Джейн Лувако
Вариор. Выжить любой ценой!

Пролог

Женщина шла из магазина. В руках она несла тяжёлые сумки с продуктами. Не старая, но и давно уже не девочка. Юбка карандаш и шёлковая блузка скрадывали немного оплывшую фигуру. Её можно было бы назвать красавицей: правильные черты лица, чистая кожа, стильная стрижка и лёгкий макияж. Но опущенные уголки губ, плечи, потухшие глаза не позволяли мужским взглядам задерживаться на ней.

Переходя дорогу, она почувствовала боль в груди. Сердце за последнее время всё чаще давало себя знать. «Хорошо, что дом рядом, а около подъезда есть лавочка». Проходящий мимо мужчина видел, как женщина начала оседать. Он успел её подхватить и посадить на скамейку. Пакет выпал из ослабевших рук, и женщина стала заваливаться на скамью. Привести в сознание не получилось, ничего не оставалось как набрать номер скорой помощи. Держа в одной руке телефон – другой, мужчина собирал рассыпавшиеся продукты. Отвечая на вопрос по какому адресу присылать машину, он обернулся к дому и не видел, как женщина вздохнула в последний раз…

***

Я находилась в тёмном туннеле. Как оказалась здесь – не помнила. Впереди был свет, и я направлялась к нему. Навстречу мне приближалась какая-то фигура. И чем ближе она подходила, тем понятнее становилось, что это ребёнок. Девочка, с рыжими волосами и смешным игрушечным зайцем, которого она крепко прижимала к себе. Мы остановились, напротив друг друга. Ребёнок внимательно и серьёзно рассматривал меня. Это был взгляд взрослого человека.

– Запомни. Если хочешь жить – он не должен понять, что ты не та, кого он искал. И вот, держи, – она протянула мне красную ленту, неизвестно откуда взявшуюся. – Держи крепче.

У меня было странное ощущение. Будто я сплю и всё, что со мной происходит, вижу со стороны. Я сделала несколько шагов и потянулась к ней. Как только наши руки соприкоснулись, меня пронзил электрический разряд, ладонь сжалась, девочка усмехнулась, её глаза победно вспыхнули и меня рвануло вперёд. «Дуууура!» – была моя последняя мысль.

Глава 1

Я пришла в себя. И первое, что почувствовала – жуткую слабость. Не было сил открыть глаза. Где я? Ах, да. Я же возвращалась с работы. Зашла в магазин и потом направлялась домой, когда прихватило сердце. Оно уже давно пошаливает, но так плохо ещё не было. Наверно я в реанимации. Пахло чем-то лекарственным. Шевелиться не было сил. Я услышала шорох и тихий звон склянок. Видимо медсестра пришла делать мне уколы.

– Девочка моя, открывай глазки. Я знаю, что ты уже очнулась!

Сказано это было старческим дребезжащим голосом и вслед раздалось хихиканье. От услышанного глаза распахнулись сами собой. Надо мной нависал какой-то старик в чёрной хламиде. Больше всего он был похож на сумасшедшего ученого, повёрнутого на садистских опытах. Худой, даже скорее костлявый, с какой-то желтоватой, пергаментной кожей. Неопрятные, длинные, седые волосы, тонкие губы, растянутые в предвкушающей улыбке и горящие торжеством блёклые глаза. Мой взгляд метнулся вбок. Ярко освещённая пещера. «ПЕЩЕРА??? Господи, куда я попала? В руки к маньяку?» Я дала себе мысленную затрещину. «Быстро успокоилась! С маньяками надо вести себя спокойно, доброжелательно, узнать его имя, вывести на разговор. Тогда больше шанса оттянуть неизбежное. Так план есть.»

– Здравствуйте, – сказал ребёнок. «Это МОЙ голос? Что он со мной сделал?» Паника накатила с новой силой. Я дёрнулась и поняла, что крепко зафиксирована на столе. И тут спокойствие снизошло на меня. Старик всё так же стоял надо мной и улыбался.

– Ну что, утихомирилась? – вновь захихикал он.

– Да. Почему я привязана?

Маньяк самодовольно ухмыльнулся:

– Я ещё в юношеские годы встретил упоминание о вашей расе. И по крупицам начал собирать сведения. Из любых источников! Все считали меня ненормальным, свихнувшимся на сказках. Но я знал, что вы не мой бред. Такая мощная магия! Вы же ей, практически, не пользуетесь! Зачем она вам? А я стану сильнейшим в нашем мире! И тогда все поймут кто Я! Я смогу магов делать сильнее, а обычным людям даровать силу, и никто не будет обделен. Да, тогда наступит век процветания, – старик безумно сверкнул глазами. – Конечно же: взрослый, сильный таир добровольно не отдаст мне свою силу, – он захихикал, – вот я и придумал поймать душу и запечатать в теле ребёнка. А зафиксирована ты для того, чтобы не смогла сбежать сразу же как очнёшься. Теперь мы подготовим обряд, и ты добровольно передашь мне магическую силу.

С каждым его словом у меня всё больше и больше округлялись глаза. А этот ненормальный не просто потирал от предвкушения руки, а чуть ли не приплясывал. Фанатик, безумный и одержимый, вот это я попала, так попала.

– А если я не соглашусь?

– Я не думаю, что этому телу придутся по вкусу пытки. И рано или поздно ты сама будешь умолять отдать мне силу и умереть.

Я вспомнила сон. А сон ли? Что там сказала эта странная девочка? Даааа…. «Захочешь жить, не так раскорячишься».

Нет, я не просто попала, а угодила в полную и беспросветную ж… Поверилось во всю эту бредятину сразу и безоговорочно. Как там девчонки на работе говорили: параллельный мир, мир магии, бла, бла, бла. Жаль, что я никогда не читала фэнтези. Сейчас хотя бы знала примерный вариант развития сюжета. А так – выкручивайся, дорогая. И ведь не впервой. Наш финансовый директор, когда поставщики начинали на нас обижаться, шёл ко мне и просил: «Юлечка Петровна, включи блондинку и выбей для нас время» – на оплату, на подписание договора, на исправление/нахождение ошибки… да много на что. В этом я была профи. Ну что ж, пора применить своё умение на практике здесь. Не знаю где, но… здесь.

– Я с радостью отдала бы вам силу, но не могу.

– Почему это? – старик подозрительно уставился на меня?

«И тут Остапа понесло»:

– Вы же не думали, что вот так запросто сумели поймать кого-то из таиров?

– Ну я же поймал тебя! – нахмурился мужчина.

– Потому что я – ребёнок, – и, улыбнувшись, добавила, – и в тот момент попасть сюда было самым лучшим выходом. У нас произошёл переворот. Власть – она во всех мирах кружит головы. А я оказалась очень лишней и совершенно нежелательно живой. Меня нашли бы в самое ближайшее время, если бы не ваше заклинание. За которое я и ухватилась с радостью. Здесь-то искать не догадаются. А силу я и вправду отдать не могу. Нет – могу. Но только пользы от неё не будет. Это как съесть незрелых фруктов. Отравишься и животом долго будешь маяться. Сил вообще никаких не останется: ни собственных, ни заёмных.

– Ты лжёшь! Нигде не сказано о невозможности усвоить вашу энергию! Тем более детская растворяется и ощущается как родная при поглощении! – вызверился на меня дед.

– У других – да! А у нас – детская – незрелая, ядовитая. И передать другому её можно только после первого совершеннолетия.

– И когда оно наступает? – прищурился маньяк.

– В восемнадцать лет! – ой, дууураааа! Не могла сказать двадцать пять?

Старик поджал губы и задумался, а я мысленно скрестила пальцы. Видимо что-то решив, он поднял глаза на меня.

– Ты сейчас дашь клятву о том, что не будешь делать попыток сбежать и по достижении восемнадцати лет добровольно отдашь мне всю силу. После этого я тебя развяжу.

«Фух, ну теперь можно и поторговаться» – я в предвкушении мысленно потёрла лапки.

– Я не согласна на всю. Я не для того бежала от смерти там, чтобы умереть здесь. Тем более, что магия ещё заперта во мне. И раскроется в полную силу только во время совершеннолетия.

Мужик потемнел лицом. И я поторопилась добавить:

– Я хочу оставить себе маленькую часть магии, чтобы я могла жить.

– Согласен.

– И вы не будете препятствовать моему уходу после передачи силы и вредить специально или нечаянно, лично или через посторонних лиц.

– Ну что ж, хорошо, – проскрипел в ответ.

Он отошёл за пределы моей видимости и чем-то загремел. А я выдохнула, неужели получилось? Вернувшись, я увидела в его руках маленькую, тёмную чашу с непонятными письменами и небольшой кинжал, размером с ладонь взрослого мужчины. Видимо это были ритуальные предметы, потому что кинжалом маньяк уколол себе и мне палец и сцедил по капле крови в чашу.

– Как тебя зовут?

– Юлия Таирова, – опаньки, мысленно ухмыльнулась я, у меня даже фамилия под его желанных таиров.

– Я, Магистр Готран Борфинор, клянусь забрать силу Йулии Таировой в день совершеннолетия, оставив необходимую часть для жизни и отпустить её от себя не причиняя вреда ни действием, ни бездействием, ни через других разумных или не разумных существ, – и наклонил голову давая понять, что ждёт моих слов.

– Я, Юлия Таирова, клянусь в день совершеннолетия добровольно отдать часть своей силы Магистру Готрану Борфинору.

Только я успела произнести эти слова, как из чаши полыхнул огонь, а глаза магистра – торжеством.

– Клятва принята!

– Пожалуйста, развяжите меня. Мне холодно и неудобно.

– Сейчас, сейчас, – засуетился старик. Быстро убрав чашу с ножичком, стал расстегивать мои путы.

Руки у него были холодные и сухие. От них хотелось передёрнуться. Но я лежала и не шевелилась.

– Что лежишь, вставай, – нахмурился магистр, а я не могла пошевелиться…

У меня в глазах был страх и паника и от этого он сдвинул брови ещё больше. Маг аккуратно повернул мою голову влево и вправо. Потом перешёл на руки, разминая и сгибая их, а затем на ноги. При этом он что-то бубнил про себя, типа: «Как интересно. Сможет ли душа полностью взять под контроль чужое тело? Хм… Вот и проверим…. Так… Ощущения есть… Так … рефлексы в норме… начнём с шеи… и вот тут… точки… Поверни сама голову!»

И я повернула. Господи, какое счастье! Аккуратно перевалилась на бок и села. Теперь я могла себя немного рассмотреть. Я находилась в теле ребёнка, девочки, с длинными, тёмно-русыми волосами. Чтобы разглядеть всё остальное, нужно было зеркало, а его в этой подземной (или правильнее – пещерной?) лаборатории не видела. А были там возле стен: куча столов, шкафов, полочек с банками, баночками, бутылями, бутылочками, колбочками, каким-то аппаратом похожим на перегонный, травами, минералами, книгами, свитками и ещё не понятно чем. А я сидела в центре зала на каменной плите с кровостоком и ремнями для крепления жертв. Алтарь? И какие-то чертежи на полу, похожие на пентаграмму. Кажется, при помощи этого всего, ненормальный маньяк и хотел заполучить ту рыжую девчушку. А та, подсунула меня вместо себя. Даааа… И как теперь выпутаться из всей этой истории? Боюсь, что и возвращаться-то мне некуда.

Пока я разглядывала интерьер и предавалась грустным мыслям старик принёс какое-то платье и всучил его со словами: «На, одевайся».

Пока я разбиралась с одеждой он разглядывал меня:

– Сколько тебе лет?

– Пять, – ляпнула я, не подумав. Что-то здесь голова у меня перестала соображать. А нужно быть настороже. Маг не дурак. И будет задавать много каверзных вопросов. Молчи и держи язык за зубами, дала себе мысленный подзатыльник.

– А по твоему разговору дашь больше.

– Наша раса из быстро развивающихся. Дети рождаются с минимальными знаниями и с каждым совершеннолетием открываются всё более глубинные слои памяти.

– Ладно. Тринадцать лет подождать, не так много. Больше ждал. Будешь называть меня магистр или магистр Борфинор, – хмуро сказал старик. – Пойдём, – и повернулся к выходу.

– Магистр, помогите, пожалуйста, я маленькая, мне не слезть!

Он обернулся и недовольно оглядел меня на алтаре. Подошёл, взял, как котёнка, одной рукой через пузико и потащил на выход. Это ж какая силища в таком тщедушном теле, чтобы тащить пятилетнего ребёнка одной рукой! Мы шли тёмными, каменными проходами, освещёнными бездымными факелами со странным белым огнём, видимо магического характера. Мимо закрытых дверей и поворотов в другие коридоры. Потом долго поднимались по лестнице. Я насчитала четыре этажа, когда, наконец-то, мы вышли в большой пустой зал. В нём были окна и за ними – ночь. Теперь меня тащили по коридорам, видимо, жилого помещения. Хотя оно выглядело как запустелое. Может при свете дня всё будет более позитивным? Мы вошли в очередную дверь. Это была комната. Не очень большая: кровать, стол, шкаф и два кресла. Всё какое-то серое. Пыльное? Или это любимый цвет хозяина? Слева, в углу дверца. Видимо там располагались удобства. Меня сгрузили на пол.

– Ты будешь жить здесь, – озвучил маг и гаркнул, – Марко!

Повторно открылась дверь. И я забыла, как дышать. Вошёл мертвец. Хорошо, что мы приучены нашим телевидением к виду трупов и зомби, иначе психика ребёнка не выдержала бы зрелища.

– Это твой слуга. Можешь приказывать ему всё, что не запрещено. Марко, это твоя хозяйка. Ты должен её охранять, находиться всегда при ней, выполнять её приказы, не идущие вразрез с моими и не выпускать за территорию замка.

Пока магистр это говорил я, во все глаза, рассматривала умертвие. Вот кто бы подумал, что у меня когда-нибудь появится свой личный слуга, да ещё такой экзотичный! Мужчина средних лет, темноволосый, с мутными глазами, в живописных лохмотьях и левой рукой скелета. И вот это «находиться всегда при ней» мне не понравилось.

– А можно, когда я лягу спать, он будет за дверью охранять мой сон?

– Да. Ты понял Марко?

– Да. Когда хозяйка спит – я буду охранять её за дверью, – сказано было глухим, скрипучим голосом.

Маг хмуро оглядел нас и, ни слова не говоря, ушёл. Я осталась с мертвецом один на один. Руки и ноги затряслись, и голос задрожал. Я, изо всех сил, показывая, что всё в порядке, сказала: «Марко, я ложусь спать. Погаси свет и выйди за дверь».

Больше всего я боялась, что меня проигнорируют, но слуга повернулся и вышел, предварительно потушив освещение. Я подошла к кровати и, не раздеваясь, залезла под одеяло. Спать я не собиралась. Было страшно. Но усталость, нервное потрясение и детский организм сделали своё дело. Я уснула. Мне снилась рыжеволосая девчонка, которая изумлённо меня разглядывала, будто удивляясь, что я ещё жива. А мне очень хотелось её расспросить. Я бежала к ней, но никак не могла добежать, хотя она просто стояла со своим зайцем в руках и не двигалась.

Я проснулась, но всё ещё лениво лежала в кровати с закрытыми глазами. Надо же, какой интересный сон мне приснился. В офисе только и разговоров: о мужиках, или сплетни, или кто какую книгу фэнтезийную прочитал и какой в ней сюжет – вот и наслушалась. Но сколько не лежи, а дела домашние сами не сделаются. Потянулась и открыла глаза. Мама дорогая! Не приснилось! Сердце пустилось в бешеный бег и пришлось брать себя в руки и размеренно дышать, чтобы успокоиться.

Полежав еще немного, успокоилась и собралась с мыслями. Раз я в другом мире, значит пора привыкать к этой реальности и обживаться здесь. Память тут же подкинула воспоминания креативного слуги за дверью. Вот его я прямо сейчас и не хочу видеть. Ну что ж, начнём решать проблемы по мере их поступления и первая из них – это туалет и душ. Небольшую дверь в левом углу комнаты я заприметила ещё вчера.

Помещение при свете дня не очень сильно изменилось: тёмно-серый пол, светло-серые стены, переходящие в более светлый оттенок на потолке, серебристо-серые кресла, чёрный стол и шкаф. Юля – делай выводы: комната чисто мужская, видимо гостевая, женской рукой и не пахнет, значит хозяин холостой. Что нам это даёт? Пока ничего. Я потёрла лоб и сползла с кровати. Мои голые ноги стояли на холодном, каменном полу и замерзали. Вот тебе вторая проблема – если придется ходить разутой и раздетой, долго не протяну. Будем решать по порядку и пошлёпала к заветной дверце.

За ней, действительно, находилось то, на что и были мои надежды. Сантехника оказалась хоть и странной, но интуитивно узнаваемой, поэтому разбиралась я недолго. А вот большое зеркало в пол меня порадовало, и я смогла рассмотреть себя полностью.

Ну что сказать? На вид мне было лет пять. «Ну, хоть в этом маньяку не соврала», – ухмыльнулась я. Тело пропорционально сложено, не худое; волосы – шелковистые, ниже лопаток, темно-русые, чистые; лицо – с детской округлостью. Глаза большие, наивные с длинными, чёрными ресницами. А вот сами глаза… Долго рассматривала их и никак не могла определиться какого же они цвета. Понятно было только то, что светлые: то серые, то становились голубыми, а то в них проступала зелень и, кажется, мерцали. Завораживающее зрелище, почему-то сразу вспомнился перламутр. Прямой нос и по-детски припухшие губы. Этот ребёнок был красив, а когда вырастет, станет просто красавицей. Отражение в зеркале немного примирило меня с действительностью.

Выходя из ванной, я столкнулась с зомби.

– Я услышал, что хозяйка проснулась, значит должен находиться всегда при ней и охранять, – прохрипела нежить.

Так быстро встречаться с ним я не собиралась и от неожиданности «блондинка» включилась сама. Я надула губки, и захлопала глазами: «Я хочу кушать».

Он смешно всплеснул руками и засуетился, напоминая мне курицу наседку: «Конечно, кушать. Тебе принести сюда?». Сидеть в четырех стенах не хотелось, я тут же мотнула головой, надо осмотреться.

– А где ест магистр?

– В столовой, – тут же успокоился и остановился мой охранник.

– Тогда я тоже буду завтракать там, – и улыбнулась, вспомнив чьи-то слова: “Когда не знаешь, как себя вести – улыбайся”.

Марко развернулся и пошёл вперёд, придержав мне дверь. Для мертвеца он двигался тихо, легко и быстро. Шлепая босыми ногами за слугой, я осматривалась. При свете дня стало очевидным запустение замка. Минимальный уход, делался, но не больше, потому что где-то встречалась паутина, где-то пятна сажи или пыль по углам. Пустые коридоры и отсутствие слуг подтверждали мои мысли. После нескольких поворотов и хождения по лестницам вверх и вниз я окончательно заблудилась. И когда уже решила, что меня водят по кругу мы вошли в столовую.

Помещение оказалось не очень большим, но без окон. Вся комната освещалась огромной кованой люстрой, в которой горели всё те же магические огни. Стены и потолок были обшиты вычурными деревянными панелями, тёмными от времени. В центре справа находился большой камин с чьим-то портретом над ним, а напротив, в середине зала стоял овальный стол с белой скатертью до пола и массивными стульями по бокам. Окинув всю комнату беглым взглядом, я остановилась на давешнем маньяке.

Со вчерашнего дня его облик ничуть не изменился. Все тот же безумный фанатик. Он сидел во главе этого огромного стола, а перед ним было расставлено несколько блюд. Он прекратил трапезничать и уставился на нас колючим взглядом. Мой слуга остановился у дверей, а я, сделав над собой усилие, подошла к магу. Было немного боязно.

– Доброе утро, магистр Борфинор, вы позволите позавтракать с вами? – голос прозвучал робко. Но если я сейчас спрячусь, то потом вообще не смогу привыкнуть к этому миру.

Маг молча указал на стул по левую сторону от себя, а потом махнул кому-то рукой. Только после этого жеста я увидела, что в помещении он был не один. Ко мне подходила женщина в возрасте, невысокого роста, худая, в тёмном, длинном платье, с волосами гладко убранными под платок, завязанный сзади. Живая прислуга? На душе стало немного спокойнее, как вести себя с мертвецами я не понимала. Уже чуть веселее я разглядывала женщину. Черты лица – мелкие, не запоминающиеся, привлекали внимание только насупленные брови и поджатые тонкие губы. Она положила передо мной приборы и тарелку с едой.

Ну вот, моя первая трапеза в этом мире. Я уставилась во все глаза на то, что мне предложили: это было похоже на пюре, но голубого цвета, какие-то цветки, похожие на брокколи и кусочки мяса в подливе. Взяв вилку, осторожно начала пробовать. Ну что сказать? Картофельное пюре с цветной капустой и тушёное мясо в кисло-сладком соусе. А я-то ожидала фейерверка новых вкусовых ощущений, обломись. Даже захихикала про себя. Хорошо, что хоть сыта. В бокал мне налили то ли морс, то ли сок. Вот вкус этого напитка очень понравился, он был не приторным, чуть кисловатым и ни на что не похожим.

Пока я его смаковала, хозяин спросил у женщины: «Ты подготовила список необходимых продуктов и вещей?».

Она молча подала ему бумагу. Маг пробежал глазами по строчкам, а экономка вдруг попросила внести дополнительно молоко и крупы для детской каши. Я сообразила, что он, видимо, собирается делать закупки. Такой шанс нельзя было упускать.

– Магистр Борфинор, а можно купить мне одежду и туфельки? А то, у меня кроме этого платья больше ничего нет и мне холодно, – попросила я.

Маг поднял на меня глаза и задумчиво оглядел, видимо решая, если я заболею и умру, то ему не видеть так желанной им дармовой магии, поэтому протянул список экономке:

– Внеси всё необходимое для её питания и содержания. Через час занесёшь в мой кабинет, – промокнул губы салфеткой, встал и вышел, а мы с женщиной остались одни.

Я сползла со стула и подошла к ней.

– Меня зовут Юля, а вас? – в новом мире нужны новые знакомства и, похоже, с этой женщиной надо дружить.

– Марта, – немного удивленно моим поведением или тем, что я знакомлюсь с прислугой, ответила она.

– Марта, спасибо вам за заботу обо мне, – лесть во всех мирах должна действовать одинаково.

Она улыбнулась и погладила меня по голове. Её лицо расслабилось и стало каким-то печальным.

– Пока у тебя нет одежды, – она снова чуть нахмурилась, – пойдём, что-нибудь придумаем потеплее.

Через час я, в тёплых шерстяных носочках, шла за Марко в сад. За это время успела узнать, что в замке из живых только мы трое, а все остальные – умертвия. Марта – кухарка и экономка в одном лице и руководит штатом мёртвой прислуги. Все это не укладывалось в голове. Прислуга, умертвии и магия, я будто попала в сказку. Страшную сказку. Но детское тело с легкостью справлялась и нервный срыв мне точно не грозил.

Меня снедало любопытство: как выглядит этот мир. Наконец-то мы дошли до выхода, и я задержала дыхание, во все глаза уставившись за дверь. И так, что мы видим? Солнышко жёлтое, небо голубое, облака перистые, растения в массе своей – зелёные. Мдяааа…

Разочарование, хотя… Наверно, ожидаемо. Ведь те люди и нелюди, что я видела, не отличались от землян европеоидной расы. Значит и условия жизни в этом мире должны быть похожи на наши. И самое главное замок, да именно замок! Он стоял в горах, вернее – в долине между скал.

Я всю свою жизнь прожила в Брянске, там у нас холмы. Ну пару раз ездили с мужем в Абхазию и выбирались в горы. Но таких величественных исполинов я никогда не видела. Они не просто подпирали небо, как это красочно любят описывать в книгах. Казалось, что вершины и пики проткнули его и ушли куда-то за пределы атмосферы. Я стояла с открытым ртом, ошеломлённая этим зрелищем.

Долину и основание горы покрывал сплошной лес. Выше были скалы, глядя на них, моей первой мыслью стало, что это воплощённые гнев и ненависть: острые, рваные, страшные, чёрные. И ещё выше – ледники. Это было страшно, безумно красиво, но хотелось держаться от всего этого как можно дальше.

Спустившись и отойдя чуть поодаль. Я оглянулась на замок, даже скорее, крепость. Мощное двухэтажное здание с редкими бойницами окнами. Создавалось впечатление, что строили его с расчётом того, что оно выдержит нападение и осаду врага. Хотя чего это я, замки так и строили в нашем мире. Понимание этого стало неприятным сюрпризом. Интересно от кого прятались хозяева и как отсюда можно будет сбежать? Ну, это не первоочередная задача, у меня впереди ещё почти десять лет, чтобы её решить. А пока – все в сад.

Я шла по дорожке, подпрыгивая от переполнявших меня чувств. Хотелось смеяться и прыгать на одной ножке. А вокруг благоухал запущенный, загадочный парк, тайны которого просто необходимо разгадать. Я резко остановилась. Это что сейчас было? Я веду себя как маленький ребёнок… которым я теперь и являюсь? Похоже, что моя душа окончательно срослась с телом. И что теперь меня ожидает? Надо где-то присесть и подумать обо всём.

– Марко, а здесь есть скамеечка, чтобы посидеть? – обернулась я к своему слуге, к которому успела неожиданно привыкнуть.

– Да, хозяйка, пойдём, покажу.

Мы свернули на боковую тропинку и вышли на заросшую лужайку, где и стояла лавочка. Марко разложил на ней плед и подушку, которые взял у Марты. У меня создавалось впечатление, что он, как наседка, квохчет надо мной. Зомби – нянька! Я уже не могла относиться к нему как к мертвецу. В моём восприятии он становился всё более живым. Марко помог мне забраться на подушку и укутал ножки пледом.

Вот теперь можно и подумать, но в голове каша и от этого становится страшно до жути. Это ведь, если и дальше так пойдет, то я могу и себя потерять! Надо контролировать свои эмоции и мысли, а то деградирую до уровня пятилетнего ребенка. И что тогда со мной будет?

Но давай по порядку Юленька: с нянькой и Мартой мне, кажется, повезло. А вот с магом надо что-то придумать. Его необходимо привязать к себе. Сильно привязать, чтобы и мыслей не было причинить мне вред. Да только вот как это сделать?

В голову ничего не приходило, а солнышко припекало, цветочки благоухали, а большая яркая бабочка нагло напрашивалась, чтобы ее поймали. Я тихо сползла со скамейки и стала подкрадываться к этой нахалке. Следующий час просто выпал из головы. В себя я пришла от сетований Марко, вытаскивающего меня за ноги из каких-то колючих кустов и с ободранными руками. Мдаааа… И как мне держать себя в руках?

Мой нянь взял меня на ручки и понес назад к подушке и пледику, не переставая что-то бубнить. Прежде чем усадить, меня отряхнули и оттерли, неизвестно откуда взявшимся, платком. Я же старательно принюхивалась к Марко, пытаясь обнаружить неприятные запахи, но от него ничем не пахло и мне это нравилось.

Похоже, после такого забега, произошла перезагрузка сознания и я смогла найти решение проблемы привязки к себе магистра. И ведь главное, все гениальное – просто. Кошки все придумали раньше нас и столько столетий дрессируют человечество. Будем учиться у них.

Вернувшись в замок, обнаружила в своей комнате новую одежду и обувь. Вымывшись и переодевшись, отправилась выполнять план по приручению.

Маг нашелся в одном из проходов на первом этаже. Мне стоило немалых сил с наивно-счастливо-ласковой улыбкой обнять его за ноги и, заглядывая в глаза, поблагодарить за покупки. От моего напора его немного перекосило и он, похоже, впал в ступор и не знал, что делать. Я поскорее отцепилась от магистра и голосом воспитанной девочки поинтересовалась, могу ли я еще погулять по парку и не буду ли я ему мешать. В ответ мужчина отмахнулся от меня, и я постаралась побыстрее исчезнуть.

Свой коварный план получилось продолжить только вечером, во время ужина я, прежде чем сесть за стол, обняла мага и пожелала ему приятного аппетита. Он подавился и закашлялся, ну, а я сделала вид, что ничего не заметила. Во время трапезы он постоянно косился на меня с подозрением. По окончании – магистр молча встал и вышел. А вот меня такой порядок не устраивал.

Мне не удалось проследить в какой коридор он завернул. Поэтому мы с марко долго таскались по всему замку пока в каком-то зале не обнаружили его. Маг сидел у камина с бокалом вина и книгой.

Я шепотом попросила няня придвинуть пуфик поближе к креслу хозяина. Я уселась на него, почти у ног мужчины и расправила платьице. Но меня проигнорировали. Уже хорошо, что не прогнали. Я сидела тихонько как мышка. Тишину комнаты разбавляло потрескивание огня в камине, тихий шелест страниц книги и редкое постукивание бокала о каменную поверхность столика.

Я не разглядывала зал. Все своё внимание направила на огонь и на то, чтобы заставить это тело сидеть спокойно. А также отслеживать реакцию магистра. Пока все было тихо и для первого раза – даже отлично. Где-то часа через два, по моему мнению, я обняла мага и пожелала ему спокойной ночи. Старик дернулся, но смолчал. Смотрел на меня насупив брови, не отталкивал, но и не делал никаких попыток обнять.

Отцепившись от мага и твердо встав на ноги, я шла за Марко окрыленная. У меня все должно получиться!

Глава 2

Государство Контиол столица Тарен, дворец. Тар¹ Эдхаир Каности

Я "летел" по коридору дворца, после совещания с братом, злой как шакти². Придворные отшатывались от моего бешеного взгляда и старались слиться со стенами. Кто бы мог подумать, что просьба послов Фолидана о незапланированной аудиенции станет таким кошмаром?!

Три года назад в нашем государстве начали пропадать дети аристократов, возрастом от трех до десяти лет. Вначале это были единичные прецеденты, которые можно было посчитать за несчастные случаи. Но постепенно их становилось больше, возраст детей изменился и теперь он составлял от пяти до восьми лет. Причем все они были магически одаренными. По стране поползли слухи. Мне стали поступать требования о защите и охране детей высокопоставленных родителей.

Вдобавок ко всему, по чистой случайности, полевой агент, прочесывающий нижний город Тарена, узнал, что у главы гильдии воров год назад пропал ребенок. Все силы темного братства были брошены на то, чтобы найти наследника, но поиски ни к чему не привели. Но благодаря именно им стало известно, что дети бедняков и беспризорники пропадают уже более десяти лет.

Была проведена колоссальная работа, чтобы выявить примерный ареал. Но это ни к чему не привело – дети исчезали по всей стране. Тайная канцелярия плотно взаимодействовала с гильдиями. Так же, для усиления, в её распоряжение были направлены войсковые подразделения, прочесывающие леса, но и это не давало никакого результата.

И вот теперь ЭТО! Я очень редко присутствовал на аудиенциях, но в этот раз послы просили брата, чтобы я непременно был. Каково же было моё удивление, когда меня – обвинили, что из-за моей несостоятельности, у них похитили принцессу правящей семьи. Это было абсурдное обвинение.

Инфанта³ не оставалась одна ни на минуту, но и это ее не спасло. Охрану и нянек усыпили, а ребенка выкрали. Единственное, что успели сделать маги Фолидана⁴ – отследить точку переноса. И это оказалась Гряда Ярости. Разведка соседнего государства сделала все, что могла, но и она оказалась бессильна.

Нам передали дипломатическую ноту, в которой говорилось о том, что, если инфанта не будет найдена живой и здоровой, нам объявят войну. Вот так: ни много ни мало. После аудиенции я остался один на один с братом. Такого разбора моих умственных способностей я не слышал от него с детства. И вот теперь я торопился к себе в кабинет. Ворвавшись в свои владения, рявкнул секретарю:

– Ворта ко мне, срочно!

Схватив, первое, что попало под руку – графин с вином, запустил в стену.

– Полегчало? – раздался спокойный вопрос от дверей.

– Немного. Всегда удивляюсь как ты умеешь быстро и бесшумно ходить, – проворчал я, поворачиваясь к своему заместителю.

– Что случилось, Эдхар? – удивленно присвистнул он, изумленно разглядывая меня.

Я потер голову рукой, собираясь с мыслями:

– В Фолидане похищена наследная принцесса. Следы ведут в Ярость, – и устало вздохнув, – если мы не найдем ее живой и здоровой – нам объявят войну.

Ворт присвистнул опять, а я добавил:

– Так что подключай быстро всех аналитиков. Нарой все, что можно и чего нельзя про эту шактиеву Гряду и области рядом с ней. Времени у нас нет. Так что постарайся.

Тар Войс поклонился и вышел.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Юлия Таирова

Прошло уже пятнадцать дней как я оказалась в этом мире. Бегая по саду, или играя в замке я замечала и запоминала многое. Когда маг уходил порталом – Марта как-то расслаблялась и становилась спокойнее, а если он спускался в подвалы – зажималась и хмурилась. На мои вопросы она никогда не отвечала, только как-то жалостливо гладила по голове.

Магистр Борфинор уже не игнорировал меня и не впадал в ступор, когда я его обнимала и даже начал отвечать на пожелания "Приятного аппетита”, “доброго утра” и “спокойной ночи". Этот вечер ничем не отличался от других. Но во время отдыха у камина, маг погладил меня по голове с такой предвкушающей улыбкой, что меня пробрал ужас. Как я сдержалась и не бросилась от него бежать – один Господь Бог знает. Потом, у себя в комнате, я никак не могла успокоиться и просила Марко остаться. Меня только сейчас накрыло осознание того, что хозяин этого замка действительно маньяк.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

Как мы не старались – подготовка операции заняла двенадцать дней: тяжелых, выматывающих. Спали урывками. Все хотели пойти лично на захват, но я выбрал тридцать сильнейших боевых магов. Мы не знали, что нас могло ждать у свихнувшегося магистра Готрана Борфинора. Вся ситуация еще усугублялась тем, что в проклятой Гряде Ярости все магические потоки были рваными, не правильными, порой выдающими совершенно не тот результат, на который рассчитываешь. Здесь только полоумный магистр чувствовал себя абсолютно свободно.

Когда мы вышли на него никак не могли понять: как так случилось, что последние десять лет про него забыли. А после того, как разобрались – были в шоке. Это оказалось простое, слабое заклинание отвода глаз, растянутое на весь Контиол. Если бы он не совершил ошибку и не выкрал ребенка из соседней страны, мы бы про него даже и не вспомнили.

И вот сейчас мы стоим в предрассветном тумане перед его замком и ждем, когда специалисты по взлому аккуратно вскроют проход в охранном куполе и начнется штурм.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Юлия Таирова

Я проснулась от грохота, воя, взрывов и от того, что замок явственно потряхивало. С перепугу свалилась с кровати и позвала няня:

– Марко, что случилось? Включи свет!

В комнате стало светло, а зомби вышел за дверь. Вернулся он очень быстро. Подал мне платье и прохрипел, что кто-то напал на замок и нам срочно надо уходить. Я торопливо натягивала на себя одежду, а звуки боя приближались. Марко открыл дверь, в порог тут же врезался огненный шар и взорвался.

Дверь моментально была захлопнута и к ней придвинута кровать, на нее брошены кресла и стол, а я запихнута в шкаф и завалена одеждой. С той стороны кто-то ломился в комнату так, что все содрогалось. От этих сотрясений дверца шкафа немного приоткрылась и в образовавшуюся щель я видела происходящее в помещении.

Марко упирался в баррикаду, когда дверь взорвали. У него оторвалась кисть руки, и щепки вонзились в лицо и тело. В дыру лез громадный вервольф: черный с огромными когтями то ли на руках, то ли на лапах, оскаленной мордой и торчащими вверх, как рога, острыми ушами.

Меня охватил жуткий страх от увиденного. Горло перехватило спазмом и при всем желании я бы не смогла заорать. Глубже забившись в угол шкафа и съежившись на полу, я с ужасом смотрела на происходящее.

Дальше все смешалось в какой-то рычащий клубок, который вывалился в коридор и там затих. В дверях появилась голова зверя и я перестала дышать, наблюдая как он оглядывает разгромленную комнату и принюхивается. Я умоляла, всех кого смогла вспомнить, чтобы он меня не заметил.

Наконец это чудовище, дернув ухом, убежало дальше по коридору. А я сидела, зажимая рот ладошками, молча глотая горькие слезы и боясь пошевелиться, понимая, что в этом мире я опять осталась одна.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

Замок захватили без потерь с нашей стороны. Это была удача, потому что мы даже подумать не могли, насколько он превосходит нас в защите и силе. Оборотням, под началом Ворта, пришлось всех некросов⁵ взять на себя, а остальным – сильно постараться, чтобы скрутить магистра. После того как на него надели диоритовые браслеты, блокирующие магию, все вздохнули с облегчением. Мои люди обыскали все помещения и ничего не обнаружили. Они не смогли найти тайный вход в подвал. Нигде не было магически скрытых ходов, комнат, дверей. Здесь явно была только механика, а ее можно искать до возвращения Ушедших. "Шакти, шакти, шакти!" – я долбанул кулаком в стену, а сумасшедший старик мерзко захихикал.

Из живых нашли только одну служанку. С ней я решил пообщаться наедине. Женщина сидела на краешке дивана в комнате, где её закрыли и куталась в шаль. Узнав меня, бросилась передо мной на колени: "Тар Каности, умоляю, спасите моего сына!". И столько отчаяния было в её голосе, что меня проняло.

– Ты знаешь, что здесь происходит? Твоя помощь будет зачтена при вынесении приговора.

– Знаю, – она опустила голову, – на мне клятва молчания, я ничего не могу вам рассказать.

А старик хитер, подстраховался. Клятва молчания – это мгновенная смерть при первых словах или действиях, несущих вред магу или раскрытие его тайны. Я не мог заставить говорить эту несчастную женщину, да и помочь ей не мог.

– Ты же понимаешь, что я не смогу ее снять, – устало сказал, садясь напротив неё. Она сникла.

– Тар, пожалуйста поклянитесь, что не бросите моего сына и поможете ему в жизни.

Время играло против нас. Я, не раздумывая, полоснул отросшим когтем ладонь левой руки:

– Как зовут твоего сына?

– Филес.

– Клянусь вырастить и воспитать Филеса как собственного не наследного сына.

Кровь на ладони вспыхнула рубиновыми язычками пламени и пропала. Женщина поднялась с колен: "Пойдемте." С собой взял пятерку Ворта и десять магов.

Мы спустились на первый этаж и прошли в большой зал. В нем не было ничего примечательного: пустой, каменные стены и потолок, и не грана магии. Ворт проворчал: "Мы его весь пронюхали". На что получили ответ: "Некросы каждый день мыли пол и стены этого зала отваром чернавки". Достаточно было раз в десять дней обрабатывать, чтобы оборотни ничего не почувствовали, а уж если каждый день…

Женщина, украдкой вздохнула, но подошла к стене и поочередно нажала три камня. Несчастная осыпалась пылью к нашим ногам, когда стена отъезжала в сторону, открывая проход. Отдавая дань жертвенности этой женщины, я еще раз мысленно поклялся найти её сына и воспитать как своего.

Мы вошли в отворившийся проем, оставив двоих у входа. Маг-светильники загорелись сразу, разгоняя тьму. Это был широкий, каменный туннель, плавно уходящий вниз. Спускаясь, все ниже и ниже поняли, что это не просто подвал, а огромная многоэтажная система разветвленной сети коридоров, переходов, лестниц, комнат, залов, клетей, лабораторий, клеток и мертвецких.

Оборотни шли по запаху хозяина замка. Но он буквально впитался в стены и пол, поэтому нам приходилось проверять все ответвления этаж за этажом. Хорошо, что здесь не было ловушек и некросов.

Мы нашли живых детей. Такого ужаса я не видел в своей жизни, хотя на должности Главы Тайной канцелярии чего только не насмотрелся. Они были напуганы, истощенны и очень слабы, некоторые находились в тяжелом состоянии, на других виднелись следы неизвестных операций.

Но принцессы среди них мы не видели. По рисунку самые старшие дети узнали инфанту, но все говорили, что изверг давно забрал ее к себе. Когда “давно” и куда к “себе” они не могли сказать. Я заставлял себя не думать, что мы, возможно, опоздали и не найдем девочку живой.

Оставив двух магов с детьми, с остальными пошли дальше. И опять повороты, коридоры, переходы, лестницы, камеры… зал со стационарным порталом. Удача! Это большая удача! Не придется таскаться по горам, до нормальной магической зоны, с пленником и больными, истощенными детьми.

Связавшись со своими людьми, оставленными наверху, приказал спуститься в подвалы, прихватив с собой портальщика и арестованного магистра. Маг – портальщик появился у нас совсем недавно. Молодой, гениальный парнишка, только что окончивший академию. Я заприметил его давно и сразу после экзаменов забрал к себе. Вот и посмотрим на него в деле, как быстро разберется и перенастроит портал в здание Тайной канцелярии.

А мы – дальше, бегом, заглядывая во все закутки, находя камеры с живыми детьми и мертвыми. Приходилось осматривать всех девочек, сверяя их с нарисованным портретом. Скольких же эта тварь загубила за столько лет! Что за цель преследовал? Неужели она стоила всех жизней невинных детей? Очень хотелось раздавить эту гадину, но я старался держать себя в руках. Парни, шедшие со мной, скрипели зубами и крепче сжимали кулаки. Надо будет усилить охрану этой твари, по имени Готран Борфинор, иначе ребята устроят ему самосуд. Оборотни не прощают такого отношения к детям.

Мы обошли все. Ее не было ни среди живых, ни среди мертвых. Ну что же, поговорим по душам с магистром… Махнул своим осмотреться, вдруг мы что упустили, сам же отправился обратно. Я стремительно вошел в зал с порталом и все, кто находился там, повернулись в мою сторону. Суровые лица бойцов говорили о многом. Но ко мне бросился портальщик:

– Это гениально, это просто гениально, такое красивое решение!.. – он буквально захлебывался от восторга, а глаза горели от энтузиазма. Ну хоть кому-то хорошо.

– Портал настроен? – прервал его я.

– Да, конечно, тар. Я настроил выход к нам в канцелярию, на стационарный портал… – он что-то хотел добавить, но я уже отвернулся, раздавая приказы.

– Отправляйте детей. Всех в лекарский корпус канцелярии, вначале тяжелых, родителям не сообщать, детей охранять! – и повернулся к магистру. Видимо в моем взгляде что-то было такое, что он съежился. Подходя к нему и нависая над этим шакти, из последних сил сдерживал себя, сначала девочка, остальное успеется. Показал рисунок инфанты:

– Где она?

Мне показалось, что в его глазах промелькнул огонек торжества и сразу потух. Да, наверно, показалось.

– Я не знаю где она, – прокаркал он, мерзко захихикав.

Я напрягся, готовый избить эту тварь до полусмерти. А ещё лучше раздавать как гадину.

– Она была у тебя в замке, – медленно выдохнул, сквозь зубы.

– Была, – ухмыльнулся он.

Кулаки сжимались и разжимались, я был на грани оборота. Еле сдерживаясь, прорычал, хватая его за грудки:

– Что Ты С ней сделал? – по слогам выговорил, с ненавистью смотря на это шактиво отродье.

– Ничего. Совсем ничего, – дернул старик плечами.

– Если девочка была у тебя, и ты ничего с ней не сделал, тогда, где она? – я начинал терять терпение.

– Я действительно не знаю, где она, – совершенно спокойно и даже с каким-то облегчением пожала плечами эта тварь.

Маг не врал. Я это чувствовал. Но как такое может быть? Здесь нужен сильный менталист, способный и нужные сведения вытащить, и пытать, при необходимости. Сейчас на это не было времени. Я обернулся к магам, стоящим в стороне:

– Вы четверо – этого, к нам в камеру для особо опасных. Глаз с него не спускать!

Двое крепких ребят подхватили мага под руки и потащили к порталу. Двое других шли по бокам с заготовками боевых заклинаний. А я бессильно прислонился к стене.

Кажется, мы что-то пропустили. Поэтому надо успокоиться. Я взял себя в руки: пара минут глубокой медитации поможет очистить мысли. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Ощущение того, что мы проглядели какой-то важный момент, усилилось. Вновь стал перебирать известные факты.

Первое: она была у него.

Второе: он забрал ее от всех детей к “себе”.

Третье: (по его словам) он ничего с ней не делал.

Вывод: она должна быть в замке.

Мысли метались… Мы что-то не видим… Какую-то мелочь в общей картине… Возможно, принцесса еще жива и наше промедление может стоить ей жизни. Оставив портальщика под охраной двух магов, я поднялся на первый этаж замка. Найдя подходящую комнату, где можно было присесть, остановился там и вызвал ребят, совершавших захват крепости.

Парни собрались быстро, и я обрисовал ситуацию и попросил вспомнить, что необычного видел каждый. Все что-то припоминали, но все мои чувства вопили – это не то.

– Тар Войс, ты ничего не хочешь сказать? – Ворт непривычно хмурился и прикусывал губы.

Он вздрогнул и вскинул на меня глаза:

– Нет. Да. Не знаю.... Мы зачищали левое крыло второго этажа. Там я столкнулся с зомбаком. Так вот он вместо того, чтобы броситься на меня, закрылся в комнате, а когда я туда пробился, дрался со мной как шакти, словно защищая кого-то. Если бы не ребята, он бы меня достал. А в комнате ничего и никого не было. Я проверил.

Всё моё чутьё завопило, что вот ОНО!

– Веди. Быстро!

И мы с места сорвались на бег.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Юлия Таирова

Я сидела в шкафу и мне было нереально страшно. Такого ужаса я не испытывала даже тогда, когда попала в этот мир к сумасшедшему маньяку. К зомби я уже привыкла и знала, что ждать от них. А эти полулюди, полузвери убивали. Без жалости. Пусть это был всего лишь зомби, но он был добр ко мне. Гораздо добрее того же магистра. Да и по поводу Марты я не питала никаких иллюзий, понимая, что скорее всего, её тоже нет в живых. Навряд ли эта женщина могла дать достойный отпор нападавшим.

А они уже чувствовали себя хозяевами. Таскали по коридору какие-то вещи, видимо грабили замок. Я слышала их разговоры о том, что мага скрутили в непонятные браслеты. А принцессу ещё ищут. Живых здесь, кроме нас троих, я не видела. Возможно маг держал её в своём подвале. “Пусть её скорее найдут и уберутся отсюда! Пусть найдут!” – повторяла я как мантру.  О том, что буду делать я, пятилетняя девочка, оставшись одна в пустом разоренном замке после их ухода, у меня даже не было мыслей.

Но время шло, а они всё ещё продолжали ходить по коридору, разговаривать, греметь чем-то. Сколько я так сидела – даже не представляю. Тело затекло, хотелось двигаться и очень мучила жажда. Я чувствовала себя маленьким мышонком, на которого охотится большой и злой кот.

Но вот мне показалось, что всё стихло и я потихоньку начала выбираться из-под одежды. Не успела откопаться из вороха тряпок, которыми меня завалил Марко, как услышала топот множества ног и замерла. В этот раз удача прошла мимо, когда в комнату ворвались люди. Удивительно, ведь до этого я видела полузверей и считала, что все нападавшие именно таковы. И вновь я боялась пошевелиться и сидела затаив дыхание, прося сердце биться потише, чтобы нас не услышали, не нашли.

Впереди всех стоял парень, примерно двадцати трёх лет, статный, высокий, темноволосый, с лёгкой небритостью и очень короткими волосами, почти «под ноль» висками и ёжиком сверху. Его внешность я отметила мельком, не разглядывая, не понимая, что вижу. А в голове кружилась только одна мысль: лишь бы не нашли, пусть уйдут в другую комнату… Глаза мужчины цепко осматривали помещение из-под нахмуренных бровей. Вот его внимание привлёк шкаф. Он сделал шаг и открыл дверцы.

Пара секунд и его взгляд опустился вниз и столкнулся с моим. Моё сердце готово было выскочить из груди, я забыла, как дышать и с ужасом смотрела на него. Он протянул ко мне руки, и я шарахнулась в сторону, забиваясь дальше в угол. Он произнес что-то непонятное, похожее на ругань, а потом повернулся к людям за его спиной и рявкнул: «Все, вон!».

Мне казалось, что я прямо сейчас умру от страха, но тут меня накрыло каким-то розовым туманом, пахнувшим ванилью. Он был похож на клубничное мороженое. А у молодого человека очень красивые светло карие глаза, тёплые и внимательные. Пухлые губы, которые улыбаются мне и что-то говорят. И чего я испугалась? Он ведь вон какой хороший! Хочу к нему на ручки… И спать… Это самое безопасное место…

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

Я ворвался в комнату и бегло оглядел её. Вся мебель была изломана. Целым остался только шкаф в углу. Если кто-то здесь и прятался, то только в нем. Рывком открыв дверцы упёрся взглядом в стенку и опустил глаза вниз, на тряпье, лежащее там. Меня, как будто, ударили под дых. Я не мог вздохнуть.

Девочка была перепугана и стук её сердечка раздавался громом в моих ушах. При попытке взять её на руки она с ужасом отшатнулась. И только сейчас до меня дошло, что в комнате я не один и ребёнок может бояться такого количества посторонних. Пришлось выгнать всех, а к малышке применить заклинание “Успокоения диких зверей”. А вот с вектором силы я перестарался. Вместо того чтобы просто успокоиться, она залезла ко мне на руки, свернулась, как котёнок в клубок и уснула.

Я держал это чудо на руках и улыбался. Мы нашли её. На душе стало тепло и солнечно. Неизвестно, что делал с ней магистр Борфинор, но она была жива и это главное. Теперь нужно, как можно скорее, доставить инфанту к брату. Необходимо, чтобы её осмотрел лекарь прежде, чем мы её вернем родителям.

Выйдя в коридор и аккуратно держа, доверчиво прижавшегося ребенка, остановился и все затаили дыхание. Никто из парней не ушёл, так и стояли за дверью. Окружив меня, они толпились, не давая пройти и каждый желал заглянуть ей в лицо, убедиться, что всё в порядке. Я не мог отказать ребятам в такой малости. На операцию все шли понимая, что могут не вернуться, а от её исхода многое зависит. Ребёнок, что так доверчиво спал на моих руках был гарантом мира и благополучия как для близких и родных этих бойцов, так и для всей нашей страны.

Глава 3

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя. Тар Эдхаир Каности

Идя по залам дворца, я ловил озадаченные взгляды придворных.  Они привыкли видеть меня разным: злым, страшным, опасным, жестокий, наглым, грязным, оборванным, попирающим все правила этикета. Но не таким: нежно прижимающим к себе спящего ребёнка. Мои быстрые шаги раздавались в полнейшей тишине. А за спиной расползались шепотки, словно шорох волн, набегавших на песчаный берег, когда вроде понимаешь, о чем говорят, но не различаешь отдельных слов.

Я прямиком шёл к брату в кабинет. Обычно в это время, он был там. Аккуратно, чтобы не разбудить девочку на своих руках – вошел в дверь. Дар оторвался от бумаг и утомленно потер переносицу. Скользнув по нему взглядом, отметил его сильную усталость. И не мудрено, мы буквально загнали себя после той аудиенции послов Фолидана. За время подготовки штурма замка мы практически не спали, живя на стимуляторах. Но сейчас нет возможности отдыхать. Пройдя вглубь кабинета, устроил малышку на диван и прикрыл пледом. Вернулся к рабочему столу брата и присел на край. Напряжение последних недель отпустило как-то разом, но облегчения я не чувствовал.

Поэтому брякнул ещё не оформившуюся мысль:

– Я не хочу её отдавать, – бровь брата взлетела, и я поторопился исправиться, – пока не разберусь во всей этой истории.

Он продолжал молчать, буравя меня взглядом. Ну почему я всегда, когда он так делает, чувствую себя несмышлёным ребёнком? И я поспешил с рассказом, подробно обрисовывая все, что видел, что переживал, о чём только догадываюсь.

Чем больше я говорил, тем сильнее хмурился брат. И немудрено – вскрыли такой гнойник. Всего лишь один раз, когда я рассказывал о Филесе, его глаза стали насмешливо – ехидными. Как только я закончил – он отвернулся от окна, в которое задумчиво смотрел до этого, легко постукивая по столу пальцами левой руки. Именно этот жест всегда выдавал его крайнее нервное напряжение. Я знал, что внутри у него сейчас буря, хотя внешне этого не видно. Насколько же мы с ним разные: я взрываюсь моментально, весь на виду. А у него всё внутри: все эмоции, переживания, боль…

Вдруг сзади послышались шорохи…

Юлия Таирова

Я открыла глаза и пыталась вспомнить, что произошло: всё было страшно и сумбурно, особенно последние воспоминания. Сейчас же, лежа на диване, укрытая синим пледом, мягким и приятным на ощупь, я была, на удивление, абсолютно спокойна и воспринимала произошедшее со мной, словно глядя со стороны на постороннего человека или даже не так. Всё ощущалось, словно происходило во сне.

Помещение в котором я оказалась было отделано чем-то светло-синим с серо-голубым орнаментом. Напротив меня находилась входная дверь резная, полукруглая со стеклянными вставками. Стекло казалось прозрачным, но, почему-то, сквозь него ничего не было видно.  По бокам от неё стояли крытые тумбы, разделённые друг от друга деревянными колоннами, переходящими в арки по верху.  Все деревянные предметы были тёплого цвета молочного шоколада с серебряной отделкой. На тумбах стояли, скульптуры из белого мрамора. Но был ли он в этом мире?

Мои глаза продолжали рассматривать комнату двигаясь вправо. В углу между колоннами расположился полукруглый закрытый шкаф, на дальней стене – между картинами с изображением девушки и юноши, висело зеркало. За диваном, на котором я лежала, находилось огромное, во всю стену окно. Портьеры, более насыщенного синего цвета чем стены, были раздвинуты и в белоснежные гардины били яркие лучи солнца.  И всю эту сдержанную красоту венчала большая, ослепительно красивая, хрустальная люстра на потолке, украшенном молдингом и лепниной.

Комната была похожа на кабинет. Мужской кабинет, но очень стильный. Правда шкафов с книгами и письменным столом я не видела, но ведь и всю комнату я не успела разглядеть.

Что-то за моей головой постукивало. Я начала выбираться из пледа и вздрогнула от неожиданности. Передо мной показался тот парень, которого я видела последним перед тем, как уснуть. Теперь у меня появилась возможность рассмотреть его более внимательно.

Лицо открытое, добрые, улыбчивые светло-карие глаза, обрамлённые большими чёрными ресницами – я аж вздохнула разглядывая их, мечта всех женщин и губы – такие хочется целовать. И я выпала в осадок от своих мыслей. Какие губы, какие поцелуи, когда тебе пять лет? Сиди, в игрушки играйся!!!

– Доброе утро, малышка, – сказал он, улыбаясь, – ты помнишь меня?

– Да, – я серьёзно кивнула, беря себя в руки и выкидывая ненужные мысли.

– А я пришёл за тобой по поручению твоих папы и мамы.

Вот тут я и поняла, как попала. Сидела и молчала. А что здесь можно было сказать? Что мои папа и мама умерли давно и в другом мире? Парень начинал хмуриться, молчание затягивалось, надо было что-то говорить. Что? Ну ляпни уже что-то, «включи блондинку», тьфу ребёнка!

– А папа и мама меня любят? Они добрые? – да уж, очень умно. Прям два в одном флаконе: блондинистый ребенок.

Справа раздался вздох, а у парня расширились глаза и, кажется, упала челюсть. По крайней мере грохот от её падения я слышала, но, почему-то опять же справа. Посмотрела туда.

Да, это действительно был кабинет. Именно в этой части комнаты находились застеклённые книжные шкафы и письменный стол, хозяин которого и сидел за ним.

Лицо приковало мой взгляд: благородный овал, тёмные волосы, кажется, длинные, убранные сзади в низкий хвост, прямые брови вразлёт, серьёзные, умные глаза светло-стального цвета в обрамлении чёрных ресниц, чётко очерченные, красивые губы и недельная небритость. У них тут у всех что ли такая мода? Глаза зацепились за кисти рук: красивых, сильных, ухоженных, с длинными пальцами. Такие руки просто созданы для того, чтобы умело ласкать и доставлять наслаждение. «Господи, да куда меня несёт от вида этих парней? Юля, глазки в пол и хлопаем невинно ресничками!»

Тар Эдхаир Каности

Малышка проснулась и выпуталась из пледа. Увидев меня, вздрогнула, но не испугалась, рассматривая серьёзно и сосредоточенно. А я задался вопросом: что надо было делать с ребёнком, чтобы у него появился такой взрослый взгляд.

Никогда не умел говорить с детьми и сюсюкать. И разговор, вроде, хорошо начался, но, когда я сказал про родителей она замолчала и нахмурилась. А потом этот вопрос: «А папа и мама меня любят? Они добрые?» – и я потерял дар речи, а брат шумно выдохнул. И мы с инфантой посмотрели на него.

Дарион сидел бледный, его руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Проявления таких бурных эмоций с его стороны я не видел уже давно. Он всегда держал лицо и прятал чувства.

Нам предстоял серьёзный разговор с ребенком, но как его начинать – не понятно. Хорошо, что Дар пришёл на помощь: «Ты хочешь кушать?». Она кивнула, и я вздохнул с облегчением. Брат, вызвав секретаря, сделал распоряжение. Пока слуги суетились, придвигая стол и кресла к дивану и накрывая завтрак на троих, я отвел принцессу умыться и привести себя в порядок.

Когда всё было готово мы сели за стол. Она ела аккуратно и не спеша, помогая себе ножом и вилкой. Но этикет не соблюдала. Нарушал тишину только лёгкий стук приборов. Я закончил раньше всех и сидел, наслаждаясь вкусом и запахом као, налитым в маленькую, словно светящуюся изнутри чашку.

По досье принцесса любила этот напиток. Но ей разрешали его только с молоком или сливками. Она допила сок и нетерпеливо ёрзала, поглядывая на меня и, наконец не выдержала:

– А можно мне это? – и с такой мольбой посмотрела на чашку в моей руке, что я готов был отдать её прямо сейчас.

– А ты знаешь, что это? – тут же поинтересовался брат.

– Нет, – немного нахмурилась девочка.

– А почему просишь? – не отставал он от неё, пытаясь разговорить.

– Мне нравится запах того, что вы пьёте, – захлопала ресничками девчушка и надула губки.

Я не выдержал и налил ей половину чашки крепкого као и подал. Попробовав, она положила ложечку сахара и попросила молока или сливок, что я ей и добавил. После первого же глотка у неё появилась счастливая улыбка. А я пропал, поняв, что готов убивать только за то, что у этого ребёнка какой-то урод украл радость и счастье из глаз.

Пока слуги убирали со стола она ходила по кабинету, разглядывая и трогая всё своими маленькими пальчиками. Мы с Даром наблюдали за её поведением. У нас не было своих детей, поэтому сказать, что-либо по её поступкам и манере держаться, мы не могли. Потом её заинтересовало окно и парк за ним. Она подлезла под гардины и облокотившись о подоконник подпрыгивала, рассматривая цветник внизу.

Наконец слуги ушли, разговаривать при них не хотелось, да и зачем лишние сплетни. Я, присев рядом с ней на корточки, спросил: «С тобой можно серьёзно поговорить?». И опять этот взрослый взгляд и сосредоточенный вид. Помогая ей расположиться на диване, подумал, что это неправильно, дети не должны так быстро взрослеть.

– Мы с тобой, ведь, друзья? – начал я и она наклонила голову к плечу, рассматривая меня, изучая, такая забавная. – А друзья должны знать как зовут друг друга. Вот я – тар Эдхаир Каности или просто Эдхар. Это мой брат, – показал на Дара, – тар Дарион Каности, а как твоё имя?

Она сидела молча и хлопала своими нереальными глазищами.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – напрягся я, может это не тот ребенок? Да нет, не может быть. По рисунку – это она.

– Нет, не помню, – малышка съёжилась затравленным зверьком, а у меня непроизвольно зачесались кулаки.

– А как тебя называл Магистр Готран Борфинор? – вступил в разговор брат.

Она задумалась:

– Никак.

– А папу и маму ты помнишь?

– А как ты попала к Магистру Готрану Борфинору? – практически одновременно со мной спросил Дар.

– Я проснулась у него на камушке, – это был удар под дых. Ребенок пришел в себя на алтаре. Что с ней делал сумасшедший старик?

Было видно, как ей в тягость этот разговор и хочется, наверное, что-нибудь посмотреть, потрогать, попрыгать. Она пыталась сидеть спокойно, но у неё плохо получалось. Скорее всего именно поэтому и вырвалось:

– А хочешь увидеть те цветочки за окном? – она засветилась от счастья, а у меня защемило сердце. – Можно, я понесу тебя на руках? – и маленькая принцесса протянула ко мне ручки.

Подхватив её, в два шага оказался у окна, откинул гардину, открыл раму, выпустил крылья и взлетел. Визг оглушил и сбил с размеренных махов крыльями, спохватившись выровнялся и глянул на малышку. Это был чистый восторг. Она не боялась, а получала удовольствие от полёта и, кажется, была готова полететь сама.

Сделав круг над парком, опустился на траву и выпустив мелкую, не стал убирать крылья. Так и знал. Она бросилась к ним: трогала, гладила, обнимала и ерошила перья. Дааа… Цветочки нам и не понадобятся. Знал бы, какой эффект будет, ещё в кабинете выпустил. Глянув на окно, из которого мы вылетели, увидел Дара, что наблюдал за нашим визжащим полетом, вот только я никак не мог понять выражение его лица.

Пока это чудо было занято крыльями, я задавал интересующие нас вопросы: нравилось ли ей жить у магистра, обижал он её или нет, кто там заботился о ней, видела ли она других детей, что говорил магистр, куда ходил, что делал и кучу других. На какие-то она отвечала не задумываясь, а на другие – серьёзно и обстоятельно, словно взрослый человек. А мне от её рассказа становилось плохо. Как можно к ребенку приставить нянькой зомби?

Чтобы отвлечь ее от неприятных разговоров, решил немного полетать с ней. Как же непосредственны дети в своих восторгах! Она раскинула руки и заливисто смеялась. С ярко горящими глазами и раскрасневшуюся, вернул её обратно в кабинет.

Мы влетели в распахнутое окно. Дар о чем-то тихо переговаривался с придворным целителем, видимо рассказывал, что мы успели понять сами. Я аккуратно опустил счастливую девочку с рук, но крылья, пока, не убирал, вдруг придется успокаивать.

Подошедший маг, очень быстро нашел общий язык с принцессой, а у меня как гора с плеч свалилась, и я сразу же убрал крылья. Целитель предложил ей полежать немного на диванчике и когда инфанта удобно легла, тут же усыпил её.

Сначала шло простое сканирование, но уже скоро он начал хмуриться и в ход пошли артефакты. Но и этого оказалось мало. Пришлось закатать ковёр на полу. Валионор нарисовал круг с вписанными в него тригмистами систем жизнеобеспечения, магии, ментальных полей и чего-то ещё. Я не особенно силён в целительстве. И в академии с чистой совестью прогуливал всё, что с этим было связано. Хотя и был бит братом за это, но без толку.

По кругу выложили маг-усилители, малышку поместили в центр октаграммы и началось глубинное сканирование. В воздухе над тригмистами появились проекции потоков, каналов, систем и чего-то ещё. Валионор не зря являлся придворным целителем. Он был лучшим. Я не успевал понять какая проекция появилась, а он её уже убирал и открывал следующую или просматривал сразу две, поворачивая их под разными углами.

Наконец осмотр окончился. Принцессу перенесли на диван и укутали пледом. Пока она спала, мы могли поговорить, расположившись за столом.

Мы с братом молчали давая целителю время собраться с мыслями. Наконец-то Валионор вздохнул и начал излагать свои выводы: “В физическом плане – жизненный тонус высокий. В ментальном, – психологические процессы в норме, отклонений не обнаружено, но как можно было стереть полностью все воспоминания до похищения – не знаю. Там, очень глубоко, что-то есть, но я не смог туда добраться. Возможно, там остались тактильные ощущения или вкусовые. Так что на восстановление памяти надежды нет, но это не помешает ей жить дальше.  А вот теперь о проблемах, которые я обнаружил”, – его рука метнулась вверх, останавливая поток вопросов от нас с братом.

– Как и у всех похищенных детей, осмотренных мной ранее, у неё повреждены родовые каналы. Только у них незначительные повреждения, а у принцессы они выжжены. И чем это может обернуться – невозможно прогнозировать. Мы с таким ещё не встречались. Так же видоизменению подверглись магические каналы. Хотя энергетический потенциал высок, говорить во что выльется её магическая составляющая – не возьмусь. Как пойдёт распределение потоков… – он хмыкнул и чуть пожал плечами, – даже я не решусь определить сейчас. Заранее могу только сказать – летать она никогда не будет.

Мы молчали. Надо было переварить услышанное. Невозможность быть в небе – это трагедия для нас. А если вспомнить наш полёт!..

– Я хотел бы наблюдать развитие ребёнка. Можно ли как-то будет договориться с правящей четой Фолидана? – мы с братом хмыкнули и переглянулись: вот в этих словах весь Валионор. Если уж найдет какой интересный случай – не оторвется от него.

– Трудно сказать, – ответил Дар, немного побарабанил по столу и добавил, – будем смотреть на их реакцию на произошедшие изменения с инфантой.

– Я советовал бы убрать ребёнка из дворца и поместить в более мягкую, домашнюю атмосферу до прибытия родителей, – дал новую рекомендацию целитель.

Мы с братом переглянулись и одновременно выдохнули: «Залихар».

Юлия Таирова

Когда я проснулась в очередной раз, в кабинете сидели все те же, но с новым мужчиной. А вот лекаря уже не было. Интересно, что он рассказал обо мне? Надеюсь, прям сразу меня убивать не будут? Я разглядывала нового человека. Он мне нравился, вызывал доверие.

По виду ему можно было дать лет тридцать. Тёмно-русые, в художественном беспорядке волосы с проседью, придавали мужчине, нет, скорее парню, немного хулиганистый вид. Светло-серые, добрые, но печальные глаза и улыбчивые губы. Ну и куда же без лёгкой небритости. Всё-таки это у них здесь такая мода. Никогда не любила небритых мужиков, но, похоже, придётся привыкать.

Мужчины встали, а Эдхар подошёл ко мне, подал руку, помогая подняться и представил новенького:

– Познакомься, это – тар Залихар Им Каности, – и обратился к нему:

– Залихар, позволь представить тебе наследную принцессу государства Фолидан – тари Алиниэль Меридо, – Залихар поклонился мне и сказал:

– Называй меня Лихар, – а я впала в ступор. Так это что получается – принцесса, которую искали, это я? Я попала в тело принцессы? Вот теперь точно раскроют мою тайну! И жить мне останется совсем чуть-чуть: или прикопают, где втихую, или на опыты пустят, как тот маг – маньяк.

Меня затрясло и, видимо, что-то такое было в лице, что Эдхар схватил меня на руки и прижал к себе. Залихар растерянно переводил взгляд с одного мужчины на другого и точно не знал, что делать. А вот Дарион быстро сориентировался, налил стакан воды и подал мне со словами:

– На, маленькая, выпей, – я пила, и мои зубы стучали о края.

Эдхар гладил по голове, шепча что-то успокоительное. Когда немного отпустило, я начала понимать, что он объясняет моё состояние простой реакцией на имя, которое я не помню. “Это всё проклятый маг.” “Меня больше не дадут никому в обиду.” “Я, когда-нибудь всё вспомню, может быть.” “Какая я хорошая, храбрая девочка.” И всё в том же духе.

Понемногу я начала успокаиваться, но с рук меня больше не отпустили. Кажется, моя тайна так и осталась со мной, и никто не собирается меня убивать прямо сейчас. Но от этого не стало легче. Если я принцесса, то, Юля, делай выводы, кто “твои” папа с мамой.

Все переместились на диван и кресла. Дарион сказал, что мои родители не могут прямо сейчас прийти за мной. Просто надо подождать несколько дней. Поэтому они предлагают мне пожить в семье тара Залихара. Я была согласна на что угодно, только бы оттянуть момент встречи с горячо любящими меня родственниками.

– Скажи, ты хочешь пойти с ним? – спросил Дарион и я ещё раз внимательно посмотрела на Лихара. Да, у этого человека открытое, располагающее, честное лицо. Этот мужчина не обидит. Но…

– А если мне у него не понравится? – все же решила уточнить я.

– Я пойду с тобой. Если тебе не понравится, мы вернёмся назад. Ты согласна? – ответил мне Эдхар.

– Да, согласна, – и почему я безоговорочно доверяю им? Это я такая дура? Или тело ребенка так влияет на мои умственные способности?

И опять меня ожидает неизвестность…

Поместье Им Каности. Юлия Таирова, нет теперь уже тари Алиниэль Меридо

Перемещение с помощью телепортов было для меня в новинку. Вообще очень удобная штука. Я во все глаза смотрела на Эдхара, его открывающего. Видела, как появлялась лёгкая дымка, а потом возникала щель в пространстве, которая увеличивалась до размера полноценной двери.

Меня теперь держал на руках Залихар и я успела рассмотреть через портал комнату или зал, находящийся вне этого кабинета. Мы входили первыми, я обернулась назад и успела заметить, как смотрит на меня Дарион. Сердце ухнуло куда-то в живот и пропустило удар. Всё-таки я его совсем не понимаю, не могу прочитать его эмоции и поэтому опасаюсь.

На новом месте меня поставили на пол, взяли за руку и повели на экскурсию по дому. Я про себя даже хихикнула: «Дом. Ага. Три раза – ага.» Может это замок или поместье. Трудно судить изнутри о том, что не видишь снаружи. Комнат много. Каждая в своём стиле. Все большие, светлые, богато обставленные. Везде чувствуется женская рука. Причем у хозяйки отменный вкус и счастливая семейная жизнь. Почему я так решила? А потому что, когда женщина счастлива в браке – она старается украсить свой дом. Сделать его уютным для своей семьи. Чтобы всем домочадцам было тепло и приятно в нём находиться. А от тех комнат и залов, что мы проходили просто веяло теплом, уютом и любовью.

Мы зашли в очередное помещение. По сравнению с другими – это была не очень большая комната. Вся какая-то бело-кремовая, женская. Мебель соответствовала этому ощущению: резная, мягкая – диванчики, кресла, пуфики; столики совершенно миниатюрные и какие-то воздушные. И очень много света и цветов. За всем этим я не сразу разглядела хозяйку. Только когда Залихар позвал: «Лирен, дорогая, посмотри кого я к тебе привёл!» – увидела очень красивую, миниатюрную девушку, сидящую за вышивкой.

Она показалась мне похожей на статуэтку гениального скульптора, до чего всё в ней было пропорционально и гармонично. Длинные, русые, распущенные волосы обрамляли одухотворённое лицо. Из-под прямых бровей смотрели большие, карие, немного грустные глаза. Чуть вздёрнутый носик абсолютно её не портил, а только придавал шарма. И всё это довершали полноватые, улыбающиеся губы.

Она отложила своё рукоделие в сторону и поднялась нам навстречу. Поцеловав мужа в щёку, приветственно кивнула Эдхару.

– Дорогая, познакомься – это чудесное дитя – тари Алиниэль Меридо, принцесса Фолидана. Пока её родителей нет – она поживёт у нас, – представил меня Залихар. А потом обратился ко мне:

– Алиниэль, познакомься: это моя жена – тари Пелиэрен Им Каности, – девушка присела передо мной.

– Давай знакомиться?

Я кивнула в знак согласия.

– Называй меня по-домашнему: Лирен. А как к тебе обращаться?

Ну что ж: я теперь знаю имя, которым могу называться в этом мире, а своё настоящее или старое, не стоит озвучивать. Значит надо новое как-то приблизить к более привычному мне звучанию. Ну путь будет…

– Алина, или Лина. Как тебе будет удобнее, – сказала я.

Ко мне тут же наклонился Эдхар: «Ты вспомнила?»

– Нет. Мне просто показалось, что так правильно, – ответила я.

– Тебе здесь нравится? – продолжал допытываться он. – Ты поживешь у Лихара и Лирен до приезда твоих родителей?

– Да. Поживу. А ты будешь меня навещать?

– Конечно буду!

Лирен взяла меня за руку и повела за собой: «Пойдём, я покажу твою комнату. Она тебе понравится».

Глава 4

Поместье Им Каности.

Тари Алиниэль Меридо

Мы вошли в спальню, оформленную в розовых, девчачьих тонах. Никогда не любила этот цвет. У меня он всегда ассоциировался с розовыми поросятами. Да ещё с дебелыми девами кровь с молоком, где и кровь, и молоко – на лице.

– Это – будет твоя комната. Тебе нравится? – обводя комнату рукой, с милой улыбкой поинтересовалась Лирен.

Мне ничего не оставалось только как кивнуть, стараясь не показать своего истинного отношения. Тем более обстановка действительно приглянулась. Вот если бы цвет другой – вообще была бы фантастика! А так – вытерплю, ведь я здесь ненадолго. Скоро «родители» появятся и что будет дальше даже не представляю. Поэтому надо благодарить за то, что дают. Да и неблагодарной я никогда не была.

Я прошлась по комнате ещё раз её оглядывая и дотрагиваясь до приятной на ощупь обивки мягкой мебели. Велюр? Шелк? Трудно сказать, но мне нравились ощущения гладкости и мягкости. И тут догадка пронзила меня. Это ведь действительно комната для девочки. Её же не готовили специально для меня? Тогда это…

– А чья это комната? Вашей дочки? – совершенно не подумав и с любопытством повернулась к хозяйке дома.

У неё вздрогнули губы и она даже не вздохнула, а всхлипнула. Потом присела на диван. Я, понимая, что вопрос, был не просто нетактичным, а совершенно бестактным, подошла к ней.

– Простите мне мою невоспитанность. Я не помню правил приличия. Да и вообще ничего не помню, – повинилась я перед ней.

Да и какие правила? Кто бы мне здесь их объяснял: служанка или зомби? Стало грустно. Жалко было обоих. Марта как могла, старалась сделать мою жизнь в замке приятнее и уютнее. Да и Марко был добр ко мне. Как бы странно это не звучало. Удивительно, но я к нему, похоже, даже привязалась.

Я взяла в свои ладошки руку женщины, пытаясь поддержать её. Она в ответ легко пожала мои пальцы, а другой – погладила по голове.

– Ничего, дитя. Не переживай. Да, у нас с мужем, кроме сына была дочка. Но произошёл несчастный случай и она погибла. Это её комната. И мне будет приятно, если ты поживешь здесь.

Её глаза повлажнели, а я бросилась к ней и крепко обняла. Мне было безумно жаль эту красивую женщину, потерявшую ребенка. И наверное, надо было бы промолчать, но я не смогла.

– Вам с мужем надо ещё одну девочку родить! – я не знала как унять боль, плескавшуюся в её глазах и какие найти слова. Да в мире и не придумано тех слов, которые утишат боль матери по погибшему ребенку. Теперь я понимала откуда печаль в глазах у Лихара и Лирен.

А она грустно улыбнулась в ответ:

– Из-за того несчастья я не могу иметь детей, – после этих слов меня затопило такой болью и горечью, что слезы сами потекли из глаз.

Я сильнее обняла её и спряталась на её груди. Она тихо гладила меня по волосам, укачивая. Я не знаю как долго мы так сидели, но нам было уютно обеим, мы словно делились теплом разбитых сердец и надежд, согревая и поддерживая друг друга. По крайней мере я чувствовала это именно так.

Нас прервали мужчины. Постучав, они вошли в комнату шумные и веселые. И тут же застыли на месте.

– Девчонки, вы чего притихли? – удивленно спросил Эдхар, оглядывая нашу слезную композицию, а Лихар сморщился, словно от зубной боли.

Лирен быстро справилась со своим волнением и, всплеснув руками, подхватилась, тут же развивая бурную деятельность:

– Ой, надо же дать распоряжение, чтобы разобрали багаж Алины! – и замерла, видя как смутился Эдхар.

– А у меня нет вещей, – растерялась я, смотря на всех поочередно. Нет, конечно, кое-какие вещи у меня в замке появились, но где теперь я и где замок…

После моих слов наступила немая сцена прям по Гоголю – “К нам едет ревизор”. Первой в себя пришла Лирен.

– Как, нет? – она переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, а Эдхар стоял уже откровенно красным и оробевшим, словно нашкодивший ученик перед строгой учительницей.

Когда до неё дошло, что это не шутка, глаза Лирен загорелись праведным гневом.

– Вы о чем оба думали?! – вот только скандала из-за меня, мне и не хватало. И как его остановить я не знала и не могла придумать. Появилось ощущение, что взрослая Я, спряталась где-то, а вперёд вылезла маленькая я, не понимающая, что происходит, что нужно делать и очень желающая расплакаться.

– Да я вообще ничего… – попытался оправдаться Лихар, а Эдхар прятался за его спиной и оба пятились назад к дверям. А Лирен продолжала их распекать:

– Это же девочка! Инфанта! И вы предлагаете ей ходить в одном и том же? Быстро оба собрались! Шить некогда, но купить в Тарене, в эльфийском квартале всё для маленькой принцессы вы обязаны! – и царственно показала на дверь. Сколько сейчас было несгибаемой силы духа в этой маленькой и милой женщине, что я начинала понимать такое странное поведение Эдхара. Именно она была истинной хозяйкой этого поместья, держа в ежовых рукавицах не только своего мужа. Даже меня пробрал властный посыл и я собралась промаршировать в этот Тарен за покупками.

Мужчины были уже в дверях, как раздался стук и вошел слуга и невозмутимо произнес:

– Багаж тари Алиниэль прибыл. Позволите вносить? – все переглянулись. Первой мыслью было, что это мои “родители” так быстро сориентировались. Но когда стали заносить коробки всех размеров и форм я поняла, что это не домашний багаж, а скорее магазинная упаковка. А потом принесли игрушку и передали мне. Это был… заяц? Малиновый зверёк с заячьими ушами, глазками пуговками, без носа и рта.

Мужчины многозначительно переглянулись. Их странную реакцию на этого зайца я отметила походя, рассматривая игрушку. Она была старенькая, но чистая и, видимо, любимая. От неё шло тепло родного дома, любимой семьи, счастья и чего-то такого, что нельзя облечь в слова. Мне показалось, что я встретила родного, любимого человека, с которым не виделась долгие годы и теперь не хочу с ним расставаться. Я прижала зайца к себе, судорожно вздыхая.

Пока слуги разбирали вещи, мы переместились в парк. Точнее это так выглядело для меня, потому что я всё своё внимание уделила игрушке. Разговаривала с ней, делилась последними новостями и показывала окружающие нас красоты. Это было замечено Лихаром и он поинтересовался:

– Тебе понравилась игрушка? – и когда я подтвердила, они опять переглянулись. Я хотела спросить, что не так с ней, но в этот момент нас прервала появившаяся служанка…

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия.

Тар Эдхаир Каности.

После того как я оставил малышку у Лихара, получив при этом нагоняй вместе с ним за невнимательность к девочке, переместился сразу в Тайную канцелярию. Шел по коридору и вспоминая этот конфуз, благодарил брата, что позаботился об одежде для инфанты. Не дай, Ушедшие, еще испытать недовольство Лирен. Ухмыляясь, взъерошил свои и так короткие волосы и постарался прогнать посторонние мысли из головы, настраиваясь на рабочий лад.

Необходимо было убедиться, что с выжившими детьми всё в порядке. Подойдя к лечебному отделению, с удовольствием отметил на охране крепких магов и пару оборотней. А вот за дверями было суетно. Кто-то бежал со стопкой сменной одежды и полотенец. Другие волокли дополнительные кровати и постельные принадлежности. Третьи спешили с мазями, зельями и микстурами. С удовлетворением отметил, как быстро и четко выполнялись необходимые назначения целителей, моментально справлялись с требующими решения задачами и каждый знал своё место и свою работу. Пройдя по коридору, убедился, что все дети размещены и под присмотром. Кого-то вели мыться, а кого-то кормили.

Довольный увиденным, зашёл в кабинет главного целителя Тайной канцелярии. Кавертиш и Валионор выглядели не просто усталыми, а измученными. Лица у обоих были изможденными и какими-то серыми. Сильно же они выложились магически, если это стало заметно даже на физическом плане. Хорошо, что придворный целитель пришёл на помощь Кавертишу. Наш старик бы не справился без него.

– Что с детьми? – спросил я поворачивая стул спинкой к целителям и усаживаясь на него верхом. Руки для удобства положил на спинку и облокотился подбородком на них.

– Осмотрели всех, – начал Кавертиш хриплым голосом и откашлялся, – дети истощены, но заразы никакой нет. Этот урод проводил над ними опыты на тонком плане. А если делал это на физическом – отслеживал, чтобы всё было чисто. Ничто не должно было помешать желаемому результату. У некоторых стёрта память. Других – лишили магии. У третьих – отбиралась жизненная энергия. И, практически у всех, повреждены родовые каналы.  Поэтому их и не могли найти. Почти все дети пострадали сильно. Но, надеемся, осложнений не будет. Пять человек – сложные. Это те, над кем он проводил последние эксперименты. Их мы поместили всех в одну магик-палату.

Я кивнул, принимая отчёт.

– Валионор, спасибо за помощь, – он махнул рукой признавая мою благодарность.

– Теперь опять к тебе, Кавертиш, – обратился я к главному целителю Канцелярии, – велишь секретарю, чтобы про каждого ребёнка узнали кто он и откуда. Есть у него родные или нет. Скажешь – я распорядился. По мере выздоровления начнём возвращать детей в семьи, если они есть. Если нет – корона возьмёт ответственность за них на себя. Всю информацию о детях – мне на стол. На каждого лично буду давать распоряжение отпускать или нет.

– Хорошо, – лишь слабо махнул рукой старик. Когда все закончится надо будет ему дать время восполнить силы. Как бы не выгорел!

– Всё, что нужно для лечения и содержания детей – будешь получать сразу, – я задумался: что ещё? – Предварительные имена детей уже известны?

– Да, – Валионор придвинул к себе папку лежащую на столе и сидел ожидая моих дальнейших вопросов или распоряжений.

– Меня интересует мальчик по имени Филес. Есть такой?

– Да, – целитель зашуршал страницами пробегая взглядом строчки, – он самый лёгкий. Над ним не проводились эксперименты. Его, в принципе, можно отдавать родителям, после того как узнаем кто они.

– Я родитель. Теперь это мой сын, – и я устало потёр глаза.

Оба лекаря в немом изумлении уставились на меня.

– Нет, не грехи молодости, – ответил я им на незаданный вопрос, – магическая клятва его матери перед её смертью. Она по-другому, не стала бы нам помогать в поиске детей, – вздохнул я.

– Ну что ж, родитель, пойдём к ребёнку, – похлопал меня по плечу Валионор, а Кавертиш помахал ручкой, издевательски улыбаясь. Похоже, он не поверил, что это не мой бастард. Теперь будет подшучивать при каждой встрече, вот ведь ядовитый старик.

Мы подходили к палате, в которой лежал мальчик. А я всё не мог найти слов, чтобы объяснить ему, что произошло с его матерью. Ненавижу приносить такие известия. Взрослым-то тяжело говорить подобные новости, а тут ребёнок. Шакти, дрес тар чарт⁶!!! Валионор уже открывал дверь, когда я взял себя в руки.

В палате было пять постелей. Двое детей спали, одному устанавливали магический контур для восстановления резерва, ещё одного уводил младший целитель, а мы шли к пятому. И я с интересом разглядывал своего приемного сына. Худенький мальчишка – кожа да кости, сидел на кровати с поникшими плечами. Серые, серьёзные глаза смотрели на нас из-под растрёпанных, давно не стриженых светлых волос. А смешные веснушки на носу, бледные из-за отсутствия солнца, придавали беззащитный вид.

Валионор подошёл к малышу и ещё раз проверил его самочувствие. Потом сказал:

– Филес, к тебе пришёл тар Эдхаир Каности, – и отошёл в сторону.

Мальчик с надеждой посмотрел на меня.

– Вы принесли мне новости о маме?

Сердце болезненно сжалось, чтобы скрыть волнение, кашлянул и быстро взглянул на друга, ища его поддержки, и присел рядом с тем, кто скоро станет моим сыном.

– Да, Филес. Только это известие печальное. Твоя мама погибла. Но ты должен гордиться ею. Она отдала жизнь, чтобы спасти вас всех. Она герой. Она очень любила тебя и просила передать, что всегда будет с тобой, пусть и незримо. Её последнее желание – чтобы я принял тебя в свой род. Я поклялся ей в этом.

Мальчишка молчал, только чуть подрагивающие губы и распахнутые глаза, в которых плескались слезы, говорили как ему тяжело слышать ужасные слова. Он весь словно закаменел, и вдруг огромные слезинки покатились по щекам. Ну не умею я успокаивать детей, не умею! Поэтому не придумал ни чего лучше, чем обнять пацана.

– Тише, тише. Ну же, мужчины не плачут. А ты, вон какой большой. Пойдём. Целитель сказал, что тебе уже можно покинуть это крыло. Я познакомлю тебя с новым домом. Там сейчас гостит мой племянник. Он твоего возраста. Очень славный. Вы с ним обязательно подружитесь! – шептал я в вихрастую макушку, не находя слов утешения.

Поместье Эдхаира Каности. Тар Эдхаир Каности

Из портала мы вышли в моём кабинете. Вызвав управляющего, велел срочно приготовить комнату для сына рядом со своей. И еще – купить и пошить гардероб. Покончив с основными делами, уточнил, где найти Намира. Ну кто бы сомневался! Можно было и не спрашивать, а сразу отправиться на полигон. Оставив фантом Филеса для снятия мерок, повёл его самого знакомиться с племянником. Парень был всё ещё потерянным, но уже с любопытством посматривал по сторонам. Дай, Ушедшие, чтобы скорее перестала болеть его душа!

Подходя, мы ещё издали увидали как племянник старается повторять за боевиками отрабатываемые приёмы. Я ухмыльнулся: все мальчишки одинаковы, и позвал:

– Намир!

Он оглянулся и радостно поспешил к нам на встречу, с любопытством рассматривая, кого я привел.

– Филес, знакомься: тар Намирейн Им Каности. Намир, это – Филес. Он станет моим сыном. Обряд входа в род проведём сразу же, как всё подготовим для него. Полное имя будет – тар Филес Каности, прошу любить и жаловать.

– ЗдОрово! – просиял улыбкой племянник. – Пойдём, я покажу тебе каким приёмчикам научился, – и потащил Филеса опять к полигону уже совершенно забыв про меня.

Я с улыбкой смотрел им вслед, все же хороший парень растет у Лихара с Лирен, хоть и шебутной. И возвращаясь назад, слышал, как Намир засыпает вопросами своего, теперь уже друга и восхищённо ахает от его ответов.

Вот и отлично! Мальчишки этого возраста всегда найдут общий язык. Филес в хороших руках. Из поместья они никуда не денутся. Так что я спокоен. А мне пора к брату и в замок сумасшедшего магистра. Что-то мне подсказывает, что не все тайны этого места мы еще раскрыли.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия.

Тар Эдхаир Каности.

Я шёл по переходу, когда меня догнал камердинер:

– Советник, прошу Вас, уговорите его Высочество пообедать. А то он опять забудет про еду, такими темпами государственные дела сведут его в могилу, и заговорщиков не надо…

– Хорошо, Бьеор, – я улыбнулся ему, проходя мимо охраны и открывая дверь кабинета. Сколько себя помню он всегда беспокоился о нашей семье и был нам предан.

Брат поднял от бумаг усталые глаза на меня:

– Присаживайся, я сейчас освобожусь.

– Давай мы с тобой наши дела обсудим за обедом. А то Бьеор волнуется, что ты с голоду умрёшь, – постарался я облечь в шутку тревогу за него. Всё же камердинер прав, он слишком много работает.

Улыбнувшись в ответ, прекрасно понимая мои мысли, он махнул рукой:

– Распорядись.

Я выглянул за дверь и найдя Бьеорна глазами, кивнул: “Неси”, – и он тут же удалился отдавать распоряжения, довольный своими стараниями.

После того как нам накрыли и оставили одних, я рассказал Дару все новости. Его очень порадовало знакомство мальчишек. Доедая суп, я спросил:

– Посольство Фолидана в известность поставили о том, что инфанта найдена?

– По времени уже должны были. Скорее всего они на завтра будут просить аудиенцию, – задумавшись и что-то подсчитав, ответил он.

Я отставил тарелку и посмотрел, что принесли на горячее. Тааак… овощи, мясо и парная рыба.

– Как поступим с детьми, у которых нет родных? – вопрос о детях, переживших ужас похищения и издевательств не давал мне покоя.

– Я предлагаю ввести их в род, но как младший домен, – ответил брат не задумываясь и накладывая овощи с рыбой, ну да, не один я переживаю о судьбе этих детей, – Преданные роду всегда нужны. Надо будет только добавить магическую клятву верности для надёжности. Пока поселим их здесь, это сразу решит вопрос с воспитателями и учителями. Потом, как подрастут, отправим учиться в академию магии. А дальше, будем решать проблемы по мере их поступления. Курировать станем оба.

– Но у меня же будет Филес! – чуть не подавился мясом я и, схватив бокал вина, сделал глоток.

– Одно другому не мешает, – отрезал брат, поливая рыбу соусом, – дети должны видеть нас каждый день. И понимать, что мы для них родные.

– Хорошо. Когда думаешь проводить обряд? – вернулся я к теме, занимающей все мои мысли. Мне, как можно скорее, надо отдать магический долг умершей.

– Сегодня спущусь к Книге Рода. Думаю, Филеса впишем завтра – послезавтра. А детей – всех вместе, только после разрешения целителей покинуть их крыло. Как раз уже будем точно знать сколько их, – с каждым словом брата, я всё больше убеждался, что он всё продумал досконально и решил как будет более правильно и лучше для детей.

Наша трапеза подходила к концу, а у обоих было ещё много дел. Я промокнул губы и отложил салфетку в сторону:

– Ты придёшь на допрос Магистра Борфинора?

Брат поморщился:

– Ты же знаешь, я не любитель всего этого.

– А ты хочешь сказать, что я любитель?! – вскинулся я. – Просто кому-то надо делать и это тоже: вычищать грязь в государстве!

– Брат, не начинай, – устало откинулся в кресле Дар, – я безмерно рад, тому, что именно ты взвалил на себя самую тяжёлую и грязную работу. Никому другому я просто не смог бы доверять.

– Ладно, забыли, – я встал и положил свою руку ему на плечо, – сможешь – приходи. А если нет – я передам тебе записи. Что-то мне подсказывает, что мы узнаем много интересного.

И уже уходя, спросил между прочим:

– А какие виды ты имеешь на Алину?

– Никакие, – ответил брат, с небольшой задержкой. И вот это промедление мне совсем не понравилось.

Гряда Ярости, заброшенный замок.

Я вышел из перехода в замке магистра Борфинора. Портальщик сидел на полу и вычерчивал энергетические потоки и схемы их связок. Он с таким благоговением и восхищением их рассматривал, что не видел ничего вокруг. Я хмыкнул, глядя на него. Потом, когда всё закончится, надо будет послать его защищаться на Магистра. Тем более тему для защиты он, кажется, себе уже нашёл. Охрана, состоящая из двух магов и двух оборотней, стояла здесь же, лениво привалившись к стене.

– Всё спокойно?

– Да, Советник.

– Вас давно меняли?

– Часа четыре назад.

– Пришлю вам смену, а вы покормите нашего гения. А то он от восторга умрёт с голода, – парни заржали, но по-доброму, значит присмотрят за парнишкой.

Я шёл по коридорам и переходам, смотрел как кругом кипит жизнь и думал – хороший у меня помощник. Что бы я делал без Ворта? За столь небольшое время организовать полномасштабные исследования и нагнать столько народа. Штаб устроили в столовой на втором этаже. Помещение было без окон, но ярко освещено большой кованой люстрой. Находясь в нём, ты чувствовал себя как в шкатулке обшитой вычурными, тёмными деревянными панелями. Я сел за стол и осмотрелся:

– Рассказывай.

– Да говорить пока и нечего, чуть поморщился и пожал плечами Ворт, – больше ничего мы не смогли найти, только то, что указала экономка. Похоже, что весь замок механический. Ну, это и немудрено с такой-то магической мешаниной в этих горах. Вот все силы сейчас и брошены на выявление скрытых механизмов. Простукиваем, нажимаем на всё, что можно и нельзя, поворачиваем, вытаскиваем, поднимаем. Но тут столько разных украшательств, до шактиева чарта⁷! Да сам на стены взгляни!

– Что с лабораториями? – продолжал я, кивнув принимая услышанное.

– Туда я допуск дал только спецам и выставил охрану.

Я удовлетворённо кивнул, если ребята что-то нароют, а они нароют, я узнаю первым. Что ж, здесь мне делать нечего, помощник обо всем позаботился, хотя:

– Ворт, а ты последний раз когда ел? – уже в дверях спросил я.

Он недоумённо хлопнул глазами и почесал в затылке, смущенно улыбаясь:

– Не помню.

– Так, давай друг, сам поешь и организуй еду. Отдых и питание нужны всем. Смени охрану в портальной комнате и установи там стационарный пост. Да, назначь кого-нибудь ответственным за кормление нашего портального гения. А то у него от радости крышу сорвало. Боюсь так и умрёт с голоду.

Ворт хмыкнул, улыбаясь: «Всё сделаю». Я удовлетворенно кивнул и поспешил в подвалы.

Я шёл по замку, проверяя как продвигается его изучение. И не заметил, как попал в комнату, где мы нашли принцессу. Ничего особенного, обычная гостевая комната. Я осматривал её снова и снова. В ней жила Алина. Что я собирался найти здесь? Не знаю… Так ничего и не обнаружив, в задумчивости вышел в коридор, надо пройти в подвалы, возможно там уже что-то нашли.

Как и сказал Ворт, их закрыли для всех посторонних. Охрана стояла у спуска в подвалы и лаборатории. Спускаться пришлось долго, только на четвертом нижнем ярусе я встретил тех, кто тут все осматривал и изучал.

– Что-нибудь уже стало понятно, что за опыты он здесь ставил? – входя в лабораторию, спросил у экспертов, находящихся там. Один из них оторвался от фолианта и ответил:

– Пока говорить ещё рано. Но, похоже, он интересовался перемещением душ из одного тела в другое. По крайней мере, сейчас нет никаких данных, что он пытался сотворить нежить или искал для себя бессмертия, а может просто занимался запрещёнными видами некромантии. Мы нашли четыре простые лаборатории и пятую с жертвенником. Вот от него до сих пор идёт чудовищный флёр силы. Хотя по предварительным оценкам обряд на нём проводился где-то в районе четырнадцати, семнадцати дней назад, если нужно, можем определить точнее, – мужчина даже не дождался ответа, импульсивно продолжив, – да и символы там… чудные. Мы таких не видели. Надо разбираться. Хотите я проведу вас туда? – я кивнул, соглашаясь и улыбаясь про себя, все магистры одинаковы. Он развернулся и пошел вперед, показывая дорогу, и продолжая отчет. – И вообще мы осмотрели только малую часть подземелья. Здесь же проходы по ярусам уходят далеко в стороны. И что там – не ясно. Да и этот ярус не последний. Мы нашли проход вниз. Но не полезли. Нам бы сюда помощь. Чтобы всё осмотреть, описать и зарисовать. А потом уже дальше будем решать, что это и для чего предназначалось.

– Хорошо. Я подумаю, чем можно вам помочь. Постараюсь прислать магистров и, возможно, договоримся провести здесь практику старшекурсников из Академии. Они уж точно с удовольствием тут все обследуют.

Мы вошли в лабораторию. Она была бы обычной, если бы не жертвенник в центре помещения и странные рисунки и надписи вокруг него. Магия тяжелым шлейфом ложилась на плечи и придавливала к полу. Дышать становилось всё тяжелее с каждой минутой проведенной здесь. Чем же он занимался здесь? Столько силы было вложено, что она не развеялась до сих пор. Неужели именно над инфантой он провел этот чудовищный эксперимент? От этой мысли, непроизвольно передернул плечами, словно хотел скинуть неприятные ощущения.

Подойдя ближе к жертвеннику обратил внимание, что все крепления для фиксации были отрегулированы под детские тела. Кулаки непроизвольно сжались и я задохнулся от ярости. Я увидел достаточно. Оставаться здесь, не имело больше смысла.

И опять назад. Теперь к себе, в канцелярию.

Вслед за мной в кабинет зашёл секретарь. Он положил мне на стол папки с делами, которые мы приостановили, чтобы более плотно заняться поисками инфанты. Ну здравствуйте мои дорогие заговоры, предательства и предатели, маньяки и разведданные. Я с удобством расположился за рабочим столом.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

С самого утра шёл дождь. Осень придёт только через месяц, но сегодня она напомнила о себе. Капли медленно стекали по стеклу. Я стоял перед окном задумчиво рассматривая мокрый парк. А мои мысли были далеко.

Мы проглядели зарождающийся заговор. И только когда он набрал силу осознали, насколько были беспечны. Возглавлял его предыдущий эристави⁸ Тайной Канцелярии. Отец был дружен с ним и до последнего отметал даже мысли о его предательстве. Только когда они ворвались к нему в кабинет и, держа нож у горла матери, потребовали открыть сокровищницу – отец прозрел. И повёл жадных до золота, магии и власти заговорщиков, зная заранее, что они с мамой не вернутся.

Когда все вошли в тайный проход, отец активировал ловушки. А нам с братом пришлось сражаться с остатками заговорщиков и войсками, преданными им. Мы победили, но наш Род был практически уничтожен. И до сих пор нет никакой уверенности в том, что выявлены все недовольные правящей династией.

Вот тогда мне пришлось в юном возрасте, всего двухсот пятидесяти лет от роду, принять бремя власти. Я не считал себя достойным трона. Но брат и дядя ничего не хотели слушать: «Ты старший по наследованию и именно тебя отец хотел видеть своим преемником». И им было всё равно что предсказание перечёркивало всё моё наследование. Эти строки навсегда поселились в моём сердце жгучей горечью: «Нет в Мире той, что предназначена Судьбой». Я навсегда останусь один.

С этим я уже смирился. Женщин много, все придворные дамы желают попасть в мою постель. А официальная фаворитка – хоть сейчас короноваться. И ей наплевать, что у неё никогда не будет детей. Это судьба и никто ещё не сумел уйти от неё.

Я ожесточенно потёр лицо ладонями и встряхнулся, отгоняя воспоминания. Ну что за осеннее настроение? Быстро собрался! Надо обратиться к Книге с просьбой о принятии в Род детей.

Ещё раз окинул взглядом дождливый парк и пошел к бюсту у письменного шкафа. По дороге предупредил охрану, чтобы никого ко мне не пускали. Оглядел кабинет: документы, печать и артефакты убраны в сейф, со спокойной душой я шагнул в открывшийся проход. Выпустив магического светляка, не торопясь спустился в круглый, зеркальный зал.

Вход во все храны только через зеркала. Мне всегда казалось, что проходя их преодолеваю воду, но только густую. Вот и сейчас я шагнул в вязкую гладь магического зеркала. Новый зал, маленький, круглый, практически каменный мешок. На стенах горят магические факелы. А в центре зала, на постаменте, лежит Она! «Книга Рода», огромный, тяжёлый фолиант в кожаном переплёте, кованном окладе и замком. Подойдя ближе, я погладил книгу, и она откликнулась.

Книга Рода – это сложный, практически живой артефакт со своей волей, характером. Поэтому я начал рассказывать ей о Филесе и о других детях. О том, что они остались одни и о них некому позаботиться. Просил её дать своё согласие на введение их в Род. Задумавшись, начал говорить об Алиниэль. О том, какая это храбрая девчушка, серьёзная, умненькая и как заливисто смеётся, когда летает. А потом неожиданно для себя с грустью добавил: «Похоже, что мой брат нашёл свою пару. Я очень рад за него». После этих слов книга открылась, зашелестели страницы привлекая моё внимание.

Я смотрел на родителей, молодых, красивых, счастливых. Они держались за руки и улыбались мне. Потом лист перевернулся. Рядом с Эдхаром стоял Филес, а брат обнимал его. Хорошо, Книга дала согласие на введение в род мальчишки. Ещё страница. Мы с братом стоим в окружении детей. Их шесть человек: пять мальчиков и одна девочка. Я вздохнул с облегчением и уже собирался уходить, когда опять перевернулся лист. В этот раз я увидел Залихара, Пелиэрен и Намирейна. Они втроём обнимали девочку, которая стояла спиной ко мне. Неужели в их дом придёт счастье, которого они так долго ждали? Прошло уже сто двадцать лет со дня смерти их дочери, а они всё горевали. И зачать у них никак не получалось. Видимо Ушедшие услышали их молитвы и Лирен уже беременна. Я счастливо улыбнулся. Лист перевернулся вновь и моя улыбка поблёкла. Я смотрел на себя и возле меня разгоралось пророчество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тар и тари – вежливое обращение к аристократу, мужчине и женщине.

Вернуться

2

Шакти – ругать, поминающая тварей бездны.

Вернуться

3

Инфант, инфанта – титул принца или принцессы правящего дома, семьи, рода.

Вернуться

4

Фолидан – соседнее с Контиолом государство, граничащее через Гряду Ярости.

Вернуться

5

Некрос – зомби.

Вернуться

6

Шакти, дрес тар чарт – непереводимая игра слов, в просторечье – многоэтажный мат

Вернуться

7

Шактиева чарта – поминание исчадий бездны, брань.

Вернуться

8

Эристави – Глава Тайной канцелярии, Советник.

Вернуться