Энни Уэст
Ласковое противостояние султану

Глава 1

– Брось, Жак. Это бессмысленно, – раздался голос Имрана сквозь шум автомобилей, гомон людей.

– Нет. Оно того стоит, вот увидишь.

У них появилась возможность взять интервью у одного из самых неуловимых лидеров оппозиции, вдохновляющего реформатора, которого власти просто мечтали заставить замолчать.

Чувство неловкости нарастало. Беспокойство охватило девушку, у нее начало покалывать в затылке.

– Имран?

– Я здесь, Жак.

Она обернулась и увидела его, высокого, словно статуя, с камерой на одном плече, прищурившего свои смеющиеся глаза от солнца.

– Нам вряд ли повезет, хоть нас и информировали заранее, – сказала она. – Если хочешь вернуться в отель, я попытаюсь найти нашего героя и позвоню тебе.

Выражение лица Имрана не изменилось.

Смущенная, она поднесла ладонь к своему горячему лбу. Все казалось нереальным, каким-то удивительно отдаленным.

Жаки зажмурилась и попыталась сосредоточиться. Новостной редактор просто не поверит, если они принесут уникальный материал.

– Идем, Жак, не зевай. – Имран шел вперед.

Жаки попыталась пойти за ним, но ноги словно прилипли к земле. С огромным усилием она сделала шаг.

Все, кроме Имрана, продвигавшегося среди неподвижных людей. Каждый шаг отдалял Жаки от него все сильнее.

Жаки побежала, не жалея легких, еле переводя дух. Девушка резко остановилась. Камера Имрана валялась на земле, ее разбитая линза поблескивала под тусклым светом солнца.

Жаки присела, пытаясь осознать то, что увидела. Беспорядочно разбросанные конечности непонятной формы. Отвратительный коктейль из пыли и ярко-красной жидкости, разлитой повсюду вокруг.

Она вытянула руку, чтобы коснуться того, что некогда было мужчиной, которого она знала. Здоровым, хорошо сложенным мужчиной…

Наконец к ней вернулся голос и заполнил воздух мучительным бессловесным криком.

Асим шел по пустому коридору в залитый лунным светом внутренний двор.

Что побудило его посла выбрать эту женщину в качестве возможной жены? Или намекнуть старому эмиру не приводить свою племянницу?

Асим прошел по благоухающему саду в другую галерею. Он должен оставаться здесь и играть роль хозяина для эмира и его незваной племянницы утром. Он должен потешить самолюбие эмира, но в то же время дать понять, что планирует подыскать другой вариант будущей жены.

Он поморщился. Если бы дело было лишь в красоте, женщина была бы неплохим претендентом.

В молодости Асим приобрел заслуженную репутацию ценителя женской красоты. Блондинки, брюнетки, рыженькие, тонкие, с округлыми формами, высокие или миниатюрные.

Неужели они считают, что его так соблазнит ее красота, что он не заметит характера женщины? Сегодня вечером она вела себя сдержанно. Но Асим знал, что в эксклюзивных особняках для отдыха богачей у нее была непревзойденная репутация из-за любви к различным удовольствиям.

Женщина, на которой женится Асим, станет женой султана Джазира. Она будет образованной, прекрасной и умелой, любящей матерью…

Он сделал глубокий вдох. Асим хотел сохранить свое желание жениться в секрете.

Резкий крик заставил его прервать рассуждения. Асим прошел к старинному зданию. Крик раздался снова, как только мужчина очутился в более диком и неухоженном пространстве, чем остальные сады.

Он знал это место. Ребенком слышал старинные рассказы о некой трагедии и с упоением ждал доказательств того, что в саду действительно обитают призраки.

Сейчас, в тридцать пять, Асим уже не рассматривал возможности встретить привидение.

Крик раздался опять. Асим кинулся к свету. Пожар в многовековом здании был бы просто катастрофой.

Однако не было ни запаха дыма, ни характерного потрескивания. Асим влетел в широкий вход, пробежал сквозь темные пустые комнаты к дверному проему, откуда сочился свет.

Он резко остановился, его сердце колотилось. Мирная картина, открывшаяся перед ним после того хаоса, которого он ожидал, сбила его с толку.

Старинная лампа распространяла разноцветные лучи света по украшенным фресками стенам и полу. В комнате почти не было мебели, за исключением небольшого столика, резного комода и кровати.

Его внимание привлекла именно кровать. Асим, не веря своим глазам, уставился на обнаженную женщину, лежавшую на ней.

Свет лампы окрасил ее нагое тело в нежные цвета радуги. В золотистый – ее длинные, тонкие ноги, грациозные и беспокойно двигавшиеся по кровати. В розовый – ее бедра, гладкий белоснежный животик и треугольник рыжевато-коричневых волос на лобке. В лавандовый – идеально слепленную возвышенность ее упругой высокой груди, подрагивавшую от ее взволнованного дыхания. В бледно-лазурный – ее аккуратный подбородок, тонкую шею и слегка искривленный рот.

С руками, сложенными над головой на атласной подушке, она выглядела словно восхитительный десерт.

Возбуждение охватило его, притормозив его способность думать.

Неровно дыша, он попытался вернуться к здравомыслию и подошел ближе.

Влажные рыжевато-коричневые волосы незнакомки разметались по всей подушке. Из ее губ вырвался тихий стон. Должно быть, это был звук, выражавший страдание, но какая-то первобытная часть Асима заставила его задуматься, не так ли она звучит в порывах страсти.

Асим должен ее утешить.

Кто эта женщина? Что она делает в самой старинной части его дворца, одна и обнаженная?

Несмотря на серьезность его титула, некоторые женщины заходили до неприличия далеко в своих попытках соблазнить его. Была ли она одной из них?

Его взгляд неизбежно вернулся к телу женщины. Она была очень стройной, на грани худобы. Она модель? Ни с чем нельзя было спутать сильнейшую волну возбуждения, захлестнувшую Асима.

Асим вытянул руку. Он раскрыл ладонь в метре от ее тела и представил, что ощутил, как прикосновение к одному из ее сосков подразнивает его руку. Электрический разряд пробежал по его пальцам и рукам прямо к паху. Он сжал руку в кулак, противясь желанию дотронуться до нее… там.

Незнакомка резко задвигалась, скребя руками края кровати. Женщина повертела головой из стороны в сторону. Она сделала очень глубокий вдох, от которого ее грудь со вздернутыми сосками приблизилась к нему, в то время как она издала приглушенный всхлип.

Асим резко подался назад, словно обжегшись, ощущая стыд и недоверие. Он же выглядел как настоящий вуайерист!

– Пора вставать, – сказал он.

Он собирался повторить приказ, как вдруг она вздохнула, скорчилась и закричала во все горло.

– Пора вставать… Пора вставать. – Эти слова крутились в голове Жаки, словно полузабытая мантра. Она не сбежала. Где она могла спастись? Она подвергла Имрана опасности, и теперь он мертв.

Голос незнакомца был настойчив, приказывая ей обратить на него внимание, приказывая… проснуться. И крик…

Жаки потребовалось время, чтобы осознать, что это был ее собственный крик. Ее горло саднило, а грудь часто вздымалась.

– Так-то лучше, – продолжал тот же голос. Низкий, мягкий, такой глубокий, что пробирал до самых костей. – Теперь-то ты проснулась, правда?

Слезы заполнили ее глаза и покатились по щекам. Она потерла лицо рукой, размазывая влагу по лицу, пытаясь стереть ее.

Остатки кошмарного сна рассеялись, как только пришло осознание. Глаза Жаки резко открылись от шока.

Она была не одна.

Черные, глубоко посаженные глаза с прямыми, резкой формы бровями встретили ее взгляд. Глаза были такими внимательными, пронизывающими, что девушка не могла видеть ничего, кроме них, вздохнув от удивления.

Мужчина поморщился. Жаки моргнула, не в состоянии сделать что-либо еще.

– Теперь вы в порядке? – Забота в его голосе отразилась в его внимательном взгляде и его сжатых губах.

Рассеянная после плохого сна, Жаки тем не менее не ощущала страха или же угрозы. Мужчина стоял так близко, что она чувствовала запах его кожи, словно нотки дорогого парфюма, но природного, не изготовленного.

Она ощутила его теплое дыхание на своем лице и приоткрытых губах, когда сделала очередной вдох. Длинные ресницы заслонили его глаза, когда взгляд мужчины опустился к ее губам. Жар моментально пробежал по ее коже.

– Да, спасибо, я… – изумленно сказала она, подтянув к себе ноги, чтобы сесть.

Жаки потянулась за богато вышитым покрывалом, слетевшим с кровати. Пару секунд спустя, плотно обернув свое разгоряченное тело, она повернулась к мужчине лицом.

Незнакомец был высоким, слишком уж высоким, учитывая ее немаленький рост. Выражение его лица казалось закрытым, почти суровым, в то же время в его взгляде читалась некоторая мрачность.

Жаки подтянула ткань покрывала выше.

За годы путешествий она овладела искусством сбора вещей в совершенстве. То, что она впервые забыла взять свою ночную рубашку, лишь свидетельствовало о рассеянности.

– Кто вы? – Ее голос был слабым и хриплым. – Что вы здесь делаете?

Мужчина не двигался.

– Кажется, это я должен спросить у вас. Кто вы и что делаете в моем гареме?

Глава 2

В его гареме?

Она раскрыла рот от удивления.

Понятно, почему мужчина казался знакомым. Хотя на фотографиях у султана Асима из Джазира голова была покрыта.

Жаки внимательно рассмотрела его густые черные волосы. Пресса окрестила Асима одним из самых идеальных холостяков в мире. У него были деньги, власть и харизма. По словам Имрана, многие женщины давно набрасывались на его королевское высочество.

Имран.

Жаки прижала ладонь к внезапно заболевшему животу.

– Вам нужно сесть. – Это было не предложение, а приказ. – Сон вас слишком встревожил, вам пока нельзя напрягаться.

– Вы знаете об этом?

– А почему, вы думаете, я здесь? – Его надменное лицо словно выражало насмешку над ее опасениями, что он сексуальный маньяк.

Неловко, чуть не споткнувшись о длинное покрывало, Жаки опустилась на кровать.

– Вы в порядке?

Жаки с грустью осознала, что не относится к той категории женщин, что обычно развлекают богатых сексуальных властителей. Для начала, природа отказала ей в роскошных формах. Может, поэтому она так легко приняла тот факт, что у него не было к ней личного интереса?

– Я скоро приду в себя, – солгала Жаки. Она прижала покрывало к себе.

– И часто это бывает?

Она задумалась. Что он видел, так подробно изучая ее? Ужас? Горе? Вину?

Инстинкт заставил ее скрыть правду.

– Время от времени.

– Вам следует проконсультироваться с кем-то по этому поводу.

– По-моему, вас слишком сильно интересуют мои проблемы в постели.

Кажется, он слегка покраснел, или это лишь игра света?

Жаки напряглась и потерла лоб: у нее начиналась головная боль.

Ей бы хотелось свалить свою глупость на последствия кошмарного сна. Но все же у девушки было подозрение, что виной всему была ее реакция на самого султана. Ведь он был таким… высоким… мужественным. Казалось, что просторная комната сжалась и уже не могла вместить их обоих.

– Извините, – хрипло пробормотала она. – Я прошу прощения.

– Не стоит. Я все прекрасно понимаю. Обстоятельства такие… необычные. Я должен извиниться за то, что нарушил ваше личное пространство. Пробуждение рядом с незнакомцем, должно быть, сильно выбивает из колеи.

Возникло неловкое молчание.

– Но раз уж мы покончили с извинениями… – Он прервался, словно пытаясь удостовериться, что это так. – Вы можете ответить на мой вопрос.

– Ваш вопрос? – Жаки чувствовала себя попугаем, повторяющим слова, но в ее затуманенном сознании была какая-то каша из воспоминаний. Имран. Едва знакомая комната. Шок от встречи с султаном.

– Кто вы все-таки такая?

Янтарь. Ее глаза были оттенка сияющего янтаря.

Асима поразила эта блестящая яркость, когда девушка посмотрела на него. Эти широко посаженные, с немного азиатским разрезом глаза придавали ее взгляду кошачий характер.

Он понял, что засмотрелся.

Уж лучше смотреть в ее глаза, чем на обнаженное тело, издевательски подсказывало сознание. Он был львом Джазира, правителем, законодателем и лидером. Он не мог пожирать похотливым взглядом беззащитных женщин.

– Я Жаки Флэтчер. – Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза, на что многие в его королевстве не решались. Его пульс ускорился, как только их взгляды встретились.

Асим подождал, но девушка, кажется, ожидала его реакции. Разве он должен знать ее?

Жаки знала его язык, говорила на нем, хотя и перешла на английский, когда осознала, что обнажена. Вероятно, шок заставил женщину переключиться на родной язык.

– Как вы здесь оказались?

– Меня пригласили. – Жаки откинула голову, избегая его взгляда.

Он тут же понял, что она что-то утаивает.

– Да неужели?

Она покраснела, и Асим завороженно наблюдал, как краска покрывает щеки и шею девушки. С взъерошенными рыжевато-коричневыми волосами, рассыпанными по плечам, порозовевшей кожей, обернутая в тонкое покрывало, она выглядела соблазнительно и в то же время удивительно невинно.

Черт! Надо сосредоточиться.

– Не помню, чтобы я писал какое-то приглашение.

– Приглашение было от леди Рании.

– Моей бабушки? – Что теперь задумала старая интриганка, приглашая незнакомых женщин в его дворец? – Странно, она ничего мне не говорила об этом приглашении.

Жаки пожала плечами, приковав к ним внимание Асима, к молочно-белой коже под расшитым шелком. Его снова бросило в жар.

– Правда? Я не знала.

Асим выпрямился, взбешенный своей неспособностью сконцентрироваться. Его день уже превратился в катастрофу из-за одной незваной гостьи.

– Зачем вы здесь, мисс Жаки Флэтчер? Вы должны быть в комнате для гостей рядом с моей бабушкой.

– Я здесь, чтобы провести исследование для книги. Я писательница.

Асим нахмурился:

– Не Жаки, а Жаклин Флэтчер, верно? И не писательница, а журналистка. Не так ли?

Злость разливалась по его венам. О чем только старая женщина думала, приводя журналистку в их дворец?

А это была не просто журналистка. Злость перешла в настоящую ярость. Она была здесь в день смерти Имрана.

Асим сделал тяжелый вздох, пытаясь оттолкнуть горечь. Его двоюродный брат был на задании с этой женщиной. Они вместе отправились взять интервью. Но лишь одному суждено было вернуться.

Жаки прижала ткань плотнее к груди. Шелк то и дело выскальзывал из ее влажных ладоней.

Она планировала быть одетой, как подобает, если встретит султана. Женщина закусила губу, подавляя нездоровое желание засмеяться. Тут не было ничего смешного.

Султан Асим мог уничтожить ее проект еще до того, как он будет запущен.

Она инстинктивно поднялась, соединив колени и откинув волосы с лица.

– Я всегда подписываюсь как Жаки Флэтчер.

– Но вас назвали Жаклин в официальных репортажах. – В его голосе звучало обвинение, и она вздрогнула.

Жаки знала, о каких репортажах он говорит. Полицейские, дипломатические, медицинские отчеты, сводки новостей. Невероятное количество документов появилось после того, как двое иностранных журналистов оказались на месте предполагаемого террористического акта, несмотря на то что это произошло в отдаленном африканском государстве.

– Это мое имя, но я никогда его не использую.

– Я так понимаю, вам больше нравится, когда вас называют Жак.

Имран. Она начала терять самообладание. Имран наверняка говорил об этом своему двоюродному брату.

– Это прозвище, которым пользуются мои коллеги.

– Вы были напарницей моего двоюродного брата.

– Мы были коллегами… и друзьями.

Неудивительно, что султан показался ей знакомым. У них с Имраном была поразительно привлекательная внешность. Но его красота была жестче, чем у брата.

– Сожалею о вашей потере. – Ее голос был хриплым. Она писала семье Имрана после его смерти, но сегодня впервые встретилась с одним из его родственников.

– Спасибо.

Жаки не могла его винить. Она ответственна за смерть Имрана. Если бы она не потащила его туда, где, очевидно, была ловушка, он был бы все еще жив.

А она все еще была бы журналисткой.

Жаки ощутила холод и прижала покрывало плотнее. Она отчаянно желала остаться одна. Но мужчина напротив нее казался недвижимым.

Очевидно, ее нагота его совсем не смущала.

– Моя бабушка пригласила вас сюда провести исследование для книги?

– Да, верно. – Жаки пыталась восстановить самообладание. Как бы ей хотелось, чтобы на ней сейчас был ее угольного цвета брючный костюм или хотя бы мятые мешковатые штаны и футболка с длинными рукавами, в которых она обычно путешествовала.

– Леди Рания меня очень поддержала и была… весьма гостеприимной. Она лично пригласила меня остановиться здесь. – Жаки обвела рукой неброскую красоту древней комнаты. – В самом сердце дворца. – Жаки натянуто улыбнулась, словно не видела недоверия на лице султана. – И я ей бесконечно благодарна.

Его лицо стало еще более задумчивым.

– Вы определенно не можете остаться.

– Но я…

Асим сделал резкое движение рукой, означавшее, что дальнейшие споры бессмысленны:

– Это не место для гостей.

Жаки приложила ладонь к груди. На секунду она подумала, что он хочет выгнать ее из своих королевских владений.

Бешеный стук сердца постепенно пришел в норму.

– Мне здесь очень комфортно, правда.

Асим снова удивленно приподнял брови. Но она говорила правду. Кроме того, спокойствие дворца умиротворяло после шума столицы. Даже сейчас, несколько месяцев спустя после взрыва, Жаки было неуютно в толпе или при резких звуках.

– И все же это неуместно.

Он выглядел так, словно съел что-то кислое. До Жаки вдруг дошло, что, возможно, он говорил не только об отсутствии удобств. Неужели он думал, что она собирается украсть серебро?

Очевидно, султан винил ее за то, что случилось с Имраном.

Но бабушка султана так поддерживала ее, была такой доброй – сперва в переписке, затем сегодня при личной встрече, что Жаки поверила, что ее здесь примут. Она убедила себя в том, что, завершив проект, который они обсуждали с Имраном, она в какой-то мере искупит вину за случившееся.

– Я попрошу кого-нибудь проводить вас в другую комнату.

К Жаки вернулся ее прежний, печальный настрой.

– Это очень заботливо с вашей стороны, ваше высочество. Правда, не стоит. Я просто очень благодарна леди Рании за то, что позволила мне здесь остановиться.

Асим остановился на полпути, его шея и плечи напряглись.

Султан медленно обернулся. Лицо его было невозмутимым, но черные как ночь глаза горели. Жаки втянула в себя воздух и попыталась покрепче схватить покрывало, так как ее пальцы стали слабеть.

Она молча прокляла свою неудачливость за то, что ее вот так вот застали во всей красе. Но сожаление не могло отвлечь от того, как ее тело обдавало жаром под его внимательным взглядом. Как будто он снова видел ее голой.

Как будто она сама этого хотела!

Потрясенная, Жаки резко отвела взгляд. Что с ней происходит? Она никогда так не реагировала на мужчину.

– Как вы уже сказали, леди Рания очень великодушна. И я уверен, что гостевая комната покажется вам более приятной.

– Но… – Жаки закусила щеку, чувствуя разочарование. Она получала деньги за свои слова. Так почему же ей не удавалось подобрать подходящие слова прямо сейчас?

– Ваше высочество, я бы хотела изучить именно частную зону дворца. Не открытые для всех банкетные залы. Я пишу о женщинах во дворце и их жизни здесь.

Жаки явно утратила былую хватку. Губы султана сжались, ноздри раздулись, а рука потянулась к инкрустированным драгоценными камнями ножнам, которых она у него не заметила.

Жаки инстинктивно отступила, увидев, как мужчина в развевавшихся одеждах в мгновение ока превратился из диктатора в воина.

У нее закололо в затылке и сперло дыхание. Чутье подсказывало ей бежать.

Она отошла чуть дальше.

– Вы собираетесь писать о женщинах этого дворца? И моя бабушка разрешила?

Его голос прогрохотал так, что у нее мурашки пошли по коже.

Жаки остановилась, отказавшись отступать дальше.

– Она не только разрешила, но и была очень воодушевлена.

Что с ним такое? Он не выглядел таким грозным, даже когда они говорили об Имране.

– Мне трудно в это поверить. – Он покачал головой, скрестив руки на своей широкой груди. Боевой настрой в его взгляде утих.

– Уверяю вас, ваше высочество, я не привыкла лгать.

Жаки сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела, почувствовав горячий соблазнительный запах его кожи. Ее злило, что она обратила на это внимание. Она сосредоточила взгляд на лице Асима.

– Когда я сказала вашей бабушке, что хочу написать о традициях гарема, она была полна энтузиазма. Этот образ жизни уже в прошлом, и я хотела бы описать его.

– Вы хотите рассказать о женщинах прошлого?

– Я так и сказала, – нахмурилась Жаки. – Женщинах этого дворца и их жизнях. Или, по-вашему, истории женщин не важны? – Жаки была в ударе, слишком заведена.

Наверное, потому, что опасность казалась ей привлекательнее темной пустоты, в которой она обитала последние месяцы. Сегодня, впервые за долгое время, она чувствовала, как кровь бежит по венам.

– История обычно рассказывает о войнах, политике и тех, кто правит страной. Но то, что происходит в семьях, тоже важно.

– Тем не менее вы построили карьеру, гоняясь за историями о войнах, политике и тех, кто правит разными странами этого мира.

Жаки хлопала глазами, пораженная тем, как много он знал о ее карьере.

– Меня интересует многое. Мое прошлое не говорит о том, что я не могу заняться чем-то другим.

Она, во всяком случае, надеялась, что это так. От волнения ее желудок сжался, а ладони стали влажными.

Жаки еще не знала, способна ли воплотить эту мечту в жизнь. Но это была единственная ее мечта. Она ухватилась за нее обеими руками.

Султан молча разглядывал ее, словно она была диковинкой. Потому что никто никогда не прекословил ему?

– Ваша бабушка – одна из немногих, кто помнит, как здесь жили раньше. Было бы преступлением не записать то, что она знает. Это часть культуры и истории Джазира.

– Вы очень страстно ко всему относитесь.

– Нет ничего плохо в страстном отношении к своей работе.

Внезапно плечи Жаки согнулись. Вот она здесь, спорит из-за пустяков, в то время как Имран никогда больше не почувствует лучей солнца на своем лице и не увидится с семьей. Потому что она подвергла его опасности.

Он уверенно взял ее под руку, поддерживая.

– Дышите глубоко.

Жаки закрыла глаза и кивнула, пытаясь сквозь боль сосредоточиться на дыхании. Его уверенная хватка возвращала силу.

– Вам будет лучше, если вы присядете.

Жаки открыла глаза, когда он повел ее к кровати. Она чуть не вздохнула от облегчения, когда опустилась на нее.

– Спасибо. Вы ужасно добры.

– Вам нельзя напрягаться. Вы были слишком измучены, и вот последствия.

Она печально кивнула:

– Я… – Жаки покачала головой.

Да что она может сказать? «Я сейчас совершенно разбита», что было бы чистой правдой, но у нее осталось достаточно гордости, чтобы не озвучивать правду.

Она подавила свой истерический смех.

– Я так, над собой, не обращайте внимания.

Если бы Жаки не смеялась, она бы свернулась в комочек и разрыдалась. Она наверняка упустила возможность поработать над этим замечательным проектом.

– Вы в состоянии сами одеться?

Жаки похлопала ресницами. Он что, предлагал сделать это за нее?

– Конечно.

– Хорошо. Будьте одеты и готовы выходить через десять минут.

Глава 3

Асим прошел через внутренний двор, пытаясь отвлечься от мыслей о Жаклин Флэтчер.

Она была загадкой. Страстной и любящей спорить, не понимающей, когда нужно остановиться. Вспыльчивой, но при этом уязвимой.

Его желание защитить ее было столь же сильно, как и страстное желание оказаться с ней в постели, и это его беспокоило. И в то же время ему хотелось обвинить ее за то, что она жива, в то время как Имран – нет.

Он развернулся на каблуках.

О чем только думала его бабушка, приглашая сюда журналистку? Жить с профессиональной ищейкой под одной крышей – пусть и большой крышей – значило кликать беду. Любое дополнительное вмешательство в личное пространство его сестры Самиры может вызвать у нее настоящий срыв.

Самира претерпела столько всего лишь потому, что он не сумел защитить ее.

Асим охотно поддержал ее желание учиться за границей, узнав вскоре, что сестра завязала страстный роман с голливудским актером, который был воплощением эгоцентризма. Но Самира видела мир через розовые очки, постоянно говорила о свадьбе и не видела жениха таким, каков он есть на самом деле.

Она все узнала лишь тогда, когда его застал в постели с коллегой по съемочной площадке разгневанный муж актрисы. Начался полный хаоса бракоразводный процесс, о котором охотно сообщала пресса. Разрастались скандалы в виде историй о многочисленных изменах, проблемах с наркотиками и даже растлении малолетних.

Самира была невиновной в этой череде тошнотворных разоблачений ее жениха и его партнерши по съемкам. Но пресса не оставляла ее в покое.

Его сестра искала убежища здесь. Только он и его бабушка, плюс несколько работников знали, что Самира страдала и от физических травм. И уж эта история точно не должна попасть в газеты.

Асим поморщился, проводя рукой по волосам. Он готов сделать все, чтобы сохранить свою младшую сестру в безопасности.

Было ли правдой то, что Жаклин Флэтчер сказала о своей книге? Или это было частью плана, чтобы разведать что-то о Самире?

Время пришло.

Асим постучал, но не стал заходить. Надо быть уверенным, что Жаки полностью одета. Дверь открылась.

– Вы! – Ее невероятные глаза широко раскрылись, и его снова поразило то, какой хрупкой она казалась.

Асим вошел в комнату, и она отступила.

– Простите. Вы меня напугали. Я ожидала кого-то из слуг.

Поэтому она надела желто-коричневые штаны и темно-синий топ, который делал ее лицо еще бледнее? На ней не было косметики, а волосы были собраны в хвостик.

И все же Асим ощутил возбуждение.

Он нахмурился. То, что он видел Жаки голой, не значит, что он потащит ее в постель. Ему хватит ума не завязать интрижку с журналисткой. Да и как он мог после того, что случилось с Самирой? Кроме того, его женщины всегда были уравновешенными, элегантными и безупречно одетыми.

Жаклин Флэтчер была… нет, совсем не обычной. Но она не была и утонченной.

– Сейчас час ночи. Зачем будить кого-то, если я могу проводить вас и сам?

Он осмотрел аккуратно убранную постель и взял чемодан и сумку с ноутбуком. Она путешествовала налегке. Его сестра приехала с дюжиной чемоданов, и это наверняка лишь обувь.

– И это все?

– Да, но ноутбук я донесу сама. – Она потянулась к сумке, но, увидев его лицо, убрала руку.

Почему ей так хотелось взять компьютер? Там было что-то, чего он не должен был видеть, или это просто журналистский инстинкт – защищать свои рабочие инструменты?

– Я могу донести все сам. – Кивком он указал на дверь: – После вас.

Жаки двигалась максимально грациозно. Мешковатые штаны скрывали изгибы ее стройного тела, но воображение мужчины заполнило пробелы.

Асим выключил лампу и пошел за ней. В коридоре его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте, но он сразу почувствовал, когда приблизился к Жаки. Он ощутил пощипывание в носу от запаха ее духов. Что-то легкое и фруктовое, напоминающее о лете.

– Я пойду впереди. Смотрите под ноги. Плитка старая, могут быть неровности.

Она молча последовала за ним.

Он усмехнулся про себя. Кто бы мог подумать, что эта женщина может быть такой послушной?

С другой стороны, было что-то удивительно живое в том, как она продолжала спорить даже после того, как он озвучил свое решение. Может, Имран был прав, и он слишком привык добиваться своего с тех пор, как стал султаном.

– Куда мы идем?

Он тут же замедлил шаг.

– В комнату для гостей, где вас никто не потревожит.

– Я очень благодарна вам за то, что тратите время на то, чтобы помочь мне обустроиться.

Если бы Жаки только знала правду! Асим лично вел ее в новую комнату, потому что не доверял ей. Как только он приведет ее на место, он вызовет охрану.

– Она в новой части дворца?

– Да, она была закончена десять лет назад.

– У меня почти не было времени посмотреть старые комнаты, а они такие красивые. Например, тот рисунок на стене, с вьющимися розами и птицами. Она великолепна.

Его любопытство усиливалось.

– То есть вам бы хотелось жить в таком месте? Красивом, но отрезанном от остального мира?

– Я современная женщина. Изоляция потеряла бы свою привлекательность, и я начала бы чувствовать себя взаперти, где абсолютно нечего делать.

– Женщины, которые там жили, были весьма заняты.

Жаки повернулась к нему:

– Ублажением султана?

Асим против своей воли ухмыльнулся.

– Вы начитались книг. Здесь жили не только жены или любовницы правителя, но и все его родственницы.

Он жестом пригласил Жаки пройти за собой в коридор, освещенный настенными лампами.

– Мои предки были такими воинственными и успешными в битвах. Так они давали выход своим чувствам с тех пор, как женщины пытались начать хозяйничать дома.

Жаки замедлила шаг, и он обернулся. Бледное ранее, теперь ее лицо оживилось, нежная краска подчеркивала ее простые черты.

– У любой истории есть две версии. Уверена, ваши предки мужского пола не отказались бы от возможности ездить верхом по своему королевству, вступать в сражения с соседями и преумножать богатства за счет торговли и войн. А что касается права овладеть самой красивой девушкой в королевстве…

Асим поднял руку:

– Я вижу, вы неплохо подготовились. Ну, что я могу сказать? Таковы мужчины.

Асим заглянул в ее соблазнительные глаза и на секунду пожалел о том, что те старые добрые дни давно прошли. Сотню лет назад он бы имел право заковать назойливую журналистку в кандалы, чтобы лишить ее возможности разглашать семейные тайны.

Вдруг она отступила, ее лицо стало настороженным.

Асим зажмурил глаза и попытался сконцентрироваться.

– Мы уже близко, – пробормотал он, вернувшись к роли проводника.

Что на него нашло? Он повидал достаточно голых женщин. В молодости секс был его любимым занятием. Сейчас тоже, но последние несколько месяцев он практиковал воздержание, занимаясь проблемами Самиры и подготовкой к оформлению соглашения, подписанного сегодня.

Асим открыл высокую входную дверь в комнату султана.

Он не подпустит Жаклин Флэтчер к своей сестре. Если она решит погулять по дворцу, ей сначала придется пройти мимо него, а потом – мимо охраны.

Асим вспомнил безумные кошмары Самиры много лет назад, когда их родители играли в «люблю – не люблю» и их отношения постоянно колебались. После жутких ссор и битья посуды было неудивительно, что его маленькая сестра видела страшные сны. А после них она была ослабленной и напуганной.

Нет, он все делал правильно, поселяя эту женщину рядом.

– Сюда. – Он прошел через атриум и мимо колоннады, находившейся рядом с его любимым двориком.

– Это поразительно. Просто дух захватывает.

Асим посмотрел в том же направлении. Деревья создавали тень в течение дня, а в конце дворика располагался длинный бассейн, освещенный подводными лампочками, подчеркивавшими красоту зеленовато-голубой плитки.

– Я принимал участие в разработке дизайна.

Он провел ее в личную гостиную.

– Боже мой. Здесь…

Асим прошел чуть дальше в спальню и поставил ее чемодан.

– Слишком современно?

Он обернулся и увидел, что женщина стоит посреди комнаты с сияющими глазами и полуулыбкой на губах.

– Вовсе нет. Здесь роскошно и красиво, при этом весьма уютно. – Вдруг она посмотрела ему прямо в глаза. – Совсем не похоже на комнату для гостей.

Асим пожал плечами:

– Но именно для этого она и предназначена.

Асим вдруг представил ее, обнаженную, извивающуюся на этой кровати…

Он неожиданно указал рукой в сторону ванной, встревоженный тем, что его мысли крутились вокруг этой женщины:

– Там вы найдете все необходимое. Если нет, зовите прислугу. Телефон рядом с кроватью. Желаю вам спокойной ночи.

– Подождите! – Ее голос раздался прямо за его спиной.

Он повернулся, и она была прямо перед ним.

– У вас мой ноутбук. – Жаки потянулась было, но остановилась.

На секунду Асим подумал не возвращать его. Он мог бы поискать все, что она написала о Самире.

Лишь на секунду. Такой поступок был ниже его достоинства. Слегка наклонившись, он протянул женщине сумку:

– Как журналист может обойтись без компьютера?

– Спасибо. И благодарю вас за гостеприимство. Комнаты просто чудесные.

Асим отрицательно покрутил головой, глядя, как ее выражение лица становится беспокойным.

– Наслаждайтесь своей комнатой, но не спешите меня благодарить, мисс Флэтчер. Завтра вам нужно будет уехать.

Асим покинул комнату.

Асим шагал по гостиной своей бабушки. Он плохо спал, а разборки с эмиром и его бесценной племянницей этим утром совершенно лишили его терпения. Взгляды собравшейся публики были словно удар кинжала в спину всякий раз, когда он хотя бы смотрел на эту женщину. А она, черт бы ее побрал, бросала ему страстные взгляды и каждый раз наклонялась поближе, когда они разговаривали.

Он вздохнул и облокотился на оконный проем. Осталась всего одна женщина, которую нужно было выдворить. Если бы только бабушка так упорно не настаивала на том, чтобы ее оставить.

– Это не сработает. Наивно полагать, что она может остаться, если мы хотим защитить Самиру. – На этот раз она будет в безопасности, он проконтролирует ситуацию.

– Конечно, сработает. Я прослежу за всем. Они будут в разных частях дворцового комплекса, и мисс Флэтчер будет заниматься своим исследованием. Она кажется мне женщиной, преданной своему делу.

Асим посмотрел на эту крохотную женщину, от которой, как подозревал, он унаследовал свое упорство.

– Случится катастрофа – поселить под одной крышей журналистку и прекрасную принцессу, скрывающуюся от прессы.

– Мисс Флэтчер не интересуют рассказы о всяких там любовных интрижках. Она приехала сюда за настоящей историей.

Да, Асим слышал о книге. Столик рядом с его бабушкой был буквально завален статьями Жаклин Флэтчер о жизни женщин в Африке и Восточной Азии.

– Самира сейчас – главный объект новостей!

– Самира всегда будет объектом новостей. – Бабушка скрестила руки на груди. – С ее состоянием и внешностью этого не избежать. Не вижу причин для твоего беспокойства. Я уже запросила собрать информацию о мисс Флэтчер.

– Серьезно? Она кивнула:

– Ее жизнь – раскрытая книга, где большая часть страниц – о работе. – Она сделала паузу. – Этот проект для нее важен. Она очень хочет, чтобы все получилось.

Асим проглотил комментарий о возможной краже денег и побеге. Представители прессы отвалили бы кругленькую сумму за фотографии его сестры в нынешнем состоянии, и еще больше – за рассказ очевидца о состоянии ее разума, пусть даже и не самый правдивый.

– Но зачем писать эту книгу? Она гонится за какой-нибудь большой историей!

– Ты слишком озабочен теориями заговора, Асим. Мы с ней переписывались какое-то время. Даже до Имрана… – Пожилая женщина судорожно вздохнула. – Он предложил ей со мной связаться, и мне кажется, для нее это долг перед твоим братом – довести это дело до конца.

– Долг? – Асим возмутился. – Мне кажется, уже немного поздно для этого, учитывая, что он мертв.

Бабушка покачала головой:

– Ты не можешь винить Жаки в том, что произошло. Ты же читал отчеты. Знаешь ведь, что она была такой же жертвой, как и Имран.

Асим неохотно кивнул. Что-то ему подсказывало, что она права. Но присутствие здесь Жаклин Флэтчер все равно казалось ему ошибкой.

Леди Рания была другого мнения.

– Как я могу отказать ей, если это было последней просьбой Имрана?

Асим видел, как бабушка пытается сдержать слезы, и внутри у него все сжалось. Смерть Имрана шокировала всех. Но для бабушки это стало ударом, восстановиться после которого она уже никогда не сможет. Если, конечно, не сосредоточится на чем-то другом.

Вздохнув, Асим присел на ручку ее кресла и накрыл ладонью ее тронутые годами руки.

– Ты правда хочешь оставить здесь Жаклин Флэтчер?

– Я обещала Имрану.

Асим закрыл глаза, окончательно отвергая тщетную надежду, что спокойствия бабушки можно достичь каким-то другим способом. Единственным вариантом было взять ситуацию под контроль, какой бы неприятной она ни была, и повернуть ее в свою пользу.

– А если она окажется недостойной твоего доверия?

– Я, конечно, уже в возрасте, но слабоумием пока не страдаю. – Возмущение в ее голосе утешало. – Я все еще неплохо разбираюсь в людях. И замечаю таланты. У Жаки есть журналистский инстинкт на удачные истории. Ты позволишь ей остаться?

Асим неохотно кивнул:

– Раз уж ты так этого хочешь.

– Ты не пожалеешь об этом, Асим.

– Надеюсь, ты права.

Жаки ходила по прихожей. Сидеть на месте было невозможно. Ее реакцией на возникшую проблему было желание немедленно все решить. Но султан был весь день занят.

– Его высочество хочет вас видеть.

Жаки обернулась и увидела молодого человека, жестом указывавшего на открытую дверь.

Леди Рания уверила ее еще утром, что убедит своего внука изменить решение. Но, вспоминая его суровое лицо и стальной взгляд, Жаки усомнилась, что что-либо может повлиять на Асима.

– Спасибо. – Она поправила пиджак холодными и липкими руками и вошла.

У Жаки перехватило дыхание. Он был даже выше, чем она его помнила, но насчет ширины его плеч память вовсе не обманула.

– Добрый вечер, ваше высочество. – Жаки окинула взглядом его наряд: длинная серая туника с расшитым воротником, поношенные выцветшие свободные штаны, заправленные в ботинки. На этот раз уже без кинжала, но на голове у него был белый тюрбан с вкраплением серебряных нитей.

– Мисс Флэтчер. Садитесь, пожалуйста.

– Спасибо, я предпочитаю стоять.

– Хорошо. Мое сообщение не отнимет много времени.

Жаки встала поудобнее в своих туфлях на низком каблуке. Султан подошел ближе, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не отступить. Он пронизывал ее взглядом, как охотник добычу.

Непонятный страх прошел по телу Жаки, когда он подошел совсем близко. Что-то заставило ее вспомнить прикосновение шелкового покрывала к ее коже, и странное чувство тревоги появилось где-то глубоко внутри.

– Вам повезло иметь такого защитника, мисс Флэтчер. – Он был так близко, что его дыхание согревало Жаки. – Моей бабушке вы очень нравитесь. Я решил, что вы можете остаться.

– Правда? – Улыбка коснулась ее губ, но они были слишком плотно сжаты, чтобы принять нужную форму. Ее грудь наполнило столь сильное чувство облегчения, что было даже больно. Она была абсолютно уверена, что он выгонит ее из дворца, а возможно, и из страны.

– Можете. – Его лицо не стало менее суровым. – Но у меня есть условия. Раз: никаких фотографий без разрешения.

– Конечно. Я…

– Два: никаких попыток описать личную жизнь моей семьи. История народа – это одно, а выкапывание сплетен – другое. Я не побоюсь возбудить дело, если будет необходимо.

Ее переполнило возмущение.

– Я здесь не ради этого!

Вдруг рука Асима коснулась подбородка Жаки. Напряжение между ними нарастало, и странное чувство прошло по ее телу, когда его пальцы коснулись шеи, усиливая ее беспомощность перед его могуществом и силой.

Ни один мужчина еще не касался ее так. Выгнув спину от его прикосновения, она отчасти была потрясена его мужской силой.

Жаки моргнула.

– Семья дорога мне, и я не позволю им навредить. Жаки медленно кивнула, удивленная. Любопытство наполняло ее.

– Три… – Он замолчал, бросив взгляд на ее приоткрытые губы, затем посмотрел прямо в глаза. – Вы подпишете контракт о согласии на эти условия и будете регулярно со мной встречаться для обсуждения того, как идет работа. Эта ваша книга будет предметом моего личного интереса.

Жаки сглотнула.

– Конечно. Не нужно угрожать мне, чтобы прояснить свою позицию.

– Угрожать? – Султан вскинул брови. – Я просто напоминаю вам, что пока вы в моем доме и моей стране, мое слово – закон.

– Я все поняла.

Секунду Жаки стояла не двигаясь. Потом резко нагнулась, своим весом заставляя его руку опуститься, выбивая мужчину из равновесия. Поворот, рывок, и она свободна; еще одно быстрое движение, когда он потянулся к тому, что принял за ее падающее тело, и теперь уже она держала его.

Жаки ухмыльнулась, заметив удивление в его угольно-черных глазах. Вдруг, впервые за несколько месяцев, она ощутила себя сильной и уверенной.

– Я надеюсь, и вам понятно, ваше высочество, что я не позволю себя запугивать.

– Постараюсь это запомнить, мисс Флэтчер.

Глава 4

– Она тоже в твоем списке потенциальных невест? – прошептала бабушка Асиму, стоя рядом с ним, прощаясь с гостями после официального приема.

Он напрягся.

– Я рассматриваю разные варианты, – сказал он, наблюдая, как упомянутая девушка уходит вместе с родителями.

– Она миленькая, – прошептала бабушка. – И очень хорошо воспитана.

Настолько хорошо воспитана, что глупо замолкла, когда Асим начал задавать вопросы, на которые можно было ответить только «да» или «нет».

Султан взглянул на кучку людей, поглощенных беседой настолько, что не заметили, как закончился прием. В центре виднелась уже знакомая рыжевато-коричневая голова. Жаклин Флэтчер кивала в ответ на то, что говорил один из самых известных адвокатов страны. Даже отсюда он видел сияние ее ярких глаз.

Он ухмыльнулся, вспомнив, что она была какой угодно, но не послушной. И она определенно настроена завести семью.

Пораженный, Асим повернулся посмотреть на бабушку, лишь потом поняв, что та говорила не о только что ушедшей девушке.

– Это большой плюс, – тихо говорила она. – Раз уж ты хочешь наследников. Ты знал, что она работает волонтером в детской больнице? Она обожает детей.

– Я заметил, – девушка оживилась лишь в тот момент, когда заговорила о детях в больнице и, краснея, о своих мечтах о большой семье.

– Ее мама говорит, что она отлично готовит. Я думаю, она станет отличной хозяйкой.

Асим приподнял бровь и взглянул на бабушку:

– К чему такая реклама?

– Я просто называю положительные качества Жаки. Почему ты такой раздраженный?

Асим нахмурился и пожал плечами. И правда, чем он был так недоволен? Этот вечер был специально организован так, чтобы он мог узнать потенциальную невесту в такой обстановке, которая не раскрыла бы его намерений.

– Прости. Я думал, что знаю, чего хочу, но теперь начинаю сомневаться.

Она кивнула:

– Мужчинам вроде тебя нужно что-то большее, чем миленькая серая мышка, Асим, даже если она богиня домашнего очага. Тебе нужна настоящая женщина.

Он понял, что снова смотрит на Жаклин Флэтчер.

Она даже не попыталась одеться по-особенному, чтобы показать свои прелести. Этот темный костюм был бы кстати на деловой встрече, но не сегодня, когда все женщины были в длинных платьях. Так в чем же ее прелесть?!

– Позвольте мне проводить вас до комнаты. – Этот глубокий голос был таким же насыщенным и соблазнительным, как густой арабский кофе, подслащенный диким медом, который был местным деликатесом.

Жаки обернулась и обнаружила султана позади себя. Ее пульс забился сильнее, а по телу прошла странная дрожь. Она была так занята, желая доброй ночи всем новым знакомым, что не заметила, как он приблизился к ней.

Весь вечер Жаки соблюдала дистанцию, хотя он постоянно привлекал ее внимание. На голову выше всей разодетой толпы, он выглядел величественно в светлых штанах и тунике медно-золотого цвета. В этот раз тюрбан был черным.

Рядом с ним Жаки чувствовала себя серым воробушком. На секунду она пожалела, что в ее чемодане нет чего-то женственного и сексуального, пока реальность не разрушила эти мечты.

– Ваше высочество, спасибо за приглашение на сегодняшний прием. У вас очень интересные гости.

Взгляд его темных глаз был непроницаемым. Она должна была уже к этому привыкнуть. Жаки видела его каждый день в его офисе, когда он подвергал ее двадцатиминутной пытке вопросами и ответами, более суровой, чем любой допрос редактора.

– Вечер окончен.

Жаки осмотрелась и поняла, что он прав. Последние гости уже ушли.

– Тогда я скажу доброй ночи и вам, ваше высочество. Еще раз спасибо.

– Рад, что вы хорошо провели время.

Он встал на ступеньку выше ее, и она снова осознала его могущественность. Они свернули в широкий коридор, подальше от мраморных и позолоченных общих комнат.

– Нет, правда, вам вовсе не нужно провожать меня до двери.

– Мне все равно по пути. – Он жестом пригласил ее пройти впереди него под каменным арочным проходом.

Жаки неохотно прошла вперед. Эти короткие ежедневные допросы и так достаточно расстраивали. Прогулка с ним по пустым коридорам слишком сильно напоминала о той первой ночи, когда он увидел ее голой и такой уязвимой.

«Или это все потому, что ты слишком сильно воспринимаешь его как мужчину. Горячего, сексуального мужчину».

Он протянул руку и взял ее за локоть, когда Жаки споткнулась.

– Я в порядке. – Жаклин попыталась вырвать руку, но поняла, что не может.

Уши Жаки покраснели, когда женщина опознала реакцию своего тела. Возбуждение.

Вот уже несколько дней Жаки концентрировалась на работе, проводя интервью с леди Ранией и изучая документы. Она подходила к отчетам для своего титулованного хозяина по-деловому. Но в темноте своей одинокой комнаты она каждую ночь ощущала прилив жара при одном лишь воспоминании о нем.

Ее дыхание ускорилось.

– Простите меня, мисс Флэтчер. Я понимаю, что вы не просили об этом. – Его губы сложились в кривую ухмылку.

Жаки понадобилось время, чтобы осознать, что это отсылка к ее дерзкому заявлению, что, если она захочет, чтобы он ее коснулся, она сама попросит об этом.

Вдруг Жаки вспомнила тепло его кожи в первую ночь.

– Мне нужно идти. Завтра будет тяжелый день.

Жаки свернула в другой коридор, и он, разъяренный, пошел за ней. Мужчина был так близко, что она слышала тихий шелест шелка и льна, когда он шагал позади.

– Я понял. Бабушку очень радует возможность познакомить вас со своими старыми друзьями. Я полагаю, они проведут вечер с вами, обсуждая жизнь в гареме.

– Вы об этом знаете?

Жаки не сообщила заранее, полагая, что султан будет против ее встречи с людьми, бывшими в близких отношениях с его семьей. Он ясно дал понять, что семья – это запретная тема. Незаметное присутствие охранника, всегда находившегося на расстоянии, когда девушка встречалась с леди Ранией или ходила осматривать заброшенный гарем, постоянно напоминало о том, что здесь за ней следят.

– Бабушка почти ничего не сказала, лишь упомянула об этом маленьком собрании. Я бы хотел поблагодарить вас за то, что внесли радость в этот нелегкий период ее жизни.

Жаки колебалась.

– Мне приятно, что вы так считаете. Но это она помогает мне. Без ее участия проект бы не состоялся. Когда Имран… – Она откашлялась. – Когда ваш двоюродный брат упомянул о возможности поговорить с ней, я даже не надеялась, что она согласится.

– Это настолько важно для вас?

Жаки кивнула. Важнее, чем он может себе представить.

– Пожалуйста. – Он указал рукой, и Жаки широко раскрыла глаза, увидев, что они оказались в просторном дворике снаружи ее комнаты. – Присядьте. – Он принес в сад пару удобных с виду кресел.

Жаки сопротивлялась:

– Мне правда стоит…

– Я бы хотел с вами поговорить.

Жаки неохотно отошла от освещенной галереи и села, пытаясь держать спину прямо, в то время как подушки призывали ее откинуться назад и расслабиться. Он сидел вполоборота к ней, с другой стороны от него был длинный бассейн, вода в нем призывно сверкала.

Пауза повисла в воздухе.

– Мне интересно вот что, – наконец сказал он. – Почему женщина вроде вас станет заниматься таким проектом?

– Женщина вроде меня? – Она попыталась скрыть возмущение.

– Я изучил ваше личное дело, мисс Флэтчер. Вы одна из самых молодых и уважаемых зарубежных корреспондентов Австралии. Вы получили награду за высокие достижения в области СМИ, хотя на тот момент были в больнице и пропустили церемонию. Вы известны своим упрямством и способностью видеть картину целиком.

– А вы немало обо мне узнали!

– Разумеется. Только не делайте вид, что не поступили так же.

Жаки увидела вызов в его взгляде, хоть он и сидел в тени.

Наконец она кивнула.

– Вы унаследовали корону в двадцать один год. Вы учились во Франции и Англии, в том числе в Королевской военной академии в Сандхерсте. Вы имеете магистерскую степень по специальности «управление предприятием». Несмотря на вашу давнюю репутацию любителя… приключений, после принятия трона вы прославились как посредник в дипломатических и торговых переговорах и духовный лидер. Вы держитесь на преданности народа вашей семье и весьма уважаемы в стране, – сказала она.

– Touché, мисс Флэтчер. – В его голосе звучал смех, что добавляло обаяния.

Жаки крепче сжала подлокотники кресла. Сидеть в темноте с мужчиной, чье присутствие обостряло все ее чувства, было опасной идеей.

– И?

– И, изучив всю информацию о вас, я заинтригован. Зачем бросать карьеру и начинать писать об образе жизни, которого уже давно не существует?

– Мне кажется, многим будет интересно почитать о жизни в гареме.

– Потому что секс хорошо продается?

Он наклонился к ней, и девушка откинулась назад.

– Книга будет не о сексе. Ну, или частично о нем.

– Но ведь именно этого будут ждать читатели.

Жаки пожала плечами:

– Я лишь хочу создать образ той жизни, которой больше нет.

– Но мой вопрос остается. Зачем отказываться от интересной, приносящей успех работы, за которую вас постоянно хвалят, ради этого проекта?

Жаки стало трудно дышать. Она попыталась оторвать сжатые в смертельной хватке пальцы от кресла, но не смогла.

Асим наклонился еще ближе.

– Удивительно, что телекомпания дала вам на это отгул. Неужели им не хочется, чтобы вы делали то, что умеете лучше всего?

– Я не брала отгул. Я уволилась.

Даже теперь от признания этого факта ей становилось дурно. После стольких лет построения карьеры она никак не могла смириться с тем, что оставила единственное, что вносило смысл в жизнь и делало ее личностью, – свою работу.

Сколько Жаки себя помнила, она всегда хотела быть журналисткой. Теперь этот период жизни был закончен, и она того заслуживала. Потому что из-за нее лишился жизни Имран. Цена, которую заплатила она, несоизмеримо мала.

– Понимаю.

– Думаю, бабушка говорила вам об эссе, которые я писала. – Жаки сделала короткий вдох и спешно продолжила: – Их неплохо приняли, и я всегда думала, что однажды попробую написать книгу.

– И все же это удивительное решение для девушки с такой многообещающей карьерой, – рассуждал он. – Бросить работу, которая, как говорил мой двоюродный брат, является скорее призванием.

Мужчина был слишком проницательным. Жаки тихонько прошипела сквозь зубы:

– Уверяю вас, я здесь не для развлечения.

Асим пренебрежительно махнул рукой:

– Но вы должны понять и мои сомнения по поводу этого странного карьерного выбора. Особенно учитывая то, как он совпадает с повышенным интересом СМИ к местонахождению моей сестры.

– Думаете, я здесь, чтобы вынюхивать что-то о вашей сестре? – Жаки нахмурилась. – Если бы это было так, разве я бы не делала это на одном из частных Карибских островов, где она скрывается? – Жаки покачала головой. Какой же узколобой она была, раз не подумала, что дело в принцессе Самире. – А я-то думала, вы сомневаетесь в моем профессионализме. Или думаете, что я собираюсь написать будоражащую фантастическую историю о секс-рабынях, а не достойное историческое исследование.

– Об этом я тоже думал. Но то, что я почерпнул из наших ежедневных бесед и моего небольшого расследования, несколько успокоило меня.

«Несколько!» Девушку переполняла досада. Как Асим, должно быть, разочаровался, когда она докладывала о ходе исследования.

– Ваш приезд в тот момент, когда Самира подверглась преследованию со стороны прессы, кажется подозрительным. – Он помолчал. – Я позволил вам остаться ради моей бабушки, но ваше объяснение меня не до конца устраивает.

– У вас совсем нет времени на чтение газет, верно?

– Мой опыт заставляет быть осторожным.

Жаки вспомнила репортажи о его любовницах и роскошном образе жизни до того, как он унаследовал трон. Она читала и более давние сообщения о хрупкости отношений его родителей. Это создавало идеальную наживку для сенсационных СМИ с их сплетнями о расставаниях, любовниках и вспышках ревности.

– Я журналист, а не папарацци!

– Это вы так говорите.

Жаки поджала губы, задумавшись. Он ее поддерживал… до сих пор. Лишь одно могло убедить его – правда.

По телу девушки прошла дрожь, она наклонилась вперед, инстинктивно скрестив руки на груди.

Она могла сохранить свои тайны и просто надеяться, что он не изменит решения оставить ее во дворце. Или рассказать то, что он хочет услышать. Рассказать то, о чем не знает ни одна душа.

– Все, что я вам сказала, – правда.

– Но это еще не все.

Да, черт побери. Это не все.

– Я больше не могу выполнять эту работу. Я пыталась, и… – Она покачала головой. – Я просто не могу… – Жаки услышала дрожь в собственном голосе и закусила губу. – Я пыталась вернуться в эту сферу, и просто… замкнулась. Я совсем не могла ничего делать. Даже быть в редакции, работать по другую сторону, во всей этой суете, среди людей, при таком давлении, это было слишком. – Она моргнула и подняла голову посмотреть на ясную, яркую луну. Она вспомнила, как смотрела на луну со своей одинокой больничной койки в ту первую ночь, когда все еще не могла поверить в тот ужас, свидетельницей которого стала. – С момента взрыва, когда погиб Имран, я была не в состоянии работать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.