Мелисса Оливер
Рыцарь леди Элеоноры

The Rebel Heiress and the Knight

© 2020 by Maryam Oliver

«Рыцарь леди Элеоноры»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2022

* * *

Джеку за любовь, поддержку и веру в меня.

И, разумеется, моему редактору Шарлотте Эллис, без которой ничего этого не было бы.

Глава 1

Север Англии, весна 1215 года

Три дня! Она не принимала его уже целых три дня, придумывая новые и новые причины для отказа. Кажется, она даже не выходила из замка, ее так и не удалось увидеть.

Хью де Вильерс пнул стебель камыша на полу и печально вздохнул. В течение трех долгих месяцев леди Элеонора Таллани демонстративно игнорировала одно за другим требования короля Иоанна прибыть ко двору, отчего гнев и недовольство монарха возросли настолько, что он отправил своих людей во главе с Хью в этот богом забытый угол, дав поручение встретиться с загадочной наследницей.

Хью понимал, что миледи едва ли захочет подчиниться воле суверена, скорее предпочтет сбежать, потому расставил солдат вокруг замка, но пределы его до сего дня никто не покидал. Если леди Элеонора была внутри, значит, она до сих пор там. Прячется.

Господь всемогущий, дай мне сил!

Хью повернулся, увидев, что к нему приближается управляющий Таллани, Гилберт Клеймор. На лице его лежала печать скорби, при этом он заламывал руки, активно жестикулируя. Хью стиснул зубы. Поведение мужчины казалось смешным и оскорбительным одновременно. Кем возомнила себя леди Элеонора, если позволяет себе так относиться к посланникам короля и его воли?

Успешное выполнение поручения короля Иоанна было очень важно для Хью, давало возможность еще раз продемонстрировать верность непостоянному в привязанностях правителю, особенно сейчас, в смутные времена, когда страна была на грани войны.

И Хью не колеблясь отправился исполнять миссию. Удивительно, что он был готов утратить твердость из-за женского упрямства.

– Что на этот раз, Клеймор?

– Миледи не может принять вас, сэр Хью, по причине… серьезной болезни.

– Очередной, да?

– Сегодня ее мучает головная боль, которую она переносит с присущей ей стойкостью и достоинством.

– Несомненно. Однако еще вчера вы рассказывали о том, как хорошо леди Элеоноре удается управлять поместьем, весьма странно, учитывая множество болезней. – Хью вскинул бровь. Не стоит Клеймору держать его за болвана.

– Обычно миледи пребывает в здравии.

– Значит, так на нее повлияло наше присутствие? – Желваки заходили на скулах, взгляд стал напряженным. – Послушайте, я не могу долго здесь оставаться, мне надо быть при дворе.

– И миледи предстоит ехать с вами?

Так вот что тревожит леди Элеонору? Ее пугает необходимость прибыть ко двору. Но почему?

Даже до Хью, волею судеб вынужденного провести много времени во Франции, участвуя в военных кампаниях, доходили слухи об этой вдовствующей наследнице, пожелавшей жить в одиночестве в замке. Ее отказ появляться ко двору давал повод для новых сплетен.

– На этот вопрос я не могу ответить, так как не знаю содержания письма и волю короля Иоанна.

Это была не совсем правда, поскольку Хью было дано и другое поручение. Ему надлежало не только доставить богатую наследницу к королю. Иоанн приказал также уничтожить одну из действующих банд и захватить главаря – Ле Ренара, которого в этих краях называли Лисом. Разбойники не только присваивали то, что должно было в качестве налога поступать в королевскую казну, но и поддерживали мятежных северных баронов, открыто выступавших против короля.

– Сообщите миледи, что в наших общих интересах поскорее увидеть приказ короля Иоанна, тогда мы все сможем вернуться к своим делам. Мои люди начинают возмущаться, Клеймор, и мое терпение на исходе. Так не может дольше продолжаться. А я человек весьма терпеливый. Либо леди Элеонора выйдет ко мне, либо я сам поднимусь и заставлю ее поговорить. Имейте в виду, послание короля должно быть прочитано не позднее сегодняшнего вечера!

Элеонора подошла к арочному окну, глянула сквозь стекло и, поморщившись, принялась тереть шею. На этот раз ее действительно беспокоила боль. Как бы она хотела, чтобы люди короля во главе с этим героем битвы при Бувине Хью де Вильерсом убрались восвояси, но они не уйдут, пока не получат свое, то есть ее. Откладывать встречу больше невозможно.

Элеонора наивно полагала, что король забудет о ней, если она откажется принимать его людей, что делала все годы после смерти мужа от дизентерии.

Она дорожила свободой и ценила ее, жила в покое в родовом поместье, радуясь, что находится вдали от суетного двора со строгими правилами и обязанностями. И занялась наконец тем, чему научил ее отец, несмотря на то, что она была «всего лишь женщиной»: занималась управлением огромного поместья и наделов земли, заботилась о проживающих на них людях. Неужели всему этому пришел конец?

С тех пор как прибыли люди короля, Элеонора искала решение, но удалось ей только разозлить визитеров, а этого она совсем не хотела.

Она не желала знать содержание письма короля Иоанна. В любом случае оно не сулит ей ничего хорошего. Все предыдущие послания были такими. Элеонора была в растерянности и не представляла, как поступить.

Она не может бросить Таллани, людей в столь трудные времена и заниматься собой. Именно это заставило ее несколько месяцев назад заключить тайный союз с северными баронами и оказывать им помощь в противодействии королю. Ненавистному королю, стремящемуся уничтожить все, что было ей дорого.

Возможно, его посланники явились именно поэтому – узнали о ее измене. Впрочем, о действиях Элеоноры не знал никто, кроме нескольких самых доверенных людей.

Возможно, речь в письме о необходимости прибыть ко двору. Или того хуже – о заключении ее в Тауэр, как было до ужасного замужества.

Жаль, что у нее так мало времени. Печально в очередной раз осознавать, что ты не хозяйка собственной судьбы, что свободы можно лишиться так быстро. От этого Элеонора чувствовала себя слабой и бессильной.

В гостиную вошел дворецкий, она повернулась и поймала его взгляд. Кивнула, и тот бесшумно удалился. Настало время встретиться с людьми короля во главе с сэром Хью де Вильерсом.

В помещении сразу стало тихо, когда на возвышении залы появилась леди Элеонора со следовавшими за ней управляющим и двумя немолодыми женщинами.

Хью закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Наконец-то она пришла. Теперь он сможет выполнить поручение и навсегда покинуть замок.

Когда он открыл глаза, лицо леди Элеоноры оказалось неожиданно близко. Дыхание перехватило от дразнящих обоняние ярких ароматов цветов и пряностей. Он никогда не задумывался о том, как выглядит эта вдова, не представлял, каким будет их разговор и встреча, но точно не ожидал увидеть столь прекрасное создание.

Хью оглядел ее с головы до ног. О да, эта женщина способна вызвать самые греховные мысли.

Волосы были убраны назад и скрыты вуалью, удерживаемой серебряным обручем на лбу, однако он смог разглядеть, что они темные и блестящие. Темные густые ресницы обрамляли карие глаза. Розовые губы, пухлые и манящие, однако не посулили ему никакой надежды, поскольку быстро сжались в тонкую линию.

Хью поднял глаза и наткнулся на суровый взгляд хозяйки Таллани. На мгновение он выразил все презрительное отношение к визитерам и к нему лично. Быстро замаскировав его равнодушием, леди Элеонора склонила голову и коротко кивнула.

Черт, о чем он думает?

Хью заставил себя собраться, сделал шаг и небрежно поклонился.

– Леди Элеонора, для меня и моих людей большая честь видеть вас, приятно осознавать, что состояние вашего здоровья значительно улучшилось.

– Вот как? А вы, должно быть, сэр Хью де Вильерс.

– К вашим услугам, миледи.

Миледи, однако, окинула его надменным взглядом и вскинула бровь.

– Я склонна в этом сомневаться, сэр Хью. Мы оба знаем, зачем вы заставили меня сюда спуститься.

Ошеломленный ее грубостью, он от удивления открыл рот.

Значит, она предпочитает говорить откровенно? Что ж, очень хорошо.

– Этого можно было избежать, если бы вы исполнили желание короля раньше и явились ко двору.

– Этого, – процедила она сквозь зубы, – нельзя было избежать.

– Возможно, но вы избавили бы нас от необходимости проделать долгий путь сюда и отрывать вас от… неотложных дел.

– Вы издеваетесь надо мной?

Какой бы привлекательной ни казалась Хью эта женщина, настроена она была явно враждебно.

– Ни в коей мере, миледи. Я лишь хочу сказать, что этой досадной ситуации можно было избежать, подчинись вы раньше воле короля Иоанна. Вы ведь понимаете, он не тот, кому можно перечить.

– С какой бы легкостью вы ни называли сложившуюся ситуацию досадной, избежать ее никогда бы не удалось. От нее зависит мое будущее.

– Наше будущее решает король, – нахмурился Хью.

Они смотрели друг на друга холодно, каждый ожидал, что другой отступит. В зале повисла неловкая тишина.

– Тогда, – ледяным тоном произнесла леди Элеонора, – может, настало время узнать, что нас ждет?

Она махнула рукой, давая команду зачитать послание. Священник Таллани, отец Томас, вышел вперед, поклонился и только после этого взломал печать на свитке.

Хью стиснул зубы. Поведение этой наследницы привело его в бешенство. А всего несколько минут назад ее красота вызывала у него совсем другие мысли.

Хью закрыл глаза, выдохнул и порадовался тому, что скоро покинет это богом забытое место. Ему всего-то и нужно передать послание короля Иоанна, поймать кучку бандитов, а после он сможет вернуться к привычной жизни солдата.

Чем скорее, тем лучше.

* * *

Отец Томас принялся зачитывать послание короля, голос его гулко разносился по залу. На лице леди Элеоноры не дрогнул ни один мускул, видимо, она твердо решила не показывать присутствующим, особенно Хью де Вильерсу, внутреннее напряжение и нарастающий страх. Чувство тревоги переплеталось с возмущением оттого, что ее дом, ее родной кусочек Англии, захвачен нежданно вторгшимися нарушителями покоя. От опасений услышать то, что повергнет в печаль, сердце начинало биться сильнее. Однако она должна с твердостью принять все, что велит король, и выполнить с высоко поднятой головой.

Собрав все мужество, леди Элеонора посмотрела прямо в глаза человеку, ставшему угрозой ее миру, – сэру Хью де Вильерсу. Она видела, что он сбит с толку ее безразличием и высокомерием, потому намеренно взглянула мельком, передав все с таким усилием сдерживаемые чувства: негодование, обиду, гнев. Однако он лишь ухмыльнулся и покачал головой, словно она была капризным ребенком.

На мгновение Элеонора поймала себя на мысли, что готова сделать что угодно, лишь бы это мерзкое выражение исчезло с его лица, но, разумеется, никогда себе не позволит – это ниже ее достоинства. Кроме прочего, подобные поступки лишь убедят де Вильерса в верности выводов относительно ее характера. Нет, ее совсем не волновало, что он о ней думал, но этот человек абсолютно невыносим.

Впрочем, это не должно удивлять. Разумеется, король предпочитает быть окруженным подобными честолюбивыми подхалимами. Таким был ее супруг, наделенный к тому же жадностью и прочими качествами, о которых она предпочитала не вспоминать. Слава Всевышнему, теперь она свободна от всех обязанностей и не подчиняется бесконечным требованиям мужа. От воспоминаний ее бросило в дрожь. Да, она должна благодарить Господа за свободу, но долго ли сможет оставаться в независимом положении?

Элеонора с ужасом размышляла над тем, что может понадобиться от нее королю. Ах, как бы она хотела уехать туда, где ее никто не найдет…

Будто прочитав мысли, де Вильерс покосился на нее, явно так же желая находиться совсем в другом месте. Точно не здесь, в этом зале, по которому разносится громкий голос отца Томаса. Она предпочла бы стоять по колено в навозе, сшить дюжину льняных рубах, или измельчить дюжину бочек яблок для сидра, или…

От мыслей отвлек звук общего шумного вздоха, отозвавшегося эхом под потолком. Элеонора поспешила сосредоточиться и вспомнить последние сказанные слова. Она верно расслышала или это игра воображения? Что сейчас произнес отец Томас?

– Леди Элеонора Таллани… по приказу короля Иоанна… должна вступить в брак…

Господи, а она так надеялась, что ей послышалось. Вступить в брак? Но с кем?

Сердце упало, и леди Элеонора растерянно огляделась и увидела лицо Хью де Вильерса, неожиданно ставшее серым, а затем мертвенно-бледным.

Нет. Нет и нет! Всевышний, пусть это будет не он. Должно быть, ей все же почудилось.

– Прошу прощения, отец, повторите, что вы сказали, – произнесла она почти шепотом.

По лицу священника пробежала тень беспокойства.

– Наш владыка и суверен король Иоанн объявил об обручении вас, миледи, с… – Отец Томас с трудом сглотнул. – С сэром Хью де Вильерсом.

Элеонора с ужасом повернулась к будущему мужу, чувствуя, будто горло сжимает железной хваткой. Звон в ушах заглушил все остальные звуки в зале. Ладони стали липкими, на лбу выступила испарина. Бог мой, неужели ей предстоит пережить все вновь?

Элеонора закрыла глаза, стараясь найти в глубине души хоть немного мужества и сил, позволивших выстоять в эти трудные минуты. Сквозь гул в голову пробрались какие-то звуки. Кажется, ее кто-то зовет.

– Леди Элеонора? – услышала она мягкий голос отца Томаса. – Миледи?

Она открыла глаза и оглядела морщинистое лицо, ища поддержки и помощи.

– Вы понимаете, что это означает, миледи?

Она впилась ногтями в ладонь, надеясь, что острая боль отвлечет ее. Затем глубоко вдохнула и расправила плечи.

– Понимаю, отец, – произнесла она отчетливо и громко.

Раздались аплодисменты и радостные возгласы, молчал, кажется, только ее будущий супруг.

Сжав зубы, Хью де Вильерс сделал шаг, преклонил перед ней колено, быстро поднялся и, даже не пытаясь сдерживаться, поспешно вышел из зала.

* * *

Хью выскочил во внутренний двор и едва не сшиб мальчика, несущего в замок круг сыра и масло. Рявкнув на несчастного, он тут же миролюбиво поднял руку, извиняясь за несдержанность.

Проводив слугу взглядом, Хью зажмурился и резко выдохнул, изо всех сил стараясь развеять тоску в душе и неприятные мысли. Он редко выходил из себя, но не мог сдержаться сейчас, когда после стольких дней унизительного ожидания был вынужден еще и склониться перед этой женщиной.

Скорее всего, король решил так пошутить. Иного объяснения не было.

Черт возьми! О чем только думал Иоанн? Как ему пришло в голову поженить их с Элеонорой Таллани?

Конечно, следовало быть благодарным за столь родовитую и богатую жену, но он не желал вступать в брак. Жизненный опыт показывал, что связь с женщиной всегда приносит душевные муки и разочарования, Хью подпускал к себе лишь тех, кто оставался в его постели не дольше одной ночи.

Семейная жизнь не для него, он солдат, рыцарь, его дело служить королю, это все, чего он желал в жизни.

Однако воля суверена – закон для подданных. К тому же от такого щедрого дара глупо отказываться, он уж точно не посмеет.

Почему же Иоанн не открыл своих планов? Это позволило бы избежать столь глупого положения, когда он с изумлением смотрел на священника и бормотал что-то об ошибке. И встреча с леди Элеонорой прошла не подходящим образом, учитывая, что она станет его супругой.

Повеление короля следовало воспринимать как милость, с восторгом, ведь своим приказом он не только увеличивал состояние верного подданного, но и повышал статус – достойная плата за некогда спасенную жизнь. Иоанн, несомненно, чувствовал себя обязанным де Вильерсу и наградил его. Хью же считал, что лишь выполнил долг, ведь защищать короля – прямая обязанность рыцаря. Он всегда так поступал и сделал бы не колеблясь вновь.

Неожиданный дар демонстрировал признательность и доверие. Кроме того, король мог быть уверен, что теперь эти далекие северные земли в его власти, ведь управлять ими будет один из самых преданных людей.

Сделав несколько шагов, Хью остановился и принялся размышлять. Теперь он понял, что все годы, проведенные в дороге – с самых двенадцати лет, – втайне мечтал обрести дом, где мог бы пустить корни. Хоть он и не стремился к браку, но готов был жениться, раз так пожелал король.

Леди Элеонора Таллани… Его будущая суп руга…

Он, определенно, предпочел бы женщину менее своенравную, властную и заносчивую, но выбирать не приходится. Взъерошив рукой волосы, он решил, что стоит поскорее найти невесту и попытаться наладить отношения, ведь она ни за что не облегчит ему задачу. Похоже, брак с леди Элеонорой во многом будет непростым.

Элеонора ходила взад-вперед по гостиной в ее личных покоях, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Нет, в это невозможно поверить. Ей предстоит выйти замуж, вновь подчиняться, вновь терпеть унижения и оскорбления. Все опять будет как раньше.

Святые угодники! Выдержит ли она?

Элеонора рассматривала много вариантов, размышляя, каким может быть содержание письма, но подобное даже не приходило в голову. Она не представляла, что король может думать о браке во время беспорядков в стране. Впрочем, весьма разумно и дальновидно отдать эти земли под контроль одного из преданных людей, ведь в этом районе Англии многие симпатизировали выступающим против короля. Как и она сама.

Этот… Хью де Вильерс тоже не в восторге от идеи стать ее мужем, что, впрочем, удивительно, учитывая, как он пожирал ее глазами в первые мгновения встречи, до того, как зачитали послание. К тому же брак с ней даст ему состояние и власть.

Элеонора с грустью выдохнула, плечи невольно опустились. Их первая встреча прошла ужасно по ее вине. Кроме того, она совершенно напрасно держала Хью под стенами замка, не давая аудиенции. А о поведении во время встречи лучше и не вспоминать. Не стоило так с ним разговаривать, быть такой резкой и надменной. Особенно учитывая присутствие стражников и солдат…

Элеонора вспомнила свои ощущения, когда он оглядывал ее с головы до ног. В этом и причина брошенных в его сторону колкостей. Сама она была тогда напряжена до предела, даже сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Она была уверена, что де Вильерсу известно о воле короля, что он с удовольствием проводит время в ее землях, оценивая имущество. Засомневалась она лишь тогда, когда увидела шок на его лице и бледность, сменившую серый налет разочарования. Он был удивлен не меньше ее, это точно. И потом, смотрел совсем не так, как многие мужчины. Впрочем, он такой же, как ее первый муж, отличавшийся жестокостью, и охранники в Тауэре, которые издевались, смеялись и прикасались при каждом удобном случае. Он ничем не отличается от мужчин, стремившихся завладеть ее состоянием и землями. В очередной раз ей предстоит стать собственностью мужчины. Если только не удастся избежать этого брака… Может ли она отказаться?

Раздался стук в деревянную дверь, на пороге появилась старая горничная Брунгильда и пропустила… Хью де Вильерса.

– Итак, сэр Хью, произошло то, что, похоже, для нас обоих стало неожиданностью. – Элеонора повернулась к вошедшему и посмотрела прямо в глаза.

– Именно так, миледи.

– Неприятной неожиданностью, поскольку вы разочарованы не меньше моего.

– Что натолкнуло вас на эту мысль? Мое поспешное бегство из зала?

– А я ошибаюсь?

Хью покачал головой:

– Я никогда не думал о… Никогда не хотел иметь жену.

От его искренности ей стало неловко, будто она подчеркнула, каким деланым было ее спокойствие. Откуда же такие мысли?

– А я была уверена, что мне больше не придется выходить замуж.

– Да, но вы же знаете, леди Элеонора, – Хью приподнял бровь, – что вам необходимо вступить в брак.

– И вам хорошо известно, что я была замужем, сэр Хью. – Ее первый брак был ужасным, но знать ему об этом не стоит. – Вы простите меня за то, что заставляю вас это пережить?

Он сделал шаг к ней и посмотрел прямо в глаза, отчего Элеоноре стало не по себе. Возможно, ей не стоило этого говорить. Язык всегда был ее врагом.

Она ждала ответа, но его не последовало. Хью лишь улыбался ей понимающе.

Завороженная его взглядом, она сглотнула и постаралась взять себя в руки. Мужчина перед ней был высок, импозантен и даже красив. Она заметила это только сейчас? Нет, конечно нет, лишь намеренно игнорировала этот факт. Не обращала внимания на широкие плечи под серой рубашкой, на темные волосы, спадающие спереди на лоб и прикрывающие шрам над бровью, на хитринку в зеленых глазах, появляющуюся при улыбке, и морщинки вокруг. И меньше всего думала о том, как красиво очерчены его губы, какую они принимают форму, искривляясь в усмешке.

Элеонора едва не застонала. Да, он привлекательный мужчина и, несомненно, знает об этом. Что ж, его очарование и улыбки на нее не подействуют.

– Я полагала, вернее, надеялась, что обо мне забудут, ведь я старая вдова.

– Старая вдова? Вам ведь не больше двадцати, миледи.

– Мне двадцать один год, сэр.

– Вы правы, солидный возраст. – Он усмехнулся и тряхнул головой. – А насчет того, что о вас забыли… Это невозможно.

Элеонора закатила глаза, встала и подошла к арочному окну.

– Разумеется, с таким богатством…

– Дело не только в этом, миледи. – Он прошел и встал рядом. – Скажите, вы всегда так откровенны в высказываниях?

– Я говорю, что думаю. – Она повернулась к нему спиной.

– Даже в этом случае дама вашего положения не должна быть столь… резкой.

Элеонора даже спиной чувствовала его присутствие.

– Иными словами, я не обладаю манерами, к которым вы привыкли, сэр Хью?

– Я, признаться, удивлен. А почему вы ими не обладаете?

Элеонора резко повернулась.

– В них не было необходимости.

К чему помнить о хороших манерах в общении с ненавистным мужем и королем, которому он преданно служил, как и мужчина, что стоит перед ней.

– Правда?

В ответ она пожала плечами.

– Но они будут необходимы, когда вы окажетесь при дворе после этой берлоги. Кстати, почему вы еще не там?

Господь всемогущий, он ведет себя так, будто находится в суде? Он так же опасен, как красив. Придется тщательно следить за каждым своим шагом.

– Мне не позволяло здоровье.

– Ах, и по этой же причине вы игнорировали посланника короля.

– Я не посмела бы игнорировать, просто была без сил.

– Разумеется. – Он склонил голову. – Рад видеть, что вы сейчас в добром здравии.

Элеонора медленно выдохнула, удивленная тем, что, оказывается, затаила дыхание.

– Итак, сэр Хью, как поступим в нашем… затруднительном положении? В отличие от меня вы хорошо знаете короля, скажите, как нам избежать этого брака?

– Из нашего затруднительного положения, как вы его назвали, нет выхода. Если король что-то задумал, его нелегко заставить изменить решение.

– Но ведь наверняка есть что-то, способное нам помочь.

– Вы хотите перечить королю? – Хью был явно потрясен.

– Сэр Хью, меня назвали в честь матери короля. Моя собственная мать была одной из дам в ее свите. Наша семья всегда была предана королю. Надеюсь, вы понимаете, почему я оставлю ваш вопрос без ответа.

– Очень хорошо. Однако не питайте иллюзий. И даже не думайте отказаться исполнить волю Иоанна. Это стало бы недопустимым оскорблением, а портить отношения с правителем не в ваших интересах, миледи.

Завуалированное, но вполне ясное предупреждение. Да, Элеонора поступала правильно, проявляя осторожность в разговоре с де Вильерсом, но решила выяснить чуть больше, чем он готов сказать.

– Вы всегда исполняете распоряжения короля?

– Разумеется, ведь я поклялся ему в верности. По моему мнению, я принес бы больше пользы как солдат, а не муж, но раз король решил иначе, так тому и быть.

– Для вас все так просто?

– Так должно быть. – Хью смягчился. Теперь он с меньшим напряжением наблюдал за ней.

Элеонора прикусила губу и отвернулась.

Как ей заставить его понять, что сложившаяся ситуация для нее неприемлема?

– Итак, миледи? Могу считать, что мы пришли к соглашению?

– Нет… не пришли.

– Поймите, леди Элеонора, король выдаст вас за другого, если вы откажетесь выходить за меня. А я лучше многих.

Пожалуй, де Вильерс прав. Не он, так другой. Раз король Иоанн принял решение, то не отступится. Безнадежность положения лишь усиливала испытываемый ею гнев.

– Мне было бы интересно узнать, с чего король оказал вам такую честь, сэр Хью? Это связано с вашей доблестью и храбростью или причина в другом? Вы заслужили это подвигами при Бувине? – Последнюю фразу Элеонора намеренно произнесла снисходительным тоном.

Казалось, он был застигнут врасплох ее вопросом.

– Кто знает. Вам лучше спросить об этом короля. Возможно, он решил воздать мне должное, а возможно, хочет быть уверенным, что на этих землях воцарится, наконец, покой, раз ими будет управлять преданный человек.

– Такой, как вы, полагаю. Брак дает вам власть над Таллани и… надо мной.

Хью моргнул, на мгновение выдав внутреннее смущение.

– Выходит, так. Что же касается Бувина, то на моем месте любой рыцарь бросился бы спасать короля, видя, что он сбит с лошади и может попасть в плен или проститься с жизнью. Я лишь выполнил свой долг, миледи.

– И готовы сделать это снова? В таком случае из создавшегося положения нет выхода, брак должен быть заключен.

– Мне очень жаль, что я не тот, кого бы вы хотели видеть рядом с собой, но обещаю быть вам хорошим мужем.

Весьма сомнительно, особенно учитывая ее соглашение с баронами, о чем Хью, похоже, неизвестно. Но больше всего она не хотела вновь оказаться во власти мужа, который бы контролировал ее во всем, владел ее телом и душой, заставлял ощущать полное бессилие. Нет, она не вынесет этого вновь.

Элеонора закрыла глаза и отвернулась.

– Дело вовсе не в том, что я хотела бы другого мужа, сэр Хью, а в том, что я не желаю никакого.

Несколько секунд он смотрел на нее, заставляя пожалеть о сказанном.

– Прошу простить меня, миледи, но я не стану бросать вызов королю отказом. И вам не советую. – Он перевел дыхание и продолжал: – Надеюсь, вы сможете смириться с браком, в связи с чем… я хотел бы спросить, могу ли я… ухаживать за вами?

На мгновение Элеонора лишилась дара речи.

– Вы желаете брака и ухаживаний одновременно, сэр?

Хью встал рядом и взял ее руку.

– Именно так…

Он отогнул перчатку и поцеловал ее запястье с такой нежностью, что по телу пробежала теплая волна. Затем Хью резко отступил, поклонился, пристально посмотрел ей в глаза, развернулся и вышел из комнаты.

Глава 2

Предсвадебная неделя стала сложным и ужасным временем. Наконец настал день, предшествующий важному событию. Хью думал о том, что завтра станет мужем непокорной леди Элеоноры Таллани.

Они вместе отправились на прогулку, дававшую возможность осмотреть владения. Старый лес сменялся лугами, на которых уже разворачивался пестрый ковер диких цветов.

Хью искоса посмотрел на Элеонору, ехавшую рядом на лошади с дамским седлом. Она была немного бледна, но выглядела великолепно в шерстяном зеленом платье с отделкой серебряной нитью. Царственная поза, прямая спина, высоко вскинутая голова и надменный взгляд.

– Куда предпочитаете отправиться сегодня, леди Элеонора?

– Куда пожелаете, – сухо произнесла она.

Хью с трудом удалось скрыть разочарование.

– Я полагаюсь на вас, ведь вы знаете эти места лучше. Но осмелюсь предложить отправиться на север. Дворецкий сказал, что природа там дивная, а с холмов открываются изумительные виды.

– Как пожелаете. – Она равнодушно пожала плечами.

– Я бы пожелал, чтобы бы вы рассказали мне больше. Например, о Таллани. О землях, о том, как живут в деревнях люди.

Она резко повернулась к нему, нервно сглотнула и заговорила, по-прежнему рассеянно, почти без эмоций.

– Расспросите управляющего – Гилберта Клеймора. Он предоставит вам любую необходимую информацию. А теперь давайте посмотрим, на что способны эти лошади. – Она приподняла бровь и улыбнулась.

Ах, опять эта фальшивая улыбка. Хью едва не застонал. Он и теперь знал о леди Элеоноре не больше, чем в день знакомства. Поведение Элеоноры Таллани расстраивало его не меньше, чем в дни ожидания аудиенции.

И эта женщина станет его женой. Женой, с которой ему предстоит жить в любви к Богу…

Совершенно очевидно, что его ухаживания претят ей, как и перспектива выйти за него.

Ухаживания? Это просто смешно. Хью надеялся, что проведенное вместе время позволит лучше узнать леди Элеонору, заставит ее смягчиться, а она относится к этому, как к неприятному и болезненному кровопусканию. Между тем он желал большего. Даже легкий, почти целомудренный поцелуй в ее гостиной, скрепивший их помолвку, пробудил удивившее его желание.

Ему удалось несколько раз увидеть, как леди Элеонора общается с приближенными – дворецким, служанкой, – и он знал, что она может быть открытой и благодушной.

Черт, он всего лишь хотел лучше узнать будущую жену, чтобы добиться хоть малейшего взаимопонимания, которое могло бы стать основой их брака! Ему приходится тратить на нее слишком много времени, а ведь необходимо заняться делами – бандой Ле Ренара, и он еще ни на шаг не приблизился к цели.

А бандитам во главе с хитрым Лисом все же кое-что удалось. Посреди ночи они открыли конюшню и выпустили лошадей, принадлежащих его людям. Отыскать удалось лишь малую часть. А несколько дней назад они украли пшеницу с деревенской мельницы, значительно сократив запасы, что могло вызвать нехватку хлеба.

Мысли о завтрашнем празднестве также не доставляли радости.

Самым унизительным было то, что банда Лиса захватила нескольких гвардейцев короля, сопровождавших Хью. Их нашли привязанными к деревьям за пределами замка и переодетыми в женскую одежду.

Он встряхнулся, стараясь избавиться от мрачных мыслей, и повернулся к будущей супруге.

– Чудесное утро, не находите, леди Элеонора?

– Простите, вы что-то сказали?

– Ничего важного.

– Еще раз простите, сэр Хью. Я погрузилась в свои думы. – Широко распахнутые глаза, невинный взгляд.

– Не хотите ими поделиться, миледи?

– Я размышляла о нападениях бандитов, это так печально. Вы близки к их поимке?

Хью раздражало, что он, человек умный и опытный, не может поймать нескольких нарушителей спокойствия местных земель. Все дело в том, что мысли его были совсем о другом. Не каждый день мужчина вступает в брак с женщиной, готовой предпочесть его трехногому козлу.

– Пока нет, но я обязательно скоро выйду на их след.

– Все так странно, раньше мы не сталкивались с подобными неприятностями. Меня пугает, что преступники подобрались так близко.

Хью покосился на Элеонору, пытаясь определить, по какой причине она уделяет инциденту столько внимания.

– В конце концов, миледи, я здесь именно для того, чтобы вас защищать. Вам нечего бояться.

– Благодарю, сэр Хью. Что бы я без вас делала.

На лице вновь появилась набившая оскомину вежливая улыбка, взгляд при этом оставался равнодушным.

Хью выругался про себя. Как долго она будет притворяться сдержанной, вежливой и послушной женой? Впрочем, такой леди Элеонора Таллани должна нравиться ему больше, если вспомнить о том, какой она может быть.

Самым лучшим сейчас будет хорошая прогулка, которая позволит снять напряжение.

– Мы с леди Элеонорой предпочитаем прокатиться вдвоем, – бросил он, повернувшись к сопровождавшим их слугам.

Верная Брунгильда посмотрела на хозяйку, ожидая подтверждения. Элеонора коротко кивнула.

Они, молча, доехали до ручья, где лошади вдоволь напились. Хью спрыгнул на землю, подошел к Элеоноре и протянул руки, предлагая помочь ей спешиться. В ответ она лишь мотнула головой.

Черт возьми! Он не ошибся, впереди еще один ужасный день.

Хью подошел к самой кромке воды, плеснул пригоршню на лицо, затем скинул стеганый акетон и швырнул в седло. Не потому, что хотел охладиться, просто день выдался неожиданно жарким. Глянув через плечо, он натолкнулся на рассеянный взгляд Элеоноры. Она поспешно отвернулась. Возможно ли, что произошедшие с ней изменения связаны с чувствами к первому мужу Ричарду Милле? Хью отверг эту мысль, вспомнив, что говорила Элеонора. К тому же он знал репутацию Милле – жестокого распутника. Впрочем, женщин сложно понять.

Да и он ведь тоже не в восторге от идеи короля поженить их и вполне разделяет взгляды Элеоноры, однако добиться успеха для него стало делом чести. К тому же, несмотря на недостатки, она казалась ему привлекательной.

Необходимо найти способ заставить ее сбросить маску и увидеть, испытывает ли она еще что-то, помимо гнева.

Он быстро вскочил на лошадь и подъехал ближе.

– Как я уже говорил, леди Элеонора, вам не стоит беспокоиться о нападениях бандитов и прочем подобном. Можете расслабиться и забыть тревоги, сбросить с плеч груз управления Таллани. Вскоре все изменится.

Он почувствовал, как она мгновенно напряглась.

– Сэр Хью…

– Поместью нужна мужская рука, чтобы навести полный порядок.

– Вот как? Могу с определенностью вас заверить, что мы с управляющим Гилбертом делали все необходимое даже в самые трудные времена…

– О да, несомненно, вы сделали все, что могла сделать для жителей деревни и арендаторов… обычная женщина.

Она резко выдохнула, с трудом скрывая гнев. Доказательством тому были и пылающие щеки, и покрасневшая шея. Хью приподнял бровь и улыбнулся.

– Обычная женщина? Вот кто я для вас, сэр Хью? – произнесла она сквозь сжатые зубы.

Они помчались вверх, на холм, теперь перед ними открывался вид на луга – резкая смена пейзажа после лесистой местности.

Хью склонил голову и молчал, боясь усложнить ситуацию очередным высказыванием.

– Вы умны и проницательны, я ценю ваш опыт, но все же прошу воздержаться от поспешных выводов.

– Мне непонятна ваша реакция. Ведь я направлен сюда королем для поддержания порядка в Таллани.

– Как же мы справлялись без вас все это время! – Элеонора отвернулась и, казалось, придалась созерцанию.

– Вы справлялись, но теперь можете снять с себя груз забот.

Хью заметил, как руки, как всегда скрытые перчатками, крепко сжали поводья. Что ж, так лучше, намного лучше. Маска не слетела, но все же позволила увидеть ненадолго настоящую леди Элеонору Таллани.

* * *

Элеонора тайком перевела дыхание, стараясь не показывать сэру Хью, как ее раздражает его грубая напористость. Временами он совершенно невыносим! Ей все труднее сдерживать гнев и бороться с появляющимся следом чувством полной беспомощности. Голова, казалось, вот-вот лопнет от постоянных дум о будущих переменах в жизни, которые ей опять навязывают.

Хью де Вильерс, похоже, воспринимает это как игру, насмехается над ней и наслаждается этим.

На прошлой неделе он был галантным рыцарем, даже нежно поцеловал ей руку, что, впрочем, стало большой неожиданностью. Нет, она не придавала этому особого значения, как и не верила его словам. Она не позволит себе вновь быть доверчивой. Ей отлично известно, как меняется характер мужчины, будто по щелчку пальцев.

Прошедшая неделя выдалась утомительной и беспокойной. Ей пришлось много думать о том, как скрыть связь с мятежниками и заставить себя примириться с тем, что она снова станет женой. В связи с этим приходилось постоянно себя контролировать, чтобы скрывать истинные эмоции и чувства женщины, привыкшей жить своим умом.

Элеонора чувствовала, как душу охватывает страх, а следом вновь зарождается гнев. Во рту появилась горечь. Ей казалось, она давно изжила в себе все это. К тому же никак не удавалось подавить возмущение тем, что ее опять заставляют выйти замуж за рыцаря, пусть и красивого, но слишком много о себе возомнившего.

– Вы понимаете, сэр Хью, что бросили мне вызов? Надеюсь, вскоре вы измените мнение о действиях той, кто является, по вашему мнению, всего лишь женщиной. – Она вскинула голову, но не осмелилась посмотреть на него.

– Я не собираюсь заковывать вас в кандалы, леди Элеонора.

На его лице блеснула улыбка, придавшая ему еще большее очарование.

– Разве? – осторожно спросила она, отгоняя мелькнувшую надежду.

– Вы говорили о вызове. Какую же задачу вы поставите?

Элеонора понимала, что не должна соглашаться на какой-либо план, придуманный этим человеком, хоть устоять в ее ситуации нелегко. Вместо того чтобы вести пустые разговоры, лучше попытаться выведать, что сэру Хью известно о ее друзьях, выступающих против короля.

Элеонора с тоской оглядела холмы и луга, восхитилась про себя их красотой. Она выросла здесь, знала каждую травинку и ветку на деревьях. Земли принадлежали ее предкам, теперь ей, а вскоре перейдут к этому незнакомому мужчине.

– Итак, миледи?

– Скачем наперегонки к третьему дубу, вон там, видите, в отдалении.

– Вижу. Но… скакать наперегонки? На лошади? С вами? – Он улыбнулся и вскинул бровь.

Она продолжала смотреть вдаль, как хотелось верить, сохраняя холодность лица, и приложила все усилия, чтобы не повернуться к сэру Хью.

– Едва ли соревнование можно считать на равных. Давайте забудем о нем, Элеонора.

Он говорил почти с нежностью, что невероятно злило.

– Так вы принимаете вызов или нет? – Она нахмурилась, из последних сил сохраняя спокойствие.

– Я согласен, если вы так настаиваете. Командуйте, миледи.

Он подъехал, встал рядом, взял ее руку и слегка пожал.

– Вперед! – выкрикнула она, вырываясь.

Элеонора пришпорила лошадь и пустила галопом, не сразу сообразив, что де Вильерс не двинулся с места, давая ей фору.

Вскоре за спиной послышался смех. Снисходительный смех мужчины, уверенного в своем превосходстве! Он обогнал ее так же легко, пришлось пришпоривать лошадь и набирать темп, чтобы сократить расстояние между ними.

Впереди виднелся подлесок, и лошади замедлились, но ловко лавировали между деревьями и кустарниками, мастерски ведомые наездниками.

Хью повернулся к ней и улыбнулся, а затем достал из седельной сумки краюху хлеба, а затем и флягу. Он собирается есть и пить в такой момент? Наивысшее оскорбление!

Элеонора ощутила, как из глубины души поднимается ярость и красной пеленой застилает глаза. Как он смеет так себя вести? Так с ней обращаться? Отвратительный, невоспитанный и самоуверенный хам! Ну, она ему задаст!

Хью мчался и пришпоривал коня, но далеко не на пределе возможного, решив пощадить самолюбие Элеоноры, однако делал вид, что соревнование все же имеет место быть. Он с искренним интересом наблюдал, как вспыхивает в ней азарт, как охватывает возбуждение. Возрастающее в ней раздражение подталкивало, заставляло все чаще провоцировать ее. То, с каким возмущением она защищалась, порой вызывало желание сдержаться и принести извинения.

Погруженный в свои мысли, Хью потерял ее из виду. Притормозив, он огляделся, но не увидел рядом ни лошади, ни наездницы. Сердце кольнуло чувство вины, а затем и легкое беспокойство. Хью резко развернул коня и принялся вглядываться в лес. Это его вина, не следовало поощрять желание бросать ему вызов.

Внезапно вдалеке между деревьев он увидел лежащего на земле человека в зеленом. На этот раз он не стал сдерживать коня и поскакал во весь опор.

Черт подери! В высокой траве лицом вниз лежала Элеонора. Спешно спрыгнув на землю, он подбежал ближе.

– Элеонора! Элеонора, ответьте мне!

Хью взмолился Богу, желая, чтобы травма была неопасной.

Неожиданно что-то сжало его ногу – чья-то рука! Она рванула, заставляя его повалиться на землю. Через секунду он уже катился куда-то вниз.

Элеонора! Это была она! С ней все в порядке. Она обманула его, сбила с ног, и теперь он лежал уткнувшись лицом в грязь. Хью застонал и принялся тереть испачканную щеку.

Элеонора быстро встала, многозначительно приподняв бровь, посмотрела на лежащего Хью. Затем, подхватив юбки, побежала навстречу лошади, которая уже неслась к ней, привлеченная свистом. Стоило забраться в седло, как ее силой потянула назад чья-то рука, обхватив за талию. Через секунду она была в объятиях сэра Хью.

– И не думайте, у вас не выйдет! – Он посмотрел грозно и добавил: – Вы всегда добиваетесь своего обманом?

– Только когда необходимо… – Она извивалась, пытаясь вырваться, но безуспешно, он был слишком сильным для нее противником.

– А я все задавался вопросом, куда делась та своенравная женщина и ее колкости, ведь такой вы были во время нашей первой встречи. Оказывается, она затаилась до поры!

– Отпустите меня немедленно! – потребовала Элеонора, когда он крепче прижал ее к себе.

– И не подумаю, миледи! Как вам пришла в голову эта бесстыдная уловка?

– Вы не заслуживали иного. – Она позволила себе проявить раздражение, нимало не заботясь об этом.

– Вот как?

– Да, черт вас подери!

– Дорогая моя, а как же манеры леди? И где вы научились так ругаться?

– Отпустите меня!

– И не подумаю. И лучше будьте смирной.

Элеонора вскрикнула, услышав фразу, которую так часто повторял ее первый муж… прежде чем делать ужасные вещи…

Она невольно зажмурилась и всхлипнула. Такова судьба женщины, ей придется смириться с любым желанием мужчины. Помимо всего прочего, он намного сильнее, у него больше власти.

К своему удивлению, Элеонора обнаружила, что уже стоит на земле. Ничего из ожидаемого не случилось, более того, она подняла голову и увидела озабоченное лицо сэра Хью.

– Пойдемте, Элеонора, я помогу вам сесть в седло, – произнес он, галантно протягивая руку.

Она коротко кивнула, боясь выдать чувства интонациями, и вложила свою руку в его ладонь.

К замку они ехали молча.

Хью задавался одним вопросом: что же сейчас произошло? Он покачал головой и усмехнулся про себя. Как забавно, что она придумала такую уловку, чтобы задержать его и вырваться вперед. Впрочем, цель их пари – быстрее добраться до третьего дуба, они не оговаривали условия, значит, добиться этого надо было любой ценой. Хм, ему не в чем ее винить.

– Леди Элеонора, позвольте мне принести свои извинения за то, что сейчас произошло. Я не хотел волновать вас и расстраивать.

– Вам не за что извиняться, сэр Хью, давайте не будем вспоминать об этом.

– Как пожелаете.

Ах, все же повод для извинений есть. Он огорчил ее, это было очевидно. Смутило Хью еще и то, что леди Элеонора, похоже, считала, что он может взять ее силой, и осознание этого шокировало.

Кем же она его считает? Скорее всего, дело в том, каким был ее первый супруг. Мысли заставляли сомневаться в успешности брака и человеческих качествах Ричарда Милле. Реакция леди Элеоноры, вероятно, неслучайна…

– Он был с вами жесток? – неожиданно для себя спросил Хью. – Ричард Милле? Он часто вас обижал?

Заметив ее напряженный взгляд, он придержал лошадь и пустил ее рысью.

По лицу Элеоноры он видел, что она намеревалась что-то сказать, но промолчала.

– Будет лучше, если мы не станем вспоминать прошлое, сэр Хью.

Он не желал с ней соглашаться, но выбора не было. Едва ли получится добиться ее откровенности, раз она совсем к тому не расположена.

– Хорошо, Элеонора. Тогда расскажите мне, где вы научились так блестяще ездить верхом? Ваши навыки впечатляют.

– Неплохо для женщины, верно?

– Вы опять об этом… Полагаю, я вновь должен принести извинения.

– И вы решили, что нашли лучший способ? – Она смотрела на него, приподняв бровь.

– Нет! Поверьте, я осознаю, что совершил ошибку, – произнес он с тяжелым вздохом.

Взгляд ее наконец потеплел.

– Вы всегда были солдатом, сэр Хью?

– Еще юнцом я стал оруженосцем лорда Андервилля, затем попал в свиту графа Оксфорда – так начался мой путь к рыцарству.

Она склонила голову и посмотрела ему в глаза.

– И к дню, когда спасли жизнь королю.

Он пожал плечами:

– Что бы вы ни слышали обо мне, знайте, сражения – дело грязное, кровавое.

– Вы меня удивили.

– Полагаю, доблестью и героизмом? Я хороший солдат, Элеонора, но таких бесчисленное множество. Важна удача.

– И вероятно, мастерство?

– И это тоже. Но его не всегда достаточно. Немало смелых воинов… так и не вернувшихся домой.

– Я знаю, – кивнула Элеонора. – При Бувине погибло много местных мужчин. Это была битва, позволившая покончить с большинством проблем Англии.

Хью внимательно посмотрел на нее, удивленный, что она так точно понимает настоящую политическую ситуацию.

– Но она, определенно, усложнила отношения с северными баронами.

– Проблемы нашего правителя затрагивают нас всех. – Она помолчала, будто подбирая слова, и продолжала: – В любом случае я благодарна вам за желание извиниться и готова ответить тем же. Я вела себя неподобающе для леди.

– Вы сами говорили, что манеры леди вам не присущи. Право, не нужно извиняться, Элеонора. Думаю, замечательно, что вы не ударили меня по голове, а предложили пари.

– Которое я выиграла.

– Обманным путем!

Хью усмехнулся, видя, как в глазах Элеоноры вспыхнули искры. Она сильна духом, эта женщина, которая завтра станет его супругой.

Они проехали еще немного и вскоре увидели впереди фигуры стражников и Брунгильды.

– Сэр Хью… – Элеонора внезапно нарушила молчание. – Хочу сказать… мой брак с Ричардом был ужасным.

– Я удивлен.

– Правда? Я именно поэтому говорила, что не хочу второй раз замуж, что не допущу заключения брака.

– Вам же известно, миледи, это невозможно, поверьте.

– Но… я не подходящая женщина на роль жены.

В этом убеждал ее Милле?

Хью стало обидно за Элеонору. Скорее все наоборот – Ричард Милле не был ей хорошим мужем, не был достоин иметь такую супругу, как, впрочем, и любую другую, если судить по немногочисленным слухам, что доходили до Хью.

Он натянул поводья и остановил коня, заставляя Элеонору поступить так же.

– Я понимаю, есть причины, по которым вы противитесь браку, но предлагаю забыть о мрачном прошлом и с надеждой смотреть в счастливое будущее.

Она задержала на нем взгляд, будто искала подтверждения его искренности. Только тогда Хью понял, как остро она нуждалась в утешении.

– Очень хорошо, сэр Хью, пусть будет так. Как пожелаете.

Она повторила произнесенную им недавно фразу, и на лице ее мелькнула улыбка. Не яркая, но настоящая, искренняя.

Она махнула Брунгильде и тронулась с места, оставив Хью размышлять над тем, что произошло. В одном он был уверен: их сегодняшний разговор лучший из всех, что они вели.

Глава 3

Такого праздника Таллани-холл не видел несколько десятилетий.

Роскошные гобелены украшали каменные стены главного зала, шпалеры были увиты стеблями цветов с пышной листвой. На гигантских подносах лежали фазаны, куры и блюда из говядины, приготовленные со множеством специй, миндалем и фигами, к ним подавали лучшие вина из виноделен Элеоноры в Гаскони.

Зал постепенно наполнился смехом и разговорами, веселье шло полным ходом, звучали музыка и песнь трубадура.

Положив в рот последний кусочек печенья, Элеонора почувствовала на себе чей-то взгляд, осмотрелась и увидела, что с нее не спускает глаз сэр Хью, лорд Таллани – теперь уже ее муж. Она старательно избегала его с самого вчерашнего дня, с той минуты, как они вернулись с прогулки, пожалуй, теперь, когда он стал ее мужем, дело осложнится.

После разговора Элеоноре было не по себе. Она не собиралась откровенничать, была настроена скрывать эмоции, но Хью, вероятно, обладал способностью читать мысли. Печально, что ее тщательно выстроенную защиту так легко сломать. Он стал мужем, но остался при этом человеком короля, его безопаснее держать на расстоянии вытянутой руки. Ее замужество многое может испортить, ведь для свержения короля Иоанна уже проделана огромная работа.

Однако не только это вызывало тревогу в душе Элеоноры. Она со страхом думала о том, что неминуемо произойдет после окончания пира. Ее ждет первая брачная ночь.

Элеонора отбросила неприятные мысли, попыталась взять себя в руки и внезапно с удивлением заметила, что в зале появился рыцарь – посланник лорда Эдмунда Бальвуара. В руках он держал свиток с массивной печатью, который не сразу решился передать Гилберту.

Что понадобилось от нее этой жабе Бальвуару? Элеонора проводила взглядом Гилберта, который прошел через зал и вручил свиток Хью. Поймав ее взгляд, тот коротко кивнул.

– Все в порядке? – спросила Элеонора, видя, как супруг хмурится, читая написанное. – Надеюсь, ничего не случилось?

– Ничего особенного, Элеонора. Банда Ле Ренара – Лиса, как он любит себя называть, несколько дней назад была замечена в землях Бальвуара. Они украли все серебро, предназначавшееся для уплаты налога короне.

– Ужасно. – Она спрятала улыбку, сделав глоток вина из кубка.

– Более чем ужасно. Бальвуар обратился к королю с просьбой о помощи. – Голос его стал низким, а тон странным – совсем не похоже на то, как он разговаривал ранее.

– Я скоро непременно их найду, тогда они будут молить Бога о прощении, особенно Ле Ренар!

Элеонора слишком поспешно сделала большой глоток вина, закашлялась и отставила кубок.

– Прошу простить меня, миледи. Не будем говорить сегодня о грустном. Давайте веселиться и праздновать нашу свадьбу.

Элеонора чувствовала, как напряжен Хью. Ей надо быть очень осторожной, в ее положении одно неверное слово или опрометчивое действие может стоить ей жизни.

Трубадур закончил песнь, поклонился под аплодисменты, и музыканты заиграли новую мелодию.

Новоиспеченный лорд Хью поднялся и с поклоном протянул руку. Элеонора медленно встала и приняла ее, сделав реверанс. Кончики их пальцев соприкоснулись.

Спустившись с помоста, они начали двигаться в свадебном танце, а гости хлопали им и стучали кубками по столам.

– Вы кажетесь погруженным в свои мысли, – произнесла она, прекрасно понимая, что его заботит.

– Не буду отрицать, это так.

Элеонора закусила губу и оглядела мужа. Ее злило, что муж красив и, похоже, добросердечен. Темные пряди волнами опускались на плечи, бордовая рубашка с вышивкой серебряной нитью и широким ремнем подчеркивала широкие плечи. Даже шрам, пересекавший левую бровь, придавал ему шарма. Элеонора ощутила, что начинает нервничать больше положенного в приближении брачной ночи, и постаралась успокоить свои чувства.

– Не могу не отметить, что для крупного мужчины вы удивительно грациозны и легки в движениях.

– Вы будете еще больше удивлены, когда я скажу, что кажусь людям человеком суровым, солдатом до мозга костей, хотя на самом деле люблю музыку, танцы, веселье.

– Я удивлена. Но и вы будете удивлены не меньше, узнав, что я все это не люблю.

– Выходит, вы поэтому нечасто появлялись при дворе? – Он сделал такое комичное лицо, что Элеонора рассмеялась. Но тут же напомнила себе, что Хью де Вильерс – человек, преданный королю. Таким был и ее первый муж, сэр Ричард. Он тоже был молод, мужествен и красив и сначала проявлял к ней внимание и понимание.

Она вспомнила первую встречу с сэром Ричардом Милле, когда была сражена его галантностью и обворожительной улыбкой. Он казался ей прекрасным рыцарем, посланным самой судьбой поддержать ее после кончины отца. Все оказалось ложью, огромной ложью. Она была наивна сверх меры.

Ричард не был доблестным рыцарем, скорее дьяволом во плоти. Он злился, что богатство получено благодаря жене, и всеми способами мстил ей за это. Он ненавидел ее за острый ум и язык, за проницательность и своеволие. Стремился всеми способами сломить ее и сделать, в его понимании, настоящей леди – послушной, исполнительной, покорной. Разумеется, Элеонора отказывалась подчиняться. Чем больше супруг издевался над ней, чем чаще наказывал, тем увереннее она стояла на своем и с высоко поднятой головой принимала все его наказания.

Элеонора перевела взгляд на Хью и увидела в его глазах невысказанные вопросы. Помедлив несколько мгновений, он вздохнул, взял ее за руку и вновь повел в танце.

– Должен признать, что не был честен с вами, миледи, – признался Хью.

– Сжальтесь надо мной, Элеонора, – прошептал он.

– Что это значит, милорд?

– Я только начинаю осваивать новую для меня роль мужа, мне не обойтись без вашего руководства и поддержки.

Элеонора покраснела и поспешно произнесла:

– Уверена, что вы отлично справитесь, милорд.

– Надеюсь, потому что до сих пор мне не везло. Остается надеяться, что под вашим чутким руководством… Что ж, кто знает?

– Верно, кто знает?

Элеонора знала и, скорее всего, была права. Она не должна доверять этому мужчине, его ласковым улыбкам и словам. Эти сладкие речи связаны, по-видимому, с предстоящей брачной ночью. Он желает умилостивить ее, чтобы потом уложить в постель…

Но ведь ее желание в любом случае не будет учитываться, молодой муж получит ее, ведь это его право.

Элеонора опять занервничала и нахмурилась.

Хью и вчера пытался убедить ее, что обеспечит ей будущее значительно более счастливое, чем прошлое, однако она не склонна ему верить.

Хью постукивал пальцами по столу, размышляя, сколько ему еще терпеть сидящего напротив глупца, утомительный разговор и скабрезные шутки по поводу первой брачной ночи.

Несколько минут назад Элеонора, краснея, удалилась из зала в сопровождении горничной Брунгильды, которая должна была помочь ей подготовиться к ночи.

Он никак не мог отделаться от необъяснимого волнения. Словно неопытный юнец, испытывал острое желание обладать Элеонорой всякий раз, когда видел, говорил или ненароком касался. У него перехватило дыхание, когда она вошла в часовню перед церемонией венчания, несколько минут даже не мог отвести от нее глаз. Элеонора потрясающе выглядела в зеленом бархатном платье с золотым обручем на голове и легкой вуали. Хью с трудом сдержался, чтобы не прикоснуться к обрамлявшим лицо прядям.

Во время танца он с таким наслаждением вдыхал исходивший от нее аромат цветов с острыми нотками специй, что готов был поцеловать ее, но вновь сдержался.

Проклятие! Что с ним происходит?

Хью не мог не признать, что очарован не только красотой супруги, но и ее острым умом, силой, выносливостью и, судя по всему, осведомленностью и опытом в разных областях. С одной стороны, она, несомненно, обладала незаурядными способностями. С какой ловкостью заключила с ним пари и провела его! Заинтриговала, бросив вызов. С другой стороны, он чувствовал, что Элеонора ранима, и это вызывало в нем желание опекать ее и защищать. В первом браке ей пришлось пережить немало неприятных моментов, и, судя по всему, первая ночь будет непростой.

Он хотел, чтобы Элеонора доверяла ему, хотя сам никогда и ни к кому не испытывал этого чувства, особенно к женщинам. Та, которой он много лет был предан душой и телом, которую мечтал видеть своей женой – Алоиза Курвиль, – обманула его, превратила в пыль все надежды, заставила дать себе слово никогда в жизни больше никого не подпускать так близко.

Разумеется, настоящая ситуация совсем иная, а обещание не может и не должно влиять на его желание обладать Элеонорой. Добившись своего, он непременно отступит и предоставит ей возможность жить, как та пожелает. Вне всякого сомнения, она сама не желает их единения и близости, и он полностью разделяет ее взгляды. И Хью был готов стать именно тем мужем, который бы устроил Элеонору, – вежливым, уважающим жену, но держащимся чуть поодаль. Он же сможет бросить все силы на служение королю Иоанну и поиски бандитов во главе с Ле Ренаром.

Впрочем, ранее пришедшее послание от лорда Бальвуара заставило Хью отвлечься не более чем на пару минут от размышлений о жене, настолько велико было его влечение и беспокойство из-за приближающегося важного в браке события. Время шло, а он так и не решил, как себя вести.

Вылив в рот все содержимое кубка, он резко встал на ноги. Пожалуй, будет лучше не спешить, быть внимательным и заботливым…

Хью пару раз стукнул в деревянную дверь новых покоев и вошел в тот момент, когда Брунгильда задергивала плотную занавесь балдахина, оставив лишь узкую щель. Он встал у камина и сделал знак отцу Томасу. Тот принялся читать молитвы, размахивая кадилом, благословлять брачное ложе и просить у Бога обретения счастья и потомства во вновь созданной семье.

Явившиеся вслед за Хью гости по знаку Брунгильды стали покидать спальню. Вскоре дверь плотно затворилась, Хью и Элеонора остались наедине.

Хью откинул балдахин и увидел Элеонору, сидящую на пышной перине, закутанной в темно-синее покрывало. Она посмотрела на него так, что перехватило дыхание.

Она и раньше казалась ему красивой, но сейчас выглядела прекрасной, как никогда ранее. Волосы ее всегда были убраны, сейчас же, распущенные, лежали волнами. Она чуть приоткрыла рот и нервно закусила нижнюю губу. Карие глаза стали светлее, в них появились золотисто-янтарные блики. Не мог он не заметить и тщательно скрываемый страх.

Хью стоял молча и размышлял. Он мог лечь в постель и выполнить супружеский долг, на который имел полное право, а также постараться заставить Элеонору забыть о страхах перед мужчинами, о том, кто был рядом с ней до него; и еще он мог уйти, дать ей время сделать то, что стало бы проявлением заботы…

Хью знал, что хотел и должен был сделать хотя бы для того, чтобы подтвердить брак. Но вид перепуганной женщины, как и его гордость, удерживали от следующего шага. Он интуитивно знал, что будущее их решается сейчас, если он не будет осторожен, все сложится хуже некуда.

Хью вздрогнул и улыбнулся.

– Полагаю, день был для вас сложным, Элеонора, вы устали.

– Все хорошо, как видите, – ответила она и помолчала, поджав губы. – Надеюсь, и у вас, милорд.

– М-м-м? Ах да, конечно.

Черт, ничего хорошего! Он провел ладонью по волосам и сглотнул.

– Вы уверены, что в порядке, милорд?

– Да-да, и называйте меня Хью, пожалуйста. Мне сложно привыкнуть к обращению «милорд», особенно странно слышать его от вас.

Он поморщился и с трудом сглотнул. От вида сидящей в кровати женщины во рту внезапно пересохло. Он опустился на край кровати и, не сдержавшись, подхватил прядь ее волос и принялся поглаживать кончиками пальцев.

– Кажется, вы нервничаете даже больше меня, Хью.

– Верно, – признался он с улыбкой. – Скажите, что бы вы хотели сейчас сделать?

– Я? – Глаза широко распахнулись. – Не понимаю, о чем вы?..

Хью пожал плечами:

– Здесь только мы вдвоем, Элеонора, то, что происходит за этими дверями, касается только нас и никого больше.

Она несколько раз моргнула и посмотрела ему в глаза.

– Это наша первая брачная ночь. Брак должен быть узаконен…

– Да… Но вы не обязаны делать то, чего не желаете. Мы сохраним все в тайне…

Он видел, как приоткрылся от удивления рот, и она подалась вперед, глядя на него с изумлением.

– Нет… – покачала она головой. – Благодарю вас за заботу, но мне бы хотелось скорее покончить с этим. Если вы не против.

– Что ж, хорошо, – кивнул Хью, еще раз напомнив себе, что должен быть внимательным и не спешить.

Он склонился к ней и провел пальцами по щеке, потом коснулся губами. Их лица были совсем близко, оставалось преодолеть лишь теплую прослойку воздуха между ними, но Хью медлил, давая Элеоноре возможность отстраниться, избежать поцелуя, если он ей неприятен. Он улыбнулся, видя, что она чуть подалась вперед, и припал к ее губам. Краем глаза он заметил, что руки ее, теперь не прикрытые покрывалом, все еще в перчатках.

– Вы не снимаете перчатки, даже ложась в постель?

– Что? – Она растерянно огляделась. – Ах, это… Да, я наношу целебный бальзам, позволяющий сохранить мягкость кожи.

– А это так важно для леди.

– Именно, – пробормотала она и прижалась к нему губами, чем несказанно удивила Хью.

Этот поцелуй был нежнее прикосновения шелка, теплее согревающего солнечного луча. Кончиком языка она не очень уверенно пыталась раздвинуть его сжатые губы.

Теперь он ощущал вкус ее губ, и он был восхитителен. Воодушевленный, Хью подался вперед и заключил жену в объятия. Похоже, желание ее так же велико, как и его, он готов его удовлетворить.

Внутри снизу поднималась и разносилась волна тепла, когда Хью стал целовать ее так, как она не могла и представить. Страстно, безумно!

Рука скользнула по плечу, губы коснулись шеи. Оторвавшись на мгновение, Хью посмотрел ей в глаза, она увидела в них нескрываемое желание и поняла безмолвный вопрос. На него она не могла дать ответа даже самой себе, хотя, определенно, не хотела, чтобы он останавливался.

Хью вновь жадно поцеловал ее. Святые угодники! Что же с ней происходит? Казалось, разум отключился, она словно перенеслась в другой мир, комната со всей обстановкой исчезла, как ненужная декорация. Это же настоящее безумие!

Самое удивительное для нее самой стало желание лучше познать новые, не испытываемые ранее чувства. В первом браке были лишь жестокость и желание доминировать, больше ничего. Внутренний голос тихо призывал не терять контроль над собой, однако все происходило так быстро, чувства закручивались в спираль, все выше поднимая над действительностью, унося к новому, неизведанному.

Нет, все же будет разумнее остановиться.

Элеонора уперлась руками в грудь Хью, оттолкнула его и спешно перекатилась на другую половину кровати. Она сидела и слушала, как громко дышит за спиной супруг, силясь понять, что происходит.

Элеонора крепко зажмурилась. Боже милостивый, что она делает?

Она должна остановиться, хотя ласки Хью возбуждают и доставляют огромное наслаждение, как это ни странно… Происходящее пугало, заставляло насторожиться. Нет, она не желает узнать, какие ощущения подарит ей близость с Хью. Отказать ему она не может, ведь собственное тело ей не принадлежит, муж имеет полное право обладать ею. Но ведь по какой-то причине он предложил ей подождать?

Элеонора сжала пальцы в кулаки и напряглась, ожидая, когда на нее обрушится гнев мужа. Однако ничего подобного не случилось. Вместо этого Хью вздохнул, поднялся с кровати и прошел к богато инкрустированному большому сундуку. Элеонора опустила голову и принялась следить из-под полуприкрытых ресниц за каждым его движением. Хью постоял недолго, постукивая пальцами по крышке, затем взял с подноса два кубка и налил в каждый эль из кувшина. Всего два широких шага, и он встал прямо перед ней.

– Спасибо. – Элеонора взяла протянутый кубок. – Я сама готовила эль к свадьбе. Добавила специи и мед. – Она говорила, не поднимая глаз.

– Великолепный вкус. – Хью одобрительно кивнул и сделал еще один большой глоток.

Повисла напряженная тишина, ни один из них не представлял, как лучше выйти из неловкого положения.

– Элеонора, посмотрите на меня, пожалуйста. – Он осторожно поднял ее голову за подбородок. – Простите мне такое… нетерпение.

Она мотнула головой и поднесла к губам кубок.

– Вам не за что извиняться.

– Похоже, есть за что, и это входит у меня в привычку.

Элеонора покачала головой, надеясь, что ей удалось сохранить равнодушное выражение лица, несмотря на внутреннюю дрожь и туман в голове. Неожиданно слышать от мужа извинения за ее отказ выполнить супружеский долг. Странно и непривычно, что он не впервые просит у нее прощения. Она и не вспомнит, когда супруг, какой-либо благородный мужчина или рыцарь говорили ей нечто подобное. Возможно, такого никогда не случалось. Оказывается, Хью де Вильерс не считает это унизительным.

– Нетерпение в первую брачную ночь – вещь обычная, Хью. А вот мое поведение, пожалуй, нет. – Она набрала полную грудь воздуха, вдыхая сквозь сжатые зубы, и продолжала: – Вы должны знать, что плотские отношения мне отвратительны.

Наконец-то она смогла ему сказать. Пусть теперь знает. Возможно, захочет найти другую женщину, которая согреет его постель, она же в это время будет заниматься другими делами.

Хью приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало.

– Это не ваша вина, а моя. Я говорила вам вчера, что из меня не выйдет хорошая жена. Я отличаюсь от других женщин, Хью.

– Вам сказал это Милле? Так знайте, что это он был не таким, как все нормальные мужчины. Совсем не таким.

– Пусть, но он успел изменить и меня, оставить на сердце ужасные шрамы.

Элеонора замолчала. Ей было неловко говорить о прошлом, когда ее тело и душа испытали столько мук.

Хью смотрел на нее с пониманием и состраданием, но без тени жалости, которую она так боялась увидеть. На мгновение ей показалось, что он понимает ее, понимает, какую боль приносят старые раны.

– Ценю вашу откровенность, Элеонора, но я не такой, как Ричард Милле. Поверьте, вам никогда больше не придется испытывать того, что с ним. И знайте, вы нормальный человек, в отличие от него. – Он опустился на одно колено, отставил кубок и взял ее за руку. – Послушайте, я никогда в жизни не принуждал женщин, не собираюсь и сейчас. Я хочу, чтобы желание принадлежать друг другу было обоюдным. Если надо, я готов ждать.

– А если этого не случится?

– Я надеюсь, настанет день, когда вы поймете, что интимные отношения между супругами могут приносить наслаждение и радость.

Элеонора покачала головой и с сомнением скривилась.

– Нам нужно время, чтобы лучше узнать друг друга, – с улыбкой продолжал Хью. – С этого дня я попрошу оруженосца принести в покои походную кровать и буду спать на ней. Поверьте, я найду способ заставить его сохранить все в тайне. Об этом никто не узнает. – Он поднялся и протянул к ней руки.

– Вы верите, что я сама лягу в вашу постель? Даже несмотря на то, что в сердце моем не будет чувств? – Она покачала головой. – Мои земли, состояние, замок, даже мое тело теперь ваши. Но сердце никогда не будет принадлежать вам.

Она видела, как Хью напрягся и побледнел. Он смотрел на нее с прищуром, губы вытянулись в тонкую линию. Именно такое поведение привело в ярость Ричарда, заставило впервые испытать силу его гнева и тяжесть наказания.

– Я никогда не надеялся завоевать ваше сердце и не предлагаю свое. – Он перевел дыхание и продолжал, немного смягчившись: – Вы умная, проницательная женщина, Элеонора. К тому же этот союз заключен королем Иоанном без нашего согласия. Но все уже случилось, надо жить и постараться максимально использовать имеющиеся преимущества. – Он помедлил и добавил: – Я еще раз прошу разрешения за вами ухаживать. По-настоящему.

Элеонора посмотрела на него с подозрением, совсем не доверяя тому, что слышала. Хью де Вильерс был, по-видимому, человеком добрым и понимающим, совсем не похожим на первого мужа, но все же мужчиной, привыкшим добиваться своего. Стоит ли верить, что он не станет принуждать ее к плотским отношениям, пока она сама не согласится? Существует лишь один способ понять – узнать Хью лучше. Она уже не была так наивна, чтобы сразу верить словам и обещаниям, которые потом могут быть с легкостью взяты назад.

Элеонора осторожно кивнула:

– Я даю вам разрешение, милорд.

– Хорошо. – Он с удовольствием глотнул эля. – И у меня есть идея, чем нам стоит сейчас заняться, если только вы не хотите спать.

Спать?

Он всерьез думает, что она сможет заснуть, зная, что он находится в ее комнате? Пусть на другой кровати, за плотной занавесью, но все же рядом…

– Пожалуй, я еще не готова заснуть, – пролепетала Элеонора и сглотнула.

– Отлично. Тогда этим и займемся.

– Чем займемся, милорд? – смущаясь еще больше, спросила Элеонора.

Хью подмигнул ей, открыл сундук и достал прямоугольный предмет в шерстяном мешочке и второй, похожий, но меньше размером.

– Если не считать коня, меча и шпор, это мое самое ценное имущество.

Элеонора во все глаза смотрела, как он кладет нечто неизвестное на кровать.

– Вы когда-нибудь слышали о шахматах?

– Вы решили поиграть? – нахмурилась Элеонора. – В такое время?

Первая брачная ночь с каждой минутой удивляла ее все больше.

– Шахматы – не просто игра, Элеонора.

Хью вытащил на свет двухцветную черную с красным доску, а из второго мешочка миниатюрные резные фигурки, которые принялся расставлять на клетках.

– В ней переплетается умение стратегически мыслить и просчитывать шаги противника. Король Ричард обожал шахматы, как и его отец, и дед.

– Вот как? Я этого не знала.

– Тем не менее это правда. И граф Оксфорд заставил нас обратить внимание на эту игру, увлек, объяснив тем, что она развивает навыки, необходимые каждому рыцарю.

Элеонора поймала его взгляд и невольно улыбнулась. Такой вызов нельзя не принять, хотя бы с целью проверить свои силы.

Она провела рукой по гладкой доске.

– Очень красиво. Где вы ее взяли?

– Лучше спросите, как я ее выиграл? – Хью весело подмигнул. – Не стану утомлять вас, потому скажу, что мне удалось победить одного самоуверенного рыцаря Пойтвена, утверждавшего, что он лучший игрок во всем христианском мире. Вы готовы принять вызов, миледи?

– Разумеется. Расскажите, как нужно играть?

Хью сел на кровать напротив и скрестил ноги.

– Слушайте и смотрите, Элеонора. Это пешки. Они могут ходить на одно поле вперед прямо и бить пешку, стоящую по диагонали. Только так.

– Скромные возможности.

– Они многочисленны и очень полезны, поэтому их часто называют солдатами. Пешка может очень уверенно продвигаться вперед.

– И стать королем?

– Ни одна фигура на это не способна, миледи. Король только один.

– Воистину, милорд.

Хью разместил на доске еще несколько фигур.

– Это две ладьи, два коня, их еще называют всадник, и два слона. Есть еще один король и одна королева.

Элеонора внимательно слушала объяснения правил игры и передвижения фигур.

– А какова же цель игры?

Хью довольно усмехнулся:

– Разумеется, поймать короля в ловушку, поставить ему шах и мат. Шах-мат – персидское выражение, означающее, что король умер.

Элеонора посмотрела на него с недоверием.

– Откуда вам все это известно?

– Необходимо много знать и уметь, если хочешь стать мастером в каком-то деле, верно?

– И вы… стали мастером?

– Скоро поймете, миледи. – Он опять подмигнул. – Скажу лишь, что даже королю Иоанну не удалось меня победить, а он играет с самого детства.

– Вот как? Что ж, посмотрим, какой вы мастер.

– Похвальное стремление, – одобрительно кивнул Хью. – Мне нравится ваш настрой. Но предупреждаю, игра может идти очень медленно, иногда следующего хода придется ждать несколько дней.

– Но ведь у нас есть время.

– Разумеется. – Уголки его рта приподнялись. – Вечером я буду думать о нашей игре, а днем смогу сосредоточиться на поимке преступника по кличке Лис. И конечно, буду вникать в дела Таллани. Ваш ход, Элеонора.

– Я могу передвинуть пешку лишь на одну клетку? – спросила она, и Хью кивнул в ответ. – Вы уверены, что сможете поймать бандитов?

– Как и в шахматах, в этом деле придется проявить все свое мастерство и смекалку. Рано или поздно они совершат ошибку, пусть и незначительную, а я буду наготове. Я схвачу Ле Ренара, и на этих землях воцарится спокойствие.

– Понятно… – Элеонора сглотнула ком в горле.

– Не тревожьтесь, мы их схватим. Доверьтесь мне, миледи.

Довериться ему? Что тут скажешь…

Мыслей было так много, что от них кружилась голова. Новый муж, похоже, твердо намерен лучше узнать ее и принимать участие в ее жизни, но этого нельзя допустить, это слишком опасно.

– Я предвижу серьезное испытание для вас. Надеюсь, вы к нему готовы?

Он дразнит ее, пытается раззадорить. Она согласится начать игру, но это совсем не значит, что даст шанс проникнуть в ее душу и мысли, приблизиться настолько, чтобы узнать недопустимо много. Хью решительно настроен поймать ее товарищей, значит, она должна быть особенно бдительной.

Что будет, когда он узнает, что она тайно помогала тем, кого он так стремился уничтожить? По спине пробежала дрожь. Невозможно предвидеть, как поступит ее новый муж, когда выяснится, что она не просто одна из них… она и есть Ле Ренар. Тот самый Лис.

– Готова, милорд, – уверенно ответила Элеонора.

Надо сделать все возможное, чтобы Хью де Вильерс никогда не узнал ее тайну.

Глава 4

Лязг железа заполнил все пространство вокруг. Хью вовремя удалось отскочить в сторону и отбить удар. Он оглядел лужайку перед замком, с наслаждением вдохнул чистый воздух, наполненный ароматами трав и земли.

В отдалении он заметил несколько групп любопытных крестьян, собравшихся поглазеть на тренировку его людей. Здесь одни упражнялись в боях на мечах и посохах, другие в поражении цели на скаку.

Хью вскинул боевой посох и метнулся влево, готовясь атаковать. Со лба сползла на щеку очередная капля пота. Это хорошо, очень хорошо. Усиленные физические нагрузки полезны для тела, а для души стали настоящим бальзамом. Последнее время он был слишком напряжен, потому радовался удачному способу избавиться от ненужных эмоций и отключиться от мыслей.

Их игра в шахматы с Элеонорой продолжалась из вечера в вечер уже две недели. Он был ошеломлен тем, с каким усердием и интересом она погружалась в нее, с удовольствием наблюдал за острым взглядом, каким она окидывала фигуры, буквально чувствовал, как работает ее мозг. Она с азартом и быстро училась, давая понять, что готова стать достойным противником.

Их вечера теперь проходили почти благостно в коротких словесных перепалках с легким подшучиванием друг над другом. Все чаще ему открывалась настоящая Элеонора, и он с нетерпением ждал большего.

Стоило приостановить игру, как она удалялась и скрывалась за плотным балдахином. Хью был опечален, что она не оставила желания держаться от него на расстоянии, погружалась в личину отстраненности, особенно разительна эта перемена была теперь, когда за игральной доской он видел ее совсем другой.

Хью заключил, что подобное поведение все же связано с влиянием Ричарда Милле. Она ничего не рассказывала о первом браке, оставалось только догадываться, через что этот мерзавец заставил ее пройти. Хью хорошо помнил и никогда не сможет забыть то выражение лица, с которым она встретила его в спальне в первую брачную ночь.

Он успел оставить на сердце ужасные шрамы…

Одна мысль о том, что Милле издевался над женой, вместо того чтобы, как должно супругу, заботиться и оберегать, вызывала желание выкопать его из могилы и разорвать на части.

Теперь, когда Хью знал, какую боль она пыталась скрыть от него под маской высокомерия в минуты их первой встречи, он не мог не восхищаться силой и стойкостью этой женщины. Шрамы стали ее доспехами, которые помогали защитить себя.

Хью считал себя обязанным доказать Элеоноре, что совсем не похож на Ричарда Милле и достоин ее.

Но это было легче сказать, чем сделать…

Элеонора еще многое скрывала, вела себя с ним настороженно и отстраненно, соблюдала определенные границы, хоть и была дружелюбна. Святые угодники, так можно сойти с ума. Он каждую ночь оставался в одной с ней комнате, слышал дыхание и бормотание во сне. И все это за плотной занавеской. Господи, помоги!

Оставался один способ расположить ее – начать ухаживать. А это нелегко для мужчины, не имевшего богатого опыта в подобных делах, к тому же привыкшего, что женщины сами падали к его ногам.

– Ты немногословен, дорогой друг, и это удивляет. Я здесь уже много дней, а мы перебросились всего несколькими фразами.

Хью увернулся от очередного удара и посмотрел в веселые глаза своего друга сэра Уильяма Герайнта. Они приняли посвящение в рыцари в один день и были близки, как братья.

– А ты, Уилл, всегда любил поболтать, даже на поле боя. Тебе бы больше времени проводить в беседках с дамами.

– Ты прав, я ведь известен, как галантный кавалер.

– Вот как?

– Так утверждали многие достойные леди.

– Не говоря о недостойных.

– Ах, я слишком благороден, чтобы рассуждать о женских недостатках.

– При этом тебя не слишком заботит, какая из них окажется в твоей постели. – Хью едва устоял на ногах, поскользнувшись в грязи.

– Я придерживаюсь собственных стандартов, сэр Хью. – Уилл нарочито почтительно поклонился.

– Для тебя – лорд Хью де Вильерс из Таллани.

– Да уж, – ухмыльнулся Уилл. – Ты поднялся, приятель, повезло тебе.

– Битва при Бувине для многих была менее удачной.

– Верно, но хорошо, что хоть кому-то улыбнулось счастье. И не самому плохому человеку, замечу. Рад за тебя, Хью.

Они подняли посохи и принялись вновь нападать и защищаться, движения их были изящными и ловкими.

– Благодарю, дорогой друг, но не скажу, что все у меня складывается удачно.

– Как так?

Главным разочарованием был факт, что он так и не делил ложе с женой после трех недель брака.

– Во-первых, я так и не поймал бандитов с их главарем Ле Ренаром.

– Поймаешь, это лишь вопрос времени.

Похоже, действительно придется запастись терпением. Бандиты не давали о себе знать с самого дня свадьбы, возможно, они хорошо спрятались, а это значит, отыскать их будет нелегко. Хью был настолько занят личными проблемами, что уделял мало времени и сил делам.

Он вздохнул, вспомнив об Элеоноре. И в отношениях с ней тоже потребуется терпение. К счастью, он обладал им в достаточной мере, что всегда помогало найти решение в сложных ситуациях, например, в таких, какие неожиданно возникли в жизни сейчас.

Хью поспешил сосредоточиться на поединке с непростым соперником, иначе победа ускользнет от него и здесь.

– Надо заманить их в ловушку, Уилл, тогда я схвачу мерзавцев.

Он сделал выпад, но Уилл вовремя подставил посох. Они стояли друг напротив друга, почти лицом к лицу.

– Ле Ренар и его люди буквально растворились в лесу. Исчезли в ночи.

– Тогда надо их выкурить. Подсказку ты найдешь в привезенном мной послании короля.

Хью вскинул бровь и попытался нанести удар.

– Вот как?

– Да, Хью. Новые налоги. – Уилл перевел дыхание и ринулся в бой. – Налоги, в которых так нуждается наш король, и бандиты могут попытаться вновь украсть собранные монеты. Сундук с ними станет приманкой, той самой ловушкой, о которой ты думал. Что скажешь?

– Хорошая мысль.

Хью покрутил посохом, затем попытался поразить соперника железным наконечником в ногу, но Уилл вовремя подпрыгнул и увернулся.

– Новый способ выразить благодарность? Это низко даже для тебя, Хью.

– Я только хотел проверить, так ли хороша твоя реакция, как прежде, – усмехнулся тот.

– Полагаю, экзамен я выдержал. Теперь, когда подсказал тебе, как разобраться с бандитами, говори, что еще тебя беспокоит?

– Кажется, я не упоминал о других проблемах, – нахмурился Хью.

– Когда ты признался, что у тебя не все идет гладко, сказал: «Во-первых». Получается, есть что-то еще.

– Знаешь, Уилл, ты бываешь чертовски назойливым.

– И я имею на это право, не так ли? – Он приподнял бровь. – Давай же, я жду.

– Будешь ждать, пока ад не замерзнет.

– Дорогой мой, я-то надеялся, что брак с прекрасной и богатой наследницей смягчит тебя. Похоже, ошибся.

– Предупреждаю, Уилл, я не буду вести разговор на эту тему.

– Да? И почему же?

– Давай просто закончим, и все.

Внезапно пробежавшая по спине дрожь заставила Хью обернуться, и он увидел идущую по двору Элеонору в сопровождении служанки. Проходя мимо собравшихся крестьян, она доставала что-то из корзины и вручала каждому. Поймав взгляд Хью, она коротко кивнула, но не двинулась в его сторону.

Уилл впился взглядом в лицо друга и присвистнул.

– Не смей ничего говорить, – процедил Хью и ринулся в атаку.

Железный наконечник посоха ударился о деревянное древко посоха Уилла.

– А я ничего и не говорю. – Он оттолкнул Хью, и сам отошел назад. – Но если бы ты спросил…

– Уилл!

– Я бы мог дать тебе совет…

– Он мне не нужен, – выпалил Хью и тихо выругался.

– Но я осмелюсь предложить вновь, ведь мы друзья.

Хью рванул вперед и силой толкнул Уилла в грудь. Тот с глухим звуком повалился на землю, потер ушибленный затылок и удивленно посмотрел на друга Хью. Тот подошел и протянул ему руку, желая помочь встать.

– Это нечестно.

– Знаю, и приношу извинения. Прости, не сдержался.

– Вижу. – Уилл покосился на него с подозрением, затем перевел взгляд на Элеонору. – Я бы посоветовал тебе чаще находиться в ее обществе, Хью.

– Продолжим поединок? – спросил Хью, будто не слышал его слов.

Они подняли боевые посохи и заняли позиции.

– Хотя в таком браке, как твой, важнее не женщина, на которой женишься, а богатство и положение, которое приобретаешь благодаря ей. Но теперь я понимаю, почему и отношения с ней для тебя важны.

– Черт подери, Уилл, ты заткнешься?!

– Скажи, что тебя так тревожит? Поделись со мной.

– Я не знаю, как ухаживать за Элеонорой.

– Что, прости? – На лице появилась растерянная улыбка. – Ах, Хью, уж не думал, что доживу до того дня, когда увижу женщину, которая не упадет в твои объятия. – Уилл сделал несколько выпадов. – И все же, признайся, зачем тебе ухаживать за леди Элеонорой? Ты ведь уже на ней женат! – Он остановился, опустил посох и в задумчивости обхватил пальцами подбородок. – Кажется, я понял. На нее не действуют твои чары. – Он выбросил вперед посох, защищаясь от удара. – И ты решил завоевать сердце супруги?

– Нет же! Не в этом дело. Я хочу, чтобы она мне доверяла, хочу доказать, что не все мужчины такие, как ее первый муж-подонок.

И уложить ее в постель. Но в этом он не мог признаться даже близкому другу. Во-первых, это личное дело его и Элеоноры, во-вторых, их брак, по сути, является фиктивным, а значит, может быть расторгнут, а это нежелательно для обоих.

– Тебе повезло, что я приехал, – подмигнул Уилл.

– Помоги мне Всевышний…

– Ты должен дать ей время привыкнуть к тебе, твои речи должны быть сладкими как мед.

– Сладкими как мед? – насупился Хью.

– Еще лучше пригласить трубадура или менестреля, чтобы они восхваляли твои рыцарские качества. Или самому сочинить стихотворение и посвятить его прекрасной даме. В твоем случае не о любви, а о… доверии. – Уилл хихикнул. – Будет новая тема в поэзии.

– Ты зря относишься к моим стремлениям с таким презрением.

– Отнюдь, друг мой.

– Сладкими речами Элеонору не покорить.

– А как насчет подарка для леди?

– Подарок? Для богатой наследницы?

– Слушай, Хью, что с тобой такое? Все дамы любят получать подарки: украшения, драгоценные камни, всякие безделушки…

Хью подцепил железным кончиком посоха шнурок на шее друга.

– Например, такие? Напомни-ка, чей это подарок? Очередной любовницы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.