Ольга Манс
Подземельный переполох

Глава 1

– Всем привет!

Меня зовут Лена.

И я сегодня злая, чтобы рассказывать о своей жизни.

– Мы здесь, чтобы помочь вам раскрыться, выслушать и поддержать. Дорогая Лена, для этого нам нужно немного больше, чем одно предложение. Вы приходите сюда уже несколько недель.

Я молчу. Уставилась на свои пальцы, которыми пыталась отковырять кнопку на джинсах. Рядом на стуле заерзал сосед. Не помню, как его зовут, хотя была на этих идиотских встречах уже несколько раз. Я бы ни за что сюда не пошла, но сестра надавила на меня. Под словом «надавила» я подразумеваю именно взяла меня за шиворот и прижала к стенке. Она у нас спортивный тренер, бывшая спортсменка в прошлом. Угадайте с первого раза, что за спорт?

Тяжёлый вздох.

– Зачем я здесь? – промямлила себе под нос.

– Хороший вопрос. Лена, что вас заставило прийти сюда?

Михаил Сергеевич сильно надоедливый. А я… Я опоздаю на электричку, если сейчас не стартую. Ведь машина-то в ремонте, а младшая сестра с оравой детей хотела приехать ко мне на все выходные погостить, пока её супруг в командировке.

А мне это надо?

Я ценю свободу и покой своей жизни. Поэтому…

– Меня заставила сестра, а мне как бы здесь и не к чему быть, – я вскочила со стула, испугав соседа.

Предостерегающий взгляд Михаила Сергеевич только подлил масло в огонь моей решимости.

– Было приятно приходить… Э-э-э… в такую приятную компанию.

Я уже закинула сумку на плечо, готовая сбежать сию же секунду. Михаил Сергеевич нахмурился. Всё шло не по плану. Слабые личности вокруг меня могли испугаться моих резких телодвижений. Натянув на лицо придурковатую улыбку, я посмотрела в глаза мужчине.

– Спасибо за внимание. И до свидания!

И рванула с места под строгий голос Михаил Сергеевич с просьбой остановиться. По-любому пожалуется моей сестре. За спиной послышался чей-то визг. Я закатила глаза. А внутри радовалась, что мне в это раз удалось сбежать.

Сорок минут мне хватило собрать сумку, прихватить саженцы и доехать в битком набитой маршрутке до вокзала. Там, по дороге к кассам, купила ещё два ведерка саженцев цветов. Со всем добром ввалилась в душный вагон и…

– Двери закрываются…

Врубив на всю катушку музыку в наушниках, я уставилась счастливым взглядом в окно. Пыльные здания, дороги, забитые машинами. Куча народа, спешившего сжечь свою бессмысленно проходящую жизнь в погоне за властью, деньгами и седыми волосами в тридцать лет.

Впереди два выходных в гармонии с моим огородом и чириканьем птиц под козырьком родной крыши.

Чистый воздух.

Природа.

Тишина.

И покой…

Что ещё нужно для хорошего отдыха?

По грунтовой дороге в сторону своего домика я шагала словно по красной ковровой дорожке, вся в гордости, самолюбии и высокомерии садовода. Интересно, звёзды Голливуда так же себя чувствуют? Не-а, фигня. Я чувствую себя на миллион долларов! Потому что я на пороге выходного! И на своей любимой даче!

Преисполненная надежд на светлое будущее, я с закрытым глазами открыла входную дверь, слушая, как ключ скрипит в скважине. Распахнула заветную дверь, и на меня, как в фильмах, устремился поток застоявшегося воздуха. Всколыхнул светлые волосы и умчался навстречу заходящему солнцу. Я переступила порог дома и вдохнула полной грудью.

Впереди меня ждали два замечательных дня!

Утром, когда птички напевали шаловливые трели, я уже в поте лица трудилась в огороде. Ближе к полудню, когда мне вспахали землю культиватором для посадки картошки, я зашла в дом отдохнуть, пообедать и набраться сил для самой нелюбимой части огородно-полевых работ. Вот почему пропалывать, окучивать, да что там, копать картошку мне нравилось. Хотя с копанием я все-таки погорячилась. Но посадка меня все же ужасно раздражала. Может, все дело в том, что зимнее попасидение отучило трудиться в огороде, а может, моя лень била точечно, и так получилось, что посадка картошки попала под раздачу, но мне жутко это не нравилось.

Так вот, допивая сладкий чай под тиканье настенных часов, я мысленно готовилась совершить подвиг. Так готовилась, что чуть не уснула… Как дверь заскрипела. Я повернулась в тот самый момент, когда бедная дверь сдалась и распахнулась настежь, и в дом, в мой милый тихий дом, ввалилась ворчащая сестра со своими тремя кричащими детьми.

У меня дёрнулся глаз. Затем другой. Возможно, я зарычала. Но дети замолчали, уставившись на меня. Сестра с глазами размером с блюдце полетела ко мне. Сгребла в охапку. Я едва успела встать со стула, не уронив чашку.

– Какого черта вы тут делаете?! – не хотела при детях ругаться, но так получилось.

Отодвинула от себя сестру. Та секунду смотрела на меня как на сумасшедшую, потом затараторила, как будто не слышала моего недоброжелательного тона.

– Лена, почему ты уехала, не предупредив нас? Мы еле добрались до этой твоей дачи! Ступеньки у электрички ужасные! Я чуть на упала с Владиком на руках! А где мы будем спать? Вот и хорошо, дети подышат свежим воздухом! Нужно разобрать вещи. Чай ещё горячий? Ужасно хочу пить. А Саша пьёт с молоком, у тебя есть?..

– Так, стоп!

Я готова была повырывать все волосы. Причем не себе. За что мне такое наказание?

– Зачем вы вообще сюда припёрлись?

– Будь здоров, Митя. Как зачем? Ты же сама сказала, что побудешь с нами, пока Олег в командировке.

– Я не говорила этого! Ты сама решила, не спросив меня! А у меня своя жизнь! Свои дела!

Сестра засмеялась, будто я сказала невероятную шутку.

– У тебя же нет детей, куча свободного времени! Какие дела?

– Вот поэтому и нет детей, я живу для себя любимой.

Очередной чих. Но в это раз сестра не отреагировала, была занята тем, что смотрела на меня как на дурочку, несущую чепуху.

– Мама всегда говорила, что за тобой нужен присмотр, ты странная.

– О, Господи! Мама так не говорила, а говорила, что я отличаюсь от нашего сумасшедшего семейства.

– Вот и я о том же. У нас в семье у всех по трое – четверо детей, ты одна странная.

Громкий чих.

Мы одновременно поворачиваемся к ребятне, которая замерла подле нас, слушая склоку двух тёток.

– Будь здоров, Митя! – хором сказали мы, уставились на белобрысого паренька.

Тот выпучил на нас огромные глазки.

– Мама, я не чихал.

Двое других ребят так же покачали головами в знак согласия с братом. Маленькая банда. Но такие невинные и убедительные глаза.

– Э-э-э… – протянула сестра в недоумении, но не стала наводить разборки с детьми, повернулась ко мне.

Таки добить решила!

– Так о чем это мы…

– О том, что ехали бы вы домой на следующей электричке! – огрызнулась я и направилась к двери.

Кто-то из детей захныкал. Сестра кинулась к нему, по пути ворча про мою неблагодарность. А ведь я только хотела позволить им остаться, раз детки так хотели побегать на свежем воздухе. Но под причитания сестры вылетела из дома. Ещё несколько минут назад он был оплотом тишины и покоя. А сейчас бедлам какой-то!

– Лучше картошку садить, чем говорить с этой чокнутой сестричкой! – ворчала себе под нос, хватая два ведра набранной картошки.

– Жарко. Без панамы голову напечёт.

– Пускай, все равно не вернусь в этот дурдом, – ответила я голосу и продолжила бурчать сама с собой.

Лопата, казалось, превратилась в смертоносное орудие, с таким воинственным видом я швыряла землю. Картошка испуганно смотрела на меня белыми глазками. Если бы она могла говорить, но наверняка бы сказала, чтобы я уже прекратила ворчать. В конце концов, это моя родня и никуда мне от них не деться. Всегда есть осуждающие, клюющие тебя за то, что ты живёшь не как они. А они живут правильно! А обиднее всего, что обычно это твои близкие люди. Кто, если не они, должны поддерживать тебя и принимать с любовью? Конечно, если ты не вытворяешь гадостей. Я не вытворяла. Я просто живу одна. Я ценю свободу и личное пространство. У меня есть парни для души и тела. Но вот жить я предпочитаю одна и делать то, что захочу, и ходить, куда захочу. Особенно сейчас. Когда я начала только приходить в себя.

Под этот аккорд моего ворчания лопата обо что-то ударилась. Я нахмурилась, кляня все на свете за такой ужасный день! Склонилась над землёй и почувствовала, как голова закружилась.

Панама.

Блин, я не надела панаму!

Глава 2

«Это надо же так психануть, чтобы упасть в обморок. И почему я не вернулась за панамкой в дом?» – вертелось в моем сознании.

– Больно, наверное?

Да, наверное, я точно перегрелась! Этот голос меня преследует в голове.

– Так, а почему ты мужской-то? – пробубнила я, все ещё лёжа на спине, не открывая глаз.

– Наверное, потому что я мужчина.

– Мужчина… Стоп.

За долю секунды я раскрыла глаза и вскочила на ноги. В глазах все ещё летали тёмные пятна от яркого солнца, и я толком ничего не видела вокруг.

– Кто это говорит? Не подходи ко мне!

Я вертелась как юла на месте, пытаясь хоть что-то увидеть. И наплевать мне уже, что притопчу всю пахоту.

– Не надо так резко двигаться, только же очнулась.

– Где ты, черт тебя дери?!

– Э-э-э… Не угадала. Нет! Замри! Там…

Я резко мотнула головой в сторону, и со всего маху впечаталась во что-то лбом.

– …камень, – закончил странный голос незнакомца.

Я застонала и осела. Лоб ужасно саднило, боль сильная, но терпимая. Я принялась растирать ушибленное место ладонью, кривясь от боли. Один плюс – зрение прояснилось. И только сейчас я поняла, что это не чёрные пятна плясала перед глазами, это просто я сижу в каком-то подземелье.

Что за?..

– Сильно больно? – опять этот навязчивый голос.

– Ты у меня в голове? Я все же сошла с ума, – вздохнула, – Михаил Сергеевич был прав. Совсем с ума сошла. Надо было добросовестно посещать собрания.

Усмешка.

А потом к моей руке что-то прикоснулось, пока я думала, истерить мне или нет. Может, опять вскочить на ноги? А если опять ударюсь? В общем, пока принимала решение, мою руку аккуратно отняли ото лба, и в полумраке я увидела лицо молодого темноволосого парня. Уставилась на него не моргая. Тот поначалу осматривал мою голову, а потом, под силой моего придурковатого взгляда, посмотрел на меня. Смутился. А я все ещё глазела на него. Тот даже отодвинулся от меня, прячась в тени подземелья. Я очнулась и тут же схватила его за руку.

– Постой! Ты кто такой? И где это я? На мой огород это не похоже. – Тут меня осенило. Я даже слегка визгнула. – Картошка осталась под солнцем! Сдрябнет! Сестра вряд ли додумается убрать.

Я захныкала. Парень в это время смотрел на меня, утирая нос рукавом.

– Подожди, у меня есть платок, – я потянулась в карман рубашки, зная, что носовые платки сую в каждую одежду на всякий случай.

Но вот привычка у меня такая. Достав клетчатый платочек, протянула безымянному незнакомцу. Тот посмотрел на платок как на чудо света. Помялся, но все же взял. А потом как сморкнется от души в него. Мне почему-то стало смешно.

– Простыл, что ли? Я тоже летом всегда умудряюсь простыть и хожу чуть ли не до осени сопливая.

Парень хмурился, глядя на меня, но продолжал сморкаться в платок.

– Так как тебя зовут?

Победив свой нос, парень улыбнулся и торжественно произнес:

– Я домовой твой! Зовут Ванькой. Вернее, меня ещё не назначали именно в твой дом, но…

– Стоп, стоп… Э-э-э… Ваня. Ты это сейчас так шутишь, да? Потому что выглядит все это как бред и похищение.

– Это не бред! – обиженно произнес парень.

– Хорошо, если это не бред, то я, пожалуй, пойду.

Я поднялась на ноги, предварительно ощупав низкий каменный потолок пещеры. Ну, точно похищение. А этот чувак был у меня на даче, говорил со мной. А потом…

Трясь!

По голове.

И вот я здесь, в пещере.

Здесь полутьма, значит, откуда-то льётся свет. Потому принялась искать взглядом его источник. Парень в это время все ещё сидел, молчал. Обиделся что ли?

– Почему ты не можешь поверить, что я домовой? Неужели вам, людям, проще сочинить неправду, нежели поверить в то, что говорят другие?

Я усмехнулась.

– Потому что люди, как правило, лгут. Лгут и не краснеют.

– Люди – да. Но нечисть всегда говорит правду. Ну, или не говорит вообще.

Я покосилась на парня. Вид у него был крайне обиженный, даже оскорблённый. Только сейчас заметила, присмотревшись, что у него заострённые кончики ушей. Это, конечно, не повод ему верить, но все же.

– Ваня, послушай, – я присела возле него на корточки.

Да, я человек, который сам чуть не сошёл с ума от горя, и у меня вряд ли получится играть роль здорового и здравомыслящего психолога.

– Я, конечно, не верю в домовых и прочую нечисть, ты уж извини. Но я тебя впервые вижу, и вроде парень ты не плохой. Предлагаю выбраться из этой пещеры. И разойтись каждый своей дорогой. Хорошо? Кстати, ты не знаешь, как мы здесь очутились?

Парень шмыгнул носом.

– Вот так всегда! А ведь нас предупреждали, что люди нынче в ничего не верят. А я все хотел попробовать!

Я пожала плечами.

– Жизнь такая. Никому не веришь – дольше живёшь, потому что нервы целы. А теперь идём…

Я не договорила. Сбоку от нас что-то зашипело. Я и Ванька одновременно повернули головы на движение в темноте. А в ней свернули будто бы жёлтые глаза. Не знаю, кто из нас громче заорал, но вскочили на ноги мы лихо. Кинулись бежать со всех ног в противоположную сторону от чудовища, скрывавшегося во мраке. Слабый свет освещал путь, и я бежала что было силы. Тут же в голове заиграла ритмичная боевая музыка, которую слушала в электричке. Я даже почувствовала себя крутым бегуном-ниндзя. Позади послышался оклик Вани. На ходу я обернулась, споткнулась, и вся моя музыка стихла. Бранясь, как сапожник, я откинула волосы с глаз. Начала вставать, как в меня врезалось нечто тёмное и непонятное. Тупая боль отозвалась в ребрах. И последнее, что я увидела, испуганное лицо домового.

Домового?

Я поверили ему? Да бред. Это просто сон. Сейчас я проснусь среди своей картошечки в городе. Я говорила, что не люблю сажать её? Вот к чему приводит самовнушение…

Сознание вновь меня покинуло, унося в тёплую и влажную темноту.

Глава 3

Темнота, хоть глаз выколи. Холодно, мерзко и совершенно безумно.

Я преподаю современный танец в академии искусств, и так хотела отдохнуть от своих лоботрясов этим летом, насладиться одиночеством, взахлёб насытиться тишиной, но сейчас готова оказаться вновь в студии в окружении тех, кто не понимает, что они тут делают, но только бы сбежать отсюда.

Как вообще я сюда попала? Отпрыски сестры разнесут мне всю дачу! Солнце испортит картошку, протравленную в дорогой отраве от колорадского жука, и подсушит пахоту! И тут я застонала от столь неудачного стечения обстоятельств, потому что по-настоящему плакать не могу уже больше года. Все мои слезы остались в прошлом.

– Ты плачешь? Все хорошо?

Я слегка подпрыгнула от внезапного знакомого голоса. А чтоб тебя!.. Домовой, блин!

– Плачу?.. Пф… Я никогда не плачу! С чего ты решил? Я просто кайфую, что продрогла до костей и ни хрена не вижу! Кстати, где ты?.. Опять…

– Я в клетке слева от тебя. Видишь ли, у нечисти другое зрение. Для меня здесь и не так уж темно.

Видишь ли? Да не вижу я! И меня это начинает бесить! Как и до безумия вежливый парень, каждую десятую секунду шмыгающий носом!

Но это я, конечно же, не сказала. Я же культурная. Как-никак учитель, черт меня раздери!

Поэтому тихо сопела, держа язык за зубами.

– Ты злишься?

Эка какой догадливый смазливый мальчишка. Дай хоть посопеть от злости и от души!

Но я опять промолчала.

– Ты это, прости меня, что не уберег. Хреновый получится из меня домовой, наверное. А ведь я уже почти на последнем курсе!

В темноте что-то мелькнуло. Вряд ли мне показалось. В себе я уверена. Всегда.

– Что? – слетело с губ, когда я разглядело то, что точно не сулило ничего хорошего.

– Я говорю, плохой из меня домой. Хозяйку дома вот…

– Тише!

– Да, извини. Я буду говорить тише. Мне очень неловко…

Огонек, что я видела вдали, уже перерастал в яркое движущее пламя. И оно быстро приближалось. Опасно быстро.

– …что не смог уберечь. Просто, я не часто сталкиваюсь с людьми.

Не ясный шум преследовал тень. Я отчаянно прислушивалась, чтобы быть готовой ко встрече со злодеями, что вероятно пленили нас. Но Ваня не замолкал ни на секунду!

– Да и с магией у меня немного того…

Я терпела как могла. Честно. А потом…

– Да, замолчи ты уже, пожалуйста! Тишина от слова «тихо»!

Голос домового вмиг затих.

Я, как будто могла что-то увидеть в темноте, пялилась в сторону парня. Он молчал.

– Отлично! Спасибо!

Тон, надо сказать, был у меня не очень вежливый. Хотя подумать, я учитель со стажем. Откуда во мне столько нервов? Действительно, откуда?

Я начала поворачиваться к источнику шума. Уткнулась взглядом в яркое пятно огня, зависшее странным образом над землёй. Мой глаз не дернулся. Хотя нервишки что-то у меня в последнее время шалят. Конец учебного года, ёлки-палки. Глаз прищурился. Я пыталась понять, что, черт возьми, происходит. Но меня ожидало иное.

– Болтливый у тебя домовой, красавица. Жизнь наверху, видимо, совершенно изменилась. Раньше мелкая нечисть была тихой и покладистой. А теперь все печально. Позор предкам.

Тяжёлый мужской голос вещал из пустоты.

Что за?..

– Кто ты? Почему я не вижу тебя?

Зато теперь, в свете огня, я видела прутья своей клетки, и прижала к ним лицо в попытке рассмотреть говорящего. Но в ответ мне был лишь грубый смех.

– А меня ты же видишь? – голос, полный надежды.

Я обернулась. В полумраке темницы разглядела Ваню, вцепившегося в прутья. Его глаза были чуть ли не больше глаза кота из мультика. Что он надеялся услышать от меня?

– Э-э-э, да.

Ваня шумно выдохнул. Чуть ли не обрадовался. С чего бы это?

– Хорошо, – выдохнул он.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет виду. В это время голос из пустоты продолжал вещать у меня над ухом.

– Смертные, такая скука! – презрительно протянул он. – Вытащите её.

Замки клетки загремели. Я ринулась в дальний угол темницы, стараясь убежать от незримых последователей. А я-то думала, он один. Невидимые руки схватили меня. Холодные тела сжали с обеих сторон. Острые невидимые ногти впились мне в щеки, удерживая голову на месте. Другие незримые руки удерживали мои руки. Я дергалась, брыкалась, но все было тщетно. Мои ругательства лишь вызывали смех у владельца жуткого голоса и огня. В это время мой юный домовой бился о прутья, кричал, пытался меня спасти, глупенький. Да как вообще можно спастись от того, чего не видишь? И от того, во что не веришь?

– Да пошли вы! – выпалила я залп ругательств, пытаясь высмотреть в пустоте обидчиков.

Но затихла на миг, когда жгучая жидкость залила глаза и половину лица. Тут я уже взревела от адского жжения, не обращая внимания на крики Вани и смех невидимых мучителей.

Откуда мне было знать, что это ещё цветочки, и настоящие кошмары ждут меня впереди.

Глава 4

Глаза слезились.

В носу свербело.

А мне было обидно.

Обижать женщин нынче не в моде. Мы же не в годы крепостного права живём, в конце-то концов! Нынче женщина имеет право на все. Нет, не так.

На В-С-Ё!

Но здесь, в этом вонючем подземелье, не в курсе феминистского движения. Мы что, зря таскаем штаны и кофты-балахоны, когда парни щеголяют в обтягивающих лосинах? Напрасно вкалываем на трех работах, чтобы доказать мужчинам, что мы можем всё и ни от кого не зависимы? Подумаешь, межпозвоночная грыжа уже вылезла, обратно не заправить. А парням что? У них прическа, не дай боже, растреплется!

Но тут, видимо, все по-другому. Про феминизм? Не, не слышал.

Да, кстати, запашисто здесь. Вонь феноменальная и…

Интригующая.

Честно слово, пока я лежала, связанная по рукам и ногам, балдела, и меня одновременно тошнило от странного мускусного запаха, что окутывал сладкими болотными феромонами. Жуть да странность!

А пока моё несчастное зрение прояснялось, я думала не о том, за что так меня наказывают, а насколько сильно сдрябнет моя картошка под открытым солнцем.

Проморгавшись, я наконец рассмотрела сияющий, видимо, кварцем потолок подземелья. Острые грани камней переливались в источнике искусственного тёплого света и словно насмехались надо мной. Последний год был тяжёлым, и меня вряд ли чем теперь удивишь. Не потому, что я суперначитанный препод (ага, только я не профессор физики. По секрету скажу, я в ней ни бум-бум, и мне кажется это крайне сложной наукой), а потому что не осталось во мне такого, что еще может удивиться чему-то. Всё выжжено. И нет пути назад.

Потолок, конечно, был прекрасен, но голоса вокруг не внушали доверия.

Когда взгляд достаточно прояснился, я повернула голову.

Э-э-э.

Ну, товарищей вокруг я сейчас видела. Очень даже хорошо. Они были… Так же прекрасны, как свод пещеры, если не брать в счёт, что на товарищей они были похожи только наполовину. Крепкие мужские торсы с шикарной длинной шевелюрой (у меня самой каре), плавно синели в прямом смысле этого слова и переходили в змеиные хвосты, покрытые чешуйками азурово-синего цвета. Человеческая кожа в свете факелов казалась смуглой и лоснилась, словно бронза. Змеиные хвосты извивались, гипнотизируя своей грацией.

Змеелюдов вокруг было много. Всё они были и похожи друг на друга, и различны одновременно. Оттенки хвостов, как веер всевозможных оттенков синего. В полумраке подземелья их глаза светились от отблеска огня. Загадочно и завораживающе. Тяжёлые ожерелья из чёрного металла украшали шею, а на запястьях сияли змеевидные армиллы. Их говор был сродни шипению, но все же я понимала их речь.

Всё змеелюды находились на некотором расстоянии от странного низкого помоста, где была привязана я. Никто не подходил ближе. Тесно жались по периметру пещеры, освещённую мощными факелами с замысловатыми узорами. Ваню я не увидела. И это немного растаивало меня. Пусть он был ненамного знакомее этих странных монстров, но все же ко мне относился с добром. Домовой же мой, ёлки-палки!

Толпа продолжала шептаться, сверкать на меня своими змеиными глазами. Но больше всего моё внимание привлёк змеелюд с василькового цвета хвостом. Он чаще других поглядывал на меня, и более злобно. И не скрывал ехидную улыбку от собеседников, явно был доволен сложившейся ситуацией. Змей подколодный!

Я фыркнула, когда гад в очередной раз покосился на меня. В этот момент все притихли и мое ворчание разнеслось эхом по всей пещере.

– Добро пожаловать в мир Великих и Мудрых Нагов!

– Не похоже, что вы желаете мне добра, – я с сомнением смотрела в жёлтые глаза нага, чье присутствие внушало страх и трепет у всех, находящихся в пещере.

У всех, кроме меня.

Этот наг был выше остальных. Его хвост был кобальтово-синий, а мощный торс, закованный в чёрное железо, венчали пять человеческих голов. Чёрные волосы, словно капюшон кобры, обвивали головы с жуткими жёлтыми глазами. Но на меня смотрели только две головы, остальные блуждающим взглядом шарились по сторонам. Это, надо сказать, серьезно отвлекало.

Очень отвлекало.

Непонятно, в какую пар глаз смотреть.

– Вы приковали меня. А можно было усадить за стол, если вы такие гостеприимные.

Главная голова, та, которая была выше всех и находилась посередине, рассмеялась на удивление приятным голосом. Но голова справа зашипела, показывая свой раздвоенный язык.

– Тише ты, – обратилась главная голова к той, что шипит. Затем уже ко мне. – Прошу простить нам столь грубое поведение, но таких мер требует современное время. Меня зовут Ямпил, и я король этого царства. Позволь узнать, как зовут тебя, прекрасная незнакомка?

Я закатила глаза. Как все это банально.

– Меня зовут Лена, и мне очень не нравится быть связанной.

– Откуда ты, Лена?

– Эм… Если вы о том, как я сюда попала, то это нелепая случайность, и мне нужно срочно вернуться к себе на дачу, меня ждёт картошка!

Ямпиловы головы, все разом, улыбнулись. Вот это поистине было жутко. Я тяжело сглотнула.

– Прошу простить, если мы показались грубы с тобой, прекрасная Лена. Но позволь рассказать тебе одну историю.

Я вздохнула. Всё как в дешёвых фильмах. Уж не думает же он, что я поведусь на его сказки? Но я, конечно, кивнула, висеть здесь тоже мало приятного. И я понадеялась, что меня пригласят, в конце концов, к столу гостеприимные наги.

Глава 5

Зря понадеялась.

Змеи хитрые.

Я нет.

Потому осталась лежать, прикованной и разочарованной. Меня жутко удивляла вся нелепость происходящего со мной. Все это походило на фарс или какой розыгрыш. Точно, это мой драгоценный психолог решил так меня разыграть, помочь мне раскрыться, о чем на каждом собрании талдычил. Я очень хотела бы, чтобы все было так. Только кожей ощущала прохладу камня, чувствовала чарующий запах змеелюдов, а в глазах пестрило от пяти голов монстра.

Ямпил изящным движением подполз ко мне. А я с горечью смотрела, как отблески огня играют на его железной броне. Его десять глаз пугали меня, а я привыкла смотреть страху в глаза. Но этот противник смутил меня, раздробил концентрацию, одурманил сладковатым запахом лоснящейся чешуи. И чтобы сохранить ясность происходящего, я перестала смотреть ему в глаза.

– Испокон веков мудрый народ нагов жил под сводами земли и камня. Наш мир тонул в полумраке. В темноте мирозданья мы постигали мудрость и делились ею с человеческой расой. Мы жили в гармонии, в мире полного осмысления существующего и мнимого. Но наш мир был осквернен демонами. Мы гостеприимно впустили их, обогрели и предложили пищу.

«Что же вы меня не обогрели!» – рвались слова из меня, но я промолчала.

Знала, что в гневе можно сделать ситуацию намного хуже. Слова рождаются нами, но они не наши друзья. Невинными, едва слетая с губ, сказанные в гневе, они извращаются, превращаясь в оружие. Слова могут убить. Слова могут спасти.

Только сейчас у меня не было слов спасения. Я была мирным человеком, пока не произошло то, что произошло. С тех пор мне с трудом удается оставаться добродушной и общительной. И лучшее, чем я могла помочь себе сейчас, это не издавать ни звука.

Поэтому я молчала и гулко сопела, глядя на резьбу доспеха короля змеелюдов.

– Лена, посмотри на меня!

Я не хочу, но голос властный и гипнотизирующий. К нему тянется все сознание, нагло предавая меня. Я подняла глаза, выбрав из ямпиловых голов ту, что возвышалась над остальными.

– История берет за душу. Вы гостеприимные ребята, вот только я почему-то…

– Ты будешь отдана демонам.

– Постой. Что?

Желтые змеиные глаза не моргая смотрели на меня. Это явно было не шуткой.

– Тебя принесут в жертву. Видишь ли, демоны каннибалы. Но в отсутствие людей они не гнушаются и плотью нагов. Это недопустимо. Мы хранители мудрости. И тут так кстати появилась ты, прекрасная Лена.

– Подожди, должен быть другой выход. Потому что жертвоприношения уже не актуальны, всегда можно найти компромисс. Возможно, вашим демонам придется по вкусу говядина?

Ямпил не ответил. Я даже успела мысленно выдохнуть. Король задумался, значит, я не стану кормом для мифических демонов. Интересно, они похоже на тех, что рисуют в книжках? Рогатые, с копытами и свиным рылом.

Ямпил отдал приказ.

– Подготовьте девушку к подношению!

– Нет-нет! Стойте! Так нельзя! – завопила я, судорожно дергая руками и ногами в попытке вырваться.

Ко мне уже заскользили стражники с копьями в руках. Ямпил изящной походкой плывущей змеи отвернулся от меня и начал отдаляться. Одна из его голов зашипела, повернувшись к главной.

– Она может быть спасеньем! Не стоит убивать ее сейчас!

Главная голова, видимо, возмущенная дерзостью, зашипела в ответ, показывая длинный язык.

– Как ты смеешь мне перечить!

– Правда есть. Она пришла с низшей нечистью. Она понимала домового, – повернулась другая голова, с правого плеча.

Главная явна была разражена. Волосы на ее голове пришли в движение, раздуваясь капюшоном разгневанной кобры.

– Люди не верят в старых богов. Забыли нечисть. И раз она его видела, значит, у нее есть связь с волшебным миром, – не унималась левая голова.

Все пять голов зашипели. Ямпил остановился. Возле меня уже мялось трое стражников. Их лица были холодны как мрамор. Ни одной эмоции, ни звука. Только толпа змеелюдов вокруг тихо и зловеще перешептывалась. Стражник поднял копье. Мое сердце екнуло. Ямпил обернулся.

– Принести Золотую Змейку Истины!

Под гласом короля стражников как ветром сдуло. Я шумно выдохнула. Ужин демонов пока откладывался.

– Поднять!

Еще одно властное слово господина – и появилась еще одна пара стражников с синими хвостами. Привели механизм в действие, и под их могучей силой стол, к которому я была прикована, был повернут перпендикулярно к полу. Теперь я была вся как на ладони перед взором этих скользких гадов.

А ведь никто и не знает, что под землей, по которой мы ходим, сажаем картошку и цветы, живут жестокие змеелюды.

Долго думать, что есть Золотая Змейка, мне не пришлось. Уже через пару минут трое стражников притащили огромный синий короб. Поставили передо мной. Я посмотрела на Ямпила. Его головы притихли и внимательно смотрели на короб. Притихли и змеи вокруг. Я сглотнула. Во рту неожиданно стало сухо, горло запершило, требуя влагу. Стражники низко опустились, будто вставая на колени. Вот только колен у них не было. Подняли крышку короба. Я затаила дыхание. Казалась замерло и время.

Минута.

Из глубины коробы смотрела только чернота.

Я нахмурилась.

– Да ладно! Это у вас такие шуточки?

В ответ – тишина.

И тут из глубин тьмы короба что-то зашевелилось. Медленно, изящно начали появляться кольца.

Темные.

Но с каждым движением вверх они становились меньше. А их цвет становился светлее.

Пока…

Темная спираль не дотянулась до меня.

Легкое сияние, словно кожицу, снимало тьму. Из мглы рождалось нечто чистое. Сантиметр за сантиметром, чешуйка за чешуйкой, огромное тело змеи превращалось в сияние чистого золота. Драгоценное тело венчала треугольная огромная морда. Я смотрела на нее, а кровь стучала в висках, подгоняемая безумным ритмом страха.

Огромная морда напротив моего лица. Я облизала сухие губы. Огромные глаза неожиданно распахнулись. Я подавилась слюной. Но закашлять побоялась. Нефритовые глаза смотрели прямо на меня.

– Великая Мать Истины, поведай нам, несет ли спасение человеческая дева? – голос Ямпила, все такой же властный и гипнотизирующий.

Но золотая змея не повернулась к нему.

Я попробовала посмотреть на реакцию короля, как змея раскрыла пасть.

Я пискнула, испугавшись.

Змея зашипела и раздула узорчатый капюшон. Из темно-синей глотки выпал длинный, раздвоенный, такой же темный язык. Скользнул по моей щеке. Я дрожала, мне было противно и тошно, что заглушало страх.

Что скажет эта драгоценная тварь? Отправит на смерть или же спасет?

Краем глаза я заметила, как Ямпил подошел ко мне. Змея повернула к нему свою величественную голову.

– Съешь его! – прозвенело в голове, глядя как она смотрит на самодовольного короля.

Вот только открыть рот я побоялась. Вязкая субстанция, оставленная Золотой Змейкой, стекала по щеке и губам, собираясь на моем подбородке. Но пошевелится я не смела. Замерла в ожидании ответа золотого чудовища.

– Ш-ш-ш-анс ес-с-сть.

Глава 6

– Это просто гадость какая-то!

– Бывало и похуже, – Ваня пожал плечами, утирая нос рукавом.

Парень все так же сидел в темнице, пока меня…

– Тебя хоть когда-нибудь облизывала змея размером с машину?

Ваня опять пожал плечами.

– Горыныч разок облизнул, считается?

Я с сомнением посмотрела на парня. Благо факелы таки зажгли здесь, и больше не приходилось сидеть во мраке подземелья.

– Вот кто бы мог подумать, что Золотая Змейка на языке местных – это огромная кобра с кожей из золота!

Пожал плечами.

– Я знал.

У меня дернулся глаз. После того, как скользкие гады впрыснули мне некую жижу, чтобы я могла их лицезреть, мои глаза стали периодически дергаться. А может быть, и не поэтому. Но думать о том, во что я вляпалась, мне не хотелось. Последний год я жила одним днем, не задумывалась о будущем. Но после того, как я столкнулась с возможностью умереть, мне отчаянно захотелось планировать будущее.

Я вздохнула. Основательно переварить случившееся у меня нет времени. Нужно подумать, что делать дальше. Я присела перед Ваней. Он удивленно на меня уставился.

– Я попросилась к тебе, потому что ты единственный, кто не хочет убить меня здесь, – развела руками, – ну, вроде как не хочешь. До меня, честно говоря, не совсем еще дошло, что я загадочным образом попала со своей чудесной дачи в мир странных существ, – усмехнулась, внимательно посмотрела на парня.

Какой же он молоденький. У глаз еще не залегли первые морщинки, щечки еще пухленькие, хотя пробивается темная щетина. Глазки ясные, не обременённые потерями и житейской суетой.

Ах, где мои двадцать лет!

Хотела бы я сейчас сидеть на лавочке вот с таким милым пареньком в обнимочку, не неся в груди неподъемный багаж жизни. Целоваться под луной, а не думать о том, как разгрести аврал на работе. Хотела бы влюбиться и забыться в вихре сладкой страсти…

Видимо, я долгое время молчала и странно смотрела на парня, потому что его щеки зардели, но взгляд был обеспокоенным.

– У тебя странная улыбка. И что-то ты примолкла. Так наги чего от тебя хотят-то?

Я очнулась, сбросив пелену грез. Встала на ноги. Хлопнула ладонями по бедрам.

– Они хотят, чтобы я каким-то образом договорилась с их демонами, – я усмехнулась сама себе. – Все мы хотим договориться со своими демонами, а лучше, стать с ними заодно.

– С раксашами?

– Что?

– Наги хотят, чтобы ты договорилась с раксашами?

– А кто это?

Теперь странно заулыбался Ваня.

– Скоро узнаешь.

Спустя время я стояла посреди каменного зала, украшенного драгоценными камнями. Они были везде: выложены узорами на колоннах, вмурованы в квадратики светлого пола, искрились в шикарной люстре со свечами, что свисала с высокого потолка. Для живущих во мраке, как говорил король, они окружены больно светлыми тонами вокруг.

Сам змеиный король восседал на шикарном троне, обшитый золотым бархатом. Трон был настолько огромен, что Ямпил буквально лежал на мягких подушечках. Кончик его темного хвоста нервно поддергивался на верней ступени его королевского пьедестала. Ямпил держал в изящных пальцах с перстнями темный фрукт. Его змеиные желтые глаза, все пять пар, смотрели на меня. Смотрели и оценивали, словно товар на продажу. Я стояла перед величественным троном и безумно нервничала. Вся моя бравада, то, как я храбрилась в темнице перед Ваней, испарилась розовой дымкой. Но из нас двоих с сестрицей я всегда была самая смелая и дерзкой. А теперь должна быть вдвойне смелее. Вот только не выходило. Было трудно собраться, когда вокруг тебя были одни змеелюды. И только паренек, который так часто вытирал нос платком, что казалось, он сотрет его до дыр, внушал мне толику храбрости. Смелости всегда необходима опора. Опора и позерство.

Ямпиловы головы еще с полминуты сверлили меня взглядом, а потом их внимание рассеялось по всему огромному залу. На меня осталась смотреть только центральная голова. Змеелюд повертел неизвестный мне фрукт в руках, затем надкусил кожицу. По губам и подбородку потекли тонкие струйки темно-красной жидкости. У меня дернулся глаз. Король заговорил, лениво жуя мякоть:

– Великая Истина сказала, что ты можешь принести нам пользу. И твоя смерть еще сыграет свою роль.

Не вытерпела, закатила глаза. Эти угрозы, несомненно, пугали, но уже приедались.

– Но сегодня ты не умрешь, а выполнишь важную задачу. Будешь послом к нашим врагам.

– Врагам? – удивилась я. – Вы же сказали, что вы приняли демонов?

Головы зашипели, но их осадила главная.

– Раксаши мерзкое отребье, которое питается живой плотью. Они агрессивны и неуправляемы. Таковых их создали вы, люди! – голос Ямпила крепчал с каждым сказанным словом.

Король раздражался.

Но мне нужно узнать куда больше о том, с чем я столкнусь перед тем, как выберусь из этого мерзко-приятно пахнущего подземелья.

– Мы вынуждены с ними делить территорию. Мы были благосклонны к ним. Терпели их кровожадный аппетит. Но порожденные твари пошли дальше. Владыка демонов решил: Великие наги не достойны, чтобы их помнили люди. Он послал на поверхность раксаша, чтобы тот выкрал священную человеческую книгу – Трипитаки. Шпион уничтожил страницы сутры о нагах. И о нас забыли! Мы потерялись во мраке забытых истин!

Ямпил чем-то еще возмущался, а у меня в голове стояли только его слова о том, что некий раксаш выбрался на поверхность…

Поверхность.

На свежий воздух.

И белый свет.

Здесь есть выход!

Мне просто нужно его отыскать. И он сам отправляет меня в свободный путь…

– … сейчас ты отправишься в…

– Стоп. Что? Сейчас? – я резко очнулась от своих раздумий и уставилась на короля нагов. – Как сейчас? А можно…

– Не смей меня перебивать, смертная!

Вот сейчас Ямпил был в гневе. От силы голосов всех его пяти голов сотряслись стены. Я тут же прикусила язык. Не засыпало бы ненароком в этой змеиной яме.

– Ты оправляешься немедля! Тебе вручат свиток для владыки раксаш.

Я подождала немного. Ямпил ничего не добавил, потому я спросила:

– А можно, я возьму с собой своего домового? – я украдкой покосилась на Ваню.

Тот только что не сиял от радости. Только в чем заключалась его радость, я не поняла. Ямпил небрежно махнул рукой, испачканной в темном соке фрукта.

– Добро, может быть, там его сожрут вперед тебя. Твоя главная задача: донести до раксашей послание!

Звучало грозно, но я рада, что Ваня пойдет со мной. Вдвоем мы с ним выберемся.

– Твоим провождающим будет… Хм… – Король задумался, потирая пальцем волевой подбородок главной головы.

И тут в очередной раз Ямпил разбил мои мечты. Ведь со стражником мы вряд ли сбежим отсюда.

– Зато не потеряемся, – думала говорит мне внутренний голос, но он опять оказался мужским и это был шепот Вани.

Он что, читает мои мысли? Или я опять думаю вслух? И так и сяк будет не хорошо. Ваня может узнать мои не совсем пристойные мысли на его счет, либо наги – услышать мои мысли о побеге. Скором, надеюсь.

Ямпил внимательно осмотрел строй нагов в легких черных доспехах с хвостами всей палитры синего. Там же я увидела ехидную полубочку того нага, что глумился надо мной, когда я была привязана к столу. Но улыбался он недолго, одна из голов короля зашипела, глядя на него, нашептывая имя. То ли Лэнди, то ли Лэгги. Ехидный гад тут же притих, вытянулся по струнке, держа в руке копье. Не заметит паники на его лице только слепой.

Головы Ямпила шипели, видимо, споря. Потом король вытянул свой тонкий палец и указал моего стражника. Скользкий гад сглотнул.

– Самдан! Пойдешь ты!

Скользкий гад чуть не задохнулся от облегчения. Тот же наг, которого звали Самдан, выполз вперед с гордо поднятой головой. Его длинные черные волосы волнами ниспадали на могучие плечи, закованные в железо. Лицо абсолютно ничего не выражало. Словно зомби, он встал перед своим королем, поклонился и тут же вытянулся на военный манер, не выдавая абсолютно никаких эмоций.

– Самдан, к тебе сегодня повернулась удача. Но жребий ранее все равно пал на тебя. Так или иначе, эту ношу нести тебе. Подойди ко мне!

Самдан – молчаливый, как я его за глаза назвала, пополз к королю. Тот, видимо, давал ему приказы, не касающиеся ничьих ушей. Крайние головы во все внимание следили, чтобы присутствующие не проявляли ненужного внимания к беседе. Оглядывали толпу в зале, шипели, сияя жуткими глазами.

Я обернулась к Ване. Тот сдвинул темные брови к переносице, о чем-то размышлял, глядя в пустоту. Почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня. Складки на лбу расправились. Парень улыбнулся. Я не могла не улыбнуться в ответ. Впереди нас ждало нечто неизведанное.

Глава 7

Мы двигались в полумраке подземелья. Редкие факелы освещали нам путь. Мы шли на переговоры, а складывалось ощущение, что этот туннель вел в ад, если, конечно, он существует. Исходя из последних событий, скорее всего да.

Я спросила об этом Ваню. Тот шмыгнул носом, пожал плечами и сказал, что в книгах он читал о чертях. И все. Самдан-молчаливый, естественно, промолчал, когда я спросила у него. Змеелюд строгим взглядом оценил меня, и упрямо пополз вперед. Я вздохнула. Как мне не хватало здесь сестры. Честно говоря, я всегда гнала мысли о ней, старалась обходиться своими силами. Но почему-то в темном мире нагов мысли о ней не пугали. Наоборот, лечили меня и делали сильнее. Я еще раз посмотрела на острые черты лица своего стража, на его шикарные волосы, которые, к моему сожалению, были собраны в толстую косу на макушке. И отвернулась.

Стены по сторонам зловеще переливались алыми отблесками драгоценных камней. Будто подмигивали и зазывали еще глубже спуститься в штольни адской кузницы, где правят таинственные демоны – Раксаши…

– Так ваше волшебство зависит от того, сколько людей верят в вас?

Вот уже больше часа мы беседовали с Ваней о другом мире, где живут боги и нечисть.

Наг в это время только хмурил черные брови и упорно вел вперед. Считал ли он себя нечистью, о которой рассказывал домовой, или относил к богам, я не знала. Но была уверена, что король Ямпил однозначно считал себя божеством.

– Да, и сейчас как-то совсем печально, – отвечал мне домовой, как следует чихнув перед этим, – люди не чтят и ни во что не верят. Низшая нечисть и колдует за счет того, что люди говорят о них в шутку или вообще обижают нас.

Ваня шмыгнул носом. Не уверена – из-за привычки или действительно расстроился. Я положила ему руку на плечо в утешительном жесте. Парень смутился. Его щечки заалели. Я не могла не улыбнуться, зрелище было прелестное.

– А какое волшебство у тебя?

Ваня гордо поднял голову.

– Ну, домовые славятся мастерством навести уют!

– Чудесное волшебство! Мне вот этого никогда не хватало!

–Это точно! С уютом вообще беда. Бардак такой, поэтому я и пошел к тебе, – парень резко притих, поняв, что сказал не то.

Я возмущенно уставилась на домового. Остановилась. Самдан с Ваней прошли еще пару шагов и тоже остановились. Ваня чуть ли не прятался за нага. Тот же с каменным лицо посмотрел прямо на меня. Только его красивые брови выдавали его недовольство.

– Это почему у меня бардак? Ты бы повкалывал, сколько я, вообще бы сдох, не дойдя до дома! Не прячься от меня! – потребовала я.

Решительно направилась к дерзкому домовому. Но скорее всего, глупому, а не дерзкому. Хотела пригрозить парню, но обзор на Ваню мне закрыла мускулистая мужская грудь, перетянутая крест-накрест ремнями. В нос сразу же ударил мускусный запах. Чертов змеиный аромат был причудливо-возбуждающим. Я постаралась вдыхать не сильно глубоко, но не стала отходить. Подняла глаза на стража. Тот с каменным лицом смотрел на меня сверху вниз. Кажется, если бы он захотел, то смог бы подняться на своем хвосте и достать до потолка макушкой, и стал бы смотреть на меня как на маленькую букашку, ползающую внизу. Мне это не нравилось. Я недовольно фыркнула.

– Лучше бы тебе отойти, красавчик, – для убедительности я ткнула его в грудь. – Это разговор между мной и моим домовым.

– Мне нравится, как это звучит! Мой домовой! – тонким голоском отозвался Ваня.

А у нага то ли проснулось братское чувство к нечисти, то ли ему приказано урегулировать конфликты между мной и прочими фантастическими тварями. Но он не сдвинулся ни на сантиметр. Я хотела сказать еще пару колкостей в его адрес, как из глубины пещеры донесся шум. Меня это все же не остановило. Ваня серьезно задел меня. Правда всегда побуждает на колкость в адрес того, кто ее облачил в слова. Я не исключение. Особенной меня считает только Золотая, мать его, Змейка!

– Иди сюда, мелкий говнюк! Домовой называется, а что ж ты…

– Успокойся!

Тишина.

Молчал Ваня.

Замолчала и я.

Ибо Самдан-молчаливый впервые с момента нашего знакомства заговорил. Да что там заговорил! Прикрикнул не хуже громкоголосого Ямпила там, в зале, часом назад.

– А можно повторить? – не удержалась я.

Голос этого нага был столько же противно-привлекательным, как запах змеелюдов.

Самдан, как всегда, без эмоций посмотрел на меня.

– Идем.

Не голос, а песня! Но все же он оставался верен себе. Самдан-молчаливый, король краткости и исполнительности. Был бы отличным работником у нас, людей. Да что там! С руками бы оторвали!

Наг развернулся и пополз вперед. У меня промелькнуло желание наступить ему на кончик темно-синего хвоста, чтобы услышать от него хоть еще одно слово. Ну вот чисто из женской вредности. Мой взгляд поймал Ваня. Робко улыбнулся. У меня пропало желание злиться на него. Я улыбнулась в ответ. Мы последовали за нашим стражем. И вроде бы ничего не изменилось. Но запретное всегда влечет своей недоступностью, а недоступность хитро манипулирует людьми. Вот и этот недоступный змеелюд заинтересовал меня.

Мы остановились на перекрестке трех тоннелей. На боковых ответвлениях стояли каменные насыпи с табличками.

– Мужская Султановка и Женская Султановка, – прочитала я, повернулась к Самдану. – Это как так? Типа поселки у вас здесь, где живут только мужчины и женщины?

Я сверлила нага взглядом, а тот даже глазом не моргнул на мою навязчивость. Просто молча свернул налево. Все, как всегда, налево, значит, Женская Султановка. Посмотрела на домового. Кивнула на надпись. Тот покачал головой, подняв ладони вверх. Ага, как же! Поверила я ему, все он прекрасно понял насчет лево!

Чем дальше от перекрёстка мы уходили, тем чаще встречались нам факелы. Стены уже не отливали зловеще алым, постепенно дикие отблески переходили в спокойную хрустальную гладь.

По бокам искусно вырезанной из камня арки стояли мощные наги, чьи хвосты так же были закованы в пластины из темного железа. Завидев Самдана-молчаливого, они синхронно стукнули копьем об пол и вытянулись по струнке. Никак отдавали честь нашему немногословному стражу. Самдан же в ответ лишь слабо стукнул своим копьем и изящно проскользил под своды каменного входа.

Мы переглянулись с Ваней. На путь к демонам это мало смахивало. Самдан явно решил гульнуть с возложенной на него миссии. Мне, собственно, было все равно. Думаю, каждый из нас, подневольных работников, желает втайне вот так отлучиться с работы. Меня смущало лишь одно – мы задерживаемся, а мне надо домой. Еще неизвестно, что там с моей картошечкой. Может быть, еще смогу ее посадить в неприбитую пахоту.

Мы вошли вслед за Самданом.

Теперь, в общем-то, я понимаю мужиков-любителей сходить налево. Слово «налево» всегда звучит на их устах сладко и блаженно, словно райское облако, где исполнят все твои желания. Вот именно так здесь и выглядело. Женская Султановка потому и называлась так: повсюду были женщины. Одни женщины. У них даже змеиные хвостики были красивые, чешуйка мелкая, отливавшая лазурью и переливами фиолетового. Они занимались своими делами, не обращая на вошедших внимания. Видимо, были уверены в своих стражах. Вот я бы посоветовала быть им не настолько наивными. Два мужика не смогут защитить целое поселение женщин. Сразу видно, насколько они отличаются от человеческих женщин, и это помимо хвоста. Человеческая женщина никогда не станет слепо верить мужчине. Современному мужчине. В каких бы железных латах он ни был. Не то время, чтобы быть наивной. Сама не позаботишься о себе, никто не кинется тебе на помощь, а то еще придет и добьет. Но, возможно, женщинам-нагам повезло больше, чем нам. Они-то не выглядели уставшими.

Поселение Женская Султановка было выстроен словно один огромный храм. Колонны, портики и клумбы с замысловатым сухостоем. Кое-где журчали маленькие ручейки. То и дело в убранстве храма проблескивали теплые отблески драгоценных камней. Играла тихая инструментальная мелодия, а в воздухе плыл дурманящий сладкий аромат. И это было еще невыносимее, чем собственный запах нагов. Их женщины пахли намного головокружительнее и тошнотворнее одновременно.

У меня заболела голова. Я едва не споткнулась о хвост Самдана, остановившегося впереди меня. Мужчина злобно зыркнул в мою сторону, показав мне свой острый профиль. И тут же отвернулся. Ваня с отвисшей челюстью остановился возле меня. Я проследила за его взглядом. Парень нагло пялился на двух женщин, соблазнительно ползущих к нам. Атласный хвост, словно перо, плавно чертил линию их походки. Узкая талия и шикарные формы, скрытые лишь двумя голубыми лентами, перевязанными крест на крест. Такой наряд оставлял крайне мало места для фантазии. Длинные черные волосы не спасали ситуацию, волнами ниспадая с узких женских плеч.

Женщины остановились перед Самданом. Поклонились. Беседовали они тихо, но зато с интересом смотрели на меня. После наш молчаливый наг, который упорно не говорил с нами, обернулся. Жестом предложил следовать за ним. Очень многословно. Чем же я хуже этих змеиных дамочек? С ними-то он долго о чем-то шептался.

– У меня, может быть, тоже была такая грация, будь у меня хвост, – пробубнила я.

– Что? – Ваня таки вспомнил обо мне.

Я промолчала, наблюдая, как лихо изгибается спина женщины, пока она виляет хвостом впереди меня. С таким тренажером не хитро иметь такую талию. Пощупала свои мягкие бока. Всхлипнула. А я ведь танцы преподаю!

Путь преградила ручей. Женщины, вытянув свои лазурные хвосты, эффектно его преодолели. Самдан повторил их трюк. Действительно, зачем мосты, когда есть хвосты. Мы переглянулись с Ваней. Наги терпеливо ждали нас. И, казалось, ждали бы вечно, не стремясь помочь двуногим. У Самдана дернулся угол рта. Ваня, что-то бубня себе под нос, перепрыгнул, едва не упав в воду. Но ему никто не помог удержать равновесие. Вот ведь ж скользкие гады!

Самдан в один змеиный шаг пересек ручей. Женщины странно покосились на меня. В это время у Самдана первый раз изменилось выражение лица. Он скорчил гримасу так, будто собирался прикоснуться к прокаженной. Протянул ко мне руку. Я нахально отпихнула ее.

– Я сама, – коротко отрезала я и, разбежавшись, прыгнула.

Меня поймал Ваня, не дав упасть. Но и его я грубо оттолкнула. Мне не нужна ничья помощь. Не нужна была там на верху, не нужна и здесь. Женщины молча поползли вперед, за ними – я, с гордо поднятой головой.

– Скоро начнется поклонение. Вы останетесь? – сладкий голос женщины заливал уши медом.

Мы поднялись по пологому склону, видимо, заменяющему ступени, под навес. В глубине были слышен фонтан.

– Нет, мы задержимся больше положенного, Мето.

Я не смогла с собой ничего поделать. Оглянулась на Самдана. Голос словно мокрый камень: холодит, и в нем чувствуется мощь. Женщина кивнула, повинуясь мужчине. Я фыркнула. Встретилась глазами с Ваней. Тот странно смотрел на меня, шмыгая носом.

Мето подползла ко мне, нежно взяла за руку, чем вызвала во мне подозрение.

– Нам велено подготовить тебя ко встрече с раксашами. Не бойся, мы только поколдуем над твоей внешностью.

– У нее с внешностью все в порядке!

Мы обе посмотрели на Ваню, тот тут же замолк, краснея. Мне, конечно, польстила забота домового, но было немного страшно и я была не прочь, чтобы над моей внешностью поколдовали. Пусть я сильная и независимая, но все-таки женщина.

Мето увела меня в глубь храма, куда не последовал Самдан с Ваней. Мы вышли во внутренний дворик, полный женщин-нагов. В воздухе висел запах трав, перебивая аромат змеелюдов. Мето усадила меня на мягкий пуф перед огромным зеркалом.

– Вы же не убьете меня?

Две девицы рядом хихикнули. Мето по-матерински погладила меня по голове, улыбнулась так, что пошли мурашки по коже.

– Король Ямпил велел подготовить тебя ко встрече. Твоя внешность, – она помедлила, все еще гладила мои волосы, а я не могла пошевелиться, сидела словно завороженная. Что, мать вашу, она со мной сделала? – отличается от нашей. Раксаши могут разгневаться. Видишь ли, разная культура подразумевает свое понятие о красоте. И ты прекрасна, прости, не знаю твоего имени.

– Лена.

–Лена, ты красивая женщина, но для встречи с демонами ты должна стать еще прекраснее!

– А что они со мной сделают? Там, на встрече… – Теперь уже я не чувствовала рук, и это пугало еще больше.

Мето промолчала, скорбно опустив глаза. Я тяжело сглотнула. Рядом шептались девушки, пока Мето на них не шикнула.

– А можно… Можно нам спросить? – прощебетала одна из них.

Мето нахмурилась.

– Пожалуйста!

Кивнула, позволяя.

– Скажи нам, Лена, тебе удобно ходить на двух ногах?

– Ну как бы я с ними родилась. Конечно, дело привычки.

– Они такие красивые! – завопили девушки наперебой, вводя меня в ступор.

– Как я бы хотела иметь ноги!

– Какая в них грация!

– Тише! – голос Мето быстро заставил их замолчать.

Я же сидела в ступоре, считая, что их хвост намного грациознее ног. Мето склонилась над ухом.

– Уговори Самдана остаться на поклонение в храме. Спаси нас!

Глава 8

Поклонение, о котором говорила Мето, и в самом деле было поклонение.

Поклонение мертвому огромному змею, который после смерти окаменел, а из его груди проросло древо. Вот прям настоящее такое древо с корой и листочками, но только под землей. Без солнечного света дерево цвело и пахло. А его листва источала слабый золотой свет. Скрученный ствол уходил корнями в камень. А камень и был могилой змея. Гладкая поверхность так четко обрисовывала каждую морщинку змеиного хвоста, скрученного полукольцами, что, казалось, это все еще живое существо. Торс лежал на возвышении, а могучие руки были раскинуты по сторонам. Каменную голову я не видела из-за дерева. Но сама картина мертвого нага с разорванной грудью вызывала дрожь, будоражила кровь.

Под сводами камня летали огни. Женщины-наги, обмазанные золотой краской, совершали странные ритуальные движения. Музыканты играли печальную мелодию. Ваня с Самданом сидели в мягком ложе у основания священного холма, где покоился змеиный бог. Ваня, как и я, был очарован происходящим, Самдан же с каменным лицом смотрел на древо. Если бы он здесь уснул я не удивилась. Задержать его здесь я смогла лишь под предлогом, что после колдовства нагов мне стало дурно. В ответ Самдан нахмурил брови. Злился, как я поняла. Мне на самом деле стало дурно от манипуляций Мето. То, что она со мной сотворила, мне не очень понравилось. Сейчас я сидела в ложе с девушками-нагами, зачарованная волшебной атмосферой, творящейся под землей. Меня угостили сладким вином. Почему-то здесь, в Женской Султановке, все было сладкое, приторное, но именно оно не давало мне забыться в этом красивом мире.

– Почему у вашего поселения такое название? – спросила я рядом сидящую девушку.

Ее волосы касались подушек, когда она сидела. Она была самой юным нагом здесь, насколько я смогла заметить.

– Потому что женщин и мужчин держат раздельно. Мы живем в разных поселениях. Женщинам запрещено выходить отсюда, если только король не позволил. – Девушка сжимала свои тонкие пальцы, когда говорила и не смотрела на меня.

Зато смотрела я и кое-что заметила.

– Но мужчинам разрешено вас посещать?

– Не всем.

– Но все же он здесь, – я кивнула в противоположную сторону от нас.

Там, на мягких подушках и золотистых телах женщин, сидел мужчина. Тот самый. Ехидный, что смеялся надо мной. Девушка посмотрела в сторону, указанную мной, но тут же опустила глаза. Ее щеки предательски покраснели.

– Это Лэгбэ. Ему позволено здесь быть. Он наш страж.

– Но стража должна стоять на входе, не так ли?

Я с трудом поймала смущенный взгляд девушки.

– Как тебя зовут?

Девушка удивленно посмотрела на меня и тут же опустила глаза.

– Геле.

– Он тебе нравится, Геле. Я права?

– Пожалуйста, молчи об этом. Лэгбэ наш страж и он жених жрицы. Какая я глупая! – Девушка закрыла лицо руками. – Раз ты меня раскрыла, другим тоже наверняка известно.

Я аккуратно коснулась плеч Геле.

– Послушай, даже если они знают, главное, что не знает Лэгбэ. Иначе бы он уже подкатил к тебе свои яйц… хвост.

– Откуда ты знаешь? – девушка убрала руки от лица, с сомнением посмотрела на меня.

– О, поверь, такие все мужчины. Неважно, хвост у него или ноги, как только он узнает, что женщине нравится, то в нем просыпается самец. И ему тут же нужно подмять ее под себя.

– Но он же женится на жрице!

Я пожала плечами.

– Такова жизнь. И мужчины. Других я не встречала. Женщина должна уметь постоять за себя. И доверять только себе. А ты уверена, что он тебе нужен?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

Я замялась.

– Ну, мне кажется, он не очень хороший наг.

Хорошие люди, думаю, как и наги, не ухмыляются и не радуются, когда других хотят принести в жертву. Но я это, конечно, не сказала. Да и все, что я сказала, мне кажется, было впустую. Геле продолжала вздыхать и смотреть тоскливыми глазками на ехидного Лэгбэ. Я покачала головой. Кто-то потянул меня за руку. Я обернулась, испугавшись, что это Самдан-молчаливый. Но это была Мето. Женщина улыбалась и тянула меня за собой.

– Идем, станцуешь с нами для Древа Истины.

– Стой, мне, наверное, нельзя.

Мето подняла меня на ноги, а другие женщины уже измазывали золотой краской. Теплой, с приторным ароматом. Здесь все было таким.

– Самдан будет ругаться! – последнее, что могло наверняка напугать их.

Но Мето сладко улыбнулась. Ее красивое лицо лоснилось в свете волшебных фонарей от краски и пота. Ох уж этот дурманящий змеиный аромат…

– Идем!

Я посмотрела в ее сияющие желтые глаза, и это стало последней каплей моей сломанной воли.

– Я ведь преподаю танцы, – млеющим голосом шептала я, а голова шла кругом от сладости и мускуса, сочившегося из каждой поры.

– Вот видишь, я знала.

«Что знала?» – хотела спросить я, но язык уже не слушался.

Но слушалось мое натренированное тело. Оно слышало ритм, было горячим и желало двигаться. Я всегда любила танцы. Я была рождена для них!

Я откинула длинные светлые волосы, которые мне нарастила волшебством Мето. Провела рукой по своему откровенному наряду из голубых лент. Грудь едва прикрыта, на талии лишь два лоскута ткани спереди и сзади, золотые цепи и больше ничего. Мышцы оживали под ладонями, и тело само плыло под плавный ритм мелодии. Наги вокруг меня не танцевали – плыли, словно гребни волн. Их движения изящные и манящие. И рядом с ними мое тело, гибкое и смелое, выгибалось в волнах музыки. Все-таки в этой сладкой мелодии больше восточных мотивов. Но мне хорошо, я в своем мире. Мире танца и движений.

Я подняла глаза и увидела Ваню. Молодого мальчика, что пожирал меня глазами. Глазами, полными восхищения и желания. Молодость сладка. Молодость желанна. Гормоны, буйства чувств. Ты хочешь то, что хочет твое тело. И мне тоже хочется нырнуть с головой. Спустя год мучений и нервных срывов мне хочется жить. Жить и дышать вместе с ним. Ничего не могу с собой поделать. Двигаюсь еще более сексуально. Совращаю парня. Дышу с ним одним сладким воздухом. Поворачиваюсь спиной и прогибаюсь в ритме танца. Но вижу не вожделение в глазах, а лед и презрение. И это не теплые глаза Вани. Это Самдан. Все такой же холодный и мерзкий. Я поднимаюсь, не понимая, почему на этом празднике в честь его божества, Самдан чернее мрака змеиных туннелей. Хочу ему съязвить, но мы становимся в круг возле священного холма. И несколько женщин вливает нам в открытые рты сладко-приторное вино.

Оно вяжет язык.

Скребет в горле.

И мое сознание проясняется.

Я полуголая, а на меня смотрит Ваня, Самдан и ехидный Лэгбэ.

Ритуал продолжался. Что-то говорили жрицы. А я дрожала под взглядом строго Самдана. Он уже пожалел, что мы остались. Понял, что я его обманула. Увидела Лэгбэ, а тот наверняка донесет королю. Мне уже не было весело. Мето меня предала. Вообще не понимаю, что она задумала. Здесь никому нельзя верить. А я, как наивная дурочка, поверила. Взгляд Самдана обещал расправу. И что-то феминистка во мне притихла. Бороться за меня никто не собирался. Всё нутро трепетало. Как только голоса жриц стихли, Самдан в один прыжок оказался возле меня. Взвалил на плечо и уволок из храма.

С громким всплеском он скинул меня в ручей, через который я перепрыгивала. Ко мне тут же нырнул Ваня. Казалось, ручеек, но какой-то глубокий. От подземной холодной воды у меня перехватило дыхание. Но в голове быстро начало проясняться. Чем меня околдовала Мето? Вокруг меня поплыли желтые круг краски. Длинные волосы лезли в лицо, и с непривычки это жутко бесило меня. Я злобно зыркнула на Самдана, пока Ваня вытаскивал меня из воды. Я цеплялась за него, как за спасительную соломинку. Он был единственным, что меня связывало с моим миром. А еще в его объятьях было тепло. И в этот раз я его не оттолкнула.

Я дрожала. Капли воды стекали с меня, собираясь лужами у ног. Слов у меня не находилось. Было ужасно обидно. Молчал и Самдан. Хмуро сверлил меня взглядом. Мето позади него с виноватым видом принесла мне одежду, протянула Самдану. Тот грубо выхватил ее и швырнул в меня.

– Одевайся! – голос острее камня.

Но спорить с Самданом не хотелось. Но и проигрывать тоже. Я отстранилась от Вани. Смотря прямо в глаза хмурому нагу, сорвала ленты с груди. Услышала, как Ваня поспешно отвернулся, извинившись. Мето охнула. А Самдан молчал. Молчал и даже не дернулся. Но и взгляд не отпустил. Я оделась. Чересчур сильно одёрнула футболку, сверля нага взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.