Владимир Стрельников, Наталья Бахтина
Игра не по правилам

История 1. Империя Добра

«И вот настало время, когда человеческая раса расселилась по галактике и колонизировала все планеты, хоть немного пригодные для обитания. Среди светил, ставших новыми солнцами для звёздных переселенцев, были жёлтые, красные и даже коричневые карлики. Колонии умудрились создать даже вблизи красных гигантов, не слишком, впрочем, приближаясь, чтобы не сгореть в яростном пламени звёздного ветра», – чётким, почти каллиграфическим почерком выводила рука, оплетённая жилками вен. Поджарый мужчина средних лет, с вытянутым располагающим лицом, длинными каштановыми волосами, стянутыми резинкой, подкрученными усами вразлёт и пронзительными карими глазами, неторопливо вытер самодельное перо о кусок синтетического утеплителя и задумчиво уставился в окно.

Солиниус клонился к закату, и его лучи уже не скрывали убывающего серпа Эвридики и маленького растущего эллипса Хромии. Вообще-то сейчас над горизонтом должно быть три луны, но проём окна – это вам не телескоп. Червячок сомнения всё же шевельнулся. Стоит ли так рисковать? Ведь даже тупой эксперт Благочиния вычислит автора и исполнителя, не говоря уж об ищейках Инквизиции. Но тут же улыбнулся. Победа над страхом – уже маленький подвиг! Макнул отточенное стекловолокно в самодельную краску из жжёной резины и продолжил писать, негромко замурлыкав себе под нос:

«Сколько путешествий, великих происшествий,

Сотни приключений, и тысячи побед!»

Мальчишки Альтерры, одной из планет, когда-то давшей приют неугомонным путешественникам, должны знать правду. В принципе, его идея была проста, как всё гениальное: сканирование и вброс рукописи в Сеть, на основе старой, но живучей программы-«вируса». Такое даже модераторы Благочиния смогут вычистить далеко не сразу! А люди прочтут. Главное, не увлекаться. Чем меньше текста, тем лучше.

«Давным-давно одна из звёздных экспедиций предков нашла пристанище на третьей планете в звёздной системе Солиниуса – красного карлика в шаровом скоплении Цефея. Прибывшие на Альтерру были уверены, что «путешествие в один конец» закончилось. Светило было более холодным, чем родное, но скитальцы приспособились. После скудного освещения и неустойчивой гравитации транспортных звездолётов они были рады любой твёрдой поверхности под ногами. Несмотря на то, что на звёздах этого типа часто происходят взрывы, люди и с этим справились: вначале просто повезло, а потом, в преддверии мощного катаклизма, грозящего уничтожить всё живое, создали магнитные купола вокруг зон обитания для защиты от звёздной радиации. Впрочем, у красного карлика есть и неоспоримое преимущество – гораздо бóльшая продолжительность жизни, чем у более массивных солнц.

Постепенно переселенцы заселили разные материки. Обособившиеся группы установили свои порядки. Как водится, начали враждовать. Но жизнь на планете была суровой. Требовалось объединять усилия. Тем более, Альтерру облюбовали ещё две, уже негуманоидные расы. Это привело к конфликту, который известен как Экспансия Разума. Наконец людям удалось договориться, и установилось всепланетное правительство».

Барон Форзициус опять отложил перо и размял затёкшие с непривычки пальцы. Когда-то его предки владели живописной долиной в предгорьях Бергталя, с собственным замком. Но те времена давно миновали, и уже несколько поколений прямые потомки щеголяют лишь этой уважительной приставкой. Вообще-то ещё дедушка, отважный Иероним Карл фон Форзициус, отличился в смутные годы Экспансии Разума. Интернационалисты Урсии и империалисты Беспучии тогда здорово порезвились на просторах бергтальских государств. Но предок в качестве награды заслужил потомственное право именоваться «бароном».

«Жители объединившейся Альтерры научились создавать голограммы для путешествий по «темпории» – свёртке четырёхмерного хронопространства – и смогли приспособить их для прыжка через пятое измерение практически в любую точку времени и видимой вселенной. Для этого использовали «лист Ванстоуна» в комплексном времени, подобный листу Мёбиуса в трёхмерном».

Не слишком заумно получается? Проще нужно быть, проще…

«Технология позволяла путешествовать по всей истории и галактике. Сначала люди посылали в темпорию только голограммы, но постепенно осмелели и начали отправляться сами. Однако у таких путешествий оказалось не очень приятное свойство: каждый раз после прыжка что-то менялось в объекте. Иногда незначительно, подчас забавно, а временами – пугающе. Но всегда неожиданно. Никакие предсказания не работали, потому что закономерностей не было».

Барон вновь улыбнулся, вспомнив виртуальные дебаты и шоу-программы, где обсуждались превращения бластера в термос, скафандра в шапку-невидимку, а бортового журнала в фонарик. Хуже, что и с живыми существами происходили изменения. Иногда родинка с левой щеки темпонавта перемещалась на правую; или глаза, бывшие серо-голубыми, становились зелёными. Один раз после возвращения разразился семейный скандал, потому что жена просто не узнала путешественника – вместо точёного прямого носа представший субъект имел на лице какую-то кривую заковырку. Но утверждал, что очень по ней соскучился!

«Сначала метаморфозы были малочисленны. Однако затем начали расти как ком снежной лавины. Темпонавты возвращались кривые или одноногие, меняли цвет кожи и характер волосяного покрова. Некоторые, ушедшие мужчинами, прилетали женщинами. А иногда пол вообще не удавалось идентифицировать.

Общественность потребовала запретить полёты в темпории. Но было поздно – ситуация вышла из-под контроля планетарного правительства. Отдельные лица и целые корпорации – турфирмы по организации прыжков – не хотели отказываться от доходов, ведь желающих испытать судьбу становилось всё больше. Для азартных альтеррианцев это стало своего рода спортом. Букмекеры принимали ставки, а путешествия превратились в «космическую рулетку». Ибо никто не мог гарантировать, каким темпонавт станет, а с некоторых пор – что вообще вернётся.

Тогда впервые стали шептаться о «Нави». Сначала втихомолку передавали истории о том, как в «небытии» – такой термин закрепился за отрезком пути между точками входа и выхода из темпории – появлялись потусторонние сущности и подпитывались за счёт энергии людей. Сначала это были незначительные наскоки, потерпевшие практически не ощущали потерь или изменений. Но постепенно твари осмелели и атаковали уже в открытую. А любая потеря в Нави отражалась в Яви. Прежде всего – во внешности, а также в характере незадачливого темпонавта».

Ай-ай-ай! Слишком много текста получается. Уже почти весь второй лист, вырезанный из выцветшего пластика обивки, покрыли ровные рукописные строчки. Три – это предел! А он ещё лишь подошёл к главному.

«Но вот наступил день, когда небо потемнело от крейсеров Империума, что совершили прыжок через Навь и заслонили свет Солиниуса. Как гром среди ясного неба прозвучало заявление планетарного правительства: «Альтерра переходит под контроль Императора цивилизованных галактик, правителя всех обитаемых и необитаемых планет в видимой части Вселенной. Темпоральные прыжки отныне являются исключительной прерогативой звёздного флота Империума! Попытки прочих расцениваются как враждебные. Виновные подлежат заключению и ссылке на шахты. Все жители обязаны незамедлительно сообщать о фактах несанкционированных прыжков или подготовке к ним. Информаторам назначается вознаграждение в виде пенсии и переселения на планеты созвездия Райской Птицы. Императорский указ подписан и скреплён Вселенской печатью».

Так альтеррианцам напомнили о Земле, которая возникла как результат экспериментов космических странников, а теперь приобрела статус Метрополии. Вот только с прибытием кораблей Империума всё пошло по-иному. Беспечная жизнь Эры Разума закончилась, ресурсов Альтерры уже не хватало. Потребление жёстко ограничили. Продукты, материальные ценности, энергия, питьевая и даже техническая вода выделялись строго по лимиту. В соответствии с потребностями. Причём определял размер пайка не сам индивидуум, а комиссия, учитывавшая его возраст, общественное положение и полезность как члена общества. Детям и старикам доставалось меньше всего, потому что считалось: какой прок от иждивенцев? Наверняка это был имперский «перегиб на местах». Но если какая-то идея находит сторонников, всегда есть опасность, что она может стать догмой.

Сэкономленные планетарные излишки уходили в Министерство обороны. На краю галактики зрело недовольство правлением Империума, и его силы заранее готовились к подавлению мятежей. Кроме того, активизировались существа Нави, получившие слишком большую подпитку от «спорта» неразумных темпонавтов. Для отпора этим «Демонам» тоже готовили специальные вооружённые силы.

Но не все были готовы мириться с навязанными ограничениями. Тем, кто помнил жизнь Эры Разума, новые порядки не нравились. Однако теперь повсюду сновали соглядатаи «Империи Добра», которые доносили о недовольных в Благочиние, а то и саму Инквизицию. А оттуда путь был один: на урановые и миридиевые рудники, в пояс астероидов Метрополии или на кольца Сатурна».

* * *

В дверь дома барона Форзициуса громко постучали.

– Именем Империи Добра, откройте!

– Входите, не заперто, – отозвался спокойный голос изнутри.

В прихожую, громко звеня шпорами, ввалились четверо солдат. За ними шествовал преподобный Игнациус, архиконтролёр Благочиния Всеальтеррианского, который обычно лично участвовал в задержаниях особо опасных преступников.

– Вы барон Форзициус?

– Нет. Я его слуга! – высокий дородный мужлан в дорожном костюме и шутовском колпаке даже не сделал попытки привстать при виде нежданных гостей. – Хозяин предупредил, что к нему могут пожаловать, поэтому я не запираю двери. Да у нас вообще-то всегда открыто: приличные люди без приглашения входить не станут, а те, кто пожелают вломиться, сделают это через любые замки!

– Где он? – нетерпеливо отмахнулся Игнациус.

– Кто?

– Твой хозяин, дурень! Встать, когда с тобой разговаривает Моё Преподобие!

– Мой хозяин не дурень. И он ушёл! – разговорчивый субъект нехотя приподнялся с удобного кресла и почесал нос, монументально венчавший круглое веснушчатое лицо, не обезображенное печатью интеллекта.

– Куда?

Слуга молча подал Игнациусу записку, написанную от руки: «Ушёл из жизни. Буду через пятнадцать минут. Форзициус».

– Что за бред? И как тебя зовут? – подозрительно воззрился преподобный.

– На какой из двух вопросов отвечать прикажете? – легко и даже весело спросил жизнерадостный пузан.

– На оба, болван! И поскорее!

– Извольте, ваше Преподобие. Меня зовут Механаузен. Мой хозяин, барон Форзициус, действительно ушёл из жизни в пятое измерение. Он так всегда говорит, когда туда отлучается, потому что жизни там в нашем понимании нет. Одни мыслеобразы и эти, как их… энергетические потоки! Какая же это жизнь? Ни кофе попить, ни сигару, там, выкурить.

Игнациус принюхался. Учуял явный аромат очень редкого и ценного напитка, который привозили с Земли.

– Откуда у тебя кофе, болван? Его выдают только заслуженным людям, и то по большим праздникам!

– Это не у меня, а у хозяина! Он любит выпить чашечку перед тем, как отлучиться в Навь. Говорит, кофе бодрит. И – да, он его заслужил! Высочайшим повелением Императора хозяину вручили целый фунт зёрен за заслуги в деле…

– Молчать! Это государственный секрет! – прорычал Игнациус, нервно оглянувшись на сопровождавших солдат.

Те явно пребывали с Механаузеном на одном интеллектуальном уровне. Все четверо вытягивали шеи и с любопытством прислушивались. Но при знакомом тембре рефлекторно подтянулись.

В этот момент из настенных часов выглянула взъерошенная кукушка и нехотя объявила шесть часов, после чего зевнула и с недовольным видом убралась обратно.

– На сколько, говоришь, он улетел? На пятнадцать минут? Мы подождём! – Архиконтролёр по-хозяйски расположился в кресле у камина.

– Воля ваша, воля ваша, как и Преподобие. Только осмелюсь заметить, пятнадцать минут в пятом измерении – это может быть сколь угодно в нашей Яви. В прошлый-то раз он тоже отбыл на пятнадцать минут, а появился через две недели. Время там течёт как-то по-своему. Слышали о теории Ванстоуна, ваше Преподобие?

– Х-м-м.... Ты хочешь сказать, что неизвестно, когда он вернётся?

– Осмелюсь доложить: это самая точная «фор-му.... лирока»!

– Но он сегодня же должен предстать перед судом священного Благочиния! Приказ Империи! Слишком вольные речи, слишком громко смеются те, кто слышал его памфлеты на центральной площади.

– Не знаю, чем и пособить, ваше Преподобие… Хотя, если он действительно так срочно нужен, хозяина же завсегда можно найти в энтом пятом измерении! Координаты барон всенепременно оставляет. Вот хотя бы с помощью созданного им аппарата – хозяин давеча отправился на нём в испытательный полёт.

– Так что же ты сразу не сказал, дурень! Давай сюда координаты! Именем Империи Добра! – Игнациус требовательно протянул руку, и слуга с неуклюжей поспешностью передал пластинку с цифрами.

– Встаньте сюда, ваше Преподобие, – указал Механаузен на круглую платформу с поручнями в углу гостиной. – Даже все пятеро аккурат поместитесь! Пластинку вот в это отверстие. Ага, правильно. Теперь задержите дыхание и…

Яркая вспышка ослепила человека в шутовском колпаке, и он непроизвольно зажмурился. Когда же вновь открыл глаза, то никого не увидел. Лишь шпора одного из солдат, зацепившись за поручень платформы, раскачивалась и тонко позвякивала, оказавшись за пределами действия аннигиляционного поля. Из соседней комнаты показался молодой человек с саквояжами в руках.

– Вредно быть безграмотным неучем! – поделился с ним Форзициус, стягивая с головы плотно прилегающую маску и шутовской колпак. – Не зная броду, не суйся в воду! Если бы перед тем, как пойти на задание, его Преподобие хотя бы ознакомился со списком моих изобретений… Наверняка поостерёгся бы так опрометчиво становиться на утилизационную площадку.

Барон вытащил из-под камзола свёрнутый плед, вернув себе стройность. Затем подошёл к платформе, снял шпору и отправил её вслед за непрошеными гостями. Через некоторое время туда же ушли пружинная растяжка, что включила при открытии входной двери древние сканер и модем, а потом и сами эти архаичные аппараты, запустившие в Сеть «вирус»-послание. Лишь исписанные листы пластика Форзициус свернул в трубочку и засунул себе во внутренний карман:

– Вот так-то лучше! А то – Империя Добра, Империя добра… Империя очень добра к грамотным и жизнерадостным людям, любящим пошутить. А эта шутка удалась на славу! Не правда ли? И вообще, Империум – не догма, а лишь руководство к действию. Вы всё собрали, Механаузен? Тогда вставайте вот сюда, на платформу.

– Но как же…

– Не бойтесь! – добавил барон и переключил один из рубильников на стене рядом с площадкой. – Мы пойдём другим путём! Да и вообще с ними не встретимся. Благочинных-то я отправил в одиннадцатое измерение, куда ещё не ступала нога человека. Они будут первыми! Наш же путь лежит в пятое. Где живёт ваш предок по матери. Это его любимая поговорка: «Почаще улыбайтесь, господа! Самые большие глупости на свете делаются с серьёзным выражением лица».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.