Кейт Ринка
Месть Маргариты. Сегодня будет пир

Глава 1

Пробуждение

…кто-то звал меня… чей-то отчаянный крик пытался ворваться в мое сознание… но он был таким глухим и далеким… невозможно ничего разобрать…

…кажется, это важно… во мне зародилось чувство тревоги, и я подалась навстречу этому зову… я открыла свой разум, и миллионы голосов и эмоций накатили на меня, как гигантская волна… их было слишком много… они разрывали на части…

…я оттолкнула их от себя и камнем рухнула вниз…

…со мной что-то происходило… я не чувствовала своего тела… я попыталась сделать вдох, но это естественное движение мне никак не удавалось… было нечем дышать…

Наконец я почувствовала свое тело как огромный комок боли, ломающей меня на куски.

Что со мной?

Я с трудом распахнула глаза и первое, что увидела, это чьи-то тонкие кисти рук, обтянутые коричневой тканью. Нет, не тканью, а ссохшейся кожей – уродливые и кривые фаланги пальцев с длинными ногтями впивались в серую каменную плиту… и это были мои руки.

Память вернулась ко мне яркой вспышкой, и все встало на свои места. Я лежала в каменном гробу, который охранял мой долголетний сон. Я – вампирша, и очень голодная вампирша… Голод заклокотал во мне, набирая силу, выталкивая все другие чувства и не позволяя мне трезво соображать. Физическая боль сменилась другой, невыносимой болью голода. Мысленно я стала звать на помощь, сама не понимая, кого именно, я просто звала, я кричала о помощи! Голод заполнил меня всю без остатка, безжалостно пожирая изнутри.

«Кровь!» – это единственное, о чем я думала. Одно воспоминание о ней, бегущей горячим потоком по моему горлу, вызвало новый приступ боли – все кости свело, и из груди вырвался глухой стон. В панике я начала биться о плиту, которая трескалась и ломалась от ударов, крошкой осыпаясь вниз. Мои кривые пальцы раздвигали куски камня, разгребая путь наружу. Я расталкивала землю, как крот, карабкаясь наверх, изо всех сил упираясь руками, ногами и головой. Ко мне прилипала мокрая земля, но это было совершенно неважно. Я думала только о свежей человеческой крови…

Наконец я вытянула руку вверх и почувствовала пустоту. И тут же что-то схватило меня за запястье и стало вытягивать из земли. Я вдохнула свежий воздух, который заполнил застоявшиеся легкие, разрывая их болью и заставляя вновь работать. И вместе с ним ноздри защекотал острый запах крови. Ничего не разбирая, я вцепилась во что-то зубами, во что-то теплое и мягкое, и в рот потекла кровь, обжигая сухое горло – такая теплая, такая вкусная и желанная; и ощущение блаженства стало разливаться внутри вместе с этим восхитительным напитком. Я стала жевать плоть и жадно высасывать кровь, будто боясь пропустить каждую каплю, а голод все продолжал терзать. Он никогда не знал меры. Кровь – наш источник жизни и силы, и мое тело наполнялось ими, как пустой сосуд наполняется водой. Я чувствовала, как кости болезненно обрастают плотью, а в голове вспыхивали образы, соединяясь в цельную картинку прошлого…

Постепенно ко мне пришло ощущение реальности. Юлиан прижимал меня к себе, обнимая свободной рукой, потому что другая его рука была у меня в зубах. Я жевала его, и он мне это позволял. Он услышал меня и пришел. Мой отец, мой возлюбленный.

Юлиан был моим создателем, он подарил мне другую жизнь, в которой были и свои плюсы, и свои минусы. Перерожденный человек, ставший вампиром, обретает новую семью. Только у нас семья означает нечто другое, нежели у людей. У нас отцом или матерью называют того, кто подарил тебе бессмертие, а дочерями и сыновьями – тех, кому подарил его ты.

Начиная соображать, я ослабила хватку. Мне стало стыдно за свое дикое поведение. Голод притупил все чувства, оставив лишь себя, и я грубо разодрала Юлиану руку – кусочки кожи и мяса перемешались в одну массу на месте укуса. Хоть ему и было больно, он все терпел. Ради меня.

Я стала слизывать сладкую кровь с раны, которая заживала на глазах. Юлиан погладил меня по голове, затем по лицу, убирая измазанные в земле, слипшиеся волосы. Но несмотря на его нежность и заботу, я чувствовала отвращение к себе за свой вид живого, высохшего трупа. Мне вдруг захотелось спрятаться от Юлиана, чтобы он не видел мое тело в таком виде. Я попыталась отползти, но его крепкие руки вернули в теплые объятья.

– Все хорошо, любовь моя, тебе нечего стыдиться, – сказал Юлиан. – Я так рад, что ты проснулась.

Он обнимал меня так бережно, будто в его руках была фарфоровая кукла. Я чувствовала безграничную любовь, нежность и переполняющее его возбуждение и радость.

– Марго, как ты только могла так поступить со мной? – прошептал он мне на ухо.

Да, я поступила… некрасиво. Я никого не предупредила, что собираюсь заснуть на несколько долгих лет. Я просто сбежала, как последняя трусиха.

И мне нечего было сказать в свое оправдание.

Мы сидели на кладбище, на мокрой земле, рядом с моей развороченной могилой. Ночь только началась. Не так давно закончился дождь, пахло свежестью, и было так приятно снова дышать. Тело постепенно крепло, приобретая формы. Кровь Юлиана очень быстро восстанавливала его. Только ненасытный голод еще мучил, но я хотя бы уже могла его контролировать.

Я оглядела себя с ног до головы: в лохмотьях, почти обнаженная и вся в грязи, но уже больше непохожая на труп. Но чтобы стать прежней Марго, мне нужна была еще кровь – теплая человеческая кровь.

– Долго я спала?

– Тридцать восемь лет и три месяца, – Юлиан прижал меня сильнее к своей груди, зарывшись в волосы, и ему было наплевать, что они все в земле. – Мне тебя очень не хватало.

Похоже, он считал каждый день моего отсутствия, и как же согревала меня его любовь…

Неожиданно я почувствовала поблизости Леонида. Он спустился с небес, словно белокурый ангел. Прекрасный и сияющий, мой Лео, мое создание – и полная противоположность Юлиана.

Увидев нас, Лео замер в нерешительности. За спиной закрутились вихри ревности, покалывая спину сотнями иголок.

– Что ты здесь делаешь, Леонид? – грозно спросил Юлиан, не выпуская меня из объятий.

– Я тоже слышал ее.

Лео беспокойно оглядел меня, пытаясь понять – все ли со мной в порядке. Ему очень хотелось прикоснуться ко мне, я чувствовала это, но он не решался. Он только опустился перед нами на колени, вставая в грязь белыми брюками, снял с себя серое тонкое пальто и накинул его мне на плечи, бесцеремонно отстранив Юлиана. Отец не стал сопротивляться и лишь помог одеться, снова прижав к себе. Лео достал из кармана брюк белый платок и аккуратно стал стирать грязь с моего лица.

Их забота ласкала мою проклятую душу. Они снова вместе со мной, две половинки моего сердца. И они снова разрывают меня на части, стоило мне только проснуться. Прошлое вернулось вместе с моим пробуждением. Между нами тремя ничего не изменилось за эти годы. А разве могла я рассчитывать на что-то другое?

Лео робко взял мою руку и прижал кончики пальцев к своим губам. Заглянув в его голубые глаза, я увидела в них любовь, они светились счастьем.

«Неужели ты проснулась. Марго, любимая, я мечтал об этом каждую ночь, – прозвучал его голос в моей голове. – Почему ты оставила меня?»

В его словах читался упрек. Лео молод и горяч, он был таким перед смертью и остался таким после нее.

Я улыбнулась ему:

«Мы поговорим об этом позже».

«Не оставляй меня больше, молю тебя. Я не вынесу этого снова».

Его эмоции били через край. Синее пламя в глазах разгоралось все сильнее. Он жаждал оказаться со мной наедине так же, как и Юлиан. Я снова находилась в эпицентре их ревности, и мне стало трудно дышать. Я нуждалась в них обоих, но тяжелый груз прежних лет снова сдавил плечи. Как и раньше, я не могла выбирать между отцом и сыном. Только эти двое никак не могли этого понять.

Они сверлили друг друга глазами, надеясь, что кто-то отступит сам. Какие мысли при этом эти двое друг другу посылали, я не знала, но еще немного, и они будут биться за право провести эту ночь со мной. Пожалуй, стоило решить все по-своему.

– Помоги мне встать, – попросила я Лео, вцепившись в него руками.

Физически я чувствовала себя еще неважно, мое тело слишком… залежалось. И только сила голода помогла выбраться из гроба. Лео поднялся и осторожно потянул меня за собой, помогая встать на ноги. Ощутив под ногами твердую почву, я повернулась к Юлиану. Вся его одежда была испачкана в земле, как и белоснежное лицо, и темные волосы. Он выглядел несколько высохшим из-за сильной потери крови. Прекрасные карие глаза потемнели и сейчас переливались черным металлом. Я погладила Юлиана по щеке, и он повернул голову навстречу моей руке, ткнувшись в нее носом.

– Я всегда любила и буду любить вас обоих, – сказала я им, переводя взгляд на Лео. Два вампира застыли в ожидании, посылая друг другу ревностные взгляды. – Я благодарна вам, что вы откликнулись на мой зов, но сейчас… мне лучше уйти. – Мои мужчины бросили на меня настороженные взгляды. – Я хочу поохотиться… в одиночку.

Лео взял меня за руку и крепко сжал ее.

– Прежде чем ты начнешь охотиться, нам необходимо поговорить, – отцовским тоном произнес Юлиан. – В нашем мире многое изменилось.

– Я бы тоже мог ей все объяснить, – вмешался Лео.

– Полагаю, что это привилегия отца, – ответил Юлиан, криво улыбнувшись ему.

– Ты был первым, кто оказался с Марго рядом, когда она проснулась. И она пила твою кровь. Мы договорились, что будем иметь равные права на ее внимание, пока она не выберет кого-то из нас. Так почему же ты нарушаешь наш договор?

У меня словно было дежа-вю – опять споры, опять ревность, опять выяснения отношений, и опять я стою перед выбором, у которого нет решения. Будто и не засыпала.

Мы договорились, что я буду уделять внимания одному столько же, сколько и другому. Так длилось несколько десятков лет, а потом… потом мне захотелось отдохнуть – я не выдержала неспокойной жизни и впала в спячку. Вот и сейчас они разрывали меня пополам. Я засыпала в надежде, что все мои мучения кончатся, что со временем все решится само собой. Трусливо и эгоистично, но выбирать я не могла. От осознания собственной глупости стало горько. Время для нас ничто. Вампиры умеют ждать. И неудивительно, что их любовь оказалась сильнее времени, так же, как и моя к ним.

– Мне нужно побыть одной, и я голодна.

Заметив наконец мое состояние, они стали понемногу успокаиваться, смирившись с этим желанием.

– Хорошо, – согласился Юлиан, – можешь идти охотиться. Но прежде тебе необходимо кое-что узнать. – Его серьезный тон насторожил меня. – Люди знают о нас, – добавил Юлиан.

Мне показалась, что я ослышалась:

– Что?

– Теперь мы живем вместе с людьми и строим с ними отношения, – пояснил Лео.

– Что за глупая шутка? – улыбнулась я им, не веря, что они могут подшучивать надо мной в такой момент.

Оба промолчали, и по их серьезным лицам я поняла, что это правда. Улыбка сползла с моего лица.

– Этого не может быть… – Такое не укладывалось у меня в голове… – Люди ниже нас, они наша пища. И как же они прощают нам смерть своих близких? – Я удивленно смотрела на них, нетерпеливо ожидая хоть какие-то ответы.

– Нам необязательно убивать людей, чтобы жить, – пояснил Юлиан.

– Да, но услышать последний стук сердца – это самый восхитительный момент. Голод и соблазн иногда настолько велики, что невозможно сопротивляться им. Разве не так?

– Теперь все иначе. Мы стали заботиться о людях. Я объясню тебе это позднее.

Мне вдруг резко захотелось сесть. Если все так, как говорит Юлиан, то я проснулась в совершенно незнакомом мне мире. Вампиры молча стояли, ожидая, пока я переварю эту ужасную новость.

Обняв себя руками, я попыталась представить, каково это – жить с людьми, которые знают, кто ты… Вампиры столетиями скрывались в тени. О нас знали единицы, которые в большинстве своем имели наглость охотиться на нас или просто наблюдать. У меня было столько вопросов, но я решила отложить их на потом, когда буду готова.

– Так как же мне теперь питаться? – только спросила я у Юлиана.

– Просто попытайся никого не убить.

– Это требует большого контроля.

– Ты это можешь, любовь моя, – сказал Юлиан. – И еще одно: не охоться в городе.

Кладбище находилось на окраине Москвы – города, в котором я прожила несколько лет, прежде чем заснула.

– Почему?

– Потому что каждый вампир имеет свою территорию, где он может питаться. В остальных местах запрещено, – Юлиан грустно улыбнулся. – Ты могла бы питаться на моей территории, если бы пошла со мной.

Лео метнул на Юлиана сердитый взгляд. А я растерянно хлопала глазами, не понимая, о чем мне говорит Юлиан:

– Территорию? Какую еще территорию? И много сюрпризов меня еще ждет?

– Много. Ты проспала большие перемены. Я понимаю, как тяжело это тебе осознавать. Раньше все было совсем по-другому. – Юлиан подошел ко мне, обнял за талию и нежно поцеловал в лоб. – Иди на охоту и будь аккуратна. «Приходи ко мне, когда насытишься, и мы поговорим».

Последние слова Юлиана прозвучали только у меня в голове. Лео остался стоять в стороне и смотрел так, будто снова терял меня. Так хотелось его утешить, по-настоящему и навсегда. Я высвободилась из рук Юлиана, подошла к Лео и обняла, дав ему кусочек того, чего он так жаждал, и по чему так сильно соскучилась я сама. Лео вздрогнул и прижал меня к себе так, будто мы должны были снова надолго расстаться. А вокруг него еле уловимым запахом витала какая-то тревога. Что-то помимо нас троих. И почему-то я была уверена в том, что причина этой тревоги мне не понравится.

Первая жертва

Я попрощалась со своими мужчинами и пошла в сторону леса, ощущая на спине их тяжелые взгляды. Пальто было великовато, но это лучше, чем ходить голой. К тому же оно хранило запах Лео. Я с удовольствием завернулась в него и туго затянула пояс.

Еще не зная, где буду искать свою жертву, я решила пройти через лес, а потом подойти ближе к городу. В воздухе висела прохладная свежесть, а под ногами шуршали опавшие листья – был самый разгар осени.

Я шла мимо сосен и берез, хрупкие ветки кололи босые ноги, и мне это нравилось. Я чувствую, а значит – я снова живу. Все ощущения опьяняли, а счастье настолько переполняло, что было готово перелиться через край. Я и не помнила, когда последний раз испытывала такой восторг. Моя душа пела и ликовала, радуясь своему возрождению. И я закружилась между деревьями в танце под ее радостную песню, которая была слышна лишь мне одной. Я радовалась каждому своему вдоху, каждому удару сердца, каждому ощущению, наполненному новыми красками. И казалось, что ничего лучше этого момента в жизни не было.

Кружась от дерева к дереву, я уже почти добралась до опушки леса, как до меня донесся чей-то сдавленный крик. Я прислушалась. Где-то на севере стучали четыре человеческих сердца. Кто же осмелился зайти в лес в столь поздний час?

В мгновение я преодолела разделявшее нас расстояние и спряталась в тени дуба, на который падал свет от пламени костра. И мне представилась картина: на спине с задранной юбкой и раздвинутыми ногами лежала девушка; она брыкалась и извивалась, а трое молодых людей пытались удержать ее. До меня донесся запах спиртного. Все четверо сегодня что-то пили, отчего я расстроилась – у выпившего человека кровь имеет неприятный привкус.

– Тима, давай быстрей, заколебал уже. Эта сучка пытается меня укусить, – сказал тот, что прикрывал ладонью рот девушки, лежа на ее правой руке.

– Да отвали ты. Дэн, подержи ей ногу, – сказал тот, которого назвали Тима, заводя девушке правую ногу, чтоб его приятелю удобнее было держать.

Второй рукой Тима спустил свои джинсы, вывалив все свое хозяйство на улицу. Третий человек лежал на левой руке девушки и все время безудержно смеялся.

– Хватит ржать, придурок, – сказал Тима своему другу, – помог бы лучше.

Тот не унимался.

– А-а-а-а! Сучка… – крикнул Дэн, которого все же укусила девушка, – больно…

Девушка закричала, но Тима ударил ее по лицу. Она взвыла и замолчала.

Во мне зашевелилась злость. Грязная низость этих насильников была отвратительна. Но я была им благодарна за то, что они сейчас оказались на моем пути.

Юлиан сказал, что люди знают о нас. Решившись на эксперимент, я вышла на свет. Я умела очень натурально «выглядеть человеком» – скрывать все внешние признаки своей сущности. Это редкая способность среди вампиров, которая мне всегда помогала, потому что я представала перед людьми как обычная человеческая девушка. Так всегда было легче заманить добычу в свои сети. Сейчас же я показалась перед ними в своем истинном облике: гладкая кожа, как у куклы, цвета белее белого, горящие синим льдом глаза на безупречном лице, острые клыки, черные волосы, слипшиеся от грязи, и длинные уродливые ногти, которым был срочно необходим уход. И первым заметил меня тот, которого звали Дэн.

– Черт! – крикнул он и подскочил на ноги.

Двое других тоже встали и повернулись ко мне. Тима судорожно натягивал штаны. Воспользовавшись моментом, девушка попыталась подняться. Но у нее подкосились ноги, она упала на землю и поползла, беспрерывно всхлипывая.

– Привет, мальчики, – кокетливо сказала я.

Они были смущены, что их застукали за таким интимным занятием. В глазах каждого заискрился испуг. Они знали, кто я, но не испытывали передо мной того страха, который мы наводили на людей раньше. Более того, Тима ехидно мне заулыбался – какая дерзость!

– Извини, малышка, мы тут забавляемся. Если хочешь, можешь присоединиться к нам.

– Малышка? – рассерженно спросила я.

Да как смеет этот смертный так меня называть! С негодованием я стала обходить их по кругу. Увидев, что девушка отползает от них, Тима бросился к ней, схватил за ногу и потянул на себя. Она сдавленно пискнула.

– Отпусти ее! – сказала я, и мой голос свинцовой тяжестью повис в воздухе.

Тима, как послушный мальчик, отпустил девушку:

– Прости, малышка, я не подумал, что тебе тоже может хотеться нашего внимания.

– Не смей называть меня так! – прогремела я.

Двое других занервничали сильнее.

– Тима, ты, кажется, разозлил ее… – сказал Дэн.

– Дэн, не ссы, она ничего нам не сделает, – Тима нагло забавлялся и совершенно не испытывал страха, что сильно раздражало меня. – Иначе папочка или мамочка ее накажет.

Я рассмеялась его наивности, совершенно не понимая, о чем он говорил. О каком наказании шла речь?

От моего глубокого смеха они все побледнели, теперь им стало по-настоящему страшно. И это мне уже начинало нравиться – было в этом то, к чему я привыкла.

– Чего ты хочешь? – спросил у меня Тима, страх которого куда-то быстро улетучился. – Секса или крови? Или того и другого?

Он был слишком нагл, самоуверен и пьян, чтобы понимать грозящую ему опасность.

– А ты чего хочешь? – играючи спросила я и мягкой походкой двинулась к нему, как кошка к мышке.

– Как-то я трахал вампиршу. Это было круто. Так что ради тебя я согласен на все, малышка…

Последнее слово решило его судьбу: я взревела и набросилась на него. Двое других с криками кинулись бежать. Тима упал на спину, упираясь в меня руками. Его лицо исказил страх.

– Я сказала так не называть меня, – прошипела я и ударила зубами в его открытую шею, на которой отчетливо пульсировала жилка.

Он вскрикнул и задергался подо мной, пытаясь сбросить. Но все его попытки были тщетны. Кровавый коктейль побежал по моему горлу, и я поморщилась, ощущая привкус алкоголя. Но каким наслаждением было прижимать к себе теплое человеческое тело, чувствовать, как это тепло медленно перетекает в меня, с каждой каплей принося неописуемое блаженство. Как я могла лишить себя всего этого на столько лет?

Его жизнь пролетала у меня в голове отвратительными образами воспоминаний. Ощущение восторга разливалось по телу, передаваясь от меня к нему, и вскоре он перестал сопротивляться. Мы слились в единое целое, словно любовники. Теперь уже и он обнимал меня, со страстью прижимая к своему телу. Я боролась с соблазном лишить его жизни, оборвать эту тонкую нить, которая была сейчас в моих руках. Слова Юлиана крутились у меня в голове: «…попытайся никого не убить». Но я пила и не могла остановиться – я боялась это сделать. Мой любовник требовал еще и еще до тех пор, пока не лишился чувств. И даже тогда я не могла от него оторваться, обнимая неподвижное тело. Удары его сердца с каждым моим глотком становились все реже и реже, пока не прекратились вовсе…

Тяжело дыша, я отскочила от человека. Он лежал с закрытыми глазами и улыбкой на лице. Его сердце больше не билось… Юлиан будет недоволен. Но мой истосковавшийся голод настолько велик, что невозможно ему сопротивляться.

От человеческой крови мне стало намного лучше. Я чувствовала себя заново рожденной. Тело приобрело прежние формы, кожа стала гладкой и упругой, совсем как раньше. Рукавом пальто я вытерла кровь с лица и поцеловала человека на прощанье. Его жизнь теперь теплилась во мне, и за это его можно было поблагодарить.

Я встала на ноги. Мир вокруг слегка покачивался. Двое других насильников бродили неподалеку – я слышала частые удары их сердец. И еще одно сердце билось в противоположной стороне, сердце девушки.

Взяв мертвое тело на руки, я понесла его на кладбище. Моя могила мне больше не понадобится, и я запихнула в нее мертвое тело, засыпав сверху землей. Первое правило вампиров: не оставлять после себя никаких следов. И это было даже не правило – это закон.

Глава 2

Девушка

Она сидела у дерева, обнимая свои колени, и тихо завывала. Ее сильно лихорадило и трясло. Девушка заблудилась и совсем выбилась из сил. В такой темноте человеку сложно ориентироваться, в отличие от нас.

Я стала медленно подходить к ней. Заметив меня, девушка испугалась и подскочила на ноги. Пульс запрыгал на ее горле, она закричала и ринулась бежать. Я поймала ее за руку, разворачивая к себе лицом, и сказала тихо, но вкрадчиво:

– Успокойся.

Она тут же перестала кричать и застыла на месте, утопая в моих глазах. Я обняла ее, потерлась щекой об ее щеку, лизнула в шею… Запах алкоголя неприятно защекотал ноздри.

На сегодня мне было достаточно крови. Тем более, бедняжке и так досталось. В ней было столько боли и отчаяния, что мне стало ее немного жаль. В голову пришла бредовая идея, но именно этим и заманчивая: почему бы мне не попробовать что-то новое? Например, позаботиться об этой девушке.

– Успокойся, милая, я не сделаю тебе ничего плохого. Все хорошо. Больше тебя никто не обидит, – шептала я ей на ухо, лаская ее своей волей.

Постепенно девушка расслабилась и перестала дрожать. Я застегнула молнию на ее короткой кожаной куртке, спрятав голую грудь, выглядывавшую из-под разорванной майки. Ее пульс приходил в норму. Я перестала очаровывать ее, и она осталась спокойна.

– Все хорошо? – спросила я, обхватив ладонями лицо девушки.

Она энергично закивала головой. Я взяла ее за руку и повела за собой, выводя из леса. Девушка не сопротивлялась и молча шла, спотыкаясь на ходу. Ей стало легче, боль пропала, осталась лишь усталость и печаль. Странно, но мне нравилось заботиться о ней.

Когда лес кончился, оказалось, что мы вышли неподалеку от трассы. Сама бы я быстро преодолела расстояние до города. Летать я не умела, но могла быстро и свободно перемещаться по воздуху. Но с девушкой этого делать не хотелось: было бы неудобно, да и пугать ее еще больше не хотелось. Поэтому мы пошли к дороге пешком.

– Мотоцикл… – услышала я сзади ее тихий голос.

– Что?

– Мы приехали сюда на мотоциклах. Они где-то здесь.

– Ты была знакома с этими придурками? – поинтересовалась я.

Она виновато опустила глаза:

– Мы сегодня познакомились, и я не думала… что они… – девушка замолчала, сверля взглядом землю под ногами и пряча лицо за завесой тонких прутьев волос.

У нее была очень необычная прическа, состоящая из одних косичек длиной до середины спины с вплетенными кое-где зелеными бусинами и зелеными шерстяными нитками. Можно было даже не спрашивать, какой у нее любимый цвет.

Я огляделась. Позади нас на опушке леса стояло три мотоцикла. Человеческий глаз не разглядел бы их в темноте. Мы направились к ним.

Раньше мне доводилось ездить на мотоцикле, но он был очень простой, из первых серий, и не так красив, как эти. За те годы, что я проспала, они сильно изменились. Мне понравился черный, с языками зеленого пламени на баке. Я не знала, что это была за марка, но выглядел он шикарно. А сидеть в нем было удобно и приятно.

– Это мой, – робко сказала она, протягивая ключи.

Девушка села сзади и обняла меня за талию, даже не спросив, умею ли я ездить на такой штуке. Я завела мотор, и мы покатили по кочкам. Сначала я ехала не спеша, но попав на трассу, прибавила скорости. Девушка сильнее прижалась ко мне.

Я ехала все быстрее и быстрее навстречу ветру, который нещадно резал по лицу и морозил кожу, но это вызывало лишь восторг. Вся дорога принадлежала мне. Мотор мотоцикла ревел, будто радовался вместе со мной, находясь на пределе своих возможностей. Машины разъезжались в разные стороны, уступая нам дорогу. Водители ругались вслед. А я смеялась и ликовала от своей свободы, от своей легкости и неуязвимости. От того, что снова жива, что снова чувствую. И все было как в первый раз.

В городе движение стало плотнее, и мне пришлось сбавить скорость. Количество и разнообразие машин удивило меня – и это при том, что сейчас была ночь. Город преобразился. Всюду горели яркие афиши: кафе, клубы, магазины. Столице положено быть именно таким городом, городом ночных развлечений, где жизнь бьет ключом. Большие города – райское место для вампира.

Девушка сзади зашевелилась, напоминая о себе. Я задумалась о том, что же мне теперь с ней делать. Ответ мне подсказала больничная вывеска, мимо которой мы проезжали. Я остановилась в тени, неподалеку от здания больницы. Вряд ли смогу избавиться от привычки скрываться от посторонних глаз. Девушка молча сидела, не отрываясь от меня, будто приросла. Я расцепила ее пальцы у себя на животе и слезла с мотоцикла. Она стала разминать затекшие руки – так крепко держалась за меня. Ветер разметал ее косички в разные стороны. Щеки ее порозовели, придавая ей очень «вкусный» вид.

Сама же я выглядела намного хуже – и неудивительно, учитывая, что я недавно вылезла из могилы. Мне ужасно хотелось поскорее смыть с себя всю грязь и остатки долголетнего сна.

– Ты бросаешь меня? – жалобно спросила девушка.

– Тебе нужна медицинская помощь.

– Я себя хорошо чувствую, – соврала она.

Мне стало невдомек, почему девушка не хочет, чтобы я уходила. Так было странно общаться со смертной на равных, понимая, что она знает мою сущность и не испытывает страха. Более того, она доверяет мне. И это сильно возбуждало аппетит.

Я подошла к ней, обняла и поцеловала в щеку, вдыхая запах ее кожи и крови под ней. Девушка подняла на меня грустные глаза:

– Не уходи.

Удивительно было такое слышать от смертной.

– Это плохая идея, – прошептала я ей в губы. – Может, мы еще когда-нибудь встретимся.

Я запечатлела на ее губах дружеский поцелуй и растворилась в темноте. Потеряв меня из виду, девушка завертела головой. Какие же глупые и доверчивые создания эти люди, полные противоположностей.

Потеря

До восхода солнца еще было время, и я решила прогуляться по городу. Запах улиц изменился, как изменились и его жители – было в них теперь что-то своевольное и дерзкое. Я прошла по знакомым улицам юга столицы, отмечая перемены и стараясь оставаться в тени, потому что мой жалкий внешний вид мог вызвать подозрение. Свои вампирские признаки я еще могла скрыть, а вот грязное пальто, из-под которого выглядывала такая же грязная голая кожа, никуда не спрячешь.

Город, как и всегда, не спал. На Воробьевых горах еще работали фонтаны, вокруг которых гуляли смертные. Ночью это место было весьма оживленным. Наверное, так же было и днем.

Иногда я чувствовала близость себе подобного. Некоторые из них пытались пробиться в мое сознание, чтобы узнать имя, но я игнорировала эти попытки, так как не была еще готова с кем-то разговаривать. А когда они не замечали моего присутствия, я наблюдала за ними и удивлялась тому, как естественно вампиры ведут себя с людьми, как общаются с ними, как открыто соблазняют их…

И что-то не давало мне покоя. Я закрыла глаза и потянулась своими вампирскими чувствами, метр за метром прощупывая воздух вокруг себя: слушая звуки, вдыхая запахи и осматриваясь внутренним, словно нечетким и черно-белым зрением. Я будто посылала волны, которые рябью расходились от меня и бумерангом возвращались обратно. Главное было поймать то, что нужно. Я почувствовала рядом нескольких вампиров, и один из них насторожил меня. Только он стоял неподвижно, как изваяние, и почти не дышал, словно пытался быть неосязаемым и невидимым. Его будто и не было, но тяжелый взгляд слишком давил на меня.

Я сорвалась с места, чувствуя, как и он сделал какое-то движение. Мне захотелось запутать свой след, поэтому старалась перемещаться как можно быстрее. Если смертные что-то и видели, вряд ли могли разглядеть, что именно. Но вампир, уже менее осторожничая, следовал за мной по пятам. Мы устроили суетную беготню между домами, то скользя вокруг них, то поднимаясь на крыши и снова спускаясь на землю. И он не отставал от меня, как назойливый комар.

Такая бессмысленная игра в кошки-мышки мне быстро надоела. И найдя темное местечко в переулке, я остановилось. Перестав прятаться, мой преследователь вышел на свет, показавшись на другой стороне улицы, которую разделяла проезжая часть.

«Зачем ты меня преследуешь?» – спросила я в его сознании.

Он нахально улыбнулся, обнажая клыки.

«Она сказала мне приглядеть за тобой».

«Кто?»

«Лолита».

Это имя мне ни о чем не говорило.

«Какая Лолита? И зачем она тебе сказала преследовать меня?»

«Спроси ее об этом сама. Она уже здесь», – ответил он и лениво пошел в мою сторону.

Его фигуру заслонил черный мини-лимузин, остановившийся на обочине дороги, как раз напротив переулка, где я стояла. Из машины вышли трое вампиров, двое из которых были мне знакомы, и направились ко мне. Сердце тревожно забилось.

Маша вышагивала элегантной походкой, усиленно виляя бедрами, совсем по-человечески. Кроме высоких сапог под длинным плащом ничего не угадывалось. Черные волосы с темно-красными прядями были туго затянуты в конский хвост. Она сильно изменилась с того времени, когда я видела ее в последний раз. Юлиан был и ее отцом, поэтому мы приходились друг другу «сестрами». Она меня ужасно к нему ревновала. Из-за чего мы не очень ладили раньше, да и сейчас вряд ли будет по-другому. Это подтверждали ее красные, как две вишни, глаза, которые смотрели на меня совсем не по-доброму.

Позади нее шел незнакомый мне молодой вампир, похожий на верного пса: на шее был кожаный ошейник с острыми шипами. Из одежды – только кожаные штаны. На рельефной бледной груди красовался странный узор – впервые видела вампира с татуировками.

А еще с ними шел Лео. Он переоделся в чистую одежду: белые брюки и голубая рубашка навыпуск, подчеркивающая его бездонные, как море, глаза. Белокурые волосы обрамляли красивое лицо, спускаясь к плечам. А непослушные пряди челки падали на нос, почти скрывая его печальный взгляд.

– Кого я вижу, – пропела Маша, как только подошла ко мне, расставив при этом ноги на ширине плеч и сложив руки на груди. Ее ненависть тяжестью повисла в воздухе. – Неужто наша ненаглядная Марго проснулась? – Она оценивающе оглядела меня. – Хреново выглядишь.

– Маша…

– Это больше не мое имя, – оборвала она меня. – Теперь меня зовут Лолита. Прошу запомнить.

От власти ее распирало во все стороны. Очень плохо, если у нее есть на это право. И хотелось бы узнать об этом прежде, чем определюсь, как мне с ней себя вести: улыбаться или выпустить когти?

Мой преследователь подошел к нам и встал рядом с Лео, за спиной Лолиты, хищно глядя поверх ее плеча. Он нагло разглядывал меня, будто пытался представить, как я выгляжу чистая и без одежды. А его довольная улыбка выводила из себя. Один только «татуированный пес» смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

– Отчего такая смена имени? – спросила я Лолиту.

– Новая жизнь – новое имя, – ухмыльнулась она.

– Зачем ты сказала ему следить за мной? – кивнула я в сторону ухмыляющегося вампира.

– Когда Лео «обрадовал» меня вестью, что ты проснулась, я сказала Артему прочесать мою территорию и сообщить, если на ней появится хоть один чужой вампир. Разве я могла упустить шанс одной из первых поприветствовать свою сестренку?

Последнее было сказано с такой надменностью, что резало по ушам. Юлиан говорил мне о каких-то там территориях. И сейчас я пожалела, что отказалась выслушать его. Мне же пока придется улыбаться, а коготки оставить на следующий раз.

– Тебе так не терпелось меня увидеть?

– Конечно. Ведь я хотела посмотреть на твое лицо, когда ты узнаешь одну маленькую вещь о своем Леониде.

Меня удивило, что Лео ко мне не подошел, и это было непохоже на него. Совсем хмурый, он молча стоял сбоку от нее. Даже на кладбище при Юлиане он вел себя по-другому. Хотя я чувствовала его любовь, его желание… густо смешанные с сожалением и болью. Я знала – он хотел подойти, но не мог, и причина мне была неизвестна.

«В чем дело?» – обеспокоено спросила его я.

Он напрягся и сжал кулаки, но ничего мне не ответил.

– Не смотри на него так. Он больше тебе не принадлежит. Теперь он мой, – с удовольствием на лице сказала Маша… или Лолита.

Я бросила на нее удивленный взгляд:

– С каких это пор он принадлежит тебе?

Она говорила о Лео как о своей собственности. Вампиры никогда не были собственниками. Лео был моим созданием, но не моей собственностью.

– С тех самых пор, как наш мир претерпел некоторые изменения. – Она рассмеялась гортанным смехом, забавляясь моим недоумением. – Тебе долго и болезненно придется ко всему привыкать.

– Кажется, ты забыла, что Лео – мой сын, – напомнила я.

– Ты потеряла свое материнское право на него, как только заснула. Ты бросила его!

В ее глазах вспыхнули искры. Лолита не столько переживала за Лео, сколько хотела заставить меня сожалеть о своих поступках. Другими словами – надавить на больное место.

– У нас другие законы. И я хочу предупредить тебя – не приближайся к Лео. Я не даю ему своего согласия даже встречаться с тобой.

Эти слова резали мое сердце ножом. Лео осторожно положил ей на плечо руку, будто в безмолвной мольбе, но она небрежно отбросила ее.

– Какое право ты имеешь запрещать ему это?! – вскипела я.

Она усмехнулась:

– Теперь я его мать, и по новым законам он в моей власти.

У меня было дикое желание наброситься на нее и разодрать глотку. Моя сила лилась из меня, окутывая Лолиту, и, сталкиваясь друг с другом, наши эмоции наэлектризовывали воздух.

– Это так? – обратилась я к Леониду.

Он едва кивнул, опуская глаза: «Прости меня»

– Попридержи свою злость, ты как-никак на моей территории. Может, ты еще не знаешь, что это означает, но поверь мне, здесь я полноправная хозяйка. Будешь перечить – нарвешься на неприятности. – Она расплылась в улыбке, довольная собой, и медленно вздохнула. – Ах, как долго я ждала этого момента.

Лолита наслаждалась моей болью, которая душила, как удавка. Мысль о том, что она может разорвать всякую связь между мной и Лео, не укладывалась в голове.

– Вижу, власть сделала тебя настоящей стервой, – заметила я.

– Ты сама этого добилась, так что не стоит обвинять меня во всех своих ошибках. – Лолита демонстративно взяла Лео под руку. – Это все, что я хотела тебе сказать. Пойдемте, мальчики.

Лео заскрипел зубами, но повиновался и покорно повел ее напыщенную задницу к машине. Перед тем как уйти, Артем дерзко мне подмигнул. Я зашипела на него, собирая частицы воздуха в плотный комок и вкладывая в него свою силу. Это как лепить снежный ком из воздуха, придавая ему заметную тяжесть – еще одна моя маленькая вампирская хитрость.

Я хотела бросить в него этот воздушный ком, но в последний момент остановилась, развеяв его как дым. Это бы не решило моей проблемы. И прежде, чем вымещать свою злость на ком-то, надо было разобраться, что к чему.

Я стояла в вихре своего негодования, не зная, куда его деть, и наблюдая, как Лолита уходит с моим Лео. Слишком мало мне было известно, чтобы что-то предпринимать. Нужно было срочно поговорить с Юлианом. Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать его. Он ждал этого и был совершенно открыт. Образ появился у меня в голове: Юлиан стоял в ореоле ярких вспышек света. Он почувствовал меня, и от его улыбки по телу разлилось тепло: «Я жду тебя, любовь моя».

Новые законы

Я нашла Юлиана у ночного клуба… «Маргарита»! Трехэтажное здание с серыми стенами, почти без окон, стояло на востоке Москвы. Единственным ярким пятном на здании была вывеска с его названием, переливающаяся всеми оттенками синего цвета.

Юлиан ждал меня у черного хода, свежий, напитавшийся и безумно сексуальный. На нем была песочная рубашка с запонками, расстегнутая на три пуговицы и открывающая бледную кожу твердой груди. На ногах – черные обтягивающие бриджи и высокие сапоги. Юлиан был выше меня сантиметров на десять. А прекрасно сложенное тело всегда заставляло плавиться в его крепких объятьях. Именно такое тело должно быть у мужчины, чтобы женщина чувствовала себя миниатюрной и защищенной. Волнистые темно-каштановые локоны зачесаны назад, открывая мужественное и прекрасное лицо.

Я подплыла к нему из темноты, и Юлиан привлек меня к себе, довольный моим возвращением. Но, поводив носом у моего лица, сразу нахмурился:

– От тебя пахнет смертью. Ты все-таки убила человека.

Я виновато опустила глаза.

– Марго, я же просил тебя. – Тон был спокоен, хотя я ожидала, что Юлиан разозлится.

– Прости, но так тяжело было удержаться.

Он погладил меня по щеке:

– Я понимаю. Твой голод сейчас слишком велик, и после стольких лет сна тело требует свое. Но ты должна научиться сдерживать себя в такие моменты. Это очень важно.

– Хорошо, я попробую, обещаю…

Юлиан не дал мне договорить, погладив мои губы большим пальцем. Он смотрел на них с таким вожделением, что внутри все затрепетало, будто в животе вспорхнули сотни бабочек. Его губы осторожно прикоснулись к моим, и я задохнулась от силы своего собственного желания. Во мне просыпался другой голод, голод по ласке и сексу. Я застонала, осознавая, насколько сильно хочу эти губы. Поцелуй стал глубоким и жадным. Наши языки заплясали у меня во рту. И все было бы замечательно, если бы во мне не бушевала зудящая тревога, готовая сорваться до паники.

Юлиан прекрасно чувствовал мое состояние. Лениво прервав поцелуй, он заглянул мне в глаза:

– Не переживай, все наладится.

Если Юлиан так говорит, значит, все должно быть хорошо. Но последние события не давали мне такой уверенности.

– Юлиан, нам надо поговорить. И я очень хочу помыться.

– Конечно, пойдем.

Юлиан взял меня за руку и повел внутрь клуба. Мы пошли по темным коридорам. Гул разных звуков сотрясал воздух, и я не сразу поняла, что это доносится музыка откуда-то из глубины клуба. Кровь смертного дала мне небольшую толику знаний, благодаря которым я могла ориентироваться в настоящем. По пути нам встретилось несколько людей и вампиров. Никто из них не пытался разглядывать меня, лишь украдкой бросали взгляд, будто боялись проявить очевидный интерес.

– Юлиан, чей это клуб? – спросила я по дороге.

– Ты видела, как он называется?

– Да, «Маргарита».

Оборачиваясь, Юлиан расплылся в довольной улыбке:

– Этот клуб принадлежит мне, и, как ты успела заметить, я назвал его в твою честь.

Я улыбнулась ему в ответ, так приятно было это слышать. Юлиан никогда не забывал обо мне, он ждал меня, всегда любил и прощал.

Мы поднялись с ним на второй этаж, прошли мимо двоих охранников и зашли в комнату, на двери которой было написано крупными буквами: «Посторонним вход воспрещен». Юлиан сказал, что это его личная комната, его кабинет, в котором была еще и отдельная ванная комната.

Наконец-то я смыла с себя всю грязь и надела черный шелковый халат, который висел на вешалке. И впервые после долгого сна взглянула на себя в зеркало: стройное тело; бледная, упругая кожа; иссиня-черные волосы, доходящие до лопаток; темно-синие глаза – приятно видеть себя такой свежей и чистой.

Юлиан попросил меня немного подождать его, поэтому я вышла из ванной комнаты и устроилась на широком кожаном диване. На очень практичном черном диване – кровь не впитывается и легко стирается с обивки. В центре комнаты стоял журнальный столик овальной формы со стеклянной столешницей и на бронзовых ножках. С четырех сторон от него расставлены диваны, на одном из которых я и сидела.

Пока ждала Юлиана, на меня нахлынули воспоминания о первой нашей встрече. Это был последний день моей смертной жизни. Я, еще живая и невинная, ехала одна в своей карете домой. Помню, была глубокая ночь. Я возвращалась со светского мероприятия, которое покинула в спешке, смущенная своими чувствами. Все мысли были заняты загадочным мужчиной, вскружившим мне голову в этот вечер. Я восхищалась им, с трепетом вспоминая его удивительно холодные и крепкие руки, кружащие меня в танце по залу; красивую, белоснежную кожу, которой могла позавидовать любая дама того времени; темные как бездна глаза.

И вдруг объект моих желаний оказался вместе со мной в карете. Он словно появился из темноты. А я была настолько рада его видеть, что даже не придала значения тому, как он оказался рядом. Помню, как не могла отвести взгляда от его глаз, которые затягивали меня в черную глубину ночи, и я растворилась в них. А дальше все происходило как в тумане: объятья, поцелуи, ласки, острая мимолетная боль и следом безмерное наслаждение, обещающее длиться вечно…

Юлиан вошел в комнату, прервав мои сладкие воспоминания, и сел рядом со мной.

– Ты прекрасна. – Взяв горсть моих волос, он поднес их к своему лицу и сделал глубокий вдох. – Как же мне не хватало этого запаха.

Его глаза были двумя озерами томного желания. Юлиан соскучился и хотел меня так же, как и я его. Только ночь уже подходила к концу. А я была слишком растеряна навалившими на меня проблемами. Сначала хотелось во всем разобраться.

– Меня мучает один вопрос, – сказал Юлиан, перебирая в руке мои волосы. – Ты заснула, никого не предупредив и никому ничего не сказав. Это было неожиданно… для всех. Почему ты так поступила?

Он говорил спокойно, но я знала, что Юлиан обижается на меня за этот поступок. В одну прекрасную ночь я просто пропала из его жизни. Я бросила всех, кого любила.

– Вы с Лео слишком давили на меня. Я нуждалась в передышке, чтобы никто меня не беспокоил. Именно поэтому я никому не сказала даже место своего сна.

– Ты думала, что кто-нибудь из нас не даст тебе этого сделать или разбудит слишком рано?

– А разве вы с Лео не стали бы так делать?

Юлиан не ответил мне, и это было честно.

– Почему произошли такие перемены? Почему мы стали жить с людьми бок о бок?

– Это было решением Старейших. Истинную причину мы не знаем. Они говорят только одно – им стало скучно, они устали от привычной жизни, и им захотелось чего-то нового. И они считают, что их потомкам нужна хорошая встряска.

Старейшие – наши прародители – самые древние вампиры, которые уже и сами не помнят, когда родились на свет. Они сильны, влиятельны и безумны. Все вампиры находятся под их властью, и именно Старейшие определяют порядки нашей жизни.

– Ты считаешь, что причина намного глубже?

– Да, все так думают. Но мы ничего не узнаем, пока Старейшие сами не захотят это нам рассказать.

– Но почему именно таким образом нужно было все менять? Почему именно с людьми?

– Вампиров стало слишком много, и Старейшие уже не могли контролировать такое количество. Многие игнорировали правила, по которым мы живем. Развелось слишком много молодых и глупых вампиров. А люди изменились за последние столетия и стали умнее. Это уже не те суеверные смертные, которые были раньше. Сейчас их стало сложнее обманывать. Старейшие решили, что лучше взять все в свои руки сейчас, чем ждать, пока правда о нас всплывет сама.

– Тебе нравятся эти перемены, – я не спрашивала, а утверждала.

– Я не сразу их принял, и есть вещи, которые меня в них не устраивают. Но я рад, что это произошло. Жизнь обрела смысл. А если учесть, что ты лишила меня последней радости, когда заснула, то у меня не осталось выбора. Я уже и сам всерьез задумывался над тем, чтобы заснуть на несколько десятков лет.

– И какие же у нас теперь порядки?

– Если раньше мы принадлежали лишь себе и вольно разгуливали по миру, то теперь мы все связаны более тесными узами.

– Что это значит?

– Сейчас вампиры живут почти в каждом городе, и у каждого вампира есть своя территория, чтобы питаться. Москва, как большой город, поделена на пять территорий, в каждой из которых царствует глава своей семьи – это я, твоя сестра Лолита и брат Радий, моя сестра Анжела и еще один вампир, Серафим, с которым ты незнакома. Любой вампир связан кровью и волей с главой своей семьи.

– И мы теперь все привязаны к одному месту?

Мне все больше и больше не нравилось то, что я слышала. Сотни лет жить на небольшом клочке земли, как пойманный в клетку зверь – это невыносимая мука.

– Да, это так. Но ты по-прежнему можешь отправиться куда угодно, только теперь это требует согласия со стороны того вампира, на чью территорию ты ступаешь.

– Ясно, хуже не придумаешь. А вы стали обладать определенной властью, чего не было раньше?

– Да, своего рода мы являемся монархами нашей маленькой территории.

– Зачем это все нужно?

– Мы контролируем своих вампиров, Совет контролирует нас, Старейшие контролируют Совет – разделение власти. Таким образом у Старейших все под контролем.

– Какой еще Совет?

– Совет – это вампиры, которые прожили достаточно долгую жизнь, чтобы, по мнению Старейших, заслужить эту должность.

Я не могла поверить, что так могут жить вампиры. Что у нас теперь появилась какая-то… политика. Почти как у людей. Мы всегда были свободны словно воздух. А теперь… а теперь Старейшие придумали себе новое развлечение.

– Значит, у каждого из вас пятерых есть вампиры, с которыми вы можете делать все что угодно?

– Можно и так сказать, но кроме этого мы еще и заботимся о своих вампирах.

Теперь было понятно поведение Лолиты. Лео действительно стал ее собственностью. И это меня ужасно расстраивало.

– Я сегодня видела Лолиту, которая мне сказала, что Лео принадлежит ей, и что она не позволяет мне с ним встречаться. – Я испытующе посмотрела на Юлиана.

Он нахмурился:

– Она так сказала?

– Да.

– Она имеет на это право. Теперь Лолита его мать, – уточнил он.

– Я его мать! – выпалила я и вскочила с дивана.

– По нашим новым законам это уже не имеет значения. Его матерью считается она. Они связаны кровью и ее волей. Каждый вампир сейчас должен быть с кем-то связан.

– И тебя это вполне устраивает, так ведь? Теперь Лео не является твоим соперником.

Я сжала кулаки от досады. Юлиан осторожно поднялся с дивана:

– Мне действительно нравится такая перспектива.

Он положил ладонь мне на шею, упершись большим пальцем в подбородок так, чтобы я смотрела ему в глаза. Его дыхание щекотало губы. Неужели он надеялся, что я приму все так, как есть?

– Но это нечестно! – возразила я, оттолкнув его руку от своего лица – Почему вы не можете поделить меня? Почему мы не можем быть все вместе? Когда у тебя была я, Лолита и Таша, мы не делили тебя.

– Это другое! И потом, если ты не забыла, то я отдалился от всех, чтобы быть ближе к тебе. Но ты создала этого смазливого Лео, который забрал тебя у меня!

В его глазах показались первые искорки знакомой злости.

– Почему же ты не ревновал меня к другим моим детям?

– Ты никогда не была близка с ними так, как с Леонидом.

В словах звучала горечь ревности. И сейчас я отчетливо вспомнила свои чувства, которые толкнули меня на долголетний сон.

– Так как тебя не было в тот момент, когда формировались семьи, у него был выбор, к кому примкнуть. Он выбрал Лолиту. Теперь он принадлежит ей.

Его слова меня больно укололи. Почему он выбрал именно ее? Мне сложно было в это поверить. Я помнила, как светились сегодня его глаза, я чувствовала его любовь. Он хотел быть со мной.

– Что можно сделать? Можно это исправить?

Юлиан сел на диван и сложил руки на груди, уставившись куда-то в пустоту:

– Он сделал свой выбор.

– Могу ли я иметь свою территорию? И как вообще будут обстоять дела со мной, если я пропустила всю эту дележку?

– Твою судьбу будет решать Совет. Мне сложно сказать, что он решит. И даже если у тебя будет своя территория, это еще не значит, что Лео будет твоим. В этом случае Лолита должна отпустить его, что вряд ли произойдет.

Теперь еще другие вампиры будут решать, как мне жить дальше. А потеря Лео казалась безвозвратной. Меня определенно не устраивали новые законы.

– Когда состоится Совет?

– Скоро. Когда именно, я скажу тебе позже, когда узнаю сам. – Он поднял на меня свои темные глаза. – И конечно, я бы хотел, чтобы ты перешла ко мне. Но это лишь только мое желание.

Я очнулась в каком-то кошмаре. Все стало другим, каким-то чужим. Не хотелось больше ни думать, ни спорить. Я отвернулась от Юлиана и подошла к окну. Все слишком усложнилось, и мне тяжело было принять эти сложности нашего нового мира.

Улица внизу пустовала. Ночь близилась к концу – уже чувствовалась тяжесть наступающего рассвета. Вампиры по-разному переживают время дня. Одни словно умирают каждый раз, и таких основное количество. Другие, как я – теряют силы, но остаются в сознании. Третьи – могут бодрствовать, а таких единицы. Но для каждого из нас ультрафиолет губителен. Несмотря на то, что я столько проспала, мои силы с рассветом покинут меня, и я превращусь в живой неподвижный труп.

Юлиан подошел ко мне сзади и прижал к себе. Теплое дыхание защекотало затылок. Было так приятно и спокойно в его крепких и любящих объятьях. Это сейчас было все, чего я хотела.

– Близится рассвет, – прошептал Юлиан. – Хочу предложить тебе свою постель.

– Хорошо, – не раздумывая, ответила я.

Глава 3

Спальня

Спальня Юлиана находилось в подвале клуба – каждый вампир спокойно спит только под землей. И прежде чем попасть в подвал, мы прошли охрану, две железные двери, одна из которых имела какой-то «кодовый замок». Вообще-то, вампир должен скрывать место своего дневного сна. Сейчас, видимо, это стало неважно. Поэтому такие меры безопасности меня не удивили, хотя показались недостаточными.

Комната была маленькой. Тусклый свет исходил от четырех маленьких лампочек, встроенных в потолок. На четырех стенах висели бордовые плотные шторы в сборку. Они свисали с самого потолка и собирались складками на полу, создавая подобие уюта. Больше в спальне ничего не было, кроме… кровати, причем с вызывающе алым постельным бельем. Я была удивлена, когда увидела в спальне кровать. Обычно мы спим в гробах – это как наследственная привычка и мера безопасности. Гроб должен быть из прочного материала, должен закрываться изнутри и главное – не пропускать свет. И когда Юлиан говорил о постели, я не принимала его слова буквально.

– Ты спишь на ней? – спросила я, разглядывая большую и высокую кровать на толстых ножках в форме маленьких дракончиков. – Нет, она, конечно, красивая…

Юлиан встал с противоположной стороны кровати.

– Она очень удобная, – сказал он и принялся расстегивать рубашку.

Юлиан медленно и соблазнительно вытаскивал пуговицы из петель, будто хотел подчеркнуть, от чего я сегодня отказалась. Только нам необязательно было раздеваться сейчас, мы собирались просто спать, на другое я через несколько минут способна не буду.

– Почему не спишь в гробу?

– Я спал в нем пятьсот лет. Если что-то меняешь в своей жизни – это затягивает.

Обнажив свой красивый торс, Юлиан принялся снимать сапоги.

– Зачем ты раздеваешься? – сощурив глаза, спросила я.

Юлиан обольстительно улыбнулся, сверкнув острыми клыками. Его глаза снова темнели и наливались желанием. Стянув сапоги, он тут же оказался передо мной:

– Я соскучился по твоему телу и хотел бы ощущать его рядом с собой. Хотя бы в этом ты мне сегодня не откажешь? – Он погладил меня по щеке, отчего по телу побежали волнующие мурашки.

Юлиан чертовски хорошо умел соблазнять. Я прильнула к его губам в поцелуе, настойчиво и требовательно. Он сильнее прижал меня к себе и отвечал так неистово, будто хотел съесть. От такого напора я перестала дышать. Его мокрые губы скользили по моим, острые клыки царапали рот, все сильнее возбуждая. Он сбросил с меня халат и снова прижал к себе, упираясь в живот своим тугим членом. Мое тело отозвалось на это простое прикосновение, и я все затрепетала, желая намного большего.

Мы плавно оторвались от пола. Когда владеешь силой мысли, как Юлиан, то не составляет труда проделывать такие фокусы. А он это превосходно умел. Поцелуй продолжался, все сильнее распаляя нас, и это было прекрасно, волнующе и так необходимо… Какое-то время мы парили над кроватью, затем мягко приземлились на нее, не отрываясь друг от друга.

Рассвет болезненно приближался, и мною постепенно овладевала слабость. Я отстранилась от губ Юлиана и сделала последний вдох. Сердце замерло и перестало биться, тело обмякло, все ощущения резко пропали, и я растворилась в этой пустой и холодной темноте. А потом, словно вынырнув из нее, окунулась в свое сознание, которое бодрствовало. Я снова чувствовала, только эти ощущения уже были другими. Я не хотела покидать Юлиана, как и он меня, и мы встретились вновь в глубине наших сознаний, слившихся в одно. Это было похоже на сон, на очень реальный сон. Это всегда так бывает. Я ощущала прикосновения Юлиана на своем теле.

Его губы скользили по коже, оставляя горячий ощущаемый след…

Мои руки блуждали по его прекрасному телу….

Мы парили в невесомости и ласкали друг друга, даря бесконечное блаженство…

Сестра

Сильный толчок вернул меня к жизни, вырвав из цепких лап забвения. Я резко вдохнула, отчего закололо застоявшиеся легкие. Они снова принялись за работу, сердце забилось. И так происходило с каждым закатом солнца. Мы живем на грани боли и наслаждения – всю свою вечную жизнь…

Я села на кровати. Юлиана рядом не было – он всегда просыпался раньше меня. Вместо него лежало синее бархатное платье на широких лямках и такого же цвета ажурные трусики. Я встала и оделась. Квадратное декольте открывало почти половину груди – у Юлиана всегда был хороший вкус, как и аппетит. Платье обтягивало все мои изгибы, и сбоку был разрез, причем чересчур высокий. Да и само оно показалось мне несколько коротковатым – даже до колен не доходило. Я любила длиннее, но, видимо, сейчас такое носят. Зато бархат был очень приятен на ощупь. На полу я нашла замшевые черные туфли на высоких каблуках, завершающие мой наряд.

Юлиан почувствовал, что я проснулась, и тут же оказался в моем сознании:

«Добрый вечер, любовь моя, – прозвучало у меня в голове. – Тебе понравилось платье?»

«Да, оно очень милое».

«Я рад».

«Как мне выйти отсюда?»

«Все двери сейчас изнутри свободно открываются».

«А днем?»

«А днем они блокируются».

Я не стала вдаваться в подробности, как именно это происходит, вполне доверяя Юлиану. Хотя такие странные меры не вселяли в меня чувство безопасности.

Я вышла из подвала. Возле двери сидел охранник – человек весьма внушительного телосложения. Я скользнула взглядом по его голой шее и направилась в центр клуба. Интересно, кем же сегодня смогу позавтракать?

Стоило мне только выйти в центральный зал, как перехватило дыхание: на меня накатила волна человеческой энергии. Вокруг гремела музыка, болезненно действуя на чувствительные ушные перепонки. Я остановилась у перил длинного балкона, который возвышался над танцполом по кругу, и посмотрела на плещущуюся внизу толпу людей. Живые разгоряченные тела, бешено стучащие сердца и учащенная пульсация крови – это сводило с ума и пробуждало зверский аппетит.

«Аккуратнее, любовь моя. Твои глаза сияют как два раскаленных лазурита. А соблазнительные клыки вот-вот вонзятся в кого-нибудь. Будь осторожна со своими желаниями. Помни то, что я говорил тебе», – прошелестели слова Юлиана у меня в голове.

Он стоял на балконе справа от меня и загадочно улыбался. Юлиан, как и всегда, был неотразим: шелковая белая рубашка и из такого же материала бриджи, заправленные в сапоги. Черные волосы спадали на плечи волнистыми локонами. На щеках свежий румянец – это говорило о том, что он уже успел напитаться. А глаза – как ночное море, в которое хочется погрузиться с головой.

Я подплыла к нему. Юлиан взял меня за руку и куда-то повел. От его нежного и теплого прикосновения по телу пробежали сладостные мурашки, напоминая о восхитительном сне.

Мы прошли в его кабинет. На пороге я застыла, почувствовав что-то отдаленно знакомое. На диване сидела девушка в короткой юбке и обтягивающей майке. Она смотрела на меня, сощурив серые в крапинку глаза. Ее красоту можно было назвать опасной. От нее исходила совершенно другая энергия, не людская, не вампирская, а звериная. Наконец я поняла, что в ней было не так: она – оборотень. За свою жизнь я редко встречала оборотней. Обычно они жили в деревнях, селах и ближе к лесам, а вампиры живут ближе к людям и преимущественно в городах. Я слышала, что одно время оборотни стремительно вымирали, только я никогда не интересовалась вопросом, от чего именно.

– Это Алиса, – сказал Юлиан, указывая на девушку, – мой донор.

– Твой кто? – не поняла я.

– Я кормлюсь от нее. Кормиться от оборотня – это очень выгодно и приятно.

Меня насторожили его слова.

– Объясни, чем это выгодно и… приятно, – попросила я, стараясь скрыть свое замешательство.

– Оборотни – это неиссякаемый источник свежей крови, потому что они быстро восстанавливают ее потерю и постоянно обновляют. А что я имел в виду под словом «приятно», это ты сейчас сама поймешь.

Юлиан подвел меня к дивану и посадил рядом с девушкой. Сам же сел напротив, заняв позицию наблюдателя – нога на ногу, глаза загадочно блестят, на губах легкая улыбка.

– Попробуй ее, – приглашающим тоном сказал он.

Я никогда не пробовала кровь оборотня, и не очень хотелось делать это сейчас. Девушка метнула на Юлиана недовольный взгляд и подалась ко мне. Ей тоже не очень нравилась эта идея, но она повиновалась. Жестом опытной соблазнительницы девушка убрала свои длинные русые волосы назад и подставила мне шею. Мне стало интересно – насколько они с Юлианом близки? И насколько вообще оборотень может быть близок с вампиром? Это можно было легко узнать.

Я прикоснулась к шее девушки, и она напряглась. Кожа была очень нежной, как у младенца. Оборотни так часто меняют свой облик, что это неудивительно. Под моими пальцами пульсировала вена. Я припала к ней и осторожно вонзила зубы. Девушка ахнула. Горячая кровь обожгла горло. Ее вкус нельзя было ни с чем сравнить – такая сладкая и мягкая. Я никогда не пробовала ничего подобного.

Ей тоже это нравилось, и мы слились в одном потоке, плавая по волнам этого маленького наслаждения. Ее энергия окутывала мягким одеялом, а ее зверь вытягивался подо мной, будто хотел, чтобы его почесали за ушком. Яркие вспышки образов пролетали в голове. Я увидела ее в объятьях Юлиана, нежных и сдержанных. Он медленно пил кровь из шеи. А она плавилась под ним, как горящая свеча. Мне это совсем не понравилось. Я резко оторвалась от нее и оттолкнула от себя так, что она слетела с дивана. Быстро встав на четвереньки, Алиса зарычала на меня, обнажив свои острые зубы.

– В чем дело? – встревоженно спросил Юлиан.

Мне совсем не понравилось то, что я увидела и почувствовала. Кормиться от оборотня показалось мне слишком интимным и чересчур приятным. Это совсем не то, что происходит у нас с людьми, когда мы пьем их. Это непохоже на секс, это что-то другое, но что-то такое личное. И неприятно было знать, что это что-то происходит между ней и Юлианом. Меня кольнуло чувство ревности, на которое я не имела права. И это на меня не было похоже.

– Все в порядке, – сказала я, слизывая остатки крови с губ.

– Тебе она не понравилась?

– Она – не понравилась. А вот вкуснее ее крови я ничего не пробовала.

– Она ревнует. Я чую это, как острую приправу, – пропела Алиса, вставая на ноги.

Ее бархатный смех пронесся по комнате. Юлиан сдвинул брови и уставился на меня.

– Я не собираюсь это обсуждать, – отрезала я. – Это не мое дело.

Юлиан нахмурился еще больше. Видимо, моя ревность и ему была в новинку. Алиса демонстративно подплыла к Юлиану и положила руку ему на плечо. Мне вдруг захотелось свернуть ей шею. В глазах Юлиана проскакивали искорки негодования.

– Ты слишком близко все принимаешь к сердцу, Марго, – сказал он.

– Так же, как и ты, – улыбнулась я.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я не хотела думать о наших сложных отношениях. Сегодня мой второй день после долгого забвения. Пора бы уже подумать о чем-то другом. Хотелось увидеть своих детей. Кроме Лео у меня их еще трое. Но больше всего мне хотелось увидеть дочь Юлиана, свою любимую сестренку.

– Давай поговорим об этом в другой раз, – предложила я. – Мне не терпится увидеть Ташу.

Злость Юлиана стерлась с лица, вместо чего появилась глухая боль, мгновенно отразившаяся на его лице, и это мне совсем не понравилось.

– Юлиан… – насторожилась я.

– Алиса, выйди, – требовательно сказал он.

Не заставляя себя ждать, она грациозно зашагала к двери. Чего-чего, а сексуальности ей не занимать.

Юлиан подошел ко мне. Он молчал. Его поведение насторожило, и в испуге я лихорадочно попыталась достучаться до сознания Таши, но наткнулась на глухую стену. Это меня встревожило еще больше, чем поведение Юлиана.

– Скажи же мне, наконец, в чем дело?! – выкрикнула я, подскочив с дивана.

– Я не хотел говорить тебе сразу. – В нем было столько отчаяния. – Мне очень жаль, но она… мертва.

– Что?! Нет, этого не может быть!

На глазах наворачивались слезы. Я не хотела осознавать его слова, но Юлиан не мог мне так жестоко лгать. Столько было боли в его глазах…

– Прости, я не смог ей ничем помочь.

Я зарыдала, и обжигающие слезы покатились из глаз. Ноги стали как будто ватными. Юлиан попытался меня обнять, но я оттолкнула его, опускаясь на пол. Душа разрывалась на куски, и я не знала, куда себя деть от этого гнилого чувства потери. Моя сестра, моя единственная подруга вечности – мертва!

Рыдания сотрясали все тело. В отчаянии я била кулаком по полу. Юлиан пытался меня утешить, прижать к себе. Он что-то шептал мне, но я не слушала и, оттолкнув его, поползла от него, от себя, от этого невыносимого чувства потери…

Когда слезы иссякли, я остановилась, свернулась калачиком, обняв свои колени, и уткнулась в них лицом. Юлиан прильнул ко мне сзади и стал медленно гладить, осыпать поцелуями, шептать нежности. Он прижимал меня к себе, и было так хорошо в этих объятьях. Ткань его одежды была настолько тонкая, что казалось, ее нет вовсе.

В конце концов я успокоилась. Нежность Юлиана приятно действовала на меня. Это была не только моя потеря, но и его. Боль сменилась ненавистью. Вампиры просто так не умирают, если только бесконечная жизнь совсем не сведет их с ума. Таша не была готова к смерти, она прожила всего на пятьдесят лет больше меня. Она была полна желания жить. А значит, кто-то ей помог умереть.

Я заметила, что мои волосы как-то странно дыбились. Посмотрев вверх, я увидела ковер, стеклянный стол и черные диваны – мы с Юлианом лежали на потолке. В отчаянии я совсем потеряла ориентацию. Иногда такое случается.

Я опустилась на пол, и Юлиан мягко приземлился лицом ко мне. Его белая шелковая рубашка была выпачкана в моих кровавых слезах.

– Когда это случилось? – поинтересовалась я, вытирая кровь с лица.

– В день твоего пробуждения.

Я вспомнила, что меня разбудил чей-то крик. Кто-то меня отчаянно звал. Это наверняка была Таша. В момент своей смерти она думала обо мне, она звала меня, в этом не было никаких сомнений. Я тут же ощутила свою вину за то, что ничем не смогла ей помочь, потому что меня попросту не было рядом.

– Кто это сделал? – спросила я.

У меня зачесались клыки и руки, оттого что хотелось разорвать существо, убившее мою сестру.

– Мы еще не знаем, но ищем.

– Что значит ищете? Как такое вообще могло случиться?! – я выплеснула всю свою злость на Юлиана. – Хотя я догадываюсь. Любой человек может легко узнать, где спят вампиры. Мы стали до сумасбродства беззащитны перед ними. Неужели твои кодовые замки и тяжелые железные двери способны помешать им убить тебя, пока ты спишь?

– Ты многого не понимаешь, – заскрипел зубами Юлиан.

– О, да! Конечно! Зато я понимаю, что моя сестра мертва! Прекрасно понимаю!

Неожиданно Юлиан набросился на меня и, больно сжав горло, пригвоздил к стене:

– Думаешь, мне это безразлично? Я оплакиваю ее так же, как и ты!

Потемневшие враз глаза сверкнули гневом, а клыки угрожающе торчали изо рта. От испуга мое негодование улетучилась, как аромат духов. Хоть я и знала, что Юлиан ничего плохого мне не сделает.

– Прости, – почуяв мой страх, сказал Юлиан.

Он закрыл глаза и прикоснулся лбом к моему, убрав руку с горла:

– Я знаю, что виноват. Но я не могу ничего изменить. Мы действительно стали слишком уязвимы. И чтобы приспособиться, нам нужно время. – Он слегка погладил мне шею, потом нежно поцеловал. – Прости меня.

– Неужели Старейшие не думали об этом, перед тем как решать наши судьбы?

Юлиан хрипло и печально рассмеялся:

– Они на это и рассчитывали.

– Что это значит?

– Естественный отбор. Я же тебе говорил, что нас стало слишком много.

Я изумилась его словам:

– Какой еще отбор?

– Охотников за нашими телами стало намного больше. Они хорошо организованны, все молоды и сумасбродны. Для большинства охота на нас стала развлечением и риском, от которого они получают удовольствие. И хоть живут такие люди недолго, они уменьшают нашу численность, чего и хотят Старейшие. И мы ничего не можем с этим поделать, потому что их решение для нас закон. Выживают из нас самые хитрые и сильные, те, кому просто повезло, и кто может потом отомстить.

– Таша не была слабой. Это не естественный отбор, это массовые убийства вампиров.

Юлиан тяжело вздохнул:

– Вампиры массово убивали людей, так что не нам их винить.

Как он может такое говорить? Что за бесполезная жалость к людям? Среди них есть такие же бессердечные и жестокие звери, какими кажемся им мы.

– Я не узнаю тебя, Юлиан.

Наш разговор прервал стук в дверь. Я обезумела от радости, когда почувствовала за дверью своих детей. На пороге появились Валери, Эдуард и Руслан. Я отошла от Юлиана и кинулась к ним. Наш разговор может подождать.

– Марго, я не поверила своим ушам, когда Юлиан сказал нам, что ты проснулась. – Звонкий голосок Валери ласкал слух.

Хихикая, она обняла меня, и мы закружились по комнате. Ее золотистые волосы стали еще гуще и пышнее.

– Что ты сделала со своими волосами?

– Тебе нравится?

– Да, очень.

Я провела рукой по ее волосам, пробуя их на ощупь – такие мягкие и пушистые. Мне всегда они нравились. В воздушном длинном белом платье она была похожа на ангела.

Руслан присоединился к нам и поцеловал меня в висок:

– Рад, что ты снова с нами, Марго.

У него были короткие темные волосы и темные глаза – жгучий брюнет. Ему очень шел нелепый наряд, который был на нем: расстегнутый пиджак на голое тело, открывающий соблазнительную грудь, бриджи и сапоги. В чем-то он всегда хотел быть похожим на Юлиана. Отчасти из-за того, что думал, будто я буду любить его так же, как и Юлиана. Со временем ревность поутихла. Я любила его, как свое создание, как свое родное существо, и он с этим смирился. С Лео же все обстояло по-другому.

Впрочем, как и с Эдуардом. Он стоял поодаль от нас, заложив руки за спину. Длинные темно-русые волосы собраны в хвост. Песочного цвета костюм прекрасно сидел на нем и был в тон к его глазам, что придавало им ложной мягкости. Увидев, что я обратила на него внимание, он сухо улыбнулся и отвесил поклон:

– Мое почтение, мадам.

Юлиан бросил на него укоризненный взгляд, на что Эдуард пожал плечами и покачал головой. Его холодность больно кольнула. Хотя что еще я могла ожидать от него? Он был самым несносным и импульсивным моим ребенком. Он ко всем меня ревновал и обвинял во всех своих бедах.

– Юлиан, все уже прибыли и ждут только нас, – сказала Валери.

– Кто нас ждет? – спросила я, не совсем понимая их.

– В честь твоего пробуждения я пригласил гостей, – пояснил Юлиан.

– Это обязательно? – мне совсем не хотелось сейчас встречаться с кем-то еще.

– Да, – ответил он. – Только для начала нужно привести себя в порядок.

Юлиан взял меня за руку и повел в ванную. Только сейчас я увидела, что и на моем бархатном платье засохла кровь. Не так много вещей способны заставить меня плакать. И в этот момент я дала себе обещание, что обязательно найду того, кто убил мою сестру.

Глава 4

Трапеза

Мы поднялись на третий этаж и вошли в зал, в центре которого стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. За ним сидели вампиры и двое человек. Мои дети заняли свободные места. Юлиан повел меня к столу, а все присутствующие провожали нас любопытным взглядом. Мой брат, Радий, подмигнул мне, когда наши глаза пересеклись. Сестра Юлиана, Анжела – выдавила из себя приветливую улыбку.

Увидела за столом Лео, и мое сердце защемило. Он сидел рядом с Лолитой и выглядел очень печальным. Я попыталась проникнуть в его сознание, но он не пустил, отгородившись от меня щитом. Лолита ревностно смотрела, как Юлиан усаживал меня рядом с собой во главе стола. Она демонстративно прижалась к Лео, положив руку ему на грудь, и ехидно улыбнулась мне. «Юлиан принадлежит тебе, дорогуша, но Лео ты не получишь никогда», – возникли ее слова у меня в голове. Я сжала кулаки, пытаясь скрыть свои чувства.

Напротив меня сидел вампир, и одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, насколько он стар. Это был широкоплечий мужчина, который находился в расцвете своих лет, когда переродился. Он сидел, как идеально вылепленная статуя, в бордовом пиджаке, такого же цвета галстуке и белой рубашке, ничем не отличающейся от оттенка его кожи. Бледное лицо не выражало никаких эмоций. Спокойные серые глаза были устремлены на меня, заставляя поежиться под пристальным и холодным взглядом. Стало ясно, что во главе стола сидит именно он.

Юлиан встал за моей спиной, и его руки накрыли плечи.

– Добрый вечер! – начал он говорить. – Рад видеть вас сегодня в моем доме. Как вы все уже знаете, вчера ночью проснулась Марго. Теперь она снова с нами.

– С возвращением, сестренка, – произнес Радий.

Кроме моих детей и Юлиана, здесь он был единственным, кто искренне радовался моему пробуждению. Рядом с ним сидела милая девушка в очках, белой рубашке и черном пиджаке. Она была человеком, и я очень удивилась, когда ощутила какую-то связь между ней и Радием. Я понятия не имела, что это было.

– Марго, ты знаешь почти всех, кто присутствует здесь, – легкой походкой Юлиан пошел вдоль стола, остановившись около вампира, сидящего напротив меня. – Хочу тебе представить главу нашего города – Серафима.

Серафим едва заметно кивнул, и комнату заполнил его тяжелый голос:

– С возвращением. – Он сделал короткую паузу и взглянул на Юлиана. – Полагаю, ты рассказал ей о некоторых изменениях в нашей системе?

Внезапно по щеке пробежал холодок, и я почувствовала чье-то присутствие возле себя. Но повернув голову, никого не увидела.

– Да, самое основное я рассказал, – ответил Юлиан.

Серафим снова обратил на меня свои пустые глаза. Он говорил размеренно, словно ему было все лень, даже разговаривать. А медлительность движений только убеждала в этом. И столько в нем было величия и гордости.

– Ладно, – снова разнесся по залу голос Серафима. – Через пару ночей будет созван Совет, на котором решится твое будущее.

Меня передернуло от этих слов, уж очень они мне не понравились. И снова пробежал холодок, только уже по плечу. Я резко повернула голову – никого. Это было очень странно, потому что я остро чувствовала кого-то рядом с собой.

– До этого времени ты будешь находиться под присмотром Юлиана, – продолжил Серафим.

– Хорошо, – только и ответила я, понимая, что у меня нет другого выбора.

Повисла пауза. Серафим молча изучал меня, и от его властного взгляда становилось все больше не по себе. Я ощутила, как Серафим заглянул внутрь меня, с легкостью снося мои щиты, как сносит плотину бушующий поток воды. Он начал бесцеремонно копаться в моем сознании, чувствуя себя там как дома. Я не могла ни отвести глаза, ни выкинуть его оттуда. Он разлился во мне теплом, отчего перехватило дыхание и побежали мурашки. Ощущения были неожиданно приятными. Наконец Серафим резко отпустил меня, задумчиво отведя глаза в сторону. А мне понадобилось еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Губы Серафима тронула едва заметная улыбка, которая мгновенно исчезла с его лица:

– На Юлиане будет лежать большая ответственность, и в твоих интересах облегчить ему задачу.

Я никогда не чувствовала себя такой беззащитной перед другим вампиром. Но я и никогда не встречалась лицом к лицу с таким древним вампиром.

Вдруг резкий и холодный порыв ветра закружился вокруг меня, растрепав волосы. Женский голос просвистел в ушах, но что он говорил, невозможно было понять. Испугавшись, я подскочила со стула, который с грохотом упал на пол.

– Инди, прекрати! – прогремел Серафим.

Ветер пропал так же внезапно, как и появился. Истерический хохот Лолиты закладывал уши. Юлиан уже стоял возле меня:

– Лолита! Хватит! – рявкнул он на нее.

Лолита умолкла, но едва сдерживала себя, чтобы снова не разразиться хохотом.

– Что это было? – взволнованно спросила я.

Мне ответил Серафим:

– Это моя жена. Прости ее, что так напугала тебя. Она очень эмоциональна.

«Это призрак его умершей жены», – пояснил Юлиан так, чтобы кроме меня никто не слышал его слова.

Рядом с Серафимом возник густой туман, напоминающий очертания женской фигуры. В какой-то момент можно было разглядеть, как она наклоняется к нему и целует в висок, взъерошивая прозрачной рукой его пепельные волосы. Серафим сидел неподвижно, будто не замечал ее. Мне и раньше доводилось видеть призраков, но они были не так реальны, как этот.

Юлиан бросил взгляд на стул, и тот сразу же оказался возле меня. Я осторожно села, думая о том, какие еще сюрпризы могут ждать впереди.

– Давайте продолжим, – сказал Юлиан.

В зал вошли музыканты, заняли место у стены и начали играть приятную мелодию. Только тогда я заметила, что здесь не слышно грохота музыки из танцевального зала, находящегося под нами. Очень интересно.

Юлиан коротко представил остальных. Как он вчера объяснил, город разделен на пять территорий. Здесь присутствовали все их владельцы. Мой брат, Радий, который занимал одну пятую часть города, пришел с двумя своими детьми и человеком – девушкой, сидевшей рядом с ним, которую представили как его компаньонку. Оказалось, теперь у некоторых вампиров есть люди, с которыми они тесно связаны, и которых называют компаньонами – то есть те, кто составляет им компанию в размеренной вечности. Они были дневными глазами и ушами вампиров, во всем им помогающими. Раньше ничего подобного у нас не было, потому что люди были лишь нашей пищей.

Сестра Юлиана, Анжела, пришла с тремя детьми и со своим компаньоном. Серафим – только с одним своим вампиром. Лолита пришла с сыновьями, которых я видела прошлой ночью, и с Лео. Наглость моего «преследователя» куда-то улетучилась, и сейчас он сидел, как послушный и хороший мальчик. Я старалась не смотреть в их сторону. Лолита так и вилась вокруг Лео, и мне было больно на это смотреть. Я держала себя в руках, как только могла.

Оборотни были нашими донорами и находились у нас в подчинении. Меня это удивило больше всего, потому что сложно было поверить, что эти животные могут подчиняться кому бы то ни было. Оказалось, что после того, как вампиры вышли на свет, людям открылись доказательства существования и других созданий. Только с людьми у оборотней отношения сложились не так удачно, как у нас. На них, и так имевших небольшую численность, смертные открыли охоту. Вампиры решили все урегулировать и предложили взять оборотней под свой контроль, получив при этом неиссякаемый источник сладкой и всегда свежей крови.

Пока мне все это терпеливо объясняли, Серафим наблюдал за мной. Его тяжелый и пристальный взгляд не давал мне покоя, и я постоянно ерзала на стуле. Его жена появлялась то там, то здесь, раздражая своим присутствием. Попыток наброситься на меня она больше не проявляла, но, появляясь рядом, обдавала своим холодным гневом.

Наконец Юлиан перестал ходить вокруг стола и сел рядом. Он взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. И сразу стало чуть-чуть легче дышать.

– Полагаю, на сегодня хватит разговоров, – сказал Юлиан. – Я предлагаю перейти к самой приятной части нашего вечера.

У всех загорелись глаза в предвкушении чего-то. В зал вошли шестеро оборотней и залезли на стол – трое мужчин и три женщины, в одной из которых я узнала Алису. Их тела загородили от меня Серафима, и я наконец-то смогла немного расслабиться. Музыканты сменили ритм, и оборотни начали в такт снимать с себя одежду. Все были хорошо сложены, под кожей играли мышцы и пульсировали вены. А как красиво они все умели двигаться: столько грации, столько энергии. Они терлись друг о друга, как можно старательнее привлекая к себе внимание.

Алиса смотрела то на меня, то на Юлиана. И будто танцевала только для нас. Раздевшись до нижнего белья, она медленно поползла к нам по столу, сминая когтями скатерть при каждом шаге. Сверкая волчьими глазами, Алиса вызывающе провела языком по обнаженным зубам. На пути к нам ей перегородил дорогу оборотень. Алиса попыталась его обойти, но тот не пустил. По ее лицу я поняла, что уступать она не собиралась. И только Юлиан жестом руки дал ей понять, чтобы она не настаивала. Алиса обиженно отвернулась и обратила свое внимание на Лолиту.

Оборотень, помешавший Алисе подойти к нам, встал передо мной на четвереньки. На меня смотрели глаза волка. Красивое лицо приблизилось к моему, и я почувствовала сладкий запах его теплой кожи. Зачесались клыки, и голова пошла кругом. Юлиан взял руку оборотня и, поводив носом по запястью, медленно вонзил в него клыки. Оборотень застонал от удовольствия. Запах крови невыносимо щекотал ноздри. Перестав испытывать терпение своего голода, я подалась вперед и припала к шее, вонзая клыки в вену.

Оборотень ахнул и чуть дернулся. Я сделала первый глоток и утонула в водовороте ощущений. Но из-за напряжения и беспокойства не могла до конца им отдаться. Мои глаза иногда блуждали по сплетенным телам – вампиры упивались райским нектаром. Эдуард припал к груди девушки. Он всегда выбирал самые пикантные места для укусов. Валери и Руслан впились в горло черноволосого оборотня. Так приятно было разделять со своими детьми это наслаждение.

Мой взгляд перешел на Серафима. Я удивилась тому, что он не присоединился к нашему пиршеству. Серафим не сводил с меня глаз, которые приобрели цвет мокрого асфальта. Он робко, как бы предлагая, попытался снова залезть в мою голову. Я резко отвела взгляд и сразу пожалела об этом, увидев Лолиту с Лео. Одной рукой она обнимала его, а другой держала за подбородок. У меня тут же пропал аппетит. Я оторвалась от оборотня и откинулась на спинку стула. Рот Лолиты был в крови, и она тянулась губами ко рту Лео.

– Лола, пожалуйста, не надо, – жалобно прошептал он ей в губы.

Она злобно улыбнулась и накрыла его рот своим. Я задохнулась от ревности, а в венах закипела кровь. Юлиан отпустил оборотня и взял меня за руку: «Марго, успокойся».

От накативших на меня чувств я растерялась. Как такое может быть, что эта стерва спокойно целуется с Лео… с моим Лео, на моих глазах! Когда я не могу даже дотронуться до него!

Юлиан до боли сжал мою руку. Он прекрасно ощущал, как я нервничала и переживала. Лолита устроила для меня отдельное представление. Она наслаждалась моей ревностью, и ей было мало этого. Продолжая целовать Лео, Лолита стала медленно расстегивать рубашку, гладя его по груди. Меня распирало от злости.

И не в силах это больше терпеть, я подскочила с места и кинула в Лолиту плотный комок своей силы. Вместе со стульями она и Лео кубарем покатились по полу. Их остановила только стена. Стулья разлетелись в щепки. Я ахнула, испугавшись за Лео. Юлиан схватил меня за плечи.

– Что ты делаешь?! – закричал он с раскрытыми от страха глазами, которые вмиг потемнели, наливаясь злостью.

– Ах ты зараза! – завопила Лолита. – Да как ты посмела!

Встав на ноги, она подпрыгнула и кинулась на меня, обнажив клыки и длинные когти, которые увеличивались на глазах. По искаженному от злобы лицу шла кровь. Я приготовилась к атаке. Но Юлиан, поймав Лолиту на лету, оттолкнул ее назад.

– Отпусти меня! – вырываясь, кричала она. – Ты прекрасно знаешь, что она нарушила правила!

Юлиан зарычал на нее:

– Здесь не ты решаешь, кто и какие правила нарушил!

Лео сидел у стены, упершись локтями в колени и взявшись за голову. Невидящим взглядом он смотрел куда-то в пол. Мое сердце разрывалось – так сильно хотелось подойти к нему. Я сделала два нерешительных шага, но передо мной возник Серафим, преградив дорогу. Он стоял огромный и холодный как скала.

– Поздравляю, – проговорил он. – Сколько различных эмоций вызвало твое возвращение. – Секунду он помедлил, всматриваясь в мое лицо. – Ненависть, ревность, любовь, вожделение…

Я нахмурилась, не понимая его.

– Возможно, ты когда-нибудь меня поймешь, – он отвернулся и медленно пошел к Лео.

Лолита больше не вырывалась, но продолжала смотреть на меня злющим взглядом, выглядывая из-за плеча Юлиана. Лео поднялся, когда к нему подошел Серафим. Я даже не знала, каких последствий мне ожидать от того, что я себе позволила. Раньше мы с Лолитой часто ссорились, и это было обычным делом, которое решал Юлиан. Но что будет сейчас, когда все так изменилась, и полную власть над нами имеет Серафим? Вспоминая, с каким страхом на меня смотрел Юлиан, я даже побоялась предположить, чем может закончиться моя несдержанность.

Серафим немного постоял возле Лео, потом подошел к Юлиану:

– Да, мой друг, тебе придется нелегко.

– Я прошу…

Начал говорить Юлиан, но Серафим перебил его:

– Т-с-с, тише, позволь мне самому решить. Марго, Лео ведь твой сын, не так ли? – спросил он.

– Он мой сын! – воскликнула Лолита.

Серафиму было достаточно перевести на нее взгляд, чтобы она замолкла и поджала хвост.

– Да, мой, – ответила я.

– Ты знаешь, что сейчас он принадлежит Лолите, своей новой матери?

Серафим расхаживал по залу с заложенными за спину руками и говорил совершенно нейтральным голосом.

– Знаю.

– Во-первых, больше так не делай. Ты пока не имеешь никакого положения, чтобы вмешиваться в чьи-либо связи. Поэтому не стоит делать опрометчивых поступков.

Мне уже ненавистна была новая система, и постепенно одолевало отчаяние. Я пожалела о том, что проснулась. Все стало таким невыносимым, что захотелось скорее убежать подальше отсюда.

– Лола, разреши Марго и Лео видеться, – неожиданно для всех произнес Серафим.

– Нет! Никогда! – заорала она.

– Я не спрашиваю и не даю тебе совет, а говорю, как нужно поступить, – проговорил Серафим. – Леонид все-таки сын Маргариты. Не будь такой черствой. Позволь им хотя бы видеться.

Я даже не знала, радоваться мне или плакать. На лице Лео появился какой-то проблеск надежды, который тут же померк. Скривившись от недовольства, Лолита согласилась:

– Хорошо. Пусть видятся, но не более того.

– Отчего такой подарок? – только и спросила я Серафима.

– Я не обязан объяснять тебе причины своих решений.

«Марго, будь благоразумна и поблагодари его», – пролетели в голове слова Юлиана.

Я попыталась успокоиться. Все равно сейчас ничего не смогу сделать, если только испортить все окончательно. Новый мир состоял теперь из большого числа ограничений, к которым я не привыкла. Что ж, пока мне остается смириться и терпеть.

– Благодарю вас, – выдавила я из себя. – Если позволите, мне нужно побыть одной и подумать немного над своим поведением.

– Конечно, – ответил Серафим.

И все не так

Я вышла из зала и пошла по коридору. Мне было все равно куда идти, лишь бы от всех подальше. В конце коридора я наткнулась на лестницу, ведущую наверх, забралась по ней, открыла железный люк и вышла на крышу.

На улице лил дождь. Ночь находилась в самом разгаре. Приятно было подставить лицо каплям дождя и позволить им струиться по телу. Одежда быстро промокла, но меня это мало волновало.

Убирая с лица мокрые волосы, я вздрогнула, почувствовав рядом Лео. Ах да! – нам же теперь разрешено «видеться». Только этого было совсем не достаточно. Лео остановился за моей спиной, совсем близко, но я не решилась повернуться к нему. Он провел пальцами вдоль моего обнаженного плеча, едва касаясь. Я закрыла глаза, готовая зареветь от отчаяния – как же сильно он был мне нужен!

– Я очень соскучился по тебе, – прошептал Лео.

Хотелось развернуться к нему, броситься на шею и целовать до потери сознания. Но я не могла отпустить с поводка свои чувства, не накликав на нас беду. И лишь прерывисто вздохнув, спросила то, что меня так сильно интересовало:

– Почему ты выбрал Лолиту, почему не кого-нибудь другого?

– Марго, не обвиняй меня в том, что сейчас происходит. Когда я делал выбор, то еще не знал, чем он для нас обернется.

– Лео, я просто хочу понять, почему именно ее?

Лео помедлил с ответом, собираясь с мыслями.

– Когда ты ушла, я не находил себе места. Я был растерян и не знал, как жить дальше. Я потерял вкус к жизни и удовольствиям, скитался по улицам и убивал всех, кто попадался под руку. Я не мог поверить, что ты… что ты меня бросила.

Я стиснула кулаки, чтобы подавить желание обнять его. Слова Лео болью отзывались во мне. Какая же я эгоистка и сколько страданий приношу тем, кого люблю.

– Лолита попыталась мне помочь, – продолжал Лео. – Она была очень терпелива и добра ко мне. И когда встал вопрос о выборе Семьи, я даже не раздумывал. Все перемены происходили постепенно. Я не знал, что все будет именно таким, как сейчас. Я думал, когда ты вернешься, мы снова будем вместе.

Ответить на это мне было нечего. Я сама толкнула его в объятья Лолиты. Сама все испортила, а теперь могла обижаться лишь на себя. Тогда каких объяснений мне требовать от него? И разве я не хотела, чтобы все мои проблемы решились сами собой, пока я буду спать? Ведь хотела же, но только чтобы не именно таким образом.

Мы стояли и молчали. Я вспоминала то время, когда познакомилась с Лео. Это случилось более ста лет назад. Я наткнулась на него, бродя по городу в поисках жертвы. Он сразу же привлек мое внимание. Сначала я следила за ним несколько ночей: никак не могла насмотреться на это белокурое создание с небесными глазами и озорной челкой. Но чем дольше ждала, тем меньше мне хотелось лишать его жизни. Юлиан был взбешен моим новым развлечением, но потакал во всем. В конце концов я решилась на сумасшествие, решилась познакомиться с Лео. С моей способностью скрывать вампирскую сущность мне не составило труда выдавать себя за обычную женщину. Несколько ночей подряд мы встречались. Сначала для меня это было игрой, которая постепенно превратилась в пытку. Его запах сводил с ума. Любая близость, любое прикосновение танцевало на грани моего срыва. Я полюбила его и выкроила место в своем сердце, подвинув Юлиана. Но настал тот момент, когда мне надоело притворяться и терпеть. Я хотела, чтобы Лео был со мной, чтобы перестал принадлежать миру людей, чтобы был моим и только моим до последней капли крови… Он стал первым, кого я сделала вампиром.

С тех пор я потеряла покой, Лео и Юлиан постоянно ревновали меня друг к другу, разрывая сердце на части. Даже то, что я создала еще двоих сыновей, никак не изменило этого. Но если бы все осталось таким, как и раньше, я бы сейчас не стояла рядом с Лео, борясь с искушением прикоснуться к нему.

– Что будет, если ты нарушишь слово Лолиты? Что она может сделать? – спросила я.

– Все что угодно. Любое наказание: голод, боль, лишения. Ты же знаешь, что для нас хуже всего. Я вынес бы любое наказание, лишь бы быть с тобой. Но боюсь одного – что после этого могу потерять тебя навсегда.

Предательские слезы покатились из глаз.

– Уходи, – попросила я.

Лео не двинулся с места. Он стоял и молчал. Я услышала его прерывистый вздох над своим ухом. От его теплого дыхания по телу пробежала дрожь.

– Уходи! – выкрикнула я.

Лео резко повернулся и зашагал прочь. Дождь продолжал лить, смывая красные слезы с лица. Что-то я стала слишком эмоциональной в последнее время.

Постояв немного на крыше и успокоившись, я решила вернуться в клуб и поискать себе жертву. Было так грустно, что хотелось чем-то себя утешить и развлечь. Выжав волосы и платье, я пошла в танцзал, где окунулась в атмосферу всеобщего ликования. Музыка давила на уши, освещение меняло цвет каждую долю секунды. От бурлившей энергии все тело трепетало, а глаза разбегались от выбора.

Я двинулась в самую гущу танцующей толпы. Меня обступили горячие тела, обжигая прикосновением своей плоти. С потолка падали мыльные пузыри и блестки. Какая-то девушка начала тереться об меня спиной. Я прикоснулась к ее голой шее, и от моих холодных пальцев она дернулась, как ото льда. Девушка испугалась, но тут же взяла себя в руки и скромно улыбнулась. Только подходить ко мне больше не стала. Какой-то мальчишка обнял меня за талию и бесцеремонно припал к моему рту. Холод моих губ его ничуть не смутил – он знал, кого целует. Держа мальчишку за подбородок, я отвечала на поцелуй, царапая зубами его рот, пока не почувствовала вкус крови, напитанной алкоголем и чем-то еще.

«Марго, твой голод не знает предела, – неожиданно в голове возникли слова Юлиана. – Оставь мальчишку в покое и подойди ко мне»

Я подняла глаза – Юлиан стоял на балконе и наблюдал за мной.

«Может, позже?» – спросила я, не отрываясь от человека.

Меньше всего сейчас хотелось возвращаться к горькой действительности и своим переживаниям.

«Перестань играть со мной и поднимайся. Нам нужно поговорить».

Я отпихнула от себя человека, оттолкнулась от пола и встала напротив Юлиана. Толпа внизу радостно завизжала.

– Не надо так делать на глазах стольких людей, – произнес Юлиан.

– Почему? Мы же теперь ничего не скрываем от них, – съехидничала я.

Юлиан подошел ко мне вплотную:

– Марго, твое раздражение ничего не исправит. Я понимаю, что тебе сложно сразу принять все перемены, но попытайся взять себя в руки. То, что ты устроила на встрече, не должно больше повториться. Ты поняла меня?

Тон Юлиана был строг, но глаза отражали переживание. Я обняла его и поцеловала в щеку, касаясь кожи языком.

– Прости. Я ужасно расстроена и очень скучаю по Таше, – сказала я в свое оправдание и уткнулась носом ему в плечо.

Юлиан прижал меня к себе и утешительно погладил по плечу:

– Мне ее тоже не хватает.

– Я хочу знать, кто это сделал.

– На это нужно некоторое время. «Ее убили Охотники, это точно известно. И я сделаю все, чтобы найти их. Обещаю».

Юлин перевел разговор на поток мыслей. Теперь только я одна могла его слышать.

«И как ты собираешься это сделать?»

«Два человека сейчас собирают для меня информацию».

«Человека?» – переспросила я, удивленная его словами.

«Им можно доверять».

«Не знаю, насколько можно доверять людям в этом вопросе, но я не могу сидеть сложа руки. Я тоже хочу принять участие в поисках убийцы».

«Это исключено».

Я подняла голову, чтобы смотреть Юлиану в лицо:

«А если они ничего не узнают? У нас с нашими способностями куда больше шансов что-то узнать. Расскажи, что нужно делать. Прошу тебя», – я вцепилась руками в рубашку Юлиана.

«Вампирам запрещено посещать те места, в которых мои люди собирают информацию. Поэтому именно они этим занимаются».

«И почему же нам запрещено?»

«Вампирам нельзя посещать клубы, бары и другие заведения, на которых стоит печать Убежища. Такие места и называются Убежищами. Они охраняются, и зайти туда для вампира считается преступлением. Именно там и скрывается большая часть Охотников».

«Люди могут вторгаться в наши убежища, а мы нет? Так получается?»

«Нет, не так. Между нами и людьми принято соглашение, по которому ни мы, ни они не вправе убивать кого-то намеренно. Любая смерть карается смертью. Ты же знаешь, вампиры и охотники ведут многовековую борьбу. Сейчас их стало намного больше, и это уже не те фанатики, что были раньше. Я тебе уже говорил, что это молодые и организованные люди, для которых убивать вампиров – значит обычное развлечение. Марго, потерпи немного. Открытая война с людьми нам не нужна. Пока мы ничего не можем сделать, кроме как ждать».

«Ждать чего? Пока Охотники еще кого-нибудь не убьют? Как они вообще смогли это сделать?»

Юлиан опустил глаза, на щеках заиграли скулы. Как и я, он чувствовал свою вину в том, что ничем не смог помочь своей дочери.

«Недавно я подарил Таше дом, в котором она жила еще с несколькими вампирами. Охотники пробрались туда и уничтожили всех сразу после восхода солнца».

Они знали, когда надо нападать – с первыми лучами солнца каждый вампир становится слабым и уязвимым.

– И где же была ваша безопасность? – сквозь зубы прошипела я.

– Иногда не все получается предусмотреть.

Я отвернулась от Юлиана и сложила руки на груди. Я была зла на него, на себя, на всех.

Мой взгляд упал на Эдуарда, стоящего на балконе напротив нас в компании девушки. Сначала я видела только ее спину – на голове была подозрительно знакомая прическа из тонких косичек. А когда она чуть повернулась, и стал виден ее профиль, сомнений у меня не осталось – это та самая девушка, которая вчера была в лесу. Эдуард прижимал ее к перилам, покрывая шею поцелуями. Девушка была под гипнозом, словно пьяная, и плавилась от его близости.