Сергей Ситарис
Наездник

 В конце рабочего дня 10 декабря 2024 года, начальника экспериментальной лаборатории биохимии и биотехнологий Ивана Бугрова срочно вызвали к генеральному директору АО "ВРИОБИО"" Александру Анатольевичу Болтунову.

– Проходи, садись, – судя по озабоченному лицу шефа, разговор предстоял серьёзный.

– Давай сразу к делу. На нас вышли представители "Газпрома", интересуются детищем твоего Коромыслова.

– А откуда они узнали? Проект же засекречен.

– Я думаю, вопрос решался на самом высшем уровне. Всё серьёзно, если к нам обратились, не дождавшись отчёта службы внешней разведки по Штатам.

– Кстати, Александр Анатольевич, а есть какие-то новости? Уже три месяца как передали образцы. Коромыслов извёлся.

– Насколько мне известно, люди работают, но, сам понимаешь, нас не посвящают ни по целям, ни по срокам. Остаётся только ждать. Какой бы ни был результат, мы о нём узнаем.

 Генеральный перестал энергично, в некотором возбуждении, расхаживать по кабинету и устроился в кресле напротив Бугрова. Это был высокий, лет шестидесяти, плотного телосложения мужчина с обильной проседью в уцелевших только на затылке волосах и лицом, география и рисунок морщин на котором говорили о большей предрасположенности его владельца к проявлению оптимизма, нежели уныния.

– Итак, собственно, почему я тебя вызвал, – начал он, оценивающе, как бы вновь для себя открывая, оглядывая собеседника. – В Сингапуре через неделю состоится международная научная конференция, ты должен туда поехать.

 Генеральный выставил вперёд руку и дал возможность Бугрову получше рассмотреть его линию жизни на внутренней стороне ладони, останавливая ожидаемую нервную реакцию и возражения.

– Там испытаешь наш препарат, не дожидаясь результата из Штатов, – продолжил он. – Тут уже не на кого будет пенять. Всё будет зависеть только от тебя.

 И, сочувственно взглянув на сникшего Бугрова, добавил:

– Так надо, Ваня. Жизнь заставляет торопиться.

– Но почему я?

– Слишком узок круг посвящённых и это должен быть учёный, а не разведчик. Вариантов, кроме тебя, нет. Придётся тебе выступить в новой для себя роли.

– Что я должен делать? Какая конкретно моя задача? – Бугров понял, что сопротивление бесполезно и хотя в лаборатории было полно неотложных дел, лететь придётся.

– Думаю тебе известно, что в Европе жесточайший газовый кризис и Германия давно пытается снизить свою зависимость от российского природного газа. Однако все альтернативные варианты, включая сланцевый и сжиженный газ, или не отвечают европейским экологическим требованиям или значительно дороже и сказываются на рентабельности, а значит и конкурентоспособности их продукции. Поэтому мыслительная работа немецких учёных была направлена на поиск внутренних ресурсов и никогда не прекращалась, а ты знаешь, когда мозг находится в постоянном возбуждении и поиске, любое случайное событие может подсказать решение. Так было с Исааком Ньютоном, когда ему на голову упало яблоко, то же случилось и с немецким учёным Олафом Хольцем. Исаака осенило в саду, а Олафа дома, в туалете, когда он пукнул.

– Эврика! – вскричал он, подскочив на унитазе. – Вот же он газ! Внутри нас! И не "грязный" российский, а чистый арийский! Хольц вдруг вспомнил, как будучи маленьким мальчиком, когда ещё не было освежителей воздуха, он зажигал спичку в туалете, сжигая газ, чтобы избавиться от неприятного запаха. Тогда это ещё было возможно, теперь же такого расточительства ни он, ни Германия себе позволить не могли. Выпускать в атмосферу, разбазаривать ценный ресурс, когда во многих домах жгут антикварную мебель, чтобы согреться – это ли не преступление против нации? Это ли не "деньги на ветер"? Необходимо обуздать эту энергию и направить её на служение людям. Ведь десятком хороших пуков можно заправить зажигалку, парой сотен вскипятить чайник, а за тёплое время года напер…, накопить запасов газа на весь зимний отопительный сезон. Главное – научиться этот газ улавливать и сохранять. А какую лепту в дело энергетической безопасности Германии могут внести пенсионеры, чей организм работает как газогенератор без устали и круглосуточно? Если на рынке труда, чем старше человек, тем меньше от него пользы, то здесь всё с точностью до наоборот. Насколько поднимется в обществе уважение к старикам? Как их будут ценить в каждой немецкой семье? Ведь они смогут генерировать дополнительный доход. А если в качестве катализатора использовать горох?

 От радужных перспектив у Олафа закружилась голова. Его охватила эйфория.

 "Ай да Пушкин! – сказал бы Пушкин. – Ай да сукин сын!"

 "Зиг хайль!" – по старой немецкой привычке, сказал Хольц. – Что означало: "Да здравствует победа!"

 Да! Он, именно он, Олаф Хольц, прославит Германию, принесёт ей свободу и газовую независимость.

 После отказа "зелёных" во главе с Анналеной Бесвбок от российского газопровода в стране давно уже шла битва за постоянно дорожающие ресурсы – воду, электроэнергию, тепло, газ. С целью экономии электроэнергии вернулась мода на подсвечники и канделябры 19 века. Многие стали использовать свечное освещение, а некоторые и лучинное. Романтизм и одухотворённость пришли в немецкие дома.

 Местными учёными было доказано, что если поддерживать температуру воздуха в квартирах выше 18 градусов Цельсия, то резко возрастают риски заболеваний кишечной инфекцией и слабоумием. Несмотря на это, большие семьи опять стали собираться вместе в одной комнате, приглашать друзей, знакомых, чтобы согреться. С ностальгией вспоминали недавнее прошлое, когда газа было навалом, отогреваясь не только телом, но и душой. Обретшие небывалую популярность печники раздобыли чертежи и научились класть русскую печь, но предложение не успевало за спросом. Такую печь (в Германии она называлась украинская) хотела иметь каждая вторая немецкая семья.

 Теперь что касается воды.

 Людям объяснили, что, принимая душ каждый день, они наносят вред здоровью, смывают с кожи природные жиры, производимые организмом для защиты эпидермиса. В результате этого кожа не только иссушается, но и становится восприимчивой к бактериям и вирусам.

 Многие владельцы домашних животных, выгуливая их по утрам, с целью экономии воды и сами стали справлять нужду под кустики и деревья. Когда это приняло массовый характер и растения от избытка азотных удобрений стали засыхать и гибнуть, оголяя ландшафт, товарищества собственников немецкого жилья стали устанавливать во дворах нужники. Общество расслоилось: кто побогаче и статусом повыше могли себе позволить все удобства в квартире, большинство же водой дома не пользовалось вообще, посещая уличные туалеты, общественную баню раз в неделю и умываясь по утрам слезами.

 В этой обстановке идея Олафа Хольца нашла горячую поддержку в бундестаге. В Германии, совместными усилиями инженеров и медиков начались поиски решения по обузданию уходящих попусту в атмосферу и, вносящих свою негативную толику в парниковый эффект, газов из живых организмов.

 В общем, – подытожил генеральный, – немцы изыскали внутренние ресурсы в буквальном смысле этого слова и на наш: "А у нас в квартире газ!" дали свой жёсткий и циничный ответ: "А у нас из попы газ!"

– Охренеть, я извиняюсь за свой французский, – не выдержал Бугров. – Немецкая практичность и экономность давно уже стала темой анекдотов, но тут попахивает Нобелевской премией. Попахивает, правда, не очень приятно.

 "Квадратиш, практиш, гут", как в их рекламе шоколада. Всё, что просто и практично – хорошо!

– Так вот, – продолжил Болтунов. – У них уже готова рабочая документация и проведены успешно внутренние испытания. "Газпром" обеспокоен. Твоя задача – познакомиться на конференции с Хольцем и с помощью нашего препарата получить доступ ко всему пакету документов. Остановить процесс мы не можем, но в состоянии первыми запатентовать открытие и зарегистрировать на него юридические права.

 "Кто первый – того и тапки!" – это как раз тот случай. Теперь надежда только на препарат Коромыслова и твой профессионализм. Ты понимаешь всю степень ответственности?

– Теперь, да.

 –Ну, с богом, Ваня! О нашем разговоре никто не должен знать, – пожимая руку на прощанье, сказал генеральный. – Соответствующие документы подпишешь в компетентных органах. Там же получишь инструкции и всё необходимое для операции.

– Да, как всё завертелось с рождением звезды Коромыслова,– думал Бугров, спускаясь в лифте на свой этаж. – А ведь каких трудов стоило ему пять лет назад устроить его на работу.

 С родителями Ахилла Коромыслова он жил на одной лестничной площадке, общался с ними по-соседски и знал его с детства. Ахилл был единственный поздний и желанный ребёнок в семье. Поначалу он ничем не отличался от других детей, разве что в детском саду никогда не принимал участия в любых публичных выступлениях. На детских утренниках обычно прятался за роялем или сидел где-нибудь тихонько в углу и крутил в руках робота-трансформера. В школе учился легко и на "отлично", но и там всё ярче проявлялся его крайний индивидуализм. Кого бы ни сажали к нему за парту, очень скоро он оказывался за ней один. Как кукушонок выталкивает из гнезда конкурентов за место и пищу, так и Ахилл не терпел за своей партой никого, кто мог посягнуть на его личное пространство. С учителями отношения складывались непросто. Любую зарождающуюся конфликтную ситуацию можно легко погасить в зародыше, если вовремя пойти на компромисс. Ахилл никогда не делал никаких шагов в этом направлении и позволял событиям развиваться своим чередом, проходить все степени зрелости и, если не отступали педагоги, разрешаться скандалом. Как в дуэли лётчиков, идущих в лобовую атаку друг на друга "на слабо" – у кого первым сдадут нервы, Ахилл никогда не сворачивал.

 В старших классах он превратился в красивого русоголового юношу с правильными славянскими чертами лица и выразительными, почти всегда немного грустными, серыми глазами. Улыбался крайне редко, но улыбка очень шла ему и преображала его лицо, вызывая неодолимую к нему симпатию. Девочки оказывали ему всяческие знаки внимания, но он был к ним равнодушен, а всё своё свободное время уделял лягушкам, ужам, кузнечикам, стрекозам и другим представителям живой природы. Он прочёл всего Фабра и повторил за ним многие его опыты и эксперименты. На загородной даче он всё меньше помогал по хозяйству и вскоре на него махнули рукой. Пока другие копали, пололи, сажали и поливали, он всецело был занят своими наблюдениями и предоставлен самому себе. В его комнату в квартире никто не смел заходить. Она была вся заставлена книгами, аквариумами для наблюдения за земноводными и насекомыми, растениями и оборудованием. Любимыми предметами в школе стали биология, а затем и химия. Ведь любое изменение в поведении живого существа – радость, гнев, страх, любовь, оргазм – это химия, выработка и выброс в кровь определённого набора гормонов и других веществ.

 Незадолго до окончания 11 класса родителей Ахилла вызвали в школу.

– Не хочет писать тренировочное сочинение к ЕГЭ, – пожаловалась встревоженным родителям учительница русского языка и литературы, женщина предпенсионного возраста. – Все дети пишут, а он не считает нужным. Я не уверена, что он не то что хорошо сдаст ЕГЭ по русскому, а что он вообще его напишет. Большая просьба объяснить вашему сыну, что подготовка которой мы сейчас занимаемся – это важно, прежде всего, для него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.