Владимир Лепский
Общественное участие в саморазвивающихся полисубъектных средах

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт философии Российской академии наук

Рецензенты

Доктор философских наук В.И. Аршинов

Доктор экономических наук А.И. Агеев

© Когито-Центр, 2019

Предисловие

В последние годы в Российской Федерации предпринимаются попытки ее перевода на курс развития. Законодательно закрепленные в 2014 году меры по созданию в стране системы стратегического планирования не увенчались успехом. Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. заданы стратегические ориентиры развития страны до 2024 года. Поставлена амбициозная и крупномасштабная цель перехода нашей страны к новой стратегии социально-экономического развития на основе решения комплекса задач научно-технологического прорыва. Подготовлены 12 национальных проектов, но первые шаги по их реализации свидетельствуют о необходимости придания этой работе системного и согласованного характера. Причин сложившейся ситуации много, но главная – это отсутствие субъектности российского развития[1], утрата культуры стратегического проектирования и как следствие недостаточное внимание к процессам стратегического целеполагания, а фактически игнорирование этих процессов.

У России не будет будущего, если не организовать процессы стратегического целеполагания на современных научных основаниях, с учетом специфики сложившихся реалий как в стране, так и в мировом сообществе. Эти процессы должны быть ориентированы на повышение благосостояния народа и национальную безопасность страны, а также гармонию субъектов развития и мирового сообщества в целом. Если этого не сделать в кратчайшие сроки, то долгосрочное отсутствие позитивного образа будущего страны повлечет за собой нарастание депрессии и вымирания народа. Страна будет вписана как ресурс в чужие стратегии развития и в конечном итоге потеряет суверенитет[2].

При сложившейся в стране ситуации отсутствуют адекватные ответы на вопросы, необходимые для обеспечения процессов стратегического целеполагания:

– В каком состояние мы находимся, как оно соотносится со статьей Конституции Российской Федерации о социальном государстве?

– Куда мы идем, что строим?

– Какие у нас базовые ценности?

– Кто определяет видение будущего и пути его достижения, как участвует в этом общество и бизнес?

Как следствие, можно утверждать, что в стране отсутствует стратегическое целеполагание, ориентированное на ее развитие.

Те, кто берутся за стратегическое целеполагание, явно не способны или не хотят это делать. Более того, отдельные представители властной элиты либеральной ориентации открыто в СМИ заявляют, что народ не должен много знать, носителем знания необходимого для управления должна обладать исключительно властная элита, а народом нужно манипулировать. Такой подход является прямым нарушением Конституции Российской Федерации, согласно Статье 3: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ… Никто не может присваивать власть в Российской Федерации».

Согласно Статье 32: «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей».

В последние годы во всем мире явно проявляется тренд на становления правительств более прозрачными, эффективными и подотчетными обществу, чтобы они отвечали ожиданиям и потребностям общества. Принципиально важно, чтобы наличие прав общества на участие в управление было обеспечено возможностями реализации этих прав. Для реализации этих законных прав необходимо создание адекватных условий и механизмов для индивидуального и общественного участия в процессах управления и развития страной. Анализ российских реалий позволяет сделать вывод, что адекватные условия и действенные механизмы для обеспечения этих прав граждан и общества в стране не созданы. На практике типичны ситуации, когда граждане и общественные организации обоснованно пытаются повлиять на принимаемые решения, но сталкиваются с непреодолимыми препятствиями со стороны органов власти и управления. В результате чего возникают конфликтные ситуации, растет социальная напряженность и это перерастает в общегосударственную проблему.

Но дело не только в факте нарушения основного Закона, в связи с нарушением права общественного участия в процессах управления и развития, но также в том, что в век динамических трансформаций властная элита, какой бы мудрой она не была, не сможет обеспечить без поддержки общества необходимое качество и темпы развития. Только используя потенциал общества можно выстоять в гонке инноваций между странами и цивилизациями, в организации стратегического партнерства и гармонии мирового сообщества.

Основой для проблематизации сложившейся ситуации является фиксация базовых вызовов (препятствий, точек разрыва), через преодоление которых может осуществляться развитие. Нам представляется целесообразным зафиксировать следующие базовые вызовы в организации российского развития:

– бессубъектность российского развития;

– культ денег во всех сферах жизнедеятельности российского общества, власти и бизнеса;

– запредельный уровень коррупции;

– отсутствие прозрачности в механизмах стратегического проектирования;

– низкая компетентность госслужащих в стратегическом целеполагание и проектирование, фактически отсутствие таковой культуры;

– отсутствие доверия в системе «государство – общество – бизнес» и как следствие отсутствие консолидации в интересах российского развития;

– фактическое отстранение общества от проектирования будущего.

Для реагирования на эти вызовы целесообразна фиксация следующих исходных оснований для поиска адекватных ответов:

– вызовы имеют системный характер.

– проблема организации развития суперсложная и требует для решения системного реагирования, а не фрагментарного, как это имеет место быть.

– точкой опоры для реагирования на все виды вызовов является преодоление бессубъектности развития, организация сборки субъектов стратегического проектирования и стратегического аудита.

– организация сборки субъектов развития должна быть органично связана с процессами целеобразования и формирования стратегических компетенций.

– методологической и методической основой организации развития страны с активным общественным участием должен стать средовой подход – саморазвивающиеся полисубъектные (рефлексивно-активные) среды, адекватный современным представлениям постнеклассической научной рациональности.

В монографии проведен критический анализ состояния проблемы общественного участия в современных российских реалиях и рассмотрены потенциальные возможности и технологии общественного участия в саморазвивающихся полисубъектных (рефлексивно-активных) сред.

Монография предназначена для специалистов из гуманитарных, естественнонаучных и технических областей знания, ориентированных на проблемы общественного участия в управлении и развитии, для студентов и аспирантов, а также для широкой аудитории практиков управления.

Автор выражает глубокую благодарность своим учителям и наставникам В.А. Лефевру, В.Н. Садовскому, Г.П. Щедровицкому, В.П. Зинченко, А.В. Брушлинскому, Н.Н. Моисееву, В.С. Степину, В.А. Лекторскому. Автор благодарит коллег за участие в обсуждение проблем общественного участия в управлении страной и мировым сообществом: А.И. Агеева, А.А. Айгистова, В.И. Аршинова, В.Г. Буданова, И.А. Гундарова, К.К. Колина, Г.Б. Клейнера, Н.И. Лапина, А.В. Очирову, В.Н. Райкова, В.М. Розина, Б.Б. Славина, В.П. Шалаева.

1. Обобщенный анализ общественного участия в механизмах управления и развития России

1.1. Введение

Проблема перевода России на курс развития неразрывно связана с проблемой консолидации государства, бизнеса и общества в целом, с обеспечением общественного участия в управлении и развитии страной. Без формирования пространства доверия в межсекторных взаимодействиях, не получиться прорыв в будущее, не получиться организовать сборку субъектов развития, достигнуть гармонии и справедливости в отношениях с субъектами мирового сообщества.

В России на законодательном уровне закреплены возможности общественного участия в принятии управленческих решений на различных уровнях, однако недостаточно развиты механизмы и технологии, а также практически отсутствует заинтересованность в общественном участии либерально ориентированных представителей властной элиты.

В данном разделе проведен обобщенный критический анализ состояния общественного участия в управлении и развитии в России.

Для совершенствования механизмов общественного участия предлагается использование модели саморазвивающихся полисубъектных (рефлексивно-активных) сред. На основе постнеклассической кибернетики третьего порядка[3].

1.2. Содержание понятия «Общественное участие», базовые формы и критерии оценки

1.2.1. К вопросу о понятии «Общественное участие»

Многообразие форм и технологий общественного участия является естественным, должно стимулироваться и поддерживаться государством. Принципиально важно отметить, что роль государства в этих процессах должна быть научно обоснованной и чрезвычайно мягкой. В ряде исследований показаны негативные последствия излишней институционализации форм общественного участия, которая иногда приводит к снижению активности институтов в защите интересов конкретных граждан и общества в целом.

В научной литературе имеет место разнообразие названий общественного участия (гражданское участие, социальное партнерство, социальные технологии, межсекторное взаимодействие и др.). На определение влияют доминанты социологического или

политологического подходов. В данной работе мы постараемся оставаться на позиции междисциплинарного подхода и учитывать все аспекты общественного участия в процессах управления и развития.

Близким к принимаемому нами в данной работе содержанию понятия общественное участие является данное К.В. Подъячевым определение гражданского участия: «Гражданское участие есть активность граждан и их объединений, направленная на влияние на процесс принятия решений структурами публичной власти, в целях реализации прав и интересов граждан или общего изменения социальной реальности»[4].

Вместе с тем мы несколько шире подходим к пониманию «общественное участие» применительно к управленческой практике, где под участием понимается также сотрудничество индивида, социальной группы, населения с системой управления их включенность в систему управления и развития и становлением субъектом управления и развития.

В контексте проблематики управления можно выделить три подхода к рассмотрению «общественного участия». Эти подходы можно классифицировать в контексте представлений о научной рациональности (классика, неклассика, постнеклассика)[5].

Классический подход, в основу которого положена парадигма управления «субъект – объект», а власть воспринимает индивидов и общество как объекты управления, объекты «подчинения». Власть берет на себя полномочия стратегического целеполагания, присваивая себе полностью полномочия общества на участие в определение своего будущего. Как следствие остро встает проблема легитимности власти, для обеспечения которой требуется использовать разнообразные механизмы манипулятивного и силового воздействия на общество. Власть является единоличным носителем социальной ответственности. В этих условиях «общественное участие» выражается в выполнение функций, задаваемых «правящим меньшинством». Этот подход опирался на философские концепции позитивизма, использовался представителями бихевиоризма, классической кибернетики (Н. Винер) и системного подхода в контексте классической научной рациональности.

Неклассический подход, в основу которого положена модель сотрудничества индивида (общества) и власти. Цели и ценности определяются в их взаимодействие. Индивиды рассматриваются как субъекты в парадигме отношений «субъект – субъект». Интересы индивидов и общественных структур учитываются в управление наряду с интересами власти. Сторонники этого подхода видят активного индивида, действующего осознано при поддержке этноса, класса, политической партии, частью которых он может выступать. Наиболее продвинутыми направлениями являются «теория открытого общества» К. Поппера и концепция «Устойчивого развития». Носителями социальной ответственности становятся индивиды (общество) и власть. В центре внимания этого подхода оказались активные взаимодействия представителей власти и общества, децентрализация управления. Важно отметить, что доминирующим субъектом управления продолжала оставаться властная элита. Этот подход в управленческом аспекте соответствует кибернетике второго порядка (Фон Ферстер)[6].

Постнеклассический подход, в основу которого положена модель саморазвивающихся полисубъектных (рефлексивно-активных) сред. Индивиды и различные формы их организации наряду с представителями властных структур рассматриваются как равноправные субъекты саморазвивающейся среды (метасубъекта). При таком подходе происходит слияние субъекта и объекта в процессах самоорганизации и саморазвития. Этот подход находится на начальной стадии формирования, в управленческом аспекте он соответствует кибернетике третьего порядка (В.Е. Лепский)[7].

1.2.2. Базовые формы общественного участия

Для выделения форм общественного участия могут использоваться разнообразные классификации. Рассмотрим два варианта классификации форм общественного участия. По основаниям (причинам) общественного участия и по собственно формам общественного участия.

Классификация форм общественного участия по основаниям включенности в нее граждан предложена J. Pretty[8] в 1995 году и включает 7 уровней:

Манипулятивное участие. «Представители общественности» включаются в официальные комиссии, но они не избраны и не имеют реальных полномочий.

Пассивное участие. Людям сообщают готовое решение или то, что уже совершилось. Одностороннее информирование со стороны администрации или представителей проекта без выслушивания реакции.

Участие в консультациях: Внешние специалисты определяют вопросы, на которые люди должны отвечать, и формат консультаций, в которых они должны участвовать. Они же контролируют анализ и выводы. Процесс не позволяет участвовать в принятии решений.

Участие за вознаграждение: Люди участвуют своим трудом взамен за еду, деньги или иное материальное вознаграждение. Хотя это называют «участием», но люди не участвуют в распространении инноваций, когда заканчиваются материальные стимулы.

Функциональное участие: Участие рассматривается менеджерами проекта как средство достижения своих целей – сокращения расходов и пр. Такое участие может быть интерактивным и включать совместное принятие решений, но только после того, как основные решения уже приняты.

Интерактивное участие: Люди участвуют в совместном анализе проблем, выработке планов и формируют или улучшают местные организационные структуры для решения проблем. Участие рассматривается как право, а не как способ достижения целей проекта. Процесс основывается на междисциплинарных технологиях, которые позволяют достигать множественных целей и использовать процесс взаимного обучения. Поскольку группы включаются в принятие решений, они имеют реальное влияние.

Самомобилизация: Люди проявляют инициативу независимо от внешних организаций для того, чтобы изменить систему. Они контактируют с внешними организациями для того, чтобы получить ресурсы и технические рекомендации, но сами контролируют их распределение.

Таким образом, любую ситуацию можно охарактеризовать через низкий или высокий уровень участия. В России большинство граждан сталкивается только с процедурами манипулятивного типа, поэтому попытки внедрить процедуры с высоким уровнем участия наталкиваются на непонимание, сопротивление, социальную некомпетентность – как граждан, так и государственных или муниципальных служащих[9].

Предлагаются разнообразные варианты классификации форм общественного участия с учетом собственно их форм организации [10]. Не претендуя на полноту, в данной работе мы будем использовать следующий вариант классификации:

– межсекторное социальное взаимодействие (партнерство);

– гражданский контроль и экспертиза;

– общественные консультативные структуры /ОКС/ при органах власти;

– общественные слушания;

– представительская демократия;

– политические партии;

– профсоюзы;

– социально-ориентированные НКО;

– социально-ориентированный бизнес;

– общественное участие в финансирование проектов;

– электронное общественное участие.

Прежде чем провести анализ базовых форм общественного участия в процессах управления и развития рассмотрим критерии их оценки.

1.2.3. Базовые критерии оценки общественного участия и готовности к общественному участию

Анализ опыта социологических и политологических исследований общественного участия в обеспечение жизнедеятельности, управления и развития социальных систем позволяет сделать вывод, что критериям оценки данных форм и процессов уделяется мало внимания. В первую очередь связано с низким уровнем использования системных и междисциплинарных подходов в этих областях знания.

На наш взгляд, целесообразно различать критерии оценки результатов общественного участия и критерии готовности социальной среды к организации общественного участия в процессах обеспечения жизнедеятельности, управления и развития.

Для выделения базовых критериев воспользуемся опытом разработки критериев эргономического подхода к организации различных видов человеческой деятельности: продуктивность, безопасность, удовлетворенность и развитие субъектов и форм их активности.

Критерии оценки результатов общественного участия.

Продуктивность общественного участия. Оценка состояния современной России, которой последние 30 лет не удается преодолеть системный кризис и встать на путь развития позволяет сделать вывод, что в стране фактически отсутствуют механизмы стратегического целеполагания[11], стратегического планирования, проектного управления. Общественное участие практически не влияет на преодоление негативных явлений расслоения общества на бедных и богатых, коррупции, развала науки и образования и др. Эти соображения позволяют сделать ввод о явно неудовлетворительном состояние общественного участия в России.

Развитие общественного участия. Имеет место развитие по отдельным формам общественного участия, в частности, возрастает активность и скоординированность деятельности социально-ориентированных НКО, однако, она распространяется на «малые дела» и фактически не влияет на преодоление системного кризиса страны. По остальным формам общественного участия существенного развития не наблюдается. Основной преградой для развития общественного участия является доминирующее отношение к нему властной элиты как к средству, используемому для сохранения сложившегося состояния страны, удобного для дальнейшего обогащения властной элиты.

Безопасность общественного участия. Выделим два аспекта безопасности общественного участия: влияние общественного участия на национальную безопасность страны и безопасность субъектов общественного участия. По первому аспекту общественное участие оказывает крайне слабое влияние на национальную безопасность страны, что в значительной степени связано с неадекватными реалиям современного мира концептуальными основаниями обеспечения национальной безопасности[12]. Безопасность субъектов общественного участия в должной степени не обеспечена, если их конструктивные предложения по развитию, содержат критику сложившего состояния организации процессов управления и развития в стране.

Удовлетворенность субъектов общественного участия может быть косвенно оценена по результатам социологических опросов, которые показывают падение рейтингов большинства представителей властной элиты и структур ими возглавляемых.

Критерии оценки готовности к общественному участию.

Рассмотрим инициирование общественного участия как социальную инновацию и используем аналогичную группу критериев.

Во-первых, эффективное реагирование («продуктивность») социальной среды на позитивные возможности организации общественного участия. Готова ли государство, наука и общество в целом к организации исследований, разработок и позитивному восприятию данного типа новаций. Государство поддерживает данный тип социальных новаций общественного участия, но при условии жесткого управления и ограничения масштабов участия. Наука в последние десятилетия понесла большой урон под влиянием необоснованных ее реформ и реформ образования и на данный момент в достаточной степени не готова к решению сложнейших социальных проблем, однако имеются отечественные научные заделы для высокого старта. Большинство представителей общества озабочено решением проблем выживания и также не готово активно участвовать в исследование и поиске адекватных форм общественного участия. Тем не менее общество желает социальных преобразований и включенности в общественное участие, что проявляется в повышение активности социально-ориентированного бизнеса и НКО.

Примеры типичных ошибок при организации общественного участия:

– нет проекта намечаемой деятельности, по которому можно выбрать и обсудить альтернативы, проводится обсуждение некой «проблемы», а не её решения, формальный результат процесса неясен;

– решение заранее предопределено, предполагается только его «одобрение» или «критика»;

– решение принимается не на том административном уровне, на котором проводится обсуждение;

– организатор не имеет ясной цели, сам не очень понимает, какое решение принимается, кем и по какой процедуре,

– обсуждение проводится теми, кого интересует не решение, а сам процесс или отсутствие результата (возможно, имеет место конфликт интересов)[13].

Во-вторых, контролирующее реагирование («безопасность») социальной среды на потенциальные угрозы от внедрения конкретных форм общественного участия. В том числе справедливое реагирование на позитивные возможности данного типа социальных новаций. Готовность использовать эти позитивные возможности в интересах развития страны, а не исключительно в интересах узкой группы лиц, обладающих, например, большими капиталами или силовыми ресурсами. По этому критерию страна не готова к адекватному реагированию на новации общественного участия. Необходимым условием для преодоления этого недостатка является отказ от неолиберальной идеологии в социально-экономической сфере страны, что соответствует призывам Президента Российской Федерации.

В-третьих, адекватное реагирование на удовлетворенность различных слоев населения социальными новациями общественного участия. Для населения эти новации представляют интерес, но требуется большая работа по повышению культуры общественного участия и стимулирования социальной активности населения. Анализ российских реалий позволяет сделать вывод, что в стране имеются категории населения, мотивированные поддержать общественное участие и становление гражданского общества, совершенствование системы управления страной и ее стратегического целеполагания. Это представители науки, образования, культуры, малого бизнеса, высокотехнологичных секторов экономики и др. Однако их мотивов недостаточно, в силу снижения их социальной активности, под влиянием культа денег, недоверия к государству и крупному бизнесу, утраты позитивного образа будущего и др. Первоочередная сложнейшая проблема в формировании пространства доверия между государством, бизнесом и обществом, только тогда создадутся предпосылки для их консолидации в интересах развития страны.

В-четвертых, развивающее реагирование социальной среды на социальные новации общественного участия. Для этого страна должна иметь образ своего будущего и механизмы его воплощения в жизнь. Только при этом условии можно адекватно оценить потенциал новаций общественного участия для развития страны. Выявить степень их влияния на реализацию проекта развития страны, готовность к использованию новых технологий, целесообразность и объемы используемых ресурсов на достижение позитивных результатов и нейтрализацию негативных и др. Очевидно, что по данному критерию страна также не готова на адекватное реагирование на социальные новации общественного участия.

1.2.4. Правовое регулирование различных форм общественного участия

В международном и отечественном законодательстве сложились правовые основы разных форм общественного участия. Можно привести следующие примеры отечественных правовых норм или норм международных, ратифицированных Россией: Всеобщая декларация прав человека, Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод, Европейская хартия местного самоуправления, Конституция Российской Федерации (ст. 3, ст. 29–33, 130 и др.),

Федеральный бюджетный кодекс (ст. 36) и большинство региональных и местных нормативно-правовых актов о бюджетном процессе, Федеральные законы «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», соответствующие региональные и местные нормативно-правовые акты. Упоминания о различных формах общественного участия содержат и другие Федеральные законы (ФЗ), федеральные, региональные и местные нормативно-правовые акты, например: ФЗ «О радиационной безопасности населения», ФЗ «О защите прав потребителей», Постановление Правительства РФ «О поддержке общественного движения в защиту прав потребителей». Мировой опыт повышения эффективности управления и снижения политических рисков также требует открытости власти ее партнерства с обществом и создания условий для участия, что находит отражение в международных стандартах и нормах – например, в Кодексе надлежащей практики в бюджетном процессе Международного валютного фонда (МВФ)[14].

Столь объемный состав документов правового регулирования общественного участия, к сожалению, не обеспечивает необходимого для развития страны общественного участия. Следовательно, преградой является не правовое обеспечение, а неготовность властной элиты к реальному стимулированию и поддержке общественного участия в процессах обеспечения жизнедеятельности, управления и развития страны.

1.2.5. Выводы

Принятые в научной литературе определения понятия «общественное участие», как правило, имеет либо доминанту социологического подхода, либо политологического. В них недостаточно внимания уделяется междисциплинарному подходу. Нами предложено рассматривать содержание и специфику механизмов общественного участия в контексте представлений о научной рациональности. Что позволяет выделить их особенности в историческом аспекте развития как философско-методологических подходов, так и в эволюции проблематики управления и кибернетики.

В сложившихся подходах к организации и поддержке общественного участия практически не уделяется внимания критериям его оценки. Предложены два типа критериев оценки общественного участия: критерии оценки результатов и критерии оценки готовности к общественному участию как социальной новации.

По рассмотренным критериям качественная оценка общественного участия отражает явно неудовлетворительное состояние, что соответствует системному кризису механизмов управления в стране. Имеет место явный конфликт интересов властной элиты и общества, без преодоления которого будут непреодолимые преграды для общественного участия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики управления. М.: Когито-Центр, 2019. 340 с.

Вернуться

2

Лепский В.Е. Стратегическое целеполагание в России: состояние и перспективы развития // Труды Вольного экономического общества России. Том 215. № 1. 2019. С. 66–80. USB: http://www.veorus.ru/upload/iblock/657/veo_215.pdf

Вернуться

3

Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики управления. М.: Когито-Центр, 2019. 340 с.

Вернуться

4

Подъячев К.В. Основные формы гражданского участия в условиях современной России. URL: http://www.civisbook.ru/files/File/ Podyachev_osn.pdf (дата обращения 26.10.2019).

Вернуться

5

Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003.

Вернуться

6

Foerster Heinz von. Cybernetics of Cybernetics. Urbana Illinois: University of Illinois, 1974.

Вернуться

7

Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики управления. М.: Когито-Центр, 2019. 340 с.

Вернуться

8

Bass S, Dalal-Clayton B, Pretty J (1995) Participation in strategies for sustainable development. Environmental Planning Group, International Institute for Environment and Development, London. Retrieved from http://pubs.iied.org/pdfs/7754nED.pdf

Вернуться

9

Карпов А.С. Формы общественного участия в принятии решений. 2011. URL: http://www.kdobru.ru/materials/Формы общественного участия в принятии решений Кариов. А.С. рсЬ'(дата обращения: 26.10.2019).

Вернуться

10

Нездюров А.ЛОбщественное участие – теоретические и практические аспекты / Технологии общественного участия и межсекторного социального партнерства. Методическое пособие / под ред. М.Б. Горного. СПб.: Норма, 2013. С. 13–19.

Вернуться

11

Лепский В.Е. Стратегическое целеполагание в России: состояние и перспективы развития // Труды Вольного экономического общества России. Том 215. № 1. 2019. С. 66–80.

URL: http://www.veorus.ru/upload/iblock/657/veo_215.pdf

Вернуться

12

Лепский В.Е. Развитие и национальная безопасность России // Экономические стратегии. 2008. № 2. С. 24–30.

Вернуться

13

Карпов А.С. Формы общественного участия в принятии решений. 2011. URL: http://www.kdobru.ru/materials/Формы общественного участия в принятии

решений 1<ариов. А.С.|х1Г (дата обращения: 26.10.2019).

Вернуться

14

Нездюров А.Л. Общественное участие – теоретические и практические аспекты / Технологии общественного участия и межсекторного социального партнерства. Методическое пособие / под ред. М.Б. Горного. СПб.: Норма, 2013. С. 13–19.

Вернуться