Тюремное счастье
Наталия Верхова

Корректор Инна Ростовцева

Иллюстратор Юрий Пономарев

© Наталия Верхова, 2025

© Юрий Пономарев, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0056-4097-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Фридрих Энгельс

Предложенная читателю книга представляет собой невыдуманные истории выживания и сохранения оптимизма человеком, оказавшимся в чрезвычайно сложных жизненных условиях.

Это запечатлённая действительность о современной правоохранительной системе, которую большинство людей предпочитают не замечать и/или отмахиваться с фразой: «Следствие и суд разберутся».

Отвечаю – не разберутся.

Статистика достаточно точная наука, и, исходя из её выводов, современный суд – это лотерея, при которой вероятность получить оправдательный вердикт равен 0,02%, что в перекладывании на абсолютные цифры означает: повезёт лишь двум обвиняемым из ста. Такой обвинительный настрой позволяет следствию направлять в суд любые, даже самые абсурдные дела.

Ключевым средством давления на подозреваемого, обвиняемого и подсудимого является заключение под стражу. В условиях лишения свободы чрезвычайно сложно, если не сказать невозможно, защищать себя, от обвинений в экономических, наркотических и других составах преступлений. Очень часто экономические преступления в действительности оказываются гражданско-правовыми отношениями, только для разрешения споров по ним используются уголовно-правовые методы или уголовные дела, откровенно сфальсифицированные под задачи отъёма бизнеса.

В условиях СИЗО ломаются многие мужчины, не говоря уже о женщинах. Книга даёт нам яркий пример женской стойкости в типичной по сути ситуации.

В ней вы найдёте много схожего с обилием других случаев. Аналогичные, они отличаются лишь деталями ситуаций, произошедших с другими людьми бизнеса: Юрием Борисовым, Сергеем Купко, Татьяной Сухаревой, Евгенией Шестаевой – всех не перечесть. Десятилетнее уголовное преследование предпринимателя Ю. Борисова удалось прекратить только после вмешательства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Татьяны Москальковой. Хотелось, чтобы после ежегодного доклада Президенту Российской Федерации Уполномоченного по правам человека Генеральный прокурор Российской Федерации, Председатель Следственного комитета Российской Федерации принимали надлежащие меры в соответствии с законом.

Как будто без этого – без упоминания – ни Генеральный прокурор, ни Председатель Следственного комитета Российской Федерации принять надлежащие меры в соответствии с законом не могут. Или слишком мало требуют законности от сотрудников своего аппарата, злоупотребляющих тем, что готовят на подпись судьбоносные для людей процессуальные документы?

Те, кто по долгу службы обязан был бы вникать в повторные жалобы и ходатайства, проводить объективные проверки, если нужно – силами центральных аппаратов, выявлять подлоги и фальсификации, в действительности уклонились от возложенных на них государственных обязанностей, автоматически, а возможно, и с умыслом продлевали сроки следствия, выходившего далеко за рамки разумных периодов, и удлиняли время содержания обвиняемых под стражей.

Надеюсь, настоящая книга станет началом серии изданий на тему «замечательного функционирования» российского правосудия.

Действующие в повествовании (или действовавшие на момент описанных событий) должностные лица – генералы Следственного департамента МВД России сейчас либо просто уволены, как А. Романов и Д. Какошин, либо уволены с заключением в СИЗО, как А. Краковский и А. Бирюков. Теперь они, пожалуй, могут по достоинству оценить данное произведение, примерив его на себя.

Выражаю восхищение Наталии Верховой, желаю ей удачи и победы в судебной стадии процесса. Рекомендую к прочтению выстраданную ею книгу, сюжет которой воплощает путь, пройденный автором лично, сложный механизм человеческих отношений в условиях весьма далекой от совершенства работы российского правосудия.

Председатель правления «Европейского правового агентства», кандидат исторических наук Виталий Волчков

***

Книга Наталии Верховой «Тюремное счастье» – ее личный тюремный опыт, его ежедневное осмысление в реальном времени или, точней, в безвременье. В безвременье – потому что автору не дано знать, когда завершится этот период жизни, она пишет из текущего дня в будущее.

Книгу можно читать по-разному. Можно – как цикл дневниковых записей, где отмечены наиболее яркие события в их последовательности. Можно – как наставление тем, кто окажется в камере следственного изолятора на месте автора, когда автора уже не будет там. Можно – как пособие, учебник, а то и как заявку на диссертацию, исследующую острые углы и уязвимые точки уголовно-исполнительной системы, предлагающую нововведения, заслуживающие, на мой взгляд, внимания, а также – следственно-судебной, о которой судить в силу должностных ограничений не берусь.

Из важного для меня – текст преисполнен огромного чувства внутреннего достоинства автора, которое ничто не способно поколебать: ни арест, ни унизительные обыски, ни исполненная странных противоречий более чем годичная жизнь в СИЗО, ни парадоксы следствия. Это непоколебимое чувство собственного достоинства создает пространство книги, систему координат.

Из странного для меня, нервной и эмоциональной: текст кажется практически лишенным острых эмоций, чувственных оценок. По своей сути, он подчеркнуто рассудочен, интеллектуален, собственные переживания предлагаются читателю уже осмысленными автором, разложенными по полочкам разума и логики. При этом описываемые события и персоналии абсолютно достоверны и дают достаточно полное представление о быте камеры СИЗО, судьбах заключенных в нее женщин. Калейдоскоп этих судеб, сошедшихся в камере следственного изолятора, изумляет, каждая из них описывается скупыми фразами, но заставляет узнать себя, поверить и почувствовать боль. Именно в этом месте книги резкими штрихами, мне кажется, автор преодолевает свою отстраненность и достигает максимального эмоционального воздействия на читателя.

Оценки сотрудников следственных изоляторов, где довелось находиться автору, их достоинств и недостатков также крайне сдержаны, выверены и, как кажется мне, объективны. Автор не видит в сотрудниках врагов, лишь таких же людей, волею судеб, подобно жребию «Стэнфордского эксперимента», исполняющих в текущий момент иную социальную функцию – охранников и надзирателей. Среди них есть получше и похуже, но все они люди, и причины такого или иного их поведения могут быть не безоговорочно и решительно осуждены, но осмыслены и исследованы, типологизированы.

Отдельное место в книге отведено теме абсурда, неистребимого в системе, теме, значимой и для меня, но если я воюю с абсурдом в основном иронией, то Наталия Верхова – глубинным анализом. Быть может, в отдаленном будущем этот путь окажется более эффективным.

Всё же – почему «Тюремное счастье»? Наталия отвечает на этот вопрос так: «Потому что счастье у человека – оно внутри, и его нельзя терять даже там. И те, кто крепок, становятся ещё крепче. А окружающая несправедливость лишь даёт толчок к действиям, которые могут изменить ситуацию. Но нельзя сделать другого счастливым, не будучи счастливым самому!»

И здесь я соглашаюсь с автором и понимаю истоки той внутренней силы, которая помогла ей преодолеть многомесячное пребывание в непривычных обстоятельствах СИЗО, оставаясь мудрой, сильной, проницательной и терпеливой. Являясь действующим сотрудником уголовно-исполнительной системы, я готова подписаться под каждым из этих слов: я счастлива находиться на службе и бороться с несправедливостью, делясь частицей своего счастья с теми, кто в этом нуждается. Однако я не знаю, останется ли для меня мир таким же, если когда-нибудь я окажусь за решеткой, я часто думаю об этом. Опыт Наталии, ее книга дает и мне, и любому читателю, надежду на то, что подобный отрицательный опыт можно преодолеть и лишь стать счастливей, добрей и сильней.

Ведущий аналитик УФСИН России по г. Москва, член Союза писателей РФ, в прошлом – заместитель председателя ОНК г. Москва Анна Каретникова*

*Внесена Министерством юстиции в реестр иноагентов на территории РФ.

***

Мужская тюремная проза изобильна, как и лагерный фольклор, о жизни за решеткой вообще принято узнавать из рассказов отсидевших мужчин. Работая над своей книгой на эту тему, я думал, почему это так? Почему мы привыкли к тому, что тюрьма – это воры в законе и смотрящие, положенцы и стремяги с бродягами, опущенные, отделенные и обиженные – то есть все то, что присуще лагерю мужскому?

Вообще понятия, как свод правил, при пристальном рассмотрении оказываются порождением мужского пенитенциарного быта, вынужденным и жестоким. Как живут женщины в тюрьме, женщины, которых осуждают без оглядок на пол, к срокам порой более жестоким, чем грозило бы мужчине, – как же так, ты же могла быть матерью, а продаёшь наркотики – этот вопрос задавать не принято, а зря.

Женский тюремный быт страшен и уродлив, насилия там не меньше, чем в мужском (человек вообще жесток по своей природе), а женский арестантский уклад в целом много более условен и расплывчат.

Есть и иное больное. Женщины чаще, много чаще, чем мужчины остаются одни вскоре после ареста. Мужчины слабее в близости, слабее, как партнеры, это показывает жизнь, они бросают своих арестованных жен, не считая себя обязанными к подвигу. А это если не подвиг, то подвижничество точно – ждать, собирать и носить передачи, стоять в многочасовых очередях, соответствовать уродливым требованиям гниющей системы, которая втягивает в себя не только арестованных, но и их близких, хотят они того или нет. Масса примеров женской преданности и ожидания, и единицы – мужской. Я это вижу по работе в фонде «Русь Сидящая». Подавляющее большинство, точно больше 90 процентов обращающихся к нам – женщины, которые спасают мужей, отцов, сыновей. Есть примеры, когда ждут мужья, конечно есть. Мы рассказываем о них, и это всегда вызывает удивление: «О, смотри: мужик ждет, передачи возит».

Потому я рад книге Наталии Верховой. Рад, что она выйдет, что люди прочтут и увидят часть этого мира, о котором так мало известно.

Часть их мира. Часть нашего мира.

Управляющий партнер ООО «Консалтинговая группа „Статус“», руководитель юридического департамента Благотворительного фонда «Русь Сидящая» Алексей Федяров

Вступление

В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым —

Самое высшее в мире искусство.

С. Есенин

Это никогда не было просто дневником. С момента ареста я начала записывать, предполагая, что это обязательно будет опубликовано. Слишком многих людей затронуло это дело. И было бы непорядочно молчать. Привычка анализировать, структурировать и находить решения проблем – тоже никуда не делась. Интерес исследователя новой ситуации помогал по-другому воспринимать все трудности. Друзья сделали сайт, получился практически прямой репортаж из СИЗО.

В каждой шутке лишь доля шутки. Иногда женщины в камере представляют жизнь на воле. «Установлю дома проверки», «Выкину диван, куплю шконку», «В двери кухни сделаю кормушку», «Привинчу мебель к полу»…

Смешно, но… каждый, вышедший из тюрьмы и зоны, несёт эту жизнь наружу. Это как раз то, что называется криминализацией общества. Ведь выносится не только быт, выносятся понятия, образ общения, методы решения проблем и многое другое.

Как избежать уголовного общества? Да просто. Решений много и они, кстати, сокращают расходы государства. Хватит сажать по любому поводу. Но главное – изменить статистику работы правоохранительной системы. Чтобы целью их работы были не посаженные преступники, а безопасная жизнь. Помню, в Иннополисе (город высоких технологий, расположенный в Республике Татарстан. Первый российский город, построенный так, как мечтают люди) постоянно меряют индекс счастья. И безопасность жизни сильно влияет на состояние людей. Пора дополнить систему правильными инструментами. И будет нам счастье. :)

Получила недавно отзыв о сайте от человека, который сам сталкивался и с необразованностью, и с произволом, и с предвзятостью различных сотрудников различных органов.

И вот этот бывалый человек прочитал подборку постов про наше уголовное дело и последние новости о делах судебно-прокурорских.

Отзыв: «Я не буду говорить, что этого не может быть. Раз написано, значит, так оно и есть. Но из-за позитивной подачи материала всё воспринимается как фантастика, как параллельная реальность, как розыгрыш с непонятной целью. Нельзя улыбаться, когда рассказываешь о ТАКИХ нарушениях закона».

Возможно, человек и прав. Только… я имею право улыбаться, потому что я иду вперёд. А через чёрные очки белый свет виден плоховато.

А ещё мне анекдот нравится:

«Интересно, люди, которые всё время жалуются на жизнь, не боятся, что их могут добить из милосердия?»

Так что… читайте взгляд из-за решётки и помните – это не фантастика. Это сейчас так. Прямо сейчас люди страдают. И по большей части – люди невиновные. Но можно всё поправить к лучшему. Если самим не получается – подключить общество. Очень трудно решать проблемы, о которых не знаешь. Но законодатели находятся именно в такой ситуации. Когда они попадают за решётку, то уже не имеют возможности решать проблемы. А пока они на воле – не разбираются в этом. В этой книге – неискажённая информация о женских СИЗО Петербурга и Москвы. Здесь – описание того – как на самом деле люди живут в СИЗО, как их возят в автозаках и вообще зачем сажают всех подряд. Уникальность информации ещё и в том, что она публиковалась, когда автор находилась в СИЗО, а не написана в виде воспоминаний о времени, проведённом в тюрьме.

Читайте: прямой репортаж из СИЗО. С вариантами решения всех сложностей.

Держитесь. Жизнь меняется. А куда – решать вам.

Не всегда нужно беречь себя.

Тюремные хроники

Ноябрь 2017 – март 2018. «Арсеналка»
Арестовали

Сбылись страхи друзей и исполнились мечтания недругов. Арестовали. Обвинение потрясающе безграмотное, выглядит чушью даже для непрофессионала. Короче, взяли чужое обвинение и вставили мою фамилию. Получилось очень смешно при всей серьезности ситуации.

Но сейчас не об этом.

В каждом положении есть плюсы и минусы.

Из минусов, пожалуй, только… навязанная компания.

Плюсы тоже есть.

1. Кормят. Абсолютно бесплатно.

2. Нет неожиданностей. Никто не ворвётся в дверь. Безопасность на уровне. Охраняют от всего.

3. Не надо заботиться ни о будильнике, ни о вовремя поданной еде.

4. Никто (за исключением тех, о ком сказано в минусе) не отвлекает от работы. Книжка, ручка, тетрадка – твори, учись сам и просвещай других.

5. Физподготовка. Всё, на что не хватало времени в текучке, теперь доступно.

6. Дольше сидишь – больше результатов.

Плюсов еще много, но об этом в следующий раз. Пишите письма. Пока всё.

Берегите себя.

Начало

Пока допросы, пока поездка в больничку – обследование, справки. В ИВС приехали в два часа ночи. И еще два часа стояли в очереди на лестнице, чтобы сдаться. Ха-ха. В первую ночь одеяла мне не досталось, куртку отобрали. Завернулась в простыню и почувствовала себя памятником. Холодным мраморным памятником, медленно переходящим в ледяную скульптуру.

Здание тюрьмы – уникальное. Построено в начале XIX века как тюрьма. Метровой толщины стены, толстые железные двери с глазками и засовами. Изысканная планировка и дизайнерский потолок не без чувства юмора. Минимализм, достойный восхищения. Раздражают ли решётки на окнах? Вовсе нет. Прикольно – не более. У нас в куче офисов решётки на окнах, не слышала о депрессиях по этому поводу.

Радости и огорчения

Огорчилась серьёзно один раз – когда на третий день закончился стержень в ручке. Практически трагедия. Но… очередная благодарность бойцам охраны – выручили.

Не могу не отметить бойцов охраны. Внимательны и, не побоюсь этого слова, заботливы. И это не синдром заложника. Уважаю их. Когда часа в три ночи, окончательно замёрзнув, стукнула в дверь, меня вежливо спросили: «Что случилось?» А на мою просьбу – налить кипяточку – лишь уточнили, в курсе ли я, что отбой. Кипятку налили, попила согревающего и счастливо уснула до завтрака. Много ли человеку надо для счастья?

Воскресные будни

Делать нечего особо. Книжек нет. Зато добрые люди дали листов А4. Ничего. Чукча не читатель, чукча писатель.

От обеда до ужина всего три часа. Очень удобно для тренировки. Вообще можно представить себя в монашеской келье с обетом невыхода. Или в хижине в горах, заметённой снегом. И… полный пансион! Сколько бомжей мечтают о такой участи!

В выходные очень тихо. Осталась на этаже одна, поэтому перевели в другую камеру – этажом ниже. Так и хочется сказать: «Все разъехались на выходные».

Третью ночь встретила вооруженная двумя одеялами. Но и погода не сдавалась. Вступила в договор с чуть тёплыми батареями и обеспечила в камере температуру на грани пара изо рта. Градусов 13—14, не более. В неподвижном состоянии организм напрочь отказывался функционировать. Теперь я физиологически знаю – что такое «кровь стынет в жилах».

Завернулась в оба одеяла и трудолюбиво ходила по камере, мрачно размышляя о генерале Карбышеве. Потом мысли перешли на древних славян и состязание тысячи полотенец. Для этого поединка требовались не сила, не мастерство владения оружием, только уверенность в своей правоте. Поединщики, по пояс обнажённые, вставали на берегу моря под ледяным ветром. Полотенца мочили в море и оборачивали вокруг голого торса. Кто своим телом высушивал больше полотенец, тот и признавался правым.

И сразу настигли вопросы: «Стоит ли правда „Семейного капитала“ борьбы за неё? Стоит ли жалеть о попытке изменить страну к лучшему, если попытка не удалась?» Вспомнился Сергей Лукьяненко: «Если моя честь зависит от силы врага, вправе ли я называть её своей честью?»

Холод ушёл. Ровное тепло растекалось по телу. Всё не зря, ничего не зря. Всё будет хорошо и правильно. Я выиграю и этот поединок.

Социальный контракт

Люди ходят на работу без права отлучиться с рабочего места, зарабатывают себе на еду. Большинство живёт от зарплаты до зарплаты. Работа – дом, работа – дом. Жизнь за решёткой не сильно отличается. Нормальная удобная постель. Еда бесплатная, без сбоев. Да, никуда не уйти, но ведь и работать не заставляют.

Что-то не так с этой системой наказаний. Дома престарелых, больницы, армия – множество мест, иногда гораздо более неприятных для пребывания. Да, имеет место пытка холодом, но… так сложилось. Издеваются в данном случае не люди, а сама система. Почему не используют заключенных на благо обществу? Я именно про тех, кто в СИЗО. Ведь это не одна сотня тысяч относительно здоровых людей. А такие, как я, сами приходящие на арест, и бежать никуда не собираются, поскольку нормальные законопослушные граждане. На свободе я бы хоть налоги платила. А здесь – какой с меня толк? Очередная нагрузка на общество.

На пятый день в одиночной камере поняла, что мне вполне комфортно без людей. И вполне достаточно заглядывающих людей в погонах. И необходимость телесного контакта полностью закрывается утренними досмотрами и обысками.

Часы

На шестой день в камере-одиночке всерьёз озадачилась изобретением часов. На первый взгляд – задача нерешаемая. Но меня в детстве учили, что нерешаемых задач нет. Про солнце забудьте – я в Питере.

Итак, что есть под рукой: авторучка, карандаш, вода, одноразовые стаканчики, одноразовые ложки, мои чудесные самопальные шнурки. Ну в общем всё. Ещё гладкие ровные стены и лампочка под потолком.

Задачка решилась на удивление быстро. Жаль, часов не было – измерить скорость моей гениальности. Быстро собрала необходимую конструкцию и с нетерпением стала ждать завтрака, чтобы начать разметку временной шкалы.

Итак, берём четыре стаканчика, четыре ложки и авторучку. Начинаем делать часы. Помните, был такой мультик «80 дней вокруг света». Там мистер Фогг говорил Паспарту, что надо взять. Вот. Напомнило.

Ложку в стаканчик, и так четыре раза. Дно верхнего стаканчика оказывается на уровне края нижнего. В дне каждого стаканчика, кроме нижнего, авторучкой протыкаем дырочку. Завтрак в восемь – делаем нижнюю отметку, наливаем воду в верхний стакан. В обед смотрим уровень воды – ставим вторую отметку. Вуаля!

Имея эти часы, можно собрать и «минутную стрелку». Собираем вторую такую конструкцию, но дырочки делаем больше. Вода протекает быстрее – вот и минуты.

Погрешность, конечно, есть. Ведь даже охрана тут без часов. Приходится ориентироваться только на время завтрак-обед-ужин: 8—13—18. Но с каждым днём часы будут всё точнее. Улыбаемся и машем.

Социальная адаптация

Несмотря на решение суда с указанием места содержания под стражей, содержат меня таки в другом месте. Спросила у сотрудников ИВС – как известить близких о моем местонахождении. Ответ замечателен: «Мы этим не занимаемся». Как будто у меня тут большой выбор – кого озадачить.

Но мои близкие и сами не промах. Вечером принесли передачу. Впервые за шесть дней причесалась. Термобельё и носки – суперценно. Усилием воли разделась – отмылась под раковиной. Надела чистое и тёплое. Сидела счастливая на кровати, чувствуя, как уходит тревоживший последние пару дней ледяной ком из груди. Изматывающий кашель тоже притих, оценивая изменившуюся ситуацию. А ещё через полчаса стёкла в окне запотели. Всё. Согрелась! Буду жить дальше. Уже ночью прикинула, что неадекватное следствие даже столь длительное нахождение моё в одиночке использует как аргумент для заключения: социально не адаптирована. Смеялась так, что чуть с кровати не свалилась.

Зеркало

Зачем людям зеркало? Ответ не так прост, как кажется. Кружок «умелые ручки» получил сегодня задание от шила в заднице на изготовление зеркала. В исходниках, как обычно, ничего. Но когда это нас останавливало?

Восьмой день. Камера-одиночка. Полы помыты. Утренняя тренировка отработана. Несколько совсем примитивных задумок на сегодня ждут своего часа. Не скучно.

Итак, зачем человеку себя видеть?

1. Рациональное. Познавательно-прикладные цели. Чтобы потом опознать себя на фотографии, нарисовать что-то на лице/макияж, медицинские потребности.

2. Одиночество. В зеркале мы видим известного и достаточно безопасного человека. Что успокаивает и вселяет уверенность. Понятно, что это вариант для разной степени ипохондриков.

3. Зеркало нужно нам для налаживания связи с внешним миром. Оно помогает увидеть себя глазами других людей. А зачем нам мнение других людей? Вопрос для отдельного разговора.

«Образование»

Тюремное образование продвигается с каждым днём. Я знаю теперь кучу разновидностей наркотиков, как их употреблять, как готовить. Из каких лекарств что можно сделать. Знаю, как искать и делать закладки. Про кучу специальных слов даже распространяться не буду. :)

Это всё, конечно, интересно и развивает, но… неправильно это. Тюремные университеты должны быть другие.

Вообще тюрьма очень похожа на армию. Режим, дисциплина, куча милых маразмов типа – нижний ряд кроватей заправляется одеялом кверху, верхний ряд – простыней кверху. Есть смены караула, которые на поверке требуют цитировать ПВР (правила внутреннего распорядка). Ну как Устав в армии. Сержантские наезды в полный рост по поводу и без повода. Бывает очень смешно. Потому что столько анекдотов вспоминается сразу, а весёлое настроение арестанта не каждый конвой может вынести. Деревянные табуретки, прибитые к полу.

Болезнь и общество

Знаю, что болезни связаны с мировоззрением. Всегда было интересно – какие дефекты характера заставляют болеть СПИДом. У нас в камере есть ВИЧ-инфицированная, так что удалось получить гипотезу ответа на этот вопрос.

Что скажу: иммунитет – это налаженное взаимодействие нападающих и защитных вирусов. Вирусы – условное слово. Так вот когда человек не устанавливает связи с обществом, когда он отрицает само существование общества людей, то иммунная система разрушается. Примерно так.

Шахматы

Сегодня дошли руки до любимого занятия узников всех времён и народов: поделки из мякиша. Решили сделать шахматы. Предыдущие поколения уже расчертили на столе доску, дело за фигурками. Взяли мякиш, размочили в миске, добавили соли для крепкости. И… закипела работа. На редкость уродливые изделия получились Ничего, время есть – научимся.

Лыжня

Задержанный по обвинению по ст. 159 ч. 4 просто обречён на различные методы давления. И «пресс-хата» – не самое страшное, хотя и она – в обязательной программе.

Есть такой термин: «поставить на лыжи». Это когда заключённый переводится из камеры в камеру каждые 2—3 дня. Забава не так безобидна. В новой камере приходящий последним – человек без прав. Нельзя присаживаться на кровать, нельзя разговаривать ни с кем, кроме старшей по камере, во всех жизнеобеспечивающих процедурах – последний и много других милых мелочей. И в случае «лыжни» это всё повторяется не один раз.

Но есть противоядие.

Система направлена на ломку человека, а если человек крепок – ломается система. Зачем тюрьме человек, обладающий уважением во всех камерах? Вообще не нужен. Пусть сидит в одной, ограничив своё влияние кругом сокамерников. Остановилась в третьей по счёту камере, обретя добрых знакомых во всех трёх.

А вообще, судя по рассказам бывалых, раньше было гораздо хуже. Потому что беспредел в камерах дополнялся беспределом сотрудников. Сейчас от неадекватных сотрудников избавились. Все очень корректны и большинство даже доброжелательны. Много того, что они в принципе решить не могут – перенаселённость, отсутствие врачей и тому подобное. Так что… живы будем – не помрём.

День рождения

Очень экзотический день рождения в этом году. Благодарна судьбе за столь интересную и разнообразную жизнь. Соседи по заключению периодически ищут причины моего хорошего настроения и интереса к жизни. Сформированы три основные версии.

1. Я – рецидивистка, которая скрывает это, и тюрьма мне – дом родной.

2. Я исполняю роль «тайного покупателя»: выявляю недостатки и кому-то отчитываюсь.

3. Я заплатила денег, чтобы попасть в тюрьму и пройти этот квест.

Такие вот забавные штуки. Вспомнился фильм «Поездка в Америку» с Эдди Мёрфи. С каким кайфом он мыл пол.

Свобода – она не снаружи, она внутри, и человек сам определяет свои границы. Свобода познания и свобода развития доступны всегда.

Начала учить узбекский

Начала учить узбекский. Во-первых, мозгам полезно. Во-вторых – пригодится обязательно. А в-третьих – просто интересно.

Сначала составила небольшой разговорник. Но быстро поняла ошибочность направления. Ментальность узбеков другая, поэтому русские выражения переводить на узбекский – неверно. Они поймут, но сами так не говорят. Например, «хочу есть» – можно перевести. Но если сформулировать по-узбекски, то это: «Хочу еда кушать».

В общем, не скучно.

Новый год

Новый год настраивает на романтический лад. Галогеновые фонари за окном прикидываются луной, решётки на окнах кажутся мощными морозными кружевами. Все читают. В камере тихо. Рядом мирно посапывает кот, прижавшись ко мне тёплым боком.

Думаю о прошедшем годе. Чистое железо не бывает без ржавчины. Законы, люди, обстоятельства… – это всё лишь кусочки мозаики. Победит та правда, за которую будут отчаяннее бороться. Так было всегда. И если добро должно быть с кулаками, то справедливость с чем? Мир не станет лучше или хуже, он просто станет другим.

Вспоминаю Сергея Лукьяненко: «Трудный путь к цели выбираешь лишь тогда, когда лёгкий кажется оскорблением мечты».

Как бы судьба не повернулась – я знаю, это будет лучший вариант для меня. Всё будет хорошо, семь раз отмерим, один отрежем. Не в свои сани не сядем, хотя… как пойдёт. Да и труд приложим к пруду ради рыбки.

Заявка в библиотеку

В тюрьме есть библиотека. Предложили поучаствовать в написании заявки на книги. Написала: Фейнман, Стругацкие, Булычёв, Ленин, Сталин, Николай Носов, Кржижановский, Даррелл, Гарри Гаррисон, Некрасов, Маринина, Злотников, Пелевин, История XIX—XX вв., машиностроение, сельское хозяйство, Юлиан Семёнов, Леонид Пантелеев, книжки про пионеров, Агата Кристи, Сергей Лукьяненко, юридическая литература, Жюль Верн, Майн Рид, Александр Иванов, Виктор Суворов, Оруэлл, Платон, Томас Мор, Маяковский, Дюма, Ремарк, Чехов, Гарри Поттер, Архипелаг Гулаг, шахматы, математика, физика, военное дело, биографии, менеджмент, эзотерика, Берия, Булгаков, Браун, Гримм, Спартак, Анхель де Куатье, Мураками, О’Генри, Пикуль, Марк Твен, английский, Мифы и легенды Петербурга.

После молчания сокамерницы только поинтересовались – кто я по профессии.

Люди!

В тюрьме есть по-настоящему страшные вещи. Это настолько ужасно, что даже в фильмах этого не увидишь. Расскажу о самом большом потрясении на сегодняшний день.

Делать тут особо нечего. И еда три раза в день. И… люди превращаются в животных. Спать и есть. Всё. Ещё телевизор: камеди клаб, орёл и решка, сериалы.

Смотрела за новичками. Примерно за неделю-две тухнут глаза. Ещё через пару недель тело становится неподвижным, лицо опухает и обвисает. Человек перестаёт чем-либо интересоваться, встаёт только поесть и в туалет. Уровень разговоров тоже понятно какой.

Вылечить это состояние очень сложно. Дисциплина и физкультура. Поэтому жёсткие режимные хаты, по сути, полезны.

Уголовка

Почитала внимательно Уголовный кодекс РФ. Я, конечно, не ангел ни разу. Но только статью 159 ко мне никак не «пришить». Ну нет у меня допуска в характере на обман и злоупотребление доверием. Совсем. Слышала информацию, что по ст. 228 и 159 выпущены методички для правоохранителей. Вот и стали эти статьи самыми распространёнными.

Грустно, конечно, но всё равно смешно – ведь в доказательной базе: «Мы знаем, что ты думал, когда начинал действовать».

Понты

Сидельцы в камерах бывают разной степени распальцовки. Мне иногда их беседа напоминает анекдот:

Сидят два дебила в дурдоме. Один: «Я – посланник Бога». Второй: «Я никого не посылал».

Курение

Прочитала в МК, что правила противопожарного режима дополнились в 2018 новыми требованиями. Теперь запрещается курение (вне спец. мест) лицам, задействованным на уборке зерновых культур и заготовке кормов.

Эмоции пропускаю.

Нет, я, конечно, за любые ограничения по курению, но… тот, кто сочинял, вообще заготовку кормов видел? Ну или колхозника хотя бы вживую? Дай бог, чтобы они не пили. А ещё и не курили на работе. В чистом поле. По 16 часов в день. Идея хорошая, но пока выглядит насмешкой или диверсией. И вообще. Предлагаю запретить курить в тюрьмах! Тут есть люди в форме, которые проследят.

Блокада

В далеком тревожном военном году

Под гром батарей у страны на виду

Стояли со взрослыми рядом

Мальчишки у стен Ленинграда.

Мой отец – блокадник, 1929 г. р. Перенёс инфаркт. Он не в курсе ни моих дел, ни нынешнего положения. Учитывая состояние здоровья, от потрясений надо беречь. Мои частые командировки и редкие звонки и раньше случались. Но не настолько. Два месяца следователь Карчава Д. Д. отказывает мне в телефонном звонке отцу.

Я готова говорить по громкой связи, в присутствии сотрудников по заранее согласованному конспекту – на любых условиях, нужно просто позвонить отцу, который беспокоится, что я давно не звоню. И содержание разговора абсолютно неважно. Разговоры всегда о здоровье, самочувствии. Да ещё сказать, что у меня всё в порядке.

На парте осталась раскрытой тетрадь.

Не выпало им дописать, дочитать,

Когда навалились на город

Фугасные бомбы и голод.

Я не поздравила отца с Новым годом. Не получается поздравить и с Днём снятия блокады – священным днём для каждого блокадника. Я не пропускала этого поздравления сызмальства.

Я не знаю, есть ли в следственной бригаде ленинградцы, я не знаю степень порядочности руководства ГСУ. И даже не буду говорить, что настоящие мужчины не ввязывают детей и стариков в свои разборки.

Я просто надеюсь, что кто-то увидит абсурд происходящего и спросит следователя: не стыдно ли ему перед предками за такой позор?

И мы никогда не забудем с тобой,

Как наши ровесники приняли бой.

Им было всего лишь двенадцать,

Но были они ленинградцы!

Берегите близких. И… позвоните родителям.

Новости Древней Греции

Перечитываю Н. А. Куна – «Легенды и мифы Древней Греции». Фоном бурчит радио – новости. И знаете что? Постоянные совпадения!! Кто-то кого-то убил, кто-то обиделся и отомстил, драки, раздоры, самоубийства, войны, подкупы, интриги.

И… боги сверху наблюдают, переживают, иногда вмешиваются, иногда ссорятся между собой. И ссоры богов отмечаются всплесками насилия и смертей. Такая вот Древняя Греция.

Тюремные хроники. Настроение

Да, у меня тоже бывает плохое настроение. Но недолго, и всё равно заканчивается смехом.

Например. Сижу, разбираюсь в документах по уголовному делу, смотрю тексты законов, пишу. Злюсь. Абсурд, беспредел, коррупция, подлость, глупость, продажность – все эти слова относятся к ситуации с преследованием кооператива, и заводят, бесят, злят, огорчают и т. д.

И тут начинает щёлкать замок камеры – кто-то идёт по нашу душу. Встаю из-за стола и начинаю в голос возмущаться: да что такое! Могут меня хоть в тюрьме оставить в покое! Какого чёрта работать не дают! Достали уже со своими посещениями! Тюрьма называется! Проходной двор!

Короче, все смеются, плохое настроение заканчивается.

Сложности

Сижу за столом, стиснув зубы. У меня несколько минут, прежде чем боль отправит меня на койку. Внутренние голоса весьма разнообразны: к цинику, романтику и аналитику добавился медицинский закадровый голос, использующий все известные медицинские термины, чтобы сбить меня с толку.

Пишу сдержанную докладную начальнику СИЗО, пытаясь не свалиться в упрёки и эмоции. СИЗО тут не при чём. Я просто… не убереглась. Видела сегодня себя в зеркале. Двенадцать дней нездоровья украсили меня аристократической бледностью. Зато в пограничных состояниях чудесно ищутся свежие решения старых проблем.

Всё в жизни к лучшему, и это пройдёт.

Шах и мат

Мат в камере – обычное дело. На первый взгляд – непреодолимое. Но как говорится: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Задачка имеет пошаговое решение.

Вначале просто реплики, ни к чему никого не обязывающие: «Ну давайте хоть утром без мата», «За едой только не надо вот матом ругаться», «Не надо на ночь глядя-то».

Следующий этап – фраза: «Дамы матом не ругаются».

Задача: сделать её присказкой. Как только это сказал кто-то, кроме меня – уже победа.

Ну и по мере роста авторитета достаточно только поморщиться при мате в сторону виновницы, чтобы она была повнимательнее.

Оно работает. Медленно, но верно.

Это тюрьма, детка.

Счастье дышать

Перевели меня в некурящую камеру. Это счастье, скажу я вам – дышать. И дышать. И вообще дышать. Утром вдруг почувствовала – насколько вся одежда пропитана табачным дымом. Придётся всё перестирывать. А жизнь-то налаживается!

Узбечек, правда, здесь нет – а я только начала разбирать отдельные слова в их говоре. Ничего, пока буду повторять изученное. Зато тут есть русско-испанский разговорник! Испанский язык мне всегда нравился. И похож на «родной» французский. Будет интересно.

Сто дней. Тюремные хроники

Пролетели сто дней с момента ареста. Очень насыщенные сто дней. Можно поставить промежуточную точку и зафиксироваться. Промежуточные выводы:

1. Жить можно и нужно. Уважение окружающих – лишь следствие уважения к себе.

2. Суды могут мало, но по кусочкам можно набрать необходимое. Правоохранительную систему надо почистить. Здоровые элементы там есть.

3. Друзья и близкие перетряхнули свой состав. Много неожиданностей, но стало проще. А ещё тюремные связи сулят интересные перспективы.

4. Остановка, переосмысление, анализ и планирование. Тюрьма – замечательное место для этого.

5. Потребностей у человека значительно меньше, чем он думает.

Примерно так.

Тюремные хроники. Мотивация

Тюрьма – великолепный мотиватор. Помню, когда Розенбаум писал альбом «На плантациях любви», он запер себя в одной из гостиниц, запретив тревожить. Слышала про специальные туры в хижину, где один, никто с тобой не разговаривает, только еду приносят.

Про экстрим с пребыванием в платной тюрьме последние несколько лет пишут много.

Выводы делайте сами.

Толпа бездельников

Мы – толпа бездельников. Запертые в четырёх стенах. По разным причинам. Мы висим на шее у государства, чьи сотрудники в чём-то нас обвинили. Мы, в подавляющем большинстве, абсолютно не опасны для общества.

Домашний арест полностью закрывает требования закона к изоляции обвиняемых, пока идёт следствие. Но следователи как будто мстят детям и родителям. Дома волнуются близкие, отрывают от себя еду, вещи, время, эмоции. Они ни причём в наших взаимоотношениях с сотрудниками органов, но страдают, в основном, они.

Мы не делаем ни-че-го. Есть, спать, гулять. Нас следовало бы запереть дома и предоставить самим заботиться о себе. Но мы сидим здесь. На шее у государства. В четырёх стенах. Мы – толпа бездельников.

Такие вот ощущения…

Подушка

Подустав от взаимоотношений с тюремной подушкой, решила кардинально избавиться от этой проблемы. Подушка напоминала мешок с камнями, которые не поддавались дроблению. :)

Раздобыв ножницы и иголку, приступила к делу. Распорола шов и вытряхнула содержимое. А ещё говорят, в тюрьме впечатлений не хватает! :) Они просто не знают – где искать. :))

Когда-то в местном СИЗО был швейный цех. Вполне логично, что в подушке оказались отходы этого швейного производства. Со временем масса свалялась в плотные комки, размером с детский кулак, так что на предмет, обеспечивающий спокойный сон, сия подушка походила мало. Скорее, была похожа на тренажёр для сохранения бдительности во сне.

Несколько часов работы параллельно с воспоминаниями о Мамлакат Наханговой (пионер-герой, между прочим), и моя замечательная подушка стала походить на пуховую. Надеюсь на хорошие сны.

Гимнастика для глаз

Газета в тюрьме – редкость, хотя не запрещено. Читаю.

На переезд правительства СПб из Смольного требуется 20 млрд руб. Глаза широко раскрываются, представляя эту горку. Может, дешевле купить новое? :)

В Российской армии возрождают политруков. Поочерёдная работа с веками – прикрывая-открывая глаза – попытка осознать цели и задачи замполитов в нынешней обстановке.

Дагестан – чистка элит. Глаза закрываем, представляя дальнейшую перспективу с таким стартом.

СПЧ (Совет по правам человека) выступил против арестов в зале суда. Кулаками трём глаза, пытаясь поверить в реальность этого.

Бизнесменов, скрывающихся в Британии, зовут обратно в обмен на прекращение уголовного преследования. Чередуем взгляды – на небо с облаками и – на решётки с нарами. Вот как! Не сбежавшие не интересны.

Ткачёв – суперлатифундист. 640 тысяч га – не шутка. Вращение глазами по часовой стрелке и против. Капитал обеспечивается властью. Безграничность сопоставима. Отличие планов кооператива «Семейный капитал» от реализованного некоей империей – два основных: Кооператив – за развитие территорий, а не убийство деревень агрохолдингами, и второе: всё имущество – земли, заводы, магазины и прочее – принадлежит пайщикам. Почувствуйте разницу. Крепко стиснуть веки и подержать так, сохраняя спокойствие.

Реформа судов. Расслабляем лицо. Веки прикрыты. Медленно дышим, обретая надежду на лучшее будущее.

Это была газета «Наша версия» №6/2018.

Планы

Уголовный кодекс – настольная книга. Периодически перечитываю. У нас замечательные законы. У уголовного кодекса есть возможности для совершенствования, но и в этом виде он может многое.

Выписала номера статей, по которым собираюсь привлечь следователя к ответственности. Вот они: 127, 128, 201, 285, 292, 293, 297, 299, 301, 302, 303. И мне есть – чем доказывать его деятельность, похожую на преступную. :)

Ст. 19 Конституции Российской Федерации даёт мне надежду на успех. У меня есть время сейчас для этого. Всё у нас получится. Это наша страна. И те, кто не уважает законы этой страны, кто делает жизнь в этой стране хуже – должны нести за это ответственность.

Не бывает действия без последствий

Когда вы совершаете что-либо, думайте, как это отзовётся во времени и в пространстве. Не бывает действия без последствий. Когда вы плохо говорите о ком-то, вы меняете его в худшую сторону. Когда вы боитесь или лжёте, то создаёте страх и превращаете ложь в реальность.

Бернар Вербер «Дыхание богов»

Мир тюрьмы усиливает как недостатки, так и достоинства. Чёрно-белый тренажёр. И генерируемое здесь добро очень быстро даёт результаты.

Система

Система нуждается в свежей крови, иначе она обречена.

Яйцеклетка выбирает тот сперматозоид, чья генетическая формула больше всего отличается от её собственной.

Бернар Вербер «Империя ангелов»

История и современная цензура

Если вспомнить историю, то Россия много раз спасала и Европу, и Америку от больших проблем. Сколько войн предотвратила Россия, сколько стран спасла от разорения. Только… есть ли что вспомнить нынешним молодым, которые и в библиотечном каталоге запутаются. Что уж говорить про историю.

Так отныне действует цензура. Не запретами, а перенасыщением. Лавина пошлости погребает под собой всё, что могло бы представлять интерес для публики.

Бернар Вербер «Империя ангелов»

В мире животных

Перечитала ещё раз правила содержания животных в тюрьме. Животных содержать нельзя. Ладно. Птиц, видимо, можно. :) Но клетки нет в списках разрешённых предметов. Подумала ещё немного и объявила сокамерницам о своём горячем желании завести… змею! Клетка ей не нужна, да и не животное оно ни разу. Представили себе жизнь со змеёй и разные ситуации. Ржали весь день. Змейские планы повеселили. Не место красит человека. :)

Если приходится всё начинать сначала

У нас сейчас как в том анекдоте «Всё было». :)

Но это не пугает. Впереди – гораздо больше.

У человека есть одно замечательное свойство: если приходится всё начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества, ибо он знает, что это очень важно, что это стоит усилий.

Рэй Брэдбери, «451° по Фаренгейту»

Вечная история

Был такой человек – Савва Мамонтов. Создавал первую в России сеть железных дорог. Строил, выкупал и реконструировал заводы. Решил создать концерн для объединения в одних руках всего цикла: от производства техники и рельсов до строительства, собственно, дороги.

А дальше? Оказался под арестом по обвинению в незаконной передаче средств из одного предприятия в другое.

Суд оправдал Мамонтова, но на свободу он вышел банкротом. Принадлежавшие ему железные дороги отошли казне – именно на этом погрели руки нечистоплотные чиновники, прикрываясь интересами государства. А между тем развитие России было серьёзно приостановлено этим судебным процессом над Мамонтовым.

Ничего не напоминает? :) Есть многое на свете, друг…

Запреты и логика

Эти два понятия не дружат от слова совсем. Зайду с козырей: нельзя иметь одноразовую посуду. И это смешно. Во-первых, есть гораздо более опасные разрешённые предметы, а во-вторых, в наборах, которые выдают заключённым при поездках в суд, есть одноразовые ложки и стаканы. Наборы выпускаются специально для тюрем. И представьте, как забавно наблюдать извлечение из них «запрещённых предметов».

Запрещена стирательная резинка. Притом что простые карандаши допустимы. Спросила начальника СИЗО – почему? Ответ замечателен: стирательные резинки можно использовать для изготовления печатей и штампов (!!!). Блеск! Да если понадобится – я из огурца печать сделаю! Только тссс. А то огурцы запретят.

Свёкла запрещена. Типа требует термической обработки. А я, кстати, тут не единственная, кто любит сырую свёклу.

Про запреты буду периодически восхищаться, а пока – точилки запрещены! То есть карандаши иметь можно, а точить их нельзя. Притом что у всех всегда карандаши заточены.

Всё уладить

Всё уладить с помощью зонта действительно можно. Особенно если творчески подойти к процессу. :)

После общения со всякими… убийцами эта песня в исполнении Долиной в тюрьме звучит как никогда свежо.

Тюремный огород

При передачах овощи режут, что со страшной силой мотивирует их к прорастанию. Но проращивание лука и чеснока сотрудниками «не приветствуется». Могут отнять и выкинуть. Тут забавно. Через некоторое время огород переходит в категорию еда-зелень и уже не вызывает эмоций при обысках.

Нашла решение: контейнер с водой, в нём – губка для мытья посуды. На губке чеснок чувствует себя превосходно – не гниёт и сосёт воду.

Вкусно и глаз радуется.

Радости жизни

Окно моей камеры выходит на север. Солнца нет и не будет. В прогулочных двориках – высокие бетонные стены, узкое пространство – туда солнце тоже не достаёт. Простые радости связаны с волей: письма, передачи, посылки, свидания. Но это есть не у всех. Самый простой путь – искать радости во сне и в еде. Большинство идет этим путем.

Сделайте паузу. Подумайте – какой источник радости вы сможете найти в маленьком замкнутом пространстве при практически полном отсутствии ресурсов извне.

Есть два источника радости, не зависящих от поступлений и доступных всем и всегда. Всё просто и банально.

1. Физические упражнения.

Помимо общеизвестного появления эндорфинов вследствие движений физические упражнения решают огромное количество чисто тюремных заморочек.

– Целеполагание – задать себе физические параметры и к ним стремиться – отличное лекарство от депрессии.

– Занятость – долгие свободные часы легко пролетают.

– Статус – занятие физкультурой, особенно постоянное и упорное, повышают статус в камере – иногда не сразу.

– Настроение – в здоровом теле здоровый дух – это понятно.

– Здоровье – зачастую физические упражнения – это не только самый надёжный, но и единственный способ сохранить здоровье.

И многое другое.

2. Интеллектуальное счастье.

Тут все виды удовольствий: хорошая книжка, разгаданная загадка, созданный текст, решённая задача, творчество и т. д.

И пара цитат напоследок.

Долг каждого человека – культивировать в себе чувство радости.

Б. Вербер «Империя ангелов»

Если настало время злых чудес – надо найти в себе мужество остаться добрым.

С. Лукьяненко «Черновик»

Душ

Название соответствует процедуре, но не суть. Никакого душа здесь и в помине нет. Восемь труб диаметром три четверти дюйма извергают струи воды непредсказуемой температуры. Хотя извергают только четыре. И хотя большие камеры ходят партиями, труб на всех хватает не всегда. Это не вина СИЗО, а беда. Особое искусство – настроить температуру воды. Стоит кому-то даже дотронуться до крана – меняется всё и у всех. Время на душ – 15 минут. Этого вполне хватает, чтобы помыться, меньше не бывает. Страшнее, когда тебя в душе забывают. Потому что если не стоять под водой – холодно, а слишком долго стоять под жесткой струей, и к тому же с нестабильной температурой – весьма некомфортно.

Но несмотря на все эти мелкие неудобства, душ – одно из самых светлых событий недели. По-прежнему пока остается загадкой запрет на кондиционеры для волос. И уже почти не трогает, что в местном магазине гели для душа только мужские. Что такого? Подумаешь – тюрьма женская.

После душа в камерах кипит жизнь: стирка, маникюр, педикюр (плевать, что нет маникюрных ножниц и щипчики для ногтей тоже не принимают в передачах). А вечером приносят свежее белье. Первая встреча новичка со свежим бельем – всегда смешно. Но потом начинаешь ценить не цвет и форму, а просто чистоту. И вечер банного дня обычно спокойный и умиротворенный.

Секреты домушников

Тюрьма – просто кладезь полезной информации. Общались тут с… домушницей. Про мастер-класс по открыванию замков подручными средствами рассказывать не буду. Главное – другое. Чтобы вскрыть любой замок, необходимо знать один секрет. Предельно простой: не надо бояться неудач. Что бы у вас ни оказалось в руках, вы должны быть уверены, что именно эта штука служит ключом для этого замка. И надо всего лишь догадаться – как ее использовать. Век живи – век учись.

Кстати, я не призываю открывать чужие замки. У каждого бывают проблемы со своими.

Забавно, но, когда на следующий день на прогулке я подошла к двери дворика с твердым намерением подружиться с замком – дверь просто открылась передо мной.

Чётки

Женщины не так агрессивны, более спокойны и сообразительны. А способность к деторождению позволяет им нести энергию жизни и добра.

Б. Вербер

Экспериментировали с созданием чёток. Пришлось признать, что цивилизация зеков-мужчин ушла вперёд. Хорошо, что они немного рассказывали о технологии процесса. Быстро движемся к мастерству. И исключительно в рамках правил.

Молния

Рассказали мне тут о реакции одного мвдшника на мой сайт: «На месте следаков я бы гнал её из тюрьмы немедленно. Было ошибкой её арестовывать, теперь за их погоны – гроша ломаного не дам».

Легально и нелегально

В тюрьме никак: подстричься, сделать ксерокс, купить Уголовный кодекс. Но зато спектр нелегальных возможностей практически неограничен. Мне тут рассказали, как заказать убийство. И недорого. Скидки на опт. Ха! А я тут о цветных карандашах мечтаю. Детский сад!

Их разыскала милиция

Тюрьма – режимное учреждение. Очень режимное. Фотографий отсюда нет. Но думаю, что они были бы шоком.

Матрасы толщиной в пару сантиметров, тюремные буханки хлеба, часто подгорелые, сломанная сантехника, бетонные полы в подвалах, где многие часы девчонки ждут выезда, очереди в бюро передач и на свидание, баулы с дамским романами в коридорах – пришла библиотека, кусочек неба из окна за решеткой, бетонные мешки в прогулочных двориках…

Но это не самое страшное.

Люди. Очень разные люди. Женщины, девушки, бабушки. Нестриженные, неухоженные, часто в одежде не по сезону, бодрые и с потухшими глазами, задорно смеющиеся и безнадежно заплаканные, крепкие и с трудом держащиеся на ногах.

Можно добавить портреты арестанток тут и на воле. И спросить у следователей – вы этого хотели?

Собачник.fm

В тюрьме есть много каналов связи. Сегодня об одном из них. Поездка в суд или на ИВС (Изолятор временного содержания) для проведения следственных мероприятий всегда идет через «собачник».

Рано утром, еще до завтрака, людей забирают из камер и помещают в одну большую камеру в подвале сборного отделения, попросту называемого – «собачник». Бетонный пол, «очко» в углу, маленькое окошко под потолком. Народу может быть по-разному. Когда-то и пять человек, а бывает и около тридцати. Кипит беседа. Новости, сплетни, приветы, обмен горячей информацией, полезные знакомства. Подельников, конечно, сажают раздельно, это и не важно.

Человека, который возвращается в камеру с суда, с нетерпением ждут. А поскольку поездки происходят каждый день – вести по тюрьме расходятся быстро.

Кирпичный снег, или Ода кирпичу

Во двориках питерского женского СИЗО крыша из арматурной решетки покрыта мелкой сеткой, а поверх еще и «егоза» (это такая проволока колючая, если кто не знал). Ну да – вдруг Карлсона доведется посадить.

Сильные снегопады засыпали эту чудо-крышу, во дворике стало темно и уныло. Такого уюта нам хватает и в камерах, а потому мы гуляли молча, поглядывая наверх в мечтах о небе. И вдруг… из стены падает кирпич. Ага, женские мысли имеют страшную силу.

Что делают женщины, увидев упавший кирпич? Правильно, кидаются к нему, ласково и бережно передают друг другу этот драгоценный камень для любования. Налюбовавшись, вспомнили одну из тюремных аксиом: всё, что не привинчено, является инструментом для достижения цели. Цель была высокая и светлая. А потому мы стали кидать кирпич вверх. Он весело стукался о сетку, падал обратно и покрывался волшебным пушистым снегом, осыпавшимся с крыши. А в клеточках сетки появлялось ярко-голубое небо.

Это было настолько красиво, что отношение к кирпичам изменилось навсегда.

Никто из поэтесс с нами не сидит, поэтому великая русская литература останется без Оды Кирпичу, но его полёты, дарящие свет, навсегда останутся в наших сердцах.

Тюрьма и возраст

В тюрьме нет возраста. Поначалу мне было это непонятно. А как же уважение к старшим и т. д.? Но в тюрьме ничего не бывает просто так. Больные и немощные – отдельная тема. Со временем стало понятно и про возраст.

Возраст сам по себе не является ценностью. Значение имеют опыт, ум, сила, психологическая зрелость. В тюрьме ты значишь ровно столько, сколько заслуживаешь. И возраст тут не причём.

Путешествие из Петербурга в Москву…

Вот и закончилась питерская тюрьма для меня пока. Дело переведено в Москву, и обвиняемых отправили туда же. Ладно, всё в жизни к лучшему. А ещё ведь и поездка – новые впечатления! Рано поутру нас забрали из камеры. «Собачник». Куча формальностей, и мы двинулись в путь. Автозак, конечно, жесть-машина. Всё-таки не привыкну к попыткам развить у меня в клаустрофобию. «Стакан» полметра на полметра, высотой 1,7 м, со всех сторон железный до потолка. Что-то всё-таки не так в этом.

Не прошло и четырёх часов, как мы добрались до вагона. Да-да, легендарный Столыпин. Практически купейный вагон, просто много решеток и всё из металла. Что нужно сделать, войдя в вагон, состоящий из металлических изделий? Правильно, хорошенько двинуться головой обо что-нибудь. Успешно с этим справилась. Три яруса полок. И очень-очень узенький проход перед ними. Народу было мало, поэтому разместили по одному. Терпимо. Дальше – об интимно-математическом.

Вот мне интересно, сколько процентов женщин способны справлять нужду в полной тишине, в полуметре от мужчины с пистолетом, который по долгу службы тщательно прислушивается? Нет, я понимаю, что мужчин к физиологическому эксгибиционизму приучают с детства с помощью подсобных предметов (подворотня, дерево и др.), но у женщин процесс более замысловатый. А ещё вдруг мелькнула мысль, что Путин в незнакомые туалеты тоже вынужден ходить с охраной. На мысли о президентском уровне обслуживания и остановилась.

Следующий этап моей столыпинской жизни назывался «Спокойной ночи». Всё железное. Помните? Матрас тоже. Ха-ха. Шучу. Матраса вообще не было. Когда-то в общаге физфака мы спали на полу без матраса. Не помню, чем был вызван этот рахметовский задор, но считалось круто. Разница выявилась почти сразу – комната в общаге не мчалась по рельсам, качаясь и подпрыгивая. От серьезного избиения скамейкой меня спасли зимние штаны и пуховик – смягчали удары.

Побитая, но крепкая и помолодевшая, встретила рассвет. Привычно восхитилась изобретательностью правоохранительных органов по превращению здоровых в больных на ровном месте. На ровном железном холодном месте. День в вагоне прошел спокойно. Три раза кипяток, три раза туалет. Всё логично.

Следующее утро встретила уже в Москве. Мороз, солнце, —15.

Но это уже совсем другая история.

Апрель 2018 – май 2019. Москва. Печатники
Высшая мера

Нет более безжалостного тирана, чем боль.

Стивен Кинг «Дьюма-Ки»

Сегодня в камере одной девочке пришло известие: умерла мама. Рыдала вся камера. Это страшно. Все 50 человек.

Мы все боимся. Боимся никогда не увидеть близких нам людей.

Мне не разрешают позвонить отцу больше пяти месяцев. Ему скоро 89. Есть ли шанс нам поговорить в этой жизни?

Мы – не преступники. Мы – подозреваемые и обвиняемые. Но порой нас наказывают высшей мерой – необратимой разлукой с близкими без возможности прощания.

В Москве всё иначе

В Москве всё иначе. Вообще всё, кроме квашеной капусты с рыбой на ужин. :) Не иначе как кулинарные разработки ФСИН. Чтобы не делать скорых выводов – понаблюдаю недельку-другую. Так что сравнительный анализ СИЗО двух столиц – позже.

Камера большая. На 46 человек. Жильцов – 50. Место есть только боком между кроватями пройти. 41 человек курит. Много нерусских. Таких… Базар-вокзал. Один душ, один туалет. Столовка на 16 мест плотной посадки. Работать и тренироваться будет очень тяжело. Но я что-нибудь придумаю. Где наша не пропадала!

Скорая помощь

Когда при такой скученности кто-то начинает чихать и кашлять, заболевает вся камера. Кто-то из новичков занес вирус, и первыми заболели старички. Тюрьма-с. Круглосуточный кашель несет в себе что-то… чеховское. А вот и очередное различие между СИЗО двух столиц. Не в пользу Питера.

Стоило мне на утренней проверке пожаловаться на температуру (и это, кстати, была суббота), как в тот же день меня доставили в медпункт, где осмотрели, померили температуру, выслушали, утешили, снабдили лекарствами (включая антибиотики!) и рекомендациями и вернули в постель.

Отвыкла я от такого всего за пять месяцев тюремных. И это не мелочь.

Светское государство

Был тут как-то церковный праздник. Выдали нам по платку на голову да букет тюльпанов на камеру. К безусловной радости и от цветов, и от платочка примешивалось недоумение: ну почему, если цветы даёт церковь, то это можно? Почему не разрешаются другие варианты поставки цветов в камеры? Тут женщины. Попали сюда по разным причинам. И до вступления приговора в силу – невиновное, между прочим. Так почему никому (почти никому) нельзя передавать цветы невиновной женщине?

Ладно… Понятно всё с этим «почему». И… дарите цветы своим женщинам. Пока можно.

Детская болезнь

В СИЗО эпидемия кори. Понятно, что занесли какие-то малолетки, а дальше пошло гулять по камерам. Тяжело болеют взрослые мужики. Первым делом перекрыли вентиляцию в камерах. Решение спорное, но из благих намерений. Сотрудники в масках. Интерьер тут и так слегка… потусторонний, а маски добавляют колорита. Аромат «Секретных материалов». Через пару дней повели всех на прививки. Зная систему, бюджетное финансирование и прочие сложности – скорость реакции потрясающая. Прививки добровольные. Всё разумно. Что хочу сказать: СИЗО – очень сложная контора. По многим параметрам. И действия, направленные на блага арестантов, пусть спорные, вызывают уважение. Здесь, в Москве, очень многое в этом вызывает уважение. Конечно, ФСИНовского маразма хватает, нарушений закона – тоже. Но способность решать возникающие вопросы тут жива. А значит, будем жить.

Полгода

Полгода – достаточно знаковая дата для СИЗО. По негласной статистике люди ломаются либо в первый месяц, либо на полугодовом рубеже. Тем интереснее подвести итоги. Я – уже опытная зечка. Это были непростые полгода, но претензий к себе у меня нет. Жила достойно. Не давала себя в обиду и не давала обижать других. Обросла самыми разнообразными знакомствами. Многому научилась. Позитив практически ни разу меня не покинул, щедро делилась им с окружающими.

Много прочитано, много написано. Увидела систему изнутри. Нашла кучу решений. Перезагрузилась, проанализировала прошлое и спланировала будущее. Вкратце прописала три замечательных проекта, которыми займусь после выхода. Перетряхнулся состав друзей и знакомых. Физической формой довольна, несмотря на отдельные сложности. Поняла, что не пропаду нигде и никогда.

Можно выходить.

Бордюр и поребрик

Тюремный жаргон Питера и Москвы имеет определенные различия. Питерский интеллигентнее, московский загадочнее. Пять примеров.

1. Те, кто уже сидел. Питер – многоходы, Москва – краткие.

2. Дверь в камеру. Питер – дверь, Москва – тормоза.

3. Медсанчасть. Петер – санчасть, Москва – медка.

4. Коридор, вдоль которого расположены камеры. Питер – галера, Москва – продол.

5. Помещение, куда помещают людей перед вывозом на суд, на этап и т. д. Питер – собачник, Москва – сборка.

Такие разные мелочи.

Эпидемия

Эпидемия. Половина камер на карантине, появляются и новые заболевшие. Из окна камеры нам виден двор, куда приезжают «скорые». Запертые люди практически беззащитны перед такой судьбой. На мой непрофессиональный взгляд есть много нелогичного в режиме карантина, но решение принимает тот, кто несёт за это ответственность. Мы категорически заперты в камере. Нет свиданий, встреч с адвокатами, выездов на суды, следственных мероприятий. Нет даже обязательных по закону прогулок. Безусловно, это осложняет психологическую обстановку в камере. Что ж, выдержим и это.

Расписание

В тюрьме жизнь подчинена внутреннему распорядку. После выхода многие не могут адаптироваться к отсутствию расписания, к тому, что никто не говорит – что и когда надо делать. Рецепт один: уже в тюрьме практиковать составление графиков занятий.

Расписание даёт контроль над своей жизнью в месте, где от тебя мало что зависит. Возможно, необходимо всего лишь несколько советов на начальном этапе, чтобы жизнь зека пошла другим путём.

Впрочем, многие и без тюрьмы не могут организовать себя. :)

Развилка

Не стыдно в глаза смотреть – это очень важный показатель для меня. Мне не стыдно ни перед людьми, с которыми я пересекалась в тюрьме, ни перед теми, кто меня поддерживал на свободе. Но мне ужасно стыдно будет смотреть в глаза тем, кто испугался и прекратил все контакты при появлении сложностей. Не знаю почему. И не знаю пока – что с этим делать. Ни обид, ни претензий нет и в помине. Но… как смотреть им в глаза, если что?

Крепкий сон

Всю жизнь спала чутко, всё слышала и чувствовала. А в тюрьме вдруг охранные системы отключились напрочь. Ничего не слышу от отбоя до подъема.

Смешно. Потому что так хорошо охраняют, наверное.

Расслабилась.

День Свободы

Победитель всегда свободен. Это бонус к победе. Очень ценю этот праздник. У людей даже другие лица в этот день, как будто каждый получает… чуточку всемогущества. Победитель – это не звание, это состояние. С Днём Победы!

Точка выбора

Критическая точка – точка выбора. Выбирая, дух взрослеет.

Р. Хайнлайн «Чужак в стране чужой»

Прочитала Хайнлайна. Идеология «братьев по воде» очень близка. Примерно так и живу.

И ещё: как жить – каждый решает сам. И никакие внешние условия тут ни при чём.

Не ходите, дети, в камеры гулять

В тюрьме разрешены шашки, шахматы, домино, нарды. Всё. Прописано в законе. Подозреваю, что в этом месте закон перегнул палку. Я понимаю, что карты логично запретить, но остальные настольные игры почему нельзя? Чем провинились лото, например, или какие-нибудь ходилки, наконец? Может, составители закона не знают других игр?

А в итоге – в шахматы никто не умеет, в шашки никто не играет, нардов нет ни у кого. Только и остаётся – козла забивать.

Не ходите, дети, в камеры гулять – игрушек тут нет.

Бешеные нарды

Игра в нарды имеет кучу разновидности. Одна из любимых —

«бешеные нарды». Суть в том, что когда выпадают дубли (куши), то выполняются последовательно по четыре хода на каждую цифру куша до шестёрки. Если ходить некуда, то неиспользованные ходы играет соперник. Это суть. Игра становится захватывающей и непредсказуемой. Выпавшие 1:1 могут кардинально поменять ситуацию в игре.

Выпадение двойных цифр очень напомнило проблемы в обычной жизни, когда события сулят и трудности, и возможность развития. А кроме интереса и азарта жизненные неожиданности и не должны выдавать ничего.

СМИ писали…

Прочитала тут в газетке про блокировку тех сайтов, что в установленный законом срок не удаляют порочащую информацию.

Ощущение двойственное. С одной стороны, страшновато – возможность блокировки может вызвать злоупотребления, но надеюсь, что порядок действий прописан четко.

А с другой стороны – это очень хорошо. Потому что порочащая информация, а она часто придумана, может разрушать судьбы людей и организаций. Кооператив «Семейный капитал» столкнулся с этим не один раз, когда журналисты в погоне за сенсацией писали всякую чушь. Но эта чушь действовала на сотрудников, пайщиков, контрагентов. Да и правоохранительные органы не оставались в стороне.

Помню вопрос на допросе при аресте: «СМИ написали, что вы сбежали за границу. Как вы это прокомментируете?»

Ох…

Мы не смогли тогда переломить ситуацию, наши письма на сайты со лживой порочащей информацией оставались без ответа. Сейчас закон выбрал путь блокировки. Практика покажет, насколько это срабатывает.

Двенадцатая заповедь

Всегда подозревала, что заповедей больше десяти, и пыталась сформулировать заповеди развивающегося человека, ответственного за будущее. А тут вдруг нашла подтверждение своим мыслям у Владимира Серкина в «Свободе Шамана».

Итак, заповедь: «Не бойся». Это не в смысле безрассудной храбрости или шапкозакидательства. Заповедь о том, что не надо бояться предпринимать, действовать, придумывать, пробовать. Понимаете?

Пассивное поведение ведет к деградации. Не в этом поколении, так в следующем.

Только не надо путать активность с агрессией. Активность может быть позитивной, доброй и созидающей.

Не бойся.

Око близорукое

Пришёл ответ на мою жалобу по медицинскому обслуживанию в СИЗО-5 Санкт-Петербурга. Напомню, что в течение месяца жила с дикой болью. И не только врач не смотрел – да просто не было никакого врача, но и лекарство от родственников не принимали.

Ответ надзорного органа был настолько предсказуем, что у меня уже был подготовлен ответ на ответ. Формулировок не хватало. А вот и ответ:

«Вы, неоднократно осматриваясь медицинскими работниками МЧ-12, прошли лабораторное и инструментальное обследование. По имеющимся заболеваниям получили лечение».

Супер! Бумага – это хорошо. А то вдруг я не заметила или забыла. Ха! Отправим ответ пожёстче. Время есть. Вот в СИЗО-6 Москвы медицинское обслуживание есть, а в СИЗО-5 Питера – нет. Факт. И либо они доберутся до виновных, либо в СИЗО-5 СПб придётся наладить медицинскую помощь. Меня устраивают оба варианта. А отписки… Я помню золотое правило: «Переговоры начинаются, когда другая сторона сказала нет».

Библиотекарь

Как-то подумала о спокойной жизни. Пойду работать… библиотекарем. Буду ухаживать за книжками, сидеть за стойкой, отвечать на вопросы…

Но мечты не удержишь. И понеслась. Буду пиарить хорошие книги, устраивать встречи читателей, дискуссии, сделаю кружок библиотекаря, где можно будет научиться составлять библиотеку, ремонтировать книги, анализировать новинки, составлять список чтения для детей для развития определенных качеств. Дальше. Мнемоника и скорочтение, ораторское мастерство, риторика. Ещё – межбиблиотечные связи и обмен личными книгами, народная библиотека и суперсайт на эту тему и… многое другое.

Короче, поняла, что моя жизнь библиотекаря совсем не обещает быть тихой.

Ивашка

Иногда ощущаю себя в сказке. Сказке, где Ивашка… растопырился и не полез в печку. А потом отправил туда бабу-ягу. И как в сказке, я позитивна и последовательна. И чем сказка закончится – точно знаю.

Московское долголетие

Читаю в газете про новую программу в Москве для людей старшего возраста. Всё очень круто: занятия творчеством, образование, скандинавская ходьба и прочие направления. И знаете, что? Горжусь кооперативом «Семейный капитал».

Подобная программа была реализована на протяжении пяти лет в Питере и многих филиалах по стране. Кооператив по-настоящему заботился о людях старшего поколения. Кроме разнообразных занятий по интересам (бесплатных для пайщиков) в офисах кооператива проводились и обычные посиделки с чаем и плюшками. А ещё ведь участие в программах кооператива давало надежную прибавку к пенсии. Неудивительно, что многие пайщики в кооперативе с первых лет работы не бросили свое детище даже в трудные времена. Недаром говорят, что трудно начинать, трудно впервые что-то сделать. Дальше – проще. Последователей всегда больше, чем первопроходцев. Всё было не зря. Кооператив «Семейный капитал», нам есть чем гордиться.

Сговор

Любая семья, любые коллеги, любые друзья – это группа лиц по предварительному сговору. Такой вот у следствия обычно взгляд на отношения.

Периодически думаю – каково это – 30 лет почти не расставаться и… быть насильно разлученными. Просто потому что кто-то захотел поживиться за счёт кооператива.

Чтобы сломать Игоря Белоусова – арестовали не только его, но и жену, и сына. У них был шанс увидеться, но… в Москву мужчин отправили другим этапом. Специально, чтобы не могли увидеться с женой и матерью. Что это? Изощренное издевательство? Пусть «подельники». Но при полном отсутствии следственных действий за восемь месяцев ареста этим «подельникам» просто нечего сказать друг другу, кроме слов любви и поддержки. Такой вот сговор.

Весенние мелодии

Пребывание в СИЗО – серьезная нагрузка для психики. Выдерживают не все. И в камерах появляются… странные личности. Зависание, неадекватные реакции, вспышки агрессии, истерики – к сожалению, это не редкость.

А тут вечером к нам привели сумасшедшую в активной фазе. Ночь прошла без сна. Она мыла ложки в унитазе, поджигала мусор, шарила по тумбочкам, непрерывно вещала про то, как она украла малазийский боинг, как что-то копала в Беслане, цитируя суры из Корана, рассказывала значения мусульманских имен, о своих делах в Турции и многое-многое другое. В общем, было весело. Все очень устали.

Когда на утренней проверке мы пытались вызвать бога справедливости и упоминать всуе про Фемиду, нам четко обозначили – где наше место и с кем. Где – мы, в общем-то, смирились, а вот по поводу с кем – инстинкт самосохранения никак не поддавался отключению.

Помогла нам сумасшедшая: кинулась на стену, сорвала плакаты рядом с пожарными кранами и спряталась в строй. Детонатор сработал. Ее забрали.

Интересно, что ее появление не прошло даром и для наших тихих психов. У одной случился срыв, ее забрали в Бутырку – там тюремная психушка. А вторая немного протрезвела.

Жизнь продолжается. Берегите себя.

Судейский интеллект

Читаю в газете:

«В порядке эксперимента в столичных судах планируется подключить искусственный интеллект к подготовке судебных решений».

Но это не то, что вы подумали, это всего лишь пока автоматизация ряда процессов, которые осуществляются судом и секретарем судебного заседания.

Возможно, это исключит ошибки и канцелярские нарушения. Порой это может сохранить чьи-то судьбы. Очень неплохая задумка. Посмотрим, как будет реализована.

Музыка понятий

На синих воротничках матросов Российского флота издавна три белые полоски – знак побед при Гангуте, Чесме и Синопе.

В. Пикуль «Через тернии к звездам»

Для выражения музыки есть ноты. Это классное изобретение, позволяющее делиться прекрасным. Но сейчас про русский язык. Великий и могучий. Огромное количество подтекстов, намёков, скрытых смыслов, ассоциаций доступны образованному человеку. Образованный в данном случае – владеющий навыками анализа и абстрактного мышления, способный заполнять сканворды без интернета.

А вот если язык ограничен бытовыми понятиями и словарным запасом сериалов и развлекательных программ, то он становится утилитарным и… неинтересным. Это как картины, нарисованные строго цветами радуги. Без акцентов и перемешивания.

Дальше – страшнее. Ну не может человек понять то, для чего в его языке нет понятий. Например, вы можете представить в развлекательной программе слово «порядочность»? Только в варианте «порядочная скотина»!

Подозреваю, что чтение толкового словаря дало бы немало открытий молодым сокамерницам. Жаль, что не бывает таких книг в библиотеках СИЗО.

Слушать классическую музыку тоже может быть непостижимым уже для многих.

Не поддавайтесь!

Моральная сила

На всякую силу найдется другая сила. А вот сила со временем превращается в мораль.

«Самый благотворный закон не может людей сделать благополучными, если они не потрудятся сами устроить своё благополучие под покровительством закона» (из манифеста 19.02.1861 «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей»).

Александр II не успел. Чтобы изменить жизнь будущих поколений, надо выдержать устремление хотя бы лет 20—30. Клиповое мышление – это ведь тоже противоядие к изменениям. Неспособность удержать мысль, идею, желание – защищает тех, кто управляет. И то, к чему с трудом привыкает взрослый, для детей уже естественно.

Сможем ли мы удержать стремление к хорошему и доброму? Если да – значит, хорошее и доброе достанется нашим детям и внукам. Еще один аргумент в пользу нынешних изменений к лучшему в стране. Сейчас бабушками становятся дети шестидесятников, внуки Победителей. Да, это время моего поколения.

Каких внуков мы воспитаем? Наши бабушки рассказывали нам о Победе, а наши родители – о стремлении к свободе. О чём мы рассказываем своим детям и внукам?

Концерт

Вконец закипев в четырёх стенах, решили устроить концерт. Всё было по-взрослому: конферансье, три отделения, стихи, песни, юмор, грим, костюмы, благодарные зрители. Гвоздём программы была девчонка-наркоманка. После каждого номера она выходила и по бумажке читала анекдот: «Научился ёжик ж*** дышать, сел на пенёк и задохнулся». Каждый раз было безумно смешно.

В разгар концерта случилась проверка. Сотрудники несколько… опешили от наряженных и загримированных артистов, но всё обошлось.

Закончился концерт общим исполнением «Катюши». Очередной аргумент к тому, что только человек сам определяет – насколько он свободен.

Одиночка

Сначала моё любимое: «И один человек – слишком много, чтобы изменить мир».

Перечитываю Пикуля «Битва железных канцлеров». Великая книга. Бисмарк. Он был один. Вообще один. В силу характера у него не было друзей. А в силу взглядов – единомышленников. И он один сделал много, казавшийся не то что невозможным, а вообще делом далекого и маловероятного будущего. Он просто был уверен в том, что так надо. Объединить немцев в Германию, да еще за такой короткий срок, да при очень и очень непростых обстоятельствах внутренних и внешних… – это было невозможно. Я сейчас не о тех войнах, что он развязал, и не о том, что именно им заложена основы фашизма. Я о другом.

Один человек – это слишком много, чтобы изменить мир.

Мышцы и органы

Человек – потрясающе замечательный организм. Взаимосвязи и возможности практически безграничны. Тем веселее смотреть, как кто-то накачивает мышцы. :)

Что такое мышцы? Отдельно от остального они мало значат. Движения влияют на органы системы, возможности, реальные и нереальные. И тупо качать мышцы, не зная и не понимая, что происходит с системой… странная бессмыслица.

Арестовывать людей – это как качать мышцы – может и эффектно выглядит, но разрушает органы системы.

Последний император династии Мин с горя удавился на яблоне, которую потом казнили, заковав её в цепи, отчего дерево и засохло.

В. Пикуль «Через тернии к звёздам»

Неспособность к комплексному подходу губительна для будущего. Чего бы это ни касалось: здоровья, жизни, порядка, красоты и гармонии.

Шире взгляд!

Наблюдение

Любая методика наиболее эффективна, пока другие не знают, что это методика. :)

Невозможные тюремные мечты

Действия, которые в тюрьме недоступны:

Прийти домой – выйти отсюда непросто.

Открыть дверь – это функция в тюрьме заблокирована.

Выключить свет – свет горит всегда. Ночной на дневной и обратно меняет сотрудник СИЗО.

Позвонить друзьям – без комментариев.

Подвинуть кресло к окну – в тюрьме вся мебель привинчена к полу намертво.

Послушать любимую музыку – радио, работает с 6 до 22, обычно «Маяк» или «Дорожное». Фанатов этих радиостанций среди сидевших в тюрьме вы не найдете.

Много-много естественных действий и потребностей теряют те, кто попадает в СИЗО. А ведь тут лишь подозреваемые и обвиняемые. Не потому ли оправдательных приговоров нет? Ведь иначе пришлось бы оправдываться за весь этот маразм и беспредел.

Ничего. Даже один человек – слишком много, чтобы изменить мир.

Придите домой.

Откройте дверь.

Зажгите свет.

Позвоните друзьям.

Пододвиньте кресло к окну и послушайте любимую музыку.

Берегите себя.

Вешать или вязать

Нет в тюрьме ни шнурков, ни ремней. Подозреваю, что это просто одна из форм порабощения и унижения. В отношении непреступников (в следственном изоляторе) – весьма показательно.

Сделать верёвку – вообще не проблема. Ради чего заставляют ходить в падающих штанах месяцами и годами? Чтобы не повесились? Я вас умоляю! А вот, например, на офицерском ремне особо не повесишься. Да и связывать им неудобно. Вполне можно разрешить! Только представьте, девчонки в офицерских ремнях!

Но логики, креатива и здравого смысла в этой системе нет. Проще через Конституционный суд вообще список разрешенных вещей отменить. Как не соответствующий Конституции и федеральным законам.

Криминальное чтиво

Почему некоторых служителей закона не устраивала информация, публикуемая у меня в блоге? Да всё просто! Те, кто не умеют работать по закону, прячут свою деятельность.

Нарушение и преступление любят тишину и темноту. Гораздо удобнее чувствовать себя правым, скрывая информацию от публики. А тем, кто работает по закону, гласность не страшна.

Забавный тест получается. Посмотри на отношение к публикациям и поймешь – что за человек в погонах перед тобой.

Всякая нечисть очень боится света. Да будет свет!

Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы.

Евангелие от Иоанна 3: 20

Братский шмон

В «хате» завелась «крыса». Наглая и голодная. Масло, молоко, мед, сахар – это не полный список о пропадающих продуктах.

Вообще, в тюрьме не принято красть. Поэтому «крысы» – редкость.

В нашей камере, по свидетельству старожилов, за последние два года ничего подобного не было. Но – что случилось, то случилось. Лекарство одно: братский шмон. Это когда все сумки выворачиваются и ищется пропажа.

Замкнутое пространство имеет свои плюсы.

Я не унываю

Мой фронт сейчас здесь. Мне есть, за что воевать.

За всё хорошее против всего плохого. За здоровье против болезни. За здравый смысл против абсурда. За законы против беспредела.

У меня почти нет врагов, зато много соратников. А враги… они лишь пыль на струнах, искажающая правильную музыку. Сдуть, смыть, почистить.

Мне есть, чем заниматься. Я не унываю.

Сотрудники СИЗО, или Вечные узники

Сотрудники СИЗО иногда напоминают мне детей. Наверное, старею. Их жизнь гораздо сложнее нашей. Полная несвобода в рабочее время, рабочего времени гораздо больше, чем положено.

Мы можем постоять, посмотреть на небо, они – вряд ли. Некогда. Наша тюрьма закончится точно быстрее, чем у них. И трудно им пенять, что выбрали эту работу. Не от хорошей жизни это. Москвичей почти нет.

СИЗО должно быть в разы меньше. В разы меньше арестов – не только возможно, но и правильно.

Драгоценности

В детстве у всех были любимые игрушки, с которыми не расставались.

В тюрьме у девчонок тоже есть дорогие вещи: зеркальце, вязаная косметичка от подруги, ушедшей на этап, блокнотик, фотки детей, кусочек мыла пахучего.

И берегут девчонки драгоценные штуки. От утраты и обысков. Побиты девчонки потерями, цепляются за частицы дорогого, начиная жить заново.

Заметки

***

Утро началось с мата. Дверь в камеру с лязгом открылась, мужик в форме был конкретен. Шахматы робко затаились под кроватью. Мы сделали вид, что встали давно, а положение лёжа приняли, чтобы тщательнее застелить постель. Мат закончился быстрее, чем гимнастика ушей пришла к финалу. Подумала с гордостью, что нужных слов знаю больше.

***

Сказали одеться на прогулку и быть готовыми. Мы продолжали быть таковыми часа три, а потом разделись.

На вечерней проверке получили ценный совет: надо было напомнить о себе.

Засыпая, веселилась, представляя многочисленные способы напоминания о себе.

***

Сантехник в костюме обеспокоенного зэка пытался починить раковину. Раковина ломалась недолго. Нахлынули удивительные ощущения холодного и горячего.

***

Сегодня дворик для прогулок достался треугольный. Зависла над задачей вписывания в треугольник прямоугольника для занятий.

Теоретически задача не решалась. Но практика – критерий истины. Вписалась груша.

***

Обсуждали торжество юридической практики. Человека без паспорта (цыганка) посадить можно, а выпустить нельзя. Звёзды сложились в рисунок на погонах и нагло врали про будущее.

***

Неожиданно обнаружилось, что тюрьма – лучшее место для еврейской субботы. Правоверные или… ортодоксальные или… ну в общем правильные евреи вообще по субботам ничего не делают, даже двери себе не открывают.

Тут есть, кому открыть дверь, посуду моет дежурный, унитаз всё равно сломался, а больше дел и не было на субботу.

Вечером удовлетворённо отметила выключение дневного света специально обученными людьми и заснула.

***

Проводила личные внутренние противопожарные учения. Двери в тюрьме даже при пожаре могут не открыться.

Щели в коридор заткнуть, барахло сложить, разместиться под вторым ярусом, сигнализировать в окна.

Осталась довольна. Однако любой хороший план зудит о реализации.

***

Занималась в спортзале. Заглянул сотрудник – искал парикмахерскую. На миг улетела в астрал – уточнить свою нынешнюю роль в обществе. Могла бы нарисовать подробный план этажа с назначением помещений и количеством промежуточных дверей, но ограничилась инструкциями типа «два поворота направо». Думаю о полиморфности бытия.

***

Предложили сделать прививку от кори.

Отказалась.

Настаивали на прививки от кори.

Отказалась.

Угрожали, чтобы сделала прививку.

Отказалась.

Белый бычок устал и пошёл спать.

Рывок

Она была тяжёлая. Очень тяжёлая. На одеяле. И мы неслись вчетвером по тюремным коридорам с этим одеялом, и сотрудники распахивали перед нами решётки. После очередного поворота сил уже не осталось, темп упал до быстрого шага.

Но мы донесли её живой. Умерла она через несколько минут в окружении врачей, которые были бессильны.

Винить некого. Врач появился через пару минут после происшествия. «Скорая» была вызвана сразу. И очень быстро приехала.

Выводов два.

Люди, даже молодые, умирают внезапно.

И нужно всегда быть готовым выложиться в рывке. Потому что для кого-то он может означать жизнь.

Берегите себя.

Стихи о прокуратуре

Мы заперты в клетке сегодня. Наощупь
Мы ищем отзывчивость, сканируя прочих
Баланда, посылки, проверка, спецчасть.
Никто нас не слышит – такая напасть.

Решётки и небо, решётки и солнце,
Тюрьма безнадежно прессуют питомцев.
Железные шконки, пустые матрасы,
Права человека – опять мимо кассы.

Мы видим сочувствие девушек в форме,
Но служат они лишь тому, кто их кормит.
Любая фальшивка ползет до суда,
Законов не видно нигде никогда.

И путают люди виновных и нет.
Рядами на зоны – судебный ответ.
Формальность, коррупция, звёзды, карьера,
И глушат сотрудники водку с мадерой.

Но нет безнадежности, глянем задором,
Пускай прокуроры займутся надзором,
Надзором за следствием, за операми,
Пусть лишняя нечисть уходит дворами.

И пусть торжествует закон, пусть не сразу,
И тюрьмы пустеют, изгнавши заразу.
Ни сказка, ни ложь, да и нету намека.
Давай, прокуроры, не будьте жестоки!

Возьмите Закон и его примените,
Увидите – скольких освободите.
Смелее, не бойтесь, стране это надо!
А счастье страны – нашим внукам награда.

Футбол

Утречком увидели в окно, что во дворе размечается футбольное поле. Появились и ворота. Даже с сеткой. Не иначе веяния чемпионата.

А после обеда состоялась игра. Команда ФСИН против команды хоз. отряда. Хоз. отряд – это те, кто остался отбывать наказание в СИЗО, на хоз. работах.

Вначале ситуация была слишком неравная. Зэки, давно разучившиеся бегать, в неподходящей обуви, и фсиновцы – здоровые крепкие парни в ярких кроссовках. Но после четырёх безответных голов «наши» разбегались, показали свою крепкость и упертость. Конечный счёт был совсем не разгромным. И зрители, девчонки, прилипли к окнам, подбадривая хозовских мальчишек. Так что… был и на нашей улице футбольный праздник.

Берите мячик и пинайте его. Это счастье. Мы сейчас это понимаем.

Берегите себя.

Бревно

Да, хочется поговорить именно об этом предмете. В новостях часто пишут про Марию Бутину, арестованную в США. И что интересно. Вот выдержки из высказываний Москальковой Т. Н., уполномоченной по правам человека РФ: «Бутину неоднократно унижающие досматривали с полным обнажением тела», «Это делается, чтобы склонить Марию дать какие угодно показания, в том числе и оговорить себя».

После ареста я 10 дней провела в ИВС. И там досмотр был ежедневной утренней процедурой. С полным обнажением и сопутствующими действиями. И что-то я не слышала ни разу возмущения правозащитников на эту тему. Думаю, что и сейчас эта процедура никуда не делась – можно легко в этом убедиться.

Почему кроме «Новой газеты» практически никто не пишет о положении в СИЗО и вообще арестами? Почему Матвиенко В. И. хватает здравого смысла возмутиться клетками в судах, а уполномоченные по правам человека молчат? Почему ни один уполномоченный не подал заявление в Конституционный суд о серьезной корректировке приказа Минюста как нормы, серьезно нарушающей права невиновных граждан. Про автозаки писала уже.

Уверена, стоит собрать разок в автозак всех уполномоченных и покатать часов 5—6 по Москве, параллельно зачитывая им ПВР (Правила внутреннего распорядка), и ситуация с ПВР и автозаками быстро будет меняться в человеческую сторону.

А пока… «Страшно далеки они от народа». И напомню: нынешняя ситуация с арестами может привести в СИЗО практически любого. Защищая других, защищаем себя.

Здравый смысл и свежий взгляд

Мечтаю о здравом смысле и свежем взгляде. Во всех областях. Периодически размышляю, как сохранить и развить эти функции у детей. В газете читаю про электронный больничный – продвинутая тема. И журналист радостно пишет: «Какая умная программа, если СНИЛС не ввести – больничный не создашь». Но ведь логично, чтобы СНИЛС брался из базы, заодно проверялось бы и его наличие.

Так и живём – шаг вперёд и… потоптались.

Думаю, что крепкая адекватная обратная связь с населением с учётом рацпредложений обеспечила бы такой рывок, что Китай нервно обкурился бы в сторонке. Только система должна быть единая для учета всех жалоб и предложений.

Берегите в себе здравый смысл и свежий взгляд.

1 сентября

Встретили 1 сентября.

Почти у всех дети. Смотрели телевизор, где все эти… цветы-бантики. Плакали. Что поделаешь – женское СИЗО это всегда тревога за детей. Нельзя арестовывать женщин, кроме случаев крайней опасности для окружающих. Потому что детям нужна мама. И нельзя на детей перекладывать проблемы правоохранительной системы.

«Форсайт»

Год назад я была на Байкале. Помимо работы на «Форсайте» у меня было три дня на диком берегу Байкала. В абсолютном одиночестве среди природы. Без телефона и интернета. Море, солнце, волны, горы, потрясающие запахи трав, корабли на горизонте, прибрежный песок, обжигающе холодные купания, ветер…

Друзья уже были арестованы, меня уже обвинили в том, что сбежала за границу. Был вариант, что по возвращении меня арестуют прямо в аэропорту.

Можно было остаться. На Байкале достаточно укромных мест для спокойной жизни.

И друзья на «Форсайте» пытали вопросом: «Зачем ты возвращаешься, зачем? Это ничего не докажет, но может плохо закончиться для тебя».

И песня, которую я слушала много-много раз там:

…Я не поеду обратно,

я стану частью этих сладких напевов.

Я стану птицей в ветвях этих сосен.

Я стану влагой рек хрусталеподобных.

Ведь вам известно – я на это способна!

Так возвращайтесь же домой без меня.

Байкал – это огромная сила. И просто лежать на берегу без цивилизации, слушать шум волн и смотреть в небо было огромным подарком судьбы.

Я знаю ответ на вопрос «зачем». Просто потому иначе никак. Потому что есть долг, есть миссия, есть ответственность. Потому что я могу изменить ситуацию в стране. Потому что я могу защищать людей. Потому что я много умею и знаю. И… непорядочно отсиживаться в кустах. Ну а тюрьма, пытки и прочие неудобства – всё это временно. :)

Ну и анекдот напоследок:

Психиатр спрашивает нового пациента:

– Кто вы?

– Я Пётр Великий.

– Ну, царей у нас много.

– Я не царь, я атомный ракетный крейсер. :)

Непечатный орган

Выпускать еженедельный журнал в большой камере – очень просто. Каждый делает один лист на бумаге А4. Раз в неделю всё собирается и начинает ходить по рукам.

Рубрики самые разные: стихи, рисунки, обзор законов, проза, анекдоты и даже доска объявлений.

Оч-чень забавная штука получается. :)

Дневничок. Клеточки и полосочки

Кровати в СИЗО есть в клеточку и в полосочку. На первый взгляд кажется, что в клеточку лучше, но суровая математика разбивает эти иллюзии.

У клеточек площадь контакта с матрасом меньше, что даёт очередное основание к выводу, что не только небо в клеточку калечит людей.

Продуманность символизма воздействия на человека в тюрьме опять восхитила.

Дневничок. Зелень

Обсуждали экспорт зелени из бывших республик. Себестоимость фуры зелени – около 500 тыс. руб. А продать зелень можно за 8—10 млн. Трусы занимаются наркотиками, а смелые идут в зелень. Но выжить там трудно.

Захотелось спокойствия и крепкого плеча. Осень.

Дневничок. Видит око, да мозг неймёт

Ходила на приём к тюремному окулисту: он у нас уникальный – окулист-психиатр. Символична даже очередь к нему: люди, плохо видящие реальность, и люди, плохо воспринимающие её.

Всё прошло хорошо, да и с глазами всё будет замечательно. Но самые обычные вопросы окулиста, если помнить, что их задаёт психиатр, очень настораживают. Отвечать надо, тщательно подбирая слова. Попробуйте представить.

Мелочи

Кровати в СИЗО – отдельная тема. Они короткие. Вряд ли детские, скорее всего, кто-то так думал о женщинах. Длина кровати, видимо, рассчитывалась исходя из роста, но лежа мы длиннее за счёт неперпендикулярности стопы остальной ноге.

Много мелочей, которые просто походя осложняют жизнь. Железо у кровати очень холодное, даже во сне нельзя терять бдительность, чтобы не касаться спинки кровати.

Новые кровати уже завезли, но звёзды к их замене ещё не сложились. Всё меняется к лучшему. Но медленно. О решениях пишу постоянно.

Защищая других, защищаем себя.

Боулинг

Боулинг – исключительно доступная игра для заключённых. Бутылки из-под йогурта регулируются под вес мячика количеством налитой в них воды… И – игра готова. Боулинг с элементами лапты и городков. Вечная история. Развлечения в СИЗО.

Сотрудники СИЗО

Захотелось написать про сотрудников СИЗО. Они бывают похожие на славян и непохожие на славян. Непохожие, в основном, добрые и улыбчивые, они нас не обижают. Есть, правда, один непохожий злобный мужик, это, наверное, потому что он совсем невысокий. Раньше он ещё громко ругался матом, но это ему запретили. Поэтому он молча злобно смотрит. Сказать ему нечего. Но в его смену заявление лучше не отдавать – он с ними обращается, как с бумажками на неизвестном языке.

С похожими на славян всё не так просто. Они делятся на два типа: одни думают, что работают с преступниками, а другие – что в СИЗО. Ещё есть подтип: они думают, что это не работа, а каторга. Но этот подтип близок к исчезновению.

Ещё у сотрудников есть рации. Одни ими гордятся, потому что всё знают не сходя с места, а другим рация мешает, потому что приходится отвечать.

Самый главный сотрудник – это начальник. Когда он идет по коридору, все стараются выглядеть получше. В женском СИЗО это признак уважения.

Сотрудники работают с утра до вечера. А некоторые и ночью. Поэтому бывает неудобно, когда невыспавшийся сотрудник утром включает свет, открывает дверь для выноса мусора, а ты лежишь в постели и понимаешь, что никуда бежать не надо, можно не спеша встать и отправиться на кухню за чашкой утреннего кофе. Днём уже замотанные сотрудники забирают кого-то к адвокату, а ты принял душ и наслаждаешься книжкой. Но они нам почему-то не завидуют. А ещё иногда им пекут булочки, и волнующий аромат наполняет двор. Тогда мы им завидуем.

В общем, хорошие сотрудники, а по сравнению с Питером и СИЗО здесь – прямо санаторий.

Полной жизнью

Задумчиво вспоминаю умные советы из прошлой жизни:

– ограничьте использование мобильной связи и интернета;

– выбросьте все вещи, кроме действительно необходимых;

– установите себе режим сна и не позволяйте себе сокращать время сна;

– тренируйте мелкую моторику – пишите от руки ежедневно;

– не употребляйте фаст-фуд;

– для перезагрузки уединитесь от привычного окружения;

– для освежения чувств с любимыми – представьте, что не можете встретиться.

Угу. Советчики. Насоветовали.

Живите полной жизнью и берегите себя.

«Теннисный» мячик

У меня есть теннисный мячик. Давно ещё. С Питера. И разрешение от врача, что он мне жизненно необходим. Правда, по вредной ФСИНовской привычке при передаче в СИЗО его проткнули ножом, но он молодец, хоть и тыкнутый, а прыгает. Мы играем им в волейбол, футбол, теннис, вышибалу, боулинг, салочки и немножко баскетбол. Моё восприятие этих игр серьезно изменилось. Большой мяч кажется удивительным продуктом из страны Гулливера.

Рутина

Сейчас такой период – рутина. Просто рутина. Тренировки, рисование, размышление, планирование и… работа с текстами. А ещё я наконец поняла, как должна быть устроена пасека на поле. Потому что при стандартных подходах пчелы не выживали. Читаю газеты и понимаю, что жизнь надо будет догонять – всё меняется даже в газетах. А в реальности, наверное, ещё заметнее будет. Прикиньте, я буду человеком из прошлого.

Судный день. Везучие будни обвиняемой девушки

День состоял из везений. В 5:00 утра тихонько стуканулась дежурная по этажу – разбудила. В холодильнике был заныкан борщ. День предстоял трудный, завтрак получился отменный.

Сумка собрана с вечера – просто повезло, что накануне адвокат предупредил о том, что будет суд, обычно никто не предупреждает – утром, по факту: на выезд.

Сборка, автозак. Народу было немного – очередное везение. Всего часок, и мы в Мосгорсуде, где идёт перетасовка по машинам. Ещё полчаса – и Тверской суд. Вторая машина мне досталась настолько новая, что внутри стоял крепкий запах краски. Надышались, укачались, но доехали – повезло, что недалеко.

В Тверском суде опять повезло – была совершенно одна. Камера, где ждут заседания, бывает и переполнена. Опишу это чудное помещение. Размер примерно 2×5 м, лавка вдоль длинной стены. Знаете, есть такие аттракционы – пещеры, где рельеф стен разнообразно вылеплен из бетона. Там ещё подсветка соответствующая и ужастики всякие. Тут примерно так же. Стена с выпуклостями, подтеками, отпечатками, кавернами. Ну и шаровая краска дополнила антураж. Потолок, однако, гладкий —

видимо, чтобы было за что зацепиться в этой реальности.

Обслуживание безупречное – сразу предложили туалет, налили в чашку кипяток. Передышка в одиночестве, и вперёд – в зал заседаний. Наручники на руки, вторые наручники – пристегнуться к конвоиру – р… романтика.

Пробираясь между посетителями суда, доходим до зала. И опять улыбка судьбы – судья, о котором слышала много добрых слов. В моём случае хороший/плохой судья отличается не результатом, а… послевкусием. После стандартного безразличия и наплевательства – адекват и внимание – как лучик солнца.

Заседание прошло практически стандартно: следствие хочет оставить меня в СИЗО, прокурор пассивно соглашается. Судья пытается выяснить – каковы же основания для дальнейшего ареста. Выяснил.

Оказывается, основания два:

Надо ознакомиться с делом. Смешно, потому без комментариев.

Не признала вину, а потому может помешать расследованию. Вообще трэш. Расследование, по версии следствия, закончено – у меня об этом есть официальное уведомление. А насчёт непризнания вины – пока меня упрекают в том, что я руководила юрлицами, что я, естественно, признаю в каждых показаниях. А что ещё признать – я даже не знаю. Что для видимости деятельности работали заводы, фирмы и магазины? Не думаю, что окончательное обвинение будет сильно отличаться от предварительного. Слишком сложно что-то придумать при полном отсутствии фактов и доказательств. Проще по средневековым традициям: не утонешь, значит, ведьма.

Всё заканчивается, закончилась и заседание. Арест продлен до 01.11.18. Продлили бы и дальше, да больше года нельзя в досудебной стадии содержать в СИЗО.

Дальше – полномочия по толкованию законов переходит в Мосгорсуд. Путь до камеры ещё надо было пережить. С 15:00 до 20:00 – покатушки в автозаке. Тут повезло еще немного: зашла первой и заняла место у решётки – мне был виден кусочек окошка на двери. Жарко, душно, сигаретный дым, тряска фургона, резкие торможения, пятничные пробки – в общем, все доступные удовольствия испытали.

Родное СИЗО встретило привычным запахом помойки. Ещё пару часов на досмотры – и в камеру. Чудесный день! Живём дальше.

Что делать

Что делать. Мне порой пайщики задают этот вопрос. Мой ответ особо не меняется. Гордиться. Гордиться тем, что мы сделали все вместе.

Соединили город и деревню. Показали быстрый и успешный путь развития сельского хозяйства. Доказали, что натуральные продукты могут быть доступными. Разработали путь развития территорий, при котором бедность и безработица не могут быть в принципе. И многое-многое другое.

Что дальше? Жить и действовать.

Амнистия или…

Все заключенные мечтают об амнистии. Об амнистии говорят в самых широких кругах, тюрьмы и зоны переполнены, существующие механизмы смены режима наказания и УДО работают со скрипом. Уполномоченные завалены работой, надзор прокуратуры формален. Амнистия решает очень многие проблемы. Только…

Амнистия – это для всех. Не хочу амнистию, хочу честного расследования дел и освобождения невиновных.

Сказка про улыбку

Есть такая французская поговорка: «Важно, чтобы смеющиеся были на твоей стороне».

Жила-была девушка. Читала книги, ходила на концерты. Мечтала, надеялась, верила. Но налетел суровый ветер судьбы, и попала она в тюрьму. Неожиданно и безнадежно.

Всё кругом казалось нереальным. Знакомые раззнакомились, друзья раздружились. Девушка жила по инерции – слушалась охранников, соблюдала новые для себя правила и только ночами тихонько плакала в подушку. Осунулась, похудела, тёмные тени легли под глазами. Днём она тихонько сидела на скамейке, не понимая – как жить дальше.

Пожалела её старая седая женщина, попавшая в тюрьму за воровство. Подсела к девушке, да тихонько выспросила у неё про всё отчаяние да про безнадежность. Уходя на этап, дала девушке совет: «Научись быть такой, чтобы люди улыбались тебе, а когда получится – выйдешь отсюда».

Поверила ей девушка, да только как сделать это?

Пыталась смешить сокамерниц, делать им приятное, развлекать… Ничего не получалось. Люди не улыбались. Загнанные в жёсткие условия, они не ждали ничего хорошего от малознакомых людей. Недели шли за неделями, решение не находилось. Думая про других, она уже не плакала по ночам.

И однажды на прогулке, когда лучик солнца проник в тюремный дворик сквозь решетки, девушка увидела, как сокамерницы улыбаются, подставляя лицо солнцу. Девушка и сама подошла к солнечному пятнышку во дворике, зажмурилась от яркого света и… заулыбалась.

С этого дня всё изменилось. Девушка училась у солнца. Солнце не выбирает – кому светить, оно не смотрит, как реагируют на него. Солнце просто светит и греет. Всем и всегда!

Девушка поняла, что поток безусловной доброты согревает человека, он вылезает из своего защитного панциря и… улыбается.

Улыбка оказалась гораздо мощнее любой силы. Улыбка оберегает, очищает, поднимает с колен и устремляет в радость.

У девушки всё получилось. Её выпустили. И была у неё интересная работа и счастливая жизнь. Но это уже совсем другая история.

Сожаление

Иногда в ежедневные эмоции пробивается просто сожаление. Фрагменты статей из газет складываются в единый вывод: нет комплексного подхода. И дело не в генплане. Вот только небольшой пример из трёх разных статей разных газет.

В одной статье пишут: «Надо подправить законодательства, чтобы возродить заготконторы».

В другой статье: «Надо чем-то занять сельских жителей».

И в третьей: «Надо развивать производство фруктовых наполнителей для кондитерской промышленности».

Видите решение? А у «Семейного капитала» оно было, просчитанное и проработанное. По плану СК сельские пайщики СК могли сдавать ягоды кооперативным заготпунктам на небольших заводиках в деревнях, перерабатывать в джемы и прочее и отправлять на молочное и кондитерское производство кооператива. Это была одна из маленьких веточек того дерева, что давало бы работу, качественные продукты и доходы.

А теперь… Просто сожаление.

Перегрызть пуповину, или Роды по-ФСИНовски

Сейчас уже такое невозможно – беременных размещают отдельно. Надеюсь, недалеко то время, когда беременных вообще в СИЗО не будет.

Было у нас в камере четыре беременных. На последних сроках. Это забавно только на первый взгляд. Одной пришло время рожать. Гинеколог с утра осмотрела, подтвердила, что срок —

сегодня-завтра и… ушла домой. А мы остались. С девушкой, которой предстояло рожать.

Стали думать. Простыни есть, кипяток – тоже. А вот легальных инструментов для перерезания пуповины правилами в нашем пользовании не предусмотрено.

Схватки начались, как часто это бывает, в два часа ночи. Дежурных сотрудников мы предупредили, что у нас возможно увеличение численности заключенных, так что помощь пришла быстро. «Скорая» тоже приехала. И уже были не так важны следующие часы ожидания конвоя – врачи были рядом. «Скорая» не могла уехать без четырёх конвойных. Именно столько полагается на рожающую женщину. Чтобы не сбежала, а вы как думали?

Всё хорошо. Она родила и уже к вечеру вернулась в камеру. Ребёнка она не видела. Обычно его привозят в тюрьму к матери только на пятый день. Это что – в соответствии с инструкциями рожать можно только в наручниках. Тут вам ФСИН.

Котогенератор

Во дворе СИЗО бродят иногда коты. Кормить их нельзя. Ну, по крайней мере, традиционным способом: выбрасыванием из окон всякой съедобной ерунды. Зеркала запрещены – тоже не поиграть.

А теперь, внимание! Как очистить радость общения с животным миром от всего наносного? Складываете пальчики сердечком и смотрите в этот экран на кота. Проверено на многих – люди начинают смеяться! Вот! Мы только что создали генератор энергии из четырёх пальцев и кота. :)

Про дочку

Думаю про дочку. Интересно, каково это, когда мама в тюрьме? Наверное, удобно плохих парней пугать: «Вот мать с кичи откинется – покажет вам». Хотя дочка учится в приличном учебном заведении – там плохих парней нет.

Ну тогда можно на экзаменах отмазываться: «Передачку в тюрягу собирала – не успела выучить». Препод падает в аут, забывает – о чём спрашивал. И тогда бодро отвечать по знакомому материалу, чтобы показать жизненную стойкость перед штормящей генеалогией.

Ладно, шучу. Она у меня и так молодец – отличница без всяких посторонних блатных бонусов.

Метод употребления резинок для волос в СИЗО

Мне прислали замечательно восхитительные резинки для волос. С цветочками, сердечками и стекляшками. А я как раз подстриглась очень коротко. Надела резинки на уши. Видок – телепузики отдыхают. Вышла на проверку так. И не придраться ведь: резинки для волос разрешены, а метод употребления не прописан.

Сто четвёртая тогда и сейчас

Почитала Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Про сто четвёртую бригаду. Задумала написать «Один день сто четвёртой камеры». Поняла, что не потяну. И дело тут вовсе не в нежелании сравнивать писательские способности. Другое. Легко и забавно писать мемуары, когда всё закончилось. А попробуйте публиковать материалы про жизнь в СИЗО, находясь в нём и зная, что читают и сотрудники СИЗО тоже. К словам приходится относиться более чем внимательно.

Милицейская волна

В женском СИЗО Москвы есть спортзал. Платный, но сама возможность выйти из камеры – дорогого стоит. Во время занятий в спортзале в последнее время слушаем «милицейскую волну». Неиссякаемый источник позитива. Для тех, кто понимает.

И новостей оттуда: женщина заказала в фирме изготовление ювелирных изделий на сумму около 2 млн рублей. Заведено уголовное дело по статье «мошенничество», поскольку она «намеревалась обманом получить украшения, не заплатив».

Тут всё прекрасно. Даже комментировать не буду.

Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещён

Те, кто подходит к СИЗО с улицы, могут прочитать удивительное объявление о том, что новые сидельцы не принимаются. Представляю эти разочарованные толпы.

Чернильница

Очень неудобно работать, когда элементарные вещи приходится всё время прятать. Текстовыделители, скрепки, копирка, всякие канцелярские мелочи – всё это условно разрешено, но всегда находится «неравнодушный сотрудник», который считает, что запрещено всё, и изымает всё подряд. А поскольку обыск может нагрянуть в любой момент, то приходится проявлять постоянную бдительность. «И Ленин съел чернильницу». Помните?

Споры

Прошли жаркие споры на кухне. В полный голос и с матами-перематами. И только высокий интеллектуальный уровень участников да остатки вольного этикета не позволили перерасти дискуссии в драку.

Тема разногласий: сравнительные характеристики воздействия алкоголя и наркотиков в разрезе соразмерности уголовного наказания за распространение упомянутых зелий.

Поспорили. Не подрались.

Воробей

Сегодня в коридоре летал воробей. Жизнь в коридоре СИЗО значительно хуже жизни в камере. Ни еды, ни питья. Да и пусто обычно. В общем, встрече были рады и люди, и птицы. Такая вот гармония за решёткой.

Прокурорщина

Не складываются у меня отношения с прокурорами. Услышала потрясающий слух в СИЗО: в одной из камер пришедшего с проверкой прокурора обозвали самозванцем, а тот не смог подтвердить свою личность.

Ну, во-первых, самозванцем его не обзывали. Просто он был не в форме, вопреки закону о прокуратуре. Вот и было сказано, что без формы обычно самозванцы промышляют. А удостоверения у него и правда не было.

Всё-таки не могу я понять прокуроров нынешних, особенно тех, кто в судах. Даже гаишники, даже в самые продажные времена наказывали всё-таки нарушителей правил. А тут… Стоять на страже нарушений закона и…

Не складываются у меня отношения с прокурорами.

Розетка

В соседней камере перестала работать розетка. Электрика вызывать не стали, поскольку: «Это же провод, наверное, сгорел —

стену надо долбить – нет уж».

Вот такая связь между образованием и комфортом.

Где в квартире спрятать ценности

Внимательно читали статью в «Комсомольской правде» «Где в квартире спрятать ценности».

Очень ценная информация для людей, у которых обыски проходят регулярно.

Из статьи: «Главное, чтобы ваша фантазия была богаче, чем у потенциальных домушников».

Хлеб

Каждый день у нас забирают ведро с хлебными отходами. Девушка из другого региона рассказала, как это перерабатывалось у них. Отходы измельчались, туда добавлялась мука и выпекался новый хлеб.

Утром мы задумчиво посмотрели на свежие буханки и решили ограничить потребление хлеба.

Песни

Проснулись от песен. Заунывных восточных песен. На грани сна и реальности. Было потрясающе красиво. И только когда кто-то засмеялся, стало понятно, что это пели коты.

Генерал

Ждали генерала ФСИН в гости. Порядок навели, оделись поприличнее. Но генерал не приехал. Зато обед и ужин были превосходны! Подумываем о рассылке приглашений генералам.

Проститутка

Тренированная проститутка способна при полной внешней неподвижности довести мужчину до финиша только усилиями внутренних мышц.

Размышлялось на тему скрытых механизмов правоохранительной системы, способной, принимая вид законности, довести человека до точки.

Иностранные слова

Иностранные слова мешают порой понять истинное значение понятий. Возьмём, например, прокуратуру. :) Слово от латинского «prokuro» – «забочусь, обеспечиваю, предотвращаю». Прокуратура – орган заботы о человеке. А что из неё сделали?

Или юстиция – от латинского «справедливость». И сразу минюст открывается с новой стороны – министерство справедливости. А ведь… как корабль назовёшь…

Я не призываю переименовывать всё подряд, но необходимо помнить о значении и силе слов.

Будьте бдительны. :)

Тайм-менеджмент

Тайм-менеджмент в тюрьме требуется высшего уровня. Иначе ничего не успеть. Нужно постоянно быть готовыми ко всему. Иногда окно возможностей открывается на секунды. Похоже на переход речки по торчащим сваям, только они непредсказуемо исчезают и появляются.

Лампочки

Депрессивные лампочки в камере В камере двадцать лампочек. Одиннадцать – не горят.

Полумрак абсолютно не романтичен.

Как в анекдоте: депрессивный клуб интеллектуальных игр «Ничто. Нигде. Никогда».

Правила для обвиняемых изменили Минюст «жжот»

Когда-то писала письмо Минюсту про дефектность Правил внутреннего распорядка для подозреваемых и обвиняемых (ПВР). А теперь посмотрите, – изменения в ПВР! Просто кррасавцы! Отработали задачу. Особенно насмешили шнурки. Не зря я писала жалобы в прокуратуру, доказывая, что шнурки НЕ запрещены. Что ж, теперь запрещены. И прокуратура радостно мне написала об этом. А многие годы до этого шнурки просто отбирали. С 06.07.2018 это стало законным.

И я всё-таки никак не могу понять – почему осуждённым разрешается больше, чем подозреваемым и обвиняемым. Из важных задач – признать ПВР противоречащим Конституции.

Капуста в СИЗО

Капуста в СИЗО – тема тянется с Питера. В Москве долго выясняли причины запрета в посылках и передачах – перевели стрелки на главного санитарного врача ФСИН – типа он запретил. Ха! Что мне должность? – Всего лишь строка в адресе! И знаете что? ФСИН мне ответил. Разрешена капуста-то! Любая. Гордо похвасталась сотрудникам СИЗО письмом ФСИНа, но меня пристыдили в незнании азов субординации – исполняются только приказы непосредственного начальства.

Анекдот вспомнился.

Утро понедельника. Начальник спрашивает:

– У тебя глаза красные, пил что ли?

– Нет. По работе скучал, плакал.

Речёвки

Народ в камере подобрался неплохой, поэтому некоторые даже поют в дУше. Сегодня было чудесное тра-ля-ля на мотив гимна РФ. Олимпиады не прошли даром. :) А вообще политпропаганда недооценивает значение лозунгов и речёвок. В результате – ни пошагать толком, ни помедитировать с пользой для страны.

Кто шагает дружно в ногу? Уступайте нам дорогу!

Темно

Темно. Смотрю в окно сквозь решётку. Светится окно у начальника. Вдруг догадалась, что ему тоже видны наши окна. А поскольку он этажом выше, то видно ему больше.

Задумалась над тем, что многие наши действия, если наблюдать за нами из окна – выглядят странно. Весело бездельничала остаток вечера, чтобы никто не догадался – что я делаю.

Состав преступления

Читаю толковый словарь Ожегова. Мошенничество – противоправные действия из корыстных побуждений. Корысть – материальная выгода. Это было лингвистическое доказательство моей невиновности. Противоправных действий не было – всё исключительно в рамках закона. Корысть исключается анализом результатов деятельности, лично для меня – только долги и кредиты. Такой вот состав преступления.

Анекодот:

– Иди ешь кашу.

– Ты же суп варила.

– Мало ли что я варила.

Азу

На обед дали азу. Не какое-то там, а самое что ни на есть. С солёными огурцами. Крупные куски огурцов в мясном наваре были похожи на джунгли из вечерних сцен фильма про Тарзана.

Теперь у нас тихий час. Потому что азу было много, и оно нас победило.

В жизни всегда есть место тюрьме

В жизни всегда есть место тюрьме. Ха-ха.

В правилах, которые описывают порядок движения заключённых, всё не очень детально. Только про то, что руки назад. Но нетрадиционные способы перестановки ног – сотрудников настораживают. Например, коньковый ход. Или подпрыгивание дважды на левой ноге.

Надо бы ещё лунную походку освоить.

Надежда

После каждой сломанной надежды приходится выдерживать удар уныния. Это расплата за надежду. Так что к тюремным «не верь, не бойся, не проси» я бы добавила «не надейся». Вернее, «надейся только на себя». Продлили стражу на три месяца. Переживём и это. Свобода – она внутри.

«Мне нельзя на волю, не имею права,

Можно лишь от двери до стены.

Мне нельзя налево, мне нельзя направо,

Можно только неба кусок,

Можно только сны…» (с)

Любимый город

В Питере скоро весна. Она уже рядом. Мелькает солнечными золотинками на граните набережных. Отмытый Невский будет улыбаться под весенним дождём. Холодные сфинксы будут невозмутимо смотреть на движение льда из Ладоги в Балтийское море. Стылый ветер будет насквозь прохватывать гуляющих по набережным.

Тоска по городу – новое для меня чувство, я никогда не расставалась с ним так надолго.

Переулочки Васильевского, проходные дворы центра, изгибы и великолепные здания Петроградки, мосты, мостики, мостищи… :)

Вернусь – буду долго бродить по улицам, впитывая ощущения любимого города.

Дисциплинарка

В СИЗО есть правила, и за их нарушения грозят разные кары. Во время движения к прогулочному дворику камера где-то срисовала нас с руками не за спиной. Нарушение, рапорт, объяснительная. Затем нарушителей вызывают на дисциплинарную комиссию. Несмотря на абсолютную ерундовость повода (для нарушения достаточно, например, поправить воротник или… нос почесать), всё серьёзно – на комиссии присутствуют и зам. начальника, и опер, и режимник, и воспитатель, и даже психолог. И приходится (под видеозапись к тому же) объяснять причины нарушения.

Было сложно. Особенно потому, что на втором г. содержания в СИЗО руки за спиной держатся уже автоматически – надо и не надо, поэтому внятных объяснений про нарушение дать не могла. В лучших советских традициях высказались все присутствующие, вердикт: провести профилактическую беседу.

Несмотря на неизбежный налёт иррациональности происходящего, не всегда и не всё заканчивается так доброжелательно. Можно и выговор получить, а потом и карцер. В принципе – понятно, режимное учреждение просто обязано регулировать порядок, но навыки говорить «я больше не буду» основательно позабылись с детства.

Ну и анекдот туда же:

«Имеет ли право нотариус тыкать меня в бумаги головой, если я пятый раз расписываюсь не в том месте?»

Словарные неожиданности

Что знает словарь о мужчине и женщине? Толерантность межполовых отношений, подгнивающая в Европе, уже имеет свои корни в словаре Ожегова. Читаем: женщина – лицо, противоположное мужчине по полу. Мужчина – взрослый человек, лицо, противоположное женщине по полу.

Каково, а?

И мужчина хотя бы взрослый.

А потом удивляемся деформации семьи. Даже словарь толком ничего не знает о мужчинах и женщинах.

Берегите себя. Тюрьма и воля. Обмен опытом

Девушка рассказывала: ходит знакомиться с делом, следователь приносит тома и сидит, пока она читает. Слово за слово…

Следователь из другого города, живёт в ведомственной гостинице, условия более чем спартанские. А тут уже бывалая «сиделица», вооружённая опытом поколений зэчек.

Просветила следователя – как суп кипятильником сварить, как еду в чайнике разогреть, как картошку без плиты пожарить и т. д.

Такой вот мастер-класс получился.

Спасибо алкоголикам

Когда-то я работала геологом. И очень хорошо помню ощущение, когда руки-ноги неохотно слушаются, поскольку застыли от долгого пребывания на морозе. Там у нас был костерок, да закопчёный чайник с кипятком.

А тут… тут у нас есть душ! Очень повезло, что московскому женскому СИЗО досталось здание бывшего ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).

Понятно, что без душа алкоголикам-то не жить, а вот невиновным людям такая роскошь обычно не положена. Даже в этом столичном СИЗО около трети камер – без душа. И без перспектив.

Отменно горячая вода, горячий чай и всякая одежда дают возможность согреться и терпеливо ждать весеннего тепла дальше.

Борщ

Ежедневный борщ что-то настораживает. Он, конечно, красный, но на этом плюсы заканчиваются.

Помню о том, что главное – не умение, а целеполагание. Оттуда и вопрос, что за цели преследует СИЗО борщом?

Прикосновение к чуду

Мы тут редко надеемся на чудо, судебную справедливость и торжество закона. Но мы отчаянно надеемся, что наши подруги не вернутся с очередного выезда в суд, уйдут домой. И когда это происходит – это праздник у всех, кто об этом узнаёт.

А ещё иногда на свободу уходят из СИЗО. Такие девчонки уходят через двор, с сумками, к выходу, в сопровождении сотрудника. И все камеры прилипают к окнам, пытаясь хоть так коснуться той свободы, до которой необходимо дожить. Чистая бескорыстная радость накрывает всех.

Мы редко надеемся на чудо, но в такие моменты мы его видим.

Посылки счастья

Посылки в СИЗО – это не просто материальные ценности и кусочек тёплого внимания. Посылки – это возможность выйти из камеры, пройтись по двору под открытым небом, подставить лицо солнцу, вдохнуть ветер, поймать капли дождя или снежинки, испытать предвкушение сюрприза при вскрытии коробки. А потом… возвращаться в камеру под тем же небом и перебирать милые приветы от родных и близких.

Форма поддержки

Ломаются не только заключённые. Ломается и психика сотрудников СИЗО. За год, проведённый в московском СИЗО, довелось видеть и это. Как они теряют желание вообще что-либо делать, просто ждут, когда закончится очередная смена. Мы становимся для них просто помехой, которая осложняет ожидание.

Отсюда и срывы по пустякам, и дурацкие придирки, и бесконечная усталость в глазах.

Сломавшийся сотрудник слабо реагирует на раздражители, не отзывается на просьбы, не регистрирует заявления, «забывает» про прогулку и выдачу ножа.

Обычно это бывает после отпуска (возвращение в тюрьму —

тяжело) или перед скорым увольнением. Таких сломанных жаль, но мы им помочь не можем, остаётся только быть внимательными в их смены, беречь себя от их истерик. И… продолжаем традицию дарить добро всем, кто не успеет отбиться.

Логика ФСИН

Логику и здравый смысл внутри ФСИН обнаружить трудно. Тут как в «Операции „Ы“»: «Почему Ы?» – «Чтобы никто не догадался».

Тайный пароль

Есть фраза, по которой мы всегда узнаём своих. Это как пароль и отзыв. Фраза из доклада на утренней проверке: «Всё хорошо, гулять идём».

И если кто-то после слов «всё хорошо» добавляет «гулять идём», то это явно свой.

Следственная веранда

Во двор СИЗО привезли несколько поддонов пенобетона. Знаем, что следственных кабинетов не хватает, что адвокатам попасть к нам трудно. И сразу представились… летние кабинеты в виде веранды. Пусть за решёткой, но на свежем воздухе.

Надежды не оправдались.

Живём дальше. Комиксы для органов

Вдруг подумалось, что мои ходатайства и заявления отметаются порой судами и прочими органами просто в силу неграмотности, необразованности, неспособности понять даже ссылки на законы. Другое поколение, другое образование, другая логика. Моё дело – доносить информацию любыми путями. Не понимают слов – буду дополнять тексты картинками. Глядишь, при рассматривании картинок и понимание появится.

Пасха

Рано поутру камеры обходил священник с помощником. Поздравил с праздником, освятил нашу еду, окропил щедро святой водой, оставил подарки. Каждому по куличику и яичку красивому. Если учесть, что такой продукт, как яйца, в СИЗО в принципе недоступен, то праздник, конечно. И кулич порадовал. «Яхрома хлеб». Очень достойный. А в остальном… обычное тюремное воскресенье.

Вселенная мячиков

Скромно отметила годовщину своей просьбы накачать мячики в спортзале. Решила сообщить руководству об этой дате. Заодно поделилась мыслями о функциональности спортивных предметов и представлениями о форме шара. Руководство удивилось. Мячики надулись. Будем играть.

Законный свет

Цивилизация так внезапно зашла в наше СИЗО, что мы даже несколько растерялись. В камеру выдали УК, УПК, УИК, ПВР и 103-ФЗ. Абсолютно всё свежее и новенькое. Это очень и очень хорошо.

Знание закона приводит к ответственности. :)

Таблетки судьбы

На вечерней разноске лекарств мне неожиданно выдали две таблетки кеторола. Никому ни на что не жаловалась, ничего не просила. Однофамильцев у меня в СИЗО вроде нет. Внимательно подумала – что болит. Не нашла. Забота заинтриговала. Попытки расшифровать знаки судьбы привели к выводу: жизнь – боль, но есть таблетки!

СИЗО и великая русская литература

Вот мне интересно, что бы ещё смогли написать наши классики, если бы под рукой у них был компьютер и принтер? Ведь производительность заметно бы увеличилась, про возможность правок уже и не говорю. Ведь многие из них жаловались, что перо не поспевает за полётом мысли. С секретаршами и стенографистками – всё понятно, а вот значительную часть творчества остальных мы потеряли.

В СИЗО ситуация похожая, но более абсурдная, поскольку и компьютер, и принтеры существуют. Но при этом мы вынуждены бесконечно писать от руки. А ещё копирка запрещена. «Равноправие сторон и состязательность процесса». Не случайно, конечно. Потому что будь тут компьютер с принтером, количество исходящих документов от меня, например, увеличилось бы десятки раз. Защита перешла бы в нападение. Вот поэтому и сидим тут, строчим вручную. Ладно ещё что ни при лампадках.

Дневничок. Возврат

Периодически мы выезжаем на суды. Обычно возвращаемся в СИЗО. Когда конвой заходит с нашими документами в СИЗО, то говорит: «Возврат привезли».

И не знаешь – признак ли это ценности или бесполезности.

Подслушано: конвоиры

Послушала конвой на выезде. Пара новых моментов:

– «Обслуживание конвоем» – off inclusive.

– «Справедливость» – экстремистское слово.

Для справки: конвой относится к МВД.

Книги как звуки

Иногда я перечитываю книги. Иногда сразу несколько. Но это не похоже на… смешивание коктейля. Это похоже на поиск звуковой гармонии. Сейчас у меня в чтении замечательное по силе и красоте трезвучие: Стивен Кинг «Дьюма Ки», Р. Злотников «Пощады не будет» и В. Гинзбург «Крутой маршрут».

В связке книг усиливаются общие ноты, что есть в этих книжках. В данном случае это – дружба. Дружба, за которую настолько благодарен, что нечем за этот подарок расплатиться с судьбой. Тепло, доверие, поддержка – мы все порой в этом нуждаемся. И есть только один способ это получить – дать это другому.

Те же книжки в других сочетаниях могут дать и другие… звуки. Но это потом. А пока…

«Мы часто забываем, что за нами остаются отзвуки наших шагов. И нужно всегда правильно идти, чтобы не обмануть людей, которые доверились нам и идут вслед» (А. Приставкин).

Тюремная переписка

Посмотрела свои журналы входящих/исходящих. За последние 9 месяцев я направила 200 запросов, жалоб, заявлений. За последние 8 месяцев я получила 140 ответов. Главные неответчики: прокуратура и ОНК (Общественная наблюдательная комиссия).

Ну и суды по жалобам и запросам реагируют очень неохотно. Приходится писать по 2—3 раза, даже ради простого получения протокола.

Такой вот документооборот тюремный.

Цветная пропаганда

Девчонки рассказали: в передачах не пустили летнюю фотографию – на пляже, с бокалом вина – пропаганда спиртных напитков. Видели бы они – что за фотографии нынче в газетах печатают!

Оценка блога

Мой блог читают по обе стороны решётки. Забавна разница оценок. Читатели снаружи говорят о чрезмерной жёсткости информации, а читатели внутри сетуют, что информация слишком мягкая. Выводы очевидны.

Почему вы не идёте простым путём?

Мне часто задают этот вопрос: «Почему вы не идёте простым путём, как большинство в подобной ситуации: признать вину, получить небольшой срок и выйти по УДО на свободу?»

Причин несколько. Я понимаю, что жизнь идёт, что система очень инерционна, а шансов увидеть своего 90-летнего отца в этой жизни – всё меньше. Время, которое можно было бы провести с родными и близкими – бесценно.

Но: как минимум 20 тысяч человек пострадали от разрушения кооператива «Семейный капитал». Люди потеряли не только деньги; мы верили, что можем изменить жизнь в стране к лучшему. Понятно, что обвиняемые в этом уголовном деле – просто стрелочники. И если они признают вину, то никто больше ничего искать не будет. И никого никогда не смутит, что признавшие вину – денег не имеют.

Далее. Руководство «Семейного капитала» пользовалось беспрецедентным доверием пайщиков. Это доверие нельзя предать даже ради свободы. Поэтому и вопрос: «Почему не уехала, ясно же было про арест?» – не имеет смысла. Сбежать – всё равно что признать вину. И когда мне 80-летние бабушки пишут, что скинулись на ноутбук и освоили интернет ради того, чтобы читать мой блог, это дорогого стоит.

Есть и ещё причина. Так сложилась ситуация в стране, что невозможно заниматься бизнесом. Слишком опасно. Нет правил, которые надо соблюдать, чтобы спокойно работать. Абсурд и безнадёга. А без развития бизнеса страна обречена. Вопрос времени. Поэтому первоочередная задача навести порядок в правоохранительной системе. Как это сделать – решения есть.

Этим не очень удобно заниматься из тюрьмы, но можно.

К тому же в нынешнем положении есть свои плюсы: я уже сижу, нельзя подкинуть наркотики, нельзя случайно избить на улице – в СИЗО охраняют.

Так что в любом положении есть преимущества. А вариант «признать вину» – в нашем случае – совсем не вариант.

Как не умереть на шконке

Слушала спор девчонок – в какую сторону головой лучше спать – к окну или к двери. Аргумент: «Не хочу я спать ногами вперёд».

Анекдот вспомнился:

Сидели, культурно отдыхали. Драка началась после слов: «Семантика этюдности в прозе Пришвина неоднозначна».

Спички

Как-то в камере считали спички в коробке. Раньше было 50. А теперь – 40. В одной из книжек встречалась мысль, что мотивацию маньяка ребёнок осознать не способен и, соответственно, беззащитен. Для тех, кто не понимает экономических причин и следствий, остаются только грустные математические открытия.

Модный приговор в СИЗО

В конце рабочего дня девчонки встают у окон и смотрят, как сотрудники СИЗО уходят домой. Уходят они уже в гражданской одежде. И… начинаются обсуждения. Кто как одет, кто как ходит, обувь, аксессуары – всё разглядывается и комментируется. Некоторые в форме выглядят лучше, а некоторые расцветают в гражданском.

И, конечно, рассматривание людей в гражданской одежде выдаёт тоску по свободной жизни, где люди могут сами выбирать себе одежду и даже гладить её.

А тут… наказание авансом, лишение права на нормальную жизнь часто просто по прихоти следователя.

И мы обязательно придём к тому, что женских СИЗО не будет. Просто потому, что так должно быть.

Небайка. Что курил Пушкин

Наше дело передали в суд. Подсудность питерская, потому нас переводят из Москвы в Петербург. Санатории и курортные романы закончились.

Едем этапом в Столыпине. Мужики за стенкой обсуждают Пушкина. Кот… по цепи… сказку говорит… Вывод: Пушкин точно употреблял. Скорее всего, судя по картинкам – траву курил.

Такое вот видение классика от наркодельцов.

Июнь 2019 – сентябрь 2019
«Арсеналка»
Выборы в тюрьме

Выборы в тюрьме – всегда событие весьма забавное. Сотрудники в парадной форме. Праздничный обед…

Камушек в огород избирательной комиссии: категорически нет программ кандидатов. На президентских выборах не было, нет и на губернаторских. Только фото и биографии. Да и правда, какая разница.

Тут можно было бы сделать анализ духовных скреп и далеко идущие глубокие выводы, но лень. Все всё про выборы и так знают. А в СИЗО просто атмосфера более… чёрно-белая – чётче видно.

Дневничок. Тюремный аскетизм

Женское СИЗО Петербурга – «Арсеналка» – настоящий концлагерь. Особенно после Москвы.

Сначала у нас отобрали всё, не соответствующее Правилам внутреннего распорядка (см. Приказ Минюста №189).

Затем из камеры изъяли все книги и журналы.

Потом у нас переписали/пересчитали одежду, изъяв лишнее с точки зрения ПВР.

Следующим шагом стало изъятие всех лекарственных препаратов, включая витамины, йод и перекись водорода. Учитывая принципиальную невозможность дозваться мед. работника, что бы ни случилось, стало страшновато.

Думаем о следующих возможных шагах к полному аскетизму: изъятие еды, документов, бумаг.

СИЗО – «Арсеналка». Всегда неожиданно.

«Арсеналка» – профилактика туберкулёза. Гиппократ против погон

Вечером открылась кормушка (дверка в двери камеры), и мы увидели кучу пакетиков с таблетками. В каждом пакетике по 9 таблеток (4 +2 +2 +1).

Почитав названия, подумав и сопоставив факты, мы поняли, что та зелёная, плохо державшаяся на ногах девушка с мокрыми ладонями, которую заводили в камеру, видимо, была туберкулёзницей. А этот набор таблеток – терапия.

Умиляет в данной ситуации даже не то, что всем выдали одинаково, не заморачиваясь по поводу индивидуальных заболеваний и аллергий. Умиляет то, что просто выдали таблетки – и всё. И как принимать эти таблетки осталось неизвестным. Когда мы вежливо через дверь попытались выяснить, нам ответили: «Записывайтесь к врачу – там всё узнаете». Логика есть. Только люди в питерском женском СИЗО годами записываются к врачу. И не попадают.

Медицина в СИЗО. Выживает сильнейший.

СИЗО на страже морали

Радио звучит с утра до вечера. Что слушать и с какой громкостью выбираем не мы, а дежурный по СИЗО. Слушали «Европу-плюс». По случаю пятницы была передача про качественный секс. На теме «как женщину настроить на секс» дежурный спохватился и сменил волну.

Свободное время

С утра свет помигал и пропал. С шумным хлопком взорвался конденсатор в блоке питания антенны. Когда вечером свет появился, мы печально убедились, что телевизор больше не показывает.

Пожаловались на вечерней проверке. Получили совет: читайте книжки.

Ага. После этого всех изъятий всех полезных вещей полная сарказма фраза должна была звучать так: «Съешьте таблетку, оденьтесь потеплее и читайте книжки».

Тайны конвоек в судах

Визиты в суд для арестованных всегда сопровождаются пребыванием в конвойных помещениях суда. Это очень небольшие камеры без окон, как правило, в подвале. Стены исписаны-изрисованы многими поколениями арестантов. Бездна информации!

Рисунки, стихи, характеристики судей, информация о подставных свидетелях, о продажных полицейских (с фамилиями и должностями) и много-много всего. Просто музей инфографики! :)

В последней посещенной мною конвойке нашла на стенах аж три упоминания адреса моего блога. В разном оформлении на разных стенах. В такие моменты я вспоминаю про город трёх революций.

Насколько я помню теорию, надо всего 10% людей, поддерживающих твою точку зрения, чтобы твоя идеология стала господствующей в обществе.

Ну и немного полезной информации: у кошки, падающей с 12 этажа, больше шансов выжить, чем у кошки, которая падает с 7-го.

Газлайтинг¹ от СИЗО. Велкам

Через какое-то время, проведённое в тюрьме, базовые понятия искажаются. Начинает казаться, что:

• баланда три раза в день – отличное социальное обеспечение;

• обыски – воспитание с целью приучения к порядку;

• утренние и вечерние проверки – забота о заключённых и их потребностях;

• куча народу в камере – движение к дружбе и пониманию;

• решётки на окнах – внимание к нашей безопасности;

• передачки, посылки и магазин – вершина роскоши;

• набор одежды, описанный в ПВР – достаточен для жизни;

• отсутствие желаний и стремлений – признаки правильной и спокойной жизни.

Это к вопросу о целях содержания в СИЗО.

Почему идиоты такие самоуверенные

Чем более некомпетентен человек, тем менее он сомневается в своих действиях. Это давно известно науке и носит название эффект Даннинга—Крюгера. Каждый мог примерно почувствовать это на себе: когда не разбираешься в какой-то проблеме, её решение и исполнение кажутся легче, чем есть на самом деле. Например, приготовить майонез. Всё просто – посмотрел ролик на ютубе, взял продукты и за минуту получил превосходный продукт. Да? Как бы не так! Посмотрите в интернете – сколько людей жалуются на неудачные попытки. Но с майонезом просто – результат сразу виден.

Люди, которые не разбираются в теме, не способны осознать свои ошибки. Поэтому при неочевидных результатах или при получении искаженной информации о результатах они уверены в том, что действуют правильно. Это как раз тема с плохим танцором – он не способен оценить свои ошибки, а потому не может быть виноватым. Есть и противоположное следствие этого эффекта: компетентные люди больше сомневаются в своих действиях, поскольку обладают большей информацией для адекватной оценки.

Эффект Даннинга—Крюгера объясняет настолько много всего, что можно долго развлекаться, смотря по сторонам. Ну и на себя тоже полезно его примерить. И прикинуть – достаточно ли у меня знаний, чтобы дать верную оценку происходящему? Или лучше обратиться к профессионалу? Но помнить, что самоуверенный профессионал опасен. На этот случай – своя поговорка: «Доверяй, но проверяй».

*

Тюремная сказка на ночь

Скотч делает прозрачным матовое стекло. :)

Вечерами в камере я порой рассказываю о жизни в СИЗО Москвы.

О возможности заказать еду, о разрешенной косметике, о магазине, где можно купить всё необходимое, о телефонных звонках раз в неделю, о руководстве, которое еженедельно ходит по камерам и решает накопившиеся вопросы. О молочных продуктах, доступных ежедневно, о свежих салатах, бывающих с баландой. О двориках, в которых можно бегать и играть в мячик. О спортзале, парикмахерской, услугах по стирке и глажке. О душе в камерах.

Из СИЗО Питера это кажется чем-то далёким и нереальным, хотя всё это можно сделать и здесь, было бы желание. Но местная прокуратура, кажется, защищает не закон, а свое спокойствие. Написала им. Жду ответа.

Но это будет уже другая сказка.

Размышления

Фаина Раневская хранила свои ордена и медали в коробке с надписью «похоронные принадлежности».

Может, свидетельства заслуг и правда нужны людям только на похоронах, чтобы избавить провожающих от чувства досады за бесполезно прожитую жизнь?

Вести из СИЗО

В Питере дожди и холодно. Пришла новенькая. С соплями. Принесла вирусов. Первыми подхватили те, кто дольше сидит, иммунитет всё-таки уже не тот, что у людей с воли. Горло, кашель, насморк.

Порадовала реакция сотрудников: информация о заболевших уходит в медчасть, фельдшер приходит не с пустыми руками. И пусть лекарства простенькие, но они есть. Даже капли в нос. Будем жить.

Ну а какая жизнь без анекдотов?

– Корнет, послушайте, какое стихотворение я сочинил: «Употребляйте маракуйю, она приносит пользу организму!»

– Но позвольте, поручик, где же рифма?

– И вы туда же, корнет! Сначала провоцируете на рифму, а потом всем рассказываете, какой Ржевский пошляк-с!

Дорогие гости

Из-за длительного пребывания в СИЗО порой у заключённых возникает ощущение, что они живут здесь, а сотрудники – приходят в гости. Ну и дикие же гости порой бывают! Роются в вещах, раскидывают всё, порой не очень вежливы.

Но хозяева – добрые.

Карма

После плотного изучения изнутри правоохранительной систем, а не верю ни в чью виновность. Так получилось. Но когда читаю про процесс над Дрымановым, не могу избавиться от кармического осадка: ведь тысячи людей пишут в Следственный комитет, тысячи просят разобраться с выдуманными обвинениями. И что? Будучи на таком высоком посту – что он сделал? А ведь можно было решать чужие задачи – не пришлось бы решать свою. Судьба иногда учит жёстко. Но не могу читать, что Дрыманов возмущён своим обвинительным заключением. Хочется спросить: дорогой, а ты не знал разве – что за обвинения штампуются. Не знал – профнепригоден, а знал – ну тогда вообще какое может быть возмущение сейчас.

Запрещённый шансон

Есть красивая легенда – почему в СИЗО не включают радио «Шансон». Чтобы нельзя было использовать возможность передать привет в эфире сидельцам – бесконтрольное общение.

Только не спрашивайте про логику и здравый смысл.

Арифметика УК РФ

Периодически читаю изменения в законодательстве, где прописывается ужесточение наказания по какой-либо статье. Вот сейчас ужесточили ст. 258.1 УК РФ. Было 5, стало 6 лет лишения свободы. И смысла абсолютно не видно в этих постоянных сменах цифр: это НИЧЕГО не меняет. Просто люди ещё более надёжно вычёркиваются из общества. Всё.

Оперской тупик

Заглянула в тюремные тетрадочки. Когда-то мне прислали замечательную книгу Рэя Брэдбери. «Дзен в искусстве написания книг». Очень понравился совет записывать слова или сочетания слов, которые просто нравятся. И потом из каждого такого слова/словосочетания может появиться рассказ. Я стала записывать на внутренней стороне обложки тетради. Обнаружились удивительные последствия.

На обысках мои бумаги всегда вызывали особый интерес у оперсостава. Я их понимаю: там было много интересного. :)

И теперь представьте – набор слов: темнота, Саратов, капли, чернота, песок, щука, пузырь, ладошка, поджог, мгла…

Словосочетания: путешествие Данко, каска на штыке, зевающие голуби, токсичная практика, бюрократические масоны, в кредит любимых людей, храброе скопление огоньков, взбаламученный омут, старший мизантроп, каждый вечер они собираются…

Представляете реакцию? А уровень недоверия к моим очень логичным объяснениям?

Но не писать я уже не могла.

Почта России – удивительная организация…

Почта России – всё-таки удивительная организация. Подписаться на газеты со следующего месяца – проблема, их больше устраивает следующее полугодие. Переадресовать подписку из Москвы в Питер – нельзя. Как будто разные гильдии ямщиков обслуживают. Удивительная организация – Почта России.

Президентские мизантропы

Переписка с Администрацией Президента порой удивляет неожиданными результатами. Только представьте: пишете вы Президенту. Ваши представления о Президенте позволяют вам это делать по разным поводам. И вот приходит ответ: «Ваше обращение направлено в Генеральную прокуратуру». Какое обращение, про что, от какой даты – никакой информации. Да, а ещё вы – в СИЗО, поэтому телефон исполнителя, указанный в ответе, вас мало радует. Как отвечает Генеральная прокуратура – понятно. Ответы из Генпрокуратуры приходят практически всегда одинаковые, вне зависимости от сути обращения: «Мы тут ни при чём». Что ж, это тоже – позиция.

Поскольку всё-таки хочется узнать – на какое же обращение ответила Администрация Президента – пишется запрос: будьте добры, сообщите хоть что-нибудь, что позволит понять – на что вы ответили.

И вот приходит ответ! Наслаждайтесь: «В части Вашей просьбы: (сообщить данные моего обращения, на которое был дан ответ, чтобы можно было идентифицировать) сообщаем, что реализация подобных действий действующим законодательством не предусмотрена».

Даже не знаю – смешно, страшно или грустно.

Ответ №А26-02-89066891 от 02.08.19 за подписью Консультанта департамента рассмотрения жалоб и правовой работы А. Евстифеева.

Тюремные рефлексы в супермаркете

Девчонки рассказывали: встретили тётку в супермаркете.

С забавным тиком: периодически та хлопала себя ладошкой по левой груди и по лбу. Такой… полукрест. Бывалые люди, побывавшие на зоне, объяснили, что к чему: за криво надетую шапку и сбившуюся нашивку с фамилией на левой груди можно схлопотать выговор. Поэтому постоянная проверка – всё ли правильно – вбивается в рефлекс. И даже после освобождения из заключения не так просто от этого рефлекса избавиться.

Осенняя несвобода

Подступает острое чувство запертости. Конец августа – сентябрь… Трудное время. Жёлто-красные листья, вода, которая приобретает стальной оттенок, дождь и ветер. Нежданное тепло и резкая ледяная крошка в лицо. Осенние наводнения в Питере и бесконечные бродилки по лесам и паркам. Утренние льдинки на лужах и решительные купания. Шарф на пробежках. Печка в машине. Камин дома. Особый, совершенно особый осенний воздух, которым никак не надышаться. Осенью все особо остро.

Но нынче… Всё царапает и ранит. Не хватает воздуха. Всё… До предела. Ожидание судов и писем. Проверки, обыски, баланда… Замки и решётки.

Война и мир тюремных птиц

Вороны едят голубей. Обычно это происходит так: две вороны нападают с двух сторон на одинокого голубя. Всё. Шансов у него нет. С каждым новым ударом вороньих клювов он слабеет, попытки вырваться становятся безнадежнее.

Двум воронам удобно разрывать голубя пополам. Крепкие, уверенные в себе птицы. Большие клювы, сильные лапы. Другие голуби сидят неподалёку и смотрят. Они знают, что пока вороны заняты своей жертвой, им ничего не грозит.

Совсем немного времени, и о драме напоминают лишь остатки крыльев. Вороны сильнее. Но они могут действовать вместе.

Вспоминается информация, что хищники не трогают ворон. Потому что при нападении хищника на ворону тут же вся стая ворон набрасывается на него.

Заключённые смотрят в окна и… гоняют мысли. О свободе, мире, птицах, воронах. О силе и возможности помогать друг другу.

Не всегда нужно беречь себя.

Я дома

Закончились мои тюремные хроники решением апелляционного суда о признании продления заключения незаконным.

Стихи:

Чтобы горечь, осев у глаз,
как плесень на дне колодца,
не раз учила бы нас
Мечтать, пламенеть, бороться.
Чтоб в этих сырых стенах,
где нам обломали крылья,
не свыклись мы, постонав,
с инерцией бессилья.
Чтоб в дебрях тюремных лет
сквозь весь одиночный ужас,
мы не позабыли свет
созвездий, соцветий, содружеств…
Чтоб в некий весенний день
возможного все же возврата
нас вдруг не убила сирень
струей своего аромата.
Е. Гинзбург

Свобода – это…

Проснуться в 5.30 и не ждать подъема;

три раза позавтракать;

слушать любимую музыку;

открывать себе двери;

тренировка в парке;

купить билет на концерт Розенбаума;

сесть за руль;

общаться с родными, близкими и друзьями;

заново учиться пользоваться гаджетами;

фотографироваться под дождём;

обнять отца;

ходить без охраны;

наслаждаться любимым городом;

и много-много деталек нормальной жизни, что позабылись за это время.

Тюрьма – она для всех

Людям на воле трудно представить – как устроена тюрьма. Поэтому и ситуация очень медленно меняется. Ведь многие вещи настолько дикие, что выглядят просто нереальными. Но в СИЗО сидят люди, которых ещё не осудили, а значит – по закону – это невиновные люди. Но содержание в СИЗО часто гораздо жёстче, чем на зоне. Превентивные наказания. И очень мало возможностей защитить свои права.

Свидания, передачи и магазин

Забавно наблюдать, как система иногда заходит в тупик. Уроборос давится.

Питерский женский СИЗО переполнен, и… ни адвокатам, ни следователям не попасть без значительных усилий. Адвокат ко мне записался с вечера, ночью отмечались (!!!) Попал. А вот следователь из Белгорода – попасть не смог. Ну разве не смешно? СЛЕДСТВЕННЫЙ изолятор, куда следователям не попасть. Тут можно сидеть вечно, ведь следствию ты недоступен. Чудесная закольцовка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Газлайтинг (от английского названия пьесы «Газовый свет») – форма психологического насилия, главная задача которого – заставить человека сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности. Психологические манипуляции, призванные выставить индивида «дефективным», ненормальным.

Вернуться