кому она больше всего нравилась в помятом состоянии.

И ведь не сказать, что окраина города, да и район не назвать неблагополучным. Всюду многоэтажки, чистота, красота. Непонятно как наш гадюшник еще не расселили.

Темнота подъезда порадовала тишиной. Значит, сегодня никаких бомжей и наркоманов. Но это еще не значит, что я без происшествий доберусь до теткиной квартиры на пятом этаже. К слову сказать, соседи у нас не очень уж отличались добротой и человеколюбием. Иной раз, создавалось ощущение того, что в наш дом специально согнали всех алкашей и дебоширов. Согнали и тут же об этом забыли.

Видимо, удача сегодня была на моей стороне. До квартиры я все же дошла без приключений. Никто не приставал с пьяными разговорами, никто не выскочил перед самым носом как черт из табакерки, чтобы настойчиво попросить полтинник на бутылочку.

Едва захлопнула за собой двери квартиры, как из кухни, плавно выплыла тетя. Вся при параде, с ласковой улыбочкой на недовольном лице. Вот тогда – то и стало понятно, от чего удача сегодня была на моей стороне аж целый день. Она просто решила так надо мной поиздеваться, что бы окончательно добить сейчас.

Да лучше бы я слушала пьяные бредни или дала полтинник на бутылочку. Я бы за ней даже сама сбегала!

– Яночка, деточка, а вот и ты, – фальшиво ласковым голосом пропела тетушка, радостно всплеснув своими пухлыми ручками. – А мы тебя уже заждались, – подхватила она меня под локоток и потащила на кухню. – И не вздумай ерепениться! – змеей зашипела мне на ухо. – Если и этого прогонишь, выселю из квартиры и пойдешь бомжевать! Знакомься, моя хорошая, – впихнула она меня в крохотную комнатушку. – Степан Сергеевич, большой души человек! – торжественно представила она мне очередного жениха.

Не знаю, насчет его большой души, но все остальное в раскрасневшемся мужчине было точно большим. И нет, в нем не было ни одной мышцы. Всюду сплошная, жировая прослойка.

– Такую красотку не грех было и подождать эти два часа, – дернулся он ко мне на встречу, да только немного не рассчитал расстояние на которое отодвинул свой стул от стола.

Вместе с мужчиной, в мою сторону дернулся и стол, который он зацепил своим обвисшим животом. Весело звякнули тарелки, опасно покачнулась бутылка дешевого вина, которое было ох как дорого моей тете и судя по красной роже, моему жениху, тоже.

Тетка с небывалой прытью поскакала спасать качающуюся бутылку. Женишок тоже потянулся к бутылке, и это была его самая большая ошибка. Живот колыхнулся, уперся в столешницу, от чего стол качнуло с новой силой и бутылка, таки полетела на кафельный пол.

Звон разбившегося стекла донесся до моих ушей сладкой музыкой. Хоть сегодня ляжет спать почти трезвой, вряд ли женишок раскошелится на новую бутылку.

Тетка с жалобным стоном осела на стул. Женишок, с жалостью и тоской посмотрел на красные брызги и тяжело плюхнулся на стул. От сего действия, его щеки подпрыгнули, словно уши спаниеля, второй и третий подбородки не отставали от щек, а стул протяжно заскрипел, немного покосился, но героически устоял на всех, четырех ножках.

По похоронным лицам обоих, было видно, что сейчас им явно не до меня и во избежание, я, мелкими перебежками, прилипнув к стене, двинулась в сторону своей комнаты.

Бессонная ночь, несколько часов сна и я готова грызть гранит науки. Хотя, в моем состоянии, грызть, громко сказано. Единственное на что я сейчас способна, разве что слегка этот гранит покусать.

С грустью и тоской смотрела на счастливые, выспавшиеся лица. С тоской, потому что хотела быть такой же бодрой как они. Ну, а грусть… да просто было жалко этих идиотов из – за которых я сегодня не спала всю ночь. Зато на мою карточку осело несколько тысяч, приятно греющих душу. Каждый крутится и зарабатывает как может.

Зачем, спрашивается они учатся? Да и учатся, одно название. А впрочем, им наверное можно. У них мамы и папы богатые. У меня нет. Их у меня вообще нет, осталась только тетка. Не скажу что она плохая или злая, но человек довольно тяжелый.

Сегодня решила работой себя особо не заваливать. Очень хотелось нахапать побольше, но усилием воли я себя остановила. Было бы здорово быстрее погасить долг за обучение, еще хотелось прикупить новые сапожки, шубку…

Много чего хотелось, но была еще учеба. Толку будет от всего этого, если меня попрут в последний год из – за неуспеваемости.

Тяжело вздохнув, свернула в знакомый двор. Большой дом, чистый подъезд, шикарная квартира и приветливая старушка, которая сразу же потащила меня на кухню пить чай.

Поначалу еще пыталась отказываться, неудобно все же. Я к ней квартиру пришла убирать, а она меня чаем поит. Потом смирилась и даже начала получать удовольствие от наших не долгих разговоров. Зое Ринатовне просто было одиноко. Ее содержал сын, которого я никогда не видела и который, судя по рассказам старушки, проживал где – то заграницей. Больше чем уверенна, Зоя Ринатовна даже говорила где именно, но я не потрудилась запомнить. Куда интереснее было слушать про ее молодость.

После чая, принялась за уборку. Старушка как обычно от меня не отходила. Меня это не напрягало, привыкла уже.

Спустя несколько часов вышла на улицу и потопала дальше, к офису адвоката. Пусть еще и рано. Постою немного возле Леночки, а если повезет и чей – то кабинет освободится, можно будет убить время занявшись переводами. Сегодня у меня их было всего два.

Леночка встретила меня натянутой улыбкой и печальными глазами. И это было совсем не в ее духе. С самого детства с ней дружу. Если она не улыбается и не выдает сто тысяч слов в минуту, значит у нее серьезные проблемы.

Улыбнувшись и кивнув подруге, пробежала мимо нее. Зашла в небольшой чуланчик, скинула куртку и шапку, одернула простенький, синий свитер. Уже подходя к столу Леночки, мимоходом бросила взгляд в зеркало. Пришлось на ходу еще и хвост переделывать. Шапки это зло, а с моим волосом и подавно. Стоит ее снять, как волосы вставали дыбом, еще немного дополнительного трения и могу выступать в роли антенны.

– Привет, – подошла к Леночке.

Та только угукнула, не отрывая печальный взгляд от кабинета шефа, возле которого одиноко стояла девушка. К слову сказать, я даже удивилась. Вполне прилично одетая, не размалеванная. Сразу видно, пришла работать головой, а не другими частями тела.

– Что случилось? – шепнула, вставая рядом с подругой.

– Если он, – кивнула она головой на кабинет начальника, – сегодня никого не найдет, мне придется временно заменять его помощницу.

С искренним недоумением уставилась на Леночку. Такая возможность, а она не рада.

Леночка с печалью посмотрела в мои непонимающие глаза.

– Ему помощница нужна не простая, а со знанием как минимум двух языков, – тихо начала Лена. – А ты как никто другой знаешь, я и языки не совместимы! Сколько мы их с тобой учили, сколько мучились со мной репетиторы, а все бес толку! Мой предел разговорный и то ломаный!

Для подруги изучение языков было больной темой. Как только ее маменька и папенька не помогали Леночке, ничего не получалось. Она считала себя позором семьи. Ее родители уважаемые и признанные лингвисты, а она не тянула даже на посредственного переводчика.

Они ей и обучение в специальных школах с языковым уклоном и толпы репетиторов, а той в одно ухо влетало из другого вылетало. Родители продолжали давить, Леночка все больше переживала и смурнела. Пока в один прекрасный для нее день, не послала учебу к черту. Случилось это еще на третьем году обучения.

С одной стороны я была рада за подругу, она наконец – то поняла что это не ее и перестала себя мучить. С другой стороны, очень сильно расстроилась. Теперь родители Леночки перестанут нанимать репетиторов, а значит, придется справляться своими силами.

Леночка, как только мы стали дружить, сразу же начала таскать меня за собой. Будь то прогулка по парку или учеба с репетиторами. Ее родители были не против, а я старалась сильно не отсвечивать. Сидела тихонько в уголке и впитывала знания.

Мне, в отличии от подруги учеба всегда давалась просто, без напряга и даже как – то играючи. Мной восхищались, мне завидовали, меня ненавидели. Мне было все равно, я просто хотела получить знания и наконец – то вырваться из той нищеты, в которую попала после смерти родителей.

– Ну так пойди и честно ему во всем признайся, – посоветовала ей, единственный выход из положения.

– Чтоб он меня и с этого места попер? – прищурила она свои голубые глаза. – Если ты не забыла, то и здесь требуется знание английского, хоть и не такое углубленное как у помощницы Антона Владимировича. А если он узнает мой реальный уровень, то плакала моя работа и независимость, – расстроено поджала она губы.

Сейчас Леночка жила у своего парня. Ее родители не очень хорошо восприняли ее не желание идти по их стопам и поставили ультиматум. Или она продолжает учебу или всем, обеспечивает себя сама.

Леночка тогда задрала подбородок, пошла на какие – то курсы, а отучившись, гордо хлопнула дверью родительской квартиры. До сих пор храбрится, но я – то знаю, как ей тяжело сводить концы с концами. Хорошо хоть Стас ей помогает.

– Яночка! – внезапно загорелись ее глаза демоническим огнем и я сразу поняла, что вот прямо сейчас надо бежать быстро и далеко.

– Даже слушать не хочу, – выставила перед собой ладонь.

Леночка даже воздухом поперхнулась от неожиданности. Она – то уже и воздуха в легкие набрала, и ротик свой аккуратный раскрыла. А я ей сказать не дала.

– Рано паниковать, – все тем же твердым тоном, продолжила вразумлять паникующую подругу. – Вот когда он и ее, – кивнула головой на девушку, что ранее заметила у кабинета начальника, – не примет. Тогда и будем решать с тобой проблемы. Только по мере их поступления!

Пришлось немного прикрикнуть на подругу, так как та не особо вняла моим речам и вновь набирала воздуха в легкие, явно намереваясь мне что – то доказывать.

У Леночки даже зубы клацнули друг об друга и лицо пошло красными пятнами. Подруга была возмущена до глубины души моими речами и явным нежеланием помочь.

– Но если Антон Владимирович и ее не примет, то к нему пойдешь ты! Сама! – наставила она на меня указательный пальчик с розовым маникюром.

– Сама – то подумала, о чем сейчас сказала? – устало потерла пальцами переносицу. – Сдалась я ему со своим неполным рабочим днем. Или думаешь, что брошу учебу ради призрачного шанса устроиться на приличную работу? Лен, – добавила совсем тихо. – Последний год остался, даже половина.

До подруги стала доходить вся серьезность ситуации. Она снова сникла, но уже через несколько секунд вновь распрямила плечи и с не здоровым блеском в глазах уточнила:

– Но, если бы не учеба, то ты хотела бы эту работу. Ведь так?

Мое шестое чувство во всю глотку орало мне не вестись на Леночку, соврать и со спокойной душой идти убирать кабинеты.

– Так, – кивнула с улыбкой, не послушав советы своего шестого чувства и развернувшись, пошла искать свободный кабинет.

ГЛАВА 2

АНТОН

Девять часов вечера. Пятое декабря. День моего рождения. Тридцать пять лет. Друзья обрывают телефон, а я вынужден торчать в своем офисе.

Прикрываю уставшие глаза. Просмотрю еще несколько листов и могу быть свободен. Криво ухмыляюсь и уже предвкушаю шумное веселье.

Резкий дребезжащий звук. Тянусь к светящемуся телефону на краю стола.

– Почти у вас, – бросаю в трубку и тут же отвожу ее подальше от уха.

– Тошич! – орет Славка во все горло. – Два гребенных часа! Два!!!

– Где два, там и три, – спокойно бросаю в ответ на претензии друга. – Не кисейные барышни, подождете.

– Барышни тоже тебя ждут. Правда не кисейные, в наличии только силикон, – ржет Славик и сбрасывает вызов под писклявое: «Котик я соскучилась».

Откладываю сотовый на стол и кривлюсь. Котик, зайка, тигрик. Устроили млять зоопарк. Утешает только то, что в этом зоопарке в достаточной мере водятся симпатичные мартышки, всегда готовые раздвинуть свои стройные ножки по первому требованию.

Пора заканчивать с работой и ехать в клуб. Есть стойкое ощущение, что еще несколько часов промедления и весь клуб с его весельем завалится ко мне в офис.

Резко разворачиваюсь в кресле, глухой звук. Смотрю под стол. Какого хрена? Под моим столом куча смятой бумаги и перевернутая корзина для мусора. Задел ногой. Сам перевернул, сам виноват. Но целая гора мусора?! За что спрашивается я плачу уборщице?

Бегло осматриваю кабинет. Пыль на полках, разводы на столе, грязный пол. Уволю. Сегодня. Прямо сейчас!

Кидаю взгляд на часы, начало десятого. Эта ленивая тетка уже смоталась домой. Нечего, для того, что бы уволить мне не обязательно ее присутствие.

Тяну руку к телефону, вспоминаю про время, начинаю писать записку своей помощнице и… вспоминаю, что ее у меня нет!

Да что ж сегодня за день такой? А если быть точным, то такая уже целая неделя.

Казалось бы, что сложного найти себе помощницу? Умную, энергичную, со знанием нескольких языков. Я даже деньги готов платить не малые. Но нееет, не все так просто в этой стране. Вот в Германии…

Аууу! Люди?! Где ваше желание честно заработать? Не тыкать мне в нос силиконовыми сиськами, не пытаться отсосать такими же силиконовыми губами, а всего лишь поработать мозгами. Моз-га-ми!

Бля, скоро ни чем не буду отличаться от зомбаков. Серый от усталости, с кругами под глазами от недосыпа, бродящий в поисках мозгов.

Упал в кресло, в раздражении взъерошил руками волосы. Какого спрашивается потянуло на родину?

Этот день не может стать еще дерьмовей. А нет, выходит может.

Уверенный стук в двери.

– Войдите, – рычу, вперив в дверь взгляд, наливающийся кровью

Не дай боже сейчас сюда заползет какой-нибудь толстосум и начнет мне вещать о том, как все его бедного и невиновного хотят посадить за хищение в особо крупных размерах.

Размажу по полу, закатаю в ковер, вывезу в лес и ничего мне за это не будет!

– Антон Владимирович, здравствуйте, – слегка неуверенно, но довольно твердым голосом.

Сначала, в двери просовывается симпатичная, темная головка, а затем и ее хозяйка. Миловидная девчонка топчется на пороге и слегка растягивает губы в улыбке.

Не прошло и двух часов, а мой подарок уже на пороге. В этом году друзья явно решили скреативить. Пробегаюсь глазами по девчонке. Совсем молоденькая, явно чувствует себя не в своей тарелке. Ждет моей реакции.

Криво ухмыляюсь и удобно разваливаюсь в своем кресле. Продолжаю молчать, не собираюсь ей облегчать работу. Да и чего греха таить, жду ее реакцию, когда до нее дойдет что я вовсе не ласковый котенок, а циничный мудак. Ухмыляюсь еще шире, люблю выводить людей на эмоции.

– Простите, что побеспокоила, – вновь начинает мой подарок, но спотыкается увидев как я насмешливо выгибаю бровь и легким движением руки ослабляю галстук.

В прошлом году друзья крайне сильно переживали за мое самочувствие. Настолько, что прислали ко мне медсестру. В позапрошлом была стюардесса.

Отмечаю простенький свитерок, обычные джинсы. Ни что в ее наряде не дает мне ни одной подсказки, кто явился ко мне в этот раз.

Волосы явно длинные, сплетенные в неряшливую косу. Больше всего порадовал ее маникюр, вернее, его отсутствие. Несмотря на то, что в кабинете царит полумрак и единственное ярко освещенное пятно, это мой стол. Света достаточно для того, что бы разглядеть отсутствие длинных, наращенных ногтей.

Расслабляюсь окончательно, значит, начнем с минета. Слишком давно у меня его не было. Парадокс жизни. Вокруг куча телок готовых отсосать всегда и везде, а я не обласкан уже чертову кучу времени. Не поймите меня неправильно, но бля, когда ты возбужден и расслаблен, а к твоей ширинке тянется аккуратная ручка с маникюром похлеще чем у Фредди Крюгера, весь кайф убегает в панике. А в голове только и бьется мысль о том, как сохранить своего дружка в целости и сохранности.

Подзываю ее к себе, движением указательного пальца. Девчонка нервно передергивает плечами, отцепляет свои пальчики от двери и движется в мою сторону. Наблюдаю за ее не смелыми шагами из под прикрытых век, буквально ощущая кожей, как ее пальчики, крепко обхватывают мой член.

Девчонка замирает возле стола. Немного отъезжаю на кресле назад. Не сильно, самую малость. Ровно на столько, что бы она могла пролезть под стол и наконец заняться делом. Да, я взрослый мужчина и фантазии у меня тоже взрослые. Хочу ее на коленях под столом, с обернутыми губами вокруг моего члена.

Вновь маню ее к себе пальцем, что бы она обошла стол и подошла вплотную ко мне. Девчонка хмурится, но продолжает двигаться ко мне. Растягиваю губы в порочной улыбке. Замирает в шаге от меня и я даю ей последнюю подсказку, указывая глазами на свою вздыбленную ширинку.

– Простите! – испуганно пищит девчонка глядя под стол. – Я сейчас все уберу! – жарко заверяет и несется со всех ног к полуоткрытым дверям.

Сижу в прострации, пытаясь понять. Какого только что было?! Что уберет? Настолько испугалась минета, что не побоялась потерять деньги и свалила?

Еще минуту смотрю на так и не прикрытую дверь, в надежде, что она сейчас вернется и сделает мне этот чертов минет на который я уже настроился! Прикрываю глаза, издавая страдальческий вздох. Все не так и даже мой день рождение не исключение!

– Простите еще раз, – тараторит знакомый голосок и я распахиваю глаза, с улыбкой глядя на появившуюся девчонку. – Вы уже несколько дней задерживаетесь допоздна и я не решалась вас беспокоить, – несет она полный бред и втаскивает в мой кабинет тележку уборщицы. – Вы не обращайте на меня внимание, я быстро. Вы меня и не заметите.

Тихо шиплю сквозь сжатые зубы, понимая, что она действительно уборщица, а я конкретно так лоханулся.

– Работайте спокойно, вы мне не мешаете, – добивает она меня окончательно и быстро натянув на руки, огромные, желтые перчатки, ползет под стол собирать мусор.

Улегшееся было возбуждение, вновь вспыхивает стоит только опустить глаза и наткнуться на ее оттопыренную попку.

Резко откатываюсь на кресле, вскакиваю, хватая свой пиджак и широким шагом иду к распахнутым дверям.

– Уволю, – зло выдыхаю стоя на пороге. – Хоть одна пылинка останется и тебя никуда не возьмут даже туалеты мыть. Я об этом позабочусь! – говорю таким тоном, что бы она ни на миг не засомневалась в моей угрозе.

ЯНА

Подхожу к офису адвоката в относительно хорошем настроении. Сегодня, как и вчера, раньше времени. Теперь это станет моей традицией. Переводить на работе оказалось куда лучше, чем дома. Никто лишний раз не дергает и не пытается подсунуть нового жениха.

Сегодня с самого утра, не очень удачно попыталась поговорить с тетей. Ведь знала с самого начала, что ничего этим не добьюсь, но надежда на то, что однажды удастся переубедить родственницу, во мне не угасала.

Тетя воспитывала меня с семи лет. Забрала к себе сразу же после смерти родителей. Не скажу, что с ней было просто, но она любила меня так как могла. Жили мы всегда бедно. Хватало на еду, вещи, но и только.

Едва мне исполнилось восемнадцать, тетушка совсем слетела с катушек и принялась активно спихивать меня замуж. Все время твердила про сильное плечо и кормильца. Буквально бредила внуками.

И не понимай я откуда у нее столь навязчивые мысли, уже бы давно от нее сбежала.

Еще в молодости ей поставили страшный диагноз. Бесплодие. Это полностью разрушило жизнь тетушки. Ни мужа, ни детей, еще и родной брат погиб в авиакатастрофе. Вот и пыталась она устроить меня в жизни.

Только одного тетя не понимала. Все женихи, которых она приводила в дом, идеально подошли бы ей самой, но ни как не мне.

Вот так и живем с ней по сей день. Ни плохо, ни хорошо. Как умеем и можем.

Стоя на пороге, передернула плечами и в который раз отогнала мысль о моем скором увольнении.

Вчера, как и было велено раздраженным начальством, вылизала весь кабинет. Со своей стороны сделала все возможное, что бы остаться на этой работе.

Сама виновата, столько дней не выполняла своей работы, за которую мне и платили. И очень надеялась, что вчера попала под горячую руку. Леночкины рассказы и мои наблюдения никак не вязались с тем мужчиной, который вчера предстал передо мной.

Едва переступила через порог, поймала паникующий Леночкин взгляд. Завидев меня, она помахала руками, мол скройся быстрее с глаз.

Пробегая мимо подруги, услышала ее сбивчивый шепот.

– Вчера взял ту, последнюю, – кинула она затравленный взгляд на дверь, ведущую в кабинет Антона Владимировича. – Не знаю, что она там накосячила, но огребает сегодня весь офис. За компанию.

Молча кивнула, сжала в своей ладони Ленины пальцы и проскользнула тенью в свободный кабинет.

В перерывах между переводами, мне требовалось несколько минут для перестройки на другой язык. В таких перерывах я и улавливала хлопки дверей, неразборчивые крики, но я просто не обращала на все это внимание. Гораздо важнее сейчас было разобраться с переводами. Потом уборка офиса и можно идти домой.

Леночка забежала попрощаться минут сорок назад. Можно было идти убирать еще тогда, но, очень уж мне не хотелось вновь встречаться с адвокатом.

Выждала еще больше часа, заодно доделала последний перевод. Уборку начала с самого дальнего кабинета. И какова же была моя радость, когда подойдя к кабинету Антона Владимировича, я не увидела полоску света под дверью.

После того, как я вчера тут все буквально вылизала, дел было ничтожно мало. Щелкнув выключателем, быстренько смахнула пыль, протерла столы, вытрясла бумаги из мусорной корзины.

Удовлетворившись результатами, вытолкала свою тележку из кабинета и только сейчас, заметила чашку из под кофе на широком подоконнике. Подхватила грязную посуду, намереваясь пройти на маленькую кухню и как следует отмыть чашку.

На пол, с тихим шелестом спланировал тонкий листок с напечатанными буквами. Прямо посередине которого красовался бледно коричневый круг. Передернула плечами. Наверняка ведь какой – то важный документ, а он на него чашку с кофе поставил.

Бегло пробежала взглядом по черным буквам и практически закипела от возмущения. Да как так можно? И это деловое письмо? На него без слез не взглянешь! Google переводчик и то бы лучше перевел.

Потянулась к ручке, что лежала на столе начальства. А вскоре я с удобством устроилась и в его мягком кресле. Рука послушно зачеркивала неверное, мозг работал исправно и вскоре, на листочке было больше синей пасты, чем черных напечатанных букв. Со скепсисом осмотрев дело своих рук, решительно потянулась за чистым листочком. Тут не исправлять надо, тут только все заново переписывать. Благо есть хоть и корявый, но все же образец, по которому с огромным трудом можно было понять, что и как писать.

Бурча себе под нос о криворукости и кривомозгости отдельных, необремененных умом личностей, перетянула к себе листочек. Не успела приступить к работе, как передо мной, прямо на стол опустился тоненький ноутбук, сверкая с экрана белизной открытой, текстовой и совершенно пустой страницы.

Осознание того, где я и что делаю, пришло мгновенно. Решительно подскочила с кресла и тут же вновь опустилась в него под давлением сильных рук на мои плечи. Испуганно посмотрела на стоящего рядом начальника и судорожно вздохнула.

Вот точно уволит.

– Я… – начала нервно блеять словно овца.

Слава богу, вовремя это заметила и захлопнув рот, решила вообще молчать.

Антон Владимирович тоже не спешил со мной заговаривать. Больше всего, его сейчас интересовала ручка, так и зажатая в моей руке.

Взявшись за предмет канцелярии двумя пальцами, настойчиво потянул. Я же, инстинктивно сжала ее сильнее. С каким – то заторможенным, не здоровым интересом глядя на наши перетягивания, думала о том, кому из нас достанется трофей.

Совсем из ума выжила. Это я поняла только тогда, когда Антон Владимирович отпустил ручку и молча, протянул мне раскрытую ладонь.

Вскинула глаза вверх и тут же наткнулась взглядом на вопросительно выгнутую бровь. Щеки полыхнули жаром и я торопливо, вложила ручку в протянутую ладонь, тоскливо провожая взглядом, золотую красоту.

Обругала саму себя вороной.

Адвокат подтолкнул ко мне ноутбук, а рядом, на стол, лег исписанный мной листок. Почему – то, даже не захотелось возмутиться. Пожав плечами, принялась набирать, почти заученный наизусть текст.

Десять минут и я свободна. Это не реферат с энным количеством страниц переводить. Всего лишь письмо. Несколько строчек, финальная точка и я отодвигаю кресло с намереньем свалить как можно быстрее из этого кабинета. В отличии от удобного кресла, пристальный, тяжелый взгляд совсем не добавлял мне удобства.

– Сидеть, – твердым голосом, привычным отдавать команды.

Мне на колени опустилась приличная кипа листов, а напечатанное мной было пристально изучено и тут же отправлено по почте.

– Дальше, – не просьба, приказ.

Снова разворачивает ко мне ноутбук и идет к дверям, под моим возмущенным взглядом, которым я сверлю его спину.

Тихий щелчок и кабинет заливает ярким светом, от которого начинают слезиться глаза. Прищуриваюсь и тут же широко их распахиваю, от ледяного и спокойного:

– Глаза испортишь.

Смотрю на него с недоверием. Это он что, только что проявил обо мне заботу?

Антон Владимирович, поймав мой недоуменный и раздраженный взгляд, скользит по мне глазами и его передергивает от отвращения. Пухлые, четко очерченные губы кривятся в усмешке, и меня подкидывает от злости.

Не позволяя себе импульсивных действий, спасибо тетушке за постоянные тренировки, медленно встаю и аккуратно кладу на угол стола, стопку документов, которую он ранее кинул мне на колени.

Помочь с одним письмом еще куда ни шло, да я бы ему и с остальными помогла, попроси он меня по человечески. Так нет же! Мало того, что приказывает мне как собачке, так еще и губы кривит.

Понимаю, что рядом с ним, одетым в дорогой костюм, выгляжу маленькой бродяжкой. Но! Во первых – я не рассчитывала на встречу с ним. Во вторых – одета в соответствии со своей работой уборщицы. В третьих – это самые приличные вещи которые я могла себе позволить. И в четвертых – это ему от меня нужна помощь, мог бы проявить немного такта!

АНТОН

Отдых не задался. Друзья уже прилично подпитые, а вокруг меня скачут искусственные обезьянки со лживыми улыбками. Чувствую себя чертовой, новогодней елкой и дед морозом, в одном флаконе. Хотя подарки им нужно еще отработать.

Окидываю взглядом большой стол, прикидываю наше соотношение и хочется присвистнуть. Пятнадцать девчонок на четверых друзей. Выбираю себе девочек по душе. Тощая блондинка, пышная брюнетка и рыженькие близняшки. Не знаю насчет всех, но эти рыжие бестии, сегодня точно будут отрабатывать.

Сидя за столом, принимал поздравления и не мог отделаться от навязчивого вопроса, что крутился в моей голове. С каких пор, чувствую себя настолько неуютно в своем любимом клубе?

Мозг не желает расслабляться. Мыслями я так и остался в своем кабинете, рядом с бумагами, которые так и не изучил из – за вмешательства девчонки. Да. Мои мысли определенно связанны с бумагами.

Выхватываю у Славика, наполовину пустой бокал с янтарной жидкостью и в несколько глотков опрокидываю его в себя. Несмотря на пьяное состояние друзей, их глаза округляются в ужасе и предвкушении.

– Начинаем веселье, – обвожу друзей пристальным взглядом. – Надеюсь утром проснуться в своей кровати, – Славик, Игорь и Сашка слаженно кивают. – В гордом одиночестве, – озвучиваю последнее пожелание и вижу как глаза друзей загораются огнем.

Ближайший час будет жарко.

– Уверен? – спрашивает самый ответственный в нашей компании, Сашка.

– Поздно метаться, – ухмыляюсь и салютую ему пустым, прозрачным стаканом.

Жизнь постепенно обретает краски и наполняется пульсирующим ритмом. Тянет на приключения и в этот раз я не в силах себе отказать.

Смотрю на друзей и растворяюсь в толпе словно хищник, выискивая свою жертву. Эти трое теперь будут следовать за мной шаг в шаг, чтобы насладиться зрелищем и вовремя успеть подхватить мою отключившуюся тушу.

Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Бодро соскакиваю с кровати и направляюсь в душ. Голова светла как никогда. Хоть какой – то плюс от того, что я не переношу алкоголь. Несколько глотков крепкого и полный провал в памяти, до самого утра.

Чашка кофе, просматриваю свой рабочий телефон. Делаю пометки и отвечаю на сообщения, перезваниваю по пропущенным. Свой личный сотовый даже боюсь брать в руки. Эти черти как обычно, не ограничатся рассказом.

Не выдерживаю и все же тяну руку к личному сотовому. Открываю сообщения. Более десяти видео разбавлены ржущими до слез смайлами. Слова тут излишни. Откладываю сотовый. Посмотрю что вытворял, вечером.

Стоит оказаться в офисе, как все мое настроение летит к чертям, а к вечеру мне уже на полном серьезе хочется кого – нибудь убить с особой жестокостью. И я даже знаю кого. Вот как можно было настолько опростоволоситься, что бы настолько лопухнуться и принять на должность помощницы, эту тупую курицу? Где спрашивается, были мои мозги?!

Офис уже давно опустел, не добавляет настроения и эта чертова уборщица, которая вновь пренебрегла своими обязанностями.

Выключаю свет, несколько минут в тишине с закрытыми глазами и резко встав, направляюсь в свою личную ванную комнату. Немного освежу мозги и снова за работу.

Безвыходных ситуаций не бывает. Пытаюсь убедить сам себя, но понимаю. Что все бывает в первый раз и сегодня мне поможет только чудо. Выходя из ванной, уже откровенно жалею, что у меня в крестных нет феи с волшебной палочкой.

Замер, пытаясь понять, что изменилось в кабинете. Верхний свет выключен, горит лишь яркая лампа над столом. Все также как я оставлял. Но что – то было не так.

За всю мою адвокатскую практику, много чего происходило. Слезы, угрозы, упреки и желание уничтожить мою карьеру, не самое страшное. Несколько раз пытались даже убить. Раньше было страшно, сейчас уже привык.

В какой – то мере радовался, что не имел дел с индивидуальными лицами. Старался работать с различными компаниями. Хищения, составление договоров. Никаких убийств и семейных дел.

Но и это, как я раньше, наивно полагал, не спасло меня от риска раньше времени сыграть в ящик, чужими стараниями.

Напрягаюсь, готовясь к нападению. Адреналин бежит по венам.

Сейчас, никаких громких дел у меня нет, и не намечается. Да и приехал я на свою родину совсем недавно, даже работу офиса еще не наладил.

Тихий возглас крайнего возмущения доносится из противоположного угла. Напрягаю зрение, неясная тень стремительно движется к моему рабочему столу. Длинные пальчики с отсутствием маникюра, хватают любимую, золотую ручку, которую подарил мне отец перед своей смертью.

Хочется рычать и смеяться. Чертова уборщица. Вторая встреча и снова меня выворачивает наизнанку. Страсть, адреналин. Начинаю побаиваться нашей третьей встречи.

Почти отлипаю от стены, с намерением разнести мерзавку в пух и прах. Мой кабинет, моя ручка, еще и в мое кресло уселась. Что – то чиркает на листочке с сосредоточенным выражением лица. Снова бормочет. Прислушался и едва не заржал.

Отличился я однако со своей помощницей, эта курица оказалась настолько тупа, что даже уборщица знает больше нее! Вон как сидит и склоняет на все лады умственные способности того, кто составлял письмо.

За свои тридцать пять, с трудом освоил немецкий. Вроде не дурак, а языки не даются от слова «совсем».

Я когда увидел ту писанину, что сейчас находится в руках у уборщицы, едва не растерзал свою помощницу, которая сразу же стала бывшей помощницей. Еле сдержался от смачного пинка, но от подлянки удержаться не смог. Во все фирмы с которыми работал, отослал ее резюме с пометкой «особо тупа». Пусть теперь попробует куда – нибудь устроиться.

Встряхнул головой. Пора заканчивать этот цирк и приниматься за работу. Сегодня уборщица правит текст на немецком, а завтра полезет в мои дела с клиентами.

Сделал несколько шагов и даже выразительно кашлянул. Ноль реакции, то ли слишком смелая, то ли действительно что – то понимает и настолько увлеклась, что не слышит ничего вокруг.

А что, если она действительно знает немецкий в совершенстве?

А еще английский, китайский и французский. И вообще является той самой волшебной палочкой, о которой я так сейчас мечтаю. Только с тем отличием, что это не палочка, а дрын, которым она сейчас засветит мне промеж глаз, что бы наверняка отбить желание мечтать.

Тихо подошел к ней со спины и в желании разрушить свою последнюю надежду, сунул свой нос в то, что она исправляла с таким усердием.

Надежда не умерла, она мать твою воспарила в небеса! То что я успел увидеть, было просто идеальным!

Вот кто поможет мне разобраться с документами хотя бы частично. Стараясь не думать откуда у уборщицы такие знания, уже не скрываясь достал ноут и быстренько сунул его девчонке под нос.

Увидела, очнулась и предприняла попытку к бегству. Кто бы ей еще позволил. Надавил ей на плечи и дал команду «к работе». Такие как она никогда не откажутся от подработки.

Хлопнула несколько раз глазищами, недовольно зыркнула и сжала в кулаке мою ручку. Попытался ее отобрать. Кто знает, эту психованную, может ведь и кинуться. Все женщины неуравновешенные суки.

Вцепилась как в родную и ни в какую не отдает, боюсь потянуть сильнее. Это мой любимый подарок! Память.

Решил действовать более аккуратно. Получилось! Сжал ручку в кулаке и поспешил отойти.

Девчонка попыталась что – то пискнуть, но вроде бы передумала. Подтянула к себе ноут и пыхтя, принялась стучать пальчиками по клаве. На листок взглянула всего несколько раз. Еще немного и начну считать ее вундеркиндом.

Развернул к себе ноут, внимательно прочитал и едва ли не приплясывая от радости, тут же отправил.

Пока она не очухалась, схватил кипу документов требующих перевод и кинул их ей на колени. Разбирать их не было времени. Вроде не дура, сама разберется. На каждом документе в самом верху, жирным шрифтом пометка на какой язык переводить. Выберет немецкий, остальные отложит.

Снова пыхтение, прищуренные от злости глаза. Присмотрелся. Не от злости! Просто темно и ей не видно, что там напечатано.

Прежде чем задумался о своих действиях, иду и включаю свет. Она мне пока нужна, а значит, надо поберечь ее светлую головку и глазки.

Нервно веду плечами, еще немного и я начну ей восхищаться.

Замечаю ее закрытые глаза, морщится и я тут же спешу оправдаться, что – то бормоча про то, что темно.

Открывает глаза и призывно облизывает губы. Кривлюсь в ухмылке. Все они одинаковые. Кому – то подарки, кому – то мизерная забота и они уже готовы отдаться по первому требованию. Пробегаюсь по ней оценивающим взглядом. А ведь казалась почти нормальной.

Не смог спрятать презрительный взгляд и это стало моей ошибкой.

Девчонка встала, отложила документы и медленно пошла в сторону дверей. Ни слова не сказала, ни одного резкого движения.

В несколько шагов сокращаю расстояние до обиженной королевны и хватаю ее за локоть.

Не фонтан конечно, но если ее так обидел отказ в моем взгляде, то можно и потерпеть. Сейчас она единственная, кто может мне помочь.

Сжимаю девчонку в объятиях и тихо шепчу на ушко.

– Всего несколько часов работы и тебе в карман осядет приличная сумма. Сможешь купить себе платье, сумочку, туфли или что вы девочки там себе покупаете. Ну, и конечно же, приятным бонусом потрясающий секс в конце.

Замирает, натягивается словно струна. Смотрю вниз, на ее макушку, что едва достает мне до плеча. Жадно вдыхаю аромат какого – то фрукта или ягоды. Не могу вспомнить. Тонкий, ненавязчивый, но такой приятный.

– Тебе понравится, – шепчу за каким – то чертом. – Обещаю, не пожалеешь.

Охренеть, да я уже лет десять никого не уговаривал! На нее вроде как действует.

Медленно разжимает пальчики, которыми цеплялась за ткань моего пиджака, приглаживает складки ладонями, скользит вверх, обхватывает руками мои плечи.

Растягиваю губы в победной улыбке и едва девчонка расслабляется, притискиваю ее ближе, с нездоровым наслаждением вновь вдыхаю запах ее волос и складываюсь пополам от дикой, простреливающей боли.

– Вот теперь я точно ни о чем не пожалею! – рассерженно шипит, пока я хватаю ртом воздух.

К тому времени, как пришел в себя, офис был уже пуст.

Домой явился в скверном состоянии и настроении. Казалось, мои яйца до сих пор сжимаются от боли. Чертова девица. Пусть только на глаза мне еще раз попадется. Церемониться с ней не буду. Загну над столом и наглядно покажу ей от чего она отказалась. А потом уволю или наоборот повышу, до моей помощницы. Пусть сидит с листочками и облизывается. Есть у меня железное правило, не смешивать работу и секс.

Появилось относительно недавно. Женщины! Все беды от них. Слишком бурная фантазия и длинный язык. Кто ж знал, что бухгалтерша, которую я трахнул на своем столе в последний вечер перед возвращением на родину, растреплет все моей помощнице, которая как раз и подготавливала мне новый офис, на новом месте.

Естественно, приехав на родину я не застал ни свою помощницу, ни организованную работу в офисе. Он вообще был пуст. И только буквы на моем столе, криво выведенные красной помадой, пролили свет на ее действия.

«Трахни себя сам!»

Жаркие, немецкие цыпочки.

Естественно, тут же уволил обеих. Одну – за длинный язык. Вторую – за потерю памяти. Коротко и ясно сказал ей еще в начале наших потрахушек, что никакие отношения мне и даром не нужны.

Выйдя из душа, завалился на кровать. Стоило признать, Анели была отличной помощницей. Но именно из – за нее я сейчас нахожусь в полной заднице.

Сделанного не исправишь, да и не очень хочется. Хотя, с уборщицей я бы действовал более аккуратно. Быть может тогда, она бы согласилась мне помочь и тем самым избавила меня от множества проблем.

Включаю первое видео, пора отвлечься от проблем и посмотреть на свои подвиги.

Заплетающийся язык, горящие глаза, на ногах пока стою твердо. Прислушался, сквозь басы музыки отчетливо слышался мой обиженный голос?

Вслушиваюсь еще несколько минут и тру лицо рукой. Друзья веселятся, то и дело взрываясь приступами хохота. Да, это все неадекватный я, который почти что с детской обидой высказывает друзьям о том, что в этот раз они подослали к нему совсем непонятную девочку. Но он почти в восторге. Она понравилась ему намного больше чем прошлые стюардесса и медсестра.

Славик пытается ему объяснить, что никого в этом году они не заказывали.

– Правда, она совсем не обучена, – слышит из динамиков свой пьяный голос. – Но ничего, адвокаты не боятся трудностей. Воспитаю!

Торжественно обещаю и тянусь к прозрачному стакану. Благо ответственный Санек не дает мне хлебнуть очередную порцию вискаря.

Уже без особого энтузиазма, нажимаю на следующее видио. Слава богу больше ни слова о девчонке на протяжении четырех видео. Подумаешь, почти станцевал стриптиз. Подумаешь, споил диджея, зато он сразу стал ставить песенки на порядок веселее. Собрал вокруг себя толпу восторженных девчонок. Смотря на то, как они себя ведут, подумал о том, что душ с самого утра можно было и не принимать. Девочки отлично постарались меня облизать.

На очередном видео, мне надоело то, что друзья не дают выпить и глотка, направился к бармену. Судя по всему мы с ним поспорили. Слов не разобрать. Но вот, я перелез через стойку, видимо обойти ее я уже не додумался.

Девчонки поддерживают меня восторженным визгом, пока я готовлю им коктейли. Слава богу, за стойкой не видно, что и с чем я смешиваю. Девочки в восторге и естественно провозглашают меня самым лучшим барменом. Неудивительно, с моими деньгами и внешностью, они были готовы принять из моих рук хоть мышьяк. Уверен, у них уже давным давно выработался на него иммунитет. Попробуй поживи в таком террариуме несколько лет и уже никакой яд тебе не страшен.

Из бара уходил со счастливой улыбкой, двумя бутылками и двумя блондинками. Подошел Сашка, отобрал бутылки. Блондинок я прогнал сам, не понравился мне их цвет волос.

Все тот же бар. Сижу на стойке с обнаженным торсом. Вокруг меня море девчонок. А за спиной, рядом с барменом Игорь. Все с ним понятно, собрался меня ловить в случае чего. Ни на что и никогда не променяю своих друзей.

Кричу о том, как сильно я их люблю. Они не стесняясь посылают меня в мою квартиру.

Начинаю громко вещать о конкурсе, в котором могут принять участие девушки только в свитерах, джинсах и обязательно брюнетки.

Непонятно какая блажь стукнула мне в голову. Всегда любил блондинок или рыжих, желательно в чем – то коротком, а еще лучше когда это можно легко снять или задрать.

Главным призом объявляю себя, точнее потрясающую ночь со мной.

Первое условие конкурса, заплести волосы в небрежную косу. Слышится недовольный гул. Правильно, у кого – то волосы слишком короткие, а кому – то для этого надо смыть тонну геля для волос.

Второе условие, поход в салон красоты. Тут нет никаких проблем. Девочки, кому удалось заплести хотя бы что – то похожее на косы, визжат от удовольствия. Ровно до того момента, пока я не объявляю зачем им собственно надо в салон.

Да чтоб спилить свой убийственный маникюр!

Добрую половину не останавливает даже это. Все быстренько начинают рыться в сумочках. Кто стрижет, кто усиленно пилит.

Первой с задачей справилась довольно симпатичная куколка, правда, немного силиконовая, зато коса до жопы.

Хватаю ее за руку и тяну к одной из приватных кабинок. Деньги открывают любые двери!

Решаю начать нашу ночь прямо сейчас. С минета! Да!

И вовсе я не извращенец, каждый имеет право на свои желания и их воплощение.

На последнем видео, выхожу из кабинки. Качаюсь, рожа недовольная. Висну на Игоре и ору ему в ухо.

– Совсем не то! Уборщица намного лучше, я вот прям чувствую!

После чего отключаюсь и видео прерывается.

Друзьям звонить не решаюсь, хоть и вижу несколько пропущенных. Такое надо сначала переварить.

Читаю сообщение под последним видео.

Слава:

«Спор в силе. Твоя горячая девочка будет моей».

Тут же набираю его номер.

– Здорово Тошич! Как тебе видео? – тут же отзывается в трубке голос друга.

– Слав, какой нахрен спор?

– Ооо, это будет интересно, – тянет он с предвкушением в голосе.

ГЛАВА 3

ЯНА

Крадусь по офису словно партизан. У охранника на лице, выражение: «Совсем девка ума лишилась». Хорошо хоть знает меня и не стал спрашивать какого черта я приперлась в офис в полшестого утра. Только проводил меня, лениво открытым, одним глазом.

Выудила из кармана один единственный ключик, которым пользовалась – то всего несколько раз. Потихоньку отперла дверь в кабинет Антона Владимировича.

Нашла белый лист и ручку, на этот раз обычную. Моей золотой прелести не наблюдалось.

Запоздало подумала, что надо бы писать дома. Пришла, положила бумагу на стол и растворилась в тумане раннего утра. Вместо этого, всю ночь кипела праведным гневом, посылала на голову адвоката все небесные кары и искренне надеялась, что он как минимум не спал всю ночь из – за икоты.

На максимум не рассчитывала, везение не мой конек. Вряд ли меня услышал кто – то сверху и сделал Антона Владимировича импотентом.

Без зазрения совести, уселась в его кресло. Ручка, повинуясь моей воли, заскользила по белоснежному листу, оставляя на нем синие буквы.

Первая строчка на русском, чтоб наверняка понял, что это заявление на увольнение. Вторая строчка на английском, но она не так важна. Третья на немецком, его он тоже, вроде бы знает. В ней я указала причины, по которым увольняюсь. Ибо нечего ко мне приставать, не для того я сутками не спала, чтоб сейчас зарабатывать как мир примитивным способом. Не на помойке себя нашла! И не важно, что эта помойка была бы премиум класса.

Последняя строчка на французском.

Зачем я превратила заявление об увольнении в сборную солянку? А пусть знает, кого потерял. Может хоть так поймет, что есть девушки, способные думать мозгом, а не тем, что у них между ног.

С чувством выполненного долга, выскользнула из офиса. Тоскливым взглядом осмотрела высокое, стеклянное здание, в которое больше не вернусь.

Жаль конечно терять такую работу с такой хорошей зарплатой. Теперь придется снова нагружать мозги дополнительными переводами. Еще немного и я смогу погасить задолженность за обучение. Потом станет легче.

Можно будет и вещи себе прикупить и в случае крайней необходимости, съехать от тетки.

Зашла в дешевенькое, круглосуточное кафе. До учебы еще несколько часов, домой не хочется, а на улице холодно. Без особого энтузиазма, ковыряясь в пирожном, думала о том, что в ближайшие две недели лучше не попадаться на глаза Леночке.

Учеба отвлекла от не веселых дум. Народ вокруг меня бурно радовался тому, что я, не глядя, хватала заказы на переводы.

Несколько раз звонила Леночка, мне было перед ней немного совестно, но и работать с таким отношением я там больше не собиралась.

Трубку не брала. Скидывала звонки и писала смски. В одной извинялась, во второй сказала, что расскажу все позже.

Время приближалось к трем часам дня, когда я входила во двор элитных многоэтажек. Открывшая двери квартиры, Зоя Ринатовна, сегодня была как никогда счастлива. Карие глаза светились неприкрытой радостью, а с губ не сходила улыбка.

– Он приехал, – тихо прошептала старушка, схватив обеими руками мою ладонь. – Мой мальчик тут.

Глядя на Зою Ринатовну и ее состояние, хотелось сделать две вещи. Расцеловать парня за то, что старушка настолько счастлива и как следует надавать по башке этому оболтусу. Чтоб неповадно было бросать мать одну на несколько лет.

Что имеем не храним, потерявши…

А в прочем не важно. Кто я такая, что бы лезть в чужую семью?

Едва успела разуться, как Зоя Ринатовна, с удивительной для ее лет силой, потащила меня знакомиться с любимым и единственным дитятком.

Как могла, пыталась отбрыкаться от сей, сомнительной чести. Кто б еще меня слушал. Не помогали доводы вроде ; «Еще успеется, вам надо побыть вдвоем, а я третий лишний, зачем ему знакомиться с простой уборщицей?»

За последнее была отругана, а заявление старушки, что за столько лет нашего знакомства, она считает меня дочкой, растрогало едва ли не до слез.

В гостиной, у окна стоял высокий мужчина в темно синих джинсах и светлом свитере.

При нашем появлении, он развернулся и застыл статуей, с улыбкой на губах. Таким вдруг удивленным сделалось его лицо, что я всерьез принялась перебирать в уме, не могла ли я раньше быть с ним знакома и главное, при каких обстоятельствах?

Зоя Ринатовна по своему расценила нашу заминку, лукаво сверкнула глазами и подтащила меня едва ли не впритык к блондину. Еще полшага и мы обнимемся.

– А вот и Яночка, – защебетала Зоя Ринатовна, упорно подталкивая меня в спину. – Потрясающая девушка!

Заметив манипуляции матери, мой растерянный взгляд и то, как я упираюсь ногами, что бы не впечататься носом в его грудь, мужчина улыбнулся шире.

– Игорь, – представился, протянув мне руку и незаметно для матери, сдвинулся немного вбок, за что получил мою искреннюю улыбку, полную благодарности.

– Очень приятно, – сделала шаг вперед под напором старушки и протянула ему руку.

– Взаимно, – уголки его губ стали нервно подергиваться, когда Зоя Ринатовна, потерпев поражение со мной, переключилась на сына.

– А это мой Игореша, – теперь, она с упорством мулла, пыталась подтолкнуть Игоря ко мне. – Золото, а не мальчик. Богатый, красивый, умный, заботливый, – принялась она его нахваливать. – И до сих пор холост, – с пыхтением, выдала она последнюю фразу.

Стою, молчу. Боюсь даже двинуться. Все силы уходят на то, чтобы не засмеяться в голос, от потуг Зои Ринатовны, сдвинуть с места этого бугая.

С трудом, пробормотала что – то про уборку и отсутствие свободного времени, поспешила ретироваться от хитрой сводницы, пока Игорь, мягко извернувшись, и приобняв мать, принялся отвлекать ее от моей персоны.

Залетев в ванную комнату, плотно прикрыла дверь, включила воду для фонового шума и тихонько, от души посмеялась.

Ну, Зоя Ринатовна. Ну, сводница!

За все время уборки, несколько раз ловила на себе изучающие взгляды Игоря. Предпочитала думать, что это всего лишь интерес сына с которым тесно общается его мать. Очень надеялась на его благоразумность и на то, что ухищрения Зои Ринатовны прошли даром.

Нет, я не была слепой. Видела и широкие плечи, и, без сомнения, натренированное тело. Его одежда и каждое движение, буквально кричали об уверенности и достатке. К тому же, голубоглазый блондин. От чего – то, все девчонки считали это просто убийственно прекрасным сочетанием. Я тоже, не была исключением, но предпочитала любоваться из далека, да и в сказки давно не верила.

И хоть, во взгляде Игоря его не было осуждения или презрения к тому, что я, молодая девушка, драю его унитазы. Я понимала, между нами пропасть.

Так же, настораживал тот факт, что довольно привлекательный и обеспеченный мужчина, в свои тридцать семь лет до сих пор оставался один. И тут было два варианта. Либо он был в чем – то по-настоящему ужасен, либо, девушек отталкивал тонкий, ровный шрам, наискосок пересекающий обе его губы и подбородок.

Мне, этот шрам не казался отталкивающим, но, как говорится: «На вкус и цвет, фломастеры разные».

– Яночка! – как черт из табакерки, из – за угла, вылетела Зоя Ринатовна. – Уже закончила? Вот и славно! Сейчас Игорь отвезет тебя домой. Я уже спрашивала, он согласен и ему совсем не трудно! – тут же замахала она на меня своими руками, увидев, что я собираюсь отказаться от того, что больше походило на приказ, чем на предложение.

Обреченно вздохнув, покосилась на уже одетого мужчину. Поймав такой же, обреченный взгляд, решила смириться. Спорить с милой старушкой себе дороже.

– Не торопись, – при прощании, давала она наставления сыну. – Погуляйте, поговорите, – мечтательно протянула она, в своих мыслях уже нянча наших с Игорем детей. – Дело – то молодое.

Свободно выдохнули мы только выйдя из подъезда. Переглянулись и тихонько засмеялись.

– Вы же…

– Простите…

Начали мы одновременно и тут же замолкли.

– Простите за мать, – немного смущенно улыбнулся блондин, ероша свои волосы рукой. – Ее иногда заносит.

– Она ваша мать и хочет, чтобы вы были счастливы, – пожала я плечами, пряча озябшие руки в карманы. – Я все понимаю и знаю, что провожать вы меня пошли только потому, что не хотели обидеть маму. Все нормально, правда, – вполне искренне улыбнулась я мужчине. – Я живу совсем не далеко, так что можете зайти в ближайший магазин чтобы убить немного времени, а потом с чистой совестью возвращайтесь к Зое Ринатовне. До свидания, – попрощалась и пошла на выход со двора.

– Подождите, – в два шага догнал меня Игорь. – Не сочтите меня назойливым, но, вон там, – указал он головой вверх. – Окно маминой спальни. А вот это, – кивнул головой на рядом стоящий, белый Лексус. – Моя машина.

Строить из себя дурочку, не стала. Да и партизана, в лице милой старушки, что сейчас сто пудово не отлипала от окна, обижать не хотелось.

И снова взгляд глаза в глаза. Мои карие, в его небесно голубые. Тяжелый, синхронный вздох. Мой кивок, его улыбка.

– Прошу, – дурашливо склонился он в поклоне, открыв дверцу своей машины. – Обещаю вести себя хорошо, – сверкнул он свей белозубой улыбкой. – Доставлю домой в целости и сохранности.

Ужасно смутили его поступки. Сначала открывает дверцу, потом подает руку и помогает мне сесть в машину. Приятно и нервно одновременно.

До моего дома, едем в полном молчании. Кажется, Игоря это молчание совсем не напрягает. Иногда, приходится подавать голос, указывая куда свернуть. Он просто кивает и слегка обозначает на своих губах улыбку.

Улыбка, медленно сползает с его лица, когда он видит мой дом и нескольких, не совсем трезвых мужчин у подъезда.

Медленно переводит взгляд на меня и я уже готова задрать подбородок и гордо удалиться из его машины. Но в его взгляде нет брезгливости, только беспокойство.

Прячу свои колючки и снова улыбаюсь.

– Они безобидны, – уверяю, когда его взгляд возвращается к выпивохам и он хмурится. – Правда, правда. Это наши соседи с третьего этажа. Они никогда не буянят.

– И все же, я провожу.

Не спрашивает, утверждает. Мне если честно все равно, главное, чтобы не попался на глаза тетушки. Стесняться того, где и как я живу, перестала уже давно. Толку никакого, и так делаю все, что в моих силах, чтобы вырваться из всего этого.

– Совсем забыл! – тихо восклицает Игорь.

Достает портмоне из внутреннего кармана куртки, отсчитывает купюры и протягивает мне.

– Сказал маме, что сам заплачу за вашу работу, – и снова во взгляде ни капли превосходства.

Мне определенно начинает нравиться этот мужчина.

Киваю головой и вытягиваю из его руки одну купюру, вместо протянутых мне трех.

– Этого вполне достаточно, – отказываюсь брать две остальные, хоть он и продолжает мне их протягивать.

– Я настаиваю, – прорезаются в его голосе приказные нотки.

– Это, – показываю ему ту купюру, что вытянула, – то, на сколько мы с Зоей Ринатовной договаривались и сколько она мне платит за каждую уборку. Так было и так будет, – поджимаю я губы.

Вот что за гадство?! Моя не удача не дремлет. Стоило только заикнуться про себя о том, что Игорь начинает мне нравиться, так вот, пожалуйста!

Блондин все понял правильно. Вздохнул и убрал в портмоне оставшиеся деньги. Выходили из машины мы молча. Так же молча прошли мимо выпивох, тем уже было все равно, они даже головы держали с трудом.

Так же молча, вошли в подъезд. Игорь, на мой взгляд вел себя немного странно. Постоянно кидал настороженные взгляды по сторонам, а при входе в темный подъезд, вообще, постарался как можно ненавязчивей, прикрыть мое тело своим.

Остановилась на площадке перед пятым этажом и прижала палец к губам. Игорь покосился на несколько дверей и понятливо кивнул.

– Моя тетя будет похуже вашей мамы, – поставила его в известность, тихим шепотом.

Игорь еще раз кивнул, достал из кармана свою визитку и не спрашивая, вложил ее мне в руку.

– Если что, – так же шепотом, – звони, не стесняйся. И прости, я не хотел тебя обидеть.

Кивнула головой, принимая его извинения.

– До свидания, – попрощалась, но блондин не спешил уходить.

Вопросительно выгнула бровь, он так же молча, взглядом указал на зажатую в моей руке визитку. Улыбнувшись и недоверчиво качнув головой, быстренько сунула ее в свой рюкзачок.

– До встречи, – подмигнул мне с улыбкой и развернувшись, легко сбежал по ступеням.

АНТОН

Пробежка, душ, завтрак. Заряд бодрости и хорошего настроения. День начался не так уж и плохо, а будет еще лучше.

Припарковал свою красную, красавицу рядом с офисом и, насвистывая незатейливый мотивчик, уже предвкушал нашу новую встречу. Девчонка, конечно подуется, не без этого. Но быстро сменит гнев на милость, как только я предложу ей место своей помощницы. Боюсь даже представить, как сильно она будет визжать от радости, когда я озвучу ей ее новую зарплату.

Улыбнулся. О да-а, она определенно будет рада, быть может настолько, что уже сегодня я выиграю у Славика спор.

Да она просто обязана будет скакать передо мной на задних лапках! Даже с ее идеальным немецким, ей никто не предложит таких денег. Осталось придумать, как быть с английским, французским и китайским. Хотя, китайский пока подождет. Отправлю дело в Мюнхенский офис. Там специалистов хватает, пусть они и разбираются. Французов, туда же, с английским проще. Найму себе секретаршу. Пусть переводит и таскает мне кофе.

Заодно и свою уборщицу-помощницу разгружу. Да, именно так.

Посажу ее в своем кабинете, пообхаживаю недельку и выиграю спор. За это время, найду компетентного человека и уволю обеих. Наконец – то у меня будет нормальная помощница. Желательно женщина в годах или вообще, мужчина.

Чтоб я еще спал со своими сотрудницами, да ни за что на свете! Проблем в этом случае существенно больше чем полученного удовольствия.

И так, план прост и ясен. Перевести уборщицу в ранг моей помощницы, найти секретаршу знающую английский, переспать с новой помощницей, найти нормального помощника, уволить этих двух и от счастья, напиться в выигранном у Славика баре.

Замер у двери в свой кабинет. А нахрена мне этот бар? Нажрусь в нем и что дальше? Это ведь дополнительные проблемы и заботы.

Мозг привычно включился в работу, ища приемлемые для меня варианты, решения этой проблемы.

Перестрою, отремонтирую и будет у меня свой офис. И за этот платить аренду не надо будет и покупать свой не понадобится. Жизнь определенно налаживается!

Налаживалась она ровно до того момента, пока я не нашел на своем рабочем столе листок бумаги. Этот несчастный, исписанный четырьмя языками, клочок, кричал мне прямо в лицо:

«Мужик! Ты конкретно лоханулся! Подотрись теперь своими планами!»

Разгон от злости до веселья, за минуту. Еще ничего не потерянно.

Плюхнулся в кресло, расправил скомканное заявление об увольнении. Решение есть всегда!

Во-первых – не факт, что она реально знает все эти языки. Может всю ночь сидела и строчила с чужой помощью.

Во-вторых – двух недельную отработку никто не отменял.

И, в-третьих – не думаю, что она реально обиделась, скорее всего, просто решила набить себе цену.

А с другой стороны, может оказаться, что она нормальная девчонка без всех этих бабских закидонов, стервозности и алчности. Если реально умна, то определенно знает себе цену. Такая не будет размениваться по мелочам. А то, что причина увольнения написана на немецком, явно говорит о том, что она наблюдательна и умна.

Немецкий знаю я, она это вчера поняла. Но его не знают другие сотрудники. Вывод?

Она хотела что бы причину знал я, но не остальные. Если заставлю ее отрабатывать, то причину ее увольнения узнают все. Выкрутиться я выкручусь, но репутацию себе существенно подпорчу.

Если одна девица обвиняет в приставаниях, это не страшно. Если их две и меньше чем за неделю, это уже жопа.

Прибил бы сейчас ту идиотку, что приходила устраиваться на работу. Знаний ноль, а хитрости и изворотливости хоть отбавляй. И ведь не поленилась, как и угрожала, пошла писать на меня заявление. И это при том, что сама вешалась мне на шею и я ей не воспользовался.

Со всей ответственностью заявляю, женщины крайне не логичные, мстительные и непонятные существа!

Тянусь к личному телефону, нахожу нужный номер и надеюсь, что Игорь перестанет мутузить своих новичков и ответит на звонок.

– Слушаю, – отрывисто в трубку.

Значит за рулем и на длительный разговор не настроен.

– Нужна информация. Как можно больше и как можно раньше. Фото и паспортные данные сейчас скину.

– Наберу вечером, – своеобразно дает понять, что мою просьбу выполнит.

Отключаюсь и улыбаюсь, в предвкушении интересной игры.

– Леночка, – вызываю девочку, которая сейчас заменяет мне секретаршу. – Сходи в отдел кадров и принеси мне все документы, что связанны с нашей уборщицей.

– Ааа… – явно что – то хотела уточнить, но не решается. – Да, конечно, сейчас, – практически пищит.

Хорошая девочка, исполнительная. Жаль только плохо дружит с языками, даже для той должности, которую занимает.

До сих пор помню, как она пришла ко мне на собеседование. Красивая, эффектная, холеная, но жутко неуверенная в себе. Стояла на пороге оценивая мою внешность, а потом, прямо и спокойно заявила, что спать со мной не будет. Заикалась правда и извинялась после каждого слова. Собственно, работает она сейчас здесь только благодаря этому заявлению и своей расторопности.

– Антон Владимирович, а зачем вам Янины документы?

Стоит возле моего стола. Как щит, прижимает, дрожащими руками к своей груди тоненькую папку. На лице решимость, в глазах едва сдерживаемая паника и желание убежать от меня куда подальше.

И чего спрашивается, так трясется? Надо бы как-нибудь с ней об этом поговорить.

– Знакомы? – спрашиваю и натягиваю на лицо самую доброжелательную улыбку.

Вопрос – простая формальность. Ответ я уже знаю. Назвала по имени. Боится и все равно спросила. На вопрос отвечать не спешит и нервно топчется на месте.

Конечно знакомы, но мне надо завязать с Леночкой разговор.

– Узнал о ее способности к языкам, – говорю, а сам прячу подальше от ее глаз листочек с заявлением на увольнение.

– Учителя всегда были от нее в восторге, – улыбается Леночка. – А репетиторы называли самородком.

В ее словах легкая грусть и гордость за..?

– Вы сестры? – указываю ей на стул.

– Можно сказать и так, – пожимает плечами и положив папку с документами мне на стол, садится на краешек стула.

– Вместе с семи лет. Она переехала после…

Леночка замолкает, не желая выдавать мне лишних подробностей. Я ее понимаю, но сейчас, мне нужны именно эти подробности.

– Не переживайте, – спешу ее успокоить. – Все что вы мне сейчас скажете, останется только между нами.

Мое обещание, для нее ни фига, не аргумент и я понимаю еще одну вещь. Они действительно близки и лишней информации из Леночки я не вытяну.

Эти две подруги, сами того не понимая выворачивают меня наизнанку. Они ничего не стремятся мне доказать, ничего от меня не хотят, не стремятся утопить друг друга с милыми улыбками на лице. Они ведут себя так просто и естественно, что невольно начинаю задаваться вопросом.

Действительно ли все женщины одинаковы?

Эти, не похожи на всех остальных обезьянок из зоопарка. Мать тоже была на них не похожа. До поры до времени. И сестра, и бывшая жена.

Со временем, деньги и власть развращают даже самых правильных. Эти не исключение.

– Я приятно поражен ее знаниями, – подвигаю к Леночке исписанный и исчерканный листок.

Она всматривается в него несколько секунд, а затем с улыбкой кивает.

– Могу поспорить, что не вы просили ее это исправить, – с улыбкой кивает на листок и кладет его обратно на стол.

– Именно, – спешу подтвердить, пока Леночка в благодушном настроении и готова к диалогу.

– Эта привычка у нее из – за меня. Приходя ко мне домой, первым делом правила мои работы. И всегда ругала за неряшливость, – обводит пальцем, едва заметный отпечаток от бокала и снова замолкает.

Меня начинает подбешивать ее неразговорчивость. Казалось бы, что сложного? Все женщины любят поговорить. Так давай, возьми и выложи все что знаешь. Родилась, училась, влюбилась, женилась, работает и все в подробностях!

– Леночка, – снова начинаю, едва ли не цедя слова сквозь зубы, но не забываю про доброжелательную и располагающую улыбку. – Мне просто необходима помощница со знанием языков. Как понимаю, у Яны нет с этим проблем, но она для меня чужой человек. К тому же, очень смущает тот факт, что девушка имея подобные знания, работает простой уборщицей. Возникает закономерный вопрос. Почему?

Лена открывает рот и тут же его закрывает. С легким подозрением смотрит на меня.

– А почему вы все эти вопросы не зададите самой Яне?

Ну что за хрень?! Неужели нельзя взять и все выложить? Что сложного – то?!

– Именно так я и собирался сделать в самом начале, пока не понял, что вы знакомы, – не удивлюсь, что сейчас мой голос со стороны, можно принять за шипение. Вот почему с этими двумя у меня ничего не получается просто? – Яну я не знаю, а вы, зарекомендовали себя как отличный работник. Хотелось бы узнать и ваше мнение.

И тут Леночку наконец – то прорывает. Я расслабленно откидываюсь в кресле и внимательно слушаю. Но уже минут через пять, понимаю. Эта мелкая вредина не выдает мне ничего лишнего. Весь ее рассказ о том какая Яночка ответственная, целеустремленная, хорошая, умная. Сколько знает языков. Все что я слышу, училась, училась, училась. А нееет, наконец – то перешла к части «работает».

– Она даже когда болеет, не пропускает занятия. Каждый рабочий день с самого утра и до часа – двух дня, она занята учебой, – тяжело вздыхает Лена. – Работу по специальности найти не трудно, но не все так гладко. Либо зарплата сущие копейки, либо задерживают допоздна. Пока доедет до дома, пока выполнит заданное на дом…

Леночка замолкает и я киваю ей головой.

– Спасибо, вы мне очень помогли, – благодарю девушку и даю ей понять, что она свободна.

Леночка не скрывая облегчения, быстро идет к дверям.

– И ради всего святого, – громко говорю ей в след. – Перестаньте уже трястись в моем присутствии. Вы тут работаете, потому что я так захотел, а не потому, что я не в курсе того, насколько посредственен ваш английский.

Леночка пищит что – то неразборчивое и скрывается за дверью. Сомневаюсь я, что мои последние слова ее хоть немного успокоили.

Вместо того чтобы работать, открываю тонкую папку, пробегаюсь по имеющейся информации. До смешного мало, но уверен, в скором времени Игорь это исправит.

Вспоминаю все сказанное Леночкой и в моей голове начинает складываться картинка.

Яна на последнем году обучения. И по-хорошему, ей бы сейчас лучше работать за копейки и нарабатывать опыт. Но, если вспомнить во что она была одета при наших встречах, можно сделать выводы о том, что живет она довольно скромно, если не сказать, что бедно. Ее семья наверняка едва может оплатить ее образование.

Если я правильно понял Леночку, учиться Яне осталось совсем ничего. Полгода и она станет дипломированным специалистом.

Начинаю продумывать план своих действий.

Максимально освободить ее от занятий. Дам на лапу или заделаюсь спонсором. Возможностей море. Девчонка не глупая, сдаст все в конце года и получит свой диплом.

Надо обязательно с ней встретиться и предложить работу с высокой зарплатой. Очень высокой. Должна оценить мои старания. Хотя…

Нет, думаю не оценит. Скорее заедет по морде тем, что попадется под руку.

Придется извиняться за свое поведение, но, не факт, что поймет и простит. Маленькая еще, гордая. Так сразу и не поймет, какой шанс может упустить.

Что ж, официально признаю, вел себя как скотина и едва не просрал свой шанс.

В расстройстве саданул ладонью по столу. Какого хрена я сижу и жую сопли как прыщавый подросток?! Вцепился в эту непонятную девчонку. Послать бы ее куда подальше. Пусть катится со своими проблемами.

А почему собственно нет? Почти расслабляюсь, когда вспоминаю почему. Гребаный спор, чертова выпивка. Расслабился называется.

И если бар Славки мне не так уж и нужен, то в случае моего проигрыша, меня ждет тотальный и полный…

Даже думать не хочу, что со мной сделает отец, когда ему донесут что его сын, уважаемый адвокат, работает в стрип баре барменом и сверкает почти что голой задницей! Он меня не просто пришибет, он меня завяжет морским узлом вокруг первого попавшегося шеста!

ГЛАВА 4

ИГОРЬ

Припарковал машину у высокого, стеклянного здания. Интересно, Тоха хоть сам понимает, что все его офисы находятся в таких же глянцевых высотках как и у его отца?

Прошло уже десять лет, как Владимир Федорович выкинул Тоху в свободное плавание. От сына он не отказывался и случись что, любого бы за него порвал. Но был у этого строгого мужика свой пунктик. Мужик всегда должен добиваться всего сам.

«Пока не поживешь в бедноте, не начнешь ценить деньги».

Любил он повторять нам эту фразу. И в чем – то я с ним согласен. Вся наша четверка тогда была не более чем мелкими мальчиками мажорами. Неизвестно как бы сложилась наша жизнь, не пни он тогда Тоху.

Оставшись без жилья, машины и с минимальной суммой, он поначалу растерялся. Потом начал потихоньку вставать на ноги. У нас денег принципиально не брал, да и на отца своего не злился. Тот его еще в восемнадцать предупредил. Отучится и пусть идет своей дорогой.

Мы его тогда не понимали. Считали жестоким. И только со временем, встав на ноги узнали о том, что Тоха никогда не оставался один. Владимир Федорович знал о каждом его шаге и где считал нужным помогал, но так, чтобы сын об этом не знал.

Тогда, глядя на Тоху, все мы задумались. Его выгнал отец и он барахтался как мог, познавая жизнь с той стороны, с которой он ее никогда не видел.

Бедность, для всех нас это слово было таким далеким и по сути непонятным. Как можно понять то, чего ты никогда не чувствовал.

Сашка первый пошел за Тохой. Сказал, что тоже хочет знать чего стоит. Славка и я решили поддержать друзей.

Были времена, когда все вместе жили в крошечной комнате и по нескольку дней ничего кроме хлеба не ели. Образование и наши дипломы ничем не помогали. Мало выучиться, надо еще уметь и устроиться на хорошую работу не привлекая связи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.